355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Клайв Баркер » Абарат (пер. Л. Бочаровой) » Текст книги (страница 17)
Абарат (пер. Л. Бочаровой)
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 18:49

Текст книги "Абарат (пер. Л. Бочаровой)"


Автор книги: Клайв Баркер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

Опасность миновала. Над морем снова воцарилась благословенная тишина.

Тело дракона изогнулось, потом резко выпрямилось. Вместо глаз в голове его зияли две огромные обугленные черные дыры. Стремительно и беззвучно он провалился в глубины Изабеллы. Длинное тело не упало плашмя на морскую гладь, но стремительно исчезло под водой, сохраняя вертикальное положение, так, словно кто-то утащил дракона в пучину, резко дернув за хвост. Уход его в темную от крови воду был по-своему грациозен – без брызг, без бульканья и пузырей, без единого всплеска.

– Спасибо за все, и спокойной ночи, – мрачно буркнул капитан.

– Проклятые черви! – воскликнула Женева. – Ненавижу их всем сердцем. Теперь они еще и Карлотти у нас отняли. Я клянусь... Клянусь, что не сложу оружия, пока не очищу нашу землю от последнего из этих гадов. И воды Изабеллы тоже. Истреблю их всех до единого. – Она вопросительно взглянула на Тома и капитана. – Что скажете?

– Мы с тобой! – ответили оба.

На палубе воцарилось молчание. Женева, Том и капитан вспоминали своего погибшего товарища.

А тем временем приливные волны плавно несли их к берегу. Когда путники прочитали все заупокойные молитвы и подняли головы, киль шлюпки коснулся мягкого белого песка Острова Частного Случая.

– Наконец-то мы там, где нужно! – оживилась Трия.

– Ты уверена, что Финнеган здесь? – спросила Женева.

– Абсолютно.

Том недоверчиво покачал головой:

– Снова очутиться там, где все началось... Кто бы мог подумать?

Больше никто из них не проронил ни слова. В глубоком молчании они вынесли бесчувственного Хвата из шлюпки и зашагали по песчаному берегу в прохладную спасительную тень цветущих деревьев.

ГОСТЕПРИИМСТВО ЛЖЕЦА

Кэнди брела по тропинке, извивавшейся между покатых холмов. Путь ее освещали одни только вечерние звезды. Она не отрываясь глядела на домик с куполом вместо крыши, стоявший на вершине одного из пригорков. Каждый новый шаг давался ей все с большим трудом, и если бы не надежда, что в этом удивительном строении живут люди, которые, сжалившись, окажут ей гостеприимство и, главное, предоставят возможность преклонить под их кровом усталую голову и хоть немного поспать, – она свалилась бы прямо посреди дороги. Ноги и руки у Кэнди стали словно свинцовые, глаза сами собой закрывались, и она шагала вперед как во сне.

Мысль о том, чтобы и в самом деле прикорнуть где-нибудь неподалеку от тропинки, в мягкой траве, поначалу показалась ей чрезвычайно соблазнительной, но она запретила себе поддаваться этому соблазну. Мало ли какие хищники могли водиться на Острове Простофиль? Ей смутно вспоминалось, что Клепп говорил о населяющих здешние места хищных жабах, горностаях-вампирах и ядовитых змеях. Это вовсе не казалось ей невероятным, стоило только вспомнить, сколько удивительных существ она успела встретить за недолгое время своего пребывания в Абарате. Поэтому ей ничего другого не оставалось, кроме как, собрав все остатки сил, брести вперед, к дому с куполом вместо крыши.

Примерно в миле от домика ей на пути попалась колонна с плоской вершиной, на которой был разложен хоть и небольшой, но ярко и весело горевший костер. На некотором расстоянии она разглядела еще одну такую же колонну, чуть поодаль – другую, затем третью. Всего колонн с огнями на вершинах оказалось двенадцать. По-видимому, они были установлены на границах владений хозяев домика.

Миновав одну из колонн, Кэнди сразу же почувствовала, как в окружавшей ее атмосфере что-то едва уловимо переменилось. Выходит, эти огни и впрямь служили границей. Вот только что и от чего они отделяли? При весьма небольших размерах костерков на колоннах свет, который они излучали, был ослепительно ярким. Перед Кэнди по земле теперь ползли несколько ее собственных огромных дрожащих теней, и от этого ей стало казаться, что почва под ногами колеблется и вздыбливается волнами, как море. Ощущение было не из приятных.

А еще она чувствовала присутствие каких-то живых существ в непосредственной близости от себя, хотя разглядеть их ей никак не удавалось. Возможно, из-за того, что ее усталым глазам было трудно уловить их стремительные перемещения, а может, их полностью скрывала высокая трава. Хотя, конечно, они могли оказаться и просто невидимками, учитывая, что на Абарате нет ничего невозможного. Кэнди не сомневалась лишь в одном: существа эти ей не мерещились, они в самом деле сновали взад-вперед мимо нее. Порой она чувствовала скольжение мягкой шерстки по своей голени, один раз кто-то ткнулся ей в запястье влажным носом, но по большей части присутствие неизвестных существ выдавали колебания воздуха, которые Кэнди ощущала обнаженной кожей ног и рук.

Очень скоро эта игра в прятки стала ее раздражать.

– Эй, кто вы такие? – сердито спросила она. – Покажитесь! Терпеть не могу таких шуток.

Невидимые спутники на удивление быстро подчинились ее требованию. Из-за одного из валунов грациозно вышли три зверька, величиной своей примерно вдвое превосходящих домашнюю кошку, но, несомненно, состоящих с последней в самом близком родстве. Мех у них был одинакового кирпично-красного оттенка, с широкими черными полосами. Глаза всех троих – огромные, горящие тревогой – обратились на Кэнди.

– Вид у вас голодный, – храбро произнесла она. – Но что толку на меня смотреть? Мне нечем вас угостить.

Тут самая костлявая из кошек издала душераздирающий вопль, повинуясь которому еще не меньше дюжины ее сородичей вышли из укрытий. Все они принялись изучать Кэнди с той же бесцеремонностью, как и первые трое.

Кэнди стало немного не по себе. Уж не собралась ли вся эта компания ею полакомиться? Иначе зачем бы кошки так настойчиво ее преследовали, обнюхивая, словно чтобы решить, годится ли она в пищу?

Она пожала плечами и повернулась к ним спиной.

– Перестаньте так на меня пялиться! Это, в конце концов, невежливо!

Если кошки и поняли смысл ее слов, то ничем этого не выказали. Кэнди с немалым трудом принудила себя продолжить путь по извилистой дорожке к дому с куполом вместо крыши, а животные, больше не таясь, следовали за ней по пятам. Они то забегали вперед, то немного отставали, но по-прежнему ни на секунду не сводили с нее своих ярких, горящих глаз.

Самым же пугающим было то, что чем ближе она подходила к дому, тем беспокойнее вели себя кошки. Некоторые из них намеренно преграждали ей путь и отступали, только когда она подходила к ним вплотную, остальные носились взад-вперед с истошными воплями, от которых в жилах леденела кровь и желудок болезненно сжимался. Казалось, животные специально пытались столкнуть ее с дорожки и увести куда-то в сторону.

Наконец нервы Кэнди не выдержали. Поведение животных стало откровенно угрожающим. Кэнди перепрыгнула через спины двух кошек, загораживавших от нее дорожку, и из последних сил бросилась бежать. Звери гнались за ней по пятам, и какофония их истошных криков делалась тем громче, чем быстрее она приближалась к спасительной двери.

Кэнди чувствовала на своих икрах обжигающее дыхание, и ей все время казалось, что самый проворный из котов вот-вот вопьется острыми зубами ей в щиколотку. И тогда ей конец. С каждой секундой, в ужасе думала она, страшная развязка становится все ближе, все реальнее, скоро эта безумная гонка станет ей не под силу – она ведь и без того вконец изнурена. Но нет! Она продержалась до конца! Вот и домик! Вот и дверца! Кэнди обливалась потом и хватала ртом воздух. Язык и небо у нее пересохли, горло и легкие горели огнем.

Она стукнула по двери костяшками пальцев и крикнула как можно громче:

– Кто-нибудь! Откройте! Ответа не последовало.

Кэнди принялась колотить по двери что было сил и срывающимся голосом молить о помощи. Тем временем все кошки, которые ее преследовали, собрались на лужайке у дома, но, странное дело, вместо того чтобы напасть на нее, они стали неторопливо прохаживаться взад-вперед в двух-трех ярдах от порога и протяжно, жалобно мяукать.

– Да откройте же, наконец! – в очередной раз взмолилась Кэнди, стукнув кулаком по двери.

На сей раз она услыхала звук чьих-то приближавшихся шагов и крикнула:

– Ради бога, поторопитесь!

Через пару секунд дверь отворилась, и на пороге показался коротышка с довольно кислым выражением на несимпатичном лице. На коротышке был ярко-желтый костюм и голубые башмаки, а крупную голову увенчивали несколько бесформенных шляп, нахлобученных одна поверх другой. Еще две шляпы он держал в руках и, выйдя на крыльцо, поспешно водрузил их на вершину своего удивительного многослойного головного убора. Проделав это, он подхватил длинный посох, который был прислонен к стене у входа в дом, и бросился на кошек.

– Посторонись-ка, девица! – услыхала Кэнди и поспешно дала ему дорогу.

Коротышка так торопился расправиться с котами, что ее даже взглядом не удостоил.

– Прочь! Прочь с моих глаз, вы, омерзительные порождения зла, бешеные кровожадные твари! – взвыл спаситель Кэнди и добавил, полуобернувшись к ней: – А ты, девица, заходи в дом!

Животные отступили, но совсем недалеко: едва очутившись вне досягаемости посоха коротышки, они как ни в чем не бывало вновь принялись прохаживаться туда-сюда и издавать душераздирающие вопли.

Кэнди поежилась и смущенно улыбнулась.

– Спасибо вам. Мне показалось, что они готовы были на меня наброситься.

– Так оно и было, так и было! – подхватил коротышка, не ответив на ее улыбку. – Я в этом ни капельки не сомневаюсь. Они самим дьяволом сюда подосланы, чтоб меня изводить, эти проклятые кошки тарри!

– Как вы сказали? Кошки тарри?

– Ну да, кошки тарри, они самые и есть. У них здесь и собственный городишко имеется, на другой стороне острова. Называется Верхний Стремень. Почему тварям в нем не сидится, это выше моего понимания. Но скажи-ка, они тебя, часом, не поранили?

– Нет, к счастью, они меня не тронули. Только напугали. Гнались за мной по пятам. И вдобавок еще этот их ужасный вой...

– Жуть, правда? – Хозяин домика жестом велел Кэнди посторониться, чтобы он мог дотянуться до дверных замков. И тотчас же запер их все – верхний, средний и нижний. – Уж поверь мне, этих гнусных хищниц следует опасаться. Каждая из них успела погубить не одну невинную жизнь.

– Не может быть!

– Святая правда, клянусь! Они заталкивали ребятишкам в горло комки своей шерсти, и те падали бездыханными. А блохи, которые на них водятся, – между прочим, размером с мой ноготь, – высасывали у младенцев всю кровь до капли! Стоило тебе поскользнуться и упасть, как они растерзали бы тебя в клочья. Я ведь тебя заметил из своего оконца, – он кивком указал на ступеньки лестницы, которая вела, судя по всему, на крышу, внутрь прозрачного купола, – и немного поколдовал, произнес пару заклинаний, чтоб ускорить твой бег. Надеюсь, это тебе помогло.

– Я тоже думаю, что осталась жива только благодаря вашим заклинаниям. Спасибо вам. Если бы не вы, меня бы сейчас здесь не было...

– Но, к счастью, ты здесь. И я рад тебя видеть. – Он опустил посох и повернулся к Кэнди лицом, чтобы пожать ей руку. – Я Каспар Захолуст, философ, чародей и ценитель хорошего рома. А ты?..

– Кэнди Квокенбуш.

– Квокенбуш. Квок. Ен. Буш. Это не абаратское имя.

– Верно. Не абаратское. Я вообще-то родом не отсюда. А здесь очутилась... можно сказать, случайно.

На сморщенной, как у лилипута, физиономии Каспара отобразилось живейшее любопытство.

– Да неужто? – весело воскликнул он. – Так-так... Погостить, значит, приехала. А откуда, если не секрет? Позволь, я попробую угадать. – И он многозначительно покрутил пальцем в воздухе. – Не иначе как из иных краев.

– Вы имеете в виду Иноземье? Да, это моя родина.

– Подумать только! – всплеснул руками Захолуст. – Ведь тебе пришлось проделать такой долгий и нелегкий путь! Оттуда и прямиком...

– ...сюда? – улыбнулась Кэнди.

– Именно! Именно сюда. Оттуда и сюда. Вот так маршрут! – Он вымученно улыбнулся, и от этого его несимпатичное морщинистое лицо, обычно хранившее выражение неприязни или свирепой надменности, стало еще безобразнее. – Ты себе не представляешь, просто-таки не представляешь, как я счастлив оказать тебе гостеприимство в этом скромном жилище!

– Вы тут один живете?

– Ну-у... более или менее, – уклончиво ответил Каспар.

Он жестом пригласил Кэнди в свою гостиную, по сравнению с которой, как она решила при первом же беглом осмотре, печатня Сэмюеля Клеппа показалась бы образцом опрятности. Книги, брошюры, листы бумаги в ужасающем беспорядке валялись везде и повсюду, за исключением сиденья уютного кресла, обтянутого зеленой кожей, на которое Каспар тотчас же грузно опустил свой зад, оставив Кэнди стоять. После чего невозмутимо пояснил:

– Большинство моих родных и друзей уже умерли. Пали жертвами в войне, которую навязали нам эти проклятые киски. – Он глубоко вздохнул, надув щеки, и возвел глаза к потолку. – Что за райская жизнь была у нас здесь на Острове Простофиль, пока эти кошки тарри не обосновались неподалеку и не выстроили свое скопище лачуг, которое они называют городом! А я ведь уже немолод. Почти, можно сказать, удалился от дел. Я надеялся в тишине и довольстве скоротать сумерки своей жизни на этом славном Часе.

Рассчитывал в благословенном покое потягивать себе ром и предаваться воспоминаниям. Размышлять обо всем, что сделано, а что нет. Ну, ты меня понимаешь. Разумеется, мне не о чем жалеть.

– Что ж, – неуверенно произнесла Кэнди. – По-моему... По-моему, это совсем неплохо. – Она не имела большого опыта в поддержании беседы о подобных отвлеченных предметах и на всякий случай, чтобы не ляпнуть что-то невпопад, перевела разговор на более знакомую тему: – Вам, наверное, одиноко.

– Еще бы! – с готовностью кивнул Каспар. – Конечно, одиноко. Но есть кое-что и похуже одиночества. Воспоминания, например.

– О чем?

– О том, что представлял собой Остров Простофиль до появления здесь кошек тарри. Они превратили это прелестное, уютное местечко в ад кромешный! Вот что они проделали, да-да! Мне теперь приходится то и дело подкармливать огни...

– Костры на колоннах?

– Вот именно. Благодаря этим огням я могу по крайней мере видеть врагов. Но меня не покидает мысль о том ужасном дне, когда топливо закончится и...

– ...костры погаснут?

– Да. Погаснут. Стоит этому случиться, и тогда... Боюсь, это станет моим концом, и Каспар Захолуст тоже превратится всего лишь в воспоминание.

– Но должен же быть какой-то выход! Я уверена, кошек можно отловить. У нас дома в Цыптауне...

– Виноват! Ты сказала: Цыптаун? Что это такое, объясни.

– Город, в котором я родилась и живу. Ну, или жила, пока не очутилась здесь.

– Ни разу на своем веку не слыхал более странного названия для населенного пункта, – поморщился Захолуст.

Кэнди, задетая его пренебрежительным тоном, отпарировала:

– А по-моему, Остров Простофиль звучит куда более нелепо.

Захолуст хитро сощурился.

– Но родился-то я совсем не здесь! И жил в другом месте. До недавнего времени.

– Правда? Но почему вы в конце концов здесь поселились?

– О, это долгая история. Может, как-нибудь я тебе ее расскажу. Присядь-ка, сделай одолжение. Вид у тебя усталый.

Кэнди в замешательстве оглядела комнату. Сесть было решительно некуда, кроме того кресла, в котором расположился Захолуст. Тот, в свою очередь, осмотрелся по сторонам, кивнул Кэнди и, что-то неразборчиво пробормотав сквозь зубы, простер короткую руку в сторону одного из довольно низких табуретов. Стопка книг, которая на нем лежала, сразу повиновалась этому жесту – вспорхнула и улетела прочь, как стая потревоженных птиц.

– Прошу садиться.

– Не возражаете, если я сниму туфли?

– Нисколько. Чувствуй себя как дома. Позволь мне угостить тебя ужином. И устраивайся поудобнее.

– Ноги отказываются мне служить. Просто отваливаются, – пожаловалась Кэнди.

– Не у тебя одной, – хмыкнул Каспар. – Я знавал одного типа, а звали его, как сейчас помню, Арчи Кашаньян, так у него ноги совсем перестали слушаться. Бегали по нему, сколько хотели. Бедняга просыпался весь в синяках, со следами подошв по всей груди, по животу. Даже на лице у него эти негодницы ноги оставляли отпечатки. В конце концов они его насмерть затоптали!

Кэнди не знала, что и подумать, как реагировать на эту нелепую байку. Может, Каспар просто пошутил? Ну а вдруг нет? Чего доброго, возьмет да и обидится, если она рассмеется. Здесь, в Абарате, от любого можно ждать чего угодно. Она подавила улыбку и, чтобы выйти из щекотливого положения, снова сменила тему разговора:

– У нас в Иноземье есть специальная служба, которая занимается отловом бродячих животных. Потом им подыскивают новых хозяев, а тех, кого не удается пристроить, усыпляют.

– Хозяев?! – Захолуст от негодования даже привстал в своем кресле и вытаращил глаза. – Кто же это, скажи на милость, согласится приютить подобных тварей?! Преисподняя – вот тот дом, то место, которого заслуживают кошки тарри! Да и в любом случае поймать их невозможно. Слишком они быстро бегают. А какие увертливые! Перехитрить тварей – дело другое. Отравить, к примеру. Да, это единственный способ от них избавиться. Видишь вон ту миску с рыбой на столике у двери? В этом угощении довольно отравы, чтобы истребить всю стаю. Если бы мне только удалось заставить их это съесть! Но они слишком хитры, из моих рук еду не возьмут. – Он ненадолго умолк, после чего щелкнул пальцами, радостно осклабившись. – Послушай-ка! А может, тебе повезет больше моего! Право слово, стоит попробовать!

– Мне?! – ужаснулась Кэнди.

– Ну да, тебе! Если еду из дома вынесешь ты, они никакого подвоха не заподозрят. Ведь они тебя совсем не знают. – Захолуст торжествовал. Его злые глазки горели от нетерпения. – Держись как можно более естественно, только и всего. Уверен, у тебя...

Он начал было подниматься из кресла, но Кэнди остановила его негодующим жестом.

– Постойте! Не хочу вас разочаровывать, мистер Захолуст, тем более что вы оказали мне гостеприимство, но я не собираюсь скармливать кошкам отраву, как бы вы меня об этом ни просили.

– Будь они обыкновенными кошками, я сказал бы, что ваши чувства делают вам честь, мисс Квокенбуш, – мрачно ответил Каспар. – Но это ужасные, кровожадные хищницы. Порождения ада. Поверь! Это исчадия ада, вот кто они такие. Яд – это самое малое, чего они заслуживают за все злодейства, – о нет, не только по отношению ко мне, а к сотням несчастных, ни в чем не повинных жителей Острова Простофиль! Будь здесь, под небесами, хоть капля справедливости, этих кошек тарри давным-давно убило бы молнией, всех до единой.

Прежде чем Кэнди собралась с ответом на эту страстную речь хозяина особняка, из соседней комнаты донесся какой-то посторонний звук.

– Что это? – насторожилась она.

– Ветер. Всего лишь ветер, – с подозрительной поспешностью произнес Каспар. – Не обращай внимания. Кэнди решительно поднялась на ноги.

– На ветер это совсем не похоже. По-моему, это был чей-то голос. Кто-то плакал.

– Плакал, говоришь? Ну еще бы! Не хотел тебя расстраивать, ты ведь впервые в моем доме, но знаешь, мы с несколькими друзьями оплакиваем сегодня дорогого покойника.

– Покойника?

– Одного из моих приятелей – ах, золотое было сердце, кристальная душа – не далее как вчера умертвили кошки тарри. И мы устроили поминальное бдение в его честь. Знаешь, поди, как это бывает: пьем за упокой души и вспоминаем всякие случаи из его жизни.

– Так у вас поминки? – нерешительно переспросила Кэнди. В голосе Каспара звучала фальшивая нотка, да и сами его объяснения казались неправдоподобными. – Но если у вас траур, то почему вы одеты в ярко-желтый костюм?

Захолуст опустил глаза вниз, на штанины своих канареечных брюк, и с деланным смущением развел руками.

– Так этот цвет – желтый? Ты уверена?

– Да.

– Ой, вот незадача! Бедный, бедный Каспар! Зрение стало все чаще меня подводить.

– Вы хотите сказать, что не различаете цвета? Что надели желтый костюм по ошибке?

Кэнди с каждой секундой все больше убеждалась в справедливости своих подозрений. Этот странный коротышка зачем-то обманывал ее и морочил, и ей это очень не нравилось.

– Вот именно, – и Каспар в притворном отчаянии шлепнул ладонью по лбу.

Но Кэнди теперь интересовало другое: кто и почему так горюет в соседней комнате? Кривляние Захолуста не вызвало у нее ничего, кроме неприязни.

Она решительно направилась ко входу в ту комнату, из которой доносился плач.

– Интересно, что же это там у вас за поминки, – бросила она на ходу.

Каспар попытался было ее остановить, но Кэнди оказалась проворней. Секунда – и она уже открывала дверь в таинственную комнату.

Как она и подозревала, там не оказалось ни гроба, ни усопшего, ни единого плакальщика. Темное захламленное помещение, на одной из стен которого в прямоугольнике света, проникавшего сквозь дверной проем, виднелся портрет хозяина дома верхом на животном, походившем в одинаковой степени на верблюда и на гигантского броненосца.

– Это вы называете поминальным бдением? – Кэнди возмущенно засопела. – Вы мне солгали. Терпеть не могу лжецов!

Каспар остановился позади нее у порога темной комнаты.

– Ну а если и приврал немного, так что с того? – ничуть не смутившись, ответил он. – Я здесь хозяин. И могу врать в своем доме сколько мне заблагорассудится. Или скакать нагишом по комнатам с воплями: «Аллилуйя». За милую Душу.

– Разве вас не научили в детстве, что обманывать нехорошо?

– А может, я не нарочно? – хихикнул Каспар. – Может, у меня болезнь такая. Неизлечимая, из-за которой я вынужден все время врать. Бедняга Каспар.

– Но не станете же вы утверждать, что и впрямь страдаете такой болезнью?

– Может, да. А может, и нет.

– Ох, да прекратите же вы паясничать, наконец! – Кэнди не на шутку разозлилась. – Неужели вамтак трудно просто сказать правду?

– Трудного в этом ничего нет, – осклабился Захолуст. – Но и удовольствия никакого.

– Знаете что?! – Кэнди старалась не потерять остатки самообладания. – Вы разговариваете и ведете себя как ненормальный. Вы и впрямь такой, если начистоту. Чокнутый коротышка.

Она повернулась к нему спиной и зашагала к двери.

– На твоем месте я не стал бы так торопиться. Ведь кошки тарри где-то неподалеку, учти.

– Ну и что? Лучше уж иметь дело с ними, чем оставаться здесь в компании с...

Но прежде чем она успела договорить, Захолуст бросился к дверному проему и заступил ей дорогу.

– Что вы еще затеяли? – нахмурилась Кэнди. – Отойдите прочь.

Он ей не ответил. Просто поднял короткую ручонку, дотянулся до ее лба, привстав на цыпочки, и с силой толкнул.

Кэнди отпрянула назад, споткнулась о край ковра и упала, пребольно ударившись копчиком о пол и вскрикнув от неожиданности и испуга.

– По-моему, вам пора бы уже сбавить тон, юная барышня! – произнес Захолуст, на сей раз без малейшего следа той напускной доброжелательности, какой отличалось его обращение с гостьей в начале знакомства. – Поверь, я повинен в более тяжких грехах, чем вранье. В куда более тяжких.

– Охотно верю, – негромко сказала Кэнди.

Она попыталась подняться, но Захолуст мгновенным точным ударом по коленке снова сбил ее с ног. Только теперь Кэнди по-настоящему испугалась. Этот коротышка в клоунском наряде был опасен. Недаром она всегда побаивалась клоунов.

– Я хочу уйти из этого дома, – твердо произнесла она.

– Да неужто? Боюсь, тебе это не удастся. Останешься здесь со мной, ясно?

– Не будете же вы насильно удерживать меня здесь? Ведь я не...

– ...ребенок? Для меня ты не более чем дитя. Беспомощный младенец, которого некому защитить. Побьюсь об заклад, ни одна живая душа не ведает, что ты здесь.

Кэнди промолчала, и это ее безмолвие было для Захолуста красноречивее любых слов.

– Кстати, кое в чем я тебе не соврал.

– В чем же, интересно знать?

– Я и в самом деле сотворил заклинание, как только тебя заметил. Воззвал к кое-каким высшим силам, чтоб они затмили твой разум и ты бы неверно истолковала попытки кошек тарри помешать тебе войти под этот кров. Как видишь, мои усилия не пропали даром. Ты угодила прямо мне в руки, как глупая маленькая рыбешка!

– То вы меня обозвали младенцем, теперь я уже рыбешка, – возмутилась Кэнди. – Придите, наконец, к чему-то определенному.

Теперь страх перед Захолустом перешел в панический ужас, но Кэнди старалась держаться так, чтобы он этого не заметил.

– Виноват, – ухмыльнулся Захолуст. – Уточняю: ты, безусловно, не младенец, а также и не рыбешка. Заложница, вот ты кто, ясно?!

– Что?! Что вы сказали?!

– То, что ты прекрасно слышала. Заложница. Не сомневаюсь, в Абарате найдутся желающие выложить несколько тысяч земов, чтобы тебя заполучить.

Кэнди облегченно вздохнула.

– Забудьте об этом. В Абарате у меня нет друзей.

– Так-так... И кто же из нас солгал на сей раз, а? – И Каспар, наклонившись, ткнул Кэнди в плечо толстым пальцем. – Да чтоб у такой милашки не было ни единого воздыхателя? Расскажи это кому-нибудь другому, девица! Не сомневаюсь, по тебе сохнут не меньше полудюжины кавалеров.

Кэнди рассмеялась в голос, настолько нелепым показалось ей подобное предположение. Каспар сердито пожал плечами.

– Ну, семья-то у тебя во всяком случае имеется!

– Только не здесь. – Произнося это, Кэнди мысленно прикидывала, каковы ее шансы проскользнуть ужом между широко расставленных ног карлика и, поднявшись с пола, добежать до входной двери, не будучи пойманной. – Мои родители...

– ...в Цыптауне.

– Да.

– Ммм, – нахмурился Захолуст. – Дай подумать. Я уверен, что сумею отыскать желающих тебя заполучить – не задаром, разумеется, – среди жителей Абарата. Шалопуто! Где ты там? Шалопуто! Живо ко мне! Немедленно! А не то я с тебя шкуру спущу и продам башмачнику!

– Я здесь, – донесся сверху тихий шелестящий голос. Кэнди подняла голову. Под потолком, держась цепкими ступнями за балку, висело создание, которое с первого взгляда можно было бы принять за ожившее порождение чьей-то больной фантазии или за чудака, вырядившегося в самый страшный и нелепый костюм для Хэллоуина, какой только можно вообразить. Кожа у этого существа была буровато-оранжевой, посередине зеленых глаз, обрамленных темными ресницами, чернели вертикальные полоски зрачков, его крупную, яйцевидной формы голову украшали четыре небольших пирамидальных рога, а за щеками, там, где у людей расположены уши, топорщились широкие и длинные веерообразные кожные выросты. Всю его одежду составляли замызганная футболка и заплатанные грязные брюки с отворотами.

Шалопуто, безусловно, являл бы собой устрашающее зрелище, не будь выражение его мордочки таким кротким и несчастным. Разглядывая его, Кэнди вспомнила о звуках сдавленных рыданий, которые несколько минут назад донеслись до нее из этой комнаты. Наверняка их издавал не кто иной, как этот бедняга.

– Давай спускайся и схвати эту треклятую девчонку, – приказал ему Захолуст. – Ну, живо!

– Иду, иду!

И зверек начал спускаться с потолка.

Но прежде чем его ноги коснулись земли, Кэнди попыталась спастись бегством. Она обеими руками отпихнула от себя Каспара, выпрямилась и помчалась к двери в смежную комнату, чтобы оттуда выбраться в прихожую и улизнуть из дома. Тем временем Шалопуто соскочил на пол. Она слышала шлепанье его босых ступней по каменным плитам у себя за спиной. Он передвигался очень быстро, куда быстрее ее. Ей удалось добежать только до середины гостиной. Кэнди как раз собиралась обогнуть огромный стол, заваленный бумагами, когда он ее схватил и мягко произнес:

– Не сопротивляйся, прошу тебя. Если ты разозлишь его, нам с тобой будет только хуже, поверь.

Услыхав нотки сочувствия и приязни в голосе Шалопуто, Кэнди обернулась и встретилась с ним взглядом. Глаза его лучились дружелюбием, какого она не ожидала встретить в этом странном существе. Однако было и впрямь похоже, что под внешностью уродца, удравшего с празднования Хэллоуина, скрывалось создание вполне добродушное и, уж во всяком случае, нисколько не опасное.

– Тащи ее сюда! – взвизгнул Захолуст. – Да пошевеливайся!

Шалопуто послушно развернул Кэнди спиной к входной двери и провел через гостиную в соседнюю комнату, где Каспар, стоя у высокого зеркала, старательно сооружал на голове пирамиду из шляп, располагая их в несколько ином порядке, чем прежде.

– Советовал бы тебе прислушаться к словам Шалопуто, – сказал он Кэнди. – Меня лучше не злить.

Кэнди проигнорировала его замечание. Она отчаянно пыталась высвободиться из лап Шалопуто. Но куда там! Зверек был намного сильнее ее. Вдобавок от него исходил сильный удушливый запах, от которого у нее слегка кружилась голова, – смесь ароматов корицы, гвоздики и подгнивших плодов лайма.

– Так. А теперь послушай-ка, милашка, – с расстановкой произнес Захолуст. – Успокойся. Возьми себя в руки. Сопротивляясь так неистово, ты себя вконец изнуришь, и только. Я не причиню тебе вреда, если будешь паинькой.

Утвердив последний головной убор на вершине своей причудливой башни из шляп, Каспар отвернулся от зеркала и прошел в дальнюю часть комнаты, туда, где в пол была вделана большая квадратная керамическая плита ярко-голубого цвета. По углам квадрата стояли четыре короткие толстые свечки.

– Горите, огоньки! – скомандовал Каспар, и над каждой из свечек затеплилось пламя, возникновению которого предшествовал негромкий звук, похожий на вздох.

– В полную силу! – потребовал колдун, и языки пламени увеличились в размерах.

Теперь они светили так ярко, что с их слепящими лучами не могли соперничать даже лампы, во множестве горевшие в комнате.

– А сейчас, – Каспар покосился на Кэнди, хитро сощурив глаза, – мы узнаем, что ты от нас скрываешь. Все твои секреты выведаем! Шалопуто! Ты знаешь, что делать. Приступай.

Шалопуто подтолкнул Кэнди к голубому квадрату.

– Не бойся, – шепнул он. – Это не больно.

– Я все слышал, – сердито бросил ему Захолуст. – С чего это ты вдруг решил подольститься к девчонке? Какой тебе от нее может быть прок?

– Я просто...

– Заткнись! – рявкнул Каспар. – Сюда ее, к свету. Живо!

Шалопуто снова подтолкнул Кэнди, и она, споткнувшись, ступила на ярко-голубую плиту. И сразу почувствовала, что преодолела какой-то невидимый барьер. Стоило ей очутиться в пространстве, ограниченном квадратом, как она тотчас же ощутила довольно сильное давление по всей поверхности своего тела, как если бы сам воздух здесь был тяжелее, чем снаружи. Ощущение это никак нельзя было назвать приятным. Каждый вздох давался с немалым трудом, голова просто раскалывалась от пульсирующей боли.

В добавление к этому, ступив на голубой квадрат, Кэнди оказалась отрезана от окружающего мира. Видя, как шевелятся губы Захолуста, отдававшего приказания Шалопуто, она не слышала ни единого издаваемого им звука. Словно вокруг нее по периметру квадрата воздвиглась своего рода невидимая стена. Чтобы в этом убедиться, Кэнди вытянула вперед руку. Пальцы ее погрузились во что-то мягкое и прохладное, по консистенции напоминавшее застывший жир. Сгущенный воздух, который образовал эту странную стену, окутал всю ее ладонь и стал на ней застывать. Это было так мерзко, что Кэнди поторопилась отдернуть руку, так и не выяснив, какова толщина невидимой преграды.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю