Текст книги "Киллер (ЛП)"

Автор книги: Кларисса Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

* * *

ВАНЕССА

Феникс стирает следы помады со щеки, когда я надеваю трусики обратно и поправляю платье, пытаясь придать ему более-менее нормальный вид. Довольная улыбка на его лице плюс моя ненасытная жажда мести равны позору. Это того стоило. Я хочу увидеть выражение на лице Филиппа в момент, когда он заметит нас, выходящих из этой комнаты, раскрасневшихся и под действием эндорфинов. Единственное, что Филипп не способен мне дать, – это удовольствие. Когда Феникс выбрасывает презерватив в мусорное ведро, то поворачивается и открывает дверь.

– Эй, – зову я. – Я когда-нибудь увижу тебя снова?

– Что ты имеешь в виду? Мы оба на вечеринке, и я пока остаюсь. Мне нужно закончить работу.

– Я имею в виду… после вечеринки, – я сглатываю, не уверенная, что должна сказать, и вообще должна ли. То, что мы сделали, было неописуемо, отвратительно, но мы все равно это сделали. Теперь между нами какая-то темная связь, нечто невидимое, чего я не могу объяснить словами. Все, что я знаю, это то, что мы разделили что-то, чего никто на этой вечеринке не сможет даже осмыслить. Что-то первобытное, что-то порочное. Что-то нечистое.

– Это не мне решать, – отвечает он, пробегая пальцами по угольно черным волосам. Я слезаю со стола, пока он придерживает дверь и ждет моего приближения.

– А кому? – спрашиваю я.

Вскидывая голову, он смотрит на меня, не произнося ни слова. Я отказываюсь выходить первой, и смотрю прямо на него с равной ему решительностью.

– Тебе, – отвечает он.

Я хмурю брови, но он не позволяет мне задать еще один вопрос. Он просто-напросто покидает комнату без меня. Думаю, у рыцарства есть свои пределы. Я следую за ним в коридор, глядя по сторонам, чтобы найти Филиппа, который, прищурившись, следит за мной. В момент, когда наши взгляды сталкиваются, эйфория взрывается в моем теле фейерверками, вызывая на лице дьявольскую ухмылку, а сердце качает адреналин по моим венам. Я добилась своей цели: абсолютная расплата.

Я следую за своим однократным любовником к бару, где он заказывает еще один напиток.

– До сих пор преследуешь меня? – спрашивает он.

– Ты говоришь так, будто тебе это не нравится.

– Это потому, что у меня еще есть работа, а ты немного отвлекаешь меня своим роскошным телом.

Я улыбаюсь ему, наклоняясь, чтобы опустить руку ему на плечо, и убеждаясь, что Филипп смотрит.

– Я могу отвлечь тебя в любое время.

Парень слегка поворачивает голову.

– Взять женщину – это как попробовать вино. Только один глоток. Иначе они могут вскружить тебе голову.

Я давлюсь смешком.

– Туше. – Я наклоняюсь вперед, и хватаю напиток со стола. – Хотя, я предпочту побыть вином, чем уксусом.

– Мне понравилось пробовать тебя, мисс, – мурлычет он, – но все хорошее рано или поздно заканчивается.

– Больше никакой Принцессы? Я обижусь.

Он наклоняется ближе, чтобы прошептать на ухо:

– Не здесь, нет, но в моих мыслях ты всегда ею будешь.

Я ухмыляюсь, загораясь только от мысли о его руках на моих бедрах.

Смотрю на Филиппа, который почти ломает бокал в ладони. Как же мне нравится выражение на его лице, словно кто-то наступил ему на яйца, пока он лежал на земле, умоляя о пощаде. Я приканчиваю свою выпивку. Хотя, не думаю, что перестану топтаться по его достоинству.

– Тебе лучше вернуться к своему мужу. Уверен, он не очень рад тебя видеть, – парень слегка посмеивается. Когда я смотрю на него, он поднимает бокал вверх. Бокал, которого в его руке прежде не было. – Вот, возьми это с собой, – ухмыляется он. Его язык мелькает, чтобы облизать штангу в губе. – Успокой его боль.

Я улыбаюсь в ответ.

– Хорошая мысль. Из нас с тобой получится отличная команда.

– Придержи эту фантазию при себе. Из нас не выйдет никакой команды, – он указывает на себя. – У меня есть дела. Теперь иди. Возвращайся к своему мужу и передай ему напиток.

Он вручает бокал мне и подталкивает к Филиппу. Делаю неуверенный шаг в сторону мужа, постоянно оглядываясь на Феникса, задаваясь вопросом, исчезнет ли он. Чем больше я отдаляюсь, тем больше бремя того, что я сделала, давит на меня. В нем есть что-то, что-то в его глазах, чего мне не стоит игнорировать. Что-то порочное, как и прежде, только в этот раз дело не в сексе. Это глаза киллера.

Почему он передал мне этот бокал? И, что более важно, почему я взяла его?

Мне стоит вернуться назад к нему, но тогда я понимаю, что уже слишком поздно. Я стою просто перед Филиппом, и он заметил меня. Он перестает говорить с женщиной рядом с собой, и полностью фокусирует внимание на мне.

Я улыбаюсь. Затем оглядываюсь через плечо.

Один взгляд – это все, что нужно было, чтобы разрушить мой мир.

И я до сих пор держу в руке бокал, переданный мне Фениксом.

Мне стоило послушать свой инстинкт, стоило уйти, но я не сделала этого. На долю секунды я поверила в ошибочное решение. А может, это вовсе было не доверием… Может, это была ненасытная жажда мести, которая велела мне передать бокал Филлипу.

Я знала, что это было неправильно.

Это ожидало меня.

И все равно, я это сделала.

* * *

Настоящее

Я резко набираю воздух ртом, слыша такие новости. Моего мужа отравили. Мне нужно было остановиться, когда я передавала бокал ему, но, когда я поняла, было уже слишком поздно. В бокале был яд. Конечно, теперь картина складывается полностью. Он пришел за моим мужем, и дело было сделано. Мой муж был мертв из-за меня. Даже если я ненавидела его всем нутром, я не хотела, чтобы он умирал. По крайне мере, не от моей собственной руки.

Тот парень был убийцей, и он использовал меня в качестве своего оружия.

Я убила собственного гребаного мужа.

Нет ни единого шанса, что я выйду сухой из воды.

Глава 6

ВАНЕССА

Спустя несколько дней

Дождь падает сверху, разбиваясь о зонты. Покой темного и угрюмого неба слишком часто нарушает гром. Стуча зубами, прижимаю к ногам свое черное платье, чтобы ветер не поднял юбки выше талии. До чего же ужасный день! И дело не только в погоде. По большей части из-за того, что мы стоим на кладбище, наблюдая, как гроб с телом моего мужа опускают в землю.

Артур придерживает меня, поглаживая по руке, когда они начинают набирать влажную землю на лопаты. Я просто смотрю на это тяжкое испытание и пытаюсь изобразить слезы. Это наименьшее, что я могу сделать, даже если не особо получается. Может, мысли об этом помогут.

На похоронах не много людей. Половина его друзей внутри церкви, где тепло и комфортно, ожидают, пока остальные присоединятся. Вторая половина радуется, что он мертв. Не уверена, к какой принадлежу я.

Из больницы меня, наконец, отпустили после того, как я взмолилась об этом в сотый раз. Мне так надоело то место, особенно после того, как нас с Артуром начали подозревать. Словно нам не дозволено держаться за руки и говорить друг другу, что все будет в порядке. Мне плевать, если некоторые думают, что это неправильно. Нам обоим нужен был кто-то, кто понял бы, через что мы проходим.

Он потерял брата, а я – мужа. Мы оба думаем, что Филипп был настоящим подонком. И мы оба рады, что его не стало. Рады, что наконец-то можем проводить время друг с другом, не оглядываясь на него.

Даже если это неправильно, ощущается это слишком хорошо, чтобы отрицать.

Я должна чувствовать печаль от смерти Филиппа, но все, что я испытываю, – злость. К нему, а также к киллеру. Почему я приняла в этом участие? Был ли это несчастный случай? Может, моему мужу было суждено умереть от яда, и мы не должны были садиться в ту машину. Возможно, все пошло не по плану, и я была свободным концом во всей этой схеме.

Если так, спорю, он рассчитывает на то, что я все помню.

Он, скорее всего, знает, что я выжила, так что, вероятно, наблюдает неподалеку.

Сомневаюсь, что он хорошо воспримет новости, если узнает, что я могу вспомнить имя убийцы моего мужа.

Ожидать, пока земля заполнит могилу и обдумывать подобные вещи – не очень хорошо, но я все равно не могу перестать размышлять об этом. Я никогда не ожидала, что это будет он – из всех людей это был парень, с которым я переспала на вечеринке. Словно сам дьявол затеял со мной свою игру.

Может, он знал все это время. Может, ему было плевать. Может, я была еще одним трофеем, всего лишь очередной жертвой, которую он мог убить.

Стиснув зубы, я хватаюсь за ладонь Артура и переплетаю наши с ним пальцы. Бокал, который я передала мужу, отравил его, но я не сяду за это. Не я здесь убийца. Я найду настоящего и приведу его к ногам правосудия. Чего бы мне это ни стоило.

* * *

ФЕНИКС

На расстоянии я наблюдаю за тем, как толпа наклоняется к могиле. Зонт, который я держу, едва ли спасает пальто от дождевых капель, но хоть что-то. Я ненавижу ебаный дождь. Предпочитаю солнечные дни, особенно когда дело касается похорон. Ничто не омрачает счастливый день больше, чем дождь, а сегодня должен был быть великолепный день.

Я убрал свою цель. Могила выкопана. Тело в гробу, и его опускают в землю. Все на самом деле сделано. Миссия завершена.

Хотя, эта женщина в тандеме с моей тупой совестью омрачают все. Я подверг себя риску, всего лишь помогая ей. Если она помнит что-либо о том дне, значит, знает, что я тот, кто убил ее мужа. Судя по тому, как она вела себя возле меня, не думаю, что она испугается сразиться со мной в том, кто ответственен за его смерть. Даже если в конечном итоге это она стала спусковым механизмом, я был тем, кто передал ей оружие.

Не думаю, что ей это понравится.

От одной только мысли об этом у меня на губах расползается улыбка.

Обожаю, когда люди злятся на меня. Из этого получается прекрасное шоу.

Она не знает, что я здесь, но ей и не нужно. Я наблюдаю за ней несколько дней, слушая разговоры, надеясь поймать что-то, что укажет на то, что она помнит. Если она соберется рассказать кому-то то, что знает, лучше я подготовлюсь, чем пожалею после.

Не могу сказать, что доволен тем, как она держит руку мужчины рядом с собой. Не только потому, что я трахнул ее, блядь, нет, я никогда не ревную. Нет, я ненавижу это, потому что это означает, что они сближаются… а тот, с кем она сближается, в итоге узнает правду. Никто не в безопасности. Никому нельзя верить. Все превратятся в моих врагов в мгновение ока.

Мне лучше не убивать больше, чем это необходимо, но, если она начнет охоту за правдой, я не могу ничего обещать. Даже если она станет меня умолять, хотя... я бы даже хотел это услышать. Я уже различаю ее хриплый голос, умоляющий меня пощадить ей жизнь, пока она прикасается к моему телу своим мягкими пальцами. В таком отчаянии спасти себя, что даже позволит себя трахать, снова и снова, пока в конечном итоге я все равно ее не убью. Потому что такова моя натура.

Для всех, кто появляется в моей жизни, у меня только одно правило: не переходи мне дорогу, или я убью тебя к чертовой матери. Исключений – ноль. Только то, что у вас между ног вагина, не означает, что у вас меньше шансов умереть.

Я фыркаю, когда толпа у могилы начинается расходиться, за исключением мистера и миссис, держащихся за руки. Она опирается на него, и он крепко обнимает ее за талию. Оууу… они обнимаются. Как мило. Сейчас блевану.

Если бы не потребность наблюдать за ней, дабы убедиться, что она никому ничего не расскажет, я бы отправился туда, и бросил его в могилу к тому второму ублюдку. Так или иначе, место их обоих там. Ага, я знаю, что они – братья, я также знаю, что ни одного из них нельзя назвать ангелом, даже если они рисуют себя такими. Гребаные лжецы, все они, включая ее. Они все – живое воплощение лжи, и они знают об этом. И вот здесь я задаюсь вопросом, когда, мать их, они очнутся, и увидят, что, черт возьми, делают.

Как бы жаль мне ни было, но станет лишь хуже. Парень рядом с ней ласкает ее щеку, когда она смотрит в его глаза. Она выглядит печальной, даже сбитой с толку, но с расстояния я не могу точно сказать. Хотя, что я могу отчетливо увидеть, так это то, что он наклоняется к ней, чтобы поцеловать.

Ебаный ад.

Теперь я его хочу убить тоже.

К счастью, она быстро поджимает губы и отстраняется от него. Думаю, дорогой деверь не понимает намека. Конечно. Ни один поцелуй не сравнится с моим. Я, скорее всего, до сих пор преследую ее в снах… и кошмарах… но по-другому я бы и не сделал.

 

Глава 7

ВАНЕССА

Когда Артур прижимается губами к моим, чувство такое, словно я отправилась на небеса. Часть меня взмывает ввысь, когда я позволяю ему поцеловать себя, ослепленная его внезапным вниманием. Это заставляет меня почувствовать себя желанной – такой, какой я не ощущала себя очень давно.

Хотя, это неправильно. Не сейчас. Не здесь. Даже если поцеловать его – это самое прекрасное чувство, которое я сейчас ощущаю…. Я не могу поцеловать Артура. Пока. Еще слишком рано. Это ощущается неправильно. Что подумают люди? После смерти Филиппа прошло очень мало времени.

Я кладу руку Артуру на грудь и отталкиваю его, создавая расстояние между нами.

– Я не могу, – шепчу я.

– Прости. Мне не стоило, – произносит он, глядя в землю. – Мне ненавистна мысль о грусти на твоем лице.

Инстинктивно тянусь рукой, чтобы приласкать его щеку.

– Я знаю. Все в порядке.

Он хмурится.

– Я пытаюсь бороться с этим, Ванесса. Правда, пытаюсь, – он вздыхает. – Это все моя вина.

– Прекрати, не говори так. Не ты причина его смерти.

– Нет, но я делаю вещи еще более запутанными, чем они уже есть.

– Как? – спрашиваю я, вскидывая голову.

Он улыбается мне.

– Я и до этого желал тебя, Ванесса. Не стану лгать. Я пытался скрыть это ради тебя… ради моего брата.

Я опускаю пальцы на его губы

– Не говори больше ничего.

Он кивает, понимая, что сейчас не время для признания в любви.

Сейчас время для скорби. Даже если мы не ощущаем печали от смерти Филиппа, наименьшее, что мы можем сделать, это уважить тех, кто скорбит.

Я поворачиваю голову, чтобы поймать свежий бриз, и замечаю мужчину, стоящего между двумя могилами недалеко от нас. Много рассмотреть не получается, кроме его темного костюма, зонта, и того, как блестит его тень в свете лампы, когда он разворачивается.

Он наблюдал за нами.

Делая глубокий вдох, я произношу:

– Артур, мне нужно уйти.

– Почему? Куда ты пойдешь? – спрашивает он.

– Я… я просто хочу немного побыть одна. Надеюсь, ты не против. Останься с остальными людьми, хорошо? – я поворачиваюсь и направляюсь к мужчине, который отдаляется, поспешно ускоряя шаг.

– Ладно, – произносит Артур, но я больше не слушаю.

Все, на чем я могу сфокусироваться, это парень с зонтом, который движется к выходу с кладбища. Он не просто так там стоял: он шпионил за нами, и я хочу знать, зачем. Потому что, если моя интуиция не обманывает, я знаю, кто он.

То, что я делаю, опасно, но я полностью понимаю последствия своих действий. Мне могут навредить, или хуже – убить. Но мне нужны ответы. Я должна знать почему.

Чем быстрее он идет, тем больше я ускоряюсь, переходя на бег. Когда он заворачивает за угол, я теряю его из виду, но знаю, что он отправится на парковку. Он должен. Я имею в виду, там больше некуда идти.

Только, когда выхожу, я не вижу его.

Прикрыв глаза рукой от дождя, я беспрестанно оглядываюсь по сторонам, потому что боюсь, что парень выпрыгнет на меня. Интересно, успел ли он умчаться на своей машине, но это не имело бы смысла, потому что в таком случае я бы услышала что-то. Он должен прятаться где-то, но от этого становится только еще страшнее. Мне нужно оказаться в безопасном месте, и быстро.

Добравшись до своей машины, отключаю сигнализацию, которая при этом издает характерный звук, и дергаю дверь на себя, открывая и тут же закрывая, чтобы оказаться внутри так быстро, что никто другой не успел бы сесть в машину вслед за мной. Дышу часто, и сердце бьётся бесконтрольно, пока я пялюсь в лобовое стекло, высматривая его. Дождь барабанит по стеклу, делая почти невозможным увидеть что-либо, так что я запускаю дворники. Дрожжа, я включаю печку и пытаюсь успокоиться. Может, это был вовсе не он. Может, я просто становлюсь параноиком.

– Привет, Ванесса.

Я кричу, но рука в перчатке впечатывается в мое лицо, приглушая все звуки.

– Тихо.

Визжа, я пытаюсь отцепить его пальцы ото рта, но он вытягивает вторую руку из-за сидения с другой стороны и приставляет что-то острое к моему горлу.

– Я сказал, тихо!

Воздух поступает в нос короткими поверхностными вдохами, пока я подавляю слезы. Это он. Я была права. Он наблюдал за нами.

– Не пытайся сделать что-либо. Даже не шевели ни единой мышцей, – хрипло произносит он.

Я киваю, но резко прекращаю, когда обнаруживаю острое лезвие на коже.

– Чувствуешь это? – спрашивает он, когда вдавливает лезвие сильнее. Оно очень острое, я ощущаю, как оно слегка режет меня. Достаточно, чтобы капля крови скатилась по шее и упала мне на бедро. – Он очень острый, и просто обожает свежую кровь, особенно кровь такой красивой девушки, как ты.

Я сглатываю, когда парень произносит это, страх струится по моим венам.

– Попытаешься сделать хоть что-нибудь, и я убью тебя. Ты понимаешь? – рычит он.

Я киваю, смаргивая набегающие слезы.

– Хорошо. Я уберу руку, но не нож. Тебе лучше делать то, на что ты только что согласилась, иначе я просто вгоню его тебе в горло.

Когда он убирает руку в перчатке с моего рта, я втягиваю побольше воздуха. Затем слова скатываются с языка.

– Ты убил его. Теперь и меня собираешься убить?

– Нет, – смеется парень, пробегая пальцами по угольно-черным волосам. Я не смею посмотреть ему в лицо, но вижу его глаза в зеркале заднего вида. – Я, может, и убийца, но я не убиваю кого попало. Разве что они стоят у меня на пути.

– Ты отравил моего мужа!

Его губы дергаются в улыбке.

– Ну, технически, это ты его отравила.

Я хмурюсь.

– Ты не уйдешь от этого.

Он вскидывает голову.

– Вопрос стоит задать по-другому: уйдешь ли ты?

– Как ты смеешь? Ты хочешь переложить вину на меня, но не я здесь убийца.

Он наклоняется ближе, так близко, что у меня перехватывает дыхание, когда он шепчет мне на ухо:

– Ооо, именно ты… – он стучит ножом по моему горлу, словно это игрушка. – Хватит врать самой себе, Ванесса. Мы с тобой оба знаем, что ты полна лжи. Но меня ты обмануть не сможешь.

Парень скользит назад на сидение, наблюдая за мной и барабаня пальцами по колену. У меня открывается рот, но я не знаю, как ответить. Не знаю, что сказать такого, что заставит его расколоться и не убить меня.

– Ты разрушил все… – произношу я спустя некоторое время.

– О, правда? Почему это? Потому что убил твоего предательского, лживого мужа? – зубами он захватывает серьгу-штангу под губой, словно наслаждается этим.

– Пошел ты, – выплевываю я, но когда он толкает нож к моему горлу, я снова прикипаю спиной к сидению. – Я не сяду за это.

– Как и я, сладкие щечки, – насмехается он. – Но кому-то из нас придется. Ставлю на то, что это будешь ты. Общая картина выглядит не очень хорошо, учитывая то, что все видели, как ты укрылась на вечеринке с каким-то парнем.

Мое легкие тут же сжимаются. Я не могу дышать.

– Представь газетные таблоиды. Обиженная жена убивает неверного мужа из мести. Я уже вижу заголовки перед собой.

Он очерчивает в воздухе мнимую рамку свободной рукой, а затем издает звук затвора фотоаппарата, направляя взгляд на меня. Я моргаю пару раз, ожидая, что нож углубит свой путь к моему горлу. Не понимая, почему он этого не сделает. Я единственная, кто знает правду. Если я умру, его секрет умрет вместе со мной. На его месте я убила бы меня, не колеблясь. Не то, чтобы я не хотела жить. Я просто констатирую факт.

– Это не напоминает тебе иронию? Идеальную, на самом деле. Словно противоположная сторона сказки, – он громко смеется, от чего каждый волосок на моей шее становится дыбом.

– Чего ты от меня хочешь? – спрашиваю я. – Ты здесь только, чтобы посмеяться мне в лицо после того, как убил моего мужа?

В мгновение ока его лицо вновь становится серьезным.

– Я здесь, чтобы сказать тебе оставить это в покое. Не ищи меня. Не следуй за мной. Не пытайся найти меня. Даже на секунду не думай, что сможешь прижать меня за это.

Он толкает нож сильнее в мое горло, пуская еще одну струйку крови по шее.

– Не ошибись. Я убью тебя, и это не будет так же нежно, как с твоим мужем.

За долю секунды я вспоминаю аварию, но, конечно, он имеет в виду яд. Филипп не должен был сесть в машину, и все равно он сделал это.

– Это было предупреждением, но я вернусь за тобой, если ты попытаешься предпринять хоть что-нибудь. Ты понимаешь? – спрашивает он низким голосом, от которого по моей коже пробегают мурашки.

Я быстро киваю.

– Да.

В момент, когда слово скатывается с моего языка, я понимаю. Что это – ложь. И я думаю, он тоже это знает.

Парень наклоняется ближе, дыша на мою кожу, от чего ее покалывает.

– Хорошая девочка. Увидимся, Принцесса.

И затем нож внезапно исчезает вместе с ним.

Придерживая руку на шее и не давая большему количеству крови стечь вниз, я поворачиваюсь на месте, но к этому времени дверь уже захлопнулась. Подняв зонт над головой, он шагает прочь от моей машины к еще одной, припаркованной неподалеку. Когда он открывает дверь и садится внутрь, его глаза неотрывно следят за мной. Наши взгляды сталкиваются, и на мгновение я ошарашена. Он не убил меня. Вместо этого ушел, всего лишь оставив после себя угрозу. Предупреждение, которому я не верю, но тем не менее, это угроза.

Когда он сдает назад, я отчетливо вижу его номерной знак. Меня удивляет, что он не скрыл его перед нашей встречей. Он наверняка хочет, чтобы я увидела и запомнила его, заставляет меня выбирать. Действовать или оставить и забыть.

Он искушает меня… убеждает действовать. Пожалуй, я рискну. И пусть победит тот, кто лжет искусней.

 

Глава 8

ВАНЕССА

Спустя несколько дней

Дни напролет у меня складывается ощущение, что за мной следят. Куда бы я ни пошла, позади меня кто-то есть. Будь это машина, или человек, околачивающийся рядом, или подозрительное совпадение – все заставляет меня нервничать. Словно я теряю рассудок. Виной в половине из этих случаев, скорее всего, мое воображение, но вот вторая половина… ну, давайте просто скажем, что машина с весьма своеобразными номерами показывается на улице достаточно часто. Словно он шпионит за мной, выжидает, когда я клюну на наживку, но я знаю, что мне его не поймать. Не до того, как он поймает меня.

Единственное, что я могу сделать, это прийти за ним таким образом, каким он ожидает менее всего. Проведать его в месте, в которое, как он думает, я не пойду. Он, вероятно, считает, но у меня кишка тонка сделать это, но я покажу, что он ошибается. Я найду доказательство, которое мне нужно, и укажу полиции, кто настоящий убийца. Только так они не смогут повесить убийство на меня.

Прячась за штору, я выглядываю в окно и пялюсь на номерной знак. Цифры отчеканены в моей памяти: я видела их множество раз. Думаю, моим друзьям в полицейском участке будет не сложно узнать, кому они принадлежат.

Я быстро набираю номер отца.

– Папа.

– Привет, солнышко. Как у тебя дела? Мы не говорили с тех пор… ну, ты себя лучше чувствуешь?

Его не было даже на похоронах. Он был слишком занят, разрезая красную ленту на новом здании оперного театра, только что открывшемся в городе. Думаю, некоторые вещи намного важнее других. Ну, черт, я не могу винить его. Я сама отдала бы все, лишь не быть на тех похоронах.

– Ага, намного лучше, – лгу я. Мне всего лишь угрожали, чтобы я не рассказала полиции правду, пока они выясняют, что я была той, кто передал Филиппу бокал с ядом. Едва ли это можно назвать «лучше». – Эм, мне тут интересно… Ты не мог бы проверить для меня один номерной знак? – спрашиваю я ласковым голосом.

– Милая… мы говорили об этом.

– Я знаю, пап, но это важно. Могу поспорить, ты захочешь помочь мне в этом.

– Я не могу злоупотреблять моими связями.

– Пожалуйста? – прошу я еще более милым голоском.

Он вздыхает.

– Ну хорошо.

– Спасибо! – отвечаю я. – Я пришлю тебе номер в смс.

– Пока не благодари. Я не знаю, скажут ли мне то, что ты хочешь знать, но я попытаюсь.

– О, уверена, у тебя получится. Они всегда тебя слушают. Ты такое вдохновение для города! – Мне, правда, нужно остановиться прежде, чем меня стошнит от своих же слов.

– Приложу все усилия.

– Спасибо. Дай мне знать, когда что-то выяснишь.

– Это может занять пару дней.

– Ладно. Приятно было поговорить с тобой. Пока. – Я кладу трубку прежде, чем он скажет что-то еще. Не в новинку то, что я становлюсь милой, когда мне что-то нужно. Только так в нашей семье можно что-то получить. Мы используем и злоупотребляем добротой в наших сердцах.

Что ж, пора развлечься и отправиться в спа. Мне нужно сделать кое-что, пока я жду звонка. Кроме того, не то, чтобы я преследовала или что-то в этом роде, но мне нужно сохранить лицо. Или нет, подождите, я ведь преследую.

Именно поэтому я притворяюсь, будто не делаю ничего необычного. Я прекрасно играю дурочку. Это предоставляет хорошее прикрытие, чтобы я могла удивить людей, пока пляшу вокруг них. Они никогда не увидят, что на них надвигается, пока не станет слишком поздно.

Мне нужна информация, которую даст мне отец, так что у меня много времени.

Все хорошее приходит к тому, кто умеет ждать.

* * *

Час спустя…

По возвращении домой первым делом я плюхаюсь на диван с прохладительным напитком в руках. Наконец-то я могу остаться наедине с собой в гостиной без Филиппа, который оккупирует телевизор. Знаете, никогда не думала, как прекрасно будет без него. И знаете, что еще? Я рада, что он умер. Не буду лгать. Я ненавидела его до мозга костей, и нет смысла отрицать это. Я почти чувствую себя плохо от того, что хотела, чтобы он умер раньше. Почти.

Делая глубокий вдох, я смотрю за окно и наслаждаюсь солнцем, которое на короткое время периодически выглядывает из-за облаков, когда внезапно в мою дверь звонят.

Пабло, управляющий нашим домом, идет открывать ее.

– Миссис Старр, это из полиции.

Хмурясь, я встаю с дивана.

– Что им нужно?

– Вы могли бы подойти к двери, пожалуйста, миссис Старр, – слышу я голос полицейского.

Я прохожу к двери на цыпочках в своих балетках, и вижу мужчину с приоткрытым ртом, пялящегося на меня с холодным выражением на лице.

– В чем дело? – спрашиваю я. – Вы нашли что-то по делу моего мужа?

– Да, мэм. Хочу сказать, что мы нашли то, чем его отравили. – Мое сердце ухает в пятки. – Мы должны отвезти вас в участок.

– Что? – произношу я, дыхание застревает в горле.

– Мне жаль, но мы вынуждены доставить вас на допрос.

Прежде, чем мне удается сказать что-то еще, полицейский переступает порог моего дома и берет меня под локоть.

– Я провожу вас до машины.

Я медленно киваю, но тело цепенеет. Я словно в трансе, который не могу с себя стряхнуть.

– Я присмотрю за домом для вас, миссис Старр, – произносит Пабло.

– Да… – бормочу я, пока офицер ведет меня к машине.

Я никогда не сидела в полицейской машине. Это будет мой первый раз.

В роли преступницы тоже.

Это все его вина, гребаного Феникса Салливана. Он пытается прижать меня, но я не позволю ему уйти просто так. Так или иначе, я выберусь из этого дерьма, и когда я это сделаю, он поплатится.

* * *

Два часа спустя…

– Я уже говорила вам, что невиновна.

– Да, мэм, вы продолжаете повторять это, но доказательства указывают на вас.

Я громко вздыхаю.

– Да, это я передала бокал ему, но я не знала, что он был наполнен ядом.

– Это немного слишком для совпадения.

– Что? – хмурюсь я.

– Учитывая… похождения вашего мужа и нынешнее положение вашего брака, для вас все кажется не в лучшем виде.

– Вы основываете свои догадки на газетных вырезках, – произношу я, наклоняясь вперед. – Вам должно быть стыдно. У вас должно быть больше, чем это.

– Не совсем, миссис Старр. Наши источники сообщили, что видели вашего мужа в местном стрип-баре и во многих других учреждениях, где отираются женщины легкого поведения.

– Вы имеете в виду, шлюхи. Называйте вещи своими именами, – я морщусь. Меня серьезно не впечатляют его попытки сгладить углы.

– Мы понимаем ваше расстройство, но у нас есть весомое доказательство против вас.

– Нет, его у вас нет. Все, что у вас есть, это бокал, который я предположительно ему дала, и моя предположительная злость на измены моего мужа. Это не доказательство, а стечение обстоятельств по меньшей мере. Вы пытаетесь прижать меня, как и настоящий киллер.

– И кто, вы думаете, этот настоящий киллер? – спрашивает он, словно не видит никого в этой роли, кроме меня.

– Феникс Салливан. И он там, на улицах прямо сейчас, занимается своими делами. Вероятнее всего, убивает еще кого-то, пока мы разговариваем.

Полицейский улыбается мне. Я знаю, что он не верит, но и держать меня здесь вечно он не может.

– Наш разговор окончен? Теперь я могу идти домой? – спрашиваю я.

– У нас все еще есть вопросы…

– У вас ничего нет против меня, так что вы удерживаете меня против моей воли. Если я не арестована, я могу идти. Так что выпустите меня, – я смотрю ему просто в глаза. – Сейчас.

Он вздыхает.

– Хорошо. Если вы не хотите нам помочь.

– Я хочу, но вы не слушаете.

Он хватает ручку и записную книжку.

– Тогда скажите нам, где он живет. Мы съездим и поговорим с ним.

– Словно разговор поможет, – отвечаю я. – Он не скажет вам правду, если это то, о чем вы думаете, – смеюсь я. – Вы представляете, как киллер рассказывает вам о том, что он кого-то убил?

Теперь я не могу перестать смеяться.

Полицейский прочищает горло и перебивает меня.

– Мы это проверим. На данный момент вы свободны. Но это не означает, что вы больше не подозреваемая.

– Я знаю. Не переживайте, я не сбегу, – произношу я, вставая с места. – Вы думаете, что преступница – я, но вы ошибаетесь, и я это докажу.

– Пожалуйста, не делайте ничего противозаконного, – произносит он, также поднимаясь с места, чтобы проводить меня до двери.

Я улыбаюсь, пока прохожу мимо него, замедляясь на мгновение.

– Значит, скоро увидимся.

И раньше, чем он думает.

 

Глава 9

ВАНЕССА

В ту ночь

Вернувшись домой, я чувствую себя уставшей, и дождь, падающий с неба на голову, абсолютно не помогает. После сегодняшнего дня ощущаю себя несчастной, абсолютно поверженной из-за новостей о том, что меня на самом деле подозревают в убийстве мужа. Теперь больше, чем когда-либо, я осязаю, как одиночество закрадывается в душу, и от этого хочется кричать.

Но я этого не делаю. Вместо этого я сжимаю телефон в руке и набираю номер Артура.

– Эй, – начинаю я, когда он берет трубку. – Это я.

– Ванесса. С тобой все хорошо? Звучишь неважно.

Я вздыхаю.

– Нет, вообще-то, не совсем.

– Что случилось?

Я фыркаю.

– Они допрашивали меня. В полиции считают, что это я убила Филиппа.

– О, нет… – я слышу, как Артур набирает полную грудь воздуха. – Это очень плохие новости, особенно после… ну, ты знаешь.

– Я знаю. Просто сейчас это чересчур.

– Ты все еще одна? – спрашивает он.