Текст книги "Если вам немножко за... (СИ)"
Автор книги: Кларисса Рис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Глава 11
От его слов у меня дыхание перехватило и захотелось побиться головой о ближайшую пригодную для этого поверхность. Просто тяжело было представить себе все это. Но с другой стороны меньшего от выпускниц печально известной «Грации», никто и не ждал. Было даже странно, что они выбрали столь витиеватый путь к достижению поставленной цели. Я бы сказала, слишком сложный и неправильный, особенно если сравнивать это с тем, как они действовали в обычной жизни. Возможно, за этим что-то скрывалось, но от шока и паники, мои мозги отказывались работать так, как надо.
– Что ты вообще планируешь делать со всем этим? – мой вопрос звучал слишком обреченно для той, кто пыталась контролировать все в своей жизни. – Если у нас появится шанс быть вместе, какую игру ты будешь вести в таком случае? На что делать ставку? И почему мне хочется тебя убить?
– Потому что тебе страшно, – тихо рассмеялся он, – от осознания того, что впервые в жизни ты можешь влюбиться по-настоящему, не прикрываясь белым пальто благочестивости. Гордость, между нами, последнее, что можно представить.
– Как-то все это до обреченного неправильно звучит, – постаралась отделать от мысли, что меня пытаются оставить в дураках.
– Забудь и просто отдайся на волю чувствам и ощущениям, – он приблизился ко мне практически вплотную, – и думай только обо мне!
– Что ты… – но договорить мне никто уже не позволил.
Его язык прошелся по моим припухлым губам и, проскользнул в мокрую и теплую глубину, заставляя меня мгновенно вспыхнуть от желания и надежды. Он встретился с моим языком, о который медленно потерся и, подождав пару секунд, пустился в бушующий пляс. Тамиан добился того, чтобы я в ответ проникла к нему в рот своим, тонув в этом сладком поцелуе, о котором так долго грезила холодными ночами. Я осторожно прошлась кончиком по ровному ряду зубов, нежно прикусила верхнюю губу, заставляя мужчину издать тихий стон, чем-то отдалённо похожий на рык. Казалось бы, такая мелочь, а голову кружило похлеще любого вина.
Это напоминало сумасшествие, настоящее помешательство. Словно мы сгорали в этом диком и необузданном пламени. Без возможности воскреснуть и вновь стать кем-то, кто никогда не познает чувства разочарования. Ночь стирала границы и туманила голову. А горячий воздух лишь сильнее будоражил кровь, распаляя желание и зажигая в груди бушующее море страстей. Как-будто ничего иного не происходило и весь мой мир сузился до одной небольшой комнатки, в которой находились лишь мы двое. И если мне суждено было умереть, я мечтала сделать это в такой чудесный и сладкий момент.
Не прекращая меня страстно и жестко целовать, он принялся быстро и нетерпеливо расстегивать свою парадную форму и рубашку. Я желая поскорее коснуться теплой кожи своими тонкими пальцами, бессовестно помогала ему, или мешалась, тут смотря с какой стороны посмотреть. Ощутив мои легкие и трепетные касания, он переместил руки мне на грудь и мягко сжал сквозь неплотную ткань платья. Сдвинув край одеяния, он словно оголодавший путник припал к обнаженной коже полушария. Тамиан принялся мять ее в своей огромной ручище, лаская большим пальцем напряженный сосок, при этом другой рукой пытаясь спустить с себя штаны, которые я успела расстегнуть.
Мы даже не до конца отдавали себе отчет в том, что вообще творим. Все касания, укусы и поцелуи были какие-то странные, неправильные и в то же время жизненно необходимые. Я плавилась в его сильных руках, теряя саму себя и не представляла, что может статься дальше. Ибо ощущения, захватывали с головой, уносили за пределы реальности. Особенно, когда его магия коснулась моей обнаженной кожи, помогая хозяину снять с объекта вожделения ненужную одежду так, чтобы оная не превратилась в ошметки ткани, а осталась пригодной для дальнейшей носки. И черт! Это мне заводило еще сильнее.
Каждое его прикосновение было похоже на разряд тока, пробежавшего по всему телу и осевшему где-то в животе. Тугой комок возбуждения скручивал все внутренности в тугой узел и не давал ни мгновения на то, чтобы перевести дыхание. Хотелось до звездочек перед глазами… До сверкающих вспышек под зажмуренными веками… До судорожных хрипов, которые вырывались из груди, разбивая тишину читального зала. И казалось, что я тонула в чем-то мягком и одобрительно вкусно пахнущим тяжелым мужским парфюмом и потом. Все вместе заставляло меня плавиться под ним.
– Нельзя, – Я несильно хлопнула его по руке и, разорвав сладкий поцелуй, положила руку на его грудь, слегка оттолкнув от себя. – Через несколько минут должна начаться официальная часть вечера. И думаю придворная дама не очень обрадуется нашему отсутствию. Пусть мы и должны были танцевать во втором круге, но нарушать этикет никто не позволил бы и пятом. Так что давай собираться.
– Наплевать, сейчас для меня лишь ты одна имеешь хоть какое-то значение, – он целовал так судорожно, что пальцы на ногах подгибались.
– Прошу тебя, не хочу потом выслушивать нотации от королевы и ее свиты, – едва не рыдала я от противоречивых ощущений, томящихся в груди.
– Просто забудь о них и отдайся мне без остатка, до самого последнего вздоха, – шептал он мне на ушко, своим пронзительным, глубоким голосом.
Тамиан перехватил мои руку, не дав даже попытаться воспротивиться этому жаркому помешательству, которое окутывало нас со всех сторон. Он принялся яростно целовать каждый чувствительный пальчик, которые в его огромной натруженной ладони, смотрелись совсем кукольными. Мужчина, аккуратно кусая фаланги, запечатлел всю ту нежность, которая хранилась у него в душе и не позволял мне сомневаться в том, что он творил волшебство. Когда мои пальцы стали влажными от слюны, он принялся легко и быстро касаться губами тыльной стороны ладони, исцеловав вдоль и поперек, пока носом не коснулся сгиба, который медленно укусил, оставляя красную отметину от зубов.
Я была перед ним словно открытая книга, девушка, не способная даже слова против сказать. Настолько хорошо мне было в этот момент. Я сгорала на каждом судорожном вдохе и воскресала вновь на полустоне, покидающем мой рот. Это безумие… Я никогда и ни с кем не испытывала нечто подобное. Словно впервые отпустила себя в свободное плавание, не думая и не прикидывая, как и что должно произойти дальше. Рядом с ним мне не нужно отыгрывать роль или носить благородную маску. Ведь мы одинаковые и понимали друг друга, лучше, чем кто-либо на земле.
Он резко схватил меня за колени и, раздвинув стройные ноги в стороны, уселся между ними, собираясь перейти к оральным ласкам. Его глаза пылали, а губы кривились в усмешке, а мне хотелось запустить пальцы в его растрепанную шевелюру и ощутить это шелковое море под пальцами. Как только его лицо приблизилось к моим половым губам, я все же не вытерпела. Осторожно положила руку ему на голову и, взъерошив волосы, медленно оттолкнула назад, зажав кисть между бедер, тем самым, не давая ему перейти к самому сладкому.
– Не надо, Тамиан, – медленно пробормотала я. – Мы и так в читальне, думаю, если кто-то узреет эту картину, то поймет ее достаточно фривольно. Потому, лучше подождать до того момента, как бал закончится.
– Нашла чему пугатьси, – отозвался он, осторожно прикусив нежную кожу с внутренней стороны бедра. – Кабинет кронпринца тебя устраивал, а библиотека, куда и ночью никого не загонишь, посмотри-ка какая трагедия.
– Кабинет запирался на ключ, – попыталась возразить я, – а тут ничего и нигде не закрывается, чтобы сохранить интимность момента.
– Детка, мы не в борделе, где за вами постоянно следят, – посмотрел он на меня лукавыми глазами, – на потеху публики ты не впервой плясала тогда, так что же сейчас пытаешься убедить меня в том, что зрители тебя пугают?
– Потому что тогда это было впервые, – обиженно протянула я, – и вообще это была не моя богиня, пришлось ее одолжить, чтобы добиться от тебя признания.
– Но теперь между нами нет масок и недопонимая, – лукаво улыбнувшись он оставил укус на внутренней поверхности бедра, – так что мы можем продемонстрировать все, на что способны в реальной жизни.
– Черт, – тихо простонала я, сдаваясь на милость победителя.
Будучи зажатым и не способным ласкать меня губами и языком, он пустил в ход ловкие пальцы, дабы убедить меня в своей правоте. Тамиан принялся трепетно и нежно надавливать на чувствительный точки, пуская по моему телу одну волну предвкушения за другой. Когда же этот очаровательный изверг почувствовал, как расслабились мои бедра, зажимавшие ему голову, он тут же подался вперед. Припадая губами к судорожно подрагивающим пальцам и задевая чувствительную кожу, которую я пыталась прикрыть трясущейся от желания ладонью.
Я бы солгала, если бы сказала, что это было чем-то обыденным. Нет… Рядом с ним, с человеком, который почти год будоражил мою фантазию, оставаться равнодушной не выходило. Он был ярким и вкусным, таким желанным и таким порочным, что у меня голова шла кругом. Я не знала, что делать… Как вообще можно было поступить в подобной ситуации, кто из нас был прав, а кто наивный идиот, ведущийся на мнимую игру. И было ли хоть что-то настоящее в улыбках двух лжецов, привыкших пускать в ход любые средства, лишь бы добиться своего?
Спустя несколько мгновений я уже тихо, но развратно стонала, глотала воздух ртом, запрокинув голову назад, и содрогалась всем телом от сладкого удовольствия, пронизывающего от макушки до пяток. Низ живота тянуло сладко и правильно, так словно он занимался всю жизнь этим. Вырисовывая круги по моей оголодавшей без ласк и нежности, плоти. И как бы я не старалась, но вынуждена была признать – он лучший соблазнитель столицы и обычным мужикам до этой ловкости и навыков было очень далеко… Ни один мой любовник ни шел ни в какое сравнение с этой феерией, которую он мне так легко дарил.
Позабыв о том, что мы вдвоем находимся на государственном приеме, и что через несколько часов все должно перейти в светские сплетни и пересуды, я просто позволила себе откинуться и получать удовольствие. Для нас уже наступило что-то наподобие густой полуночи, когда аристократы переставали быть чопорными, высокосветскими личностями и становились просто теми, кто старался получить от жизни все. Музика и ночь растворяли в страсти, и позволяли забыть о субординации и дисциплине, о правилах приличия и общественном мнении. Они окунали всех в настоящий мир желаний!
– Стой! – тихо захныкала я, пытаясь задушить рвущиеся из груди всхлипы. – Не дай бог, сюда кто-нибудь войдет, я тебя прикончу.
– Расслабься и получай удавольствие, – рассмеялся он между моих ног, – сегодня все для вас моя госпожа и повелительница моей израненной души.
– Ох, – все же достаточно громко выдохнула я и откинулась на спинку дивана.
Мужчина, словно не слыша моего голоса поднял зеленые глаза, чтобы глянуть на мое красное и возбужденное лицо и убедившись в том, что каждое его движение доставляло мне неземное удовольствие. Коварнейший соблазнитель, который прекрасно знал, куда и как нужно надавить и потереть, чтобы его жертва теряла голову от пустоты и прострации. Движения языка ускорились, он все кружил и кружил, вырисовывая различные замысловатые фигуры на изнывающем от желания клиторе.
Когда же, я практически полностью рухнула в бездну наслаждения и готова была простить ему все и доверить всю себя без остатка, он медленно поднялся с колен, довольно улыбнулся хитрой и чарующей улыбкой и резко дернул меня за бедра. Я лишь тихо охнула, почувствовав, как пылающая кожа задницы прочертила линию на грубой ткани диванной обивки. Но этот садист и не думал останавливаться… Раскрыв меня еще сильнее и закидывая мои ноги себе на локтевые ямки и улыбнулся мне так развратно, что во рту мгновенно пересохло от предвкушения и страсти.
Добившись своего, Тамиан подхватил меня под бедра, в то время как я вцепилась руками в обивку низенького диванчика и обхватила ногами его талию. Но когда я подумала, что сейчас будет то самое, ради чего я так тяжело дышала и сходила с ума, этот изверг в человеческом обличии, переместил руки мне на спину и поднял мою далеко не легкую тушку так, словно я ничего не весила. Он быстро, но бережно перенеся меня к столу, на котором собирался продолжить начатое. Сбросив все, что попало под руку на пол, он освободил пространство, и бережно уложил меня на отполированную крышку.
Его пальцы бережно и нежно прошлись по моему телу, размазывая сочащуюся смазку по бедрам и промежности. Он смотрел так, что у меня душа в пятки уходила. Жарко… Страстно… Голодно… Дико… Словно примерялся к тому, как бы сожрать, меняя поудобнее и заставить кричать от неземного наслаждения. Он обещал все нежности и ласки мира одним лишь взглядом, а пальцами творил жестокость на грани помешательства. Пробирался до самого сосредоточия естества, раздвигал упругие стеночки и массировал их изнутри, отвешивая все более пошлы комментарии, которые, казалось бы, не достигали моего затуманенного сознания.
Наконец, приспустив штаны с трусами и освободив от тесноты брюк стоящий от возбуждения орган, он еще раз проверил достаточно ли я мокрая, резко вошел на всю длину. Его бедра ударились о мою промежность, и сладкая судорога прошла по всему моему телу, оседая в животе горящим лесным пожаром томления. Каждый его тихий шепот заставлял меня стонать не то от неожиданности, не то от боли, так как внутри я была узкой из-за частого воздержания и отсутствия полноценной супружеской жизни. Мне и того раза в бордели было за глаза, а тут новое испытание жесткое и сладкое до неприличия.
Он начал быстро двигаться, толкаясь то, как можно глубже, то, чуть едва ли не выходя из меня практически полностью. Тамиан, упершись одной рукой на стол, а второй лаская мою тяжело вздымающуюся грудь, наслаждался и возбуждался еще сильнее от каждого моего плаксивого стона. С моих губ то и дело слетало его имя, а в голове плыл туман. Но рыцарь, ведущий за собой целый орден, не давал мне ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Каждое его движение было направлено лишь на то, чтобы я потеряла контроль и полностью отдалась ему.
Пальцы на ногах поджались, когда он подхватил меня под задницу и чуть поменял угол проникновения. В тусклых светильниках читального зала полыхали звезды, или это у меня в глазах были россыпи блестящих точек? Я уже не понимала. В голове стоял дурман от переизбытка чувств. По телу пробегали волны наслаждения, а кожа покрылась испаринами и терлась о шершавую поверхность рабочего стола. Это уже какой-то традицией становится, каждый год вытирать мною какую-либо пригодную для письма поверхность.
Когда я, дрожа всем телом, выгибалась под ним от переизбытка чувств и возбужденно шипела сквозь плотно сомкнутые зубы, он лишь увеличивал темп вгоняя меня ствол, до самого основания. Я вцепилась пальцами в его тренированные плечи, начала ощущать странное чувство… Медленное томление переходило в жар между ног, хотелось плакать и в то же время отстраниться. Желудок сводило судорогой и казалось, что еще немного и из меня брызнет фонтаном. Но чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее он сжимал мои бедра, не позволяя отстраниться и уйти от проникновения.
– Постой, подожди, – шептала я заплетающимся языком, – мне надо…
– О, – замер он на мгновение, – я польщен твоим признанием. Моя девочка, никогда и не под кем не кончала?
– Что? – пыталась я понять сквозь звенящий гул в ушах, значение сказанных им слов.
– Просто наслаждайся, я доведу тебя до пика блаженства, – мурлыкнул он.
Уткнувшись носом в мой темно-синий корсет, герцог продолжил резко двигаться, тяжело дыша и полной грудью вдыхая запах моего тела и парфюма. Я пыталась лежать неподвижно, остановить эту волну чего-то инородного. Ни с кем и никогда я не ощущала себя настолько беспомощной и открытой. К тому же чертово ощущение лишь нарастало и стало совсем невыносимым, стоило ему опустить руку меж моих ног и медленно потереть клитор. Яркая и безжалостная волна затопила меня с головой и обрушилась подобно айсбергу на голову.
Меня буквально выгнуло дугой, подкидывая над столешницей и я хрипло закричала, раскрывая глаза и не видя ничего перед собой. Это было так мощно и так неожиданно, что я не могла контролировать собственное тело. Каждая клеточка будто бы плавилась и превращалась в бесформенное желе, от которого невозможно было ничего добиться. Глубоко внутри прошелся еще один мощный импульс и теплая сперма заполнила живот, сообщая о том, что мой партнер не остался обделенным.
Мы оба молчали, лишь переводили дыхание и пытались нащупать ту грань, которая была бы нормальной в нашем с ним случае. Но была ли та? Существовала ли где-то за пределами этой душной комнаты? Я не знала… Но искать ответ мне не хотелось… Слишком хорошо мне было, чтобы забивать голову еще и подобной ерундой. Подняв голову и глянув на часы, я быстро стряхнула дурман наваждения и бросилась вытаскивать салфетки из ящичка в столе, чтобы привести все в порядок. Как бы странно это не было, но мы все еще успевали к началу официальной бальной части и нельзя было дальше прохлаждаться на королевском столе.
Наспех вытерев семя со стола и саму себя, я осторожно протерла своего любовника. Не отошедший до конца мужчина, лишь посмотрел на меня шальным взглядом и сел на столешнице. Я лишь взглядом указала на часы и поспешила к софе, натягивать оставленную около нее одежду. И впервые в жизни порадовалась тому, что в этом дизайне не было неудобных шнуровок и потайных крючков. Мадам гений и надо будет потом занести ей тортик и еще пару сотен сверху, за столь чудесное платье, которое я была в состоянии надеть самостоятельно. А то пришлось бы позориться и выслушивать ехидные комментарии от Мислены.
– Куда ты так торопишься? – спрыгнув со стола он, не торопясь подобрал штаны с трусами и принялся собираться.
– Мы еще успеваем на бал, – оправив юбку и перекинув плащ за спину, сказала я ему, – и, если скажешь, что мы можем на него опоздать, я клянусь, убью тебя.
– Понял-понял, – рассмеялся мужчина, – уже собираюсь. Вот дались тебе эти танца, нет чтобы полежать и отдохнуть, после такой силовой нагрузки.
– Принцесса сегодня объявит о беременности, – ткнула я его в плечо, – и непонятно что, может на это выкинуть королева! Так что мы по долгу службы должны быть так.
– Твоя взяла, – после этого он собрался в мгновение ока, – прошу душа моя, поспешим на бал!
– Сразу бы так! – звонко фыркнула я, но руку все же приняла.
Глава 12
Воздух застыл в лёгких, я стояла и отрешённым взглядом смотрела вслед удаляющимся неприятностям. Это не самая большая трагедия, которая могла произойти на столь крупном мероприятии, я бы даже сказала, легко отделалась. Вот только присутствие под боком одного конкретного персонажа, немного напрягало. Я не хотела, чтобы он видел и знал, с чем мне приходилось сталкиваться. Не по его уму дело. Да и к тому же, чем чёрт не шутил, возможно, в головах принцев иногда проскальзывали мысли о прошлом. О том, где мы все были детьми и безумно счастливы. Вот только в настоящем….
Тряхнув головой, отогнала от себя все пагубные мысли и постаралась не думать о том, чему уже давно не было место в моей реальности. Несколько тягучих мгновений ничего не происходило. Торп смотрел на меня практически не мигая, теперь особенно остро ощущалось его присутствие за спиной. Так что я тоже предпочла не шевелиться, но чем дольше тянулись секунды, тем напряжённое становилось. Наконец-то тот отмер, подошёл ко мне со спины и резко развернул за плечи, всматриваясь в лицо. Его глаза, смотрели на меня так, что я в страхе, мечтала сбежать. В них стояло бешенство, ярость и капелька бессильной злости. Сейчас его взор, чем-то напоминал хищника, готового прыгнуть на жертву и вцепившись в неё зубами, разорвать на лоскутки.
Ксавье поднял руку, почти касаясь моего лица, но не решился сделать этот жест законченным. Он смотрел так, словно проклинал всё на свете, за такое. Но тут я не могла с уверенностью сказать, чем же заканчивалась история. Ведь сама мало что смыслила в эмоциях и простых человеческих чувствах. Мы так давно не делали этого… Не касались друг друга. Тот прощальный взор из королевской ложи это всё, что у меня осталось на память от принцев. Они смотрели на меня будто бы ни разу не видели. Они не написали даже строчки. Они исчезли из моей жизни. Оба… А теперь, Торп стоял передо мной и пытался воскресить то, что давно мертво…
Я едва заметно дышала и пыталась взять эмоции под контроль, но выходило плохо. Я чувствовала это. Ощущала, каждой клеточкой тела, как безумная. Практически иррациональная привязанность ко двору, давила на плечи. Детские мечты и надежды, они так ярко сверкали в груди, что теперь было тяжело отказаться от всего. Вот только следовало держаться… Ради самой себя! Я пообещала Лурианне, что никогда в жизни не позволю околдовать себя вновь. Только не так и не тогда, когда едва-едва сбросила оковы, удерживающие в плену. Получить свободу и тут же с ней расстаться… Не глупо ли?
– Он больше не коснётся тебя, – дрожащим голосом произнёс мужчина передо мной. – Он больше никогда к тебе не прикоснётся… Этот урод, он… Поплатится за то, что оставил следы у тебя на шее. Потому что, никто не смеет так обращаться с тобой. Это выше моих сил. Даже не пытайся отговаривать. Терпеть подобное отношение к тебе, сродни смерти.
– Не нужно пустых обещаний, – я боялась его в этот момент. – Каждое твоё слово, лишь пустой отголосок. Прекрати, говорить так, словно понимаешь и знаешь. Я не хочу слышать от тебя, всю эту чушь. Пустым речам и красивым фразам, давно нет места в моём мире. Ибо я наслушалась достаточно, чтобы не верить никому. Особенно таким как ты… Аристократам до мозга костей, у которых существует лишь одна потребность – удовлетворить себя!
– Это мы ещё посмотрим, – твёрдо и нагло ответил собеседник, сделал ещё пару шагов назад и стремительной походкой направился к выходу. – Вот когда убью эту падаль, тогда и будет видно, что и кто может, а чем удовлетворяется.
– Торп, стой… – мгновенно сообразила я, что собирался сделать этот идиот. – Ты не… Ты не должен делать этого. Я давно не аристократка и меня не защищает корона. Сперва я родилась герцогиней, потом стала безземельной виконтессой, а после вашего решения и вовсе безродной простолюдинкой, овдовевшей едва выйдя замуж. Это позор, от которого так просто не избавиться. Прошу, хотя бы теперь, не добавляй мне головной боли и проблем. Просто сделай вид, что никогда меня не знал и понятия не имеешь о моей жизни. Иди и веселись, а я сама решу свои проблемы.
Я так сильно хотела, чтобы всё прекратилась, что готова была умолять его. Глаза с отблесками безрассудства и кровожадности, его хриплый, срывающийся голос, рваные движения. Каждый из признаков сообщал о том, что он на взводе и едва держит себя в руках. Я не видела его таким несколько лет, тогда говорили о войне и кровопролитной, изнуряющей осаде, к которой готовилась страна и он должен был её возглавить. О его отъезде на поле брани… Но сейчас, мужчина застыл у двери, открыл её, но не сделал шаг прочь. Мой голос звучал истерично, и этого Ксавье никак не ожидал. Я всегда была сильной и сдержанной, как и полагалось аристократке. Но жизнь ломала…
– Ты всерьёз предлагаешь мне забыть всё, что было между нами и сделать вид, что какой-то урод не прикасался к тебе у меня на глазах? – он вопросительно вскинул бровь в язвительном жесте. – Ты на самом деле держишь меня за полного кретина и считаешь, что я вот так просто позволю всему этому закончиться и пойду на попятную?
– Мистер Торп… – мой голос звучал уже увереннее, словно заставив его остановиться, я почувствовала в себе мощь и возможность, влиять на непокорного эрцгерцога, которые едва не убил первого же подвернувшегося под руку идиота. – Вы ставите меня в неловкое положение, своими выкрутасами. Такое поведение не красит ни вас, ни вашего брата. Если уж генерал королевской гвардии, позволяет себе опускаться до уровня простолюдинов и бить морды другим мужикам у дверей борделя, то что подумают о моем заведении? Вы не представляете, как много желающих поквитаться со мной. Потому попрошу вас вернуться к своей спутнице и не мозолить мне глаза. Без ваших истерик у меня достаточно проблем, чтобы решать их в порядке поступления и не пытаться прыгнуть выше головы.
– Ты совершенно ничего не знаешь о событиях тех лет, – сурово пророкотал мужчина, – а уже рассуждаешь так, словно мы были самыми главными источниками проблем на земле. Поверь, никогда в жизни, мы бы не посмели обидеть наш прекрасный цветочек. Чтобы не случилось, как бы не повернулась жизнь, мы следовали по пути выбранного богами, чтобы в один прекрасный момент судьба вновь свела нас вместе. Пусть и в столь неправильных обстоятельствах, я не возражаю. Лишь бы ты была рядом. Со мной или с братом, не важно. Просто будь…
– Давай без этого… – я подошла к собеседнику, ближе, чем всегда позволяла себе при общении с клиентами. – Ваша светлость, вы совершенно не понимаете, о чём я пытаюсь вам поведать. Мне не нужны ваши благие намерения, потому что я видела и жестокость, и милость королевской семьи. И от ваших рук я готова принять лишь одно – смерть! Не желаете такого, тогда прошу избавить меня от столь утомительного занятия, как разговоры с вами. Моё мнение не изменится. Доверие к вам, к вашему брату и всей проклятой семье рухнуло, осыпавшись годами издевательтсв, боли и жестокости, поведанные мною. Надеюсь, вас не придётся выкидывать за порог. Всё же, это статус, когда сам эрцгерцог пользуется проститутками в борделе, значит тут качественно и сервис на высоте. И если хотите мне помочь, то идите и снимите пару девочек до рассвета и озолотите меня на весь следующий сезон. Другого от вас я принимать не собираюсь!
Ксавье развернулся резко, так, словно я приложила к его телу раскалённый до бела кусок железа. Он жадно всматривался в моё лицо и как-то странно просипел, как будто пытался удержать себя на тонкой грани. Эрцгерцог, воспитанный при дворе и являющийся незаконным бастардом короля, редко позволял себе столько откровенности во взгляде, и это выбивало меня из колеи. То, что эти эмоции были направлены в мою сторону. Причина их бурления становилось вполне логичной и даже обоснованной. Они рвались наружу, но мы оба прекрасно понимали, что им тут нет места. Он принц, а я простолюдинка, лишённая всего. Так есть ли в этом смысл?
– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы доказать тебе обратное, – тихо, но серьёзно проговорил Торп. – Я сделаю это, и после мы поговорим. Я не знаю, когда, но мы вернёмся к этому разговору. Я верну тебя во дворец, и ты станешь прекрасным украшением, которое усладит взор и поможет разнообразить вечер. Тебе не стоит думать, что эта жалкая потеха с борделем что-либо изменит. Не забывай, ты обещала.
– Ксавье? – жалобно, совсем по-детски произнесла я, словно в попытке успокоить разбушевавшегося зверя. – Ты не в праве решать за меня. Я больше не собственность королевского двора. Я свободна и меня не запихнуть обратно в клетку. Как бы ты не старался. Как бы не мечтал об этом. Я не вернусь. Только не тогда, когда мой мир наконец-то обрёл краски и яркие цвета. Прости, но я не рабыня…
– Нет, ты не понимаешь… – с обидой и болью в голосе протянул блондин. – Мы все знаем правила, которые установили в далёком детстве. У каждого были причины вести себя соответствующим образом. Я вернусь, но не могу сказать, когда. Я вернусь, и мы всё решим, мы закончим… Ты больше не будешь страдать и жить этой убогой и никчёмной жизнью. Я всё решу и смогу получить для тебя место при дворе. Потому просто потерпи. Совсем недолго. Тебе не надо разыгрывать передо мной эту драму. Всё и так предельно ясно. Доверься мне, и я со всем разберусь. А бордель мы просто сотрём с лица земли, чтобы никто не смел тыкать в тебя пальцем, за это позорное начинание.
– Хватит! – потребовала я, понимая теперь, что этот разговор изначально был бессмысленным и даже начинать его не стоило. – Прекрати! Ты ничего не понимаешь! Ты живёшь, какими-то нереальными фантазиями и пытаешься заставить меня верить в них. Так больше не может продолжаться. Я не вернусь! Слышишь! Никогда и ни за что не стану заложницей в золотой клетке. У меня есть моё детище, подруги и цель к которой я иду. Этого достаточно, а остальное может хоть на осколки развалится, мне всё равно!
– Не переживай и не психуй, всё можно исправить, даже если для этого придётся постараться, твоё тёмное прошлое мы скроем, а о будущем я позабочусь, – он говорил это так, словно не видел ничего плохого в событиях этих лет. – До следующей встречи, моя драгоценная розочка и главное украшение дворца.
После того, как Торп ушёл, всё моё внимание было сосредоточено лишь на проведении достойного мероприятия. В голове стоял гул голосов, немного подташнивало, но я старательно не подавала вида, надеясь на то, что всё окажется не таким, как я нарисовала у себя в голове. Как не крути, а возвращение ко двору я действительно не планировала, ещё и столько лет спустя. Для меня в этом действие не было смысла. Я жила иначе и не могла сказать, что эта жизнь пришлась мне не по вкусу. Наоборот, в ней чувствовалась реальная, а не выдуманная ностальгия.
Укладываясь в постель, я была уверена в том, что утром не смогу уснуть. Слишком много мыслей блуждало в голове, слишком напряжённым, казалось, тело, слишком сильное волнение одолевало и загоняло в бездну дум. Но несколько бессонных ночей дали о себе знать. Организм был уставшим, не только физически. Моральное давление от юбилея будто репей цеплялось ко мне, когда я укладывалась в холодную постельку. И стоило на мгновение прикрыть глаза, как в памяти всплыл образ эрцгерцога. Серьёзного… С жёсткой ухмылкой на устах. С кровожадным взглядом мерно сияющих очей. Следующее воспоминание так и не наступило.
Проснулась я около четырёх по полудню. Слишком поздно для занятой хозяйки борделя. Всего пять часов, и мы вновь должны распахнуть свои двери. Такого предательства от собственного организма я не ожидала. Обычно мне за глаза хватало нескольких часов сна, чтобы восполнить магические силы и открыть глаза задолго до звонка будильника. Но не сегодня… В этот день я долго не могла взять чувства и душевное равновесие под контроль, балансируя на тонкой грани между сном и явью. Казалось, что я видела сновидения, но уловить смогла лишь смутные отголоски пророческого сна. И будильник яростно задребезжал на тумбочке, оповещая о том, что пора готовится к работе.
Почему-то чувство смутного волнения и какого-то подросткового, глупого безрассудства накрыло меня с головой. Не хотелось думать о предстоящих события, о причинах, об обстоятельствах. Об условностях, которые нёс с собой придворный обиход. Хотелось как можно быстрее вернуться к нормальному, обыденному и повседневному. Обнять девочек, поблагодарить за хорошо отработанный вечер, за кучу чаевых и возможность помогать таким, как мы… Брошенным и обездоленным, за кого никогда не заступятся и кого просто вышвырнули на улицу, подобно испорченной вещи. Так что у меня были задачи намного более глобальные, нежели принцы и их желания.
