Текст книги "Если вам немножко за...(СИ)"

Автор книги: Кларисса Рис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– Ты всерьёз предлагаешь мне забыть всё, что было между нами и сделать вид, что какой-то урод не прикасался к тебе у меня на глазах? – он вопросительно вскинул бровь в язвительном жесте. – Ты на самом деле держишь меня за полного кретина и считаешь, что я вот так просто позволю всему этому закончиться и пойду на попятную?

– Мистер Торп… – мой голос звучал уже увереннее, словно заставив его остановиться, я почувствовала в себе мощь и возможность, влиять на непокорного эрцгерцога, которые едва не убил первого же подвернувшегося под руку идиота. – Вы ставите меня в неловкое положение, своими выкрутасами. Такое поведение не красит ни вас, ни вашего брата. Если уж генерал королевской гвардии, позволяет себе опускаться до уровня простолюдинов и бить морды другим мужикам у дверей борделя, то что подумают о моем заведении? Вы не представляете, как много желающих поквитаться со мной. Потому попрошу вас вернуться к своей спутнице и не мозолить мне глаза. Без ваших истерик у меня достаточно проблем, чтобы решать их в порядке поступления и не пытаться прыгнуть выше головы.

– Ты совершенно ничего не знаешь о событиях тех лет, – сурово пророкотал мужчина, – а уже рассуждаешь так, словно мы были самыми главными источниками проблем на земле. Поверь, никогда в жизни, мы бы не посмели обидеть наш прекрасный цветочек. Чтобы не случилось, как бы не повернулась жизнь, мы следовали по пути выбранного богами, чтобы в один прекрасный момент судьба вновь свела нас вместе. Пусть и в столь неправильных обстоятельствах, я не возражаю. Лишь бы ты была рядом. Со мной или с братом, не важно. Просто будь…

– Давай без этого… – я подошла к собеседнику, ближе, чем всегда позволяла себе при общении с клиентами. – Ваша светлость, вы совершенно не понимаете, о чём я пытаюсь вам поведать. Мне не нужны ваши благие намерения, потому что я видела и жестокость, и милость королевской семьи. И от ваших рук я готова принять лишь одно – смерть! Не желаете такого, тогда прошу избавить меня от столь утомительного занятия, как разговоры с вами. Моё мнение не изменится. Доверие к вам, к вашему брату и всей проклятой семье рухнуло, осыпавшись годами издевательтсв, боли и жестокости, поведанные мною. Надеюсь, вас не придётся выкидывать за порог. Всё же, это статус, когда сам эрцгерцог пользуется проститутками в борделе, значит тут качественно и сервис на высоте. И если хотите мне помочь, то идите и снимите пару девочек до рассвета и озолотите меня на весь следующий сезон. Другого от вас я принимать не собираюсь!

Ксавье развернулся резко, так, словно я приложила к его телу раскалённый до бела кусок железа. Он жадно всматривался в моё лицо и как-то странно просипел, как будто пытался удержать себя на тонкой грани. Эрцгерцог, воспитанный при дворе и являющийся незаконным бастардом короля, редко позволял себе столько откровенности во взгляде, и это выбивало меня из колеи. То, что эти эмоции были направлены в мою сторону. Причина их бурления становилось вполне логичной и даже обоснованной. Они рвались наружу, но мы оба прекрасно понимали, что им тут нет места. Он принц, а я простолюдинка, лишённая всего. Так есть ли в этом смысл?

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы доказать тебе обратное, – тихо, но серьёзно проговорил Торп. – Я сделаю это, и после мы поговорим. Я не знаю, когда, но мы вернёмся к этому разговору. Я верну тебя во дворец, и ты станешь прекрасным украшением, которое усладит взор и поможет разнообразить вечер. Тебе не стоит думать, что эта жалкая потеха с борделем что-либо изменит. Не забывай, ты обещала.

– Ксавье? – жалобно, совсем по-детски произнесла я, словно в попытке успокоить разбушевавшегося зверя. – Ты не в праве решать за меня. Я больше не собственность королевского двора. Я свободна и меня не запихнуть обратно в клетку. Как бы ты не старался. Как бы не мечтал об этом. Я не вернусь. Только не тогда, когда мой мир наконец-то обрёл краски и яркие цвета. Прости, но я не рабыня…

– Нет, ты не понимаешь… – с обидой и болью в голосе протянул блондин. – Мы все знаем правила, которые установили в далёком детстве. У каждого были причины вести себя соответствующим образом. Я вернусь, но не могу сказать, когда. Я вернусь, и мы всё решим, мы закончим… Ты больше не будешь страдать и жить этой убогой и никчёмной жизнью. Я всё решу и смогу получить для тебя место при дворе. Потому просто потерпи. Совсем недолго. Тебе не надо разыгрывать передо мной эту драму. Всё и так предельно ясно. Доверься мне, и я со всем разберусь. А бордель мы просто сотрём с лица земли, чтобы никто не смел тыкать в тебя пальцем, за это позорное начинание.

– Хватит! – потребовала я, понимая теперь, что этот разговор изначально был бессмысленным и даже начинать его не стоило. – Прекрати! Ты ничего не понимаешь! Ты живёшь, какими-то нереальными фантазиями и пытаешься заставить меня верить в них. Так больше не может продолжаться. Я не вернусь! Слышишь! Никогда и ни за что не стану заложницей в золотой клетке. У меня есть моё детище, подруги и цель к которой я иду. Этого достаточно, а остальное может хоть на осколки развалится, мне всё равно!

– Не переживай и не психуй, всё можно исправить, даже если для этого придётся постараться, твоё тёмное прошлое мы скроем, а о будущем я позабочусь, – он говорил это так, словно не видел ничего плохого в событиях этих лет. – До следующей встречи, моя драгоценная розочка и главное украшение дворца.

После того, как Торп ушёл, всё моё внимание было сосредоточено лишь на проведении достойного мероприятия. В голове стоял гул голосов, немного подташнивало, но я старательно не подавала вида, надеясь на то, что всё окажется не таким, как я нарисовала у себя в голове. Как не крути, а возвращение ко двору я действительно не планировала, ещё и столько лет спустя. Для меня в этом действие не было смысла. Я жила иначе и не могла сказать, что эта жизнь пришлась мне не по вкусу. Наоборот, в ней чувствовалась реальная, а не выдуманная ностальгия.

Укладываясь в постель, я была уверена в том, что утром не смогу уснуть. Слишком много мыслей блуждало в голове, слишком напряжённым, казалось, тело, слишком сильное волнение одолевало и загоняло в бездну дум. Но несколько бессонных ночей дали о себе знать. Организм был уставшим, не только физически. Моральное давление от юбилея будто репей цеплялось ко мне, когда я укладывалась в холодную постельку. И стоило на мгновение прикрыть глаза, как в памяти всплыл образ эрцгерцога. Серьёзного… С жёсткой ухмылкой на устах. С кровожадным взглядом мерно сияющих очей. Следующее воспоминание так и не наступило.

Проснулась я около четырёх по полудню. Слишком поздно для занятой хозяйки борделя. Всего пять часов, и мы вновь должны распахнуть свои двери. Такого предательства от собственного организма я не ожидала. Обычно мне за глаза хватало нескольких часов сна, чтобы восполнить магические силы и открыть глаза задолго до звонка будильника. Но не сегодня… В этот день я долго не могла взять чувства и душевное равновесие под контроль, балансируя на тонкой грани между сном и явью. Казалось, что я видела сновидения, но уловить смогла лишь смутные отголоски пророческого сна. И будильник яростно задребезжал на тумбочке, оповещая о том, что пора готовится к работе.

Почему-то чувство смутного волнения и какого-то подросткового, глупого безрассудства накрыло меня с головой. Не хотелось думать о предстоящих события, о причинах, об обстоятельствах. Об условностях, которые нёс с собой придворный обиход. Хотелось как можно быстрее вернуться к нормальному, обыденному и повседневному. Обнять девочек, поблагодарить за хорошо отработанный вечер, за кучу чаевых и возможность помогать таким, как мы… Брошенным и обездоленным, за кого никогда не заступятся и кого просто вышвырнули на улицу, подобно испорченной вещи. Так что у меня были задачи намного более глобальные, нежели принцы и их желания.

Я была благодарно судьбе за возможность оказывать помощь нуждающимся людям. И за то, кем стала, пройдя такой длинный и извилистый путь длинной в несколько лет. Девочки со всех концов континента писали о том, что душевная близость стала для них важнее, чем иссушивающее, вытягивающее все соки вожделение. Для меня это было величайшей наградой. Подарить нуждающимся мир и покой. Дать понять, что можно делать по-другому и оставаться самой собой. Что женщина – не игрушка! И вот так просто выкинуть все свои стремления? Я не готова на столь отчаянный шаг, ради банальной возможности, вернуться ко двору. По крайней мере не теперь, когда сама нашла своё предназначение.

Однако поначалу это казалось тяжёлой и неподъёмной ношей, таким несвойственным для меня, но шажок за шажком я шла к своей цели и добивалась поставленных задач. Движения под потоками бушующей воды превратились в азартное желание заполучить ещё больше свободы, подарить её другим и доказать, что я могу сделать всё! Я представила, как эпоха жестокого террора, повиновения и рабства падёт… Что я стану предвестницей нового мира. И мне не было стыдно за такие откровенные мысли. Сегодня у меня было всё, о чём я только могла когда-то мечтать. Незачем заниматься самообманом и верить в то, что возвращение ко двору даст мне хоть что-то. Напротив, лишь отнимет достигнутые высоты.

Мой мир напоминал кукольный домик под градом неприятностей. Серое и неприглядное здание в два этажа, забор, покосившееся от времени крылечко, надёжность, которая вроде как была, а вроде и нет. Лишь ворота кое-как трепыхались на ветру, в те моменты, когда очередной порыв неприятностей пытался сбить с ног и перевернуть всё верх дном. Дверь, покосившаяся от времени, как бы говорила, заходи кто хочет, бери что хочешь, вот только не факт, что сможешь выбраться обратно. Ведь в этом ветхом здании давно нет ничего ценного, лишь пустота и обречённость. Остальное же сожжено дотла!

Первый этаж, который символизировал место, где могла бы собираться большая семья и в котором по выходным встречались с гостями, лежал в руинах Столовая, гостиная, дверь в кухню, просторная прихожая, дающая обзор на выгоревшие до черноты комнаты. Здесь не осталось ничего. Предательство, обида, боль… Они прошлись подобно бедствию, пошатнули мою веру в прекрасное. И лишь кое-где, виднелись заплатки, которые лепили тёплые чувства к девочкам. Вот только их было явно маловато, дабы заполнить всё это безумие и воскресить из руин то, чему когда-то имелось название.

Лестница на второй этаж шаталась и ходила ходуном, точно так же, как и моё психическое состояние. Единственный уцелевший предмет – зеркало, которое отражало ту, несуществующую больше жизнь, висело прямо перед глазами и раз за разом напоминало о трагедии, причиняя боль и разрывая всё на ошмётки. Иллюзию уютного уголка, с диванчиком, низеньким столиком и красивой драпировкой штор, за которым любила сидеть мать и разбирать дела своего детища. Отец иногда присоединялся к ней, а я играла на ковре напротив них. Эти прекрасные и волшебные мгновения, которым я была безмерно рада. Теперь же лишь воспоминания, ранящие похлеще шипов от чудесных роз.

Второй этаж хранил воспоминания о былом. здесь обстановка была куда печальнее. Узкий коридор, ряд закрытых дверей, и массивные замки, которые я не собиралась срывать. Только не так… Я не мазохистка, чтобы вновь и вновь переживать всю боль и страдания, мигающие в этой череде несчастий. Настенные светильники отбрасывали зловещие тени на стены, создавая тяжёлую, дурманящую атмосферу. И это было лишь прелюдией. Ведь качающийся домик не мог выдержать всего горя, обрушившегося на него, и грозился развалиться, окончательно погрузив всё в туман и бездну обречённости.

Я в очередной раз настолько сильно углубилась в самокопание и мозгоедство, что забыла, зачем вставала с утра и по какой причине работала не покладая рук. Меня накрыли чувства, которым я испытывала лишь отвращения. Они не приносили с собой ничего хорошего и вечно предсказывали дурное. Тянули в те времена, когда я могла задать любой вопрос, пойти или поехать куда угодно в своём стремлении быть образованным, горделивой, сдержанной аристократкой. Настоящей герцогиней… Те минуты отчего-то совсем забылись, а теперь, воскресли в голове, тяжёлой пеленой обиды, злости и тоски.

Я заглянула в отражение, ища ответы, но моё собственное лицо не выражало ничего. Очевидно, спальня не готова была предоставить мне решение на блюдечке. Со вкусом отделанная, спокойная, почти безликая комната, хранила мои секреты. Но вместе с тем, оставалась последней ниточкой, связывающей меня с давно утерянной фамилией. Я долго пыталась и воссоздала свою комнату, а теперь, каждый раз жалела об этом. Здесь хотелось остаться подольше, но я знала, что совершила ошибку. Ведь это видение, разрушало те стены, которые я возвела. Крошечный осколок прошлого сидел занозой в сердце. И я могла лишь в бессильной злобе смотреть на себя и понимать, какая же непроходимая дура, считала себя всемогущей.

До этого момента ничего не намекало на то, что я могла бы вернуться обратно. Но, как только перед глазами засверкал луч надежды, освежая возможный путь ко двору, к титулу, к власти, изменилось всё. Запреты, правила, привычки – полетели к чёрту. Я вновь ощутила на губах привкус высшего света. Такой азартный, такой манящий, такой дурманящий. Тряхнув головой, я поспешила вернуться в реальность. Там меня никто ждал, а становится игрушкой и терять свободу я не хотела. Я вот-вот вырвусь из клетки, так зачем же столь алчно мечтать о том, как она затворится у меня за спиной?

========== Глава 13 ==========

Какие же у него были губы. Я просто сходила с ума ощущая эти прикосновения и не понимала, как могла до этого обходиться без столь желанной нежности. Это просто невероятно. Как бы я не пыталась напоминать себе о том, что мы не у себя в спальне, возбуждение от этого меньше не становилось. Я готова была попрощаться со здравым смыслом, лишь бы он не останавливался и не прекращал своих безумных ласк. Мягкие, сладкие и такие манящие уста клеймили меня. Они были моим глотком воздуха в той пучине возбуждения, которое поглощало нас все быстрее и быстрее.

Казалось еще мгновение, и я разлечусь на миллионы крошечных осколков. Это было так хорошо, что хотелось плакать в голос. Рыдать и умолять не останавливаться. Все это стягивалось в обжигающий узел внизу живота и напоминало помешательство. Словно я была околдована им, заперта в клетку из чувств и не желала покидать привычную среду обитания. Полнейшая чушь, но она так идеально описывала сладость его поцелуев, что мне становилось тошно от собственной наивности и неразумности.

Такое ощущение, что старая «я» давно умерла, а эта новая была какой-то неправильной, слишком глупой, жадной до мужских ласк и наивной. И меня это пугало. Зависимость от кого-то была в диковинку и от того, тугой узел возбуждения нарастал еще быстрее. Оторвавшись от мягких и вкусных губ, я посмотрела в его мерно переливающиеся глаза и решилась… Гори оно все синим пламенем. Я могу позволить себе быть счастливой. Ничто в целом мире не стоит так же дорого, как любовь человека, готового ради тебя на все!

Я не сразу заметила, как руки любимого начали проявлять слишком большую активность. Когда они заползли под край трусиков, я немного отстранилась и мотнула головой. Даже на каблуках я была ниже его и приходилось смотреть снизу вверх, выискивая пылающие искры в завораживающем взгляде. Как же меня это заводило… Этот мужчина всегда казался слишком огромным на моем фоне. Пальцы не слушались, дрожали, когда я пыталась расстегнуть пуговицы его рубашки. Не сдержавшись, я просто потянула ее вверх, намекая на то, что это уже за гранью добра и зла. Теперь было просто невыносимо!

– Кто-то серьезно настроен, да детка? – растягивая гласные, манерно протянул мой герцог.

– К черту, – резко сказала я и прильнула к нему еще ближе.

– Пошли в твой кабинет, – на ушко прошептал он, – все же мадам не положено заниматься такими непотребствами на глазах у всех.

– Любимый, – тихо рассмеялась я ему в шею, – это бордель, мое желание отсосать тебе прямо тут, никого не удивит и не встревожит. Они уже давно переключились на главный трофей сегодняшнего вечера. Сошествие богинь не так честно случается, так что принятие новой девочки на место старой, интересует их гораздо сильнее, чем наши с тобой поцелуи.

– И все же, лучше нам уйти от посторонних глаз, – прижав меня на бедра к себе, он дал прочувствовать всю мощь своего члена.

Ничего не ответив, я лишь притянула его к себе, увлекая в страстный поцелуй. Мы медленно двинулись в сторону рабочих комнат, где среди череды одинаковых дверей располагался и кабинет мадам. В эту часть никогда не заходили посетители, точнее всего дважды, чтобы оформить пропуск и аннулировать его. Больше, ничего интересного для них, в этом безликом коридоре не было. Одинаковые двери, темные стены и слишком тусклое желтоватое освещение, что даже не делало его привлекательным для игр. Идеальная отталкивающая атмосфера.

Руки жениха уже во всю хозяйничали на моем теле, распаляя пожар, который не собирался угасать не на мгновение. Внезапно подхватив меня на руки, он в несколько коротких шагов пересек коридор, пинком открыл дверь и сгрузил меня на низенькую софу, которая служила мне постелью чаще, чем собственная роскошная спальня. Когда же мужчина устроился рядом, я мгновенно уселась на него верхом, елозя задницей по возбужденному члену и заводя еще сильнее. Тамиан внимательно смотрел на меня, пока я медленно снимала лифчик, и выпутывалась из декоративных лент, украшающих верх наряда.

Его пальцы пустились в пляс и начали творить настоящую магию, обостряя чувства до предела. Не позволяя мне расслабиться или заставляя не думать о том, что следовало бы выпить зелье против беременности. Он просто дразнил меня, не давая и коротенькой передышки. Это уже походило на настоящее безумство. Ласки были настолько выверенными, что я готова была сдаться ему в вечный плен. В ту же секунду, как я расслабилась и отдалась она волю чувств, ощутила, как он быстро отодвинул тонкую полочку трусиков в сторону и вошел одним резким толчком на всю длину сразу.

– Пожалуйста, – тихо застонала я.

– Все что пожелаешь, – усмехнулся он и двинул бедрами еще сильнее.

Лучше этого ощущения для меня не было ничего в целом мире. Наполненность и жар, расползающийся по каждой клеточке, так сильно будоражили кровь, что я просто теряла всякую способность здраво мыслить и чувствовать. Тамиан был хорош во всех смыслах этого слова… Идеальный любовник, прошедший ту же непростую школу жизни, как и я. Наши тела подходили для занятия любовью, как никогда лучше. Мы сочетались настолько идеально, что порой это пугало и заставляло пальцы нервно подрагивать от перенапряжения и страха, что когда-нибудь эта сказка рассыплется на осколки, как и десятки других.

Но пока нам было хорошо вместе, ничего не имело значение. Особенно правильно мы чувствовали нашу связь в постели. К тому же, документы на увольнение, мой любимый подписал и уже совсем скоро мы сможем переехать в наш общий дом, где будет наша кровать и наши мечты на двоих. Наполовину раздевшись, мы уже во всю занимались одним из самых страстных заходов в этом году. К тому же, пока жених отдавал последний долг родине, я слишком сильно изголодалась по нему, храня глупое обещание дождаться. Хотя он и не требовал его с меня, но я почему-то так сама захотела и держала слово.

Он двигался настолько быстро внутри меня, что я просто не успевала стонать в такт оглушающим и мощным толчкам. Смотрела на негу сверху в низ и ловила бирюзовые всполохи в пронзительном взгляде. Это завораживало и мне даже, грешным делом, на мгновение подумалось о том, что ради него я могу и умереть. Простить все и вся… Остаться полностью в его власти и никогда больше не думать о свободе. Казалось, что еще немного, и весь мир, окружающий нас, взорвется миллионом разноцветных искр, сосредоточением которых будет наше с ним безумие, которое мы делили на двоих.

Выйдя из меня на некоторое время, сильные руки начали срывать с идеального тела остатки мешающейся одежды. Я была не прочь полюбоваться этим зрелищем. Так и лежала на смятой софе, любуясь накаченными мышцами, освобожденными из плена ткани. Не церемонясь ни единого мгновения, он стянул с меня последние вещи и отшвырнул куда-то в другой конец кабинета. Мы были совершенно открыты друг другу и желали лишь одного – навечно остаться в этой прекрасной сказке без начала и конца.

Стремительно приблизившись ко мне, мужчина одним ловким движением закинул мои ноги себе на плечи и резко вошел сразу на всю длину, не церемонясь и не размениваясь на мелочи. Он двигался яростно и мощно. Словно голодный зверь, почуявший свою добычу. Врывался в меня и не позволял перевести дыхание. Все чувствовалось теперь немного по-другому, поскольку угол проникновения стал слишком острым. Он безошибочно попадал по той самой точке, которая дарила наслаждение и вжимал меня в тонкую ткань обивки.

Шлепнув меня несколько раз по попе, он усмехнулся так, что у меня в груди все замерло от предвкушения. Короткая возня и герцог легко усадил меня на себя верхом, отдаваясь полностью в мою власть. Крепко держа за бедра, Тамиан задавал ритм и контролировал мои действия. Но в тоже время он совершенно ни в чем меня не ограничивал. Я могла подниматься и опускаться, крутить бедрами и скакать на его члене столько, сколько хотела. Чувства, оголенные до состояния электрических проводов, сводили с ума. Они не давали дышать и застелали глаза пеленой наслаждения.

Тихий стон сорвался с губ и я постаралась отрешиться от всего происходящего. Нельзя было так позорно кончать, даже не доведя его до состояния зверя. Тамиан бы так просто не сдался, держался бы до последнего и пытался заставить меня бредить от наслаждения. Усмехнувшись собственным мыслям, я напрягла мышцы таза и начала подниматься более дерганно, резко и интенсивно. Я знала, что потом сама буду пожинать плоды такого решения, все же не двадцатилетняя девочка, но хотелось до звездочек перед глазами.

– Пожалуйста, – тихо стонала я между короткими вдохами.

– Что ты хочешь детка? – смотрел он на меня полубезумными глазами.

– Ну уж нет, милый, – сказала я, беря его руку в свою, – я хочу, чтобы эта ночь стала просто сумасшедшим, давай же, заставь меня кричать от наслаждения.

– Все что пожелаете, госпожа моего сердца, – усмехнулся мужчина подо мной. – Чувствуй и сходи с ума.

Я коварно улыбнулась и сделала бедрами восьмерку, заставляя его тихо постанывать подо мной. Время от времени прикрывая рот рукой, и стараясь сдерживаться я отвлекалась как могла. Просто это было невыносимо… Слишком ярко и до неправильного вкусно и сладко. Еще немного и казалось мир перестанет существовать в своем привычном понимании. Вырвав руку из его хватки, он со всей силой ударил по ягодицам, из-за чего я очень громко простонала.

Это возбуждало еще больше… Хотелось растянуть это ощущение до непозволительного. Чтобы пальцы на ногах поджимались от переизбытка чувств. От сводящей сума и удушающей страсти. И казалось, что еще один толчок и я рухну в бездну. Просто перестану существовать, рассыпавшись на миллион сверкающих частичек, которые будут до скончания веков плавать в пустоте бесконечности. Но у моего мучителя на это были совершенно иные планы, которые ну никак не сочетались с моими.

Остановив меня, он плавно выскользнул из моего тела, оставляя после себя тянущее ощущение пустоты и обреченности. А затем ловко перевернул, заставил упереться коленями в тонкую обивку и уложить голову на скрещенные руки. Я стояла на четвереньках, гордо выпятив задницу и ожидала, что же будет дальше. Уместившись позади меня на узкой софе, мужчина резко вошел снова, беря по истине безумный темп. Руки герцога крепко сжимали мои ягодицы, натягивая на колом стоящий член и не позволяя сменить угол. Скорость он набирал просто бешеную, казалось, что нас слышал весь бордель, который точно не спал в такой час. Но сейчас это волновало меня меньше всего.

Через какое-то время, поза вновь поменялась. Мы лежали на боку, лениво целовались и двигались настолько плавно, что это казалось настоящей пыткой. Сейчас он двигался медленно, понемногу ускоряя темп и выходя из меня полностью лишь для того, чтобы с силой выбиться обратно в податливое тело. Вовлекая его в страстный поцелуй, я начала постанывать и потирать клитор доводя себя до грани. И это было потрясающе. Никогда бы не подумала, что секс может так заводить. Сам процесс, ощущения и одно на двоих помешательство.

Я почувствовала, как начали сокращаться мышцы, обхватывая его твердый и пульсирующий член еще плотнее, позволяя прочувствовать каждую венку, каждую шероховатость. Первой кончила я, громко выкрикнув его имя и содрогаясь в надежных руках. Он же сделал еще несколько грубых толчков и гортанно простонал, кончая с тихим писком, который совершенно не вязался с привычным образом сурового вояки, руководящего целым рыцарским орденом на северных границах страны. Отдышавшись, он лег рядом и притянул меня к себе. Улыбнувшись, я поцеловала его и умостилась под боком, отходя и переваривая эмоции.

***

Спустя полчаса мы уже стояли у дома семьи Шампель, и я дико переживала из-за знакомства с родителями моего возлюбленного. Нет… Официально мы конечно же были представлены друг другу и прекрасано знали кто и где… Но вот в статусе их будущей мне еще не доводилось бывать. К тому же моя репутация была далека от идеала. Даже сказала, что она делала любой диалог с ними бессмысленным и беспощадным. Я была одета в легкое платье постельного цвета, а на голове была сооружена незамысловатая прическа из хвоста и пары кудряшек.

На плече висела небольшая сумочка, которая только чудом осталась на своем месте, несмотря на быстрый шаг из-за нашей разницы с Тамианом, за которым мне фактически приходилось бежать. Я застыла в нерешительности и еще раз умоляюще посмотрела на жениха, который все равно остался непреклонным к моей необоснованной слабости. Подняв лицо к небу тяжело вздохнула и собралась с мыслями: бледная луна освещала темные улицы, а звездная россыпь по-прежнему украшала небесный свод. Ночь все еще пленила, своей красотой… Но теперь она отдавала страхом!

Нужно было как-то взять себя в руки и не опозориться не перед кем из его домашних. Сама я была глубокой сиротой, которая даже знать не хотела, как поживали люди, выкинувшие меня за борт своей жизни. Благо было кому меня поддержать, и моя жизнь до этого момента считалась вполне комфортной. Но вот как быть с семейством маркизов я еще не придумала. Да и не до того было… Член одного обворожительного красавчика сбивал меня с правильной мысли и не давал сконцентрироваться на том, что было важно.

Простояв еще минут пять, я все же решилась и подала руку своему возлюбленному мужчине, показывая, что морально готова к знакомству с его семьей. Пусть земля мне будет пухом, ибо боялась в этот момент я так, словно впервые выходила замуж по приказу королевской семьи. И как вообще я могла до всего этого додуматься? Не первое же знакомство с родственниками. Каких сцен я только не насмотрелась на своем веку, особенно в последние годы, когда моя слава шла намного впереди меня.

– Добро пожаловать, ваша светлость, – дверь пере домной галантно распахнули, – надеюсь наш сын не вел себя недопустимым образом?

– Что вы, – улыбнулась я им, – ваш сын предел моих мечтаний. Я даже пожелать не могла себе такого человека, как он.

– Не стойте в дверях, – хозяйка дома показалась из гостиной, – сейчас подойдет Говарс со своим приложением.

– Вы все еще не перевариваете Лурианну? – тихо усмехнулась я. – Главное держите это от нее в секрете. А то после родов у нее окончательно мозги поехали набекрень. За любимого супруга она голыми зубами готова загрызть.

– И почему я вечно забываю, что вы все не аристократки, а лишь жалкие пародии, – фуркнула госпожа маркиза и повернулась к нам спиной.

– Не обращайте на нее внимания, – добродушно улыбнулся высокий мужчина, – она никак не привыкнет, что давно уже не принцесса, а ее страны даже на карте не существует. Проходи моя дорогая, я с удовольствием послушаю, как продвигается торговля на бирже. Сегодня же ночь новой богини? Значит ты должна была что-то получить?

– Ваше сиятельство, даже не пытайтесь, – улыбнулась я ему, – ночь в самом разгаре, а ваш ребенок утащил меня на самом интересном месте. Я даже не знаю, кто именно купил богиню красоты и очарования. И тем более, какой секрет был раскрыт за возможность провести с ней первую ночь.

– Как же печально и трагично, но все же проходите к столу, – указал он на слабо освещенную комнату, пропахшую духами и ванилью.

Мы с любимым переглянулись, но все же сделали так, как было велено. Ссориться с будущими родственниками из-за такого пустяка не хотелось. Я, к сожалению, не владела академией в зоне северной аномалии, чтобы одним взглядом примораживать к полу надоедливую свекровь. Причем в буквальном смысле этого слова. Лурианна потом ни капельки не жалела о таком и всегда говорила, что муж мог катиться на все четыре стороны, если позволял своей матери обзывать его жену проституткой и гулящей идиоткой.

Маркизы благоразумно в разборки своих жен не вмешивались и позволяли тем самостоятельно выдирать волосы на головах друг друга. Ясное дело, что силы там были не равны и свекровь постоянно оказывалась в дураках. Не способная к магии, она даже слова против вымолвить не могла и замолкала каждый раз, когда чувствовала, что еще немного и брюнетка просто взорвется, проклянув ее так, что даже архимаги великого круга потом не расколдуют. Что не говори, а дури в Лурианне было на четверых нас.

Теперь же она пыталась переключиться на меня. Но в отличие от магички, моя популярность в обществе была на должном уровне. И просто так вцепиться в горло цельной герцогини было не по зубам обычной маркизе, еще и принцессе стертой с лица земли страны. Альянс дал четко понять, что никто и никогда не воскресит родину таких как… А впрочем сейчас это было неважно. Следовало в первую очередь помнить о цели нашего визита в столь позднее время в столь негостеприимный дом рода Шампель.

– И так, какую же пользу вы можете принести для моей семьи? – она нависла надо мной, как коршун над добычей.

– Начнем с того, что мой статус выше вашего, – закинув ногу на ногу, я внимательно посмотрела в глаза будущей свекрови, – и если за столько лет вы не научились местному этикету, то это явно ваши проблемы.