Текст книги "Если вам немножко за...(СИ)"

Автор книги: Кларисса Рис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Ну для них это вполне обыденное явление, – предупреждающе сказала я, – связываясь с ними ты волне закономерно рисковал нарваться на такие неприятности, что тебе и не снилось. И поверь мне на слово, ни одно покровительство брата тебя не спасет. И так, я внимательно слушаю, что именно они запланировали.

– Ты еще не догадалась? – усмехнулся мужчина, покусывая мочку уха. – Они предложили самый действенный план из всех возможных по завоеванию одной самоуверенной мадам. Да, не удивляйся, гением, придумавшим все это, был не я. Или ваша светлость действительно полагала, что все складывалось столь удачно по причине вашей неземной удачливости? Нет, мы это подстроили, вот только я больше не в состоянии терпеть, хочу тебя прямо сейчас.

– А прошлого раза тебе было мало? – я вопросительно вскинула бровь. – А то начал заявлять, что больше не придешь…

– Я не хочу проститутку под маской древней богини, – согласился он с такой постановкой вопроса. – Я мечтаю заполучить тебя саму, настоящую. Не ту роль, которую приходится отыгрывать, следуя заветам директора. Просто почувствуй, все, что я хочу тебе подать и забудь о тех неудачниках, которые были до меня.

Я уже была на все сопротивляться. Готова принять любые его условия, лишь бы эти чертовы глаза не испепеляли душу, а загребущие руки не распаляли и без того жаркое нутро. Дышать становилось нечем, между ног стоял пожар, а я могла лишь смотреть в его чарующие очи и мечтать о том, чтобы этот сладкий миг, никогда не заканчивался. Я постоянно наслаждалась приятным общением с несменными подколками и острыми шутками, закатывала глаза от похабных комплиментов и даже изредка подумывала над тем, чтобы принять не совсем невинное предложение от особо очаровательных поклонников.

Принимала такие решения я обычно без зазрения совести, делала так как сама считала нужным, а потом не столько жалела, сколько боялась, что кто-то из них захочет серьезных отношений. Просто потому, что интрижка должна быть легкой и мимолетной. Но стоило зеленым глазам под маской павлина сверкнуть в туманной полудреме ночи, как моя душа разорвалась на части. Я и не думала, что когда-то приму столь опрометчивое и недальновидное решение. Влюбилась, как маленькая и наивная дурочка в того, о ком ничего не знала. В морок и дымку шумного кутежа. В тяжелый аромат парфюма и пота. В голос, звенящий в тишине. Я поступила так, как всегда, считала должным не поступать…

– Почему ты смотришь на меня так изранено? – он очертил дрожащими пальцами мое лицо. – Словно я причиняю тебе боль и заставляю страдать? В чем моя ошибка? Где я совершил не тот шаг? Прошу тебя не молчи!

– Я уж думала, что мое наваждение это призрак, который я придумала, – едва разлепляя губы, пробормотала я. – Человек которого не существует. Тот, по кому никогда не будет болеть душа. Что я не совершу еще одну ошибку. Не влюблюсь в того, кого не следует любить. И все же ты сейчас стоишь передо мной и смотришь таким взглядом, словно мечтаешь либо убить, либо оттрахать так, чтобы я имени своего на утро не вспомнило. И это разрывает сердце на части. Ты сам сказал, что мы служим там, где о чувствах никто не знает. Да и не принято любить тем, кто убивает без зазрения совести.

– С такой как ты грех думать о таких мелочах, – улыбнулся он мне и сполз на корточки, укладывая голову мне на колени. – Ты самая прекрасная из всех, кого я когда-либо встречал. Я думал, что действительно пройдет. Что это обычная блажь и в конечном счете я ее преодолею. Но чем дальше заходила ситуация, тем сложнее мне было отказаться от тебя.

– Так и к какому же ты пришел умозаключению? – переспросила я, сама в душе боясь узнать его ответ на такой каверзный вопрос.

– К такому же, как и ты, – сокрушенно вздохнул он, впиваясь поцелуем в мою руку, – что начинаю сходить с ума без твоих томных стонов, без манящей улыбки. И что кажется готов пойти на любое преступление, лишь бы ты была со мной.

– Но этому помешательству должно быть хоть какое-то логическое объяснение? – тихо проговорила я, не понимая кого убеждаю в первую очередь. – Любовь не приходит с потолка. Мы-то лучше других это знаем. Раз за разом играя чувствами людей, мы заставляли их верить в нашу искренность, стремиться прожить нашу жизнь так, чтобы они видели для себя лишь нас. И после этого поверить в искренность чувств и высокодуховные помыслы, сложнее, чем принять тот факт, что кронпринц выбрал в жены хозяйку борделя.

– Ну, в это можно было поверить, посмотрев на Мислену в живую, – усмехнулся мужчина и поднял на меня глаза, – а вот в то, что два убийцы, давно потерявшие человеческие чувства, смогут обрести покой, как-то не особо верится.

Его слова задели что-то глубоко сокрытое и нежное в моей душе. Словно я в одно мгновение узнала саму себя, с другой стороны. В ведь в его словах была доля истины и правды. Мы давно перестали быть людьми в обычном понимании. Превратившись в бездушных наемников, работающих под крылом королевской семьи. Ведь даже о своем несостоявшемся женихе я думала именно в таком ключе. Что я хочу найти человека, который полюбит меня и будет ценить меня. С моей же стороны никаких чувств подобного рода не предполагалось даже постфактум. Не говоря уже о том, что я просто готова была идти по головам, за своей мечтой обрести семью.

– Почему-то это звучит настолько мерзко, что хочется плакать, – тихо сказала я ему.

– Потому что, это то, с чем нам постоянно приходится мириться и жить, – он поцеловал мою ладонь, – но однажды, наступает момент, когда ты понимаешь, что дальше так продолжаться не может и ты хочешь найти место, в которое сможешь возвращаться.

– Вот только нам поздно искать подобное убежище, – покачала я головой, – наша жизнь и так состоит из полос непонятной цветастости. Ни черное и ни белое… А так, сплошная мазня неразумного ребенка, который смешал все краски в одной банке.

– Но, именно эта палитра объединяет нас с тобой, – он преданно заглянул мне в глаза, – то, что не способен понять больше ни один человек на земле. Наш с тобой секрет, который однажды разделив напополам, мы пронесем до скончания дней своих. Ты же чувствуешь это… Одна фраза, и ты перестала задавать вопросы. Не допытывалась про мое задание, а просто кивнула, приняв слова на веру и доверившись мне. И это то, что нам никогда не сможет дать никто посторонний. Осознание нашей слабости… Подчиненности… Трагедии…

– Чувства, которые ты испытываешь каждый раз возвращаясь с задания в холодный и пустой дом, тяжесть титула, который не имеет под собой ничего, и вера, которую не затмит ничего, – с тяжелым вздохом пробормотала я.

– И теперь ты должна немного лучше понимать, по какой причине я не смог разлюбить тебя, – он вновь навис надо мной, – потому что ты мое идеальное все. Мир, без которого не будет существовать вселенная. Помешательство чистой воды. Но это так правильно, что становится тошно. Человек, который способен понять меня и который никогда не станет моим. Я думал, что схожу с ума, пока в мой дом не прицокала твоя подружка и не врезала в челюсть со всего размаху. Тогда-то я и поверил, что раз брат смог приручить такое чудо, то и я смогу.

– Получается, во всем разобралась наша госпожа проректор? – удивленно вскинула я бровь.

– Нет, – покачал тот головой, – она просто вставила мне пинка и сказала, что если я не хочу прощелкать свое счастье, то надо поднимать свою жопу с дивана, не истерить на слуг, а брать и добиваться. Поступить, как нормальный мужик. Схватить, закинуть на плечо и трахать до тех пор, пока ты на все не согласишься. Ну, правда если до последнего я доживу и меня не прикончат на первом шаге данной затеи.

========== Глава 11 ==========

От его слов у меня дыхание перехватило и захотелось побиться головой о ближайшую пригодную для этого поверхность. Просто тяжело было представить себе все это. Но с другой стороны меньшего от выпускниц печально известной «Грации», никто и не ждал. Было даже странно, что они выбрали столь витиеватый путь к достижению поставленной цели. Я бы сказала, слишком сложный и неправильный, особенно если сравнивать это с тем, как они действовали в обычной жизни. Возможно, за этим что-то скрывалось, но от шока и паники, мои мозги отказывались работать так, как надо.

– Что ты вообще планируешь делать со всем этим? – мой вопрос звучал слишком обреченно для той, кто пыталась контролировать все в своей жизни. – Если у нас появится шанс быть вместе, какую игру ты будешь вести в таком случае? На что делать ставку? И почему мне хочется тебя убить?

– Потому что тебе страшно, – тихо рассмеялся он, – от осознания того, что впервые в жизни ты можешь влюбиться по-настоящему, не прикрываясь белым пальто благочестивости. Гордость, между нами, последнее, что можно представить.

– Как-то все это до обреченного неправильно звучит, – постаралась отделать от мысли, что меня пытаются оставить в дураках.

– Забудь и просто отдайся на волю чувствам и ощущениям, – он приблизился ко мне практически вплотную, – и думай только обо мне!

– Что ты… – но договорить мне никто уже не позволил.

Его язык прошелся по моим припухлым губам и, проскользнул в мокрую и теплую глубину, заставляя меня мгновенно вспыхнуть от желания и надежды. Он встретился с моим языком, о который медленно потерся и, подождав пару секунд, пустился в бушующий пляс. Тамиан добился того, чтобы я в ответ проникла к нему в рот своим, тонув в этом сладком поцелуе, о котором так долго грезила холодными ночами. Я осторожно прошлась кончиком по ровному ряду зубов, нежно прикусила верхнюю губу, заставляя мужчину издать тихий стон, чем-то отдалённо похожий на рык. Казалось бы, такая мелочь, а голову кружило похлеще любого вина.

Это напоминало сумасшествие, настоящее помешательство. Словно мы сгорали в этом диком и необузданном пламени. Без возможности воскреснуть и вновь стать кем-то, кто никогда не познает чувства разочарования. Ночь стирала границы и туманила голову. А горячий воздух лишь сильнее будоражил кровь, распаляя желание и зажигая в груди бушующее море страстей. Как-будто ничего иного не происходило и весь мой мир сузился до одной небольшой комнатки, в которой находились лишь мы двое. И если мне суждено было умереть, я мечтала сделать это в такой чудесный и сладкий момент.

Не прекращая меня страстно и жестко целовать, он принялся быстро и нетерпеливо расстегивать свою парадную форму и рубашку. Я желая поскорее коснуться теплой кожи своими тонкими пальцами, бессовестно помогала ему, или мешалась, тут смотря с какой стороны посмотреть. Ощутив мои легкие и трепетные касания, он переместил руки мне на грудь и мягко сжал сквозь неплотную ткань платья. Сдвинув край одеяния, он словно оголодавший путник припал к обнаженной коже полушария. Тамиан принялся мять ее в своей огромной ручище, лаская большим пальцем напряженный сосок, при этом другой рукой пытаясь спустить с себя штаны, которые я успела расстегнуть.

Мы даже не до конца отдавали себе отчет в том, что вообще творим. Все касания, укусы и поцелуи были какие-то странные, неправильные и в то же время жизненно необходимые. Я плавилась в его сильных руках, теряя саму себя и не представляла, что может статься дальше. Ибо ощущения, захватывали с головой, уносили за пределы реальности. Особенно, когда его магия коснулась моей обнаженной кожи, помогая хозяину снять с объекта вожделения ненужную одежду так, чтобы оная не превратилась в ошметки ткани, а осталась пригодной для дальнейшей носки. И черт! Это мне заводило еще сильнее.

Каждое его прикосновение было похоже на разряд тока, пробежавшего по всему телу и осевшему где-то в животе. Тугой комок возбуждения скручивал все внутренности в тугой узел и не давал ни мгновения на то, чтобы перевести дыхание. Хотелось до звездочек перед глазами… До сверкающих вспышек под зажмуренными веками… До судорожных хрипов, которые вырывались из груди, разбивая тишину читального зала. И казалось, что я тонула в чем-то мягком и одобрительно вкусно пахнущим тяжелым мужским парфюмом и потом. Все вместе заставляло меня плавиться под ним.

– Нельзя, – Я несильно хлопнула его по руке и, разорвав сладкий поцелуй, положила руку на его грудь, слегка оттолкнув от себя. – Через несколько минут должна начаться официальная часть вечера. И думаю придворная дама не очень обрадуется нашему отсутствию. Пусть мы и должны были танцевать во втором круге, но нарушать этикет никто не позволил бы и пятом. Так что давай собираться.

– Наплевать, сейчас для меня лишь ты одна имеешь хоть какое-то значение, – он целовал так судорожно, что пальцы на ногах подгибались.

– Прошу тебя, не хочу потом выслушивать нотации от королевы и ее свиты, – едва не рыдала я от противоречивых ощущений, томящихся в груди.

– Просто забудь о них и отдайся мне без остатка, до самого последнего вздоха, – шептал он мне на ушко, своим пронзительным, глубоким голосом.

Тамиан перехватил мои руку, не дав даже попытаться воспротивиться этому жаркому помешательству, которое окутывало нас со всех сторон. Он принялся яростно целовать каждый чувствительный пальчик, которые в его огромной натруженной ладони, смотрелись совсем кукольными. Мужчина, аккуратно кусая фаланги, запечатлел всю ту нежность, которая хранилась у него в душе и не позволял мне сомневаться в том, что он творил волшебство. Когда мои пальцы стали влажными от слюны, он принялся легко и быстро касаться губами тыльной стороны ладони, исцеловав вдоль и поперек, пока носом не коснулся сгиба, который медленно укусил, оставляя красную отметину от зубов.

Я была перед ним словно открытая книга, девушка, не способная даже слова против сказать. Настолько хорошо мне было в этот момент. Я сгорала на каждом судорожном вдохе и воскресала вновь на полустоне, покидающем мой рот. Это безумие… Я никогда и ни с кем не испытывала нечто подобное. Словно впервые отпустила себя в свободное плавание, не думая и не прикидывая, как и что должно произойти дальше. Рядом с ним мне не нужно отыгрывать роль или носить благородную маску. Ведь мы одинаковые и понимали друг друга, лучше, чем кто-либо на земле.

Он резко схватил меня за колени и, раздвинув стройные ноги в стороны, уселся между ними, собираясь перейти к оральным ласкам. Его глаза пылали, а губы кривились в усмешке, а мне хотелось запустить пальцы в его растрепанную шевелюру и ощутить это шелковое море под пальцами. Как только его лицо приблизилось к моим половым губам, я все же не вытерпела. Осторожно положила руку ему на голову и, взъерошив волосы, медленно оттолкнула назад, зажав кисть между бедер, тем самым, не давая ему перейти к самому сладкому.

– Не надо, Тамиан, – медленно пробормотала я. – Мы и так в читальне, думаю, если кто-то узреет эту картину, то поймет ее достаточно фривольно. Потому, лучше подождать до того момента, как бал закончится.

– Нашла чему пугатьси, – отозвался он, осторожно прикусив нежную кожу с внутренней стороны бедра. – Кабинет кронпринца тебя устраивал, а библиотека, куда и ночью никого не загонишь, посмотри-ка какая трагедия.

– Кабинет запирался на ключ, – попыталась возразить я, – а тут ничего и нигде не закрывается, чтобы сохранить интимность момента.

– Детка, мы не в борделе, где за вами постоянно следят, – посмотрел он на меня лукавыми глазами, – на потеху публики ты не впервой плясала тогда, так что же сейчас пытаешься убедить меня в том, что зрители тебя пугают?

– Потому что тогда это было впервые, – обиженно протянула я, – и вообще это была не моя богиня, пришлось ее одолжить, чтобы добиться от тебя признания.

– Но теперь между нами нет масок и недопонимая, – лукаво улыбнувшись он оставил укус на внутренней поверхности бедра, – так что мы можем продемонстрировать все, на что способны в реальной жизни.

– Черт, – тихо простонала я, сдаваясь на милость победителя.

Будучи зажатым и не способным ласкать меня губами и языком, он пустил в ход ловкие пальцы, дабы убедить меня в своей правоте. Тамиан принялся трепетно и нежно надавливать на чувствительный точки, пуская по моему телу одну волну предвкушения за другой. Когда же этот очаровательный изверг почувствовал, как расслабились мои бедра, зажимавшие ему голову, он тут же подался вперед. Припадая губами к судорожно подрагивающим пальцам и задевая чувствительную кожу, которую я пыталась прикрыть трясущейся от желания ладонью.

Я бы солгала, если бы сказала, что это было чем-то обыденным. Нет… Рядом с ним, с человеком, который почти год будоражил мою фантазию, оставаться равнодушной не выходило. Он был ярким и вкусным, таким желанным и таким порочным, что у меня голова шла кругом. Я не знала, что делать… Как вообще можно было поступить в подобной ситуации, кто из нас был прав, а кто наивный идиот, ведущийся на мнимую игру. И было ли хоть что-то настоящее в улыбках двух лжецов, привыкших пускать в ход любые средства, лишь бы добиться своего?

Спустя несколько мгновений я уже тихо, но развратно стонала, глотала воздух ртом, запрокинув голову назад, и содрогалась всем телом от сладкого удовольствия, пронизывающего от макушки до пяток. Низ живота тянуло сладко и правильно, так словно он занимался всю жизнь этим. Вырисовывая круги по моей оголодавшей без ласк и нежности, плоти. И как бы я не старалась, но вынуждена была признать – он лучший соблазнитель столицы и обычным мужикам до этой ловкости и навыков было очень далеко… Ни один мой любовник ни шел ни в какое сравнение с этой феерией, которую он мне так легко дарил.

Позабыв о том, что мы вдвоем находимся на государственном приеме, и что через несколько часов все должно перейти в светские сплетни и пересуды, я просто позволила себе откинуться и получать удовольствие. Для нас уже наступило что-то наподобие густой полуночи, когда аристократы переставали быть чопорными, высокосветскими личностями и становились просто теми, кто старался получить от жизни все. Музика и ночь растворяли в страсти, и позволяли забыть о субординации и дисциплине, о правилах приличия и общественном мнении. Они окунали всех в настоящий мир желаний!

– Стой! – тихо захныкала я, пытаясь задушить рвущиеся из груди всхлипы. – Не дай бог, сюда кто-нибудь войдет, я тебя прикончу.

– Расслабься и получай удавольствие, – рассмеялся он между моих ног, – сегодня все для вас моя госпожа и повелительница моей израненной души.

– Ох, – все же достаточно громко выдохнула я и откинулась на спинку дивана.

Мужчина, словно не слыша моего голоса поднял зеленые глаза, чтобы глянуть на мое красное и возбужденное лицо и убедившись в том, что каждое его движение доставляло мне неземное удовольствие. Коварнейший соблазнитель, который прекрасно знал, куда и как нужно надавить и потереть, чтобы его жертва теряла голову от пустоты и прострации. Движения языка ускорились, он все кружил и кружил, вырисовывая различные замысловатые фигуры на изнывающем от желания клиторе.

Когда же, я практически полностью рухнула в бездну наслаждения и готова была простить ему все и доверить всю себя без остатка, он медленно поднялся с колен, довольно улыбнулся хитрой и чарующей улыбкой и резко дернул меня за бедра. Я лишь тихо охнула, почувствовав, как пылающая кожа задницы прочертила линию на грубой ткани диванной обивки. Но этот садист и не думал останавливаться… Раскрыв меня еще сильнее и закидывая мои ноги себе на локтевые ямки и улыбнулся мне так развратно, что во рту мгновенно пересохло от предвкушения и страсти.

Добившись своего, Тамиан подхватил меня под бедра, в то время как я вцепилась руками в обивку низенького диванчика и обхватила ногами его талию. Но когда я подумала, что сейчас будет то самое, ради чего я так тяжело дышала и сходила с ума, этот изверг в человеческом обличии, переместил руки мне на спину и поднял мою далеко не легкую тушку так, словно я ничего не весила. Он быстро, но бережно перенеся меня к столу, на котором собирался продолжить начатое. Сбросив все, что попало под руку на пол, он освободил пространство, и бережно уложил меня на отполированную крышку.

Его пальцы бережно и нежно прошлись по моему телу, размазывая сочащуюся смазку по бедрам и промежности. Он смотрел так, что у меня душа в пятки уходила. Жарко… Страстно… Голодно… Дико… Словно примерялся к тому, как бы сожрать, меняя поудобнее и заставить кричать от неземного наслаждения. Он обещал все нежности и ласки мира одним лишь взглядом, а пальцами творил жестокость на грани помешательства. Пробирался до самого сосредоточия естества, раздвигал упругие стеночки и массировал их изнутри, отвешивая все более пошлы комментарии, которые, казалось бы, не достигали моего затуманенного сознания.

Наконец, приспустив штаны с трусами и освободив от тесноты брюк стоящий от возбуждения орган, он еще раз проверил достаточно ли я мокрая, резко вошел на всю длину. Его бедра ударились о мою промежность, и сладкая судорога прошла по всему моему телу, оседая в животе горящим лесным пожаром томления. Каждый его тихий шепот заставлял меня стонать не то от неожиданности, не то от боли, так как внутри я была узкой из-за частого воздержания и отсутствия полноценной супружеской жизни. Мне и того раза в бордели было за глаза, а тут новое испытание жесткое и сладкое до неприличия.

Он начал быстро двигаться, толкаясь то, как можно глубже, то, чуть едва ли не выходя из меня практически полностью. Тамиан, упершись одной рукой на стол, а второй лаская мою тяжело вздымающуюся грудь, наслаждался и возбуждался еще сильнее от каждого моего плаксивого стона. С моих губ то и дело слетало его имя, а в голове плыл туман. Но рыцарь, ведущий за собой целый орден, не давал мне ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Каждое его движение было направлено лишь на то, чтобы я потеряла контроль и полностью отдалась ему.

Пальцы на ногах поджались, когда он подхватил меня под задницу и чуть поменял угол проникновения. В тусклых светильниках читального зала полыхали звезды, или это у меня в глазах были россыпи блестящих точек? Я уже не понимала. В голове стоял дурман от переизбытка чувств. По телу пробегали волны наслаждения, а кожа покрылась испаринами и терлась о шершавую поверхность рабочего стола. Это уже какой-то традицией становится, каждый год вытирать мною какую-либо пригодную для письма поверхность.

Когда я, дрожа всем телом, выгибалась под ним от переизбытка чувств и возбужденно шипела сквозь плотно сомкнутые зубы, он лишь увеличивал темп вгоняя меня ствол, до самого основания. Я вцепилась пальцами в его тренированные плечи, начала ощущать странное чувство… Медленное томление переходило в жар между ног, хотелось плакать и в то же время отстраниться. Желудок сводило судорогой и казалось, что еще немного и из меня брызнет фонтаном. Но чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее он сжимал мои бедра, не позволяя отстраниться и уйти от проникновения.

– Постой, подожди, – шептала я заплетающимся языком, – мне надо…

– О, – замер он на мгновение, – я польщен твоим признанием. Моя девочка, никогда и не под кем не кончала?

– Что? – пыталась я понять сквозь звенящий гул в ушах, значение сказанных им слов.

– Просто наслаждайся, я доведу тебя до пика блаженства, – мурлыкнул он.

Уткнувшись носом в мой темно-синий корсет, герцог продолжил резко двигаться, тяжело дыша и полной грудью вдыхая запах моего тела и парфюма. Я пыталась лежать неподвижно, остановить эту волну чего-то инородного. Ни с кем и никогда я не ощущала себя настолько беспомощной и открытой. К тому же чертово ощущение лишь нарастало и стало совсем невыносимым, стоило ему опустить руку меж моих ног и медленно потереть клитор. Яркая и безжалостная волна затопила меня с головой и обрушилась подобно айсбергу на голову.

Меня буквально выгнуло дугой, подкидывая над столешницей и я хрипло закричала, раскрывая глаза и не видя ничего перед собой. Это было так мощно и так неожиданно, что я не могла контролировать собственное тело. Каждая клеточка будто бы плавилась и превращалась в бесформенное желе, от которого невозможно было ничего добиться. Глубоко внутри прошелся еще один мощный импульс и теплая сперма заполнила живот, сообщая о том, что мой партнер не остался обделенным.

Мы оба молчали, лишь переводили дыхание и пытались нащупать ту грань, которая была бы нормальной в нашем с ним случае. Но была ли та? Существовала ли где-то за пределами этой душной комнаты? Я не знала… Но искать ответ мне не хотелось… Слишком хорошо мне было, чтобы забивать голову еще и подобной ерундой. Подняв голову и глянув на часы, я быстро стряхнула дурман наваждения и бросилась вытаскивать салфетки из ящичка в столе, чтобы привести все в порядок. Как бы странно это не было, но мы все еще успевали к началу официальной бальной части и нельзя было дальше прохлаждаться на королевском столе.

Наспех вытерев семя со стола и саму себя, я осторожно протерла своего любовника. Не отошедший до конца мужчина, лишь посмотрел на меня шальным взглядом и сел на столешнице. Я лишь взглядом указала на часы и поспешила к софе, натягивать оставленную около нее одежду. И впервые в жизни порадовалась тому, что в этом дизайне не было неудобных шнуровок и потайных крючков. Мадам гений и надо будет потом занести ей тортик и еще пару сотен сверху, за столь чудесное платье, которое я была в состоянии надеть самостоятельно. А то пришлось бы позориться и выслушивать ехидные комментарии от Мислены.

– Куда ты так торопишься? – спрыгнув со стола он, не торопясь подобрал штаны с трусами и принялся собираться.

– Мы еще успеваем на бал, – оправив юбку и перекинув плащ за спину, сказала я ему, – и, если скажешь, что мы можем на него опоздать, я клянусь, убью тебя.

– Понял-понял, – рассмеялся мужчина, – уже собираюсь. Вот дались тебе эти танца, нет чтобы полежать и отдохнуть, после такой силовой нагрузки.

– Принцесса сегодня объявит о беременности, – ткнула я его в плечо, – и непонятно что, может на это выкинуть королева! Так что мы по долгу службы должны быть так.

– Твоя взяла, – после этого он собрался в мгновение ока, – прошу душа моя, поспешим на бал!

– Сразу бы так! – звонко фыркнула я, но руку все же приняла.

========== Глава 12 ==========

Воздух застыл в лёгких, я стояла и отрешённым взглядом смотрела вслед удаляющимся неприятностям. Это не самая большая трагедия, которая могла произойти на столь крупном мероприятии, я бы даже сказала, легко отделалась. Вот только присутствие под боком одного конкретного персонажа, немного напрягало. Я не хотела, чтобы он видел и знал, с чем мне приходилось сталкиваться. Не по его уму дело. Да и к тому же, чем чёрт не шутил, возможно, в головах принцев иногда проскальзывали мысли о прошлом. О том, где мы все были детьми и безумно счастливы. Вот только в настоящем….

Тряхнув головой, отогнала от себя все пагубные мысли и постаралась не думать о том, чему уже давно не было место в моей реальности. Несколько тягучих мгновений ничего не происходило. Торп смотрел на меня практически не мигая, теперь особенно остро ощущалось его присутствие за спиной. Так что я тоже предпочла не шевелиться, но чем дольше тянулись секунды, тем напряжённое становилось. Наконец-то тот отмер, подошёл ко мне со спины и резко развернул за плечи, всматриваясь в лицо. Его глаза, смотрели на меня так, что я в страхе, мечтала сбежать. В них стояло бешенство, ярость и капелька бессильной злости. Сейчас его взор, чем-то напоминал хищника, готового прыгнуть на жертву и вцепившись в неё зубами, разорвать на лоскутки.

Ксавье поднял руку, почти касаясь моего лица, но не решился сделать этот жест законченным. Он смотрел так, словно проклинал всё на свете, за такое. Но тут я не могла с уверенностью сказать, чем же заканчивалась история. Ведь сама мало что смыслила в эмоциях и простых человеческих чувствах. Мы так давно не делали этого… Не касались друг друга. Тот прощальный взор из королевской ложи это всё, что у меня осталось на память от принцев. Они смотрели на меня будто бы ни разу не видели. Они не написали даже строчки. Они исчезли из моей жизни. Оба… А теперь, Торп стоял передо мной и пытался воскресить то, что давно мертво…

Я едва заметно дышала и пыталась взять эмоции под контроль, но выходило плохо. Я чувствовала это. Ощущала, каждой клеточкой тела, как безумная. Практически иррациональная привязанность ко двору, давила на плечи. Детские мечты и надежды, они так ярко сверкали в груди, что теперь было тяжело отказаться от всего. Вот только следовало держаться… Ради самой себя! Я пообещала Лурианне, что никогда в жизни не позволю околдовать себя вновь. Только не так и не тогда, когда едва-едва сбросила оковы, удерживающие в плену. Получить свободу и тут же с ней расстаться… Не глупо ли?

– Он больше не коснётся тебя, – дрожащим голосом произнёс мужчина передо мной. – Он больше никогда к тебе не прикоснётся… Этот урод, он… Поплатится за то, что оставил следы у тебя на шее. Потому что, никто не смеет так обращаться с тобой. Это выше моих сил. Даже не пытайся отговаривать. Терпеть подобное отношение к тебе, сродни смерти.

– Не нужно пустых обещаний, – я боялась его в этот момент. – Каждое твоё слово, лишь пустой отголосок. Прекрати, говорить так, словно понимаешь и знаешь. Я не хочу слышать от тебя, всю эту чушь. Пустым речам и красивым фразам, давно нет места в моём мире. Ибо я наслушалась достаточно, чтобы не верить никому. Особенно таким как ты… Аристократам до мозга костей, у которых существует лишь одна потребность – удовлетворить себя!

– Это мы ещё посмотрим, – твёрдо и нагло ответил собеседник, сделал ещё пару шагов назад и стремительной походкой направился к выходу. – Вот когда убью эту падаль, тогда и будет видно, что и кто может, а чем удовлетворяется.

– Торп, стой… – мгновенно сообразила я, что собирался сделать этот идиот. – Ты не… Ты не должен делать этого. Я давно не аристократка и меня не защищает корона. Сперва я родилась герцогиней, потом стала безземельной виконтессой, а после вашего решения и вовсе безродной простолюдинкой, овдовевшей едва выйдя замуж. Это позор, от которого так просто не избавиться. Прошу, хотя бы теперь, не добавляй мне головной боли и проблем. Просто сделай вид, что никогда меня не знал и понятия не имеешь о моей жизни. Иди и веселись, а я сама решу свои проблемы.

Я так сильно хотела, чтобы всё прекратилась, что готова была умолять его. Глаза с отблесками безрассудства и кровожадности, его хриплый, срывающийся голос, рваные движения. Каждый из признаков сообщал о том, что он на взводе и едва держит себя в руках. Я не видела его таким несколько лет, тогда говорили о войне и кровопролитной, изнуряющей осаде, к которой готовилась страна и он должен был её возглавить. О его отъезде на поле брани… Но сейчас, мужчина застыл у двери, открыл её, но не сделал шаг прочь. Мой голос звучал истерично, и этого Ксавье никак не ожидал. Я всегда была сильной и сдержанной, как и полагалось аристократке. Но жизнь ломала…