![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vedmy-i-kolbasniki-382510.jpg)
Текст книги "Ведьмы и колбасники"
Автор книги: Киселев Георгий
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Те, кто прочитал мою первую книгу «Реинкарнация и…» несомненно заметят тематические отличия в новой книге, но и в ней я стремлюсь развлечь читателя. Эта книга больше похожа на сказку, лишь слегка приправленную «научной» фантастикой.
Вот и пришло время окунуться в сказку. Не судите строго, ведь самые несерьезные люди – рассказчики. Они недорого возьмут, дабы незлобно подшутить не только над собеседником, но и над собой.
Пыль мечтаний
1. Костер инквизиции
Все началось в пивной. Да, да, в самой примитивной, грязной, прокуренной и вонючей забегаловке. Сначала был смрад. Нет, нет, не обычный «аромат» дешевых забегаловок, а скорее запашок из ада. Даже сквозь мощный смрад питейного заведения пробилась нестерпимо противная гарь паленой серы. Напротив меня, у стойки-столика, заклубился синеватый дымок, а когда он рассеялся, то, хоть я протер глаза, но это не помогло – напротив опирался о стойку запыхавшийся потный сорокалетний мужик в допотопном кафтане.
«Ну и вырядился?» – удивился наряду, не придав особого значения его появлению – списал чудо появления на водку.
Мало ли что почудится под хмельком. У кое-кого даже зеленые гномики мерещатся. А я как раз изрядной дозой отметил день рождения сослуживца, а после выпивки всегда тянет на пиво. Вот и занесло в пивную.
– Какой год сейчас? – спросил сосед по стойке.
«Ну и алкаш? До такой степени даже я не нажирался».
– Одна тысяча девятьсот девяносто шестой, – ответил я, немного подумал и добавил: – С рождества Христова.
– А-а-а, – как-то удовлетворенно и одновременно безнадежно отреагировал он.
Странный тип извлек из пояса на кафтане странный кошель на тесемке и сыпанул содержимое на стол. Надо признать, что алкаш, кроме наряда со свалки, не имел общих черт с нищими бомжами. На стойке лежали медяки, серебро (настоящее серебро) и даже три золотых монетки.
– Такие сейчас не в ходу? – печально спросил он и сглотнул слюну.
«Не опохмелится – помрет», – решил я.
– На, промочи глотку малость, – обрадовал хозяина нелепого кафтана и пододвинул непочатый бокал.
Я обычно заказываю два, слабость на хорошее пиво, а оно в этой невзрачной забегаловке отменное.
– Классное, – отметил и сосед после первого глотка. – В последнее время пил только кислятину. Спасибо, друг.
Новый приятель присосался к кружке и выдал: – Кто полцарства обещает за коня, а я отблагодарю своим сказочным царством.
Он достал из-за пазухи медный с прозеленью кувшинчик и высыпал из него чуть ли не половину содержимого в кулек из старой газеты.
– Отменный мусор, – съехидничал я. – Полцарства табачной пыли?
– Мусор, табачной пыли?! Да это же пыль мечты, желаний и чудес!
– На, лучше рыбку пожуй, – сдвинул чокнутому соседу кусочек копченой ставриды на бумажке. – Извини, но не интересуюсь пыльным царством.
– Да это же!.. – захлебнулся возмущением царь мусора, но ароматная рыбешка заставила умолкнуть – он впился в соленую плоть зубами.
Правитель мусора на удивление аппетитно и умело расправился с подаянием, и я отправился к бармену еще за пивом и рыбешкой.
Приятель глазами и кивком оценил щедрость и попытался объясниться.
«Интересно, какую сказку теперь выдумает?»
– Я – химик, – начал он. – Последние годы работал с ароматическими углеводородами. Бензольные кольца даже по ночам снились, так увлекся работой. А однажды, случайно, синтезировал это чудо. Здесь вся хитрость в обычной сере… Вы – химик?
– Нет.
– Тогда не стану объяснять формулу, лучше расскажу о сути. При нагревании «пыль», как вы изволили выразиться, теряет серу из своих бензольных колец с выделением энергии.
– Ну и что?
– В этой энергии вся хитрость. Излучение происходит в узком диапазоне, весьма узком, но сильно воздействующем на мозг. С моим порошком любого экстрасенса обставишь, словно дошколенка. Пыль усилит мощь желаний до реальности. Я тебе дарю стократ больший и чудесный Мир.
Приятель торжественно протянул кулек:
– Что значат полцарства английского короля в сравнении с серой пылью? – он усмехнулся и добавил: – Попробуй, не прогадаешь!
– Заметано, – миролюбиво согласился, а сам подумал: «Ну и трепло?»
– Давай еще пивка дернем.
– Давай, – согласился собутыльник. – Легче всего дается пространство и время, – добавил он.
– Ясненько, – прервал я и отправился за новой порцией пива.
«Придурок! Почему толком не расспросил? Никто же не гнал взашей».
Только подобные мысли заворошились в глупой голове значительно позже.
К пиву на сей раз, мы добавили кое-чего покрепче, и разговор потек плавно, без сбоев, слова слетали с уст легко, словно вращались отлично смазанные колеса. Все же его болтовня привлекала, а «смазка» делала доверчивым. Я почти верил в его сказки.
Утро встретило похмельем: голова трещит, распадается на части, ничего не знаю и не понимаю, только одно плещется в потрохах – утолить бешеную жажду.
Вот и присосался к крану – чуть-чуть полегчало, и дрожащими руками заварил чай.
На кухонном столике валялся кулек. Раскрыл – невзрачная серая пыль.
«Подарок в пивной, – впервые с утра сработала память. – Зачем по-свински нажрался? А приятель чем купил придурка – грязью?!»
Правда, угрызения не похмелившейся совести не долго терзали. В конце концов, победило простое любопытство. Взял щепотку пыли и бросил на горящую конфорку. В кухне заклубился тяжелый зеленоватый дым с противным запахом серы, но меня это сильно не волновало – все мысли посвящены пиву, пенящемуся, холодному, немного горьковатому, приятно пощипывающему пузырьками глотку и нестерпимо желанному.
Дым рассеялся – на столе запотевшая бутылка пива. Пригубил – действительно пиво. Не ахти какое, да с похмелья пойдет и худшее.
«Неужели порошок сработал? Нет, не может быть. Наверное, вчера притащил с собой бутылку и забыл спьяну».
Опять прирос к бутылочному горлышку – мысли исчезли. Была абсолютная гармония меня и сосуда с пивом. Жаль, но система сообщающихся сосудов быстро изжила себя – жидкость полностью перетекла.
«Еще попробовать?» – зудели душа и тело.
Вторую порцию порошка использовал не случайно, а именно с целью материализации пива, но наверняка уже иссякла недавняя острота и четкость желания. Результат материализации – бурда, отвратительная и совсем не похожая на божественный янтарный напиток.
«Он говорил, что легче всего даются порошку пространство и время, – запоздало вспомнил и догадался: – Неспроста он родился из дыма в средневековой одежке».
Сразу в хмельном черепе заворошились дурацкие мечты о чудесном путешествии в веках сказочного принца. Роль главного героя, конечно же, досталась мне. И так захотелось пьяные видения реализовать на практике, что рука безропотно потянулась к кульку.
Сыпани я ту щепотку в пламя – как бы вернулся назад? Какой-то кусочек благоразумия всплыл в океане дурости, и я пересыпал пыль в пузырек, а затем отправил его в карман со спичками. Только тогда рассеял дымчато-серый порошок над горелкой плиты.
Над пламенем взвился дымок, еще пьяное воображение ни с того ни с сего выдало картинку динозавра – вселенная закружилась, замелькала сквозь марево и вонь дымка. Дым, словно от тухлых яиц, рассеялся, и я не поверил своим глазам…
Душное, с гнильцой до пряности болото раскинулось вдоль линии горизонта. А рядом со мной, всего за каких-то сто метров лежал в топкой и теплой грязи динозавр из моего разгулявшегося воображения, только наяву. И яви этой хватило закрыть около десяти градусов обзора.
Динозавр, или как там его величать правильнее (ихтиозавр, тираннозавр?), психику окончательно доконал. Пришлось лечиться щипанием рук, давлением на глаз – результат нулевой. Уточняю: доисторическая плоть осталась на горизонте, а я окончательно поверил в силу порошка.
Несомненно, меня занесло в иное время, не воображаемое, а реальное. Мне так кажется, ибо реальный динозавр значительно отличался от воображаемого.
«Значит, я могу на самом деле путешествовать во времени и в невообразимо огромных просторах Вселенной!? – Ошалел я. – Бог с ней, Вселенной, можно попасть в ядовитый мир, а то еще похуже… Но уж Землю рассмотрю, как следует».
Пока купался в сладких грезах на тему возможностей необычного порошка, гигантская тварь заинтересовалась мной. Не знаю травоядный или хищник двинулся навстречу, но поджилки затряслись и ой как захотелось побыстрее смыться от доисторического зверя. А тут еще пара птеродактилей планировала над самой головой и ядовито шипела. Тут уж точно помнил, что эти птички хищные.
Интерес к обитателям болота мигом испарился и я, не дожидаясь приземления зубастых пташек, зажег спичку правой, а левой рукой нашарил пузырек, но не мог справиться одной рукой с пробкой. Наконец спичка обожгла пальцы, и я стряхнул ее в болото.
Хозяин топи заинтересовался пришельцем и двинул на меня гору мышц, а главное – чуть желтоватых, острых, в треть меня зубов.
Дрожащими руками едва отвинтил пробку, отсыпал в ладошку чуток порошка, чиркнул спичкой, сея на нее пыль спасения.
«Ну и глазищи, а лапу, когтистую лапу ко мне тянет, – извращенная реальность заставила не только от страха выпучить глаза и визжать, но и панически желать. – Домой, домой».
Страшилище заволокло дымом, а я плюхнулся на четвереньки… в своей кухне. Никто уже не стращал голодной пастью, но я, прежде совсем не набожный, молился:
– Во имя Отца и Сына…
Я неистово осенял грешное чело крестом, тупо уставился в стену, но видел лишь ненасытный, рубиново-кровавый глаз злобной твари. Прошло еще минут десять, пока мираж разыгравшегося страха не утонул в стене.
– Свят, свят, свят, – по инерции нервно шептали губы.
«Пронесло. Ну, его к черту, вот уж дурацкое зелье. Жить надо на родине и в свое, а не чужое время. Длинные носы обрубают и иногда с головой».
Выдав с дюжину изречений в подобном ключе, я плюнул на волшебные возможности порошка и отправился в пивнушку за обыкновенным, без всяких магий, пивом.
Постепенно вчерашние после алкогольные токсины растворились в свежем янтарном лекарстве. Страхи и головная боль испарились, как и не было, а их место заняли бесшабашная удаль, ухарство и тяга к приключениям.
«Ну, их, динозавров, к лешему. Но ведь интересно, как жили наши предки. Возможно, в пещерах было даже лучше, чем нам среди цепей законов и ядохимикатов современной природы».
Рука послушно полезла в карман и вернулась с серой щепоткой.
– Это что, соль с перцем? – пьяно шептал сосед. – Посыпь на рыбку.
Я озорно глянул на охмелевшего незнакомца, пустил пламя из зажигалки и в сером дыму пожелал: «Хочу в прошлое, на сорок тысяч лет назад».
Сосед еще пьяно ухмылялся, тянул руку за «солью», а дым клубился вокруг меня, и все исчезло.
Когда развеяло вонючую завесу, то пьянчужки словно и не было. Впрочем, от пивной тоже не осталось и следа. Передо мной, почти на месте столика, трещал смолистыми лапками сосны костер.
– Вай, вай, вай?! – неслось со всех сторон.
Мое появление предки оценили с должным уважением, не то, что зубастые твари дремучего прошлого.
Самый отважный чумазый и лохматый человек с опаской указал на меня каменным топором:
– Шаман?
– Шаман, шаман, – решил не разубеждать далекого родственника, почти Адама и щелкнул зажигалкой.
–У-у-у?! − загудело одобрительное удивление, и все почтительно шмякнулись лбами о землю.
− Швин, ням-ням, – уважительно обратился близкий потомок Адама и Евы и указал на вертел с аппетитным поросенком над костром.
Хоть я и не был знатоком языков, до меня сразу дошло, что дикарь предлагает попробовать свинину. После пивка аппетит разгулялся, и не пришлось уламывать нового шамана.
Мясо оказалось без специй и совершенно не соленым, но я быстро приспособился, как пещерные люди, посыпать еду пеплом. Не глядя на недостатки местной кулинарии, я с удовольствием насытился, нега и усталость поползли по членам. Попытался умоститься на кулак-подушку, но чья-то заботливая рука подоткнула под голову мягкую шкуру, а сверху укрыла другой.
Проснулся от невиданного в жизни ливня. Он пролился мощно и неожиданно. Все перебирались к пещере: кто тащил еду, кто шкуры или оружие, а несколько человек безуспешно прикрывали собой еще горящие сучья костра. В пещеру вносили уже промокшие безжизненные головешки. Из них пытались сложить новый костер, да что толку от никчемных, потерявших огонь палок.
− Агни, Агни, Агни, – причитал местный шаман, на каждое слово, высекая искры двумя камнями. Но без толку.
Решил помочь коллеге. На сей раз, разнообразил колдовство: извлек огонь из спички, а не зажигалки, и поджег пук сухой травы.
– Агни! Агни! – восторженно оценили пещерные люди.
Кто-то схватил горящий ком и занялся костром, а вождь (я его так определил) наградил неудачливого шамана тяжелым пинком в мясистые ягодицы. Все поддержали праведный гнев руководства одобрительным гулом, а наиболее хитрый и услужливый подчиненный подбежал выискивать блох в могучем теле сюзерена, затем лизнул руки и даже чуть ниже поясницы.
«Ого!? – подумал я. – Наши предки лизали начальству зад в прямом смысле?!»
В этом мире роль подлиз оказалась до отвращения гротескно выделена. Даже едва не выплеснул наружу смесь цивилизованного пива и доисторического поросенка.
Возможно, при отсутствии туалетной бумаги, в смысле гигиены вождь проходил полезную и приятную процедуру. Даже надменные очи окрасил бездумный туман поволоки, но когда услужливый представитель народа вместо блохи случайно цапнул царственную ягодицу, то и он получил ускорение через мягкую заднюю часть тела в направлении шамана. Обиженный шаман в свою очередь наградил тумаками, шмякнувшуюся рядом очередную жертву разборки властной структуры.
По сравнению с миром динозавров здесь я ловил кайф, но местная жизнь никак не вписывалась даже в мои довольно не требовательные идеалы нравственности.
Вождь, злобно потирая место укуса, повел вокруг недобрым глазом, пока не остановил свой интерес на мне. Сразу засосало под ложечкой, слегка задрожали коленки, стало нехорошо. Я в панике шарил в карманах, пока не выудил пачку жевательной резинки. Освободил одну от обертки, половину сунул в рот, старательно показывая методику ее использования, а вторую часть протянул вождю. Он тоже заработал челюстями, постепенно теплея взглядом, а мне стало нестерпимо, до отвращения стыдно за свой подхалимаж, и на этот раз вырвало. Никто не обратил внимания на блевотину, да и что она могла изменить в замызганной ошметками мяса, крови, шерсти, костей и еще черт знает чего в пещере.
Древний народ, если судить по понятным мне отдельным словам, – предки индоевропейцев. Пращуры занялись обычными житейскими делами. Одни дремали, несколько хлопцев тискали девчат, кое-кто мастерил нехитрое вооружение или сшивал шкуры. Древние модельеры особенно не гнались за внешним видом, и швы получались грубые кривые, но прочные.
В человечьем стаде редко мелькали разумные взгляды. Более всех в этом смысле выделялся шаман, но когда к нему подошел, то и он зарычал по-звериному.
Я извлек из кармана коробку спичек и, загубив пару из них, объяснил, как главе доисторического культа дальше колдовать.
– На, – великодушно подарил коробок.
Шаман чиркнул спичкой и засветился счастьем ярче огонька в руке. Он на радостях протянул и мне маленький каменный топорик.
«Ну вот, – вяло подумал я. – Больше здесь делать нечего. Пора возвращаться».
Лишь подумал – рефлекторно бросил немного пыли в костер и улетел с быстротой желания домой, в свое время. С удовольствием отметил, что волшебство перенесло меня прямо в постель. Потянулся и уснул.
Снилась пивная с алкашами в шкурах, по столам бегали маленькие динозаврики, а под потолком, у засиженных мухами лампочек, кружились птерозаврики и изредка пикировали на мух или крошки на столах. Со мной всю ночь чокался бокалом вождь и жевал с оберткой огромный, под стать рекламному образцу, «Стиморол». Вокруг плясали размалеванные кровью, глиной и углем отвратительные рожи. Кошмар удался на славу и дошел до апогея, когда один из плясунов, дико вереща, опустил топорик на мою несчастную голову.
Кругом захороводил калейдоскоп искр, голова нестерпимо болела. А когда вернулось зрение, то я увидел смятые простыни и каменный топорик у кровати.
Радио сообщило, что сегодня воскресенье, семь часов утра.
«Еще день отдыхать, – удовлетворенно отметил. – Только теперь уж обойдусь без наработок кошмаров».
Поскольку голова нестерпимо болела, я не смог придумать ничего лучшего, как отправиться в пивную.
После первой же кружки мигрень успокоилась, а второй бокал наградил безумными желаниями.
«А что собственно я теряю? – размышлял о будущем путешествии. – В последний раз даже каменный топорик приобрел. Какая ни есть, а историческая реликвия. Конечно, из каменного века лучшего и не утащишь. А в средневековье золотишка хватало, картин, классной посуды…»
Мои карманы стремительно пустели в пивных, всегда не хватало денег до зарплаты. Вот жадность и подтолкнула к новому путешествию.
Больше не хотелось привлекать внимание, решил отправиться в путь из дома. Пока шел из пивной, сказочные миражи рисовали сокровища Монтесумы, пиры императоров, Пап и князей. В общем, рассчитывал залатать дыры дышавшего на ладан бюджета, а заодно повеселиться по-царски.
Сейчас, прежде чем отправиться в путь, пожелал помимо времени, места, еще и знание языка.
Встретила меня толчея базара. Оказывается, незаметно материализоваться гораздо легче в сутолоке толпы, чем даже в пустыне. На счет пустыни, несомненно, загнул, но мое внезапное появление прошло без реакции местного населения. Только попозже стали обращать внимание на странный покрой одежды.
Как знаток времен, я стал обращать внимание, что с тысячелетиями воздух грязнеет. На базарной площади «озонировали» лошадиные кругляши, но и они получше пропитанной дымом заводов, автомобилей и сигарет нашей атмосферы.
Прислушавшись, обратил внимание, что понимаю речь. Чьим языком пользовались горожане, я не вдумывался, но они никак не могли принадлежать Азии или варварской восточной Европе. В моем представлении место соответствовало средневековой западной Европе.
Все торговались, и я не остался в стороне. Обменял чистый блокнот на здоровенную бутыль вина и пошел знакомиться с городом, прихлебывая из горлышка.
Солнце весело светило, ветерок ласкал, божественный напиток вправлял мозги на восторженный лад – я влюблялся все больше и больше в удачно подвернувшееся время. Причин на то хватало; Например, одна бойкая девица уперлась вызывающей улыбкой, а когда похлопал по ее ядреным ягодицам, то одобрительно расхохоталась и откровенно предложила разделить ложе. Причем, упирала на бесплатность своего предложения.
– Потом, красавица, потом. Занят, – соврал я.
На самом же деле просто-напросто хотелось погулять, осмотреть городок, полнее ощутить аромат необычного времени, но ее дом на всякий случай запомнил.
Миновал еще пару мощеных булыжником узеньких улочек и вышел на запруженную народом площадь.
«Еще один базар?» – мелькнула догадка.
Люди не торговались, да и товаром здесь не пахло. Над головами висел неразборчивый гул болтовни, в котором изредка прорезались слова: – Ведьма… ведьма…
Я не решился спросить, в чем тут дело. На мою одежку и так глядели косо, с явным неодобрением. Вот и приходилось скромно топтаться, как бы вжавшись в самого себя. Надо признать, что тактика оправдывала себя – постепенно подозрительные взгляды тухли и скоро в толпе забыли о подозрительном госте.
– Везут, везут, – зашумела, заколыхалась громадным студнем безликая масса.
Сквозь узкую улочку врезалась в гудящее болото голов повозка. Пешие латники секирами оттесняли наиболее любопытных от нее. Не спеша, скрипела деревянными колесами странная телега к центру площади. Усиленно охраняемый транспорт предназначался всего лишь одной женщине.
«Зачем?»
Сразу за повозкой шел палач в кроваво-алом капюшоне.
«Так это ее казнят? – наконец дошло до хмельных мозгов. Так это она – ведьма?»
Наконец процессия остановилась у поленницы дров. Палач освободил невольницу от цепей, подвел к лесенке и поднялся с подопечной на поленницу. Здесь снова привязал ведьму к столбу, стоящему посреди сооружения из дров, веток и сухой соломы.
Ведьма безнадежно повела прекрасными очами по морю голов. Она прощалась с предавшим ее, желавшим ее скорой кончины миром, но все равно так не хотелось его покидать. Вот она скользнула серо-карим отчаяньем по мне, зацепилась просящим взором.
«Ведьма, ведьма! – восхищенно определил я. – Что же ты творишь со мною?»
Куда девалась вечная трусость? Никогда не был столь решителен. Размахнулся бутылью и запустил в загородившего проход латника. Он от неожиданности завалился в пустившую дымные языки пламени солому. Затем всю силу вложил в апперкот – палач шмякнулся навзничь у лесенки. Еще секунда и я у серо-карих омутов.
«Не жаль в них нырнуть, исчезнуть навсегда», – еще сумел проанализировать, ведь я действовал бездумно, словно завороженный.
Я кромсал перочинным ножиком путы, а народ гудел: – Сжечь обоих! Это Сатана! Прискакал за своей невестой-ведьмой.
«Что я делаю? Убьют! Сожгут живьем!» – мелькали, по сути, нерадостные мысли. Но душа пела, было легко и, даже, весело.
Огонь припек не на шутку, дышать стало тяжело, и только тогда вспомнил о спасении в кармане. Прижал ведьму к себе, сыпанул в лижущие ноги жгучие языки пылью и страстно вспомнил дом.
За дымным пологом еще кричали о том, что огонь все грехи слижет, очистит от скверны… Но вот искренние средневековые борцы за мораль и веру смолкли, а их место заняли сообщения последних новостей.
«Пронесло!» – облегченно вздохнул и внимательно посмотрел на спасенную.
«Где я? – легко читалось в ее глазах. – Это рай или ад?» – Это ангелы говорят? – наконец она хоть что-то произнесла. – Или это язык преисподней?
Только сейчас догадался, что она не знает нашего языка. Пришлось израсходовать еще немного порошка – она вся превратилась в удивление.
– Ты – ангел?! – с мольбой обратилась красавица. – Неужели дьявол унес за грехи? Но я невиновна, инквизиция ошиблась!
– Я человек… алхимик, – подобрал понятное слово.
– Правда? – она сразу успокоилась. – А тебя не сожгут на костре?
– Здесь алхимиков не жгут, а инквизиции тоже нет.
Сначала прекрасная ведьмочка успокоилась. Потом на лице отразились какие-то мыслительные процессы, и она пошла на штурм моей трусости и лени:
– Тебя ко мне Бог послал. Еще на площади чувствовала, что ты явился за мной. Теперь ты мне поможешь?
– Ты и так спасена. Костром не пахнет, а инквизицию и хотел бы найти, только сейчас на всей Земле ее не сыщешь.
– Дело в брате, а не во мне. Колдуны его похитили, а я пыталась его вернуть из Темного Мира. Читала заклятья Коррактора, волшебной книги колдунов, вот на меня и донесли, – сбивчиво рисовала недавнее прошлое красавица. – Поможешь?
– Так ты и взаправду ведьма? – неудачно пошутил.
– Нет, – чуть не расплакалась несчастная девушка. – Я в книге не смогла разобраться. Да и хотела я не грешить, а спасти родного брата.
– А почему ты решила, что брата украли в Темный Мир? Да и что это за мир?
– Когда колдуны пришли за братом, то их предводитель сказал, что забирают в Темный Мир. Сказал: если хочу в гости к брату, то прошу. Захохотал и исчез с помощниками и Павлом, так зовут брата.
Не знаю, что заставило согласиться. Может проглядывающее сквозь рванье молодое стройное тело, но скорее глаза. Все же, что бы она ни говорила, но она – ведьма. Никто бы не заставил ринуться в подобную авантюру. Я ведь поверил и в колдунов, и в загадочный Темный Мир. Так что же, как не серо-карие пьянящие очи принудили объявить войну могущественным колдунам?
– Помоги…
Ну, как отказать таким глазам?
Я представил Темный Мир и сжег над зажигалкой немного порошка. В кухне сразу потемнело – перегорела лампочка.
«Для того, чтобы куда-то попасть, надо точно вообразить это место. А как я представлю Темный Мир, не имея о нем никакого понятия?»
– Какой он, Темный Мир? Где находится? – спросил ведьму-неудачницу.
Она смогла помочь только беспомощным разведением рук.
Пока от моих дедуктивных методов поиска не было толка, и решил познакомиться.
– Как тебя зовут?
– Маргарита. А тебя?
«Для ведьм обычное имя? – отметил про себя, вспоминая Булгаковскую Маргариту».
– Антон, – в свою очередь представился и начал расследование: – Твоя книга, Коррактор, может нам помочь?
– Да, если разберем письмена. Только ее забрала инквизиция.
– Откуда она у тебя?
– Колдуны оставили.
«Что-то тут не стыкуется. За один взгляд, пусть и прекрасных глаз, дарят бесценную книгу?»
Смутные подозрения сверкнули на мгновение, но затерялись в слабосильном подсознании под булыжниками громадных, хотя и бестолковых умозаключений новоиспеченного Шерлока Холмса.
– А где инквизитор ее может держать?
– Скорее всего, в ратуше. На допросы водили в ратушу, там, на время следствия, обосновался и инквизитор.
– Ратуша, где стоит?
– На площади с нашим костром.
– Обстановка понятна. Скоро навестим инквизитора, а пока, Маргарита, начнем с маскировки. Пошли в ванную.
Маргарита изумленно реагировала практически на все: регулируемую вентилями температуру воды, смеситель, душистое мыло, шампуни, краску для волос… Все не перечесть, что убеждало второсортную ведьму во встрече с могущественным колдуном.
– Ты все поняла?
– Да.
Чувствовалось, что она действительно поняла, как использовать дары двадцатого века.
– Тогда отбеливайся… Я тоже займусь камуфляжем.
Пока Маргарита преображалась в ванной, сам сходил к соседу-актеру. Он никогда не скаредничал, без вопросов одолжил грим, бутафорскую шпагу, накладные бороду с усами и еще берет с пером.
На кухне все это приладил к себе. Еще добавил трико и свитер. В зеркало гляделась некая пародия на средневекового горожанина.
«Ничего, рискнем», – подытожил работу над образом и решил поторопить Маргариту.
– Марго, ты готова?
Дверь распахнула незнакомая блондинка. Может быть, и не узнал бы, да только заранее знал, кто она.
– Молодец! – сорвалась похвала. – Еще добавим пудру, румяна.
Через несколько минут мы материализовались на ратушной площади.
Наступил вечер. Людей почти не было. Никто не обратил внимания, как из дыма вышла пара. Кострище еще дымило, и наш серный дымок вполне сходил за инквизиторский.
Я решил действовать в наглую. Позвонил в колокольчик входных дверей. Дверь через минуту, не больше, отворил охранник.
– У меня срочное дело к судье-инквизитору.
– Велел не беспокоить, – грубо отказал страж, пытаясь захлопнуть дверь.
– Неужели посланник самого Палы может беспокоить? – напропалую врал, придерживая массивное дверное полотно. – Папе нужен срочный ответ.
– По какому вопросу?
– А уж это не твоего ума дело. Веди и побыстрее.
– Обоих?
– Да, да. Ты медлишь, а гнев Наместника Бога может испепелить, как ведьму намедни.
Угроза подействовала, охранник даже дрожал. Он без доклада вел опасных гостей к хозяину.
Мы поднялись на второй этаж, миновали две или три двери вдоль коридора, и слуга постучался к инквизитору.
– Чего тебе? – глухо, но довольно ясно гудело из-за дубовых филенок.
– К вам из Ватикана, срочно…
– Пусть поднимутся, – в голосе появилась нервная дрожь. – Будь с гостями повежливее.
– Они уже здесь.
– Так впускай же.
Загремел засов, петли легонько взвизгнули, и нас радушно пригласили в комнату.
– Вы от Папы? – несколько заискивающе начался разговор.
– Да, Наместник Бога отправил нас по неотложному делу и весьма секретному.
Лицо и даже поза инквизитора выражали легкое удивление и готовность всеми силами помочь.
– В следствии над ведьмой, сегодня вами отправленной на костер, фигурировало одно вещественное доказательство, – продолжал нагло блефовать. – С ним срочно необходимо ознакомиться.
– С чем же? – участливо интересовался инквизитор. – Все к вашим услугам.
– Книга, Коррактор.
– Да, да, – суетливо полез в огромный ларь борец с дьяволом. – Сейчас.
Он действительно очень быстро выудил огромную, чуть ли не в полпуда, книгу в серебряном переплете с драгоценными каменьями.
– Она? – спросил Маргариту.
– Да, она.
– Ведьма! – испуганно выдохнул обманутый хозяин и прижал редкое издание к груди.
Не дожидаясь воплей о помощи, нанес правый прямой в череп фанатика. Не знаю, поколебалась ли вера, но хранитель незыблемых устоев рухнул тонзурой на ковер. Я выдрал из ослабевших рук увесистый фолиант и подошел к свече у иконы Девы Марии.
– Подойди ко мне, – приказал Марго.
– Сгинь, Сатана, – приходил в себя фанатик, по-видимому, вправить мозги не удалось. – Я узнал ведьму и тебя, хозяин пекла.
– Сейчас, – усмехнулся ему в ответ. – Только с Пречистой Девой Марией посоветуюсь.
Инквизитор даже поперхнулся новым проклятьем от моей наглости. А я спокойно посыпал дымящим порошком над свечой, и пораженные непониманием глаза судьи-фанатика, убийцы во имя чистоты веры исчезли в густых клубах тумана.
– Вот мы и дома, – подвел итог удачной вылазке в средневековье. – Пора разбираться с Коррактором.
Маргарита молча согласилась. Меня удивляло ее стойкое спокойствие. Она совсем не удивлялась моему колдовству. Какое-то подозрение и обида за невнимание к великому магу вспыхнули на пару секунд, но сейчас меня значительно больше волновала древняя книга.
За серебряными застежками прятались незнакомые письмена на телячьей коже.
«Настоящее сокровище. Сколько же ей веков?» – отметил я, но волновали меня, бедняка, не сокровища, а знания книги. – Ничего, разберусь. Только отыщу дорогу в Темный Мир».
Сдуру крутил Коррактор и так и эдак, но ни на йоту не подступил к истине. «Орешек» не давался, пока не испробовал испытанный порошок.
Как только дым унесло в форточку, немного прояснилось и в мозгах. Странные картинки и закорючки магической тайнописи складывались в рецепты снадобий, в ворожбу, методы перемещений в пространственно-временной субстанции… Чего здесь только не было…
Не откладывая, попытался нырнуть в Темный Мир, но что-то не сработало. Ничего, главное – книга дала представление о цели поисков, а недостаток умения легко восполнить надежным порошком.