Текст книги "Проект «Изоляция»"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Майор забрал все три снимка. Два он отдаст учёным, пусть делают, что хотят. Но первый не отдаст никому. Это личное, это касается только девушки и военного. Пусть хоть на фотографии они будут счастливы.

Через пятнадцать минут осмотр квартиры был закончен.

– Дима, я на третьем этаже. Присылай учёных, у меня полностью сохранившаяся квартира с мумией хозяйки.

– Понял, товарищ майор, сейчас пригоню.

Майор в последний раз окинул взглядом квартиру и вышел за дверь, или, как называла Арва, шлюз. С учёными Молот столкнулся на первом этаже, каждый из них тащил два огромных чемодана, в который они собирали различные образцы местной технологии, биологии и прочей логии. Ещё вчера в ковчег на двух БМП отправили шесть таких чемоданов, набитых доверху. А они всё тащили.

– Держите, – протянув две движущиеся фотокарточки, сказал майор. – Это само по себе интересно.

Один из учёных поставил чемоданы и забрал видеофотографии. И тут майор понял, что ещё минута – и парень пустится в пляс, его глаза засветились не хуже прожектора.

– И много там такого добра? – поинтересовался он.

Майор кивнул и вышел на улицу. А учёные в сопровождении двух бойцов в экзоскелетах со всех ног ломанулись наверх.

Справа громыхнула граната, затем ещё одна. Молот вскочил, и, перехватив поудобнее автомат, рванулся на звуки боя.

Он успел вовремя. Один из бойцов, прикрывавший периметр, лежал лицом вниз. О том, что для него всё уже кончилось, говорила сквозная дыра в груди размером с голову ребёнка. Не спас штурмовой костюм.

Его напарник бил скупыми очередями по разрушенному дому, стоящему на другой стороне улицы.

Майор бросился вперёд, и одним рывком преодолел пространство, зайдя наподдавшим во фланг. Их было четверо, ещё трое остывали, посечённые осколками гранат.

Мечислав опустился на колено, и, швырнув гранату под ноги двум ближайшим противникам, вкатил длинную очередь в третьего, после чего быстро упал на землю. Осколки забарабанили по стене, которая, к счастью, оказалась между ним и нападавшими.

Мечислав вскочил, прижав приклад автомата к плечу и выцеливая врага, но их больше не осталось: двое, попавшие под осколки мощной гранаты в буквальном смысле напоминали фарш, третий сучил ногами. Из ран на простреленной груди выплёскивались бордовые фонтаны крови. А четвёртый слепо полз в только ему известном направлении.

Майор подошёл и загородил ему дорогу. Молодой парень лет восемнадцати не пострадал, если не считать ссадины на лбу. Видимо, его приложило о стенку взрывной волной.

Майор достал из кармана пластиковую стяжку и надёжно зафиксировал руки. В этот момент на улице раздался рёв БТРа, а в то, что осталось от круглых окон, посыпались бойцы в чёрных штурмовых скафандрах.

– Вызывайте Ми-35, – приказал Молот, – срочно доставить пленного в ковчег. Путь аналитики крутят его, как хотят, но мне нужна информация: кто он и зачем напал. Подключите Шеста, он поможет расколоть. Пусть не церемонятся, если для получения информации его придётся порезать на куски, пусть режут. Мне надоело терять людей. Всё. Исполнять.

Старший отделения кивнул и сделал знак бойцам. Двое подхватили пленного и потащили к БТРу.

Майор подошёл к позиции, на которой отбивались двое штурмовиков из отделения Кота. Игорь, спецназовец из «Вымпела», лежал на спине, раскинув руки, его взгляд упёрся в небо, словно, там было что-то очень занимательное.

Майор нагнулся и закрыл ему глаза. На базе у Игоря осталась одиннадцатилетняя дочь. Он воспитывал её один, жена умерла в родах. Врачи изначально сказали, что могут спасти кого-то одного: либо её, либо девочку. Аля выбрала дочь.

Всё это майор узнал, прочтя личное дело Игоря. В тот день сильный человек сломался, он начал пить, на Галю так и не посмотрел. И несколько месяцев воспитанием девочки занималась его мать. А потом у парня словно открылись глаза. С того дня он больше не пил, даже в профилактических целях. Воспитывал дочь, попал в «Вымпел» рядовым бойцом, но быстро, благодаря навыкам и упорству, дослужился до заместителя командира. И вот теперь лежал у ног майора с дырой в груди.

– Как сказать Гале, что Игоря больше нет? – спросил Кот.

– Я сам скажу, – отвернувшись, произнёс Молот. – Как второй?

– С Юркой всё нормально, легко отделался, несколько капель из разбившейся о стену ампулы, прожгли броню на руке. Ожог первой степени. Его уже осмотрел врач.

– Тело Игоря не отправляй, завтра с собой заберём. И прикажи, чтобы об этом в бункере не трепали. Я сам с Галей поговорю.

– Есть, – отчеканил Дима и поспешил к готовому сорваться с места БТРу.

И тут майор понял, что кристалл в его кармане пульсирует.

Достав ярко светящийся камень, он внимательно осмотрелся, сделал шаг вправо – и свет начал тускнеть, затем влево – снова прежняя яркость. Так нехитрыми манипуляциями Молот приблизился к стене. Кристалл ярко вспыхнул и погас.

– Где-то здесь, – прошептал Мечислав, – Арва говорила, что если кристалл рядом, он запоминает своих и перестаёт светиться.

Присев на корточки, майор стал руками счищать мох. Старая металлическая дверца, круглая, как и всё в этом городе, скрывалась под вековым слоем мха. Небольшое отверстие указывало на скважину для ручки или ключа. Вот только где его взять?

Майор не стал размышлять слишком долго: достав пистолет, приставил к скважине и нажал курок. Реактивная разрывная пуля буквально разворотила источенный тысячелетиями замок.

Молот ножом поддел остатки запора и ларчик открылся. На полке лежал полный комплект. Майор не удивился увиденному, он был готов к подобному знанию.

Кристаллы соединялись в искуснейшее ожерелье. Самым большим, с палец толщиной, был ярко-зелёный кристалл. Арва сказала, что видела такой всего лишь раз, и он превосходил вдвое самые сильные красные. Справа и слева были по два красных, дальше шли оранжевые, не меньше пяти, и с десяток голубых. А рядом лежали серьги с небольшими красными кристаллами.

Теперь всё встало на свои места: эти камни не были осколками звезды, как считали местные, это были изменённые в результате взрыва или излучения обычные драгоценные камни. Наверное, именно поэтому их часто находили в том, что оставалось от местных автомобилей. Машины бывают очень дорогими, а это могут позволить себе состоятельные люди, которые не носят дешёвых украшений.

Майор сгрёб ожерелье и серьги. Что ж, задача выполнена, завтра на рассвете Арва уйдёт обратно, а им предстоит ждать и готовиться.

Майора разбудило движение снаружи палатки. Пользуясь привилегией, он спал один. Сохраняя видимость сна, Мечислав медленно навёл на вход пистолет. Никто бы не заподозрил, что он готов к нападению. Молния пошла вверх, палец лёг на курок.

На фоне начинающего светлеть сиреневого неба показалась голова с густой копной длинных кудрявых волос. Молот понял, что это Арва, но не торопился убирать ствол и сообщать, что не спит. Он доверял девушке, но, будучи в силу профессии человеком подозрительным, не спешил лишать себя защиты.

– Я чувствую, ты не спишь, – раздался от входа шёпот.

На всякий случай майор не стал отключать гарнитуру, и ЕВА исправно перевела сказанное Арвой.

– Что ты хотела? – продолжая сжимать рукоять, спросил Молот.

– Мне можно войти?

– Заходи, коли пришла, – стряхивая остатки сна, пригласил Мечислав.

Девушка забралась внутрь и застегнула молнию.

– Через один круг хронометра я уйду, и, возможно, мы никогда не увидимся.

– Ты же знаешь, что всё обговорено. Мало что может нам помешать, если ты, конечно, не обманула нас.

– Нет, даже в мыслях не было, – покачала готовой Арва. – Но мне предстоит изменение, и я уже не буду такой, как прежде. И ещё: люди погибают во время него. Дискон не щадит слабых.

– Тебя тяжело назвать слабой, – улыбнулся майор. – Если бы у меня в отряде были такие бойцы, я бы завоевал весь континент.

– Спасибо за поддержку, – сверкнув глазами, произнесла она, – но такое случается, и я не могу исключить этот вариант. Если я в течение месяца не дам о себе знать, значит, моя сказка не со счастливым концом. Кстати, мне очень понравились ваши сказки. ЕВА рассказала мне ещё несколько.

– В сказке ложь да в ней намёк, всем красавицам урок, – изменил Мечислав известные строки.

– Хорошо сказано. Но я здесь не затем, чтобы слушать сказки. Мне нужно сделать ещё одну вещь, прежде чем уйду.

Она наклонилась и попыталась поцеловать его. Но майор слегка отстранился.

– Зачем тебе это?

– Я хочу, чтобы ты шёл не только за победой и союзом с нашим кланом. Я хочу, чтобы ты пришёл за мной. Мне несколько раз снились сны, странные сны, и в них я видела тебя.

– Ну и что? Наверное, ты слишком впечатлительная.

– Это было до того, как мы с тобой познакомились, – покачав головой, заметила Арва. – Это было даже до того, как вы пришли в этот мир. А теперь я хочу тебе подарить на прощанье свой свет. Я хочу, чтобы ты шёл, ведомый им. Шёл ко мне.

– А с чего ты решила, что мне это нужно? Я солдат, тактик. Операция на первом месте.

Майор решил сыграть негодяя, провоцируя её.

– Не стоит, мне не так много лет, и я мало что смыслю в любви, но я чувствую, что ты уже часть меня. Я не слепая, и вижу, как ты иногда на меня смотришь. Так не смотрят на двойного агента. Так смотрят на женщину, которая нравится.

Она снова наклонилась для поцелуя.

– Я приду за тобой, – шепнул Молот, – но сейчас между нами ничего не произойдёт.

– Ты что, меня не слушал? Вскоре меня может не стать, – немного повысив голос, произнесла Арва.

– Я верю в тебя, и такие, как ты, уходят в бою и борьбе, – отрезал Мечислав. – Всё произойдёт в своё время.

Девушка грустно кивнула.

– Жаль, я хотела уйти отсюда женщиной. Когда ты увидишь меня, уже не будет прежней девчонки, перед тобой будет воительница Арва. Ты просто не понимаешь, что теряешь. Я не могу объяснить, но я буду уже другой. Как в ваших фильмах про природу: сначала кокон, потом бабочка. Только здесь наоборот: я сейчас бабочка, а потом стану коконом. Я не уверена, что ты сможешь полюбить воительницу.

– Я не буду любить воительницу, – обнимая её за плечи и прижимая к груди, произнёс Мечислав, – я буду любить тебя. Что-то внутри меня говорит, что среди этих руин две половинки нашли друг друга, несмотря на то, что эти половинки принадлежат разным мирам. – Майор посмотрел на часы, – тебе пора, через десять минут весь лагерь будет на ногах.

Девушка кивнула, и, не глядя на него, выбралась из палатки.

– Я приду за тобой, – шёпотом произнёс Молот, – даже если против этого будет всё на свете.

До сегодняшней ночи он даже не подозревал, что женщина может быть такой близкой и родной. На рассвете их последнего дня случилось нечто большее, чем секс: майор осознал, кто его половинка.

– Как это произойдёт? – подойдя к Арве, спросил Олег.

– Когда первый луч коснётся вон той башни, я должна вставить кристалл в одно устройство, мы называем его ключ. Оно синхронизируется с дверью, и меня затянет обратно.

– Значит, если бы ты не нашла кристаллы, ты бы не смогла вернуться?

– Верно, – согласилась с парнем Арва, – но благодаря вам у меня огромный запас. Главное, всё проделать вовремя, у меня будет всего несколько минут. Кстати, не забудьте, через несколько часов столицу снова накроет купол, и вы останетесь здесь на целый год.

– Мы помним, – раздался у неё за спиной голос Молота. – Тебе пора. Мы будем ждать. Я буду ждать, – добавил он чуть тише.

– Прощай, Олег, – целуя парня в щёку, произнесла Арва, – ты хороший и верный товарищ.

Парень покраснел и отвалил в сторону.

– Прощай, Мечислав, помни, что я тебе сказала.

– Я приду, и мы обязательно встретимся, – сдерживая голос, чтобы не выдать волнение, произнёс Молот.

Арва кивнула, и, достав небольшую коробочку, вставила туда голубой кристалл.

– Спасибо вам за всё, – тихо произнесла она, и добавила, – ЕВА, береги его.

Солнечный луч упал на золотой шпиль единственной уцелевшей башни.

Мечислав потёр глаза: только что перед ним стояла девушка, а теперь её нет.

– Где она? – обратился он к ЕВЕ, которая отслеживала маяк.

– Она дома, – раздался сексуальный голос ИИ. – Хотя я сомневаюсь, что то, где она сейчас, является её домом.

– Сворачиваемся, – приказал майор, – у нас всего несколько часов.

Всё пришло в движение: бойцы спешно разбирали лагерь, учёные грузили наработанные образцы. Вертушки решили не поднимать в воздух: запасы топлива ограничены, и с этим приходилось считаться.

Через полтора часа колонна БТРов, с танком во главе, на полной скорости покинула погибшую столицу. Оказавшись за чертой города, майор приказал остановиться.

Спрыгнув с брони, он несколько минут смотрел на оставленный город. Там погибли два его бойца, оттуда ушла девушка, которая за эти дни стала ему ближе, чем все женщины, с которыми он спал на протяжении тринадцати лет.

Прямо на его глазах что-то поглотило умерший тысячелетия назад город. Он просто растаял, как мираж. Чтобы возникнуть на этом же месте ровно через год, и продолжить кровавую жатву, начатую три тысячи лет назад. Снова и снова сюда будут возвращаться молодые парни и девушки, и снова и снова будут умирать люди.

– Люди гибнут за металл, – тихо сказал Кот, стоящий рядом. Видимо, в голове заместителя бродили похожие мысли.

– Теперь всё не так, – произнёс Молот, – люди гибнут за кристалл. И мы станем такими же, сейчас весь научный отдел засядет за изучение кристаллов, а через несколько месяцев они создадут на их основе новую нефть. И всё начнётся заново. Всё тот же контроль за ресурсами. Знаешь, похоже, человек нигде не меняется, – забираясь на броню, заметил Мечислав. – Куда бы мы ни пришли, мы не можем мирно существовать. Природа человека – война. Мы можем быть посредственными художниками, поэтами, певцами, но всегда будем идеальными солдатами. Если бы кто указал мне путь, на котором не нужен автомат, я бы выкинул его к чёртовой матери.

– Такого пути нет, – ухватившись за протянутую руку, заметил Дима. – Но ты прав.

– Домой, – выходя на связь с головной машиной, приказал Молот. Т-90 взревел двигателем и тронулся в направлении далекого леса. – Пора домой, – тихо сам себе сказал Мечислав. – Нам нужно многое успеть за короткое время, отпущенное девушкой.

Он уже знал, что база Небесных соколов расположена в небольшой горной долине в двухстах километрах севернее ковчега. Но, прежде чем начнётся новая работа, ему предстояло одно дело.

– Трое за четыре дня, – встав и сцепив за спиной руки, произнесла Ольга, – не многовато? Так через пару месяцев у нас вообще никого не останется. Взять людей негде.

– Да, это много, – согласился спокойный Молот, – мне тоже жалко терять обученных профессионалов. Но деваться некуда, необходимы результаты, и мы их дали. Мы добыли материалы, артефакты эпохи падших, лаборатории обеспечены исследованиями на много месяцев вперёд. У нас есть пленный. Сейчас с ним работают специалисты. Да, я потерял людей, но дал результат.

– Я знаю, – садясь, произнесла Ольга. – Прости, Мечислав Дмитриевич.

– Есть проблема: у погибшего бойца в Ковчеге осталась одиннадцатилетняя дочь.

– Не бойся, не бросим. Или ты хотел что-то конкретное предложить?

– Я хотел забрать её себе.

Ольга улыбнулась, затем покачала головой.

– Не выйдет: девочка будет расти одна, без присмотра. Какой ты отец? Тебя не будет рядом, ты солдат – перекати-поле, а скоро ей понадобится настоящий отец.

– Настоящий лежит в морге с дырой в груди, – не сдержался майор.

– Не повышай голос. Он был солдатом и знал, на что шёл. Ковчег позаботится о девочке.

– Но я сам скажу ей о смерти отца.

– Хорошо. Это твой долг.

Мечислав поднялся, и, кивнув, вышел. Он несколько минут стоял перед дверью комнаты, в которой жили Игорь и Галя. Он давно продумал слова, которые должен сказать, и теперь набирался храбрости, чтобы сказать ребёнку, что её отца больше нет. Поняв, что ещё немного – и он отступит, майор поднял руку и позвонил.

Галя открыла почти сразу. Ясно, ждала отца, знала, что группа вернулась. Она была рослой девочкой, таких в школе называют каланчёй, ей всего одиннадцать, а рост уже метр шестьдесят. Глаза, как у Игоря, большие, карие и немного грустные. Густые волосы заплетены в две косички.

– Здравствуй, Галя, – немного растерявшись, произнёс Молот.

– А папы нет, – увидев самого главного военного, произнесла девочка.

– Знаю, я пришёл к тебе. Пустишь?

Девочка посторонилась, пропуская его в прихожую.

– Что-то с папой?

Молот кивнул, дежурные слова застряли в горле.

– Когда он придёт?

– Папа не придёт, – собравшись с духом, ответил майор.

Девочка опустилась на колени и заплакала. Мечислав сел рядом и обнял её. Он ничего не говорил и не мешал плакать. Он знал, что сейчас ей нужно дать волю чувствам. Через пару минут Галя успокоилась.

– Я чувствовала. Ещё вчера мне почему-то стало очень одиноко.

– Тебя никто не оставит одну, все помогут тебе, ты станешь, кем захочешь, будешь учиться. Ковчег не бросит тебя. – Он гладил её по голове, успокаивая и поражаясь силе воли девочки, она всё понимала и держалась молодцом.

– Папа был солдатом, хорошим солдатом, и я буду.

– Если захочешь, будешь, – согласился майор. – Но для того, чтобы быть хорошим солдатом, нужно многое знать и уметь. А почему ты хочешь стать именно солдатом?

– Тогда память о папе будет жить во мне. И когда скомандуют: Арсеньева, на задание! скомандуют не только мне, но и отцу.

– Верно, – кивнул майор, – ты никогда не думала, что мёртвых гораздо больше, чем живых? И они всегда рядом, они помогают, они даже после смерти работают. Если, конечно, были людьми при жизни. А твой папа был. Он был хорошим солдатом, и ты станешь. Я тебе помогу. Но если ты изменишь решение, не буду отговаривать. Пошли со мной, тебя ждёт куратор.

Девочка поднялась и протянула майору узкую ладошку с очень длинными музыкальными пальцами.

– Я буду достойна своего отца.

Майор кинул и взял её за руку.

Часть четвёртая. Время, вперёд

Арва лежала на чём-то твёрдом, болела грудь. Удар при выходе оказался не слабым. Девушка не рассчитывала, что её швырнёт на каменный пол с высоты несколько метров.

– Ты как? – раздался рядом почти забытый за неделю голос Гарта.

– Нормально, – с трудом поднявшись и ухватившись за стену, чтобы не упасть, ответила она. – Рикор вернулся?

Гарт позеленел от злости, но сумел выдавить:

– Нет. Ты первая.

Арва перевела дыхание. У них есть ещё несколько минут, рано волноваться. Падение тела за спиной и проклятия в адрес падших возвестили о возвращении из похода ещё одного участника. Но этот голос она знала, он принадлежал Неру по кличке Жаба. Высокому полноватому парню, отличавшемуся огромной силой. Жабой его прозвали за то, что когда тот говорил, смешно надувал щеки. Ему помогли подняться.

Арва осмотрелась. Ничего не изменилось за те дни, что она провела в разрушенной столице, две химические лампы под потолком, Хранитель, Надзиратель и его сынок. Ничего не изменилось. Кроме неё. ЕВА была права, это место для девушки перестало быть домом, оно стало чужим очень давно, с уходом любящей строгой матери. Но только теперь Арва это осознала окончательно. Не было никакого сожаления по поводу заключённой сделки. Клан нуждался во встряске, и бойцы Мечислава в чёрных штурмовых костюмах были для этого наилучшим вариантом.

Проход в столицу выплюнул ещё двух участников, и девушка облегчённо вздохнула: одним был Рикор. Она подошла и протянула руку.

– Поднимайся.

Парень ухватился и рывком встал на ноги, прожигаемый ненавидящим взглядом Гарта.

– Арва, как я рад, что с тобой всё хорошо! – разглядев, кто ему помог, закричал Рикор. – Я так испугался, когда они… – но, увидев предостерегающий взгляд девушки, на мгновение запнулся, – когда они погнались за тобой. Я так рад, что ты сумела скрыться.

Арва моргнула глазами, давая понять, что всё верно и правильно. Рикор вымучено улыбнулся. Вид у него был потрёпанный. В отличие от девушки, его никто не защищал, он ходил сам по себе, рискуя нарваться на врагов. Правое плечо покрыто кровью, броня пробита, метатель на руке был другим, более мощным.

– Как твоя добыча? – спросила Арва.

Парень показал большой палец.

– Просто супер. Мне удалось добыть три красных и два оранжевых кристалла, ещё семь голубых и два серых. Я думаю, это рекорд.

– Не хочу тебя расстраивать, это не рекорд, – ответила девушка.

– Опять ты меня обскакала? – возмутился приятель. – Колись, сколько у тебя?

– У меня шесть красных, восемь оранжевых, пять серых и одиннадцать голубых.

– Уууу, – взвыл Рикор. – Я думал, хоть в этом мне удастся тебя обскакать. Ты знаешь, что ты принесла больше, чем приносили за два последних года?

Девушка покачала головой. Обычно количество добытых кристаллов скрывали. Но, поскольку Рикор был сыном Хранителя, он знал, кто и сколько принёс.

Из портала вылетели последние вернувшиеся, и дверь захлопнулась, чтобы открыться через год.

– Восемь, – сосчитала Арва стоящих в коридоре измученных юношей и девушек. – А уходило одиннадцать.

– Мара погибла, не дожив один закат до возвращения, я видел её гибель, – шепнул Рикор. – её зверски замучили Стальные стрекозы. Ещё не хватает Вура и Кима, но их я не встречал.

– Я рад, что вы вернулись, – с пафосом произнёс Надзиратель. – Вы выполнили свою задачу, усилили клан. И скоро станете воинами. Слава вам!

– Кто были эти люди? – шёпотом спросил Рикор, когда они шли к хранилищу. – Мне показалось, что они в костюмах падших. Неужели, это потомки, наделённые силой погибшей цивилизации?

– Позже, – прошептала Арва, – приходи вечером после большого ужина ко мне, я тебе всё расскажу.

– Всё?

– Обещаю, – твёрдо сказала девушка.

Рикор кивнул и отстал.

Арва с блаженством нежилась под тугими струями омывателя или как назвали земляне, душем. Может, она и провела последние несколько дней в безопасности и комфорте, но у Мечислава и его бойцов не было переносного душа, и девушка с наслаждение смывала пыль и грязь мёртвой столицы. До большого праздничного ужина оставалось несколько полных оборотов хронометра, и Арва хотела выглядеть как можно лучше.

Она уже стала легендой. Хранитель, отец Рикора, с дрожащими от возбуждения руками убирал принесённое девушкой богатство. Чтобы один человек принёс столько, не случалось никогда. Его сын тоже постарался, но по сравнению с добычей Арвы это была капля в море. Весть о гигантском куше, принесённом девушкой, облетела базу Небесных соколов за считанные мгновения. И, когда девушка вышла под яркое дневное солнце, её встречали десятки любопытствующих людей. Она, ещё не став воином, стала легендой.

Арва вышла из-под душа, и насколько могла, вытерла густые почти сиреневые волосы полотенцем. Ничего до ужина ещё есть время, высохнут, решила девушка.

Она оглянулась на маленький рюкзак, стоящий у входа. Там лежал сокровенный запас кристаллов, и миниатюрный передатчик, связывающий её напрямую с ЕВОЙ.

Девушка резко отвернулась и уставилась в зеркало. Да, она выглядела намного лучше вернувшихся, она спала под надёжной защитой штурмовиков Мечислава, великих воинов с необыкновенным оружием. Ей не нужно было прятаться по подвалам, опасаясь искателей из других кланов. Все остальные, включая Рикора, имели довольно измученный вид: мешки под глазами от постоянного недосыпа, трое ранены. Двое в стычке с бродячими волками, третий нарвался на Стальных стрекоз. Как он вообще дожил до возвращения, неясно. Капсула с жидким огнём разбилась о его левое плечо, навсегда лишив руки и левой стороны лица. Но Хирк был горд. Он принёс пять кристаллов, два из которых были оранжевыми. Он уже не мог стать воителем, но мог претендовать на высшие посты в иерархии клана.

Арва вспомнила его измученное болью лицо, когда он поднялся с пола. Но он, сцепив зубы, дошёл до Хранителя и один за другим передал ему кристаллы.

– Такие люди нам нужны, – тихо сказала девушка своему отражению.

Она снова обернулась и посмотрела на рюкзак, потом снова в зеркало, гоня мысль связаться с ЕВОЙ, поговорить с Мечиславом. Её обследовал лекарь и заявил, что через два дня она сможет войти в купель для обращения. Кого увидит командир штурмовиков, когда придёт на её вызов?

Арва видела, какими входят в купель, и какими покидают её. Входит изящная девушка, а выходит женщина двухметрового роста с мускулатурой молотобойца, способная одним движением завязать в узел пятимиллиметровый стальной прут, и массой килограмм в сто пятьдесят. Такой увидит её Мечислав. Он отвернётся от неё, и больше не будет смотреть как на произведение искусства.

ЕВА рассказала Арве, какие женщины ему нравятся. И то, какой она станет, не оставит ей ни одного шанса. Но если она не сделает этого, то план по спасению, разработанный с майором, окажется под угрозой. Значит, она принесёт эту жертву.

Она видела женщин ковчега: лёгкие, изящные, с красивыми ухоженными лицами, на острых ноготках маникюр, красивые аккуратные прически, лёгкий запах духов. Они быстро заслонят взгляд майора и перетянут его внимание на себя. А она будет дылдой, способной ударом кулака пробить стену толщиной в полметра.

Хотя так бывает не со всеми: мать осталась женственной и очень красивой. Грина была одной из первых красавиц. Она не стала Гориллой, которых она видела в ковчеге по телевизору, удивительному ящику с ожившими картинками. Она была похожа на женщин, ходящих по длинной дорожке и показывающих наряды. Она осталась стройной, без выпирающих мышц, с великолепными тёмно-сиреневыми волосами, унаследованными дочерью, но силой могла поспорить с любым воителем. Злые языки шептались, что всё это сделал зелёный кристалл. Может, так оно и было, но Арве не повезло, у неё нет зелёного кристалла, а, значит, её любовь обречена.

– И что? – громко сказала она, нагоняя уверенности. – зато клан будет жить!

Девушка взяла гребень, найденный в столице, и провела по волосам.

– Ну и что? – громко почти выкрикнула она. – Плевать. Это всё ради клана.

Арва понимала, что обманывает саму себя: после встречи с Мечиславом клан уже не стоял на первом месте, все мысли девушки занимал пришелец с ярко-зелёными глазами и застарелым шрамом на скуле.

Зал собрания был полон: на праздничный ужин могли прийти все желающие. Да и кто откажется поесть просто так? Или, как называл Мечислав, на халяву. Да, центральными фигурами праздника были они, ходившие в поход и добывшие кристаллы. Но не было уже той пышности, что в былые годы. И это ещё раз доказывало, что клан умирает.

Рикор занял место рядом с ней, Арва мгновенно перехватила ненавидящий взгляд Гарта, сидящего рядом с отцом. Сегодня никто, кроме вернувшихся, не мог сесть за центральный стол. Рука Рикора висела на перевязи, но сам парень был весел. Он охотно наливал Арве ягодное вино, накладывал дымящееся мясо, говорил комплименты.

– Ты странно себя ведёшь, – склонившись к его уху, прошептала она, снова перехватив взгляд Гарта. В почти прозрачных глазах сына Надзирателя бушевало пламя.

– Разве тебе не нравится? – чуть захмелевшим голосом произнёс Рикор. – Разве я тебе не нравлюсь?

Девушка не ожидала подобного поворота. Рикор был для неё другом и не рассматривался в роли любимого.

– Рикор, прекрати немедленно, – снова зашептала она.

– Нет, ты ответь, – настаивал парень, – ты мне ответь, нравлюсь ли я тебе?

– Ты пьян, – брезгливо произнесла девушка.

– А ты всё равно ответь, а то я сейчас встану и громко спрошу.

Арва сжалась, словно от удара:

– Нет, – с трудом выговорила она и посмотрела на соседа.

Тот улыбался, открыто и честно, в глазах не было и тени хмеля, он был абсолютно трезв.

– Вот и хорошо, – почти шёпотом произнёс он, – ты ещё помнишь о своём обещании мне всё рассказать?

Арва кивнула.

– Молодец, – снова похвалил Рикор. – Я вижу, что с тобой что-то случилось. Там, в столице. И мне нужно было удостовериться в этом.

– Удостоверился?

– Да, вполне, – накалывая на вилку пышущий жаром кусок мяса, произнёс он.

– И зачем ты устроил этот спектакль?

– Мне нужно было знать, что ведёт тебя. Теперь я всё понял: когда мы с тобой ночевали вдвоём в подвале, ты была более нежна со мной, ты смотрела на меня как на мужчину, оценивала. А сейчас только как на друга. Значит, что-то произошло, вот я и выяснил, что. Кто он?

– После, – одним словом, отбив у парня охоту продолжать разговор.

Рикор кивнул, улыбнулся, и, взяв свою чашу, поднялся.

– Тост за прекрасную Арву, покорительницу погибшей столицы и мужских сердец, – он отсалютовал ей чашей.

Арва подняла свою в ответ. Все в зале радостно загомонили, выкрикивая одобрения. Только Гарт швырнул кусок мяса в тарелку и стремительно вышел из-за стола, чем обрадовал очень многих сидящих неподалёку.

Люди веселились, но девушка видела усталые измученные лица. Раньше всё было не так, однажды мать взяла её на точно такой же праздник. Это было совсем другое, везде царило не мрачное усталое веселье, а настоящий праздник. Люди действительно радовались, это был отдых. Девушки специально наряжались, чтобы привлечь парней. А теперь просто пили и ели на халяву, разговаривали почти шёпотом, уходили с каменными лицами. И предыдущий тост, поднятый весёлым и задорным Рикором, не надолго оживил присутствующих. Праздник превращался в работу, ещё более тяжёлую, чем добыча кристаллов.

– Арва, – раздался справа от девушки знакомый голос.

Отец стоял в ожидании. Интересно, чего? Девушка не отреагировала на собственное имя. Она просто налила себе ещё вина.

– Арва, послушай меня, – садясь рядом, произнёс отец. – Ты всем всё доказала, не губи свою…

– Можешь не продолжать, – перебила его девушка, – ты так ничего и не понял. Ты вправду думаешь, что я хотела что-то доказать? – Она рассмеялась. – Кому мне доказывать? Тебе? Надзирателю? А может быть, Гарту, тупому самодовольному ничтожеству? Или самой себе? Я ничего не доказывала, просто сделала – и всё. И буду делать дальше. Я надеялась, ты одумался и пришёл меня поздравить, но, видимо, у тебя от твоих экспериментов крыша поехала.

– Как ты сказала? – удивился отец. – Что это значит?

– Хорошо, скажу понятней, – согласилась девушка, поняв, что использовала одно из любимых выражений Мечислава, – мозги у тебя отказали. Хотя, честно говоря, мне уже надоело здесь сидеть. Проще ещё раз в столицу смотаться, чем выносить натянутые улыбки присутствующих. Пойду отдыхать. Мне так и не удалось этого сделать.

Отец хотел ещё что-то сказать, но, натолкнувшись на взгляд Арвы, ушёл, бубня себе под нос что-то о Грине.

– Жду тебя через час, – наклонившись к Рикору, прошептала девушка.

– Через что? – опешил парень.

Арва мгновенно поняла ошибку и прикусила язык: она всего несколько дней провела в компании странных землян, но успела нахвататься их терминов, краткое слово час гораздо точнее отображало круг хронометра.