Текст книги "Дело Черного Мага. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 18

Глава 18

Алекс провел рукой по рычагу механической коробки – индивидуальный заказ. В эпоху магических приводов и полной автоматизации, его атмосферный двигатель объемом шесть литров, выдающий семь сотен лошадей и гарантирующий разгон от нуля до сотни за немногим больше, чем две секунды был сродни последней картине великого художника в эпоху повального увлечения фотографией.

Причем здесь тогда приставка “Magic” в названии серии? Это что-то вроде ностальгического юмора. Магия старой эпохи – вот что вкладывали создатели в этот автомобиль. Настолько аналоговый, что здесь даже дисплея не имелось для мультимедийной системы. Сидения тоже регулировались вручную.

Это на какое-то время ввело Адель в замешательство, но она быстро сориентировалась. Повернув ключ с левой стороны от руля, Алекс вдавил педаль газа и буквально вылетел с подземной стоянки, мгновенно вливаясь в жидкий поток машин вечернего Хай-гардена.

Ночной город встретил их легкой прохладой приближающейся зимы, озерами разливающегося в воздухе неона, искрами волшебного электричества и песней любимого радио Алекса.

Диджей “Last standin’ Rock-n-Rolla” как раз открывал свою новую рубрику. Песен, которые меньше всего ожидаешь услышать на этом радио. Всего полчаса каждую ночь. Почему-то Алексу так запала эта рубрика, что он порой даже прерывался от работы специально, чтобы послушать что там подобрали к эфиру:

– Дорогие мои полконники тыкать палкой в давно почивший труп старины рока, сегодня, в ночной рубрике “Не такая, как все” я предлагаю вам послушать композицию – “Is” от гениального, но никому неизвестного композитора “Yoko Kano”. И даже не спрашивайте, где я её отрыл. Это одновременно постыдная и смешная история.

Алекс выкрутил громкость посильнее и опустил окна. Под спокойные, в чем-то методичные звуки мелодичной песни они неслись через мосты и перекрестки, лавировали между рядов будто застывших в желе машин, так похожих на скучных и сонных мух.

Адель высунула руку в окно. Её пальцы ласкали ветер, скользя в его потоках. Дум же ни о чем не думал. Все его мысли сосредоточились на мелодии, девушке на соседнем сидении, и переключении передач. Ноги прыгали с педали на педаль, не позволяя стрелке тахометра рухнуть ниже цифры четыре.

На спидометр он даже не смотрел.

Ему и не требовалось.

Он чувствовал машину как продолжение своего собственного тела. Каждый поворот. Каждый рывок. Каждое ворчание мотора и визг тормозов. Все это было его тело. Стальное и могучее.

Он любил водить. И любил скорость. И эта поездка ничем не отличалась от любой другой такой же. Ничем, кроме того, что в первый раз в жизни он разделил эту радость с кем-то другим.

Адель просила его. Но как можно просить от человека сделать то, что сделать невозможно. Лучше она попросила звезду с неба. С этим Дум хотя бы справился. Он ведь маг. Пусть и черный.

Амальгама стрит, улица художников, наркоманов, моделей, певцов, проституток, уставших брокеров, писателей, режиссеров, танцоров и всех тех, кто устал от серости дней и искал упоение в бескопойной жизни, полной музыки, света и забытья во всем том, что может одурманить разум.

Улица, засыпавшая лишь под утро и гремящая каждую ночь. Улица вечного праздника. Ярко-синяя машина Дума, столь дерзко выделяющаяся на фоне черно-белого движения Хай-гардена и лишь немногим более цветастой расцветки автомобилей остального города, терялась здесь среди пестроты палитры расцветок.

Алекс пролетел мимо здания, где скрывался клуб Бездна. Миновал несколько баров, которые посещал по настроению, проигнорировал зазывающих красоток на “берегу” – небольшом островке посреди дороги и успел до конца песни припарковаться там, где попросила его это сделать Адель.

В момент, когда он заглушил двигатель, затихла и песня, оставляя за ними двумя еще один небольшой, волшебный секрет. Возможно даже куда более приятный чем сутки, проведенные в номере отеля.

– Мы приехали, – Адель достала из артефакта револьвер и переложила его в карман толстовки. Разумно, учитывая, что у каждого уважающего себя мага имелось наготове заклинание, блокирующего доступ смертного к пространственному артефакту.

Дум, понятное дело, до сих пор корил себя за то, что сразу не распознал в кулоне именно его – пространственный артефакт. Тогда бы… ничего конкретно не изменилось, но он бы не ощущал себя идиотом.

Они вышли из машины, и Алекс буднично кинул ключи парковщику и, миновав красную дорожку, на которой столпилось пару сотни ожидавших разрешение на вход посетителей, подошел к вышибале. Как и любое уважающее себя заведение, клуб “Иезекиль” держал на входе парочку огров в костюмах от Дольче.

Выглядело это настолько комично, что даже пугало. Квадратные, трехметровые огры с каменной кожей в костюмах. Немного интеллектуально неуклюжие, но с лихвой компенсирующие этот недостаток титанической физической силой и практически полным иммунитетом к магическому воздействию.

В этом плане они чем-то напоминали Алексу старину Джо. Кто такой Джо? Лучше даже не спрашивайте. Джо – это просто Джо и этим все сказано.

– Ребята, – Алекс приподнял шляпу.

За пределами Хай-гардена его не то, чтобы знали, но какие-то из клубов были наслышаны о молодом маге, оставляющем щедрые чаевые. Алекс надеялся, что его появление на богатой тачке, тем более – бензиновой, в костюме стоимостью за сотню тысяч кредитов и компания Адель позволит пройти без всякой очереди и списков и…

– В очередь, – прогудел массивный огр и, предусмотрительно, отодвинул полу пиджака, демонстрируя автоматическую винтовку.

Забавно, при его комплекции она выглядела меньше дамского пистолета.

– Эм-м-м, – Алекс, привыкший к тому, что перед ним открываются любые двери, несколько опешил от такого обращения.

Он уже было зажег лиловое пламя на ладонях (чем хороша черная магия – от неё не бывает иммунитета), как перед ним возникла Адель.

Она встретилась глазами с огром, после чего легонько улыбнулась и сказала простое:

– Мальчики.

Алекс мог поклясться, что услышал звон камней, отложенных в штаны ограми в этот момент. И не сказать, что он их за это осуждал. Адель могла быть достаточно пугающей, но для Алекса это было слаще любого парфюма. Такая у него складывалась жизнь, что опасность приравнивалась к интересу.

– Миледи, – слегка склонили головы огры, после чего отодвинули ограду и пропустили Адель внутрь.

– Этот молодой человек со мной.

– Хорошо.

Под привычное возмущение очереди ждунов, Алекс прошел внутрь. Как и все здания Амальгамы-стрит, то, в котором располагалась “Иезекиль” вовсе не было предназначено для подобного рода заведений. Все это привело к тому, что им пришлось какое-то время идти по коридору.

Увешанный плакатами с автографами тех групп, что здесь выступали, заполненный фотографиями с самыми разными селебрити и, даже, политиками – он чем-то напоминал визитную карточку заведения, впрочем, таковой и являлся.

Чего еще ожидать от одного из самых “элитных” ночных заведений Маэрс-сити.

– Знаешь, я раньше представлял Синдикат, как тайное правительство, но после вот этот вот “миледи” думаю переквалифицировать вас в королевскую семью. Или семью донов. Во главе с Аль Пачино, разумеется.

– Алекс, пожалуйста, можно посерьезней?

– Малыш, ты не представляешь, насколько я сейчас серьезен.

Адель резко обернулась к нему и сверкнула сталью револьвера.

– Еще раз назовешь меня малышом, кошечкой, милой или как-то так и я…

Дум понятия не имел, что там собиралась ему пообещать Адель, потому как уже в следующее мгновение он ставил вокруг них пелену из черного дыма. Видимо что-то не понравилось этим ограм – иначе как еще объяснить, что они решили открыть по ним пальбу из всех орудий прямо сквозь двери клуба.

Глава 19

Глава 19

Возможно, при взгляде со стороны может показаться, что в происходящем для Алекса не было ничего опасного или сложного. Пули десятками вязли в застывшем перед ним и Адель черном дыме. Они слегка дрожали, напоминая железных мух, попавших в плен хитрого паука. Вот только паук, чувствуя, как в паутине появляется его внеочередной обед, не ощущает эту паутину, как часть себя.

Иными словами, Алекс ловил пули магией, но своей магией. И каждая пуля пусть и не пронзала его тело, дробя кости и разрывая мышцы, превращая внутренние органы в труху, но ощущалась на уровне подсознания как, минимум, хорошая такая, увесистая оплеуха.

Уже через несколько мгновений Дум сплюнул кровью. Адель же, пусть и оказавшаяся обычной смертной, достаточно разбиралась в магии, чтобы не начать вести ответный огонь. Черная вуаль, выставленная Алексом, работала одинаково в обе стороны и все равно не пропустила бы выстрели убийцы Синдиката.

– Надо уходить! – рявкнул сквозь боль Дум. – Я долго не продержу!

– Нет! – в руках адель появилось что-то вроде мачете, только украшенного рунами и пропахшего адамантиевым напылением. – Нам нужен Виктор!

– Что еще, за мать его, Виктор?!

– Связной, – Адель, видимо, выжидала для атаки удобный момент, когда огры начнут перезаряжаться. – без него мы не попадаем в…

Куда они там должны были попасть благодаря Виктору, Алекс так и не узнал. В этот момент пальба прекратилась и Дум даже собирался расщедриться на ответное проклятье, обязанное превратить все вокруг в кипящую кислоту, но вовремя передумал.

Им под ноги упала зеленая граната весьма характерной формы.

Адель с Думом переглянулись.

Огры не могли бы ей воспользоваться банально по той простой причине, что их монструозные пальцы не подцепили бы чеку. Те же винтовки имели специальные модификации для различных рас, чего не скажешь о простой разрывной, осколочной гранате.

– Сука, – привычной, ровной интонацией констатировал Дум.

Он направил в черный дым еще больше энергии из источника и, одновременно с этим, обхватив Адель за талию, прыгнул спиной на встречу клубу Иезекиль.

Время замедлилось.

Сознание Дума, разогнанное магией, ритуалами и адреналином, умудрялось выхватывать происходящее отдельными кадрами. Вот на поверхности гранаты вспыхивает магическая руна, призванная усилить эффект взрыва. Вот раздувается огненный шар, превращая острые железные осколки в мириады охочих до плоти, смертельных игл. Взрывная волна создает дугу искаженного воздуха и пространства и отрывает Алекс и Адель от пола.

Их несет над полом и выбивает их же телами двери в клуб, посетители которого даже не слышали стрельбы. Иглы, вместе с пламенем, вязнут в черной пелене щита, а Алекс стискивает зубы от нестерпимой боли, но так и не отпускает магию на волю. Что ему боль, ведь если он даст слабину, то его сперва разорвет на части осколками, а что останется – поджарит пламя.

А где-то там, на той стороне этого маленького филиала Бездны, на дороге паркуется уже второй грузовик, из которого выбегает вооруженные до зубов, закованные в кевлар, наемники или военные. Каменные огры валяются на земле с простреленными головами, а по улице разбегаются кричащие посетители, резко решившие, что в клуб они могут наведаться и в другой вечер.

А затем время побежало так быстро, будто собиралось наверстать упущенное время.

Адель с Алексом упали на землю под ноги парочке обжимавшихся эльфов в обтягивающих платьях. Дум так и не понял, какого они пола – кто разберет этих ушастых.

Огонь от взрыва ворвался в помещение, но, что удивительно, не превратил танцпол в сосредоточие хаоса. Наоборот – танцующие и дергающиеся в такт светомузыки встретили происходящее рукоплесканиям и криками. Им казалось, что все это только часть шоу.

– Вставай… вставай, Алекс!

Адель, перекрикивая ревущую музыку, потянула Дума наверх. Тот попытался встать, но у него не получилось. Пусть боль, на самом деле, и была эфемерная, но мозгу-то какая разница по какой причине страдать. Ноги Дума подкосились, и он рухнул вниз.

Как раз вовремя.

В следующее мгновение в зал ворвались Кевлары и начали вести беспорядочно-прицельный огонь. Беспорядочный, потому что Алекс отчетливо видел чьи-то оторванные руки, головы, брызги крови и лентами взлетавшие под сложный узор металлического потолка – кишки.

Это только в кино показывают, как пуля аккуратно пробивает тело человека, оставляя после себя ровное отверстие. На деле же, когда калибр семь – шестьдесят два врезается в сустав субтильного человека или представителя иной расы, то разносит тело в труху.

Те два непонятных эльфа, в которых врезался Алекс, тому самое яркое доказательство. Их головы вылетели словно пробки из бутылок от нагретого и взболтанного шампанского. Пальцы, кости, руки и ноги веером разнеслись по залу, а десятки тех, кто стоял позади, падали замертво, так и не поняв, что произошло.

На секунду клуб застыл.

Застыли танцующие на пилонах девушки из числа разогрева. Диджей убрал руку от пульта и музыку “зажевало”, далеко не ритмично повторяя один и тот же бит. Какая-то из пуль, видимо, задела огромную голографическую “статую” в центре зоны отдыха и та, раскинув руки к потолку, замерла, потрясая своими обнаженными формами.

Люди за столиками чуть привстали, чтобы увидеть, что творится около входа.

Все это продлилось не дольше доли мгновения, а затем начался тот самый хаос. Все куда-то бежали, что-то кричали. Рвались платья, падали на пол кошельки и драгоценности, и все это под аккомпанемент беспорядочных выстрелов во всех и каждого, кто бежал к единственному выходу.

Про то, что в клубе существовало еще как минимум три или четыре пожарных выхода – большинство забыло, превратившись, как и следовало ожидать, в стадо, ломящиеся в единственный видимым для них проход. И, кому бы не насолил Синдикат в целом и Адель в частности, они были достаточно отмороженными, что валить всех и каждого в надежде, что среди убитых окажется нужная им цель.

– Да вставай же ты! – Адель рывком, демонстрируя нечеловеческую силу, подняла Алекса на ноги.

– Пригнись! – Дум присел на корточки и потянул девушку следом. Та и вовсе рухнула на колени.

Оставляя дымный след, над их головами пронеслась ракета и, врезавшись в дальнюю стену, превратила и без того сумасшедший фестиваль света и неона в нечто несуразно мелькающее, как при сраном слайд-шоу.

– Бедные эпилептики, – вздохнул Алекс, а затем поднял руки. Ему этого не требовалось, но в данной ситуации часть управления телом на себя взяли инстинкты.

Десяток печатей красного и черного цветов развернулся перед Думом и несколько огненных, сотканных из пламени мрака, гончих ринулись к своим целям. Сверкая алыми глазами, они разрывали клыками кевлар на телах наемников и превращали их тела в ту же труху, что и недавно – пули.

– Надо сваливать! – повторил Алекс и нашарил в кармане накопитель у.е.м… Увы, этот был из числа дешевых – не предназначенных для применения непосредственно внутрь тела. А значит скорость, с которой Дум мог поглощать силу, была в значительной степени ограничена.

– Нет! – в каждой руке Адель уже маячили пистолеты, из которых она вела достаточно меткий огонь. Каждый из выстрелов находил свою цель. И пусть не всегда отправлял наемника к судьям его религии, но тем не менее. – Виктор нас дождется!

Алекс выругался. Кем бы ни был этот Виктор – яйца у него точно размером с гранаты. Те самые – очередные две гранаты, упавшие к ногам Адель и Алекса.

– Сука.

Глава 20

Глава 20

Алекс взмахнул рукой и усилием воли отправил гранаты обратно туда, откуда они и прилетели. Одновременно с этим, взвалив все еще отстреливающуюся Адель на плечо, Дум прыгнул за овальную барную стойку, занимавшую центр танцпола.

Два взрыва слились воедино и на мгновение их гром перекрыл грохот зажеванной музыки. Осколки градом впивались в стальные стенки стойки, иногда рикошетами отлетая от них и превращая и без того залитый кровью танцпол в какое-то подобие вампирской бани.

– Никогда не любил клубы, – процедил Алекс и, вооружившись двумя массивными бутылками попсового виски, выглянул из-за стойки.

Кто бы мог подумать, что двум десяткам вооруженных до зубов бойцов потребуется всего несколько секунд, чтобы отправить на тот свет добрых три с половиной сотни посетителей “Иезекиля”. Окровавленные тела на диванчиках, ошметки плоти за перевернутыми и разбитыми столиками, дергающиеся в предсмертных конвульсиях еще недавно соблазнительные стриптизерши.

Иногда откуда-то доносились крики и стоны, смешанные с мольбами о помощи, но их тут же обрывал щелчок спускового крючка, короткий грохот выстрела и финальное, смачное чавканье, когда пуля пробивала череп. Что любопытно, кстати, череп у всех рас, вне зависимости от цвета глаз, крови и кожи – пробивался абсолютно одинаково, напоминая взорванный, переспелый арбуз.

– Стоять! Руки!

В висок Алексу уперлось дуло автомата. Ситуация, в которую не захочет попадать ни один маг, человек, орк – да даже сраная, украденная кошка.

Не захочет попадать, если у него в руках нет замечательной дубины. Или, в случае Дума, двух. На улицах Хай-гардена первое, чему ты учишься, это как себя вести что делать, если к тебе приставили ствол или нож.

– Да, конеч… – не договаривая, Дум резкой присел и закрутил мельницу быстрых ударов. Правой бутылкой он отбросил ствол в сторону, а левой ударил прямо под подбородок наемника. Раздался неприятный хруст, и голова мужика изогнулась под неестественным углом.

Дум втащил тело за стойку и, пока Адель держала под огнем подступающих бандитов (а они сами-то вдвоем – кто?), стянул с тела мертвеца кевларовый броник, а автомат толкнул к ногам девушки.

– Советую тебе вооружиться, – не оборачиваясь, коротко бросила Адель. В этот самый момент она, внезапно, оттолкнулась от пола и, не прекращая огня, пролетев боком несколько метров, приземлилась с другой стороны от Дума.

Тот даже рта открыть не успел – так и остался с немым вопросом на устах. Собственно, ответ обнаружил себя сам. В то место, где еще недавно находилась девушка, воткнулась копье из молний. Палящие искры волшебного электричества упали на сталь барной стойки.

Алекс видел достаточно всякой хрени в своей жизни, но еще никогда, чтобы магия могла так легко разрушать реальный физический объект. Искры не просто плавили стойку, а буквально стирали её как ластиком рисунок, сделанный карандашом.

Дум поскорее нацепил броник, но оружия так и не взял.

– Где, в жопу его драть, сраный Виктор?! – закричал он, не высовываясь из укрытия.

– На втором этаже! – Адель, на прекрасном лице которой не дрогнул ни единый мускул, кивнула в сторону лестницы, спрятанной под неприметной дверью.

– Ну разумеется, – прошептал Дум. – разумеется он будет на втором этаже…

Курки пистолетов Адель отщелкнул, знаменуя конец патронов и девушка тут же пригнулась за стойку, отчего они с Алексом едва не столкнулись лбами.

Разумеется, это только придало наемникам уверенности в своих силах и судя по растущему грохоту выстрелов – они начали приближаться к стойке.

– Я разберусь с громилами, – Адель абсолютно спокойно, будто по бутику прогуливалась, а не в догонялки со смертью играла, перезаряжала пистолеты. – а ты возьми на себя их мага.

Алекс посмотрел на исчезавшее в вихрях реальности волшебное копье. Что он там говорил на тему, что давно не чувствовал угрозы со стороны мага уровня Адепта?

– А может я тут посижу? – спросил Дум. – Могу подавать тебе патроны.

В лоб Алексу уперся ствол пистолета.

– У нас договор.

– Понял-понял, – усердно закивал Алекс. – Все понял. Все сделаем.

– Тогда на счет три.

Алекс, все так же вооруженный двумя бутылками виски, задышал спокойней и ровней. Он понятия не имел, как там Адель, одетая в простой тренировочный костюм, собиралась разобраться с двумя… нет, теперь уже с полутора десятками вооруженных головорезов, но… Он, в то же время, не знал, что делать с магом, способным на такое колдунство.

– Три! – и Адель, выбрасывая перед собой связку гранат, выпрыгнула из-за стойки.

– А где, блять, все остальные цифры алфавита?!

Тот факт, что в алфавите, во всяком случае – людском, не имелось цифр, Алекса так же не заботил.

Загремела канонада и сотни осколков продолжили превращение и без того изрядно пострадавшего “Иезекиля” в свиноферму. Очень неубранную, загаженную свиноферму.

Еще раз вздохнув, Дум поднялся и его сердце пропустило удар. Он расчитывал увидеть все что угодно – от мага из числа бывших военных (учитывая применение школы молнии – это было вполне себе вероятно), до знакомого лица с Хай-гардена. Но только не того, кто там стоял.

Или то, что там стояло.

– А день становится все лучше.

Вся напускная шутливость и испуг как рукой сняло. Алекс выпрямился и швырнул одну из бутылок в своего визави. Его нисколько не волновали пули, взрывы, крики людей и мерцающее то тут, то там, тело Адель, творившей какие-то абсолютно безбашенные трюки с пистолетами.

Это было даже чем-то похоже на боевое искусство. Боевое искусство владения пистолетами. Звучит, как бред. Но не для убийцы Синдиката.

Тот, кто стоял напротив, легко увернулся от бутылки, но Алексу было бы даже жаль, будь это иначе.

Сбив горлышко со второй, Дум опрокинул в рот часть содержимого. По горлу потекло раскаленное стекло, мгновенно очищая его сознание от всех прочих мыслей.

– Ты даже не знаешь, во что ввязался, мальчишка, – произнесла леди в строгом, мужском костюме.

Хотя, какая там леди. Так… зверь в человеческом обличии.

Ведь язык, на котором она говорила, принадлежал фейри.

– Да мне как-то похрен, – пожал плечами Дум. – валить вашу мерзость я готов и за бесплатно, по выходным и вместо завтрака.

– Много говоришь, смертный.

Она вытянула перед собой ладонь и с её пальцев сорвались пять стрел, выкованных из молний. Теперь понятно, почему её магия сквозила энергией эманаций разве что не уровня, граничащего с Мастером.

Фейри, они как эсперы – были способны только на один вид колдунства, но в нем почти никогда не знали себе равных. Это делало их опасными, но односторонними противниками.

Алекс только улыбнулся, а затем кинул перед собой бутылку и, одновременно с этим, зажигалку. Стоило только жидкости и пламени соприкоснуться, как Дум рухнул на правое колено и вдавил ладонь в пол. Он потянулся сознанием к той боли, смерти, отчаянью, страху. Лучшей пищи и не придумаешь.

Лучшей пищи для демона.