Текст книги "Чемодан. Вокзал. Обойма"

Автор книги: Кирилл Казанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7

Нет ничего грустнее в этом мире, чем вид остановившейся стройки. Особенно если ты связан со строительным бизнесом и получаешь от этого немалые деньги.

На Кольцевой шумели машины. За ней по-прежнему высились строительные краны, громоздись сварные стальные конструкции. Но уже не сверкали огни сварки, не раздавались жизнерадостные голоса стропальщиков: «Майна, вира», – что на языке крановщиков обозначает «вниз» и «вверх». Строительство гипермаркета застопорилось. Оно и немудрено: ведь бригаду гастарбайтеров, которой руководил Андрей Ларин, милиция в ту злополучную ночь, когда случилось нападение на вагончики-бытовки, увезла в полном составе. Вместе с ними исчез и сам бригадир. Вроде бы событие не катастрофическое, но любая горная лавина начинается с одного камешка. Покатится, потянет за собой остальные, и обвала уже не избежать.

Обычно в таких случаях вопрос решался с помощью денег. Милиция делала вид, что борется с нелегалами – отлавливает на стройках тех, кто работает без документов. А потом отпускала рабочих, получив за это соответствующее «вознаграждение», переданное Хайдаровым через своих людей. Однако на этот раз схема не сработала. С посланцами Тофика в райотделе никто и разговаривать не стал. Их просто послали куда подальше, намекнув, что субподрядной организацией, где работали выходцы из среднеазиатской республики, заинтересовался не кто-нибудь, а недавно назначенный вторым заместителем начальника ОБОПа майор Скворцов.

Хайдаров навел справки и, к своему ужасу, выяснил – майор известен тем, что взяток принципиально не берет. В такое явление Тофик, конечно же, не верил. По его твердому убеждению, не брать взяток мог только полный дурак. Но факт тем не менее оставался фактом. Взятку всучить не удалось, даже когда Хайдаров лично оказался в кабинете Скворцова. Вместо решения вопроса он сам получил повестку. Правда, пока в качестве свидетеля. Приходилось объяснять наличие фальшивых регистраций, присутствие на разных объектах гастарбайтеров-двойников и прочие незаконные действия, которых в его теневом бизнесе хватало. Копали глубоко и грамотно.

Кроме всего прочего, приходилось разрываться и между объектами, где работали его люди под присмотром бригадиров. Повсюду начались проверки. А ведь время играло против Хайдарова. Ему срочно следовало ехать на родину, чтобы готовить к отправке самую большую в его практике партию гастарбайтеров. Иначе грозили обвалиться все договоренности с Пролясковским. И устранение его предшественника не только из Департамента, но и из жизни теряло всякий смысл. Тофик просто спинным мозгом ощущал, как его затягивает в «болото», из которого сложно выбраться.

Вот и теперь в ожидании заказчика он сидел на остановившемся объекте неподалеку от Кольцевой. Перспективы были удручающими. Хайдаров сквозь лобовое стекло своего автомобиля, припаркованного возле штабеля железобетонных плит перекрытия, видел столпившихся возле прораба русских рабочих. Фидель Иванович, как мог, отбивался от их претензий. Мол, не я же виноват, что гастарбайтеров всех поголовно забрала милиция. Некому сейчас работать, вот и застопорилось строительство. При этом Фидель Иванович не забывал показывать на машину Тофика. Вон, мол, субподрядчик, за гастарбайтеров с него и спрашивайте.

Хайдаров зло выругался и посмотрел на часы. Раньше заказчик на встречу никогда не опаздывал. Ведь левые деньги пилили с ним исправно. А вот теперь стоило оступиться, и Тофику сразу же указали на место.

Пока еще прораб сдерживал гнев своих рабочих, но Хайдаров чувствовал – это ненадолго. В конце концов Фиделю Ивановичу надоест отдуваться за чужие грехи, и он направит рабочих к нему.

«Вот же черт, пошла полоса неудач, – подумал Тофик. – Мне бы сейчас дома оказаться в постели с Наташкой. И чтобы рядом был кальян… Нет, деньги, определенно, так просто в этой жизни не даются, особенно большие деньги. Ну ничего, все временно. Белая полоса, черная, потом снова белая. Как-нибудь да наладится, не в первый раз. Теперь у меня есть свой человек – Пролясковский. А это – тяжелая артиллерия. Вот только ничего делать он сам не хочет. А ведь мог бы нажать на Скворцова по своим каналам. Ведь по гроб жизни мне обязан. Если бы не я, не видеть ему кресла главы Департамента. А он, гад, помогать не хочет, боится… Мол, когда меня в новой должности утвердят, приставку «и.о.» уберут, тогда посмотрим, а пока сам думай».

Тофик нервничал. Если заказчик опаздывает – это плохой знак. Могут даже и со счетов списать.

– Едет, наконец-то, – вздохнул с облегчением Хайдаров. – Как же я не люблю эти разговоры!

Серебристый «Лексус» заехал на стройку. Галдеж среди рабочих сразу утих. Все повернули головы, чтобы посмотреть на того, от кого им приходили деньги. Из машины выбрался упитанный мужчина с грустными, но холодными глазами. Тофик уже подходил к нему с подобострастной улыбкой.

– Добрый день, Петр Станиславович! Вы, как всегда, вовремя. По вам можно часы сверять, – продолжал неискренне улыбаться директор «Гермеса».

– Ни хрена я не вовремя. Ты сам это, Тофик, прекрасно знаешь, – заказчик даже руки не подал.

Хайдаров посмотрел на свою протянутую ладонь и неумело изобразил, будто просто хотел размять пальцы.

– Ну, десять минут опоздания, это не считается, это ерунда, – скороговоркой произнес он, осматриваясь.

– А теперь к делу. Из-за тебя у меня куча неприятностей.

– Понимаю, Петр Станиславович. Ведь не от хорошей жизни все.

Заказчик махнул рукой прорабу – мол, подойди. С Фиделем Ивановичем он демонстративно поздоровался за руку.

– Бунтуют?

– Имеют полное право, – прораб держался с достоинством, перед заказчиком не лебезил.

А что ему было терять? Толковых инженеров-строителей теперь не так и много. Уйдет с этой стройки, найдет работу на другой.

– Ну вот. Видишь, Тофик, что получается? Время идет, деньги утекают, а стройка стоит.

– Я новых рабочих пришлю. Завтра партия прибывает. Лучших специалистов отберу и пришлю. Они точно наверстают. Можете не сомневаться.

Петр Станиславович вопросительно посмотрел на прораба, переадресовывая предложение директора «Гермеса» ему. Тот отрицательно покачал головой.

– Я бы с радостью. Но из этого ничего, к сожалению, не получится.

– Почему? Ведь человек говорит, что лучших пришлет.

– Вы же сами знаете, – Фидель Иванович мял в пальцах незажженную сигарету. – Проект на ходу меняется ради удешевления. А все эти изменения ни на чертежах, ни в другой проектной документации не отражены. Они только здесь, – он постучал указательным пальцем себя по лбу, – и в головах этих высокогорных архаров. Для того чтобы людей, которые-то и русского языка толком не понимают, в курс дела ввести, неделя как минимум понадобится. Из графика выбьемся, к срокам не успеем.

– А если приналечь? – прищурился Петр Станиславович.

– Я и так по краю бритвы со всеми этими проектными изменениями хожу, – прямо сказал Фидель Иванович. – Если и дальше технологию нарушать, то ответственность за то, что пролеты рухнут, я на себя брать не собираюсь. Пишу заявление и ухожу. Мне свобода и здоровый сон дороже. Вот так-то.

Тофик, пока шел этот разговор, молчал, как воды в рот набравши. Все складывалось против него. Один из выгодных заказов ускользал из рук. Ведь он уже знал нрав заказчика. Тот и сам откажется от услуг Хайдарова, и другим застройщикам отсоветует с ним связываться. И окажется Тофик, как говорится, в «черном списке». Вместо его ребят придут на стройку другие рабочие, из других республик Средней Азии. А фирма «Гермес» останется не у дел.

– Значит, никак? – спросил Петр Станиславович у прораба.

– Этих два потерянных дня я могу только со старой бригадой наверстать, – авторитетно заявил тот.

– Верю, – кивнул заказчик. – Ладно, иди, успокой рабочих. Мне бунты на объекте ни к чему. Что-нибудь придумаю.

Фидель Иванович извиняющимся взглядом посмотрел на Тофика – мол, извини, приятель, за откровенность, но каждый за свой участок отвечать должен. Ты взялся обеспечить стройку рабочими и неплохо с этого имеешь. Вот и обеспечивай. Это твои проблемы. А чужие грехи вешать на себя я не собираюсь.

– Слышал, что человек сказал? – Петр Станиславович обводил взглядом замершую стройку. – И я ему верю. Он специалист. И не вздумай на него давить или деньги предлагать, – предупредил заказчик. – Итак, слушаю твои варианты.

– Войдите и в мое положение, Петр Станиславович. Форс-мажор случился. Это все козни против меня. Кто-то ментам взятку дал, чтобы моих людей с объектов убрать.

– Это твои проблемы, Тофик, и меня они не касаются. Мне по хрену, из-за чего у тебя неприятности. Может, пожадничал и не поделился с кем-то. Может, конкуренты порасторопнее тебя нашлись. Слабым не место в твоем бизнесе, да и вообще в этом мире.

– Я все сделаю, Петр Станиславович. Стройка заработает, не сомневайтесь. Наверстаем упущенное время. Мои люди в три смены вкалывать будут, – говоря это, Хайдаров и сам не верил в успех.

– Твое счастье, Тофик, что раньше меня не подводил и из доверия не вышел. На этот раз дам тебе шанс. У тебя в запасе есть всего два дня. Или возвращаешь свою бригаду, или я меняю субподрядчика. Кстати, есть у меня один на примете. Давно уже возле меня ходит. И даже согласен на меньшие деньги.

– Два дня?

Тофик понимал, что этот небольшой выигрыш во времени ни хрена ему не поможет. Просто не в его силах преодолеть стену, которую воздвиг перед ним не известный ему ранее несговорчивый майор Скворцов.

– Что-то не слышу радости в твоем голосе… Если не уверен в своих силах, то и не берись. Дешевле отделаешься. В противном случае все убытки на тебя повешу.

У Хайдарова холодок прошел по спине. Ему довелось услышать то, что он сам часто говорил своим людям. Вспомнилось и то, какими способами он взыскивал недоимки. И вот теперь ему угрожало подобное. Пока лишь еще на словах…

– Значит, два дня. Я попробую, – вырвалось у Тофика.

– Не попробуешь, а сделаешь.

– Сделаю… – Выхода у Хайдарова не было – или пан, или пропал.

Но как именно выполнить данное обязательство, он себе не представлял. Все, что таким трудом выстраивалось долгие годы, все его благополучие, зависть соотечественников на родине к удачливому бизнесмену – грозило рассыпаться. И все из-за какого-то дурацкого ночного рейда. Да будь он проклят, этот майор Скворцов!

– Думаю, Тофик, ты достаточно любишь себя и привык жить на широкую ногу, чтобы постараться.

Внезапно холодный взгляд заказчика сместился в сторону ворот. И в нем даже мелькнула тень испуга, как у любого человека, оказавшегося в неудачное время в плохом месте.

– Какого хрена? – тихо проговорил Петр Станиславович.

Обернулся и Хайдаров.

Со стороны Кольцевой к стройке катил небольшой кортеж – потрепанный автобус с милицейскими номерами и милицейская же «Волга» – но не просто патрульная, а принадлежавшая какому-то начальнику: без мигалок и бортовых номеров.

– Почему не предупредил? А, Тофик?

– Я и сам не знал…

Хайдарову уже виделись вооруженные спецназовцы, которые загребут сейчас под белы ручки и его, и застройщика.

«Неужели новый бригадир на допросе лишнее взболтнул? – мелькнула догадка у директора «Гермеса». – Работяги-то ничего сказать не могли, они о моих делах ничего не знают. А вот Андрея могли и раскрутить. Какой же я дурак, что свою Наташку послушал!» – жалел он.

Автобус ехал неторопливо. Водитель в милицейской форме, сидевший за рулем, явно берег разбитые амортизаторы. У Тофика даже появилась предательская мысль – вскочить сейчас за руль своей машины и вылететь за ворота. Но было уже поздно. Автобус медленно вполз на стройплощадку, следом за ним закатила «Волга». Местные рабочие с интересом разглядывали милицейский транспорт.

Петр Станиславович нервно теребил в руке тяжелый портфель, набитый наличкой, проклиная себя за неосмотрительность – ну почему не заехал в офис, чтобы оставить деньги в сейфе? Пожалел минут двадцать потратить. А вот теперь мог потерять деньги. Да еще пришлось бы объяснять, от кого и за что их получил… Вдобавок в отделении с «молнией» лежали и договоры с процентовками, глядя на которые нетрудно было бы понять, что к чему.

Даже Фидель Иванович занервничал, припоминая собственные грехи. Короче, на стройке воцарилось полное молчание. И в этой наступившей тишине шумно зашипела пневматика. Двери автобуса с неуместно веселенькими цветастыми занавесками на окнах отворились, и на землю спрыгнул пузатый розовощекий сержант милиции. Улыбался он уверенно и нагло, как всякий страж правопорядка. И эта улыбка не предвещала ничего хорошего – во всяком случае, так показалось всем присутствовавшим на стройке. Да уж, какая радость может произойти после приезда милиции?

И тут случилось то, во что даже не сразу смог поверить Хайдаров. Не говоря уже о заказчике и прорабе. Из автобуса один за другим выходили рабочие-гастарбайтеры – те самые, которых злополучной ночью увезла со стройки милиция и мурыжила у себя двое суток.

– Значит, ты не знал? – спросил Петр Станиславович.

– Вообще-то…

Хайдаров еще не понимал, что происходит. Но уже чувствовал, что ситуация складывается в его пользу. У людей, подобных Тофику, очень обострен нюх на приближение как беды, так и удачи. Рабочие неуверенно улыбались, щурились на солнце. Последним из автобуса вышел Андрей Ларин.

– Ну, сержант, чтоб нам с тобой больше не видеться, – проговорил он и обменялся рукопожатием с улыбающимся стражем порядка.

После чего Андрей похлопал одного из своих рабочих по плечу. Другим же подмигнул.

– Ну все, мужики, даю вам час на то, чтобы привести себя в порядок – и за работу! А то наш Фидель Иванович уже вас заждался. Видите, какой мрачный стоит? Лучше ему под горячую руку не попадаться. Принимай бойцов.

Оторопевший прораб пялился на чудом вернувшуюся бригаду.

– Надолго? – спросил он у Ларина и покосился на милицейский транспорт.

Ни автобус, ни «Волга» уезжать пока не собирались.

– Это пусть тебя не волнует. Надолго вернулись, навсегда.

– Ну и дела! С возвращением! – искренне поздравил Андрея прораб и заспешил в свой вагончик.

Ведь теперь он со спокойной совестью мог уже заказывать на стройку самосвалы с бетоном.

– Я же говорю, что все улажу, – затараторил Тофик, поглядывая на Петра Станиславовича оливково-маслянистыми глазами.

– Дай-то бог, – с сомнением произнес заказчик. – А это, как я понимаю, твой бригадир?

– Он самый. Один из лучших, – подтвердил Хайдаров.

Ларин поздоровался с заказчиком, которого видел впервые, с достоинством – просто кивнул. И тут же негромко произнес, обращаясь к директору «Гермеса»:

– Есть одна проблема, Тофик, которую я не в состоянии решить без тебя.

Впервые бригадир называл своего хозяина на «ты». Но Хайдаров испытывал такую эйфорию, что он даже не обратил внимания на эту фамильярность.

– Ну так что за проблема?

– Выпустить-то нас выпустили, но за это заплатить надо, – проговорил он шепотом.

– Сколько? Кому? – выдохнул Тофик, с пониманием посмотрев на милицейскую «Волгу» с тонированными стеклами.

– Кому? Это ты и сам догадался. А заплатить надо сто тысяч российских. Причем прямо сейчас. Иначе всех снова в автобус погрузят и увезут.

– Сейчас не могу, – произнес Хайдаров, нащупывая во внутреннем кармане пиджака портмоне. – Столько с собой нет. У меня на карточке. Завтра можно?

– И завтра можно. Но только тогда придется заплатить уже сто пятьдесят тысяч. Если у них, конечно, аппетиты не возрастут. У ментов взгляд острый. Они уже и крутой «Лексус» взглядом сфотографировали – оценили, и твой «мерс» пучеглазый. Так что не исключаю – ставка повысится. Так что мне им сказать?

Директор «Гермеса» закусил губу. Потом, подумав, он отвел Петра Станиславовича в сторону и зашептал:

– Послушайте, тут дело такое. Вы, наверное, при деньгах сейчас, при наличке… – Он опустил взгляд на пухлый портфель. – До завтрашнего дня сто тысяч российских одолжите? Я сам прямо в офис привезу. Хорошо?

Заказчик брезгливо поморщился.

– Тофик, Тофик… ты хоть полой пиджака прикройся, люди на нас смотрят, – после чего все же покрутил кодовые замочки, распахнул портфель, сунул руку внутрь.

Две тугие банковские пачки с пятисотенными купюрами перекочевали в ладонь директора «Гермеса». Под прикрытием полы расстегнутого пиджака Хайдаров передал деньги Андрею.

– Не светись.

Ларин небрежно опустил деньги в карман и зашагал к черной «Волге» с милицейскими номерами. Розовощекий сержант и милиционер, водитель автобуса, все это время старательно изучали одинокую тучку в небе.

Хайдаров и заказчик, как завороженные, смотрели на «Волгу», в которой исчез Андрей.

– Дешево ты отделался, Тофик, – протяжно вымолвил Петр Станиславович. – Честно говоря, я не верил в те два дня, которые давал тебе. Ну разве что свершится чудо. Вот оно и случилось. А так попал бы ты на большие-большие деньги…

– Я любые проблемы разрулить могу. Вы не сомневайтесь.

– Давно этот парень у тебя?

Хайдаров не стал переспрашивать, кого имеет в виду Петр Станиславович. И так было понятно, что нового бригадира.

– Недавно. Он очень толковый.

– Это я и без тебя вижу, – усмехнулся заказчик. – Ты бы присмотрелся к нему получше.

– На предмет?

Петр Станиславович даже брови вскинул, удивленный непонятливостью директора фирмы «Гермес».

– Это уж тебе решать. А я поехал. И не забудь, что обещал деньги мне завтра сам в офис привезти.

– Спасибо, что выручили.

На этот раз заказчик попрощался с субподрядчиком за руку. Сел в машину и укатил. Проезжая мимо «Волги», чуть голову не свернул, пытаясь высмотреть, что происходит в салоне. Но видел лишь сверкающие зеркальные стекла.

Павел Игнатьевич Дугин подвинулся к окну, освобождая Ларину вторую половину сиденья. Водитель, лишь только Андрей оказался в салоне, тут же покинул машину.

– Ну, как?

– Как видите, – Ларин вытащил из кармана пачки пятисотрублевых купюр. – Без лишних споров отдал. Сильно его заказчик прижал.

– Неудивительно. На то и было рассчитано, – ухмыльнулся Дугин. – Что ты мне их тычешь? Себе оставь на расходы, – Павел Игнатьевич отвел пачки рукой, деньги вернулись в карман к Андрею. – Твои акции должны подняться в гору, на что я очень рассчитываю. Ведь Хайдаров и Пролясковский – одна шайка-лейка.

– Думаете, его предшественника на посту главы Департамента все-таки насильно на тот свет отправили?

– И до этого был уверен, а теперь знаю точно. Подумай – почему так произошло?

– Тут и думать нечего. Хайдаров раньше в этом бизнесе даже в пятерку самых крупных игроков не входил. Прежний глава Департамента его не жаловал. А теперь разворачивается?

– Разворачивается. Собирается круто развернуться. Не удивлюсь, если это он помог прежнего главу на тот свет отправить. Вот и получается, что Пролясковский ему должен. Крупная афера затевается. И наше дело – выявить и предотвратить ее. Ты теперь с Хайдаровым на короткой ноге. А Лора с Пролясковским – скоро будет. Вот с двух сторон и подберемся к разгадке. Все конфликты в этом мире, Андрей, происходят только из-за жизненных ресурсов, – принялся изъясняться в своей привычной манере Дугин. – А ресурсов у наших уродов два: деньги и дешевая рабочая сила. Из-за всего этого и сыр-бор разгорелся – кому заказы достанутся? Мне кажется, что это так.

– Посмотрим, Павел Игнатьевич, – не стал забегать вперед Ларин.

– Значит, так. По моему указанию на Хайдарова сильно наехали. Помнишь наш разговор?

– Наш человек – майор Скворцов? Я думал, это мифический персонаж.

– Самый что ни на есть реальный. По легенде, ты раньше под его началом служил. И он Тофику спуску не даст, всю его работу парализует. У твоего босса не будет другого выхода, как только убрать несговорчивого мента. Вот ты и должен ему это в голову вложить… Ладно, нечего тебе со мной долго рассиживаться. Если спросят, почему задержался, скажешь, что мент недоверчивый попался. Пока всю пачку не пересчитал – не отпустил.

– В такое поверят.

– Ну что ж, Андрей, успехов тебе! Теперь лучше со мной на связь не выходи. Я сам найду, когда понадобишься. С этого дня к тебе тщательно присматриваться станут. Да и у меня не все спокойно. Копают и копают под нашу организацию…

– Значит, не зря работаем, раз копают.

Ларин покинул машину.

Гастарбайтеры уже переодевались, приступали к работе. Стройка понемногу оживала. Стропальщики цепляли ферму. Фидель Иванович, стоя на верхнем ярусе, сверялся с чертежами. И милицейский автобус, и «Волга» выехали на Кольцевую, скрылись с глаз. Только после этого директор «Гермеса» окончательно поверил в свое спасение. И привычная наглость возвращалась к нему.

– Пошли в вагончик, поговорить надо, – бросил он Ларину и зашагал к бытовке.

Хайдаров зашел первым, осмотрелся. Цыкнул на пожилого штукатура, севшего на матрас перекусить:

– Пошел вон отсюда. И смотри, чтобы никто не заходил.

Немолодой мужчина, прихватив батон хлеба и открытые рыбные консервы, выбежал на улицу. Тофик закрыл дверь на защелку и, недобро прищурившись, указал Ларину на вышибленную дверь, ведущую в его боковую комнатку. Подойдя к окну, резко задернул занавеску и исподлобья посмотрел на Ларина:

– Значит, сто тысяч? – спросил он.

– Сто тысяч, – ответил Андрей, стараясь выглядеть беззаботным.

– У тебя же еще оставались деньги, которые я тебе дал. Где они?

– Менты забрали. Как понимаешь, без составления протокола. Просто так. И вообще, ты, кажется, злишься… Я что-то не так сделал? Или ты хотел, чтобы рабочих не выпустили?

Хайдаров прищурился.

– Я не люблю, когда меня обманывают.

– А я не люблю, когда мне не доверяют, – с вызовом произнес Ларин.

– Ты заплатил ментам меньше, чем сто тысяч, – убежденно проговорил Тофик. – Выворачивай карманы и отдавай то, что украл.

– Возьми, если хочешь, – Андрей расстегнул «молнию» и отвел полу куртки, как бы предлагая.

Хайдаров протянул руку, но Ларин тут же схватил его за запястье и крепко сжал. Директор «Гермеса» даже присел от неожиданности и боли. Не ожидал он подобного от какого-то бригадира.

– А теперь слушай сюда, – спокойно проговорил Андрей, разжимая пальцы. – Я не люблю, когда со мной так разговаривают. Ты понял это?

Тофик тяжело задышал, опустился на стул и, морщась от боли, принялся ощупывать запястье.

– Я сегодня спас твою задницу, а ты даже спасибо сказать не хочешь. Допустим, я и взял бы из этой пачки половину. В чем проблема? Я назвал тебе сумму, и ты согласился ее заплатить за то, чтобы рабочие вернулись на стройку. Остальное – мои проблемы, мое искусство. Или я не прав?

Хайдаров смотрел на Ларина широко открытыми глазами, словно видел впервые. До этого никто из его людей не позволял себе говорить с ним в подобном тоне.

– Запомни, Тофик, всякое умение должно оплачиваться. Ты не сумел дать взятку, но зато это получилось у меня.

– Я тебя просто проверял, – проговорил директор «Гермеса». – Подозрительно мне стало, что тебе с ментами так легко договориться удалось.

– Не забывай – я бывший опер, и связи у меня остались. У тебя деньги не возьмут, а я подходы знаю. Ты для них чужой, а я свой. И в этом моя ценность. Если не веришь мне, так и скажи. На этом и расстанемся. Только учти – временами я злопамятный. Может так случиться, что к вечеру опять менты приедут и всех заберут. Что ты тогда делать станешь? Ну как, я пошел?

Хайдаров сопел, понимая, что перегнул палку. Он сам не заметил, как стал зависеть от своего же бригадира.

– Ладно, без обид, – наконец, проговорил он, – дело-то общее.

– Вот это уже разговор, – согласился Ларин, присаживаясь на шаткий письменный стол. – Просто я не люблю, когда со мной грубо разговаривают. Гордый я, понимаешь? И злюсь, когда из-за амбиций дело страдает. Ну, так что дальше делать будем?

Однако гордость – правда, своеобразная – была и у Хайдарова. Обычно люди его склада сильно зациклены на деньгах. Сумма может быть и небольшой, но свои интересы они блюдут свято, часто пренебрегая здравым смыслом.

– Хорошо. Ты остаешься. Работаем как раньше. Но деньги, которые у меня взял, – верни, – необдуманно поставил условие Тофик.

Ларин вытащил из кармана одну пачку пятисотенных купюр и бросил на письменный стол.

– Забирай мои пятьдесят тысяч, если я их не заработал, – сказав это, Андрей хлопнул дверью и вышел на улицу.

Он глянул на уже рассыпавшихся по металлическим конструкциям своих рабочих, на Фиделя Ивановича, в руках которого, переливаясь на ветру, играл бумажный план стройки. Махнул им рукой и зашагал к воротам.

«Павел Игнатьевич сказал бы мне сейчас, что я не прав. Возможно. Но я эту публику знаю отлично», – подумал Ларин.

Он шагал по разъезженной, разбитой колесами тяжелой строительной техники дороге, и подавлял в себе желание обернуться. Хотя точно знал, что несколько десятков глаз смотрят сейчас ему в спину. Однако умение «держать марку» являлось одной из сильных сторон Андрея. Ведь очень важно, чтобы это не ты сделал предложение, которое будет принято, а чтобы сделали его тебе, а ты бы еще поломался – принять ли его.

Кольцевая была все ближе и ближе. Уже явственно различался тяжелый гул машин, проносящихся по ней.

«Неужели я ошибся? Дугин мне этого не простит», – засомневался Ларин.

Андрей уже шагал по обочине Кольцевой. Проносящиеся машины обдавали его потоками ветра. Впереди виднелась автобусная остановка. Сзади посигналили. Ларин так и не обернулся – продолжал широко шагать. Сигнал повторился, на этот раз уже настойчивее. Рядом с ним поравнялся знакомый пучеглазый «мерс».

– Слушай, ну кто так делает, а? Я же только проверить хотел, – кричал, опустив стекло, директор «Гермеса». – Садись ко мне. Поговорить надо.

– Мы уже обо всем поговорили. Хватит.

Хайдаров тряс пачкой денег.

– Деньги возьми. Ты же их заработал и еще заработаешь, если ко мне вернешься.

Ларин почувствовал, что «клиент созрел». Если такой человек готов расстаться с деньгами, значит, другого выхода у него нет. Ведь в этом мире практически никто не платит за уже сделанную работу, если у него есть возможность не заплатить. Платят только за то, что будет сделано в перспективе.

Водители машин, вынужденные тащиться в хвосте у «Мерседеса», уже нетерпеливо сигналили. Андрей не стал искушать судьбу. Рванул дверцу, сел рядом с Тофиком. Машина набрала скорость.

– Ну вот и порядок, – произнес директор «Гермеса», протягивая пачку пятисоток. – Извини, – не слишком охотно добавил он.

– И ты извини за резкость, – примирительно произнес Ларин, опуская деньги в карман.

– Понимаешь, нервы ни к черту, – разоткровенничался Хайдаров. – Я же тебя почти и не знал до этого. Так, сестра твоя троюродная порекомендовала. Если б не она, я бы и не согласился. А теперь вижу – польза от тебя есть. И немаленькая. Всякий талант денег стоит. У меня тут дело одно крупное намечается, развернусь скоро сильно. Люди, вроде тебя, мне нужны.

– Я не отказываюсь, только едем мы не в ту сторону. Стройка-то позади осталась. Мои мужики там.

– Забудь ты и об этих мужиках, и об этой стройке. Там без тебя разберутся. Нового бригадира им пришлю. Не с твоими талантами этой работой заниматься. Втрое больше получать будешь. Согласен?

– Тогда я даже не спрашиваю, какая работа меня ждет, – усмехнулся Ларин.

– Вот видишь, умные люди всегда договорятся. Может, поспорят немного, но в итоге придут к общему мнению. А вообще, Андрей, я тебя поздравляю – ты на новый уровень выходишь.

– Ну прямо как в компьютерной игре, – рассмеялся Ларин. – Только жилье мне нужно. В Москве у меня никого нет. И еще два дня выходных, как компенсацию за отсидку.

– И это не проблема. Все устрою. По рукам?

– По рукам, – ответил Андрей и ударил ладонью о ладонь Хайдарова, как это делают продавцы с покупателем на восточном базаре.

Тофику явно хотелось поговорить еще о чем-то важном для него. Но он тянул с разговором. Пока директор «Гермеса» явно желал вернуть к себе доверие Андрея. Несложный психологический прием: сперва сделать человеку приятное, исполнить его желания, а уж потом перейти к делу.

– Два дня отдыха, – зевнул Хайдаров. – Я бы тебе и неделю дал, но дел выше крыши. Понимаешь? Сейчас мы тебе все в лучшем виде устроим. Хочешь, и девочку найду. А?

– В вопросах с женщинами у меня свои заморочки, – предупредил Ларин. – Женщина должна у мужчины быть одна. Ни с кем ее делить не собираюсь.

– Зачем одна? – искренне удивился Тофик. – Сколько денег, столько и женщин. Кто-то может одну содержать, кто-то две, кто-то три, а кто-то и целый гарем. Пожалуйста, никому не обидно.

– Я не про это. Женщину делить ни с кем нельзя, как зубную щетку. Иначе заразу подхватить можно, – перевел проблему в плоскость понимания Хайдарова Андрей.

– Э! Правильно говоришь, – отозвался директор «Гермеса».

Вскоре они уже заехали во двор мрачного панельного дома на окраине города и остановились.

– Жить как падишах будешь, – с традиционным восточным преувеличением нахваливал депрессивное место директор «Гермеса». – Другие за такую квартиру сумасшедшие деньги платят, в долги залезают… А я с тебя ни копейки не потребую.

Кодовый замок в подъезде не работал. Распахнутая стальная дверь словно приглашала всех желающих. В подъезде, несмотря на сквозняк, чувствовался густой кислый запах. Под лестницей, если присмотреться, валялась парочка одноразовых шприцев, использованные презервативы.

– Не смотри, что здесь не убрано. Просто люди некультурные живут. А у тебя все в порядке будет. Дверь своя, железная, с глазком – посмотрел, увидел, кто пришел, тогда открывай. Евроремонт, телевидение спутниковое, машинка стиральная, микроволновка – все есть. Даже ванна эта, как ее… – почесал затылок Хайдаров, – ну, та, которая с пузырьками.

– Джакузи, – подсказал Андрей.

– Точно.

Тофик завел Ларина на второй этаж и позвонил в бронированную дверь, из-под которой торчали комья пожелтевшей монтажной пены. Старый звонок болтался на двух тоненьких проводках. Глазок и в самом деле имелся. Кто-то, невнятно ругаясь, подошел к двери с той стороны. Светлое пятнышко в середине глазка погасло. К визитерам присматривались. Затем лязгнул замок, и дверь отворилась.

На пороге стоял молодой азиат с немного затуманенным от дурмана взглядом.

– Дядя Тофик… – то ли спросил, то ли констатировал он.

– Так, племяшка. Прямо сейчас собираешься и едешь жить к брату.

Молодой азиат выкатил на лоб глаза.

– Так он же там с женой и ребенком в полуторке живет.

– Я так сказал. Не видишь, гость у меня? Я его поселить должен.

Племяшка еще попытался возражать, но Тофик тут же привел убийственный аргумент:

– Забыл, кто тебе деньги дает?

– Дядя Тофик, тогда хоть на такси деньжат подкинь. Я на метро не поеду.

Хайдаров, извиняясь, улыбнулся Ларину. Тот пожал плечами – мол, чужие проблемы его не беспокоят.

Племяшка, надо отдать ему должное, собрался быстро и исчез.