Текст книги "Военторг. Министерство наживы"

Автор книги: Кирилл Казанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

Любое государство в мире выделяло, выделяет и будет выделять значительную часть бюджета на оборонку. Это не удивительно. Ведь, с одной стороны, укомплектованная, боеспособная армия – этакий своеобразный посыл своим гражданам, что с безопасностью в стране все в полном порядке, и они могут спать спокойно, что, безусловно, поднимает авторитет власти. С другой же – демонстрация силы на мировой арене. Мол, у нас тоже зубы есть, и в случае чего мы готовы дать достойный отпор.

Немалые деньги расходуются на армию и в Российской Федерации. Да что там – немалые? Огромные. Страна-то большая, можно сказать, необъятная. И все бы хорошо, если бы все выделяемые средства шли по назначению, доходили бы в полном объеме до тех, кому они полагаются. Ан нет же. Львиная их часть разворовывается, оседает в карманах высокопоставленных силовиков-коррупционеров, которые потом на голубом глазу докладывают наверх, что благодаря освоенным средствам была закуплена новая и отремонтирована старая техника, улучшены жилищные условия офицерского состава и так далее, и тому подобное. Нет, конечно же, для видимости что-то покупается, ремонтируется, да и жилье для военных строится, но далеко не в тех объемах, выйти на которые позволяли выделенные бюджетные деньги.

Однако самое страшное то, что этих высокопоставленных силовиков покрывают на местах многие офицеры. Вместо того чтобы бить в колокола и трубить на всю страну, что Российская армия посажена на «сухой паек» и день ото дня теряет свою обороноспособность и боеготовность, – они входят в долю с коррупционерами и делают вид, что все прекрасно. Но встречаются и честные офицеры, которые не соглашаются с существующим порядком вещей и объявляют войну «оборотням в погонах». Но таковых, к сожалению, мало. К тому же их быстро выживают: отправляют в отставку под надуманными предлогами или, того хуже, упекают за решетку, обвиняя в том, чего они не совершали. Таким образом преступная система методично избавляется от «инородных тел», которые могут привести к ее развалу.

Одним из таких честных офицеров был бывший боевой пловец Балтфлота капитан-лейтенант Виктор Соболев по прозвищу Полундра. Почему бывший? Да потому, что его, как и сотни других искателей правды и справедливости в Российской армии, «ушли». Точнее, отправили в отставку. Так как он постоянно жаловался в Москву на «распил» бюджетных средств командованием Балтийского флота. Даже выступал с разоблачительными статьями в прессе. Однако все без толку. Ни одного адмирала, контр-адмирала, которых Соболев обвинил в коррупционной деятельности, не сместили с должности, а некоторых даже повысили.

Но даже после того как Полундру выгнали с флота, он не прекратил свою борьбу. Продолжал отправлять письма в военную прокуратуру, СК, руководству ВМФ, требуя привлечь к ответственности нечистых на руку силовиков. На что получал стандартные отписки. Наподобие такой: «В результате проверки, проведенной в отношении указанных Вами лиц, не было выявлено фактов превышения ими служебных полномочий. Также не нашла своего подтверждения и Ваша информация о покупке одним из вице-адмиралов Балтийского флота элитной недвижимости на берегу Финского залива.

С уважением…»

Поняв, что ничего путного из этого не выйдет, Соболев сменил тактику. Написал самому министру обороны, думая, что он-то наверняка в коррупционных схемах не замешан и разберется с нерадивыми подчиненными, которые крадут у него за спиной. Но на первое письмо тот так и не ответил. Тогда бывший боевой пловец написал второе, третье, четвертое. Снова тишина. Когда он уже отчаялся достучаться до Арсеньева, ему неожиданно пришел долгожданный ответ. А через несколько недель в СМИ сообщили, что по подозрению в хищении бюджетных средств арестован тот самый вице-адмирал, обладатель элитной недвижимости на берегу Финского залива, которого отмазывали все инстанции, куда раньше жаловался Полундра. Потом же был помещен за решетку и еще один адмирал – тот самый, с легкой руки которого Виктора отправили в отставку. Короче, процесс пошел. Соболев нисколько не сомневался, что все это заслуга министра обороны. Дескать, он ему открыл глаза на творящийся беспредел, и тот вмешался, разобрался с паразитирующими на теле Российского ВМФ.

И тут в жизни Полундры случилась беда. Внезапно отошел в мир иной его боевой товарищ, с которым они когда-то вместе служили на Балтийском флоте, – Николай Медведкин. Несмотря на то, что официальная версия гласила: «Старпом потерпевшего крушение СК «Бесстрашный», как и другие члены экипажа судна, погиб от переохлаждения», Соболев заподозрил неладное и начал собственное расследование. Так как труп ему не хотели показывать, он дождался, когда гроб с телом Медведкина привезут для похорон в родную деревню покойника, и уже на месте, улучив нужный момент, сам произвел осмотр. Увиденное подтвердило его опасения. Ни от какого переохлаждения старпом не погиб. Его убили. Причем, видимо, только со второй попытки. О чем свидетельствовали: сквозное огнестрельное ранение в правом предплечье покойника – значит, промахнулись; и многочисленные кровоподтеки на всем его теле – следовательно, довершили начатое, но уже не огнестрельным оружием, а предположительно дубинкой. В общем, забили моряка до смерти.

Так просто оставлять это дело Полундра не собирался и в очередной раз обратился за помощью к министру обороны, который не на словах, а на деле продемонстрировал ему свою решительность бороться с «оборотнями в погонах». А вдобавок попросил его о личной встрече, чтобы во всех подробностях описать свою версию произошедшего с Медведкиным и другими членами экипажа «Бесстрашного». То, что Арсеньев удовлетворит его просьбу об аудиенции, он особо и не рассчитывал. Все-таки человек занятой. Но на всякий случай Соболев перестраховался. Перебрался к тете в Москву, чтобы быть наготове. Кто знает, вдруг министр все же найдет свободное «окошко» в своем плотном рабочем графике для встречи с ним? И он тут как тут…

…Когда долгое время живешь в поселке городского типа, да еще не в панельной коробке, а в небольшом домике частного сектора, то, переехав в мегаполис, поневоле теряешься, замыкаешься сам в себе. Такое происходит с абсолютно каждым провинциалом, оказавшимся в большом городе. Привыкший к относительной тишине и размеренному ритму жизни, он никак не может привыкнуть к несмолкающему шуму и постоянной суете.

А потому Виктор Соболев целыми днями проводил в тетиной квартире, не горя желанием прогуляться по столице. Впрочем, совершить своеобразную экскурсию по Белокаменной можно было и не покидая четырех стен. Дело в том, что квартира, в которой на время поселился Полундра, хоть и была небольшой, двухкомнатной, но располагалась на двенадцатом этаже высотки, которая стояла прямо на набережной Москвы-реки. Отсюда, с высоты птичьего полета, открывался изумительный вид на город.

С кухни тянуло жареным мясом. То родная тетя бывшего боевого пловца запекала в духовке свое фирменное блюдо – курицу, фаршированную черносливом. Пенсионерка Клавдия Петровна, а именно так звали хозяйку квартиры, была женщиной гостеприимной. Ради дорогого гостя была готова в лепешку разбиться, лишь бы угодить. Ну, а своему единственному племяннику, которого она уже лет десять не видела, и вовсе организовала «королевский» прием. Выделила ему отдельную комнату. Настояла на том, чтобы тот курил в квартире, а не выходил на лестничную площадку, хотя и не переносила табачного дыма. А перед его приездом накупила гору продуктов, чтобы каждый день готовить ему что-то новенькое, а не «стандартные» макароны – картошка – рис. Баловала, одним словом.

Сам же Соболев, как мужчина самостоятельный и всю жизнь проживший холостяком, всячески этому сопротивлялся. Дескать, лучше бы отдохнули, Клавдия Петровна, телевизор посмотрели бы, газету почитали или с подружками в театр сходили – зачем все время на меня тратить? Но тетя была непреклонна. И Виктор, чтобы не обидеть родственницу, смирился с существующим порядком.

Полундра вдохнул ароматный запах жареной курицы, просачивающийся из коридора в гостиную, блаженно прищурился и подошел к окну. Окинул взглядом Москву-реку, зажатую с двух берегов «каменными джунглями». Вода была ему родной стихией и всегда радовала глаз. Как же он хотел вернуться в те недалекие времена, когда служил на Балтфлоте и каждый день созерцал бескрайнее море, рассветы и закаты над ним, бушующие волны и водную гладь! Но прошлого уже не вернуть. Хотя в душе Соболев надеялся, что вскоре все обязательно разрешится, и он вернется на флот, чтобы верой и правдой служить под Андреевским стягом своему Отечеству. Отечеству, в котором не будет места коррупции.

– Витя, обед готов! – послышалось с кухни.

На застеленном цветастой скатертью столе Полундру уже дожидались наваристый борщ и разрезанная пополам курица, напичканная испускающим сок черносливом. На десерт же гостеприимная тетя приготовила шарлотку. Так обильно Соболев прежде не обедал.

– Большущее спасибо, – чувствуя тяжесть в желудке, с улыбкой поблагодарил он заботливую родственницу.

– Может, еще добавки? – поинтересовалась пожилая женщина, вытирая руки о фартук.

– Вы меня так до смерти закормите, – засмеялся Виктор.

– От переедания в России еще никто не умирал, – заметила Клавдия Петровна.

– Умирал, – возразил Соболев. – Я вчера по ящику программу смотрел. Так там сказали, что в Калининградской области какой-то мужик, празднуя Масленицу, столько блинов съел, что его «Скорая» забрала. Но так и не довезла до больницы, прямо в машине скончался. А вы говорите.

– Это раньше на Масленицу мужики блины ели, а сейчас они водку пьют. И пьют в немереном количестве, – составляя в раковину грязную посуду, бросила пенсионерка. – Так что он не от переедания Богу душу отдал, а от злоупотребления «змием зеленым». А журналисты всякие небылицы выдумывают.

Вдруг Полундра решительно встал, подошел к раковине, возле которой хозяйничала Клавдия Петровна, и взял в руки губку с моющим средством. Пожилая женщина тут же запротестовала. Но было уже поздно. Соболев включил воду и приступил к мытью посуды. При этом он не обращал никакого внимания на сыплющиеся в его адрес упреки.

Наконец пенсионерка утихомирилась, смирилась с тем, что племянник вызвался ей помочь, – присела на табуретку, чуть склонила голову набок и миролюбиво спросила:

– Витя, помнишь ты мне говорил, что хочешь встретиться с министром обороны? – и получив утвердительный ответ, продолжила расспрашивать: почему не с премьером, президентом, в конце концов? У них же власти больше. Один раз кулаком по столу ударят – и все эти негодники, которые тебя с флота выгнали, как тараканы, врассыпную бросятся, по углам забьются. И в гибели друга твоего Николая, земля ему пухом, – перекрестилась она, – разберутся.

– Начнем с того, что он не погиб, а его убили, – поправил тетю Полундра. – Да и зачем беспокоить первых лиц страны, от государственных дел их отрывать, если все мои вопросы можно решить на уровне министра. А то, что он их решит, я нисколько не сомневаюсь. Арсеньев – человек дела. В этом я на собственном опыте убедился.

– Вот только примет ли он тебя? – всплеснула Клавдия Петровна руками.

Ответить на этот вопрос Соболев так и не успел. В дверь позвонили, и хозяйка квартиры пошла открывать, думая, что это пожаловала ее соседка по лестничной площадке, с которой они частенько пили чай в послеобеденное время. Подумал так и Виктор. Но уже через полминуты, когда из прихожей до его слуха донесся хриплый и недружелюбный мужской голос – понял, что никакая это не соседка. Тогда кто же? Может, сантехник или электрик? Но никого из них не вызывали.

Полундра выключил воду и на всякий «пожарный» прихватив с собой штопор, который он засунул за пояс и прикрыл сверху майкой, пошел в прихожую. Там он наткнулся на двух бугаев в белых халатах, которым что-то доказывала его тетя:

– Вы ошиблись адресом. И вообще, это какое-то недоразумение, – талдычила она.

– Спокойно, гражданочка, – прохрипел низкорослый лысый бугай, переводя взгляд на объявившегося в прихожей кап-лея в отставке. – Вы Виктор Соболев? – с прищуром спросил он.

Прищурился и его товарищ, высокий, почти под два метра ростом, блондин, которому Полундра сразу же дал погоняло – Великан. Вообще же, бывшему боевому пловцу было сейчас не до шуток. Он подозрительно косился на двух незнакомцев. Пока делать какие-то выводы на их счет было рано. Следовало разобраться в ситуации. Хотя Соболев спинным мозгом чувствовал, что ничего хорошего ждать от этих бугаев, облаченных в белые халаты, не стоит.

– Ну я, – подтвердил Соболев и тут же начал напирать: – А кто вы такие? И что вам от меня надо?

Лысый насупился и заученно отчеканил:

– Санитары третьей городской психиатрической больницы. Нам велено доставить вас в лечебно-реабилитационное отделение. Вот, ознакомьтесь, – и он протянул Виктору отпечатанный на принтере лист формата А-4 с какой-то печатью внизу.

От услышанного Полундра опешил. Тем не менее быстро взял себя в руки, принял лист и пробежался беглым взглядом по тексту. Из него вытекало, что человек по фамилии Соболев, то есть он, на протяжении последнего времени терроризирует министра обороны, посылая ему неадекватные письма, в которых безосновательно обвиняет уважаемых людей из ВМФ в каких-то мифических коррупционных схемах, угрожающих обороноспособности страны. Там же говорилось, что на днях одному адмиралу на мобильник пришло SMS-сообщение с угрозами, и пришло оно с телефона, принадлежащего кап-лею в отставке. В предпоследнем же абзаце высказывалось опасение психическим состоянием Виктора. Мол, он посчитал свою отставку надуманной и на этой почве у него развилась мания заговора, вот и не дает моряк жизни начальству. Настоятельно рекомендовалось временно изолировать «неадекватную личность, представляющую угрозу для окружающих» и подвергнуть принудительному лечению… Под всей же этой ахинеей подписался один из помощников министра обороны по вопросам национальной безопасности – некий Юрий Игнатьевич Голиков.

Поначалу Соболев хотел скомкать лист бумаги и бросить его в лицо одному из бугаев. Но вовремя сдержался, поняв, что этим только усугубит свое положение. А потому он решил потянуть время, чтобы правильно сориентироваться в сложившейся ситуации и не наломать дров.

Озадаченно наморщив лоб и изобразив на лице удивление, Полундра вновь потупил взгляд в лист, сделав вид, что с первого раза не въехал в смысл напечатанного. А сам тем временем размышлял: «Прямо какие-то советские методы работы – неугодных в психушке закрывать. Хорошо, что еще в лагерь не ссылают или не расстреливают на месте. Впрочем, от этого мне все равно не легче. Интересно другое: настоящие это санитары, которые тупо выполняют приказ, или переодетые в халаты «оборотни в погонах»? Судя по их телосложению, каменным лицам и манере держаться, скорее всего второе, – кусал губы Соболев. – Это надо же, насколько у них руки длинные – своего человека аж в помощниках министра обороны имеют, который всю эту чепуху сочинил, чтобы меня в глазах Арсеньева очернить и в психушку запихнуть. Эх, знал бы министр, какой беспредел у него за спиной подчиненные творят! Ну ничего, скоро обязательно узнает. Главное – с ним встретиться. Теперь же задача номер один – унести ноги. Но каким образом? Их двое. Я один. Силы неравные. Что ж, придется смекалку включать».

В голове бывшего боевого пловца неожиданно созрел план – дерзкий, рискованный, трудноисполнимый. И все же почему бы не попробовать? Тем более, у него при себе имелся штопор. Конечно, то было не оружие в привычном понимании этого слова, но если его использовать в качестве такового, то…

– Вы ознакомились? – нетерпеливо прохрипел лысый, многозначительно обмениваясь взглядом с блондинистым Великаном.

– Да, – спокойно произнес Полундра.

– Тогда пройдемте с нами…

– Как я понимаю, мне придется провести в психиатрической лечебнице достаточно много времени, – Соболев был сама покорность. – Разрешите, я захвачу с собой кое-какие личные вещи? Книги там, журналы, запасное белье…

– Не положено, – сказал, как отрезал, лысый.

Внезапно Клавдия Петровна, которая совершенно ничего не понимала в происходящем, вышла из оцепенения, широко открытыми глазами посмотрела сначала на племянника, а затем на «санитаров».

– Какая еще лечебница? Вы что – его забираете? Он же абсолютно нормальный, адекватный человек. Тут явно какая-то ошибка, – срывающимся голосом проговорила она.

– Все в порядке, тетя, – бросил Виктор и добавил: – Так надо… так надо… – после чего вновь обратился к людям в белых халатах: – Мужики, ну, я же от вас никуда не убегу. Мы на двенадцатом этаже. Я же не самоубийца – прыгать в окно. Дайте собраться, а? Это займет не более пяти минут.

Бугаи снова переглянулись. Воцарилась напряженная тишина. Наконец лысый молвил:

– Ладно. Валяй. Только поторопись. У подъезда машина ждет. А чтобы ты ничего не выкинул, с тобой мой напарник пойдет, – и он кивнул Великану.

Тот тотчас же шагнул в глубь прихожей, застыл прямо перед Полундрой, который посмотрел на двухметрового гиганта снизу вверх, и невольно передернул плечами.

«Да уж, придется с тобой повозиться», – подумал про себя Соболев и пошел в гостиную, следом за ним двинулся и блондин.

Как только они скрылись за дверью, Клавдии Петровне неожиданно стало плохо – сердце прихватило. Вмиг побледневшая и осунувшаяся, она пошла на кухню, чтобы принять таблетку валидола. Лысый же остался в прихожей дожидаться появления своего напарника и психа.

Но время шло, а те так и не объявлялись. Впрочем, как и хозяйка квартиры. Ну, ладно она – к ней лысый не проявлял никакого интереса. Пусть хоть помрет на кухне, ему было до лампочки. А вот почему не спешит напарник… Чего возиться с этим кап-леем в отставке? Да и отведенные пять минут на сборы уже давно прошли.

Не выдержав томительного ожидания, лысый направился в гостиную. Открыл дверь… и замер, как вкопанный. На полу, под открытым настежь окном, лежал на животе его напарник. Никаких признаков жизни блондин не подавал. Еще бы – из его затылка торчала хромированная ручка штопора.

– Твою мать! – вырвалось у лысого.

Он бросился к окну, перегнулся через подоконник, посмотрел вниз. Виктор Соболев сноровисто, словно Тарзан по стволу пальмы, спускался по водосточной трубе и уже находился на уровне четвертого-третьего этажей. Лысый откинул полу халата, выхватил из кобуры пистолет, но тут же передумал стрелять, заметив внизу с десяток зевак, один из которых снимал происходящее на камеру мобильного телефона. Видимо, для того чтобы потом вывесить видео на «Ю-тубе». С каждой секундой к толпе любопытных присоединялись все новые и новые прохожие.

Тем временем Полундра благополучно спустился на землю и побежал по набережной вдоль Москвы-реки. Выматерившись, лысый достал рацию и закричал в микрофон:

– Объект двигается по набережной, – и немного подумав, добавил: – Желательно брать живым! Повторяю – брать живым! Все, отбой!

Буквально сразу же из арки дома, завывая сиреной, лихо выехала карета «Скорой помощи». Ее водитель моментально заложил крутой вираж и помчал по середине проезжей части. Но не проехав и двух десятков метров, резко вывернул рулевое колесо влево. Бело-красно-белая «Газель» с броской надписью на борту «Ambulance» перевалила через бордюр, проехалась по газону и выскочила на пешеходную набережную и устремилась вдогонку за бежавшим Соболевым. Прогуливающиеся по променаду люди только успевали в стороны разбегаться, дабы не угодить под колеса «взбесившейся» «Скорой помощи».

– Не уйдет, – наблюдая за погоней с высоты двенадцатого этажа, злорадно оскалился лысый.

И тут сзади низкорослого «санитара» ударили чем-то тяжелым по голове. Перед глазами поплыло. Лысый на непослушных ногах повернулся и, словно в тумане, увидел Клавдию Петровну. Одной рукой пожилая женщина держалась за сердце. Другой – крепко держала за ручку чугунную сковороду.

– С-с-с-у-у-у… – только и процедил сквозь зубы лысый – потерял сознание и рухнул на пол рядом с убитым товарищем.

Обессиленная пенсионерка опустилась на диван, трясущейся рукой дотянулась до трубки телефона. Ее сердце бешено колотилось, вырывалось из груди.

– Боже мой… спаси и сохрани… за что мне все это?.. Витя, во что ты ввязался?.. Кстати, а где Витя?.. Боже, он убил его штопором… мой племянник убийца… стоп, я тоже убийца… убила лысого сковородкой… – говорила вслух пенсионерка, набирая при этом телефонный номер.

Когда на том конце провода послышался девичий голос, Клавдия Петровна вдруг смолкла и опустила трубку на рычаги. Тихим, прямо-таки заговорщицким шепотом произнесла:

– Нет, «Скорую» вызывать не буду, а то приедут такие же, как эти… лучше еще таблетку выпью… а вот в полицию позвонить надо…

…Виктор бежал изо всех сил. Сзади завывала сирена, раздавались крики прохожих… Но водитель неотложки не обращал ни на кого внимания. Топил педаль газа в полик, настигая беглеца.

Запыхавшийся Виктор Соболев бежал со всех ног. То и дело оборачивался на преследующую его «Газель». Расстояние между ним и автомобилем стремительно сокращалось. А силы уже покидали Полундру. Он выдыхался. Тем не менее не останавливался. Конечно, бывший боевой пловец мог свернуть с променада и попытаться уйти от преследования узкими улочками… Но понимал, что это заведомо проигрышный вариант. Наверняка противник уже мобилизовал все свои силы и перекрыл близлежащие кварталы. И только ждет, когда он попадется в ловушку. Единственным верным решением было попытаться уйти от погони по реке. Вряд ли его преследователи готовы к подобному развитию событий.

Что ж, идея была неплохой. Но не прыгать же в реку… Впереди уже виднелся речной вокзал, возле которого наблюдалось столпотворение празднично одетых людей. Мужчины в белоснежных сорочках: кто с бабочкой, кто в галстуке. Дамы в шикарных нарядах. Между ними сновали официанты с подносами. У одного из причалов покачивались на волнах два небольших катера, украшенных искусственными цветами и разноцветными ленточками. На палубе одного из них, держась за руки, стояли и буквально светились от счастья молодые жених с невестой – позировали находящемуся на берегу фотографу.

«Креативная свадьба. Вместо того чтобы по загазованному городу ехать, решили по реке проплыть. Надо будет взять на заметку, когда надоест в холостяках ходить… меня, конечно, на веселье никто не приглашал, но что поделаешь? Думаю, молодые не обидятся, когда я у них один катерок одолжу», – у Соболева неожиданно открылось второе дыхание, и он ускорил бег.

Ему в спину несколько раз просигналил водитель «Скорой помощи», что-то прокричал в приспущенное боковое стекло. Но Виктор даже не обернулся – свернул к причалу, юркнул в толпу празднично разодетых людей, растворился в ней. Водила неотложки зло выматерился, резво вывернул руль и выкатил на причал. Ударил кулаком по клаксону.

На дощатый настил причала полетели бокалы с шампанским, букеты цветов, дамские сумочки. Приглашенные на свадьбу гости, один за другим, в панике прыгали в реку, спасаясь от несущейся на них «Газели». В воду сигали даже те, кто не умел плавать. Но нашлась одна упертая и взбалмошная мамзель, у которой страх испортить взятое напрокат безумно дороге платье перевесил чувство самосохранения.

– … На мне же «Prada» из последней коллекции… штуку баксов отдала… – визжала она, наотрез отказываясь прыгать в грязную реку.

– Дура, задавит же! – заорал во все горло ее муженек, дернул супругу за руку, и они вместе полетели в воду, подняв фонтан брызг.

И в этот же момент у них над головами буквально пулей пронеслась «Газель». Тем временем Соболев уже сидел в одном из катеров, пытаясь завести его. Но пока безрезультатно. Двигатель захлебывался, не желая оживать. Жених же с невестой полными испуга глазами смотрели то на Виктора, который угонял прямо у них из-под носа одно из арендованных ими плавсредств, то на стремительно приближающуюся «Газель». Фотограф же суетился по причалу, не зная куда податься. Прыгнуть в воду – значило намочить дорогостоящую аппаратуру. Перебраться в катер – а кто его знает, может, это убийца или псих-маньяк какой-то, недаром же за ним неотложка гонится? Остаться стоять на причале – обречь себя на верную гибель под колесами машины «Скорой помощи». Наконец до него дошло, что он конкретно тормозит. И с криком «потеснитесь», фотограф прыгнул на палубу катера.

Мотор наконец завелся, отозвался звериным ревом.

– Ребята, вы уж извиняйте, что свадьбу вам испортил… короче, совет вам да любовь!.. не поминайте лихом… – бросил жениху с невестой Полундра и дал газу.

Катерок задрал нос и, набирая скорость, понесся прочь. Казалось, что вот-вот взлетит, воспарит над водой и взмоет высоко в небо, поплыв по облакам, которые своими причудливыми формами напоминали пенящиеся морские волны.

Скрипнули тормоза. И «Газель» застыла передними колесами на краю причала. Из машины тотчас высыпали коротко стриженный водитель и еще один в белом халате с автоматом в руках, они быстро оценили обстановку.

Коротко стриженный и «санитар» спрыгнули во второй катер, бесцеремонно столкнули за борт невесту, жениха и фотографа. Первая при падении за что-то зацепилась подолом платья, то буквально соскользнуло со своей обладательницы, и девушка упала в воду уже без него. Оставшись в фате, бюстгальтере, стрингах, чулках и туфельках, одну она все же потеряла.

– Держи свою обувку, Золушка хренова, – рыкнул «санитар», выбросив за борт туфлю.

В отличие от Соболева, коротко стриженному удалось завести мотор с первого раза. И украшенный цветами катерок, на носу которого красовались обернутые в золотистую фольгу два обруча, символизирующих обручальные кольца, устремился в погоню за Полундрой. Последний уже успел отплыть на приличное расстояние. И преследователям нужно было сильно постараться, чтобы настигнуть его.

Встречный ветер задувал в лицо, ерошил волосы. В глаза летели брызги. Соболев щурился, морщился, озирался на своих преследователей, которые постепенно нагоняли его. Поначалу Виктор никак не мог понять, почему так происходит. Ведь внешне оба судна ничем не отличались друг от друга, были как братья-близнецы. Да и он сам, и те, кто за ним гнались, – не щадили моторов, выжимали из них все лошадиные силы. Но при этом катер Полундры немного уступал в скорости. И это «немного» с каждой секундой, минутой позволяло его противнику неумолимо сокращать разрыв.

«Скорее всего, у них мотор помощнее моего будет, – догадался наконец бывший боевой пловец. – Впрочем, не беда. Раз уж я умудрялся от быстроходных катеров на водном мотоцикле уходить, то и от этих уродов подавно уйду».

В скором времени протрещала короткая автоматная очередь – и за левым бортом поднялись фонтанчики брызг. Пригнувшись, Соболев обернулся и увидел следующую картину. Только что нажавший на спуск «санитар» лежал на носу лодки, выставив перед собой автомат, и целился, чтобы снова выстрелить. Но Виктора напряг не столько он, как выплывший из-за крыш домов вертолет, который на какое-то мгновение завис над моторкой его преследователей, а потом низко пошел над рекой.

«Вертушка» пронеслась в считаных метрах над головой Полундры. Пронеслась и скрылась за небоскребом, возвышающимся стеклянным обелиском над Москва-рекой.

«Пошла на второй заход. Вот только чего они хотят этим добиться? Может, своеобразная психологическая атака? Мол, нас много и мы повсюду, даже в воздухе, а потому глуши-ка ты, мужичок, свой мотор и поднимай руки вверх? Если это так, то фиг дождетесь. Не на того напали», – промелькнуло в мыслях Соболева.

Вдалеке неожиданно вырисовался мост, между двумя единственными быками которого проходила порожняком громоздкая баржа. Все бы ничего. Да вот только судно занимало собой практически все свободное пространство меж опорами моста. Попробуешь обойти баржу слева или справа – рискуешь врезаться в ее форштевень.

«Черт, этого мне еще не хватало, – молча выругался Виктор и тут же прикинул свои шансы. – Если правильно выбрать направление движения… сделать поправку на крен… в общем, если повезет, а без удачи никуда, то проскочить можно…»

То, на что отважился Соболев, можно было смело назвать смертельным трюком. Ведь пытаться проскочить между баржой и одной из опор моста, – все равно что рискнуть разминуться с едущим тебе навстречу по узкой проселочной дороге грузовиком, вместо того чтобы принять на обочину и подождать, когда тот пройдет мимо. Но иного выбора у Полундры не было.

И тут напомнил о себе длинной очередью «санитар»-автоматчик, который все это время выцеливал нужную ему мишень, чтобы, как говорится, наверняка. И не промахнулся. Несколько из выпущенных им пуль пробили, прошили насквозь бензобак. Из образовавшихся отверстий мигом засочилась тонкими струйками темно-желтая жидкость.

«Снайпер хренов, – стиснул зубы Соболев, краем глаза осматривая масштаб повреждений. – Если бензин такими темпами вытекать будет – дольше трех-четырех минут катерок определенно не проплывет, колом станет. Одним словом, тебя вывели из игры, поставили мат. Может, и впрямь лучше сдаться?..»

С этими пессимистическими мыслями Виктор приближался к мосту, под которым ползла, то и дело давая пробирающие до дрожи в коленях гудки, длинная громоздкая баржа. А сзади Полундре «на хвост» уже наседали катер и летящий над ней вертолет.

«Будь, что будет…» – махнул рукой Соболев и направил свое плавсредство в узкий проем между баржей и быком моста…

…Как только дюралевая посудина беглеца краем носа зацепила форштевень судна, прижалась к опоре моста и со скрежетом протиснулась в разделяющий их проем – «санитар» округлил глаза, раззявил рот и покосился на коротко стриженного.

– Ты это видал? – спросил он с придыханием.

– Получилось у него. Значит, и нам удастся проскочить! – выкрикнул вошедший в азарт погони коротко стриженный, прибавляя газку.

– На хрена? У него бензин скоро весь вытечет. По ту сторону моста наш вертолет его и примет.

– Не ссы, прорвемся.

Но вопреки заверениям коротко стриженного, прорыва не получилось. Не вписавшаяся в проем посудина на полной скорости врезалась в форштевень баржи и взорвалась. Рванувшийся ввысь столп пламени едва не дотянулся до хвостовой части пролетающего над мостом вертолета.

– Вот, бля… – дернулся, будто от удара током пилот, и поднял винтокрылую машину выше, – чуть нас за собой на тот свет не потащили.

– Идиоты. Какого хера они за ним поперлись? – заругался сидящий рядом с ним начальник Пятого управления ГРУ полковник Елизарьев, всмотрелся вниз и озадаченно поскреб затылок. – А где же этот Соболев? Он уже должен был выплыть из-под моста.