Текст книги "Долгий путь домой (СИ)"
Автор книги: Кира Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Я с удивлением вгляделась в совершенное лицо:
– Моя? Нет.
– Почему ты тогда так насторожилась? – нет, эти чёрные глаза меня с ума сведут! Динаэль всё таки очень красив.
– Сейчас поймём. – пожала я плечами. А мы уже подошли и вправду сразу всё поняли, буквально с первых услышанных слов:
– ….вы, господин Ник, самый лучший. Остальные мужики вам и в подмётки не годятся. Вы такой всегда – улыбаетесь, слова плохого не скажете, детвору вон вечно сладостями подкармливаете. В общем, я чего решила? Я за вас замуж пойду, я вас люблю. – решительно закончила девчонка, судя по всему лет пятнадцати-шестнадцати. – Или за вас, или ни за кого! – решительно выдвинула она свой последний аргумент.
Ники заприметил нашу живописную компанию и вскинул на меня умоляющие глаза, когда мы были метрах в десяти от них. Я чуть не расхохоталась, но приложила палец к губам, мол, наше присутствие не выдавай. Но девочка и так ничего вокруг не замечала. Представляю, как тяжело ей было решиться на такой шаг. Это же позор, по местным меркам, предлагать себя мужчине.
– Понимаешь, ты как бы ещё маленькая… – заикаясь проговорил Ник, девочка сначала вся сжалась, а затем решительно вскинула голову.
Я поспешила на выручку, а то сейчас договориться до детской травмы чего доброго. А девочка такая решительная и напористая, редкость среди местных.
Отстранилась от Стаса, с трудом удерживаясь от ржача в голос. Ситуация, нарочно не придумаешь. Подмигнув отпустила руку Динаэля. Одними губами сказала «Брысь!» и помахала ладонями, чтобы мои спутники отошли подальше. И если ребята замешкались на доли секунды, то мой Стас не раздумывал ни мгновения. Они отошли шагов на пять, встали в сторонку в тень дуба, мой братишка выжидающе сложил руки на груди и улыбнулся ещё шире. Уж он-то примерно знает чего от меня ждать. А вот остальные выглядели настороженными. Разве что Лекс, нет, но внутри него я тоже ощутила изрядное напряжение и готовность.
Я встряхнулась, постаралась нахмуриться и решительно зашагала спасать друга от поползновений малолетки.
– Это что тут такое происходит, я вас спрашиваю?! – подходя со спины девочки, нарочито грозно вскричала я, достаточно громко, чтобы напугать девчонку, но недостаточно, чтобы вся деревня сбежалась.
Она подпрыгнула от неожиданности и обернулась ко мне. Бледно-золотые волосы, сплетённые в нетугую косу, чистое бесцветное лицо, курносый носик, на нём россыпь очаровательных канапушек и выразительные голубые глаза.
– Ник! Кто эта женщина? – подошла я, и для пущей драмы патетично ткнула в неё пальцем, глядя при этом в глаза своего слегка прибалдевшего друга. – Не ожидала от тебя! – горестно возвела очи к небесам. – А ты!? Думаешь, если молода и красива, я позволю тебе забрать моего мужчину? – грозно обратилась я к «сопернице». – Не надейся! Ищи себе другого у меня уже нет такой возможности. – я обняла Ника за шею и смачно чмокнула в щёку, всё это не сводя грозного взгляда с девочки.
И слегка наклонившись вперёд бросила:
– Ну?
– Простите. – пискнула она, и развернувшись опрометью бросилась бежать.
Я отстранилась от Ника и похлопала его по плечу:
– Мда, не умеешь ты с молодёжью работать. А туда же, ментальный маг… – усмехнулась я. Потом всё ж таки расхохоталась.
– Рина! Это не смешно. Вот я бы посмотрел, как бы реагировала подойди она к тебе со своими признаниями. – обиженно проговорил Ник, пока я утирала слёзы.
– Уж точно не стала бы мямлить. Ты – балда, додумался тоже, девчонка ему в любви признаётся, а он ей про возраст чешет. Любви все возрасты покорны, ты разве не знаешь? Тем более первая любовь. – покачала головой я. И заметила, что братишка и Ко уже успели подойти и теперь с любопытством оглядывают нашу компанию.
– Познакомься, Ники, это моя семья. – проговорила я. И представила всех друг другу.
Ник удивился, конечно, но взгляды этих четверых выдержал стойко. А глядели они, надо признать весьма по – разному.
Стас чуть иронично, ну да он в курсе, что с женщинами всё таки дружить можно. Они с Ником обменялись рукопожатиями, мой пухлый друг снова улыбнулся и сказал:
– Ваша сестра чудовище. – и всё это продолжая улыбаться. Стас хохотнул и ответил:
– Твоя правда, целитель.
– Можно подумать я тут злобная мегера. – обиженно надулась я.
Динаэль ободряюще потрепал по плечу, наверно ещё не научился определять, когда я шуткую.
– Конечно нет, дорогая. Мы все поняли, что ты спасла гордость этой девочки, разыграв эту сцену. – поспешил утешить меня маг Смерти. Нет, с этим надо что-то делать. Он решительно не понимает юмора.
Я приобняла его за талию и прижалась к боку.
– Спасибо, милый. Только ты меня тут понимаешь и ценишь. – преданно заглянула я ему в глаза. – Вот смотри и учись, как надо меня оберегать. Я ж хрупка, аки ваза хрустальная. – со значением кивнула я, продолжая обнимать Динаэля.
– Ты хрупкая? А кто Родригесу нос сломал? Или на лорда Дарго сизые жабокрылы сами охоту открыли? Или… – возмутился Ник.
– Ой, было – то один раз. Да и не я это, судьба наказала, они просто плохие люди. – покачала я головой. – И вообще, я была молода и глупа.
– Месяц назад? – воскликнул Ник.
– А хоть бы и месяц. Я повзрослела ого-го-го как. – снова кивнула я, расширив глаза. Для пущей убедительности.
– И почему я больше верю ему? – задумчиво проговорил Стас.
– Потому что ты предвзятый шовинист. Всё тебе лишь бы меня, такую всю нежную и беззащитную обвинять! – подбавила я патетики в голос.
Ринихад за спиной засмеялся.
– Вот, кстати, знакомься с остальными. Это Ринихад, он красивый и эмпат. – продолжила представление я. Рини вскинул брови, однако руку Ника пожал, без вопросов.
– Это вот, душка-Динаэль, мой рыцарь. Я его сейчас больше всех люблю. – Динаэль напрягся, а я покрепче прижалась и для удобства ещё голову на плечо ему склонила. Хотя он довольно быстро расслабился. Растёт. – Но ты его не трогай, он маг Смерти. – буднично продолжила я. Хотя Ник и сам это понял. Своим подробным представлением, я просто показывала ребятам степень моего доверия Нику.
– А это Лекс, он такой милашка, но не советую его злить, кажется, он, как и мой братишка, мастер мечей. Вроде как обоерукий. – мужчины пожали руки слегка улыбаясь. Я не почувствовала никакого напряжения от них.
– А это, дорогие мои, мой Николас. Целитель второго ранга и ментал. – высвободилась я из объятий Дина и подошла к Ники, положила руку ему на плечо.
Брат, да и остальные, должны сразу уяснить, что с Ником они на равных. Он из моей жизни не исчезнет, его не заменишь и не вытолкнешь.
Не знаю уж все ли поняли, чего я добиваюсь, но Стас точно.
– Что ж, Ник, беречь наше чудовище лучше сообща. – улыбнулся он.
Ник кивнул в ответ и как-то стоя под деревьями сейчас я ощутила единение с этими мужчинами. Каждый из них абсолютно отличается от другого, но их объединяло умение принимать существо таким какое оно есть, без наивных попыток подогнать под себя характер и чувства другого.
Я радостно улыбнулась и потащила всех за столы.
Все Кузьмины уже практически расселись. Мы заняли места на самом близком к костру столе. Оставались последние места. А что? Здесь и теплей, и светлей.
Смеясь отведали местной кухни, баранина и странные корнеплоды в сметане, закуски, сушенный хлеб со специями, и конечно же алкоголь. Вот уж северяне знают толк в крепости напитков. Я на радостях надегустировалсь и пошла в пляс, прихватывая всех своих мужчин по очереди.
Затем Динаэля втолкнула в хоровод из незамужних и слиняла, вот у кого было растерянное выражение лица. Ну да, девки-то не воины, чай убивать их не за что. А уж они ему и венки складывали, и обнимали и на руки прыгали, но вот когда целоваться полезли, я его спасла. Сама запрыгнула и в обе щеки расцеловала. И это значило, что мой он. По пограничным обычаям, он вполне мог бы завтра ко мне сватов засылать.
– Точно никто не глянулся, Дини? – весело болтая ногами уточнила я.
Дин улыбнулся ласково так, похоже довела. Потом перекинул меня на плечо и нашлёпал.
Я хоть и возмущалась громко и сулила ему всевозможные кары небесные, на самом дела, рада была, что он расслабился хоть немного.
Но когда меня опустили на землю, метрах в пяти от нашего стола, я заметила на себе совершенно серьёзный, даже какой-то изучающий взгляд чёрных глаз. В немом вопросе вскинула бровь.
– А если бы я кого-нибудь убил здесь? – прищурился он и склонил голову на бок.
– Не убил бы, если б сами не полезли. – решительно, без тени сомнений, ответила я и потащила его к нашим.
Ринихад довольно скоро уединился с молоденькой вдовушкой, вернулся посвежевшим лишь под утро. И пропустил всё веселье.
Лекс со Стасом сначала с мужиками пили, потом с ними же и дрались. Натурально, раздвинули столы и устроили бои. А Дини, похоже за мной приглядывал.
Надо, признать самопровозглашенная няня из него получилась весьма настойчивая и заботливая. Даже через костер прыгать не разрешил. А я ведь маг, все повреждения, если б такие вообще появились, залечила бы с лёгкостью. Однако, поди ж ты, опасно и всё тут, пойдем лучше венки плести.
Ник просто ржал надо мной, но держался поближе, видимо опасаясь новых поползновений со стороны малолетней поклонницы.
– Пора спать, Рина. – где-то в третьем часу решительно проговорил Дин.
А я только раздухарилась.
– А песни петь? – пьяно обиделась я.
– Пой, пока до кровати идём. – нашёл компромисс маг Смерти и кивнул Нику.
– Давай одну и баиньки? – умоляла я. И заметив слабину в его глазах, обернулась к Стасу.
Они там устроили борьбу на руках. Я крикнула:
– Стас! Давай Батьку-атамана споём? – Стас как раз наблюдал за двумя молодыми парнями пытающимися прижать руки друг друга к столу.
– Давай. – крикнул он в ответ, и я двинулась к нему. Там рядом с толпой был свободный кусочек стола, и я нацелилась забраться на него. С возвышения петь удобней.
– Только одну. – обреченно настоял мой нянь. Я радостно закивала.
Слегка покачиваясь, заботливо поддерживаемая Дином я уселась на стол. Стас и Лекс подтянулись поближе, и я затянула.
– Вот пуля просвистела,
В грудь попала мне -
Спасся я в степи на лихом коне.
Но шашкою меня комиссар достал -
Покачнулся я и с коня упал.
Эй, ой да конь мой вороной!
Присоединился Стас. Его низкий голос послужил отличным бэк-вокалом.
Эй, да обрез стальной!
Эй, да густой туман!
Эй, ой да батька атаман,
Да батька атаман!
На одной ноге я пришёл с войны,
Привязал коня, сел я у жены.
Но часу не прошло -
Комиссар пришёл,
Отвязал коня и жену увёл.
Эй, ой да конь мой вороной!
Эй, да обрез стальной!
Эй, да густой туман!
Эй, ой да батька атаман,
Да батька атаман!
Эй, ой да конь мой вороной!
Эй, да обрез стальной!
Эй, да густой туман!
Эй, ой да батька атаман,
Да батька атаман!
Спаса со стены под рубаху снял,
Хату подпалил, да обрез достал.
При Советах жить -
Торговать свой крест!
Много нас таких уходило в лес.
Эй, ой да конь мой вороной!
Эй, да обрез стальной!
Эй, да густой туман!
Эй, ой да батька атаман,
Да батька атаман!
Да батька атаман!
После того как мой громкий голос перестал разносится по округе, я заметила наступившую тишину. Да, пограничники во многом на станичников похожи, даже если значение некоторых слов они и не поняли, но суть уловили верно.
А я, начисто позабыв об обещании, уже затягивала следующую:
– Под ольхой задремал есаул молоденький,
Приклонил голову к доброму седлу.
Не буди казака, ваше благородие,
Он во сне видит дом, мамку да ветлу.
Не буди казака, ваше благородие,
Он во сне видит дом, мамку да ветлу.
Он во сне видит Дон, да лампасы дедовы,
Да братьёв-баловней, оседлавших тын,
Да сестрицу свою, девку дюже вредную,
От которой мальцом удирал в кусты.
В какой-то момент в мою песню вплелись удивительно гармоничные звуки инструментов. Вот теперь как надо.
– А на окне наличники,
Гуляй да пой, станичники,
Черны глаза в окошке том,
Гуляй да пой, казачий Дон.
Не буди, атаман, есаула верного,
Он от смерти тебя спас в лихом бою.
Да ещё сотню раз сбережёт, наверное,
Не буди, атаман, ты судьбу свою.
Полыхнули кусты иван-чаем розовым,
Да со скошенных трав тянется туман.
Задремал под ольхой есаул на роздыхе,
Не буди своего друга, атаман.
Подтянулись бабы, да девки молодые, а я всё продолжала свой неожиданный концерт. Благо, что голос громкий, как раз для таких вот народных песенок.
– Под зарю вечернюю солнце к речке клонит,
Всё, что было – не было, знали наперёд.
Только пуля казака во степи догонит,
Только пуля казака с коня собьёт.
Из сосны, берёзы ли саван мой соструган.
Не к добру закатная эта тишина.
Только шашка казаку во степи подруга,
Только шашка казаку в степи жена.
На Ивана холод ждём, в Святки лето снится,
Зной "махнём" не глядя мы на пургу-метель.
Только бурка казаку во степи станица,
Только бурка казаку в степи постель.
Отложи косу свою, бабка, на немного,
Допоём, чего уж там, было б далеко.
Только песня казаку во степи подмога,
Только с песней казаку помирать легко.
Я открываю глаза. Вокруг толпа людей. Все слушают, в первых рядах, мои друзья. Стас что знал, подпевал, а так глядит гордо и восхищённо. Лекс, выйдя из образа мальчика-одуванчика, смотрит непривычно серьёзно. И только Дин хмурится, я улыбаюсь ему и продолжаю:
– К дому путь-дороженька
Далека,
Да трёхрядка рвёт меха,
Ох, лиха!
С песнями да гиканьем,
С шашками да пиками
Едут, едут кубанцы
По верхам.
Там, где дурью мается
Меньший брат,
Зреет, наливается
Виноград.
За плетнями-тынами
Дядьки чарки сдвинули -
Ждут батьки родимые
В дом солдат.
Всё ближе, ближе к дому казаки,
Уже знакомый ветер у щеки.
И, подбоченясь, сотник выскочил в галоп:
Давно отца не видывал малой.
Бабы наряжаются,
Борщ кипит,
Гуси, утки жарятся -
Дух в степи.
Псы с цепей срываются,
Как старухи, лаются,
А лошади брыкаются
У реки.
Девка ошалелая -
Шасть в сундук,
Тащит платье белое -
Может… вдруг…
Не мытьём – так катаньем
Повезёт с солдатом ей,
Может быть, посватает
Милый друг.
Эх, встречай, околица,
Эскадрон.
Разливай, гармоница,
Едем в дом
Да по главной улице.
Люд от солнца жмурится,
Разбегайтесь, курицы,
Зашибём!
Вся станица в празднике:
Дождались!
Где? Какая разница?
Веселись!
Девка в белом платьице -
Парень, знать, потратится,
Взглядом, вишь, как ластится…
Не журись.
На колья растащили весь плетень,
То казачки гуляют третий день.
Такая доля – то встречать, то провожать
Своих сынов границы защищать. (Розембаум)
Я замолкаю. Стас, по земной традиции начинает хлопать. Его поддерживают, сперва нерешительно, затем всё громче. Сорвав аплодисменты, встаю на стол ногами и кланяюсь в пояс, радостно улыбаясь. Люблю эти песни и восхищаюсь этими людьми.
– Благодарю, пограничники. Вы великое племя. – зычно проговариваю я. И толпа взрывается криками.
Я чуть покачнулась, всё ж таки много выпила, надеюсь хоть с текстами не налажала, а то по пьяне могла и забыть чего. Дин, Стас, Лекс и Ник тут же подходят. Стас протягивает руки, и я спускаюсь к нему.
Такой вот молчаливой процессией и двинулись в нашу избу. Чую, будут у меня ещё бабоньки просить тексты переписать.
Глава Двадцать Первая части Третьей в которой героиня готовится к неизбежному
Глава Двадцать Первая части Третьей в которой героиня готовится к неизбежному
А на утро состоялся разговор, доказавший, что хитрости во мне ни на гран.
– Не хотелось бы вас огорчать, ребята, но уехать прямо сейчас мы не можем. Ещё две недели будет длиться моя практика, потом нам с Ники – все четыре головы синхронно повернулись в сторону безмятежно помешивающего отвар толстячка. – предстоит вернуться в Академию и подписать бумаги. Затем сдать отчёт и защитить практику. Затем пройдут бои между выпускниками и только потом мне отдадут диплом, и я буду свободна. – ага, если выживу. Разумеется, я не стала этого добавлять, но бои будут довольно жёсткими, стоит как-то Стаса к этому подготовить.
– Карина, я всё понимаю, но разве нельзя это как-то ускорить… – начал было Рини, но его перебил Стас, кто бы сомневался.
– Что ещё за бои? Ты Целитель, зачем тебе участвовать в каких-то там боях? – Он беспокойно заёрзал в кресле.
– Спокойно, всё не так уж плохо. Я много тренировалась, и кое-что умею, по крайней мере защитить себя смогу. Так что не надо так сильно напрягаться. И разумеется никто не будет специально выпускать против меня всяких монстров с боевого отделения. Всё пройдёт цивильно и практически безопасно.
– Что значит практически? – пытливо вглядывался в меня брат.
– Ну ведь от падения кирпича на голову никто не застрахован.
Лекс валявшийся на кушетке с прикрытыми глазами чуть нахмурился и взглянул на меня. Дин сжал покрепче челюсти и без выражения разглядывал мой лоб, словно бы размышляя есть ли там хоть что-то. Рини усмехнулся, вот кого мне следует опасаться, только и успела подумать я, прежде чем он распахнул свой болтливый рот:
– Она лжёт. Бои в Академии самое жёсткое испытание из всех. Как в Сандаре. Путём жеребьёвки выпускники сражаются друг против друга. Всего они проходят пять туров. Те, кто отсеиваются, либо остаются ещё на год, либо получают документ с припиской о запрете принимать участие в каких бы то ни было боевых действиях и операциях. Они так же не имеют право на собственную практику, и такие специалисты считаются кем-то вроде недоучек, а таких в магии не любят. Попробуй догадаться что задумала твоя сестра. Сдастся ли она или же будет бороться. – Рини во время своей обличительной речи не сводил глаз со Стаса.
Глядя на бледное лицо брата, я сжимала кулаки. Я не могу отказаться. Пойми!
– Карина, мы приняли тебя в Команду, ты в любом случае не останешься одна, тебе незачем что-то доказывать идиотам из Академии. – Лекс говорил на удивление серьёзно.
– Дело не во всеобщем признании. – я чуть улыбнулась. – просто у меня ещё есть незаконченные дела. – я прикрыла глаза, Стас вздрогнул от моих эмоций, Ник уронил склянку.
– О Единый! Ты никак не повзрослеешь! – бормотал он, собирая осколки.
Все вопросительно уставились на меня. Я отрицательно мотнула головой.
– Пойдём поедим! До отъезда ещё куча времени. – сказала я и выскользнула из комнаты.
***
Практика закончилась, жители приграничья, тёплые и милые люди, я действительно расстроилась, когда прощалась с ними. Надарили нам с Ники кучу подарков с пожеланиями возвращаться в любое время. Я отплатила им тем, что надиктовала кучу песен немного поменяв слова, переводя на местный лад, так сказать. Да простит меня Розембаум.
В дороге было интересно. Мальчики, разумеется Команда в полном составе присоединилась к торжественному шествию в столицу, всю дорогу делились историями из «школьной» жизни. Неплохо мальчики развлеклись в своё время.
Нам с Ники тоже было чего рассказать, чего только стоил наш бизнес…
***
Мы въехали в ворота внутреннего города столицы. Ребята решили выбрать «Слепца» для жилья, самая близкая гостиница к Академии.
– Не переживайте! Завтра сдам отчёт и забегу к вам. – я по очереди чмокнула каждого в щёку и побежала к воротам. Только бы Ники далеко не ушёл! Не люблю я эти бумажки заполнять.
Отступление
Ринихад
Девочка, как же покорёжил тебя наш мир. Нет, безусловно ты та же весёлая и жизнерадостная, любящая и сострадательная, но уже не наивная, а циничная. Она ведь убивала, хотя ни в коем случае не хочет, чтобы Тас узнал об этом. Но он знает. Рассказывает о своём учителе Нахроне как о своём дорогом друге, но готов поспорить, учиться у него смог бы не каждый. Академия вызывает в тебе настолько противоречивые чувства что я сам порой в них увязаю. С одной стороны, радость, ожидание, безопасность, с другой стыд, злость и…отчаяние.
Детка, мы никому не дадим даже коснуться тебя. Ты часть нас. Мы приняли тебя. Я принял тебя.
Лекс
Стас переживает. Да и я тоже. Что, а точнее, кто обидел её? Единый, я готов порезать её обидчиков на куски, лишь бы не видеть чуть кривоватую улыбку и попытки отшутиться от темы, которая ей неприятна. Неприятна потому что может расстроить нас.
Это странно. Чувствовать привязанность к кому-то такому маленькому и слабому. Одно дело Рин, Стас и Дин, мы Команда, чёткая сработанная команда убийц. А Карина…Она Золотая, наш Луч. Мой Свет. Я буду оберегать её от всего, потому что я признал её своей семьёй, а самое главное, что и она считает нас своей. С ней мне тепло. Впервые за много лет мне тепло.
Динаэль
Мне не нравится всё это. Мне не нравится эта её Академия. Я знаю, как проходят эти бои. Я настроил ей защиту посерьёзней её нынешней, но этого недостаточно. Что если её ранят? Что если покалечат? Что если её…не станет? Что я буду делать? Команда для меня – это семья, это те, ради кого я готов жить, умирать, страдать, бороться. Но она это та, кто протянула мне руку. Не побоялась забрать часть моего ужаса себе. Не потребовала ничего взамен за то неудобство которое испытывает, когда находится рядом с таким чудовищем как я. Она сказала «ты дома», я дома. Она мой дом. Не знаю пока как отношусь к ней, но она такая тёпленькая.
Стас
Да уж, Каришка, наделала ты шороху. Вот мужики всполошились. Ты всегда была такая…дружелюбная, обаятельная, как ребёнок. Младшая сестра. Парни просто не привыкли что кто-то может просто так любить их или заботиться. Ну ещё плюс мои чувства передаются им. Чего стоили только их рожи, когда она, расцеловав нас, убежала по своим делам. У них в семьях не приняты такие отношения, а тебе пофиг. Ты просто обаятельный ребёнок.
Карина сильная, пожалуй, одна из самых сильных личностей которых я встречал в своей жизни. Она из тех, кто спокойно принимает людей такими какие они есть, позволяет окружающим делать то что им заблагорассудится, помнится особенно часто она позволяет это мне, когда я порой беспардонно вмешиваюсь в её жизнь, она спокойно со всем соглашается и делает, по своему, при том выставляя всё так будто именно этого я, её заботливый старший братец, и добивался. Но бывают такие случаи, когда её с места не сдвинешь, упрётся своими рогами корявыми и делает как хочет.
Я верю в неё. Если она говорит, что справится с этим испытанием, значит справится. Она позволяет мне проходится по этому поводу, но я, да и сестрёнка, точно знаем, что я в неё верю. Это, разумеется, не значит, что её противники потом не заплатят за каждый её синяк в десятикратном размере.
Что-то надломилось в ней. Нет, она не слишком изменилась, стала собранней, осторожней, хладнокровней, циничней и вот так всего по чуть чуть. Наверно так и бывает, когда вырываешься из под крыла семьи. Её некому было защищать всё это время, и она выросла. Она изменилась внутри, чудом сохраняя всеобъемлющую потребность любить и быть любимой. Моя сестра потрясающее существо.
Карина
Вот это уже очень даже не хорошо. Я вырулила из кабинета ректора. Мне нужно время. Анализ ситуации. Итак, первое, жеребьёвка честной не бывает. Второе, ублюдок Стив снова попытается достать меня. Третье, к несчастью поближе познакомиться со мной желают многие, но никто из них до этого не обладал достаточным влиянием, чтобы представлять для меня серьёзную опасность.
Не то чтобы я такая вся из себя вредоносная особа и любительница совать свой нос в чужой вопрос.
Просто мама учила слабых защищать, да и все эти постсоветские лозунги, в стихах Высоцкого, например, «Если как трус наблюдал свысока и в борьбу не вступил с подлецом палачом, значит в жизни ты был ни при чём».
Короче, если уйти от абстрактных и оптекаемых формулировок, то некая группа золотой молодёжи местной давным давно ввела в традицию выбирать среди студентов «любимчиков» и унижать их, и так уж совпало, что одной из таких любимчиков оказалась довольно милая девочка с моего курса. Также иначе чем совпадением не назовёшь, я как раз пробегала мимо кабинета в котором Лила Бейн и Сверана Сантос, дочки кого-то там жутко крутого, поливали малышку Шиллу мерзко смердящей жижей под гогот своих дружков. Шилла плакала и прикрывала лицо, а остальные суки записывали все это на кристаллы. Я ответила той же монетой. Выхватила банки с жижей и выплеснула на этих мразей. Толкнула жгучий спич о позоре на седые головы их родителей. Ну может ещё слегка подправила лица двоим или троим. Не помню. Но с тех самых пор и началось противостояние, Высоких со мной безродной. Беда в том, что в Академии все как бы в теории равны в правах, но на деле сын лорда и сын крестьянина всё же из разных миров, фигурально выражаясь, и пусть лет этак на семь-восемь и делят стол и кров. Но один хрен, жизнь в разные условия всех поставит. Вполне логично, что безродные связываться с Лордами не станут. А я стала тем самым символом, типа стрёмно когда малолетняя лекарка с минимальным даром, не боится выхватить люлей за свои благородные порывы, а остальные молчат. Не порядочек, однако. Вот и повелось как-то, что всё чаще безродные дают отпор наездам лордов. И сколько ни пыталась бедная рыжая Кариночка объяснить, что вовсе не затевала войну с этими идиотами, ни хера не выходит. Всё лезут со своими разборками, подлянами и угрозами. Д-Э-Б-И-Л-Ы!
Но это пол беды, как-то на городском празднике по приколу зашла в шатёр к прорицателям, а там оказалась реальная Ведунья, и она сказала мне, что я обрету всё что потеряно только пройдя последнее испытание Академии. То бишь бой. Всё что потеряно. И пусть Стаса я обрела, но есть ещё мама, и если чтобы собрать свою семью воедино, мне нужно драться, я это сделаю.
Но это я увлеклась воспоминаниями, вернемся к нашим баранам. Четвёртое, все знают, что я ученица Нахрона, следовательно, угрожать ему не побоится разве что…Инквизиция. Итак, возвращаемся к началу дискуссии. Мне предстоит пять боёв с лучшими боевыми мечами Академии. Мечами условное звание, ибо это действительно лучшие боевые маги выпускники этого года. И каждому из них дан вполне чёткий приказ не выпустить меня живой с арены, как мне, весьма не прозрачно, намекнул Учитель Архар. Вопрос, по какой причине мной заинтересовалась Инквизиция. Хотя это даже не вопрос, разве Стив, один из самых ярких представителей местных залупастых мажоров, не корешится с племянничком Патриарха Как-Его-Там-Не-Помню, то бишь, главой этой самой Инквизиции? С другой стороны, чего бы это все так напряглись из за наших детских разборок? Ну подумаешь сломала Стиву Родригесу нос и слегка унизила прилюдно. Несколько раз. И не слегка. Но ведь это тоже не повод, для подобной масштабной травли, где задействованы весьма серьёзные люди.
Следует связаться со Стэном, он узнает всё что меня интересует по своим каналам. Очень полезно, когда твой товарищ работает на весьма крупную компанию по сбору информации.
А вот Академия откровенно разочаровала, а как же главный девиз, типа «своих надо беречь и защищать»? Эх, всё самой, всё самой…
Я настолько задумалась что на повороте врезалась в Аракша Дорран. Подняв на него взгляд машинально склонилась в поклоне:
– Прощу простить мою неуклюжесть, Учитель. – тем временем мысли продолжали мелькать одна круче другой. Нужно накопать как можно больше информации на противников. Характер, вид оружия, уровень мастерства…
– Прощаю, студентка, тебя то я и ищу. – подцепив меня под локоток, самая загадочная личность в Академии потащил меня куда-то вглубь коридоров.
Стоп! Чего это он меня ищет?
Меня притащили в некое захламлённое донельзя помещеньеце впихнули внутрь и шпионски оглядев коридор заперли дверь.
– Тебе сообщили?
Я настороженно кивнула, слегка отодвигаясь от нависающего надо мной брюнета. Не то чтобы боялась, просто напрягают меня всякие в моё личное пространство вторгающиеся мужчинки.
– Полагаю понимаешь, что ноги от Инквизиции растут?
Я снова кивнула, сама себе напоминая китайский болванчик.
– Умная девочка. – он широко улыбнулся, и наклонился ко мне, вплотную приблизив своё лицо к моему. Я перестала отодвигаться, ибо шея затекла. Напротив, нахально приблизилась, ощущая на губах его дыхание. Раздражает позиция загоняемого в угол. Он снова усмехнулся. – Страшно?
Я прищурилась и склонила голову набок, как бы спрашивая от чего именно мне должно быть страшно? Однако, недоумевая в душе. С ума он сошёл что ли? Зачем провоцирует? Вот уж, кто совсем во мне не заинтересован так это Аракш Дорран, ни как в студентке, ни уж тем более как в женщине. Слава всем Богам.
Снова широкая улыбка. Меня слегка приподняли под ягодицы и усадили на стол, полагаю, чтобы Аркашу не приходилось больше наклоняться. А высокие тут столы.
– Учитель, в другое время я бы рада поиграть с вами, но именно сейчас меня ждёт куча жизненно важных дел. – я слегка улыбнулась, силясь разгадать, что всё это нахрен значит. Ну да ладно, всё равно рано или поздно пояснит своё поведение. А даже если и нет, то не пофиг ли? Меня там скоро геройская смерть на Арене ждёт.
– Напротив, солнышко, сейчас самое время. Никому из преподавателей не нравится сложившаяся ситуация. И никто из нас не может понять, чем ты прогневила Пресветлого Арниэля.
Я присвистнула. Ух ты, ещё и верховного бога приплели.
– Учитель…Аркаш, вам не приходило в голову, что я прогневила его последователей, но не бога. Едва ли я столь заметная персона, чтобы обратить на себя его божественное внимание. – насмешливо улыбнулась я.
– Слушай внимательно, студентка. По какой причине Патриарх Астенель отдал данный приказ одни боги и ведают, но мы разберёмся. – подобрался Аракш, и я расслабилась. Слегка. Всё таки такое его поведение вполне типично, в отличии от откровенного флирта. – Сейчас важно другое, на Арену невозможно войти со сторонней защитой, однако, когда ты войдешь, есть вероятность того, что с разрешения ректора мы обеспечим тебя дополнительным слоем защиты. В этом году, задним числом, принят указ, подписанный Администрацией Академии, о том, бой может быть остановлен по решению комиссии, если студент показал себя достаточно квалифицированным. Плохая новость – в комиссии скорее всего появятся парочка угодных Патриарху, изъявившему горячее желание присутствовать на Боях.
Я слушала внимательно. Всё ж таки Академия не подводит своих студентов. Даже растрогалась слегка.
– Твоё дело не пропустить первые удары и показать хоть что-то, там мы тебя вытащим. – закончил учитель Дорран.
– Спасибо. Это больше, чем я рассчитывала. Шансы на выживание заметно подросли. – постаралась улыбнуться светло и радостно.
– Сейчас, мне необходимо уладить кое-какие дела, и на всё про всё у меня всего четыре дня. Посему, разрешите откланяться, Учитель? – я спрыгнула со столешницы. Дорран, слава всем богам, отступил в сторону. Наконец-то моё личное пространство снова сугубо личное.
– Иди. Не подведи меня. Я поставил на тебя. – кивнул Ракш.
Мило.
Нет, реально, они там тотализатор организовали? А меня позвать? Я как самая страдающая сторона в первую очередь имею право подзаработать на своих страданиях, не?
