Текст книги "Краденая невеста 2 (СИ)"
Автор книги: Кира Шарм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 12
С этого момента Давид полностью остался себе верен, как и всегда.
Началось наше заточение. Вдвоем. Или медовый месяц?
Шампанское. Клубника со сливками. Разнообразнейшие деликатесы, которые нам приносили прямо в номер.
За это время я не видела ни одного человека. Еду и все, что заказывал Давид даже не вносили в номер. Он забирал все у самой двери, возвращаясь ко мне с грозным видом. Говорящим о том, что я настоящая пленница и шанса выйти или поговорить с кем-то у меня нет!
О… Эти сладкие пытки, которые он мне устроил!
Лаская меня бесконечно. Неутомимо.
То мучительно-нежно. То страстно набрасываясь и обрушивая на меня свой поистине безумный темперамент!
Я не знаю, сколько времени прошло.
Ночь слилась с днем.
А мы не отрывались друг от друга.
Ласкали. Просто лежали рядом, обнявшись. Молчали и жарко признавались в своих чувствах.
Лакомились деликатесами прямо в постели. Или на балконе, распахнув створки, но оградившись от всего мира, от его шума и суеты тяжелыми шторами.
Давид сдержал слово. На максимум.
Он носил меня на руках. Даже кормил из своих рук!
Капая на живот или грудь сладкими сливками или джемом. Тут же слизывая их с меня, с глухим рычанием превращая нашу еду в новые страстные, безудержные ласки!
Но и я в долгу не оставалась.
Сочно облизывала его пальцы, выпачканные в соусе или в соке ягод.
Дразнилась, замечая голодные вспышки в его глазах и тут же отстранялась… Правда, совсем ненадолго…
Давид, несмотря на все мои протесты, каждый раз подхватывал на руки. Не давал выскользнуть. Улизнуть от него после того, как раздразнила!
Обжигал меня своей страстью. До тех пор, пока я не сдавалась. Пока не запрокидывалась моя голова, а с губ не начинали слетать тихие стоны.
Мое тело горело. Каждая клеточка, каждый миллиметр были обласканы его пальцами и губами миллион раз! Для Давида в моем теле больше не осталось никаких секретов.
И мое смущение прошло. Стыдливость растворилась под его жгучим взглядом. Особенно, когда он смотрел прямо туда. В самую сердцевинку, распахнув мои ноги так, что они начинали гудеть!
И я видела, как жадно вспыхивают его глаза. Как дергается кадык и бешено раздуваются ноздри. Прежде чем Давид окунал меня в запредельное наслаждение, выбивающее из меня последние мысли и стыдливость! Перед мужчиной. Перед моим мужчиной!
Я научилась открываться для него. Целиком. Полностью. На максимум.
Не только телом, но и душой. В те долгие часы, когда мы просто лежали рядом, переплетая наши руки.
Говоря обо всем. О детстве. О мечтах. О потерях.
Давид открылся мне точно так же. Я узнала многое о его жизни. Сумела представить себе его и мальчуганом, растущим со старшими братьями… У которых очень непростой характер! И с которыми нужно было возмужать очень быстро!
Мы смеялись и просто тихо беседовали. Даже молчать нам вместе было невероятно уютно.
И просто прижимались друг к другу. Слушая тишину. Наше дыхание. То, как бьются совсем рядом наши сердца…
Это целая жизнь. Вот здесь. В стенах этого номера.
Где мы оказались заперты от всего мира.
Зато так открыты самому главному. Он мне, а я ему…
И, если меня бы спросили, я безошибочно сказала бы, что это было самое счастливое для нас обоих время… Или безвременье, ведь часы и минуты, даже дни и ночи стали неважны… Все смешалось в одно. В одно огромное неразрывное счастье!
И я ловила. Хватала. Каждый момент.
Когда еще так будет?
Вдвоем и вдали от всех? От всех проблем, задач и людей?
Быть может, никогда…
Но все рано или поздно заканчивается.
Как и наш маленький мирок. Вот здесь. Только на двоих.
Пришло время, и Давид все-таки зарядил и включил свой телефон. Который тут же разразился оглушительными и непрекращающимися трелями.
– Пора возвращаться, малыш. Едем домой.
После первого же разговора между его бровей залегла складка.
А как по мне…
Вот здесь. Именно здесь наш настоящий дом. Во всяком случае, этот номер мне роднее огромного дома Давида!
– Не грусти, – Давид подхватывает меня на руки, покрывая поцелуями.
– Не важно, где мы. Важно, что вместе!
Уносит меня в ванную, обрушивая на нас обоих теплые струи воды.
Впивается горячим поцелуем в уже измученные ими, болящие, губы.
Проводит мочалкой по груди, тут же отбрасывая ее в сторону.
Дергает меня на себя, впечатывая в свое тело. Вклинивается ногой между моих бедер.
И…
Я знаю. Он прав! Самое ценное это то, что мы вместе!
Но знаю и то, что так, как было здесь, уже не будет никогда!
– Люблю, – шепчу, обхватывая его плечи руками.
Уже распахиваясь навстречу первому толчку любимого во мне…
– Давид! Я не могу так выйти!
Осматриваю себя в зеркале с полнейшим ужасом.
Волосы еще удалось кое-как расчесать.
Ревность колким ударом на секунду ударяет в сердце.
Он снова заказал мне платье. И даже белье! Как всегда, безошибочно определив размер! До миллиметра! И это все на глаз!
Скольким женщинам он его заказывал?
Тема его прошлых увлечений, это то, чего мы не касались в наших задушевных разговорах.
И теперь снова начинаю думать о том, сколько же их было! И даже в этом номере. На этой постели!
Сколько практики Давиду понадобилось, чтобы стать настолько умелым?
Трясу головой. Хочу отряхнуть от себя все эти мысли.
Мы должны начать с чистого листа. Давид сказал мне, что с момента нашей встречи даже не смотрел ни на одну женщину. И я должна ему верить!
А прошлое… Пусть оно останется где-то там. За пределами нас и нашей жизни вместе!
Главное лишь, чтобы оно больше никогда не повторилось!
– Что не так, ммммм?
Муж подходит ко мне сзади. Обнимает за плечи, с шумом втягивая воздух у моего плеча.
Потирается подбородком и чуть прикусывает местечко в самом низу шеи. До умопомрачения чувствительное!
– Вот это, Давид. Вот это совсем не так! Ну, как я покажусь хоть где-нибудь в таком виде, а?
Вся шея и даже плечи в алых пятнах. В засосах, оставленных Давидом в порыве страсти.
– У меня тоже до хрена боевых ранений, Саида!
Усмехается, указывая на свой воротник.
Еще и рубашку приподнимает.
На груди и животе точно так же отчетливо полыхают оставленные мной отметины!
– Какой кошмар…
Прикусываю губу. Нам обоим, похоже, на людях нельзя показываться еще месяц! Мы точно как после боя. Страстного и жестокого боя ! Сумасшедше жаркого!
– Тсссссс….
Сжимает мои плечи еще сильнее. Плавным движением разворачивает на себя. Прижимает к груди.
– Это охренеть, как возбуждает!
Хрипло шепчет, уже зарываясь пальцами в мои волосы.
Растрепывает прическу, которую я сооружала такими усилиями!
– Когда ты пометил свою женщину. Черт. Я хочу сбросить подальше эту тряпку, что на тебе! Все тряпки!
Чувствую, как начинает вибрировать его грудь. Голос начинает срываться от рваного дыхания!
И сама реагирую так же. Вид этих отметин заставляет все внутри задрожать. Волнами обрушиваются воспоминания о нашей срасти. Обо всем, что мы творили с ним в этом номере!
– Дико возбуждает, Саида. Ты. Ты вышибаешь из меня все мозги!
– Нам надо идти, – тихо шепчу в его жадно вздымающуюся грудь.
Не выдерживаю. Все-таки прикусываю его кожу сквозь рубашку. Получая в ответ голодное рычание моего дикого и явно далеко не до конца удовлетворенного зверя!
– Я помню.
Давид отстраняется.
Прожигает меня одурительно порочным взглядом. Взъерошивает волосы, запуская в них пятерню.
– Это круче обручального кольца. Сразу видно, что ты моя женщина!
– Давид! Это… Не просто неприлично! Недопустимо!
– Хорошо, – кивает, распахивая шкаф.
– Машина ждет, Саида. Времени практически нет. Через полтора часа у меня пресс-конференция. Я просто не смогу ждать, пока тебе привезут платье.
Набрасывает на меня один из своих пиджаков.
Он огромный. Настолько, что я с легкостью в него закутываюсь. И, главное, он прикрывает шею и полностью скрывает ключицы и кожу над грудью.
– Может, ты поедешь? Тем более, зачем тебе делать крюк и ехать в дом? Ты полностью готов. А я закажу себе что-то более закрытое. В конце концов, перед твоей матерью и даже прислугой в доме я тоже не могу показаться в таком виде! Ну, не буду же я ходить там в твоем пиджаке? А вдруг твои братья приедут?
Или, что еще хуже, его отец!
До сих пор не по себе от того, каким взглядом он меня окидывал! Поистине страшный человек!
– Нет, Саида, – его лицо становится мрачным, а голос ледяным.
– Я тебя одну не оставлю.
Челюсти сжимаются.
Он явно до конца не простил мне моего побега.
– Хорошо, – покоряюсь.
Поднимаю руки на его плечи. Становлюсь на цыпочки, чтобы прикоснуться к его губам.
– Как скажешь, любимый, – выдыхаю прямо в его губы. – Значит, буду ходить в пиджаке. Или просто запрусь в нашей комнате, пока не привезут другую одежду.
И очень надеюсь, что матери Давида в его доме уже нет! И что никто из его семьи не пожалует! Но что-то мне подсказывает, что это очень слабая надежда!
– Не провоцируй, жена!
Давид хрипит мне в губы, а сам сжимает мою попку обеими руками. Крепко. Наверняка, и там остались следы наших бурных дней и ночей!
– Все. Надо идти! Иначе я просто тебя не отпущу!
Окидывает меня придирчивым взглядом.
Поправляет пиджак там, где, как ему кажется, остается слишком открытое место.
– Черт. Уже без тебя хреново, малышка. Сойду с ума, если это затянется. Но я думаю о тебе каждую минуту. Помни об этом. Постараюсь закончить все побыстрей! А ты вечером набери горячую ванную. И жди меня в ней. Готовая. Разгоряченная. Разомлевшая…. Черт! Я уже жалею, что ввязался в эту гонку за пост мэра!
– Это важно, любимый, – шепчу, проводя кончиком пальца по его груди. – И для тебя и для всей семьи. Для всей империи. А я буду ждать тебя. Сколько понадобиться!
– Люблю тебя.
Давид подхватывает мою руку. Целует внутреннюю сторону ладони.
– Люблю Саида.
Повторяет, так серьезно глядя мне в глаза!
Мы поспешно выходим из номера, который стал для нас целым островом, нашей маленькой счастливой жизнью на двоих!
– Рашид.
Узнаю в мужчине за рулем того, кого так часто замечала рядом с собой все то время, пока Давида не было рядом.
– Коротко введи меня в курс.
– Все в порядке, босс, – он кивает и машина трогается с места.
– Рашид . Саида моя супруга. При ней можешь быть предельно откровенен!
– Ну…
Он будто прикидывает, правда ли Давид этого хочет. Смотрит на него в зеркало и начинает говорить, как только получает одобрительный кивок.
– С идеальной репутацией, конечно, все подкосилось. Разносятся слухи, что кандидат в мэры насильно взял свою жену, которую скрывает от всех. Что она сбегала от него, а он ее запер и держит в плену. Возможно, даже избивает. Насилует. Или вообще убил. Короче, слухи о ваших извращениях босс, с каждым днем пополняются все новыми подробностями. Уже даже появилось несколько девиц, которые заявили, что вы их тоже выкрадывали и держали в плену. Вас нет. Все осмелели. Девицы открыто лезут на все камеры и все каналы!
– Охххх…
– Не бери в голову, – Давид крепче сжимает мое колено.
– Решим. Что-то еще?
– Нуууууу…. Люди любят распускать слухи и чесать языками. Говорят, что и вас могли взять в плен, а жену на самом деле похитили. Что вас убили и поэтому вы исчезли со всех радаров. Ваш брат Бадрид дал опровержение. Но вы же знаете. Он скуп на слова. И не слишком обаятелен, особенно для народа и прессы. Ваш брат Арман попробовал более красноречиво выступить на публике, но…
– Но лучше бы он этого не делал, – заканчивает Давид, еще сильнее нахмурившись.
– Точно так, – кивает Рашид.
– Это все новости?
Лицо Давида напряжено.
– Не совсем, – мрачно кивает Рашид.
И у меня по коже проносится озноб. Будто от какого-то нехорошего предчувствия. Или я просто себя накручиваю?
Я ведь так мало знаю о жизни Давида!
Но прекрасно понимаю, что она совсем не проста! Ни в какое сравнение не идет с той, к которой я привыкла!
– Остальное по делам, босс.
Рашид будто подчеркивает, что это не для моих ушей.
Но…
Здесь обижаться не на что. Мужчины в нашем мире в деловые вопросы женщин не посвящают.
Да я и не стремлюсь. Конечно, даже в браке и при всей огромной любви, у каждого должно быть свое личное жизненное пространство. Я это прекрасно понимаю. Вопросы бизнеса и их детали мне и не нужны. Мне важно лишь, чтобы Давид доверял мне. Чтобы делился! Посвящал в то, что для него важно! И… Чтобы я чувствовала, что мы по-настоящему вместе!
– Это все?
Давид сжимает мою ладонь.
Отпускает, скользя рукой ниже.
Сжимает коленку, поглаживая ее подушечками пальцев.
И снова жар разливается по телу. Вижу, как голодным блеском вспыхивают его глаза! Как ненасытно он на меня смотрит!
Ужас! Этот мужчина вообще когда-нибудь бывает удовлетворен?
Мы занимались любовью в режиме практически нон-стоп! Он брал меня раз за разом! Снова и снова! И теперь… Теперь я опять так явственно чувствую его возбуждение…
– Готовься. Сегодня начнем обживать наш дом по-настоящему, Саида!
Хрипло шепчет мне в ухо, прикусывая мочку.
– Оставить хоть один закоулок, хоть одну комнату необжитой будет просто преступлением, не так ли?
Соски становятся каменными . Мне передается его возбуждение. Начинаю мелко дрожать. Где-то внутри…
Поднимаю на него глаза и дыхание замирает в легких.
Он действительно весь горит. Полыхает. Грудь ходит ходуном, а твердая выпуклость в штанах не оставляет никаких сомнений в том, как именно он собирается обживать наш дом!
– Мы везде должны побывать. Все распробовать, – его рука поднимается от коленки выше. Скользит по бедру, по-собственнически сжимая его.
Забирается под юбку.
Пальцы проводят по уже влажным трусикам.
И мне приходится до боли сжать губы чтобы не застонать.
Но Давид будто все еще наказывает меня за побег и недоверие! Или просто специально дразнит?
Поглаживает сквозь мокрую ткань трусиков мои разбухшие складочки.
Теперь уже так просто сдерживаться не получается. Все там, внизу, горит! Превращается в ненасытный огонь! Который можно утолить только одним способом!
– Давид. Не надо, – еле шепчу ему на ухо чувствуя, как начинает плыть голова.
Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы крик не вырвался, не слетел с губ.
А его наглые пальцы вовсю орудуют у меня между ногами. Становятся еще наглее. Давид поддевает ткань трусиков.
Сдавленно выдыхает с легким хрипом, резко проведя пальцами от самого напряженного узелка клитора до входа. Прижимает его. Водит по кругу, доводя меня до исступления.
Дразнит, заставляя напрячь все мои силы, чтобы сдерживаться.
Чуть проталкивает палец внутрь и тут же убирает его.
И я не выдерживаю. Уже глухо стону, закрыв рот ладонью.
Надеюсь, Рашид сосредоточен на дороге и не видит того, что творится на заднем сидении!
– Не будем тратить время, жена, – жарко шепчет мне на ухо Давид.
– Хочу тебя специально распалить по дороге. Тогда, оказавшись дома, ты сама на меня набросишься!
Вот же… Хитрец!
Но ответить я ему не могу.
Потому что мои ногти в безумном напряжении уже скользят по дорогой обивке сидения. Наверное, я его испорчу! Но Давид сам виноват! Зачем творить со мной такое? Да я прямо сейчас готова на него наброситься! Оседлать, как он учил и просто насаживаться на его каменный член!
– Я так понимаю, ничего срочного, в принципе, нет?
Спрашивает небрежным тоном.
А толки пальца у меня внутри уже усиливаются. Становятся жадными. Ненасытными, как и он сам, когда распален до предела!
К одному пальцу добавляется второй.
Я глотаю собственные стоны.
Замечаю, как сжимается кулак второй руки Давида. Как напряженно дергается его кадык. Как крепко он сжимает челюсти.
Уверена. Не будь Рашида, он бы уже на меня набросился! Давно бы разорвал на мне платье и просто бы взял!
– Ну… Как сказать, босс, – задумчиво тянет Рашид. – Нужно все-таки появиться на людях. И ваша семья. В принципе, они, наверное догадываются, куда вы исчезли. Серьезных поисков же не проводили. Ваш старший брат планировал, но Арман Каримович его отговорил. Очень красноречиво объяснив ситуацию. Ну… Такой, какой он ее предполагал. Но времена нынче неспокойные. Так что им объявить о вашем возвращении тоже необходимо скорее.
– Рашид. Почему у меня чувство, что ты чего-то не договариваешь? Есть еще что-то да? Говори. Я доверяю своей жене. Иначе зачем бы я женился?
– Не знаю, босс, – Рашид пожимает плечами. – Люди женятся по разным причинам.
– Саида полноправная Багирова, Рашид. Моя настоящая вторая половинка.
И его слова кружат мне голову ничуть не меньше, чем ласки. А, может, даже и больше!
Ведь он признал меня равной! Да. Давид многое говорил мне в номере. Но это было наедине. Теперь же он подтверждает свои слова. Ставит меня на один уровень с собой и при других! Это важно! Невероятно важно! Особенно, учитывая, что по нашим традициям жена чаще всего просто довесок к мужу. Безмолвная. Бесправная. Удел которой принимать супруга в спальне, держать в порядке дом и рожать детей.
– Есть еще кое-что, – с явной неохотой отвечает Рашид.
Снова бросает на Давида взгляд в зеркало. Будто ожидая подтверждения, что при мне можно говорить. Давид кивает, понимая его взгляд.
– Дом Рамзановых ночью обстреляли. Очень серьезно. Там практически руины.
– Все живы?
Давид напрягается. Поддается вперед.
– да, босс, – Рашид кивает, а мой супруг откидывается на спинку сидения с явным облегчением.
Его пальцы перестают меня таранить.
– Что ж. Будем разбираться…
– Все уверены, что это связано с предстоящими выборами. Ну, или с делами империи Багировых. С той местью, которую начали против вас семьи.
– Продолжение того, что полыхнуло при Бадриде? Возможно…
Давид задумчиво потирает подбородок.
– Придется разбираться, Рашид.
Я вздыхаю, откидываясь назад вместе в Давидом.
Неприятно, конечно, слышать, что чей-то дом обстреляли, превратив его в руины. Но напоминание о семье невесты Давида тоже неприятно колет, хоть и Давид прямо именно о ней и не спросил.
Теперь явно ему будет не до нас. Придется и давать новые интервью и разбираться с этим обстрелом.
Вздыхаю, чувствуя, как подрагивает разгоряченное его ласками тело. Как судорожно сжимается все у самого входа. Жаждет продолжения!
Но… Я должна быть мудрой. Должна научиться понимать, что Давид занятой человек и времени на нас у него будет немного. Особенно теперь, когда предвыборная кампания в самом разгаре. Он и так потерял слишком много времени! Теперь придется наверстывать упущенное!
Жаль, конечно, что теперь мы будет проводить мало времени вместе. Но я должна с этим смириться. И привыкнуть.
Наконец мы подъезжаем к дому.
Давид молчит оставшуюся дорогу. Видимо. Прикидывает варианты.
Замечаю во дворе дома машины.
Даже гадать ненужно. Наверняка снова вся его семья в сборе! А я совсем не готова с ними встречаться!
Но…
Братья это еще не главный не самый приятный сюрприз по возвращении в этот дом!
Даже издалека замечаю Аишу, гуляющую по саду. А под руку ее держит… Лилит Рамзанова!
Глава 13
Я видела ее всего один раз в жизни.
Но все равно эта девушка навсегда отпечаталась в моей памяти!
Уже тогда я без памяти была влюблена в Давида! Уже, намертво, провалилась с головой в этот омут! И тот укол ревности, когда я увидела любимого через окно ресторана с женщиной, тоже запомнился мне на всю жизнь!
Я, конечно, ожидала, что соберется семья Давида. Ведь он все-таки так надолго пропал! В глубине души надеялась, что его мать уже съехала из дому! Хотя верила в это и мало. Но! Того, что я встречу здесь ЕЕ я точно не ожидала!
– Давид!
Мать мужа спешит нам навстречу. Взмахивает рукой и быстро семенит мелкими шажками по петляющей дорожке.
А бывшая невеста моего мужа так и приклеилась к ней. Как клещ впилась в руку. Не отстает. Не отпускает.
– Давид! Мы все так за тебя волновались!
Аиша хватается за сердце, окидывая сына взглядом, полным обожания.
– Так за тебя переживали! Ты же знаешь! Сейчас такие времена! Опасность за каждым поворотом! Как ты мог? Как ты мог вот так исчезнуть? Ничего никому не сказав? Представляешь себе хотя бы на сотую долю, что я чувствую? Особенно после Бадрида! После того, как мы его почти похоронили! Неужели у тебя совсем нет сердца?
– Ну что ты, мама.
Давид подхватывает ее, потому что она вдруг начинает покачиваться. С трудом держаться на ногах.
Хотя вполне благополучно только что разгуливала в компании этой!
– Здравствуй, Давид, – поет Лилит елейным голосочком
Прямо сахарным. Аж во рту приторно становится.
Опускает взгляд, на миг сверкнув глазами.
– Мы все. Все очень за тебя переживали. И мама. И я. Ничуть не меньше! Ведь ты же мне такой родной!
Поднимает взгляд Драматично впивается глазами в лицо Давида.
Так отчаянно и с таким восторгом. Как будто сожрать его хочет!
И выглядит в этот раз совсем не так, как тогда, в ресторане.
На лице совсем нет краски. Волосы спрятаны под платок.
И декольте не висит до самого пупа! Наоборот. Очень закрытое платье с вырезом под горлом. Длинное. Такое, что дорожки в саду им подметать можно.
Хоть фигуру и не прикрывает. Наоборот. Все подчеркивает. И немаленькую упругую грудь. И крутые бедра.
Совсем скромницей вырядилась. Вот и теперь, будто спохватившись, опускает глаза.
Кусает пухлые, подозреваю, что силиконовые, губы.
Но я вижу, как украдкой он смотрит искоса на моего мужа!
– Как же я рада, что ты жив!
Лилит будто не справляется с порывом.
Вдруг жарко бросается на шею к Давиду.
– Мы все чуть с ума не сошли!
Шепчет ему прямо в лицо, задрав голову так, что будто подставляет для поцелуя свои губы.
Но тут же, словно опомнившись, отпрянула.
Опустила снова глаза в землю.
Заломила руки, как будто ей стыдно от своего необузданного, нарушающего все приличия порыва.
– Прости…
Шепчет, по-прежнему упорно глядя в землю.
Краснеет, как спелая черешня.
– Просто мы и правда. Места себе все время не находили. Каждую минутку о тебе думали! И я. И мама! Что же за ужасное событие заставило нас всех так переживать! О тебе…
Под событием она явно подразумевает меня.
Чтобы сомнений не осталось, бросает острый, многозначительный взгляд в мою сторону.
Аиша вторит ей. Они явно спелись. Видимо, мать Давида просто души не чает в его несостоявшейся невесте!
– Надеюсь, ты больше не заставишь нас так волноваться, – Лилит расплывается в робкой улыбке.
– И…
Опять заламывает руки. Выкручивает пальцы, показывая, как сильно нервничает
– Давид!
Снова поднимает на него лицо.
Но теперь оно уже в слезах. И глаза такие перепуганные!
– Наш дом обстреляли! Это… Это было ужасно! Я думала, меня убьют! Я… Я просто чудом спаслась!
Губы дрожат. Бывшая невеста заламывает руки еще сильнее. Даже не утирает слезы.
– Охранник меня вынес из-под обстрела! От нашего дома остались одни руины! Отец с мамой давно уже в Европе, ты же знаешь. Омар тоже уехал, важные дела.,. Ты единственный, к кому я могу обратиться за помощью и защитой! Ведь мы… Мы ведь с тобой не чужие, Давид! Ты единственный, к чьей защите и покровительству я могу прибегнуть! Больше никого нет, и… Твоя мама любезно позволила мне остаться, пожить в твоем доме… Сказала, что ты не откажешь мне в помощи! Иначе… Иначе я бы никогда…
– Все в порядке, Лилит.
Его голос звучит уверенно и успокаивающе.
Слишком мягко? Слишком ласково? Или мне это только кажется?
– Ты всегда можешь рассчитывать на мои защиту и помощь. Можешь оставаться в моем доме на правах гостьи, сколько понадобиться! Я попытаюсь выяснить, кто напал на ваш дом. Надеюсь, твои родные уже выехали?
– Там какие-то проблемы…
Невнятно шепчет Лилит, снова в отчаянии заламывая руки.
– Похоже, им так просто не удастся вырваться. Не уверена, что они вернутся скоро. Да и дом в таком состоянии… Его восстанавливать нужно.
– Не переживай, – Давид кивает.
Смотрит на Лилит с сочувствием.
– Мой дом открыт для тебя сколько понадобиться. Ну, раз мы все выяснили. Пора познакомить вас. Моя супруга, Саида. А это Лилит. Дочь и сестра давних партнеров нашей семьи.
Лилит бросает на меня ненавидящий взгляд. Но он тут же становится приторно сахарным.
– Очень рада знакомству, – цедит она, улыбаясь так широко, что губы сейчас лопнут.
– Надеюсь, скоро все выяснится и опасность минует, – киваю ей.
Говорить о приятности этого знакомства явно не приходится. А врать я не хочу.
Неужели Давид не видит, что она просто врет? Каждым словом! Каждым жестом и интонацией!
Да ей Оскара можно давать за эту мастерски разыгранную сцену!
– Прошу прощения, Лилит. Меня ждут срочные дела, – Давид коротко кивает своей бывшей невесте. – Надеюсь, у тебя есть все необходимое. Если чего-нибудь недостает, обязательно обращайся. Передавай все, что тебе нужно, управляющему. Думаю, ты с ним уже знакома. Если нет, тебе его представят в ближайшее время.
– Мама было очень добра и представила меня прислуге, – Лилит кивает, разыгрывая смущение.
А меня… Меня уже начинают раздирать внутренние демоны!
– Прекрасно. Пойдем, Саида.
Давид берет меня за руку. Увлекает за собой к центральному входу в дом.
Чувствую, как две пары глаз просто прожигают мою спину.
– Давид.
Чуть сжимаю его руку.
– Да, Саида?
– Так много машин… Наверное, в твоем доме еще окажутся гости.
– В нашем доме, Саида. В нашем.
Он приобнимает меня за талию. Крепко обхватывает, прижимая к себе.
Шепчет прямо в ухо, скользя губами по чувствительным местечкам. Спускается ими по шее, слегка прикусывая…
– Не слышу!
Слегка рычит мне прямо в бьющуюся на шее венку. Сейчас, как и всегда, реагируя на обжигающие прикосновения любимого, она бьется сильнее.
– В нашем. Мой муж!
Повторяю, все еще чувствуя волнение. Не привыкла. Облизываю пересохшие губы…
– Ты права.
Глаза Давида тут же вспыхивают. В них пламенем взметаются уже такие знакомые золотые искры.
Кадык дергается. И я узнаю этот голодный порочный взгляд!
– Гости подождут. У нас есть дела поважнее! Кажется, ты еще не привыкла чувствовать себя моей женой? Моей… Моей, Саида!
Его слова звучат так порочно.
Увлекают в плен. Обещают то самое наслаждение, от которого волны дрожи уже проносятся по моей коже.
Мое тело реагирует мгновенно.
Соски подскакивают, превращаясь в твердые камушки. Немного ноют, словно предвкушая или даже требуя его ласки…
– Как скажешь, муж.
Опускаю глаза. Меня заливает волной краски. Белье намокает, заставляя сжать бедра.
– Пошли.
Увлекает меня за собой куда-то в сторону.
Набрасывается жадным поцелуем, как только мы скрываемся за густыми кустарниками роз.
– Если бы не дела…
Хрипло шепчет, чуть отстраняясь. Мы оба тяжело дышим. И как же хочется, чтобы все вокруг исчезли! Чтобы остались только мы вдвоем…
– Здесь черный вход, – Давид указывает рукой туда, где я ни за что не разглядела бы дверцу. – дела и гости подождут!
Мы крадемся, словно воришки.
Взявшись за руки и заговорчески улыбаясь друг другу.
Бесшумно проскальзываем по коридору мимо большой гостиной, где уже явно собралось все его семейство. Мельком замечаю широкие плечи мужчин. Слышу негромкие разговоры.
Давид захлопывает дверь, как только мы оказывается в спальне.
Резко прижимает меня к стене, припечатывая своим горячим телом.
Я очень остро чувствую его каменное желание, упирающееся в меня!
– Давид, – шепчу в уже почти обрушившиеся на меня губы.
– Да, любимая, – его рука скользит по щеке. Зарывается в волосы, растрепывая их.
Вторая сжимает мое бедро, задирая платье.
Он выбивает все мысли. Они путаются. Остается только наше рваное дыхание и жадность рук…
– Мне не нравится, что здесь твоя бывшая невеста, Давид, – все же выныриваю из нашего запредельного дурмана. – И еще мне не нравится, что она называет твою мать мамой…
– Саида…
Его взгляд темнеет.
Давид проводит пальцами по моей груди, а после сжимает ее в ладони.
Прислоняется лбом к моему.
Тяжело дышит мне прямо в губы.
– Ты моя жена. Моя любимая. Моя единственная. Неужели ты думаешь, что Лилит может меня заинтересовать? Да я ни на одну женщину не смотрю, когда ты рядом! А когда не рядом, то тоже не смотрю. О тебе думаю. Жду встречи… И… Представляю, как делаю вот это!
Давид резко отстраняется.
Срывает с меня одежду.
Подхватывает на руки и уносит на постель, несмотря на мои протесты и слабые удары кулаками по его плечам.
Бросает на простыню, накрывая меня тяжестью своего тела.
Жадно впечатывается в губы своими, вышибая из меня весь дух!
– И все же…
Шепчу, уже чувствуя, как сладкий дурман обволакивает все тело. Пальцы на ногах поджимаются. Естество ноет и жадно сжимается от предвкушения того, как любимый сейчас войдет в меня…
– Саида.
Зарывается пальцами мне в волосы. Нежно проводит по моим губам своими.
– Пойми. Наши семьи были близкими партнерами. Она привыкла относиться к моим родным, как к своим. Привыкла называть так мою мать. И я… Я все же несу за нее ответственность. Особенно теперь. Лилит осталась одна. Нового мужа ей семья пока еще не подыскала. Все же, в этом есть и моя вина. Я чувствую за нее ответственность. Ситуация у всех нас сейчас непростая. Но и Лилит, и ее семья, в общем-то, не стали с нами враждовать. Наоборот. Наше сотрудничество продолжается. Без него мне не стать мэром. Да и многое завязано на этом партнерстве. Объяви Рамзановы нам войну, мы могли бы разбиться. Рухнуть. Многое сейчас висит на волоске, хоть империя Багировых и кажется такой же крепкой, как и раньше. Но на самом деле сейчас все шатко, как никогда. У нас много врагов, а сами мы серьезно ослаблены. Рамзановы остались нашими союзниками. Даже после того, как я разорвал договор. Хоть я ожидал чего угодно. Войны, разрыва всех связей.
– Но…
– Ей некуда больше идти. Она напугана. Опасность никуда не делась. Дом Бадрида тоже недавно обстреляли. Благо, он успел отвезти жену и ребенка в надежное место. Сейчас неспокойно, Саида. Очень. И я просто не могу отказать Лилит в защите! Как мужчина. Как человек. Как партнер ее отца и брата. Она не враг, Саида. Она просто напуганная девушка.
– Давид. Она бросилась тебя обнимать!
Не выдерживаю. Прикусываю губу. Отворачиваюсь от него.
– Ты ревнуешь?
Глаза Давида загораются.
Губы щекочут мои.
– Это приятно, Саида, – выдыхает он мне прямо в истерзанные его поцелуями губы. – До одури приятно. Но я люблю тебя. По-настоящему. Лилит тебе не соперница. Я никогда и не воспринимал ее как женщину. Это был просто договор. И больше ничего. Она ни разу не вызывала во мне никакого чувства. Тем более, что видел-то я ее в основном ребенком.
– Но сейчас она не ребенок!
– Саида.
Усмехается.
Нежно проводит пальцами по моей щеке.
– Лилит тебе не соперница. У тебя вообще нет соперниц! Ты одна. Единственная. Мне больше никто не нужен! Веришь? Верь мне, Саида!
– Верю, – шепчу, раскрывая наконец для него свои губы.
Поддаюсь его безумному. Страстному. И одновременно такому ласковому напору.
А его губы уже скользят ниже. По шее. По ложбинке между грудей.
Давид поднимает на меня глаза.
Они снова вспыхивают знакомыми мне опасными золотыми вспышками.
Обхватывает обеими руками мои груди, сжимая, до помутнения в глазах лаская разбухшие чувствительные соски… Спускается губами вниз. По животу. И ниже. Еще ниже, заставляя меня метаться по подушке и вздрагивать, выгибаясь всем телом.
