Текст книги "Личная помощница для мажора (СИ)"

Автор книги: Кира Рысь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Ветер кружил маленькие вьюги вокруг корпуса. Асфальт вился темно-серыми, вычищенными от снега лентами, уходя вдаль. Морозило. День становился всё более сумрачным, и всё чаще я замечала, как в окнах домов включается теплый свет домашних люстр.

Я почти ощущала этот уют, глядя на однотонные занавески, шторки с цветами, ажурные тюли.

– Так необычная – это какая? – спросила я, повернувшись к Олегу и с подозрением прищурившись.

– Я же сказал – никакого интима, даже не мечтай, – покачал головой Олег. Мы уже спустились из аудитории вниз, в кофейню, взяли с собой два горячих шоколада и теперь сидели у Олега в его Бэнтли.

– Так, – отрезала я, отпивая густую обжигающую сладость. – Я серьёзно.

В салоне дорого авто было чисто и ухоженно. Как ни странно, мне здесь было всё так знакомо, словно бы мы с Олегом ездили в этой машине каждый день. Наверное, так и было. В моих мечтах, конечно. Во снах, уж точно.

– Личная помощница с идеальным знанием испанского и английского, – сказал Олег, убирая светлые прядки со лба и задумчиво хмурясь. – Твой уровень более чем подходит мне. Но. Помимо деловой работы, мне нужно, чтобы ты могла помочь мне с бытовыми вещами – например, забрать заказ, помочь с выбором подарка, поехать со мной в командировку, если это надо, составить отчёт… В общем. Человек-оркестр.

– Ух! – выдохнула я. – Но ты же понимаешь, что у меня учеба и диплом.

– Конечно, понимаю.

Олег на мгновение перегнулся через меня, и я замерла, вытянувшись по струнке. Он на это мгновение оказался в такой близости от меня, что я даже покраснела. Маковецкий открыл бардачок и достал один листочек из блока, лежащего там, заодно прихватил ручку.

– На самом деле, никаких непосильных заданий: если вдруг ты что-то не можешь сделать или будешь занята, плохо себя чувствовать и так далее, вопрос будет решен. – Олег, снова удобно усевшись на водительском кресле, что-то написал на бумажке, затем протянул её мне. – Главное, чтобы в основном именно ты была на подхвате, как доверенный мне человек.

Я взяла листочек, пребывая в некотором сомнении. Работать!

Это мечта – начать наконец зарабатывать свои деньги и строить карьеру. Я и так никак не могла дождаться окончания института, чтобы побыстрее найти какую-нибудь, хотя бы пусть самую простую работу и начать применять свои навыки, а тут – работать на Маковецкого. На него хотят работать и более опытные соискатели, это и ежу понятно. Получается, настоящий выигрыш по всем статьям – проверенный и статусный руководитель, престижная работа… Великолепное начало карьеры, если честно.

Я уже представляла, как будет выглядеть моя первая запись в трудовой книжке, и как будет радовать глаз резюме. Даа, мечта, чего уж скрывать...

Меня вышибло из мыслей одним ударом. Я прямо-таки почувствовала, как округлились мои глаза. Всё сидела и смотрела на цифры, написанные на листочке, и не могла поверить в то, что вижу.

– Ты хочешь сказать, что это что? – не скрывая удивления, поводила я листочком из стороны в сторону.

Я сверлила Олега взглядом, но тот лишь пожал плечами и усмехнулся.

– Твоя зарплата за месяц. Выплаты, как и принято, делятся на две части – аванс и зарплата.

– О… – только и сказала я, снова глядя на листочек. – Понятно…

Зарплата была более чем приличной. Если я в месяц буду получать такие деньги, я не просто смогу помочь родителям побыстрее доплатить кредит на машину, мы ещё и приставку с братом купим, и кучу игр, и вообще на море отдохнуть съездим всей семьёй. Я даже не знала, как реагировать на то, что предлагал мне Маковецкий. Прекрасная работа! Ещё и за такие деньги. Разве можно было просто взять и упустить свой шанс?

– Я не шучу, Кать, – сказал Олег. – Это, правда, твоя зарплата. Для такой работы – это абсолютно нормальная сумма.

Маковецкий наблюдал за мной – видимо, мое замешательство вывело его на определенные мысли.

– Это прекрасное предложение… Более чем. Но у меня же ещё сессия, – протянула я. – И диплом… Если не буду справляться со своими обязанностями, мне как-то совсем неудобно перед тобой будет….

– С дипломом я тебе помогу, – заявил Олег. – Я уже посмотрел твою тему.

«Когда успел?» – у меня вытянулось лицо, но спросила я другое:

– Правда? – обрадовалась я. – Буду бесконечно благодарна за помощь!

– Вообще без проблем: у меня диссертация в той же области, что и твоя дипломная тема, – сказал Олег, коротко пожав плечами. – Так что – никаких проблем. Во время твоей подготовки к сессии и к итоговым экзаменам буду самыми лояльными способами освобождать тебя от всех забот.

– Спасибо. Вообще мне нужно только зачетную сессию сдать, – отмахнулась я. – У меня по всем трем экзаменам автоматы.

– Тем более. Ну, так что?

Я взволнованно выдохнула и, не скрывая улыбки, кивнула.

– Хорошо. – Я посмотрела на Олега, в который раз дивясь его красоте. – Готова приступить к работе со следующей недели.

– Замечательно, – довольно кивнул Маковецкий. – У нас как раз в понедельник важные переговоры.

– О, Боже… – воскликнула я. – Я забыла кое-что!

Вспомнив Кристину и Гришу, я, наверное, позеленела. Мой удрученный явно вид явно несколько удивил Олега.

– Что не так?

– Твоя девушка… Кристина, – пробормотала я. – Она же меня ненавидит. Ей наверняка очень не понравится, что я снова нарисовалась возле тебя…

Олег расхохотался.

– Даже не думай об этом, – сказал он, так изящно и тонко улыбнувшись, что я прикусила губу от очарования. – Ты у меня на работе. Я твой босс, ты моя подчиненная: у нас чисто деловые отношения, что будет и так всем понятно. И не переживай, я с ней ещё поговорю – она не будет тебя терроризировать.

– Ну, если так, то хорошо, – улыбнулась я.

* * *

Как быстро летело время… Как быстро. Меня словно уносило куда-то далеко, я словно бы лежала на надувном матрасе, раскинув руки, и моталась на волнах теплого моря. А надо мной – только синь. И пусть меня куда-то уносило, но никто не звал меня, не следил за мной, а я и не хотела отрываться от этой манящей качки на волнах. Мне хотелось, чтобы меня уносило всё дальше и дальше…

Пусть я пропаду в этом море, пусть я останусь здесь навсегда… Пусть. Но я больше не могу без этого моря.

А зима жила в Москве полной жизнью. Над городом, бывало, ясным полотном расстилалась небесная просинь с белыми пуховками облаков, а солнце светило так ярко-ярко, что глаза почти едва могли быть приоткрыты. И тогда я вспоминала весну. Мне хотелось весны, солнца, капели и песен птиц. Я хотела бежать по мокрому асфальту в весенних ботинках, перепрыгивая через лужи, глядя в высокие окна-витрины, рассматривая улыбающиеся лица людей, щурившихся от яркого весеннего света. Мне хотелось покупать лимонад в палатках и есть мороженное. Мне хотелось, чтобы Олег был рядом и держал меня за руку.

И вдруг раз: и снова серо-стальная масса туч снова всё затягивала. Тогда о весне я сразу забывала, снова погружаясь в зиму – теплые шарфы, варежки, мазки крема на красных от мороза щеках, горячий глинтвейн, посиделки на подоконнике в теплом пледе.

Моя жизнь больше никогда не будет прежней. Ни-ког-да.

Я смотрела на то, как черные галки птиц мелькали стайками в отражении моего смартфона. И ждала его звонков. Каждый день.

Он снился мне, мой мажор. Это была какая-то болезнь, одержимость, которой я никогда в жизни не болела. Не знаю, как мне удалось сдать зачетную сессию, не знаю, как я вообще жила, как я умудрялась держать себя в руках, находясь рядом с ним. Мне хотелось гореть и сгорать от той влюбленности, которая душила меня.

Я надеялась, что эта болезнь пройдет, и одновременно с этим я надеялась, что она останется со мной навсегда, ведь я окончательно и бесповоротно была влюблена в Олега Маковецкого всем своим сердцем – от и до. От и до.

Я впрыгнула внутрь вагона и тяжело перевела дыхание. Ух, успела! Как же прекрасны виды за окнами МЦК! Проблески солнца на волнах Москва-реки, черные ветви деревьев, усыпанные снегом… Холодные, будто бы остывшие дома и окна, укутанные люди, много-много фар – белых и красных.

Я повторила про себя все тезисы, необходимые сегодня мне на встрече, и подумала, что нервничаю. Хотелось уже побыстрее закончить с рядом сложных переговоров и продолжить работу в новом ключе.

Что ж, пусть всё получится.

Я нахмурилась, скосив взгляд на карту. Итак, сейчас до Кутузовского, а там пешочком до банка. Или нет, на такси, а то могу опоздать, а там эти испанцы, которые меня так любят за мою пунктуальность...

Не хочется их расстраивать.

Тем более что сегодня последний этап заключения договора.

Я прислонилась спиной к двери вагона и уставилась в окно. Всё-таки как же хорошо, что родители с таким энтузиазмом отреагировали на мою работу у Олега. Ну, пришлось немного приврать историю. Сказать, что заменяющему аспиранту так понравился мой уровень владения испанским и английским, что он предложил мне приличную работу личным ассистентом.

Сережка, правда, сразу понял, что история с Алёнким одногруппником всё-таки была выдумкой, поэтому я ему выдала всю правду. В конце концов, мы с братом были в доверительных отношениях и всегда поддерживали друг друга.

Затрезвонил мобильник. Я выхватила телефон из кармана и сразу сняла трубку. Звонил Олег.

– Кать. Ну что там? Привет.

– Привет, – поздоровалась я, млея от его голоса – Господи, ну дура дурой. – Еду. На Кутузовском буду через минут десять. А там на такси…

– Да, давай. Я уже на месте. Отчёты из зелёной линейки взяла?

– Да, все, кроме последнего, как ты и сказал. И один из красной – самый первый.

– Отлично. Тогда жду тебя.

– Да встречи.

Я скинула звонок, и тут же зашла в приложение, собираясь вызвать такси. Надо бы поторапливаться.

В конференц-зал я зашла спустя двадцать две минуты. Все только готовились рассаживаться, так что я успела тютелька в тютельку.

Если раньше было непривычно носить деловую одежду, то теперь я уже привыкла – узкие брюки, белая рубашка с распахнутым воротом, точеный пиджачок. Волосы в пучке, очки по традиции всё те же, подарок от моего папы – сейчас они подходили к моему образу, как никогда лучше.

Первым меня заметил пожилой загорелый испанец, лицо которого мне напоминало зрелый персик – ну, такое вот выражение у него было, персиковое. Он был самый веселый из всех них. Обладал белозубой улыбкой и целым букетом морщин от чересчур богатой мимики. Испанца звали Бернардо, и он обожал меня и мой испанский. Каждый раз он предлагал мне выйти за него замуж, и каждый раз рассыпался в комплиментах при встрече со мной.

Маковецкого, кстати, это немного напрягало. Ревновал, что ли? А почему бы и нет? Мог. Вполне возможно. Он вообще стал после всех этих сделок в пять раз больше дорожить мной, но, как мне казалось, не только, как помощницей… Или я просто надеялась на что-то?

Вообще-то я и правда надеялась. Надеялась каждую ночь и каждое утро, каждый день на одно и то же: что он думает обо мне, что влюбляется в меня потихоньку, что полюбит когда-нибудь, позовет замуж, увезет куда-нибудь далеко, в облака, и мы будем счастливы…

Господи. Как можно быть в моем возрасте такой романтичной пустоголовой барышней? При этом работать на серьезной работе.

Мы сели за большой стол, девушка-секретарь принесла нам кофе, кому-то чай. Бутылки с водой стояли у всех, и перед всеми были разложены бумаги. Я достала все отчеты, и после этого начала вступительную часть на испанском. Вся остальная работа была на Олеге, я только подавала ему отчет за отчетом, тихонько отвечала на вопросы, если они были обращены ко мне, и ждала подписания оставшихся договоров.

Свершилось через два часа! Контракт был заключен, и Маковецкий сиял. Нам оставалось подписать формальные бумаги, но перед этим мы все вышли на короткий перерыв.

Теперь мы с Олегом стояли возле автомата с кофе, и я, ощущая некоторую скованность в этих деловых шмотках, которые уже мечтала скинуть с себя, помешивала ванильный кофе в пластиковом стаканчике и посматривала за окно – шумная улица превратила белый снег в серо-бурую грязь. Книжный магазин через дорогу манил плакатами с новинками, и я подумала, что надо бы зайти туда как-нибудь…

Олег, одетый как всегда с иголочки, снял пиджак и кинул на банкетку. Сверкнув запонками, он поднес свой стаканчик к красивым губам и сделал глоток.

Боже мой! Он был безупречен, его движения были невероятно изящными, а взгляд проницательным. Я любовалась им.

– Без тебя бы я не справился, Кэт, – улыбнулся мне Олег.

Мягко улыбнулся, так тепло, как никогда. Я сразу почувствовала, что краснею.

– Рада, что у нас всё получилось.

Олег кивнул.

– Слушай, у меня есть идея. Грядут выходные, зачётку ты сдала, по экзаменам автоматы, так что я хочу пригласить тебя к своим родителям в загородный дом.

Я почувствовала, как холодное волнение охватывает меня с головы до ног.

– О, это…прекрасная идея, – только и смогла сказать я.

– Познакомишься с моей семьёй, заодно отдохнёшь. У нас там всё есть для отличного отдыха: сауна, бассейн, свой бар, куча комнат, огромная библиотека. И очень красивые места.

– Так приятно, Олег, спасибо за приглашение! Буду рада…

Меня охватило некоторое смятение – знакомство с родителями Олега! Ух. Интересно, какие они? Я всё-таки… Не из их, скажем, общества. А тут…

– Кристина подъедет на день раньше меня, так как у меня ещё будет пару дел в пятницу вечером, – сказал Олег, и у меня всё сжалось – ну, конечно, а я на что рассчитывала? Что её там не будет? – Как только закончу, заскочу за тобой, и поедем. Окей?

– Окей, – улыбнулась я, кажется, немного вымученно. Тем более, что Олег это заметил.

– Устала?

– Да ну, ерунда, – отмахнулась я.

Маковецкий не успел ничего ответить – нас позвали в конференц-зал.

* * *

Шумели вагоны, зияли темнотой туннели, блики плавали на гладких рельсах. У меня закрывались глаза – дремота напала и никак не хотела отпускать. Я вдруг почувствовала на себе взгляд какой-то бабушки. Она смотрела на меня внимательно, не отводя ярких глаз.

Мне стало немножко не по себе, хотя бабушка была самая обычная: в платочке с цветами, теплой, довольно потрепанной дубленке, валенках. В руках бабушка держала какой-то кулёк, но всё ещё, не отрываясь, смотрела на меня.

Я постаралась не обращать внимания. Ощутила, как теплый ветер касается лица, поёжилась. Шум нарастал. Поезд уже подъезжал к платформе.

Я даже не заметила, как она оказалась рядом со мной.

– Любишь ты его сильно, девочка, – сказала она, потрепав меня за локоть. Я, собираясь влиться в толпу, заходящих в поезд людей, обернулась. – Сильно любишь. Но берегись. Берегись… Змея рядом. Берегись её.

Сказала и исчезла как будто. В смысле, развернулась, скрылась в толпе и пропала. Я едва успела заскочить в поезд и все смотрела на платформу, не в силах прийти в себя, но бабушки так и не увидела.

Что же это было?

В метро я ехала, ощущая себя выжатой, словно лимон. Мысли о бабушке я постаралась отогнать. Мало ли, кто это и что она говорила. Наверняка видела меня с Олегом где-нибудь около банка. Вот и решила… Пророком поработать.

И всё же, несмотря ни на что, я была счастлива: я помогла Олегу со сложной сделкой!

К тому же, за мою особую помощь он наградил меня хорошей премией! Деньги мне лишними не были, и первым делом, после помощи родителям, я собиралась купить себе новый смартфон – мой уже был на исходе.

Без особого внимания, я устало разглядывала цветастую рекламу в вагоне, затем достала телефон и открыла заметки. На эту неделю – дел вообще никаких. Отдыхай и отсыпайся.

А что там на следующей?

Так-так-так.

Забрать какой-то редкий кофе особой обжарки из бутика где-то аж в Выхино и привезти Олегу домой. Сдать рубашки в химчистку – ну, это стандартно. Позвонить Анжеле и договориться об уборке на следующий месяц. Передать пакет отчётов в курьерскую службу… Ну и всё. Пока всё.

Брякнул ВотСапп, и я сразу же открыла сообщение от Олега. Две ссылки, кажется, на страницы каких-то ювелирных магазинов. И текст.

«Кать, будет минутка, глянь, пожалуйста. Как считаешь, какой из вариантов лучше? Может, лучше белое золото с россыпью бриллиантов или всё-таки с одним крупным камнем посередине? Мне кажется, Крис больше второй вариант подойдёт. Скажи мне, так, чисто по-женски, что ты думаешь».

У меня закружилась голова. Ничего не отвечая, я закрыла мессенджер и убрала телефон в сумку. В глазах потемнело, и я откинулась на спинку кресла. Мне ещё никогда так не было больно, как сейчас – ох, как же резало по сердцу, будто бы ножом…

Господи… Слёзы потекли по щекам.

Ну, на что я всё рассчитываю?

На то, что он бросит её, влюбиться в меня и сделает мне предложение? Он никогда на мне не женится – мы из разных миров. Мы с разных планет. Ему бы никто и не позволил…

К тому же, он никогда не влюбится в меня. Какой он, и какая я. Это просто бред. Чушь собачья.

– Девушка, вы в порядке? – спросил кто-то, склонившись ко мне. Я приоткрыла глаза. Какой-то парень. Самый обычный. Дима или Вася, Иванов или Сидоров. Студент, наверное. Рыжие волосы, веснушки, светлые глаза. Пуховая куртка и джинсы. Рюкзак за спиной.

Вот моя партия. Вот таким должен быть мой выбор. Не Олег Маковецкий. Это всё ложь. Это блажь романтичной школьницы. Нет, всё-таки не надо было мне соглашаться на эту работу.

Если бы он не был бы аспирантом МГУ, мы бы и не встретились снова. Но так случилось. Зачем, Господи? Зачем Ты меня с ним все время сводишь? Для чего? Для этой боли?

Снова зазвенел ВотСапп, и я, опомнившись, сфокусировала взгляд на рыжем парне напротив меня.

– Девушка?

– Да-да, всё хорошо, – ответила я, вытирая слёзы.– Всё отлично. Просто… Душно стало.

Я достала телефон из сумки и увидела сообщение от Олега.

«Катя, ты доехала? Всё в порядке?»

– Помощь не нужна? Могу проводить, если хотите.

– Спасибо, не надо, – ответила я тихо и улыбнулась. – Меня встречают.

Парень тоже улыбнулся, немного растерянно, даже, мне показалось, расстроенно. Может, познакомиться хотел. Я могла бы с ним познакомиться.

Нет. Не могла. Я болею теперь. Болею только им. Этим чертовым мажором, перевернувшим всю мою жизнь с ног на голову.

И как мне теперь вылечиться? Особенно, если я совсем этого не хочу.

Глава 5

Оставшаяся неделя пролетела как секунда. Я готовилась к выходным так, как никогда ни к чему не готовилась. Даже к вступительным экзаменам, наверное. На неделе обновила гардероб. Мы с мамой вместе обновились. У мамы тоже премия, причем двойная за работу синхрониста. Господи, когда в последний раз я куда-то ездила с мамой! Как хорошо-то, а! Мы поехали в Гагаринский, трещали без умолку, смеялись, зашли аж в две кофейни, накупили одежды...

А после закинули всё в машину и пошли гулять по окрестностям. Вот до чего ж хороша Москва!

Сколько жизни в ней, сколько энергии, столько боли она рождает, и сколько боли забирает у тебя…

Всё-таки нельзя мне рассуждать так про работу у Олега. Я вот родителям здорово помогла, благодаря Маковецкому. В конце года отцу тоже готовились выплатить какие-то премии, к тому же, он получил какую-то профессорскую награду, так что кредит готовился быть закрытым уже через пару месяцев. А дальше – как прежде. Жизнь без силков и давления. Без лишних нервов.

А вот про поездку загород к Маковецким долго боялась сказать. Думала, что родители с подозрением отнесутся к моему отдыху в загородном доме моего начальника, но ошиблась. Они, напротив, после того, как я сказала, что это дом его родителей и там будет типа светское мероприятие, поддержали меня. И весьма воодушевленно!

К тому же, я знаю, что папа любил это направление, по Минскому шоссе, и мечтал когда-нибудь купить там участок, где-нибудь под Можайском.

Только Серега всё как-то подозрительно продолжал относиться к тому, что я буду несколько дней жить у каких-то богачей.

– Среди них сумасшедшие встречаются, ты знаешь? Смотри там в секту какую не загреми, или к маньякам…Вот, помнишь, мы с тобой фильм смотрели…

– Так. Серый. Ты чего-то забываешься, – отрезала я, строго глядя на брата. – Ну, хватит уже, а. Ты просто Олега не знаешь. Будь он маньяком, он бы меня отманьячил сразу после того, как по ноге мне проехался.

Я снова повернулась к своему платяному шкафу, собираясь найти кардиган, который хотела сегодня надеть. Сумка со всем необходимым уже была собрана, а вот с одеждой я всё мешкала.

– Ну да… Ну да… – промычал Серега. – Ты, Катька, всё равно осторожнее. Телефон держи при себе, если что – сразу звони. Я всегда на связи.

– Хорошо, бро, – улыбнулась брату. – Не волнуйся за меня.

– Ну, бывай.

Сережка вышел из комнаты, и я продолжила заниматься делом – надо было уже побыстрее одеваться, Олег мог подъехать в любую минуту.

* * *

Спустя десять минут, когда я уже была полностью готова, проверила мобильный – ничего, значит, ещё не подъехал. Выглянув в окно, я замерла, вытянувшись по струнке.

Машина Олега стояла прямо возле нашего подъезда. При чем, в ней явно никого не было. Он что, погулять решил?

Я открыла дверь и вылетела в коридор, споткнулась и расшибла бы себе лоб, если бы не Олег, подхвативший меня. Оказавшись в его объятиях, я уткнулась носом ему в грудь – Господи, длился бы вечно этот самый момент! Будь моя воля, я бы прижалась щекой к этому кашемировому свитеру и наслаждалась бы этим сводящим с ума ароматом какого-то нереального морского бриза.

«Катя, у тебя поехала крыша!» – возопила я про себя, понимая, что Олег не может оказаться вдруг здесь, передо мной, в нашей квартире.

Я резко вскинула лицо и удивленно уставилась на Маковецкого. Тот как всегда прекрасно выглядел и поражал своей аристократичной красотой. Олег усмехнулся.

– Отлично выглядишь, между прочим.

– Спасибо, но… – Я выпрямилась и чуть покраснела. – А как ты сюда попал?

– По лестнице, – приподняв бровь, ответил Маковецкий.

– Катюша! – радостная мама выбежала в коридор. – Мы все уже познакомились с Олегом Дмитриевичем! Какой прекрасный молодой человек!

– Согласен, – сказал папа, выходя в прихожую.

– Благодарю, – отозвался Олег и несколько официально улыбнулся моим родителям. Я заметила, как Серега выглядывает из своей комнаты и показывает мне знаком, мол, классный мужик.

– Ах, вы уже даже познакомиться успели… – Я растерянно посмотрела на часы. – Я вроде бы всего пятнадцать минут назад как раз ушла с кухни в комнату!

– Ну, вот я как раз пятнадцать минут назад подъехал и поднялся к тебе, – ответил Олег. – Успели даже чаю выпить.

– Я… даже не слышала… Ну… ладно. Здорово.

– Ты как? Готова?

– Да-да-да, – засуетилась я, снова забегая в комнату и хватая свою дорожную сумку. – Можно ехать.

– Ну, в добрый путь, – сказал папа.

Мы направились в прихожую, чтобы одеться. Мама без устали болтала про то, как рада, что Олег Дмитриевич так хвалит меня, её Катюшу, за мои способности, за прекрасную работу и прочее. У меня алели уши, Олег лишь тонко улыбался.

Наконец, мы собрались. Олег пожал руку брату, затем моему папе.

– Уверяю, что привезу вашу дочь в целости и сохранности, – ответил он.

Махнул маме и поблагодарил за чай. Родители только и успели попрощаться со мной, как я выскочила за дверь.

Боже мой! Ну, надо же! Уже и с моими родителями успел познакомиться. Я была рада этому, если честно.

– Так им, по крайней мере, будет спокойнее, – сказал Олег, заводя машину. – Что я никакой не маньяк, и прочее.

– Ну да, а то мы нищеброды насмотримся на вас, богатых, в фильмах, потом боимся, – буркнула я.

– Катя, – угрожающе произнес Олег, но не без улыбки. – Во-первых, что ты несешь? Во-вторых, умоляю, при моих родителях слова мажор и нищеброд, пожалуйста, не произноси, а то они будут думать, что, все состоятельные люди чипированы рептилоидами, а остальные, несостоятельные, на них работают и пытаются выжить.

Я засмеялась и покачала головой. Нда, ну и фантазия. Кому-то книги надо писать. Пристегнув ремень, я поудобнее устроилась в кресле.

Меня так вдохновляло наше путешествие! Настроение было прекрасным! Ровно до следующей секунды.

– Кстати, что там насчёт колец для Кристины?

– А, да, – сдавленно отозвалась я. – Я всё посмотрела. То первое, которое с россыпью – очень красивое кольцо, но мне кажется, ей всё-таки стоит подарить второе, что с огромным брюликом, от которого в глазах рябит. Оно ей больше подходит. Ну, по характеру, что ли. И по интересам.

Олег посмеялся.

– Что-то как-то нелестно звучит.

– Да ну, не обижайся, – испуганно пробормотала я. – Я к тому, что она в соцсетях сама утверждала, что мечтает о кольце с БОЛЬШИМ камнем.

Олег удивленно вскинул брови. Он кинул на меня быстрый взгляд.

– Обижаться из-за Кристины? Ты что. Наоборот. Очень верно подмечено.

«И зачем тебе вообще ей кольцо дарить, если ты её, Маковецкий, по-моему совсем не любишь, а?... Подари лучше мне… Любое…» – ныла я про себя, наблюдая за тем, как проносятся огни вечернего города за окном.

– В общем, я всё забронировала. На следующей неделе, во вторник, они ждут нас на просмотр.

– Отлично. Тогда пометь себе – во вторник в пять, раньше не смогу.

– Хорошо, – отозвалась я, с готовностью отличницы доставая смартфон из кармана.

На душе заскребли кошки. Может быть, даже тигры…

Впрочем, вскоре я уже отвлеклась. Ночная Москва была удивительна и любима мной, все дороги были знакомы мне, приятная музыка грела слух, как и болтовня с Маковецким.

Московские пробки, конечно, ощутимо могли бы испортить всю картину нашей поездки, но мы так поздно выехали, что никаких пробок уже не было.

Внутри теплилось ощущение, что впереди меня ждут незабываемые выходные. Впрочем, так оно впоследствии и оказалось.

Сверкающий огнями и яркими рекламными плакатами город вскоре остался позади. Исчезли лица разрумяненных прохожих, идущих по тротуару, желтые окна многочисленных домов – старинных из центра, новых стекляшек с краю, исчезли любимые всеми гипермаркеты, светящиеся, словно космические корабли… И все остальные детальки моей возлюбленной Москвы. Мы выехали на Минку и, потолкавшись в парочке заторов, уже через двадцать минут стремительно неслись мимо густого зимнего леса. Как хорошо! Глубокие снежные покровы, черные ветви, сплетенные в паутинки, длинная лента дороги…

Мы ехали как будто бы долго. Слушали музыку, разговаривали, шутили. Олег рассказывал про родителей. Отец весь в бизнесе, с мамой у них как-то прохладно, но Елена Борисовна по-настоящему любимая Олегом женщина, добрая, отзывчивая, интеллигентная, не похожа на тех богатых мымр, которые в основном окружают их в поселке.

Я с уважением отнеслась к тому, что Олег так тепло говорит о маме. Но с отцом у него как будто не ладилось – я чувствовала стальные нотки в голосе Маковецкого, когда он говорил о нём. И не думаю, что мне показалось.

Мне было интересно посмотреть на родителей Олега. Он был красив, должно быть, его родители тоже красивые люди.

Подъехали мы уже вскоре. На часах было около полуночи, и я боялась, не припозднились ли мы.

Но Олег сказал, что всё в порядке. Нас ждут, и ужин в полночь – не такая уж и большая редкость при больших встречах загородом.

Олег качнул пропуском перед камерой на КПП, и автоматические ворота стали открываться. Нас пропустили на территорию коттеджного поселка, и машина неспешно тронулась по очищенным дорогам мимо высоких заборов и великолепных домов. Здесь людям жаловаться на недостаток средств на жизнь, скорее всего, не приходилось!

Выглядело здесь всё так, словно бы я попала в какой-то сериал про богачей и их то несчастную, то счастливую жизнь. Волнение окутывало меня всё больше и больше.

Мы подъехали к участку Маковецких спустя пять минут. Высокий деревянный забор с кирпичными столбами, крепкие, глухие ворота…

Олег нажал кнопку на пульте, и те открылись. Тогда мы въехали на территорию участка.

А участок был огромен! Ели, пушистые сосны с рыжими стволами, вековые дубы, ровные изгибы дорожек, выложенных аккуратной плиткой. Черные столбы фонарей вдоль дорог и высоких сугробов, под которыми наверняка скрывались пышно цветущие летом клумбы и альпийские горки. Закрытые на зиму качели, большая спортивная площадка, столы для настольного тенниса. Я была поражена. Никогда не была в таких местах! И, правда, как в кино.

Особняк Маковецких был не совсем особняком, каким я себе его представляла. Это был большой дом из рыже-красного тёсаного бруса в несколько этажей – с большой и уютной летней верандой в одной части дома и остекленной зимней – в другой. Белые пластиковые окна со шпросами были такими чистыми, глянцевыми, словно бы откуда-то с рекламного буклета. Особенно учитывая то, как тепло и уютно светились они изнутри. Дом был украшен петлистыми огоньками гирлянд и вообще выглядел просто восхитительно!

На зимней веранде я заметила светлые качели-кокон с белым шерстяным пледом на них, рядом плетеный столик с кружкой и прикрытой книгой, а прямо на досках – несколько выбеленных шкур. Такое ощущение, что я рассматривала какой-то паблик со сканди-интерьерами или ПинТерест. Для интерьерных фотографов тут было бы раздолье.

Олег припарковал машину на площадке возле гаража и, заглушив мотор, посмотрел на меня. А я, надо заметить, знатно волновалась.

– Прибыли, – чуть устало, но так сногсшибательно улыбнулся он, что я тут же почувствовала, как розовеют мои щеки.

Я улыбнулась в ответ.

– Тут так красиво у вас, – с восхищением сказала я, указывая рукой за окно.

– Мама старается, – ответил Олег. – Она любит наш дом.

– Твоя мама большая молодец, – тихонько сказала я.

– Идём, как раз сейчас познакомлю вас с ней.

Я кивнула и, взволнованно вздохнув, вылезла из машины вслед за Олегом. Морозный воздух окутал меня словно бы тяжёлой морской волной. Господи, воздух был таким свежим, прозрачным, утоляющим всякую жажду!

Нос тут же защипало, глаза заслезились, и щеки начали гореть от холода. Я оглянулась – свет фонариков, белизна сугробов, лес и звёздное небо! Россыпи звёзд!

– Вот это да! – ошеломленно прошептала я, задрав голову.

Олег вдруг удивленно повернулся ко мне.

– В Москве такого не увидишь, – как-то попыталась оправдаться я.

– Нет, что ты, – ответил он. – Я иногда ночью выхожу на улицу ночью, только чтобы посмотреть на эти звёзды.

– Правда? – заулыбалась я.

– Да, – усмехнулся Олег. – Кристинка всегда жутко бурчит из-за этого.

«Дура эта твоя Кристинка, Маковецкий, – подумала я грустно. – Я бы вперёд тебя вышла бы на эти звезды ночью смотреть…»

Мы подошли к дому и поднялись по лестнице. Нас уже встретил Антон – помощник по хозяйству. Довольно пожилого возраста мужчина: низенького роста, седой, очень приветливый и вежливый. Он был одет в свитер и теплые брюки.

Познакомившись со мной, пожал мне руку. Оказывается, помощников тут было несколько. Ну ещё бы! Дом огромный, территория – тем более.

Внутри всё было так уютно, с теплом и со вкусом сделано, что я даже удивилась! Не так уж и веяло здесь каким-то пафосом или богачеством, вернее, не веяло совсем. Мне понравился дом. Просторный холл, множество комнат, большая гостиная с камином и кухня, хоть и теплая, деревянная, но с самой продвинутой техникой. Изыски здесь были, например, светильники, кофры, но они так уютно сливались с этими деталями в виде коровьих шкур, мягких тканевых диванов, обычной, но дорогой, качественной мебелью.