Текст книги "Личная помощница для мажора (СИ)"

Автор книги: Кира Рысь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Почему? – прямо спросил Олег.

Я скосила взгляд на темнеющие ветви деревьев за окном. Где-то внутри закопошились воспоминания о нашем расставании с Митей. Отношения с ним были моим первым серьезным опытом. Мы были однокурсниками, хорошими друзьями, потом парой… Но через два года как-то оба поняли, что у нас всё же разные пути. Расстались мирно, но после расставания больше не общались.

– Задумались о будущем и просто поняли, что нам не по пути, – пожав плечами, ответила я. – Это понимание как-то обоюдно пришло.

Олег кивнул.

– Если расставание, то обоюдное решение – лучший вариант.

– Согласна, – усмехнулась я. – А вы с Кристиной? Три года встречаетесь, думаете о браке?

Олег помолчал. Он чуть нахмурился и сжал губы. Я вдруг поняла, что коснулась больной темы.

– Думаем, – сказал он просто. – Я хочу сделать ей предложение после Нового года, когда мы поедем с семьями в Куршевель кататься на лыжах и отдыхать.

– Желаю вам счастья, – сказала я. Олег посмотрел на меня, и я улыбнулась ему. Он вымученно улыбнулся мне в ответ одним уголком рта.

– Да. Счастье здесь было бы кстати.

Мои брови скользнули вверх.

– Ты не любишь её? – тихо спросила я и тут же укорила себя за бесцеремонность. – Прости, пожалуйста. Дурацкий вопрос.

Маковецкий усмехнулся.

– Не заморачивайся. Если честно – не знаю, – ответил он. – В последний год у нас всё сложно. У неё жуткий характер, а у меня… Не знаю.

«Совсем не осталось чувств, судя по всему», – подумала я.

Да, не очень это – так жить. Мне было сложно представить в браке Олега и Кристину, но, может быть, просто потому что мне не очень хотелось представлять?

– Сколько тебе лет хоть? – вдруг спросил Олег.

– Двадцать один, – ответила я. – А тебе?

– Двадцать пять.

Я кивнула и прикусила губу, когда Маковецкий свернул на улочку, ведущую к моему дому. Сердце тоскливо забилось в груди – как хорошо, что мы вот так вот встретились, познакомились, провели вместе время. Он – мажор, и я – нищеброд. Зато весело было. Жаль, что теперь придется навсегда расстаться.

Петлистые ветви деревьев черной паутинкой сплетались над тротуаром, а небо – лазурное, лазурное. Я так люблю свой дом, родные места: серый кирпич пятиэтажки, большие окна, маленькие дворики, солнечные лучики, играющие на резных опавших листьях.

Маковецкий повернулся ко мне.

– Ну, что, Кать, всего доброго тебе, – сказал он. – Выздоравливай. И постарайся больше не попадать под колеса.

Я улыбнулась.

– Спасибо тебе за помощь, Олег, – ответила я. – Приятно было познакомиться.

Я побыстрее вышла из машины, уже заметив любопытные взгляды соседей, что паковали сумки в Фордик на придомовой парковке. Тут же нарисовался сморщенный прищур бабушек, что сидели на лавке у подъезда, затем замелькали оценивающие взгляды прохожих, заметивших машину Олега.

Я вспорхнула на тротуар, мотор Бэнтли заревел и, словно блистательная молния, мигом сдал назад. Через мгновение автомобиль вырулил на общую дорогу, ведущую к проспекту.

– И всё-таки, будь счастлив, – прошептала я, провожая машину Олега взглядом.

Глава 3

Я зашла в наш чистый, такой ухоженный благодаря жителям, подъезд и поднялась по знакомой до боли лестнице на второй этаж. Я поднималась медленно, глядя на ступени и размышляя – сколько раз я поднималась по ним, боясь идти домой с двойкой, переживая из-за отношений с одноклассницами, с которыми поссорилась, выдохшаяся после экзаменов, преисполненная чувством свободы после расставания с Митей.

Темно-серая дверь, закрывающая площадку с двумя квартирами, нашей и соседской, привычно ловила на себе солнечные блики. Я подняла голову и посмотрела на залитый солнцем прямоугольник подъездного окна между вторым и третьим этажом. Как хорошо, когда есть место, которое твое сердце зовёт домом.

Войдя в квартиру, я сразу ощутила приятные запахи корицы, мятного чая и вишневого пирога. Мама наготовила. Утро субботы, дом, уют!

Зайдя домой, я ощутила, как мне хорошо. Сердце улыбнулось домашнему очагу.

Ко мне вышли родители – заспанный папа с всклокоченными черными волосами поправлял очки на носу, такой же черноволосый брат выглянул в прихожую и теперь рассматривал меня во все свои голубые глаза. А вот и мама – каштановые волосы в пучке, непослушная прядка возле уха, мука на скуле и зелёные глаза с задорными искорками.

– Ну, здравствуй, принцесса! – первым поздоровался папа. – Как твое самочувствие?

– Катюш, ну ты как? – вторила ему мама.

Я примирительно вскинула руки и улыбнулась.

– Волноваться вообще не о чём! Всё в полном порядке! Просто…поскользнулась, – припомнив, чего я там наговорила вчера Алёнке, сказала я. – Ну, бывает. Зима же.

– Ладно, главное, что ты себя хорошо чувствуешь, – сказала мама. – Катюша, скоро садимся за стол – я как раз накрываю.

Я кивнула, разделась и, помыв руки, собралась взять одежду, чтобы принять душ и переодеться.

Брат поймал на половине пути.

– Катька, а, Катька, – широко улыбаясь, позвал брат.

– Чего, Серёж? Устала, хочу отдохнуть.

– Видел я на какой тачке тебя подвезли, – сказал брат. – Признавайся, кто это был-то? Небось, и не у Аленки ты была-то совсем, а.

Я покраснела.

– Ты что, шутишь, Серый? – я чуть не щёлкнула брата по носу. Хотя это было тяжело – он был выше меня на голову, хотя и младше на год. – У Алёнки была. Это однокурсник её.

– Ой, ладно, врать, – промычал брат, хотя и расстроился, видимо, все-таки поверив.

Я пожала плечами, мол, хочешь верь, хочешь нет. Тот отмахнулся и пошёл к себе в комнату, лишь спросив напоследок:

– Машина-то хоть классная?

-Класснее некуда, – ответила я.

Я закрыла дверь в комнату и облокотилась на неё спиной.

– А я её владелец ещё лучше… – добавила я себе под нос.

До боли знакомая мелодия с мобильника разлилась в стенах моей комнаты, я вытащила телефон из кармана толстовки. Алёнка.

– Привет, – как можно веселее, откликнулась я.

Почему– то мне хотелось, чтобы это был Олег, который откуда-то узнал мой номер. Естественно, он его не спрашивал, да и зачем ему.

– Привет, подруга! – раздался в трубке весёлый голос. – Ну как ты там? Как себя чувствуешь?

– Да ничего, уже лучше, – сказала я, затем шёпотом добавила: – Алён, спасибо большое, что помогла… А то, даже не знаю, что городить бы пришлось….

– Да ты что! И не переживай даже, – ответила девушка. В трубке что-то затрещало. – Ой, извини. Я тут как раз домой только захожу – в магазин забегала… Слушай. Как насчёт встретиться сегодня? Может, на Фрунзенской, как обычно, а? Посидим, кофейку выпьем! Расскажешь всё.

Я ободрилась.

– С большим удовольствием! Давай только часов в пять, а?

– Да вообще не проблема! Тогда встречаемся у входа нашей любимой забегаловки! До встречи.

Аленка отключилась, и я, вздохнув, потянулась. Столько дел, а сил как будто и нет совсем…

* * *

В кофейне на Фрунзенской нам повезло засесть около окна. Обычно народа здесь бывало довольно много: потому что недалеко от метро – во-первых, а, во-вторых, здесь царила теплая и уютная атмосфера –деревянные столики с кружевными салфетками, нити с желтыми огоньками гирлянд на окнах, пузатые чайники с ароматным чаем и по-настоящему вкусный кофе. Но главное – здесь были очень-очень доступные цены. В основном, обитателями этой кофейни были студенты и просто парочки, заскочившие перекусить.

Так вот нам с Алёнкой повезло сесть возле большого окна-витрины. А столик за нами был забронирован – и, честно говоря, я впервые видела здесь такое.

«Наверное, набирают популярность», – подумала я.

С Аленкой мы скромно перекусили сэндвичами, заказали легкие десерты и кофе. Я наблюдала за тем, как блики яркого света скользят по чайной ложке с длинной ручкой, и мечтательно улыбалась.

– Не знаю, что тебе ещё сказать. – Я пожала плечами. – Бесподобный этот мажор какой-то. Нереально приятный. Не думала, что среди них такие парни бывают… Ну, то есть не только красивые и богатые, но просто какие-то по-человечески хорошие, что ли…

Алёнка смотрела на меня во всё свои карие глаза. У нее, по-моему, был ещё более мечтательный вид, чем у меня. Подруга слушала меня, едва успевая поглощать свои заказанные снасти. Очарованно вздохнув, она склонила к плечу своё личико-сердечко, и прядка её густых темно-каштановых волос коснулась скулы.

– Слушай, Катька... Везёт тебе, а! – сказала она, прикусила губу и уставилась куда-то за окно, где по дорогам неслись машины, а мимо кафе прогуливались самые разные люди. – Такое приключение! Я бы и две ноги дала себе отдавить за встречу с таким парнем!

– Ой, ладно тебе, – отмахнулась я. – Тут нечему завидовать. У тебя такие теплые отношения с твоим медиком наладились, а ты про мажоров каких-то думаешь!

Алёнка фыркнула.

– Наладились! Это хорошо, что наладились! – Она покрутила чашку кофе в руках. – Вот предложит встречаться, тогда и про мажоров сразу думать забуду!

Я улыбнулась, отпила своего кофе, но в следующий момент чуть не выплюнула его обратно. Алёнка, видимо, сразу заметила, что мои глаза округлились, и что кровь, должно быть, отлила от лица. В горле мгновенно застряло всё то, что я хотела сейчас в него залить, но я даже не смогла закашляться, что-то рыкнула, и продолжила смотреть на вход в кофейню.

Подруга сразу обернулась. И естественно увидела то, что увидела я.

Нет-нет, я не могла ошибиться, и, конечно же, не ошиблась. Вот прямо только что с морозной улицы сюда зашла Кристина – та самая стерва Кристина, которая сегодня утром смеялась надо мной у Олега дома. Зашла она сюда в компании какого-то высокого парня – черноволосого и взъерошенного, с кривой наглой усмешкой и серо-голубыми глазами, в которых кроме наглости читалось разве только какое-то самодовольство.

Кристина была одета в легкое пудровое пальтишко – то самое, в котором она сегодня приезжала к Олегу. Светлые волосы девушки были чуть завиты, макияж наведен без всяких изъянов. Её сопровождающий выглядел попроще – был одет в тёмный пуховик, джинсы и дутые сапоги.

Я сползла под стол. Алёнка попыталась как-то наклониться и спросить, что происходит, но я попросила её сидеть как ни в чём ни бывало. Нашарив на столе телефон, я стянула его к себе под стол. Алёнке в ВотСапп я сразу написала:

«Это Кристина! Та самая девушка Олега! Что с ней за хмырь – понятия не имею».

Две зеленые галочки и почти молниеносный ответ от подруги:

«Серьёзно?? Вот это да! Видно, что денег на себя не жалеет! А хмырь неприятный!»

Под столом царила полутьма. Из-за Алёнкиных ног я могла наблюдать за тем, что происходит в зале, не боясь быть замеченной. И всё же – какого черта, Кристина приперлась в такую дешманскую кофейню?! И что это, интересно, за парень с ней?

Как назло, столик, что был забронирован за нами, ждал как раз их парочку. С одной стороны нельзя было никаким образом допустить, чтобы меня узнали, с другой – можно было подленько подслушать, о чём они говорят.

Я нахмурилась. Совесть начала тоненько колоть меня за мои мысли, но я, пожав плечами, отмахнулась: ой, ладно, не специально же я это подстраивала, в конце концов!

«Тупое оправдание, но что поделать», – подумала я, покачав головой.

И тут же забыла обо всех муках совести, когда услышала голос Кристины. А говорила она не про кого-то там, а именно про меня!

– Ты бы видел эту гадину! – почти зашипела эта змея. – Ты бы её видел! Бледная, неухоженая… Наверное, ни одной косметической процедуры в своей жизни не сделала! Очкасткая ботаничка, тьфу! Три волосинки в хвосте!

– Кать, ты слышишь? – шепнула Алёнка. – Эта перекись тебя кроет на чём свет стоит!

– Да хрен бы с ней! – отмахнулась я. – Алён, ты там счёт потихоньку заказывай! Нам надо как-то незаметно выйти отсюда.

– Да, хорошо! Сейчас кликну официанта.

Поудобнее устроившись под столом, я прислушалась.

– Слушай, Крис, а я люблю таких, – загыгыкал Гриша. – Ботаничек. Если достанет тебя, могу помочь. У меня и парни таких, знаешь, как вертеть любят…

– Ты помолчал бы, а. Мы, конечно, не в Национале, но выражения-то хоть выбирай, – устало буркнула Кристина. – Иногда послушаешь тебя, стыдно даже становится, что ты моим братом называешься.

– Ну-ну! Любимый троюродный брат! Стыдно ей!

– Ой, Гриш, ладно. Я ничего не говорю. Я от твоей помощи, кстати, не отказываюсь. Если действительно начнет кровь портить, я тебя на неё спущу. Ей полезно будет…

Меня аж заколотило от услышанного. Вот же какие они, эти мажоры-то оказались! Олег – просто какое-то исключение, как я и говорила Алёнке. И, тем не менее, у меня душа в пятки ушла. Я представила лицо этого Гриши, и у меня в животе всё сжалось в ледяной ком. Алёнка уже вовсю строчила мне сообщения в ВотСапп, расписывая свои эмоции от услышанного, но читала я их одним глазом, отвечать не могла – сил совсем не было.

– А что Олег-то твой?

– Олег мой самый лучший на свете. Маменька бы моя только дела бы поаккуратнее вела с его отцом, а то ведь… – Кристина хмыкнула. – Вообще бесстыжая она иногда, конечно. И рисковая, как не знаю кто.

– Как ты! Вернее, ты, как она!

– Вт-вот, точно!

Они рассмеялись. Мне стало так неприятно от всех этих разговоров, что я даже поёжилась. Аккуратно выглянув из-под стола, огляделась и сразу увидела вытянутое от удивления лицо подруги с круглыми глазами. Заметив меня, Алёнка покачала головой, мол, ничего себе, тут дела творятся. Официант замаячил на горизонте со счетом, направляясь к нашему столику, и я снова спряталась под стол.

Кристина и Гриша стали разговаривать как-то тише, поэтому теперь я слышала только какие-то обрывки их разговоров. Раздумывая обо всём, я покусала губы. Значит, отец Олега работает с Кристининой матерью, а та какая-то нечистая на руку или что-то такое.

Ну, то, что их семьи знают друг друга, удивляться не приходится. Олег даже упоминал об этом, вроде.

Официант наконец-то принес счёт. Мы расплатились: я вытянула деньги из кошелька и положила на стол. Частично одеваться тоже пришлось прямо под столом – шапка, шарф, перчатки.

Выскользнув в проход между столиками, я подхватила с вешалки своё пальто и сумку, затем быстро пошла вслед за Алёнкой к выходу. Уже возле стеклянных дверей аккуратно обернулась.

И Кристина, и Гриша всё ещё сидели на своих местах, смеялись и что-то обсуждали. Странноватое у них, конечно, место для встречи – уж точно не их уровень, но кто знает, в конце концов. Я-то вряд ли когда-нибудь ещё раз в своей жизни встречусь с ними, как и с Олегом…

Выбравшись на улицу, я вдохнула морозный воздух полной грудью. Запах выхлопов смешался с ароматом свежеиспеченных булочек и имбирного чая. Над головой бездонной чашей синело зимнее, почти ночное небо.

– Да, я в шоке, Катька, – потерев щеки, сказала Алёнка. Она смотрела на меня во все глаза. – Тебе, конечно, лучше подальше от этих типов держаться. Слышала ведь…

– Да ну их в пень, – шепнула я горько.

Мне вдруг стало так тоскливо за себя, что даже плакать захотелось. Ну да – разные миры у нас, разные мы люди. Но так ненавидеть без всякой причины! Нельзя же так всё-таки… Все мы под Богом ходим.

– Не расстраивайся, Катюш, – попыталась ободрить Алёнка, схватила меня под руку и повела к метро. – Мы вместе – и мы сила!

Я улыбнулась.

А Кристина эта… Ну, что ж. Она ненавидела меня только за то, что я была из мира обычных людей, из мира нищебродов, как она выражалась. И ведь я бы никогда не пересеклась с ней, если бы не он. Если бы не Олег. Так просто получилось…

А теперь и вовсе всё вернулось по местам: вы там, а мы здесь. Чего уж…

* * *

Снег мелкой крупью хлестал по щекам. Ветер – неистовый, холодный. За две недели в Москве здорово похолодало. Но и похорошело – снежная насыпь, морозные узоры, аромат праздников, мандаринов и хвои. Близился Новый Год!

Сегодня, правда, мне было не до чего. Я получше натянула шапку на лоб, чертыхнулась, в очередной раз чуть не упав, и поспешила по направлению к корпусу. Я опаздывала! Вот, блин, и ведь так не вовремя!

Сегодня на семинар по английскому прислали замену: какого-то аспиранта. Тема дико важная – как раз то, что нужно для моего диплома. Если меня сейчас не пустят, то придется довольствоваться конспектами одногруппников. Да и то, не думаю, что этого будет достаточно.

А тут ещё Алёнка подливает масла в огонь!

«Давай быстрее, копуша! Ты себе даже не представляешь, какой тут офигенный аспирант заменяет! Такой красавчик – просто заверните, я беру его!» – брякал ВотСапп, сообщения которого я только и успевала проглядывать.

Как назло с меня то слетала варежка, то цеплялся шарф, то ещё что-нибудь происходило. Когда я подошла к гардеробной с ворохом своей одежды, Алла Ивановна – седая старушка в очках с толстыми стеклами – посмотрела на меня, по меньшей мере, с изумлением, но мне было все равно и некогда.

Запихнув номерок в карман сумки, я понеслась к лифтам.

«Алёна, куда перенесли-то? Вы в какой аудитории?»

Пока ехала на лифте, пыталась отдышаться. Я ещё никогда не ощущала себя такой всклокоченной и неаккуратной. Какой ужас.

Ненавижу опаздывать!

Добежав по пустому коридору до аудитории, я постучала в дверь и сразу же распахнула её.

Все взгляды в аудитории мигом устремились на меня. Я же… Я ошеломленно смотрела только на аспиранта, который, приподняв бровь, наблюдал за мной с лёгкой усмешкой.

– Опаздываете, госпожа Соколова, – протянул он.

– Да ну, разве я опоздала? – собравшись в одно мгновение, отпарировала я. – Войти-то можно, Олег Дмитриевич?

– Как вам удобно, Екатерина Александровна, – всё с большей усмешкой, ответил Олег. – Можете и за дверью остаться.

Я вошла в аудиторию, таки прямо ощущая все эти потоки удивления во взглядах, направленных на меня со стороны, пожалуй, всех моих одногруппников.

Я уселась возле Алёнки и, не спуская взгляда с Олега, замерла. Он продолжил занятие, в конце которого намечался тест с участием испанского. Но мы тут все были англо-испанцы, так что такие тесты были вполне приемлемы.

– Кать… Это что ОН? – спросила Алёнка у меня почти одними губами.

Я, сдержав смешок, то ли от адреналина, то ли от какой-то ненормальной радости, что снова встретилась с Олегом, легла головой на парту, так чтобы меня не было видно за спиной одногруппника Костика, и посмотрела на Алёнку.

– Да, он. Мой мажор.

Олег хорошо преподавал. Всё, что мне нужно было, я узнала за один его семинар. Вот надо же, а! Вторая случайная и не менее удивительная встреча! К тому же, мы ещё, оказывается, на одной волне! И главное – в одном университете!

Эх, хорошо было бы с Олегом разобрать ещё пару тем перед более активной подготовкой моей дипломной работы, но как это устроить?

Ближе к концу семинара Олег выдал вроде бы не очень сложный, но каверзный тест: нам были предоставлены два коротких текста – один на испанском, другой на английском, весьма непростые, как оказалось. Маковецкий велел перевести тексты с иностранного на русский, затем ещё раз с русского языка на иностранные, но уже в другом порядке.

– За перерыв проверю ваши работы, – сказал он, чуть склоняя голову.

Боже, как он красив. Девы из нашей группы явно млели, наблюдая за ним: серые глаза, светлые небрежно уложенные волосы, белая рубашка и брюки. Одеколон какой-то нереальный, прямо «Притягиваю баб!»

– Авторам тех работ, которые мне понравились больше всего, будут заданы устные вопросы. По первому тесту, соответственно, на испанском, по второму – на английском. Сразу предупреждаю – вопросы будут сложные.

– Где он эти тексты взял? – в ужасе шепнула Алёнка, читая тот, что на испанском. – Это же можно до завтра сидеть грамотно переводить…

– Да ладно тебе, – отмахнулась я, хотя нахмурилась – да, сложно, но сделать реально. – Прорвёмся.

Я принялась за работу. Вообще-то в группе я была одной из лучших учениц. Особенно по испанскому и английскому. А что вы хотели, мы с моими родителями и братом ездили именно в эти страны, когда у них были командировки. Три года в детстве я прожила в Испании по папиной командировке, и ещё два в Великобритании – по маминой. Считай, младшие классы заканчивала заграницей.

Папа и сейчас преподавал в университете, и как раз испанский, историю испанского, вообще всё об испанском. А мама занималась сложными переводами английского и работала выездным синхронистом.

В общем, только брат был технарём… Но английском. Учился в университете на специальности – программирование на английском. Так что тут, как ни крути, мы были семьей языковой.

Перерыв длился почти сорок минут. Половина группы побежала курить, щебеча о том, какой сложный тест устроил Олег Дмитриевич, и о том, как он прекрасен…

Мы с Алёнкой пошли вниз, чтобы почти всё время отдыха простоять в очереди в кафе, и в последний момент всё-таки ухватить по чашке кофе.

Когда мы вернулись на семинар, я заметила, что у Олега на столе были отложены несколько работ – это были те работы, которые, видимо, ему понравились. Мою я там, кстати, не увидела и даже расстроилась.

«Может, напортачила? – думала я, кусая губы. – Или просто не заметила свою среди других?»

– Итак, я всё проверил, – сказал Олег. – Вызову на устную часть двух человек из группы, работы которых мне понравились.

Костик и Алина минут десять отвечали на вопросы по-испански, затем по-английски. Костик неплохо, хотя и немного коряво. Алинка хуже, но у нее всегда был хороший словарный запас, этим она и выкрутилась.

– А теперь, – сказал Олег и посмотрел на меня. – Работа, которая мне понравилась больше всех. Хвалю совершенно честно: впечатление, будто бы переводы делал настоящий профессионал. Соколова, прошу Вас на устную часть.

Мои щёки порозовели, и я едва сдержала ликующую улыбку. Ага!

Вот значит как! Ну, посмотрим.

Я села напротив Олега и постаралась выкинуть все волнительные мысли из головы и сосредоточиться. На испанском мы, наверное, говорили не меньше минут пятнадцати, затем перешли на английский. Олег был явно поражен моими способностями, что меня очень поддержало – было по-настоящему приятно.

Отпустив меня на моё место, он начал новую тему семинара и успел рассказать как раз ровно половину перед тем, как пара кончилась.

– Ну, нахвалил-то тебя твой мажор! – немного с завистью сказала Алёнка, затем улыбнулась мне: – Но ты молодец, Катька, это правда! Так у нас никто не говорит, как ты… И не переводит.

– Ну, ты ж знаешь, у меня родители…

Мы с подругой собрались тогда, когда все остальные уже убежали – всё-таки последняя пара. Сегодня их было только две. Дальше спецкурсы на удаленке и подготовка к сессии.

Мы с Алёнкой прошли мимо Олега, собирающего бумаги в свой портфель, но уйти не успели.

– Катя, – позвал он, и я так и застыла на месте.

Сердце заколотилось где-то в горле. У Алёнки вытянулось лицо. Я же, обернувшись, посмотрела на Маковецкого.

– Да, Олег Дмитриевич?

– Останься на минутку, – сказал он, складывая руки на груди. – Хочу обсудить с тобой кое-что.

Алёнка многозначительно на меня посмотрела и шепнула на ухо:

– Буду ждать тебя внизу, в холле. Только прямо здесь любовью не занимайтесь, а то проблем потом не оберешься!

Я захихикала и хотела ей поддать сумкой по пятой точке, но та уже выскочила за дверь, плотно прикрыв её.

Я подошла к Олегу. Маковецкий уселся на своё место, а я – за парту напротив него. Некоторое время он равнодушно, но всё-таки с явными блёсточками внимания, рассматривал меня. Надо заметить, я даже смутилась.

– Как твоя нога? – спросил он вдруг.

– Всё отлично, – отозвалась я с улыбкой. – Ещё раз спасибо за помощь.

Маковецкий кивнул, затем откинулся на спинку кресла и, чуть склонив голову, протянул:

– Я хочу предложить тебе кое-что.

«Надеюсь не секс прямо здесь и сейчас, – вспомнив Алёнку, хихикнула я про себя. – Хотя, честно говоря, я готова, чего греха таить».

– Внимательно слушаю.

– Хочу предложить тебе работу.

– Работу? – удивилась я.

– Ну да. На меня.

– О, – только и смогла произнести я удивленно.

– Ты расстроена? – приподняв бровь, усмехнулся Маковецкий. – Думала, что предложу жаркий секс прямо на преподавательском столе?

Я должно быть густо залилась краской, потому что лицо по ощущениям просто загорелось.

– О, да. Просто мечтала. Правда, – пробормотала я. – И как раз об этом думала. Что за работа-то?

– Мне нужна личная помощница, но не совсем обычная. Сейчас я всё расскажу тебе.