Текст книги "Случайностей у судьбы не бывает (СИ)"

Автор книги: Кира Леви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

В ресторане не было фиксированного времени для принятия пищи, как обычно принято на базах отдыха у нас. Здесь каждый жил с собственном ритме, и во сколько считал нужным пойти поесть, во столько и шёл. Мы опять оказались в ресторане, когда основная масса людей уже отобедала. Приветливый официант обслужил наш столик, и минут через десять мы получили наш заказ.

Обед получился спокойным, немного затянутым из-за того, что не хотелось выходить на жару из прохладного обеденного зала.

– Чем займёмся? – поинтересовалась, потягивая прохладное сухое красное вино, которое мы заказали к мясу.

– Что бы ты хотела? – Ярослав поигрывал высоким тонким фужером.

– Пока жара – можно отдохнуть, а вечером сходить к нашим немцам в гости.

Ярослав согласился и с пристальным вниманием смотрел на меня. Хотел что-то сказать – я же видела, но почему-то не спешил это делать. Вот не от скромности же! То ли вопрос был незначительным, то ли мог как-то меня задеть. Я поёрзала на стуле, удобнее располагаясь, и подтолкнула его к озвучиванию мыслей.

– Ты хочешь о чём-то меня спросить?

–  Почему ты так легко приняла роль моей жены? – огорошил Ярослав вопросом. Ответила я не сразу, собирая воедино все мысли, чувства и ощущения, которые копились во мне по отношению к этому мужчине.

– А ты ждал конфликта? – отвечать вопросом на вопрос – дурной тон, либо так делают те, кому нечего ответить. – Что я буду упираться в ответ на каждое твоё слово и действие? – Ярослав чуть приподнял краешки губ, обозначив улыбку, и тем самым давая понять, что я угадала ход его мыслей в отношении себя. – Возможно, потому, что я привыкла отдавать отчёт своим действиям и поступкам. Если я сказала: да, я согласна быть твоей женой в рамках договора, то буду. Это не значит, что я полностью погружусь в эту роль и перестану различать, где явь, где фантазия. Или наши с тобой отношения стану воспринимать, как настоящие. Если тебя беспокоит вопрос, буду ли я «стелить мягко», где надо и не надо, напоминать тебе о себе, вешаться тебе на шею после истечения срока контракта, то не дождёшься! – после полного расслабления мои слова, прозвучавшие достаточно жёстко, привели мужчину в тонус.

– Даёшь слово, что так и будет? Что мне не придётся утирать твои слёзы? И выслушивать никому не нужные признания в любви? Не начнёшь меня ревновать? – Ярослав даже подался корпусом вперёд, навстречу мне, напряженно ожидая ответ.

– Даю! – ответила с секундной заминкой. Сказала, а внутри всё сжалось от какого-то непонятного неприятного ощущения, словно я потеряла что-то дорогое, упустила какую-то важную деталь, и холодок пробежал по спине.

Глава 17. Правильные желания

Разговор за обедом не прошёл даром, не остался там, в ресторане за столом. Он, словно репей, зацепился за мысли и крутился заевшей пластинкой.

Дорогой в бунгало я анализировала наш диалог. И не находила ответа, почему пренебрежительный отказ Ярослава от моих гипотетических чувств так меня задел. До сего момента в чём-то другом, кроме симпатии и физического влечения, я себе не признавалась. Моя реакция оказалась несоизмеримой моему отношению к Ярославу. Что это: подсознательное желание нравиться этому мужчине или ущемлённая гордость, а может быть, мнение этого человека, так внезапно ворвавшегося в мою жизнь, стало приобретать для меня значение, а я этого не заметила? Или же во всём виноват эффект первого впечатления? Учитывая адекватное поведение Ярослава и быстрое разрешение конфликтной ситуации при нашем знакомстве, у меня быстро сформировалось положительное мнение об этом человеке. Что и повлияло на дальнейшую оценку его личности и деятельности.

Сейчас же произошла перезагрузка. Те вопросы, которые Ярослав задал мне, обозначили между нами демаркационную линию, наметили разрешённые границы, за которые не стоит выходить. Ничего такого в этом не было. Мужчина озвучил свои условия, продиктованные то ли жизненным опытом, то ли внутренним предубеждением. В этом прослеживалась логика. Он не знает меня, опасается неадекватного поведения с моей стороны. Всё верно. Замечательно. Ружьё на сцене выстрелило, как положено. Занавес. Но почему-то на бис не вызывают. Актёры и зрители разошлись взаимно недовольные: актёры – ролью, зрители – спектаклем. Это читалось в резких движениях Ярослава и в моей собственной отчуждённости. Личное пространство приобрело видимые границы, почти осязаемые. Даже то, что мы возвращались в бунгало, не держась за руки, как час назад, а спрятав руки в карманы, говорило о многом. Свободное поведение без просчитывания каждого собственного действия и анализа поведения на предмет: а не будет ли оно расценено не с тем подтекстом, кануло в лету. Есть он. Есть я. И есть контракт на шесть месяцев. От этих мыслей становилось тоскливо и тошно. Хотелось перемотать стрелки часов вперёд, ускорить смену дня и ночи, как в каком-то фантастическом фильме.

Желания отдыхать в компании мужчины не было. Его присутствие на одной площади со мной тяготило. Ощущение чего-то раздражающего преследовало меня, как ноющий от боли зуб или как песок, попавший в глаза. Хотелось чем-то это чувство перебить, какими-то положительными эмоциями, впечатлениями.

– Чем займёшься? – всё же поинтересовалась у прошедшего в спальню мужчины. Я подумала, что он хочет прилечь, отдохнуть, но нет – он открыл шкаф и достал дорожную сумку.

– Хочу поработать. Два дня ничего не делал. Хватит уже валять дурака, – Ярослав извлёк из сумки ноутбук, зарядное устройство и вернулся в гостиную. Расположился в кресле, но прежде подтянул к себе бамбуковый столик. Внимания на меня он больше не обращал. Меня нет. Я для него растворилась в пространстве, распалась на атомы, превратилась в пустоту.

Определившись со своими мыслями, чувствами и дальнейшими действиями, кивнула сама себе, взяла свой рюкзачок, бутылку воды, vip-карту, выданную при заселении и, тихо подойдя к мужчине, произнесла:

– Пойду прогуляюсь. Если понадоблюсь, то я на связи, – экран ноутбука загорелся заставкой-фотографией. Не успела я в деталях рассмотреть, кто был там изображен, как мужчина раскрыл браузер и электронную почту, забитую непрочитанными сообщениями. Скорее всего, на фото был Ярослав, мне показалось, что я его узнала, и женщина с коротким ёжиком высветленных перьями волос. Джулия?

– Угу, – промычал он, не отвлекаясь, и открыл первое письмо. Я отступала спиной: шаг, два, зачем-то задерживаясь взглядом на сосредоточенном выражении его лица, отмечая скульптурность профиля. Заставила себя отвернуться и стремительно вышла из бунгало, бесшумно закрывая за собой дверь.

Первый вдох на улице получился каким-то рваным, как всхлип. Я задержалась на веранде на несколько секунд, размышляя над тем, куда хочу пойти и чем смогу перебить неприятное чувство, угнездившееся в глубине души. Решение пришло само собой. И я стремительно сбежала с трёх ступенек веранды и направилась в противоположную от океана сторону.

Язык до Рима доведёт! Меня же он довёл до места сдачи машин в аренду. На парковке стояли четыре джипа с открытым верхом. Брезент, который натягивался, как крыша, был аккуратно свернут и закреплён сзади.

Короткий диалог с симпатичным мулатом после предоставления карточки гостя комплекса завершился тем, что я получила ключи и навигатор, в котором был отмечен маршрут до восточного побережья острова. Работник предупредил, что скорость джипа не должна превышать сорока километров в час, и показал лежащую в бардачке рацию. По ней можно было связаться с ним или со спасателями, для обоих случаев использовалась одна частота.

Закинув рюкзак на свободное сидение, села на водительское место, неожиданно громко хлопнув дверью. Повернула ключ в замке зажигания, и машина заурчала мотором. На навигаторе появилась зеленая точка, обозначившая это авто. Стоило мне выехать с парковки, как мелодичный женский голос предложил свернуть налево через пятьдесят метров. Узкоколейная дорога, рассчитанная на один автомобиль, вилась впереди, не слишком петляя. Остров Праслин, на котором мы отдыхали, считался пальмовым островом. И сейчас я воочию видела эти экзотические растения с крупными плодами. Местные жители верили, что плод именно сейшельской пальмы являлся тем самым запретным «яблоком», которое вкусили Адам и Ева.

Пальмовые рощи по обе стороны от дороги создавали эффект туннеля. В ушах стоял рокочущий звук мотора. Ветер здесь ощущался меньше, чем на побережье. То и дело через дорогу перелетали чёрные попугаи ваза – коренные обитатели этих мест и перебегала какая-то мелкая живность. Теперь стало понятным такое сильное ограничение скорости передвижения. Весь путь занял сорок минут. Дорога вильнула вправо, и джип выехал на расчищенное место. «Конец пути» подтвердил навигатор то, что я и так видела. Искусственно прореженная пальмовая роща резко закончилась, и стала видна небольшая площадка для кемпинга, но вместо палаток стояли небольшие компактные домики. Я насчитала десяток, не больше. Отдельно располагалось несколько навесов с барбекю и столами. Никакой аутентичности, типично европейская стоянка для туристов. Пройдя наискосок по кемпингу, то и дело кивая встречавшимся людям, вышла к пляжу. Слева от меня, закрывая обзор на океан, была возвышенность, поросшая чахлой растительностью. Туда-то я и пошла, выискивая протоптанную тропу наверх.

Ветер, по сравнению с первой половиной дня, окреп и трепал выбившиеся из причёски волоски, щекоча ими лицо. Сосредоточенность на новой цели – взобраться наверх – отвлекла от мыслей, позволила переключиться. Верхушка возвышенности была достигнута неожиданно быстро. Ничего удивительного – не Эверест, всего лишь часть поднятого землетрясением атолла. Зато вид был вдохновляющим! Океан здесь выглядел иначе: безбрежный – первое слово, которое приходило на ум, стоило окинуть взглядом водный массив. И я, песчинка. Свободная, гонимая ветром! Гладь океана не была девственно чистой – фигурки людей на досках покоряли волны. Внутри всё сжалось от предвкушения и удовольствия, навеянного воспоминаниями. Я тоже так умею!

Раскинув руки в стороны, стоя на самой высокой точке острова, я закричала. Громко, во всё горло, как советуют делать психологи. Сбрасывая пар, который уже подпирал крышечку «чайника» и грозил взрывом от переполнявших меня эмоций.

Шесть месяцев – это не вечность. Всё у меня ещё будет впереди: и взаимная любовь, и уважение, и трепетная нежность, и страсть. Моё собственное будущее с иным, пока незнакомым мне мужчиной, ещё только пишется.

– Мы обязательно встретимся! – проговорила вслух желание, чтобы Вселенная его услышала и разобралась, выбрала оптимальный способ для его осуществления.

Не успела я договорить, как резко зазвонил телефон, взорвавшись рингтоном. Я достала вибрирующий аппарат из рюкзака и, не глядя, приняла вызов.

– Ты где? – грозно вопросила трубка голосом моего недомужа.

– Здесь, – тупо ответила, не желая вступать в полемику и что-то объяснять.

– Где «здесь»? – теперь голос мужчины выражал недоумение, смешанное с раздражением.

– Там, где тебя нет, – диалог, достойный гусеницы из небезызвестного произведения Льюиса Кэрролла.

– Надя, что происходит? – теперь Ярослав злился. От собственного имени, произнесённого менторским тоном, скривилась, подняла глаза к небесам, беззвучно вопрошая: «За что мне всё это? В чём я провинилась перед Судьбой, что она послала мне такой «подарок» – встречу с этим мужчиной. Я разве просила?»

– Буду минут через сорок, – сбросила вызов и улыбнулась, понимая, что только что вызвала бурю. А, плевать! Засунула телефон в рюкзак, не обращая внимание на повторившийся звонок. Было удивительно, как не видя собеседника, я точно знала, что он чувствует в тот или иной момент диалога, и ведь знакомы всего ничего.

Внизу у подножия столпилось человека четыре – три парня и девушка, о чём-то громко споря. Предметом разглядывания и прений оказалась гигантская альдабрская черепаха. Об этом виде писали в туристическом проспекте, а теперь я увидела её воочию. Животное лежало на спине и медленно шевелило лапами. Туристический проспект не врал, представитель этого вида действительно был очень большим.

Подойдя поближе, коротко поздоровалась и спросила о причине спора. Оказывается, ребята решали, как помочь гиганту и перевернуть его на лапы. Предлагали разные варианты, один фантастичнее другого, но их реализация была проблематичной. Вес этого существа был около двухсот пятидесяти килограммов, и, в отличие от своих мелких сотоварок, голову черепаха не прятала, а хищно клацала клювом, далеко вытягивая гибкую шею. Такая и руку перекусить может, и кусок мышцы вырвать на ноге, если близко к ней подойти. Оценив ситуацию, предложила вызвать по рации спасателей. Со мной согласились. Связалась я быстро, обрисовала ситуацию, получила подтверждение, что вызов принят, и с чувством выполненного долга отправилась в обратный путь, неожиданно обнаружив, что в джипе имеется автомагнитола с неплохим плейлистом. Дорога назад закончилась быстрее, чем когда я ехала на восточный пляж.

Ярослав неожиданно появился возле меня, как чёртик из табакерки, стоило мне выйти из машины.

– Как это понимать? – был первый вопрос, который он задал. – Я же тебя предупреждал, чтобы ты никуда не ходила одна.

Игнорировать его не получалось. Недовольное сопение красноречиво демонстрировало плохое настроение «мужа на шесть месяцев». Я резко остановилась, и это была моей ошибкой – мужчина не заметил моего манёвра и врезался в меня, больно задев плечо.

– Мы, кажется, расставили все точки над «и» за обедом. Какие ко мне претензии? – шипя от боли и потирая рукой место ушиба, упёрлась в Ярослава взглядом, пытаясь понять ход мыслей этого изменчивого, как ветер, человека. Хочу – смету с лица земли, хочу – приласкаю. – Я не помню, чтобы контракт ограничивал мне свободу передвижения, а ты мне не указ. Контрактом не закреплено!

– Ты злишься? – полувопросительно, полуутвердительно сказал мужчина и протянул мне рюкзак, который выпал из моей руки при столкновении, но прежде отряхнул его от пыли.

– Злюсь, – честно призналась, поднимая глаза и останавливая взгляд на его лице. Хмурая складка прочертила вертикальную линию на лбу Ярослава, серые глаза сейчас потемнели, стали цвета нахмурившегося перед грозой неба, рот был упрямо сжат. – Как мне не злиться, если ты меня не слышишь? Или же ты не воспринимаешь мои слова всерьёз? Мне трудно понять тебя, предугадать твои действия, поступки. У меня создалось впечатление, что ты действуешь по принципу: есть только одно правильное мнение, и оно твоё. Меня огорчает подобное поведение по отношению ко мне.

Ярослав слушал, не перебивая. Я же продолжила:

– По мере сил и возможностей я подстраиваюсь под твои желания и настроения. Как ты думаешь, легко ли мне играть роль жены, влюбленной в своего мужа? – перешла на громкий шёпот во избежание подслушивания случайными свидетелями. – Чёрт побери, Ярослав, давай уже сделаем то, ради чего приехали, и разъедемся. Ты – в Германию. Я останусь дома. Скажешь, что я не смогла полететь с тобой, потому что… – весомая причина не приходила на ум и я назвала первую попавшуюся, дурацкую, – осталась роды у любимой кошки мамы принимать.

– Кошку заберём с собой, – Ярослав произнёс это с каменным выражением лица, только слегка дрогнувшие уголки губ дали понять, что всерьёз он этот аргумент не воспринял. – Ты едешь со мной и это не обсуждается. Ты моя жена, я твой муж. Как ты сама знаешь: контрактом закреплено!

Несколько секунд я просто смотрела на мужчину, а потом рассмеялась. Вот же жук.

– Молодец, нашёл аргумент! – сквозь хохот ответила и, переводя дыхание увидела, что Ярослав тоже улыбается той самой моей любимой улыбкой.

– Надя, ты пойми, я привык держать ситуацию под контролем, строить планы и воплощать их в реальность. А за последние полторы недели устоявшаяся модель моей жизни стала рушиться. Только я свыкся с мыслью, что стану несвободен, как меня у алтаря бросила невеста. Потом, откуда ни возьмись, появилась ты – вся такая независимая, самостоятельная. Ты – как неучтённый фактор, который рушит алгоритм отлаженной программы.

– Как вирус? – выгнув бровь, встретилась взглядом с Ярославом. – Троян? – сложила руки на груди, ожидая от мужчины следующих откровений о себе.

Мы остановились у резной беседки, оплетённой зеленой лианой. Стебли выросли и уже перекинулись через крышу, создавая в беседке полутень. Ярослав зашёл внутрь, чтобы продолжить диалог, который набирал всё более серьёзные обороты. Я последовала за ним. Широкие лавки манили присесть, но мы медлили, так и оставшись стоять при входе.

– Не перекручивай, – он сделал рукой отрицающий жест, невербально подтверждая сказанное. – Не думай, что я не ценю твой поступок – связать себя на шесть месяцев с незнакомцем. Я благодарен тебе за то, что ты сделала и сказала «да» у алтаря, – при упоминании свадьбы меня передёрнуло, настолько яркими до сих пор были впечатления. Ярослав набрал в лёгкие воздух и тяжело вздохнул. – Иначе мне пришлось бы искать иных партнёров и развивать наш бизнес в другой стране, не в Германии. Целый год работы команды маркетологов, экономистов и юристов был спасён твоим «да». К тому же, знакомство оказалось неожиданно приятным, – на этом признании тембр голоса мужчины изменился, приобретая низкие бархатистые нотки. В глазах моего мужа по контракту появился блеск интереса.

От признания Ярослава я смутилась и потупила взгляд. Было приятно узнать, что моя жертва оказалась не напрасной, и кто-то получит свои бонусы.

– Откровенность за откровенность, – подняла взгляд от земли. – Могло быть и хуже, окажись на твоём месте кто-то другой. Ты мне импонируешь, как человек, Ярослав, – ответила любезностью на любезность. На языке вертелось продолжение фразы: если бы не одно «но» – твои замашки тирана. Вслух же не произнесла. Глупо раздувать новую ссору на пути к примирению. – Давай попробуем прожить оговоренное контактом время с минимальными размолвками и постараемся к декабрю остаться друзьями, а не врагами, —протянутая мной рука была принята и стиснута в рукопожатии.

–  Согласен, Наденька. Давай попробуем. У нас уже неплохо получалось, – мою руку мужчина не отпустил, так и держал в своей крепкой хватке. – Желания у нас с тобой сходятся. А значит, мы можем разнообразить это время приятным обществом друг друга. Ну что, идём? Нас пригласили к ужину на пляже. К семи. Пока тебя не было, заходили Уве с Агатой.

Согласиться провести свободный вечер в компании мужа после откровенного разговора оказалось легко. Разложив все чувства по полочкам и получив неожиданно приятную оценку себя, почувствовала моральное облегчение. Последние часы, находясь в ссоре с Ярославом… Или это была не ссора, а недопонимание? Как ни назови, всё одно – неприятно! Я испытала массу отрицательных эмоций. Теперь же негативное чувство рассеивалось, оставляя после себя новый опыт.

Глава 18. Ужин с «партнёрами»

Мы зашли в бунгало на несколько минут, переодеться. Я оставила рюкзак и прихватила с собой лёгкую ветровку. Ярослав взял два пледа, никак не комментируя, зачем они ему. Когда мы вышли на улицу, то уже смеркалось. Здесь, на островах, ночь быстро поглощала день. Так что пока мы дошли до места встречи, стало совсем темно. Мы шли вдоль изгибающегося дугой ряда фонариков, за день зарядившихся от солнечного света. Справа шелестел накатывающимися волнами океан.

–  А где встреча? – нетерпеливо спросила я. Поблизости ничто не напоминало места, где можно поужинать.

– Тебе понравится, – интонации Ярослава наталкивали на мысль, что впереди меня ждёт что-то действительно стоящее.

Ярослав шёл рядом, то и дело задевая меня то рукой, то бедром. Я отодвигалась, чтобы с ним не сталкиваться, но он снова оказывался на пути моего следования. Мне это надоело, и для удобства я подхватила его под локоть.

– Что за тайна? – хотелось узнать заранее, куда же он так уверенно меня ведёт.

– Почти пришли, – сказал Ярослав, а я с удивлением уставилась на часть рифа, создававшего природную границу левой оконечности пляжа.

Риф выглядел цельным. Он был невысоким, но чтобы на него взобраться, требовалось приложить усилия и умения. И было бы неплохо иметь какое-то снаряжение, для страховки.

– Ты предлагаешь взобраться на риф? – боком крепче прижалась к мужу, пытаясь рассмотреть какие-нибудь выступы. Ярослав негромко рассмеялся и, приобняв меня за талию, сделал ещё пару шагов.

– Ты не туда смотришь. Проследи взглядом за линией фонариков.

Я последовала совету и увидела, что последний фонарик в цепочке находится внутри рифа. Любопытство подтолкнуло сделать шаг вперёд и ещё один. И я с удивлением обнаружила, что в рифе есть узкий извилистый ход, также освещаемый изнутри, но уже фонариками на аккумуляторах. Ярослав легонько подтолкнул меня в спину, чтобы мы продолжили движение по одному, гуськом. Восемь моих шагов, и мы вышли по ту сторону рифа на уединённый маленький пляж, ограниченный с другой стороны пальмами, подступившими до самого берега. Это удалось рассмотреть благодаря обильно расставленным по периметру пляжа фонарикам.

Неподалеку стояло одинокое бунгало на высоких сваях, приветливо светившееся двумя окнами. На широкой террасе был накрыт стол со свечами. Из открытых окон доносились музыка, разговоры и смех. Ярослав взял меня за руку и уверенно повёл к домику. Прежде чем зайти в него, он бросил пледы на стул и вошёл внутрь, так и не отпустив меня.

Господа немцы сидели в гостиной. Увидев нас, они радостно загалдели, наперебой приглашая к столу на террасе.

Мы с Ярославом сели в торце стола. Слева от меня расположился Дитер, возле него Агата. Напротив них сидели Уве и Барбара. Получалось, что мужья с женами сидели друг напротив друга. Детей не было. Видимо, родители оставили их в бунгало комплекса. Это предположение потом подтвердилось во время разговора за столом.

Уве взял на себя роль официанта по винам и на выбор предлагал напитки, разливая их в высокие фужеры. Ужин был лёгким: запеченная под белым соусом рыба, овощи и фрукты в изобилии. Ели, не спеша. Больше общались, пили вино.

Меня расспросили о моей поездке на восточное побережье острова. Я с удовольствием рассказала обо всём, что увидела там. Пересказала историю с черепахой. Немцы поохали и выразили желание тоже туда съездить.

Поделились планами на завтра. Меня настойчиво приглашали вместе с женщинами и детьми четы Кёльнов отправиться на экскурсию на соседний остров.

– Надин, тебе стоит воспользоваться предложением. Мы завтра хотим похитить твоего мужа, – с улыбкой произнёс Дитер и неожиданно положил руку на моё колено, отчего я дёрнулась и пролила вино на свои голые ноги. Одета я была в юбку-шорты, которые доходили до середины бедра. Немец схватил салфетку и принялся было вытирать разлитое вино. Я же, находясь в шоке от подобного, принялась отталкивать его настойчивые руки:

– Спасибо, я сама.

– Дитер, – голос Ярослава прозвучал металлом. – Всё в порядке. Моя жена в состоянии сама вытереть салфеткой пролитое вино и привести себя в порядок.

Немец обворожительно улыбнулся и поднял руки вверх. Ярослав же перехватил из моих рук мокрую салфетку, откинул её и положил свою руку поперёк моих бёдер, при этом ещё и обхватил ногу ладонью, видимо, для надёжной фиксации. Подобный собственнический жест сейчас меня только порадовал. Я почувствовала себя под защитой и прижалась боком к мужу, молча благодаря за помощь.

Разговор за столом возобновился и принял другое русло. Говорили об отдыхе. Рассказывали истории, связанные с ним. Как-то разговор переключился на тему секса, после того, как немцы стали рассказывать об особенностях секс-туризма в разных странах и делиться своими впечатлениями в этом ключе о Тайланде. У меня подобного опыта не было, поэтому я притихла, привалившись к горячему боку Ярослава. Давыдов по делу вставлял реплики, но сразу признался, что таким не увлекается.

Тем временем он сменил позу и теперь уже крепко обнимал меня за плечи. Так крепко, что наутро должны были появиться синяки. Рукой успокаивающе погладила впившиеся в меня пальцы, и хватка немного ослабла.

Снизу вверх посмотрела на лицо супруга, чтобы понять о чём он думает, и увидела напряжённый взгляд и недовольный прищур глаз. Разговор был явно ему не по душе. Но немцев было не остановить.

– Предлагаю изменить место дислокации! – бодро заявила Агата и, подхватив свой бокал, встала из-за стола и направилась в гостиную. Проходя позади неспешно допивающего вино Дитера, она что-то шепнула ему на ухо, отчего тот задорно рассмеялся и тут же отправился за женщиной.

Уве галантно протянул руку Барбаре, помогая встать из-за стола. И, прихватив свой фужер и бутылку, тоже отправился в дом. Я обернулась в тот момент, когда рука немца сжала ягодицу Барбары, идущей впереди его. От увиденного у меня глаза округлились и рот приоткрылся:

– Они какие-то озабоченные, – тихо произнесла, повернувшись к Ярославу. Он хмыкнул и поднялся, увлекая меня за собой. – После нашей свадьбы тройничок устроили. Сейчас это…

Ярослав многозначительно хмыкнул:

– Это их дело.

Внутри стоял полумрак. Комнату освещал только напольный торшер. Музыка играла лирическая. Одна пара танцевала. Вторая сидела на диванчике и целовалась по-взрослому: страстно и горячо, с пошлым причмокиванием и стонами. Нога женщины уже была закинута на бёдра мужчины и, казалось, она вот-вот полностью его оседлает. Всё бы ничего, только немцы поменялись жёнами.

Сбоку, как чёртик из табакерки, возник Уве.

– Проходи, Ярослав, – рыжеволосый пошло улыбнулся, – можешь присоединиться к нам со своей Надин. Вы прекрасно впишетесь в наш квартет. Хороший секс никому не помешает. Он, как цемент, может скрепить наши отношения.

У меня внутри всё сжалось от страха, пальцы похолодели, и я испуганно посмотрела на Ярослава. Чего в моей жизни никогда не было, так это группового или прилюдного секса, и пробовать не хотелось. Мысли забились испуганными птицами: что делать, как сбежать, если Ярослав согласится на это предложение? Давыдов же резко выдохнул и одним сильным движением спрятал меня себе за спину. Я тут же ухватилась за его талию и скрылась за широкими плечами, уткнувшись лбом ему между лопаток, с облегчением понимая, что предложение его не заинтересовало.

– Своим не делюсь. – ответил он Уве. – Моя жена будет спать только в моей постели и только со мной. Без свидетелей! – припечатал он и, заведя руку за спину, слепо ощупал мой бок, словно проверяя, на месте ли я. Да, я была на месте, и только ещё крепче прижалась к нему. – И предпочитаю не смешивать секс и бизнес.

Рядом с Уве появилась Барбара и, приобняв мужчину, настойчиво потянула со словами:

– Оставь их в покое. Они ещё слишком молоды и не насытились друг другом. Придёт время, и Надин поймёт, что лучше делить своего мужчину с тем, кому доверяешь, чем мучиться от ревности и ожидать его дома у окна. Видеть, как он тебе врёт, рассказывая, что помада на воротнике оказалась случайно, и вовсе не пятна спермы неаккуратно замыты на брюках.

Она говорила очень спокойно, но улыбка при этом была горькой, я это заметила, когда выглянула из своего укрытия за спиной мужа.

– Полигамность заложена в каждом мужчине! – оторвавшись от поцелуя с Дитером, Агата поднялась с его колен, расстегнула змейку на платье и, словно большая змея, выскользнула из него, оставшись в сексуальном чёрном белье, подчёркивавшем аппетитные ягодицы и мягкие полушария груди.

– Мы, пожалуй, пойдём, – ответил на всё это Ярослав и, не дожидаясь ответа, резко развернулся и стремительно увлёк меня к выходу. Вытолкнув меня на террасу, поспешно закрыл за собой дверь. Не забыл забрать наши пледы и, крепко ухватив меня за руку, сбежал со ступенек так, что я еле за ним поспевала.

Очень быстро мы преодолели расстояние до рифа и в несколько секунд оказались по ту его сторону. Стоило нам оказаться на нашем пляже, как мы остановились друг напротив друга и вместе громко истерично рассмеялись. Хохотали так, что у меня живот заболел. С трудом переводя дыхание и подхихикивая, стоило взглянуть на всё ещё смеющегося Ярослава, я привалилась спиной к рифу. Истерика отступила.

– Чёртовы свингеры, – отсмеявшись, Ярослав встал рядом со мной. – Испугалась? – не сколько спрашивал, сколько утверждал он. Я кивнула головой, прежде чем сообразила, что в темноте он мог этого не заметить.

– Нет, – зачем-то соврала.

– Врунишка, – ласково провёл он рукой по моим волосам и притянул меня к себе в объятия. – Я бы никогда на это не пошёл. Ты – не приложение к контракту, не девушка из эскорта, ты – моя жена, и отношения заслуживаешь соответствующего.

Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как сердцебиение Ярослава постепенно выравнивается. Тёплая рука успокаивающе поглаживала мою спину сверху вниз.

– Я доверяю тебе, – помедлив, произнесла вслух то, что крутилось на языке, и, запрокинув голову вверх увидела, как он смотрит на меня в тот момент, когда тучи на небе разошлись и полная луна на несколько секунд осветила его лицо. Его взгляд был странным. Удивлённым, что ли. Облако вновь закрыло луну и мир снова погрузился во мрак. Губы Ярослава безошибочно нашли мои. Поцелуй был целомудренным и нежным. Ласка рукой на спине прекратилась, и руки пробрались под одежду, неспешно оглаживая бока, не стараясь посягнуть на что-то большее. Мы целовались, как школьники, только пробующие, что это такое – телесная близость. Мои руки скользнули на крепкую шею мужчины, и одной рукой я зарылась в немного отросшие жёсткие волосы Ярослава, слегка массируя кожу. Он прервал поцелуй первым. Достал из заднего кармана джинсов телефон и подсветил, разыскивая на песке упавшие пледы. Подхватил их и протянул мне руку, предлагая за неё взяться. Я не медлила, взялась за руку, крепко сжала, и мы, неспешно прогуливаясь, побрели назад, домой. Молчали оба. Почему-то слова сейчас казались лишними. В душе была революция. Произошедшее странно волновало. Не столько сексуальные предпочтения немцев, сколько поведение Ярослава. Ещё один плюс к его положительным качествам. Очень жирный плюс!

Домой мы так и не дошли. Ярослав остановился и расстелил один из пледов на песке, сам сел на него и пригласил меня. Придержал, пока я опускалась на пятую точку, придвинул меня к себе так легко, словно я и не весила ничего. Мужчина расположился так, что я оказалась между его расставленных ног, он обнимал меня сзади, скрестив руки на животе, а подбородок положил мне на левое плечо, щекотно выдыхая воздух возле моего уха. Немного поёрзав, удобно угнездилась в его объятиях и, откинув голову назад, прикрыла глаза, вслушиваясь в сопение рядом и плеск океана. На душе царил покой. И что-то ещё, чему пока не было определения. Это чувство приятно щекотало внутри. От него становилось легко и радостно.