Текст книги "Беременна от чужого мужа (СИ)"
Автор книги: Кира Лафф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 19
Глава 19
Настя
– Доктор, – сижу в кресле напротив женщины в белом халате и нервно тереблю лямку сумки. – Скажите, как проводятся анализы ДНК на отцовство во время беременности?
Женщина доброжелательно улыбается мне и начинает объяснять:
– Наука шагнула вперёд, и теперь появились неинвазивные способы определения отцовства начиная с десятой недели беременности, – говорит она, поправляя очки.
– Извините, неинвазивные – это значит…
– Без оперативного вмешательства, – поясняет врач.
От одного только слова «оперативное» по спине пробегают мурашки. Хорошо, что при тесте можно обойтись без него, иначе бы я точно не согласилась!
– Хорошо, а что от меня требуется? – взволнованно спрашиваю.
– Всего лишь сдать кровь из вены, – улыбается врач. – Вашу и предполагаемых отцов ребёнка.
– Отца, – вздыхаю. – Он один…
– Поняла, – кивает врач. – Тогда отца.
Задумываюсь. Пригласить Давида сдать кровь может быть проблематично… Да я и сама не знаю, хочу ли этого. Что будет, если он узнает о своём отцовстве? Вдруг, после этого он сможет забрать у меня малыша без каких-либо бумаг и подписей с моей стороны? Нет, это слишком опасно! Лучше, чтобы до поры до времени он об этом ничего не знал!
– Скажите, а если я не хочу… – смущённо прячу глаза. – Чтобы отец ребёнка знал о том, что я провела этот тест? Можно ли как-то обойтись без его крови? Быть может, подойдут какие-то иные способы?
Смутно вспоминаю, как смотрела с бабулей в детстве какой-то бразильский сериал, и в нём главный герой срезал волосы ребёнка, чтобы провести такой тест…
– Да, конечно, – тут же соглашается доктор, и я выдыхаю с облегчением. – Нам также может подойти мазок из ротовой полости, либо любой другой нестандартный образец – корни волос, ногти, сухая кровь или использованный презерватив… – от последнего слова меня аж передёргивает… Ну нет, это я уж точно по дому Давида разыскивать не буду!
– Посмотрите, тут есть полный список нестандартных образцов, которые могут подойти для исследования, – доктор протягивает мне брошюру, и я опускаю в неё взгляд.
Тут не менее двадцати вариантов… Что ж, выбор есть! Вот только как мне теперь их заполучить? Кусаю губы от досады… Жаль, что я подумала об этом только сейчас! Ведь целую ночь рядом с ним провела! Можно было собрать целый пакет образцов, а он бы и не заметил!
– Спасибо, – рассеянно отвечаю. Глаза продолжают бегать по списку, а сердце в груди стучит всё быстрее.
– Чем я ещё могу вам помочь? – спрашивает врач.
– Какая стоимость данного исследования?
– В нашей клинике вы можете сделать этот тест за двадцать тысяч рублей.
У меня округляются глаза. Двадцать тысяч… как дорого! У меня на карточке с трудом наскреблось на оплату приёма, что уж говорить о тесте… Наверное, бабуле нужны будут лекарства, а с основной работы меня уволили. В агентстве заплатят только в конце месяца. Если, конечно, Ксения Павловна не настолько разозлилась чтобы уволить меня за то, что я тогда со встречи ушла…
– Скор выполнения около десяти рабочих дней, – как ни в чём ни бывало продолжает врач.
– Ясно… – оторопело вздыхаю, пытаясь придумать хоть какой-то выход. – Спасибо за консультацию.
Прощаюсь с доктором и встаю, направляясь к выходу.
Расплатившись за приём, я задерживаюсь в холле клиники ещё ненадолго, чтобы позвонить единственному человеку, что может мне помочь – моей подруге Марине.
– Привет, можно заехать к тебе? – тут же спрашиваю её.
– Конечно! – с радостью соглашается она.
Выхожу из клиники, и, полная решимости, направляюсь к ожидающей меня машине.
Глава 20
Глава 20
Настя
Осознание того, что мне придётся сделать приходит уже во время разговора с Мариной.
Подруга смотрит на меня с ужасом в глазах, а я даже не знаю, как ей обо всём рассказать. Новости огорошивают её также, как и меня. Хочется провалиться под землю от стыда, но… во время нашего разговора, я понимаю, что иного выхода быть не может. Придётся сделать вид, что я согласна на сделку с Давидом. Буду оттягивать подписание договора настолько, насколько смогу. По крайней мере, до того момента, как не получу результаты теста на отцовство.
В любом случае, мне нужно как-то усыпить бдительность Давида и выкрасть образец его днк… Да и бороться с ним, если честно, мне уже надоело. Хочется хоть какой-то передышки…
Сделаю вид, что даю ему то, чего он хочет, и тогда… возможно, у меня появится шанс, чтобы провернуть это дело.
Не знаю, как поступлю с полученными результатами. Кину ему в лицо, или, наоборот, оставлю при себе и сбегу… Однако, уверенность в том, что тест сделать необходимо уже созрела во мне.
– Всё решено, – вздыхаю, стоя в дверях Маринкиной кухни. – Завтра переезжаю к нему. К Давиду и его жене…
– И? Что дальше? – округляет глаза подруга.
– А дальше… будь, что будет! – тяжело вздыхаю и отвожу взгляд.
– Послушай, Настя, я же могу как-то тебе помочь? Ну хоть как-нибудь!
– Вообще-то… кое-что есть… – сглатываю, чувствуя себя очень неловко. Мне неприятно просить у неё деньги, но иного выхода нет. – Помнишь, те фото, что ты делала? Ты говорила, что продала их какому-то агенству?
Марина мечтает стать фотографом, и с зарплаты официантки постоянно откладывает деньги на покупку дорогостоящего оборудования для фото съёмок. Примерно полгода назад она попросила меня позировать для неё. Подруга собирала портфолио, однако профессиональные модели стоят денег, поэтому Марина обратилась ко мне за помощью. Она сняла студию на свои деньги, а потом долго обрабатывала фотки, поэтому я даже не претендовала на какие-либо деньги от их гипотетической продажи. Не претендовала до этого момента…
– Да, – согласно кивает она. – Я их ещё в платный фотобанк выложила. Там тоже деньга капает. Немного, конечно… А сколько тебе нужно?
– Двадцать тысяч, – тихо шепчу, чувствуя, как щёки наливаются румянцем. Боже… как же неудобно!
– Хорошо, Настя, – Марина с готовностью кивает. – Даже не волнуйся. Я отдам тебе деньги! В конце недели придёт зарплата, и я тебе сразу переведу!
– Марин, прости, что я вот так огорошила тебя… – закусываю губы. – Мне сейчас они очень нужны…
– Можешь даже не объяснять!
– Я верну, как только… – начинаю, но Марина тут же меня перебивает.
– Больше ни слова! Не нужно ничего возвращать! Считай, это подарок малышу! В конце концов, ты, ведь, была моделью!
– Да, но мы не договаривались, что…
– Всё, больше не хочу ничего слышать! – отмахивается Марина. – Пошли лучше чай попьём. Ты и салат не доела…
– Аппетита совсем нет, – вздыхаю, но, всё же возвращаюсь за стол.
Решаю, что пока не буду озвучивать Марине весь свой план… Лучше расскажу ей тогда, когда всё получится.
– Эх, Настя… – вздыхает подруга, наливая мне полную кружку ароматного земляничного чая. – И почему от мужиков вечно одни проблемы?
– Не знаю… – вздыхаю. – Я всегда думала, что настоящие мужчины должны решать проблемы женщины, а не создавать их…
– Наивная, ты, Настюш! Где же сейчас найти-то их? Мужиков настоящих? Это вымирающий вид! Сейчас, в основном, одни козлы вокруг пасутся…
Марина продолжает ругать весь мужской род, пока я рассеянно отпиваю чай.
Изредка киваю на её рассуждения, но мои мысли убегают куда-то очень далеко… Не могу не представлять нашу с Давидом завтрашнюю встречу.
Когда думаю о том, что мне впервые придётся обмануть его, по спине пробегают мурашки… Смогу ли я хладнокровно играть свою роль и водить его за нос?
Не знаю… Но точно приложу к этому все усилия!
Глава 21
Глава 21
Настя
Захожу в подъезд, а навстречу соседка.
– Настенька, привет! – тётя Маша радушно улыбается мне. – Как там бабушка? Какие новости?
– Операцию сделали, тётя Маша, – вздыхаю. – Звонила ей час назад – она ещё в себя не пришла. Врачи говорят, всё хорошо прошло. Теперь будет долгий курс реабилитации…
Думаю об этом, а у самой под ложечкой сосёт. Что, если я сбегу от Давида, а он перестанет за прибывание бабушки в больнице платить? Что если её обратно в общую кардиологию переведут, где ни нужных специалистов нет, ни лекарств?
– Сделали всё-таки! – соседка взволнованно хватается за грудь. – А говорили в Германию ехать надо! Оказывается, и тут у нас могут сделать?
– Могут, – грустно киваю.
Могут, только не всем. А только тем, у кого деньги и связи есть…
– Настя, – тётя Маша подходит ближе и оглядывается по сторонам. Убедившись, что мы одни в подъезде, больше никого, она продолжает, слегка понизив голос:
– Тут утром к вам опять коллекторы приходили… – нервно сглатываю, поднимая на неё встревоженный взгляд. – По соседям стучались, всё выспрашивали, где Нина Васильевна… Но ты не волнуйся, никто им ничего не сказал! Да и не знает никто, что её на скорой увезли… – вздыхает тётя Маша. – Они сказали, что утром опять придут, поэтому давай так поступим. Ты вещи собери, какие нужно, и иди по мне переночуй. Поживи у меня какое-то время, чтобы на них случайно не нарваться. По виду мужики те бандиты самые настоящие… Нечего тебе с ними дело иметь. А когда бабушку твою выпишут, тогда и будем думать, что делать…
– Спасибо, тётя Маша, – сердце в груди колотится как сумасшедшее… – Я эту ночь у вас переночую тогда, а потом… к подруге перееду, – вру, глядя прямо ей в глаза. – Всё будет хорошо…
– Конечно будет! – тут же подхватывает позитивная тётя Маша. – Пошли, деточка, вещи соберёшь, а потом ко мне, я тебе покажу твою комнату. Дашка-то моя уехала в командировку, так что её комната пустая, можешь пожить.
На сборы у меня не уходит много времени. Беру всё самое необходимое. Зубную щётку, пижаму, джинсы и пару кофт… Отчего-то вспоминаю, как роскошно выглядела жена Давида в ту нашу встречу… Да уж… С моим скудным гардеробом мне до неё как до Луны…
Гоню от себя эти мыли. В конце концов, почему я должна переживать о том, что не понравлюсь Давиду? Мне вообще, всё равно! Может быть, если буду выглядеть ужасно, будет даже лучше? Он поймёт, что я его жене в подмётки не гожусь и отстанет от меня?
Тётя Маша угощает меня вкусным ужином и заваривает ароматный чай.
Всю ночь я ворочаюсь с бока на бок, периодически поглаживая ещё пока плоский животик. Тихонько шепчу своему малышу, что люблю его, и ему не о чем волноваться, потому что мамочка всегда будет рядом, и никому его не отдаст…
Кажется, я только заснула, и меня тут же будит вибрация телефона. Спросонья с трудом разлепляю глаза. Последнее время мне постоянно хочется спать, поэтому утреннее пробуждение даётся с трудом.
– Алло… – тихо отвечаю в трубку.
– Настя, – вздрагиваю, слыша уверенный голос Давида. – Я подъеду через двадцать минут. Будь готова.
Резко сажусь в кровати. К горлу подступает лёгкая тошнота…
Двадцать минут… Двадцать минут?!
– Нет, Давид… Я только проснулась… – быстро смотрю на часы. Уже девять утра! Надо же, как долго я спала… – Может, быть, через час?
– Настя, у тебя двадцать минут. Потом у меня ещё дела есть, так что не выдумывай! – железным голосом чеканит Танков. – Я поднимусь. Собирайся.
Откидываю одеяло и принимаюсь бегать по комнате как ужаленная. Наскоро заправляю постель, набрасываю вещи, хватаю сумку и тут же выбегаю в коридор.
– Доброе утро, Настя! – радостно приветствует меня тётя Маша из кухни. – Позавтракаешь? Я тут оладьи напекла!
От вкусного запаха меня почему-то начинает мутить. Прикрываю рот ладонью и с трудом сглатываю вязкую слюну…
– Нет, спасибо большое, тётя Маша! – мечусь в сторону двери, чуть ли не выскакиваю на лестничную клетку, забыв надеть кроссовки. – Я опаздываю… У меня встреча…
– С кем это? – спрашивает бабушкина подруга.
– С… – так, надо ответить что-нибудь правдоподобное… – С юристом! Сейчас он придёт… будем вместе… документы для банка просматривать! – сама удивляюсь, как складно получается у меня врать…
– Ну ладно… – соседка выходит из кухни, чтобы проводить меня. – Ты смотри только, внимательнее, эти юристы бывают похуже коллекторов! Хитрые они… Не доверяю я им…
– Я тоже, – быстро соглашаюсь. – Не волнуйтесь, я буду предельно внимательна!
С колотящимся сердцем выбегаю в тамбур и открываю дверь в бабушкину квартиру ключом.
Придирчиво смотрю по сторонам. Вроде бы, порядок…
Давид ещё никогда не был у меня в гостях. Ещё совсем недавно я мечтала о том, что когда-нибудь он зайдёт к бабушке на чашку чая, но, конечно же, и помыслить не могла, что это случится при таких обстоятельствах…
В дверь стучат. Чёрт… Он даже раньше, чем обещал!
Успеваю лишь повесить куртку на крючок и даже не поглядев в глазок распахиваю дверь…
Передо мной стоит вовсе не Давид…
А какие-то незнакомые мужчины в дутых спортивных куртках.
Один из них ставит ногу в просвет двери и быстро шагает внутрь.
– Вы кто? – только и успеваю пискнуть я.
– Мы от банка, где вы брали микрозайм, – басит незваный гость.
Он теснит меня в сторону, и пропускает внутрь своих дружков.
Они толпятся в прихожей и плотно прикрывают за собой дверь. Я остаюсь с ними наедине…
Глава 22
Глава 22
Настя
– Вы не платили банку по кредиту в течении полугода, – говорит один из мужчин, бесцеремонно проходя в кухню и оставляя после себя грязные следы на полу. – Наше коллекторское агентство выкупило ваш долг у банка, – продолжает он, пока его подельники осматриваются в коридоре. Один из них зачем-то открывает шкаф, а другой с любопытством заглядывает в гостиную.
– Знаете, что это значит? – после беглого осмотра кухни, первый, наконец, оборачивается ко мне.
Испуганно мотаю головой, совершенно не представляя, что мне теперь делать.
– Это значит, что теперь вы должны не банку, а напрямую нам, – на лице мужчины появляется неприятный хищный оскал.
Пячусь обратно к двери. Чувствуя, как внутри поднимается паника…
– Ну так что? – продолжает он деловым тоном. – Давайте рассмотрим варианты выплат. Нам подойдут ежемесячные платежи в пятьдесят тысяч рублей.
– У меня… – тихо шепчу, чувствуя, как сухо становится во рту. – Нет таких денег… Кредит брала не я, а моя бабушка…
– А жилплощадь, насколько мы знаем, тоже на вашу бабушку оформлена? – осведомляется тот, что стоит за моей спиной.
– Да, но…
– Так, значит, слушай сюда, – отбрасывая показную деловитость, продолжает первый. – Либо вы с бабулей находите деньги на первый взнос завтра же, либо…
Договорить он не успевает, потому что в этот момент раздаётся нетерпеливый звонок в дверь.
Я вздрагиваю и хватаюсь за ручку двери, быстро опускаю её и распахиваю. На пороге стоит Давид. Он кажется серьёзным и немного хмурым, но сейчас я рада видеть его! В порыве хочется броситься ему на шею, но я останавливаю себя…
– Настя? – он поднимает брови, глядя на меня, а потом быстро осматривает стоящих за моей спиной мужчин.
Смотрю на Давида расширенными от паники глазами и не решаюсь что-либо сказать…
– Вы кто? – Давид уверенно шагает вперёд, заходя в прихожую.
В ней становится так тесно, что одному из мужчин приходится отступить в комнату.
– Мы от банка, – прищуривается тот, что только что пытался угрожать мне.
– Это коллекторы, – тихо шепчу, стоя рядом с Давидом.
– Ясно, – спокойно отвечает он.
Ещё раз пристально оглядывает моих незваных гостей, а потом вдруг поворачивается ко мне и ободряюще улыбается и говорит:
– Настя, иди на кухню, – кивает в сторону. – Вскипяти чайник. И дверь закрой. Нам с ребятами нужно поговорить.
Оторопело киваю на его слова и ещё раз оглядываю «ребят». Наверное, «ребята» – последнее слово, которым бы я их охарактеризовала. Им больше подходит «бугаи», или «бандиты»…
Оставаться и дальше в прихожей у меня нет ни малейшего желания, поэтому я спешу скрыться на кухне, плотно прикрывая за собой дверь.
Дрожащей рукой наполняю чайник и ставлю его на плиту. Потом подхожу к двери и пытаюсь прислушаться к негромкому разговору. Однако из-за шума вскипающей воды, как я ни стараюсь разобрать слова, ничего не получается…
Через пять минут томительного ожидания, чайник начинает свистеть, и я беру бабулину прихватку, чтобы снять его с огня.
В этот же момент раздаётся хлопок двери, и я испуганно подпрыгиваю, боясь, что Давид ушёл и оставил меня наедине с этими тремя…
Ставлю чайник на деревянный круг и спешу к двери, чтобы узнать, кто остался в квартире, но она сама распахивается, и я снова вижу Танкова.
Выдыхаю с облегчением, взволнованно заглядывая ему за спину…
– Они ушли, – поднимает брови отец моего малыша, и я, чувствуя резкое облегчение, обессиленно опускаюсь на стул.
Давид подходит ближе и тоже садится.
– Испугалась? – его голос звучит на удивление мягко.
– Да… – тихо шепчу, опуская взгляд.
Теперь, когда опасность миновала, у меня почему-то начинает жечь глаза. Меня захлёстывает ощущение беспомощности и уязвимости… Проблемы продолжают сыпаться на меня, как из рога изобилия, а я совершенно не представляю, что с ними со всеми делать.!
– Не бойся, детка, – пальцы мужчины пробегаются по столу и накрывают мою руку. – Они тебя больше не потревожат.
– Но… как? – поднимаю взгляд на его мужественное лицо и непонимающе вглядываюсь в него.
– Я всё решил. Теперь твоя бабушка не должна им.
Давид кажется таким спокойным и полностью контролирующим ситуацию.
Однако, благодарность к нему не даёт мне сбросить со счетов один нюанс. Давид сказал, что мы с бабушкой не должны «им». Но, ведь, долг остался? Неужели это значит, что теперь мы… должны ему?
Нервно сглатываю, но так и не решаюсь задать этот вопрос. Если Давид захочет, то пусть сам поднимет эту тему, я нарываться не буду…
– Угостишь чаем? – спрашивает мужчина, и я поспешно киваю, поднимаясь с места. Краем глаза вижу, как Давид разглядывает нашу крохотную кухоньку, как скользит глазами по висящим на стене бабушкиным календарикам со щенятами…
Я никогда не стеснялась нашей бедности, потому что считала, что быть бедным – не преступление, да и вообще счастье для меня в деньгах никогда не измерялось. Однако сейчас, когда на моей кухне сидит глава крупнейшего в столице инвестиционного холдинга, я внезапно как никогда остро чувствую стеснение… И по поводу старых, сохранившихся ещё с советских времён занавесок, заварочного чайника с небольшим сколом на носике, неприглядного подтёка на потолке появившегося пару лет назад, когда соседка сверху нас затопила… Все эти недостатки, привычные в повседневной жизни, внезапно становятся яркими и очень заметными. Я словно вижу бабушкину квартиру глазами Давида… И будто читаю его жестокие мысли по поводу того, что младенцу тут не место. Хотя место в нашей маленькой, пусть и однокомнатной квартирке, для моего малыша всегда бы нашлось…
– Вот держи, – ставлю перед Давидом лучшую чашку на блюдце и кладу в чай кусочек лимона. Помню, что он любит пить именно так, с лимоном…
– Спасибо, – кивает мужчина, но к чаю не притрагивается.
Вместо этого он кладёт на стол папку с какими-то документами и раскрывает её передо мной. Потом из внутреннего кармана пиджака достаёт именную ручку и протягивает её мне.
– Расписаться нужно на каждой странице и в конце договора. Можешь прочитать, если хочешь, но правки вносить я не буду. Договор стандартный, изменениям не подлежит.
Во рту скапливается вязкая слюна.
Перевожу ошарашенный взгляд на мужчину, который только что так крупно помог мне, а теперь так же спокойно собирается заставить меня продать своего ребёнка…
Почему всё это напоминает мне узаконенную торговлю людьми? Пусть ещё и нерождёнными, но уже людьми!
Тяжело вздыхаю, опуская взгляд в бумаги.
– Мне нужно всё прочитать, – заявляю, а у самой строчки перед глазами разбегаются. При таком волнении я вряд ли смогу всё тщательно изучить…
– Хорошо, – пожимает плечами он. – Изучай.
Я всё жду, когда Давид пригубит чашку с чаем, но он, как на зло, к ней даже не притрагивается… Что ж, ладно, пока придётся заняться чтением…
Глава 23
Глава 23
Давид
Смотрю на милую сосредоточенную мордашку, и в голову лезут самые неуместные мысли. О том, что мы одни в квартире. О том, что Настя, должно быть, благодарна мне за помощь, и, возможно, я мог бы…
Чёрт! Ведёт меня от неё, знатно ведёт! Или, быть может, дело в том, что я с момента нашего расставания целибат храню? Уже бы пора вернуться в строй, но я почему-то не горю желанием это сделать. Знаю, что теперь всех с ней сравнивать буду…
Хотя Настя, конечно же, без меня времени даром не теряла. Да и во время наших отношений тоже, очевидно. Нагулянный ребёнок прямое тому доказательство. Впрочем, она ведь это не ради удовольствия делала, а по работе? Идиотизм, конечно, что мне так думать приятнее… А со мной, интересно, это тоже не ради удовольствия было? Тоже по работе? Твою мать… я же помню, как она дрожала в моих объятиях, как просила не останавливаться… Такое, ведь, нельзя «сыграть»? Или, всё же, можно?
Вздыхаю, пытаясь отвлечься. Щенки с противоположной стены смотрят на меня с осуждением в своих чёрных глазах-бусинках. Или это мне только кажется? Быть может, я сам себя в глубине души осуждаю? Хотя, если и так, то непонятно за что. За то, что Настиного ребёнка из нищеты забрать хочу? Дать ему нормальную полную семью? Избавить его от бесконечной вереницы мамкиных ухажёров? Настя переживает, конечно, но в итоге это решение всем пойдёт во благо. Меня тоже в своё время дед от такой же матери забрал, что в итоге пошло мне только на пользу…
– А что это за пункт такой? – вырывает меня из размышлений голос Чертёнка.
– Какой пункт? – спокойно поднимаю брови.
– Десять точка два, – губы Насти складываются в смущённую полуулыбку. – «Полное воздержание на весь срок беременности», – быстро тараторит она, и её щёчки при этом розовеют. Неужели и правда настолько засмущалась? – Это что, Давид?
– Ничего особенного, – поправляю галстук, который внезапно кажется слишком тугим. – Я же говорю, стандартные условия…
– И как ты намерен это контролировать? – Настя поднимает на меня возмущённый взгляд. – В доме меня запрёшь?
– Если понадобится, то – да, – отвечаю чуть резче, чем нужно. – Прыгать по койкам я тебе не разрешу в любом случае!
– Прыгать по койкам? – хмурится она. – Такого ты обо мне мнения, да?
Нежный голосок начинает дрожать, а у меня внутри всё вскипает от гнева. Ну зачем притворяется, я же сказал ей, что всё прекрасно знаю!
– Так, всё! – ударяю по столу кулаком. – Я сказал, что ничего менять не собираюсь!
– Ладно! – внезапно Настя тоже повышает голос. – Тогда пусть такой же пункт будет и для тебя прописан! – её брови гневно сходятся на переносице. – Тебе тоже тогда придётся воздерживаться! Добавь это в договор!
– Мне? – усмехаюсь от её наглости. – Это ещё почему?
– А потому! – она тоже стучит кулачком по столу. Получается очень даже мило, и я не могу сдержать глупую улыбку, внезапно понимая, что сейчас Настя явно ревнует меня. И даже скрыть этого не может… – Вдруг ты ко мне приставать будешь? – парирует она, и я закатываю глаза.
– К тебе? – усмехаюсь. – Ты серьёзно?
– Вполне!
– Думаешь буду приставать, пока ты в одном доме с моей женой живёшь?
– Раньше тебе это не мешало!
Раздраженно выдыхаю, понимая, что ответить мне нечего. Уела.
– Хорошо, – устало тру пальцами лоб. – Я добавлю этот пункт, если это для тебя так важно.
– Вот и отлично! – Чертёнок победно складывает руки на груди. – Тогда подпишу после того, как ты это добавишь, – она с вызовом смотрит на меня, рождая в груди странное ощущение… Раздражение, и одновременно желание… схватить её и поцеловать! Сжать в объятиях и стереть с пухлых губок самодовольную усмешку!
– И ещё кое-что, – заявляет провокаторша. – Мне нужно десять дней пожить в твоём доме, прежде чем я подпишу окончательную версию договора.
– Это ещё зачем?
– Как зачем? – деловито отвечает Настя. – Мне же нужно понять, какие у вас с женой отношения? Что она за человек… готова ли стать матерью моего ребёнка? Мне нужно убедиться, Давид, что усыновление для неё не очередная прихоть пресыщенной богатой дамочки. Не хочу, чтобы она относилась к моему ребёнку как к очередной норковой шубе, которую купила по выгодной цене!
Меня всего аж трясти начинает. Она ещё и условия нам ставить собралась?! Вот же…
Гневно смотрю в лицо Насти и понимаю, что от этого она точно не отступится! Впрочем, десять дней – не так уж и много. Пусть поживёт, посмотрит, а потом я заставлю её подписать!
– Ладно, идёт, – вздыхаю, протягивая ей ладонь для рукопожатия.
Чертёнок вкладывает свою маленькую, мягкую ручку в мою ладонь, и меня словно током прошибает. Охренеть… Я уже забыл, насколько остро моё тело отзывается на прикосновения к ней…
– Ты готова? – спрашиваю, внезапно охрипшим голосом. Продолжаю пристально смотреть в её ясные глаза и сжимаю руку всё крепче.
– Да… – нерешительно отвечает Настя, а потом вырывает ладошку, оставляя после себя неприятную пустоту. Встаёт.
Я тоже встаю и, собрав со стола документы обратно в папку, иду за ней в коридор…
Сегодня я познакомлю её с Элей. Интересно, понравятся ли они друг другу? Повлиять я на это, конечно же, никак не могу, поэтому, всё, что мне остаётся – надеяться, что всё пройдёт без эксцессов…
