Текст книги "Беременна от чужого мужа (СИ)"
Автор книги: Кира Лафф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
Глава 10
Настя
Мы снова едем вместе. Куда – не знаю. И почему-то даже спрашивать не хочу. Тихий рёв работающего двигателя, благородный запах кожи в салоне и сам Давид, вглядывающийся в ночную дорогу – всё это до боли знакомо и успокаивает, заставляет дрожь тела отступить. Безразлично смотрю в окно автомобиля и замечаю знакомые места только спустя минут двадцать езды.
Мы подъезжаем к высокому многоэтажному дому в самом центре столицы. Высокие кованные ворота открываются, и машина, мягко подпрыгивая на лежачем полицейском, медленно проезжает на подземную парковку. Я прекрасно знаю это место и отчаянно не хочу снова туда возвращаться. Ведь там хранятся самые лучшие и одновременно такие томительные воспоминания… Горько-сладкие, как и наша с Давидом любовь, которая оказалась обманом.
– Выпусти меня! – запоздало требую, бесплодно дёргая изящную металлическую ручку двери. Она не поддаётся – видимо, Давид заблокировал её. – Я не хочу снова туда возвращаться!
– Не нужно истерик, Чертёнок, – хмыкает он. – Мне требовалось тихое место, чтобы поговорить с тобой. Квартира подходит для этих целей лучше всего.
– Жены твоей дома не будет? – не могу сдержать издевательский тон в голосе. – А то, может, и с ней поговорим, а? Позвони, хотя бы, предупреди её!
– Эля не приходит в мою городскую квартиру. Она живёт за городом. Да и я тоже там живу. В основном.
– А тут с любовницами встречаешься? – подбородок начинает предательски дрожать. Интересно, скольких таких же доверчивых, как я, Давид водил сюда? Сколько из них также любовались его шикарным домом? Скольких он угощал крошечными пирожными из той претенциозной французской кондитерской в паре кварталов отсюда? Скольким это понравилось настолько, что они соглашались остаться на ночь…?
– Так что? – продолжаю свой нелепый допрос. – Эта квартира для любовниц, да?
– Для любовницЫ, – его лицо непробиваемо. – Ты у меня одна, Настя.
– Правда?! – поражённо закатываю глаза. Не верю я ему. Я теперь ничему, что он говорит, не верю! – Я что тебе должна спасибо сказать? За верность, да?
– Я думаю, что ты сейчас должна взять себя в руки, – он заруливает на личное парковочное место и глушит двигатель. В салоне становится так тихо, что мне кажется, гулкое биение моего сердца становится слышно не только мне. – Боюсь, Настя, ты сейчас можешь сказануть что-то такое, о чём потом будешь сожалеть. Всё же, ты не в том положении, чтобы меня упрекать!
Я слышу непривычную сталь в его голосе и осекаюсь на полуслове. Глотаю слёзы и молча открываю дверь. Неужели этот негодяй, этот подлец, будет ещё мне моим незавидным положением тыкать?! Уволили меня, кстати, из-за него! Если бы он не заявился ко мне на работу, не предложил присесть, а я бы не растерялась, то… стоп! А откуда он, вообще, знает, что меня уволили? Он же не знает! Так что же значит «ты не в том положении»?
Лифт медленно поднимает нас с минус первого этажа на сорок пятый. Жизнь богачей – сплошное ожидание! Пока до своего пентхауса доедешь – состариться можно! Пока шеф повар изысканное блюдо приготовит – снова ждать! Даже все эти инвестиции сразу денег не приносят – там тоже надо постоянно чего-то ждать…
А теперь и у меня появилось своё ожидание... Ждать девять месяцев, чтобы сделать тест ДНК на отцовство. Я буду терпеливой. И обязательно подожду это время. А потом брошу ему в лицо эти бумажки, чтобы он понял, как сильно заблуждался на мой счёт!
Лёгкий щелчок замка, массивная дверь высотой в полторы меня открывается, и я прохожу вперёд.
Помню, как впервые оказавшись здесь всё боялась сделать что-нибудь не так, или разбить какую-нибудь из его безумно дорогих безделушек… Сперва боялась, а потом привыкла. К коридору размером с нашу с бабулей двушку. К изысканной классике дизайна. К подлинникам картин в рамках. К системе сигнализации, на которой надо было вводить код… Он, ведь, мне даже ключи от этой квартиры давал, чтобы я сама приходила… Конечно, я понятия не имела, что у него есть и другой дом, в котором он, как оказалось, «живёт». А тут просто… «хата» для любовных игр с такими, как я.
– Выпьешь что-нибудь? – Давид проходит на кухню, а я застываю в коридоре. Так странно… Эта квартира дарила нам такое счастье… Я чувствовала себя тут не в гостях, а, скорее, как дома. А теперь, вот, всё, что раньше вызывало восхищение и казалось красивым, отзывается где-то в глубине сердца тупой болью…
– Нет, спасибо, – мотаю головой, не разуваясь, прохожу на идеально чистую кухню, которая укомплектована по последнему слову техники, но на которой никто никогда не готовит. Хотя, впрочем, я несколько раз пачкала эту гранитную столешницу мукой и яйцами. Подхожу ближе и задумчиво веду по идеально ровному глянцу пальцем. Ни пылинки. Наверное, с тех пор тут никто не готовил. Видимо из всех, кого он сюда водит, только я была настолько глупой, что мечтала когда-нибудь стать на этой кухне хозяйкой…
– Я хочу, чтобы ты, Настя внимательно выслушала меня и не впадала в истерики, – Давид подходит ближе, между нами остаётся не больше полуметра.
Глаза неприятно режет. Слишком много я сегодня плакала…
– Я тебя слушаю…
Лицо некогда любимого мной мужчины такое же твёрдое, как и его решимость.
– Нам с Элей нужен ребёнок. В агентстве сказали, что процедура усыновления займёт не менее пяти месяцев. Для ускорения процесса мне понадобится подключить все связи… Это довольно хлопотно, так что…
Внутри что-то неприятно ёкает. Давид холодно смотрит мне прямо в глаза, а я пока отказываюсь верить собственным подозрениям. Нет… нет! Быть не может, чтобы он был настолько жесток со мной! Он же не предложит мне…
– Тебе ребёнок сейчас будет обузой, Настя, – рассудительно продолжает бывший. – Ты сама-то ещё ребёнок, Насть. Двадцать лет. У тебя вся молодость впереди…
– Наш малыш для меня не обуза! – я инстинктивно опускаю руку на живот, будто хочу закрыть малюсенькие ушки ещё не рождённого комочка от таких ужасных слов.
– Да-да, конечно, – скептически отвечает Давид и отворачивается, доставая прозрачный стакан. Он ищет специальные щипцы для льда, и открывает ещё несколько дверок в их поисках. – Да где же они…
– Третья полка. Вторая дверь, – ледяным тоном подсказываю я.
– Ах да. Спасибо, Настя.
Давид делает себе напиток. И ставит чайник для меня.
Оборачивается.
– Отдай нам с Элей своего ребёнка, – предлагает он таким будничным голосом, что мне даже кажется, что я ослышалась, и он спрашивает что-то про сахар.
– Ч-ч-что…? – мои глаза округляются, а челюсть отпадает вниз.
– Что слышала, Настя. Я хочу, чтобы твой ребёнок стал нашим. И готов тебе за это заплатить.
Глава 11
Глава 11
Давид
Чертёнок стоит посреди моей кухни и смотрит на меня своими огромными распахнутыми глазами… Не верит, что я ей это всерьёз предлагаю. Да я и сам не верю, что всё-таки сказал. Но теперь пути назад нет. Я сделаю то, что задумал.
– Как заплатить?… – шепчет одними губами, а я только и слежу за тем, как эти розовые лепестки колышутся.
Помню, как любовался ею на этой вот самой кухне. На ней была моя футболка и фартук до колен… Чертёнок тихо напевала и пекла мне блинчики, пока я пил свой утренний кофе. Как дурак представлял, что однажды она станет не просто подружкой, а каким-то иным, куда более важным в моей жизни человеком. Спутницей? Или, быть может, женой?
Идиотизм, конечно, потому что с Элей развестись я никак не мог. Как там в песне поётся? Всё могут короли? Да, сущая правда. Всё могут. Всё, кроме одного. И я думал, что смогу жить с этим… До тех пор, пока не встретил эту девчонку с золотистыми косичками. Она наполнила привычную, размеренную жизнь новым смыслом и… показала её пустоту… По крайней мере, так я думал тогда. Ну а теперь… Понимаю, что то прозрение, ради которого я строил такие долгоиграющие планы, было ошибкой. Наша любовь была только в моей голове. А в её прекрасной головке был только сухой расчёт!
– Деньгами заплатить! – не выдерживаю. Деньгами, Настя! Хрустящими бумажками, которые ты так любишь!
– Не нужны нам твои деньги! – продолжает препираться.
– Тебе же жить не на что!
– У меня работа есть! – врёт, и щёчки её от этого краснеть начинают. – Я заработаю для нас с малышом… Всё… всё будет хорошо…
Настя смотрит в пол, а я смотрю на неё. Заработает она, как же! Из ресторана-то её уволили, это я точно знаю. Сам устроил. Зато с ТОЙ подработки, о которой мне и думать противно, её не уволили. Видимо, она там решила «трудиться» до победного! Совсем уже сдурела! Даже о ребёнке своём не думает! А что, если клиент буйный попадётся, или болезнь какую-нибудь подцепит? Как она лечиться будет? В её положении даже антибиотики нельзя принимать, уже не говоря о других препаратах для лечения венерических! Ещё одна причина охладить её пыл, и заставить согласиться на мои условия!
– Настя, не дури! – подхожу ближе и, задыхаясь от злости на её безрассудство, хватаю за плечи. – Ты что ребёнку дать можешь, а? Ни денег у тебя, ни перспектив. И больной родственник в придачу! Ты же загубишь его будущее!
– Для малыша не деньги нужны! – из её глаза градом капают слёзы, и от этого вида у меня внутри ныть начинает. – Ему нужна мама, Давид! Родная мама, и её любовь! Мать никто не заменит!
– Будет у ребёнка мама, – цежу сквозь зубы. – Эльвира очень хотела ребёнка. И няня будет, и игрушки, и ложка золотая! Я могу дать ему всё! Лучшее образование, положение в обществе и… – «представления о морали» – хочется добавить, но я сдерживаюсь. – Со мной ему будет лучше, чем с… – окидываю её суровым взглядом. Конечно, лучше со мной, чем с матерью, которая за деньги по мужикам прыгает! – Чем с такой, как ты!
Её глаза непонимающе смотрят на меня. Милые черты начинают подрагивать. Когда она так близко ко мне, так расстроена, мне снова хочется послать всё к чёрту! Хочется просто прижать к себе, просто успокоить…
Приближаюсь к ней и дотрагиваюсь до дрожащих плеч. Провожу пальцами и прижимаю её к себе, зарываясь в медовых волосах. Секунду Чертёнок стоит не шелохнувшись, а потом, вдруг, начинает выдираться, отталкивает меня и… размахиваясь, бьёт по щеке маленькой ладошкой.
Внутри всё вскипает!
Настя заносит руку ещё раз, но я уже готов к перехвату. Ловлю её в воздухе и сжимаю.
– Успокойся, Чертёнок, не нужно драмы! – советую ей успокоиться, а у самого пульс зашкаливает.
– Больше не называй меня так! – её всю трясёт, рыдания делают голос тоньше и жалобнее. – Как ты мог, Давид?! Как ты мог?
– Тебя устраивала роль моей любовницы, – продолжаю сжимать её запястье, не хочу отпускать. – Тебя всё устраивало!
– Как ты можешь такое говорить? Я не знала, что ты женат!
Зло усмехаюсь. Не знала она, как же! Всё ты, Настя, знала! Знала с самого начала получше моего!
– Не знала? А теперь вот знаешь! Соглашайся на моё предложение. Мы с Элей усыновим твоего ребёнка!
– Моего?! – хватает ртом воздух, кажется, задыхаться начинает. – Он наш, Давид! Наш с тобой малыш!
Меня аж пробирает от её непроходимого лицемерия. Ну зачем она продолжает настаивать?! Знает, ведь, что я не могу детей иметь! Ещё и смотрит с таким видом, будто сама свято в это верит! Впрочем, даже если так, то мне это только на руку. Если она думает, что я – реально отец, если ей приятно так себя обманывать, то пусть! Мне же проще будет заставить её сделать то, что я хочу. В итоге это всё равно пойдёт ей во благо! Убережёт от опасной и отвратительной работы, и, спасёт её нерождённого ребёнка от ужасного будущего!
– Только на эти девять месяцев, – обдаю её холодом голоса. – А потом я его заберу.
– Нет… – Настя отступает на шаг и словно разом лишается чувств…
– Да! Миллион рублей авансом, – поднимаю брови. – Ты поможешь бабушке и перестанешь заниматься… – я неопределённо машу в воздухе рукой. – Тем, чем ты там занималась. И ещё одно условие…
Делаю паузу, давая ей осмыслить все новости.
– Пока ты беременна, будешь жить в нас. В загородном доме. Со мной и Элей.
– ЧТО? – Настя бледнеет и опирается на столешницу. Пододвигаю ей стул.
– Да, Настя. Это стандартное условие для матерей по контракту. Ты будешь жить у нас и держать язык за зубами. Эля не должна узнать, какие между нами отношения. Тебе всё ясно?
Настя смотрит на меня с таким видом, будто видит меня впервые.
В глазах столько ненависти и боли, что мне становится не по себе.
Впрочем, я уже давно привык к подобным взглядам. Бывшие владельцы компаний, после поглощения моей корпорацией, смотрят точно также, когда я заставляю их подписывать нужные мне бумаги. Поэтому жалобными взглядами меня сложно пронять. Давно привык, есть иммунитет.
– Нет, Давид, – сокрушённо мотает головой. – Одно мне неясно…
– Мне казалось, я предельно чётко изложил тебе условия, – цежу сквозь зубы.
– Мне неясно, как я могла полюбить такого монстра…
Настя смотрит на меня с таким непониманием во взгляде, что внутри что-то снова предательски дёргается.
– Мне больше не нужна твоя любовь, – отворачиваюсь к окну и делаю глоток коричневой жидкости из прозрачного стакана. – Мне нужно, чтобы ты подписала договор. Мне нужен твой ребёнок…
И ты, Настя, дашь мне то, что я от тебя хочу!
Глава 12
Глава 12
Настя
Ему нужен наш ребёнок… Наш малыш, который живёт у меня под сердцем… А я, его мама, не нужна Давиду. Больше не нужна…
Смотрю на его широкие плечи и не понимаю, как могла мечтать о том, что когда-нибудь у нас с Танковым будет семья? Ещё совсем недавно это казалось мне пределом мечтаний. Райским сном, который может воплотиться в быль. Ну а теперь…
– Я хочу уйти, – опускаю глаза в пол. Настолько гладкий, что я вижу в нём наши размытые очертания. Я, и высокий, статный мужчина, что стоит ко мне спиной.
– Уйти? – Давид оборачивается. – Куда уйти, Чертёнок? – его губы трогает торжествующая усмешка. – В свою панельную девятиэтажку? В квартиру, которую скоро отнимут за неуплату?
Закусываю губы. Да уж. Навёл справки, подготовился…
– Тебе некуда идти, Настя. Останься тут, со мной… – внезапно он подходит ближе и потрагивается пальцами до моей щеки. Меня обдаёт жаром, и сердце начинает биться чаще от настойчивых воспоминаний, что вызывают его слова, которые я уже слышала когда-то…
– Останься тут, со мной… – нежный голос ловит меня в плен.
Я стою в коридоре. Ищу телефон в сумочке… Пользуюсь предлогом не смотреть ему в глаза. Потому что смотреть стыдно. Сама не знаю, почему.
Во рту всё ещё стоит сладкий привкус пирожных с фисташковым кремом, что мы ели час назад, и не менее сладкий вкус его поцелуев… Страстных, горячих и таких желанных…
Я правда думала, что мы просто фильм посмотрим. Ведь, он звал меня сюда именно за этим… Просто побыть вдвоём, посмотреть романтическую комедию на его домашнем кинотеатре… Однако фильм мы так и не посмотрели. Комедии не было. Зато романтики оказалось в избытке.
– Нет… нет… – смущённо лепечу, всё не поднимая взгляда. – Я… лучше пойду… Мне к бабушке надо…
– Милая моя… – Давид накрывает мою руку, останавливая нервные движения. – Моя сладкая девочка…
Он делает шаг вперёд и прижимает к себе. Чувствую жар его кожи, пробегаюсь пальцами по рельефной груди… Рубашку он ещё не успел застегнуть.
– Ты чего застеснялась, Чертёнок? – его голос мягкий, нежный, баюкает, успокаивает. – Вот куда ты пойдёшь на ночь глядя? Останься тут, со мной…
Вдыхаю запах его кожи. В ложбинках бугрящихся мышц ещё не высохли капельки пота… Мне стыдно за то, что я вот так… легко ему всё позволила. Это было третье свидание, я ещё ни с кем ничем подобным не занималась. Никогда. А тут сдалась без боя… а, ведь, я почти не знаю его! Мы встречаемся десять дней! Как же я так… Что он теперь обо мне подумает?
– Почему ты на меня не смотришь, малышка? – ловит пылающие щёки, нежно, но уверенно приподнимает лицо вверх. – Тебе не понравилось?
От его вопроса у меня теперь не только щёки красные, но и уши, шея, кажется, тоже пятнами пошла…
– Я никогда не думала, что это… будет вот так, – сбивчиво объясняю. – Я, ведь, не такая, Давид… я ещё никогда…
– Это я уже понял, – улыбается, прикасаясь ко лбу лёгким поцелуем. – Тебе не больно?
– Нет… – всё же опускаю взгляд. Чувствую небольшой дискомфорт, но приятных ощущений было гораздо больше.
– Я очень ценю тебя, Настя… Спасибо, что подарила мне этот вечер.
Он тянется в карман и достаёт оттуда небольшую бархатную коробочку.
У меня перехватывает в груди от неожиданности. Бестолково хватаю ртом воздух, непонимающе моргая. Неужели…? Да нет… быть не может! Ведь мы друг друга всего десять дней знаем! Не может же он подарить мне кольцо на десятый день знакомства?
Поднимаю глаза и вижу в его красивых чертах лукавый огонёк.
– Открой.
Нервно сглатываю. Руки так сильно дрожат, что я с трудом могу контролировать их движения. Уже представляю, как надеваю на палец блестящее золотом колечко… Давид подхватывает меня на руки, кружит по своей неприлично большой прихожей, и мы клянёмся друг другу в вечной любви! Глупо, как же глупо!
Коробочка открывается с лёгким характерным щелчком, и… перед глазами переливаются всеми цветами радуги драгоценные камни. Золотая подвеска с огромным светло-голубым камнем в обрамлении более мелких белых бриллиантов.
Подвеска… а я-то думала, кольцо! Вот же идиотка! Размечталась… Никто не дарит кольцо на десятый день знакомства!
– Не нравится? – с беспокойством спрашивает любимый мужчина.
– Ты что! – искренне улыбаюсь. – Очень нравится! Это самое красивое украшение, что я видела в жизни!
Говорю это от чистого сердца, а у самой глаза начинает жечь…
– Можно я тебе его надену?
Молча киваю, и Давид достаёт цепочку с камнем из коробочки. Аккуратно приподнимает мои волосы и застёгивает его на шее…
– Почему ты плачешь, милая? – взволнованно спрашивает Давид, замечая слёзы в моих глазах.
– Это от радости, – быстро вру, разглядывая наши отражения в зеркале. Он такой обаятельный, широкоплечий, мужественный…
– Красиво, – Давид тоже внимательно оглядывает нас.
– Очень… – смотрю на нашу пару и не могу отвести взгляд. Блеск драгоценных камней слепит глаза. Задумчиво провожу по ним пальцами. Когда-нибудь Давид подарит мне кольцо… непременно подарит! Мне просто нужно набраться терпения…
Сцена из прошлого пролетает перед глазами за несколько секунд, оставляя после себя только боль и горечь.
– Я не останусь! – резко бью его по руке, отстраняясь. – Слишком долго позволяла тебе манипулировать собой, слишком…
Не успеваю договорить и осекаюсь. В кармане вибрирует телефон.
Достаю его и хмурюсь, замечая имя контакта.
«Василий Андреевич». Лечащий врач бабушки… Что же ему понадобилось в такой поздний час?
Глава 13
Глава 13
Настя
– Алло? – отвечаю на звонок дрожащим голосом.
Давид стоит за моей спиной.
– Анастасия, добрый вечер, – голос доктора звучит устало. – Вам удобно говорить?
– Да, Василий Андреевич, – отхожу от Давида. Не хочу, чтобы он услышал, о чём говорит бабушкин врач. – Я вас слушаю…
– У меня для вас не самые лучшие новости. Сегодня вечером вашей бабушке стало хуже, – вздыхает. – Оказалось, что мы ошиблись в прогнозах. Всё ещё более серьёзно, чем мы предполагали изначально. Без срочной операции ей долго не протянуть…
У меня внутри что-то больно сжимается. Моё собственное сердце, кажется, сейчас просто взорвётся от бешенных ударов о грудную клетку...
Хватаюсь за спинку стула. Перед глазами начинают плясать противные чёрные мушки. Василий Андреевич продолжает что-то объяснять мне про сердечный клапаны, про угрожающие жизни факторы и про операцию, которую они, к сожалению, не могут сделать, потому что у них в больнице просто нет нужного оборудования.
– Поэтому нужно что-то придумать, в самое ближайшее время… Завтра крайний срок. – вздыхает он.
– Что? – голос ломается, а тело начинает трясти. – Что тут придумаешь?!
Закрываю глаза, а по щекам начинают течь слёзы… Бабушка заменила мне маму, когда та погибла. Я была ещё маленькой и почти её не помню… Бабуля стала для меня мамой. Единственным близким человеком… Я никак не могу смириться с мыслью о том, что её тоже скоро может не стать!
Перебиваю врача, который продолжает убеждать меня в необходимости сбора денег по родственникам и друзьям, и сказав сухое «я вам перезвоню», отключаюсь.
На кухне повисает гробовая тишина.
Я понимаю, что должна теперь сделать, но от этого совсем не легче. Наоборот, такое чувство, словно к шее привязали тяжёлый камень, и теперь он тянет меня на дно…
– Что случилось? – Давид подходит ближе.
Меня начинает трясти ещё сильнее. Горло сдавливает – невозможно сделать вдох… Поднимаю на Давида заплаканные глаза и понимаю, что именно должна сделать. Когда дело касается жизни близких, невозможно быть гордой. Приходится поступаться своими принципами и моралью.
– Давид, – тихо говорю дрожащими губами. – Мне нужна твоя помощь…
– В чём дело, Чертёнок? – мужчина кажется очень серьёзным.
Внезапно мне становится плевать на наши разногласия. Я даже будто забываю о всей той боли, что он причинил мне… Мне просто нужно сильное плечо рядом. Кто-то, на кого можно положиться в такой трудной ситуации. Пусть даже это будет плечо такого подлеца и мерзавца, как Танков.
– Мне нужно полтора миллиона рублей. Сейчас, – говорю, опуская взгляд. – Бабушка в больнице. Ей хуже… Понимаешь, Давид, кроме неё у меня никого? И я… – слова застревают в горле, но я понимаю, что должна их сказать. – Я готова на всё…
– Я тебя понял, – сухо отвечает он и достаёт из кармана блестящий смартфон. – Выпей чаю. Возьми что-нибудь из холодильника, а потом иди спать. Я всё решу. У вас с бабушкой одинаковая фамилия?
– Да, – киваю, чувствуя, как унимается дрожь. Он решит… сказал, что всё решит! Неужели это так просто? Когда у тебя есть деньги и власть… Так просто можно спасти чью-то жизнь?
– Хорошо, – Давид распрямляется и выходит из кухни, параллельно набирая кому-то по телефону.
А я безучастно смотрю в пустоту перед собой. Неужели я только что заключила сделку с Дьяволом?
