Текст книги "Интернат"

Автор книги: Кира Каулиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Антон положил под голову кофту и сделал вид, что спит.

– А я знаю, что ты загадал! – Марина легла напротив него, заглянула в глаза.

– Ну и что же? – тут же спросил он.

– Чтобы мы с тобой… поженились, – прошептала она.

– Этого мне только не хватало! – ужаснулся Антон. – Я, вообще-то, шашлык загадал!

Они ещё долго валялись на траве, смеялись, болтали и чувствовали себя частичкой огромной Вселенной…

А ночь была теплая-теплая. После дискотеки все ребята разбрелись кто куда, и многие пришли в детский дом только под утро.

Только Кристине в эту ночь было совсем не до романтики. Она закрылась в комнате и рыдала, поклявшись, что не успокоится, пока не отомстит…

Глава 16

РАЗБИТЫЕ МЕЧТЫ

На следующий день Антон проснулся поздно. Делать было нечего, и, решив опять пойти к маме, он не спеша оделся и пошёл на остановку. Автобус пришёл быстро, и через полтора часа Антон уже был у порога маминой квартиры.

Дверь открыла почему-то не мама, а её подруга – Ленка. Это показалось Антону странным.

– А она в магазин ушла, – объяснила Ленка, – да ты заходи! Чаю попьём.

Антон взглянул на Ленку – он давно хотел задать ей пару вопросов и был очень рад, что они оказались одни.

– Лен, а ты моего папу знаешь? – осторожно начал он.

Лена немного помолчала, а потом нехотя ответила:

– Знаю. Точнее, знала…

– Знала… а что он?.. Его нет больше?

Ленка удивлённо посмотрела на него

– А ты что не в курсе, где твой папаша?

– Нет…

– Умер он… года четыре назад.

– Умер?

– Ну да умер…точнее, его грохнули… Как из тюрьмы вышел – так сразу и…

– А за что?

– Ты что, и правда ничего не знаешь? – опять удивилась Ленка. – За всё хорошее! Такие долго не живут! Бандит он был, самый настоящий…

– Бандит?!

– Ну да, бандит! А ты думал, твоя мамка тебя от английского принца родила? – рассмеялась она.

– Расскажи, – умоляюще попросил Антон, – расскажи про него и про маму… они хоть любили друг друга?

– Ну, если хочешь, слушай… Я была обычной девчонкой. Отца не было у меня, жили с матерью и бабкой…

– Я про них просил рассказать, а не про тебя!

– Я про них и рассказываю! Слушай и не перебивай! У нас денег мало было, одевались плохо, жили впроголодь…

Лена Савельева была необщительной, некрасивой, замкнутой. А Вероника была полной её противоположностью – и красивая, и умная, и весёлая. А еще и богатая! Лена всё время завидовала Веронике, хотя и скрывала это – они ведь были подругами – не разлей вода. Да, там было чему завидовать! Девочка просто очаровывала всех своей красотой и привыкла к тому, что все её прихоти мгновенно исполнялись.

Вероника рано начала жить взрослой жизнью и стала везде таскать с собой Лену. Как и все, Лена была готова делать всё, что захочет подружка – Ника всегда вела себя как королева, а Лена исполняла роль этакой девочки на побегушках. Когда Вероника шла в кино или гуляла с очередным кавалером, Лена плелась сзади и несла то, Вероника сама нести не хотела – сумку, кофточку… Такая у них была дружба.

В восьмом классе Ленка влюбилась. В их компании появился новенький. Пашка. Он был всегда при деньгах, на машине. Все девчонки, включая Веронику, тут же стали бороться за его внимание. Но он, почему-то, выбрал скромную и застенчивую Лену. Он смело подошёл к ней и предложил покатать на машине, и в тот же день они начали встречаться. Это лето было самым счастливым в её жизни! А вот Вероника была вне себя от злости. Как это так? Пашка выбрал не ее, а невзрачную Ленку. Лена прекрасно все это видела, постоянно с тревогой следила за тем, как подруга флиртует с ее парнем. Все кончилось ссорой, и девочки не общались долгое время. Как же удивилась Ленка, когда Вероника как ни в чем не бывало заявилась к ней домой!

– Я беременна! – выпалила она прямо с порога. – На следующей неделе на аборт хочу пойти, только вот мать против, может ты с ней поговоришь?

– Так тебе и надо! – прошептала Лена. – Рожай теперь! Может, хоть после этого успокоишься! Не буду я с ней говорить!

– Не будешь? – вдруг хитро сказала Вероника. – А знаешь, кто папочка ребёнка?

– Кто?

– Имя Паша… тебе не о чём не говорит?

Лена почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног…

– И Вероника родила ребёнка – тебя, – сказала Лена в конце этой печальной истории. – Бабушка твоя, тётя Ира, её заставила. Хорошая была женщина. Ну, деньги у вас были, сам знаешь. Жили-то не бедно. К этому времени я её уже простила, а вот Пашку – не смогла! Ника рассказала, что Пашка во всём виноват был, что он обманул её. Не знаю, как на самом деле было, но я поверила ей, наверно я всё ещё находилась в её власти, и жалко мне её стало. А Пашку твоя бабушка и мама всё-таки посадили. Ну, а потом он вышел, и всё… покатился по наклонной, наркотой занялся, потом опять в тюрьму попал, а потом убили его… Деньги, вроде, они не поделили.

Закончив рассказ, Лена тяжело вздохнула и замолчала.

– А мама, – спросил Антон, – она меня любила?

– Ну, первое время, я думаю, да. А потом скучно ей стало, опять гулять начала.

– А Дина?

– Ой, про Динку я даже рассказывать не хочу! Конечно, Вероника сама тоже хлебнула горя! Всё ей вернулось! А про Диночку как вспомню, аж сердце сжимается! Ребёнок за грехи матери расплачивается! Появился у неё ухажер – татарин, красивый, статный такой. Ника в него влюбилась без памяти. Он её все на море возил, в Испанию. А у татарина этого мечта была – сына он очень хотел. Вот и стал её упрашивать – роди мне сына, и всё тут! Вероника сначала отнекивалась, а потом согласилась, и забеременела вскоре. А он вдруг и скажи:

– Если сына родишь – женюсь, а если девку – отправлю туда, откуда привёл! Вероника тогда не поверила и рассмеялась, глупая…

Потом пришла ко мне, рыдает. Рассказала, что сделала УЗИ – выяснилось, что девочка будет, а Фархат как узнал, собрал её вещи и за дверь вышвырнул! А срок уже большой был – аборт делать было поздно. Она мне в тот вечер такое сказала, что у меня чуть сердце не остановилось. Я, говорит, этого ребёнка ненавижу! Я сама его убью! И действительно, она во время беременности такое вытворяла, что мне даже вспоминать страшно. Помню, курила, пила, наркотиками баловалась…

– Не ври! – вдруг крикнул Антон, – моя мама не такая! Ты всё придумала!

– Если бы так… – грустно сказала Лена и взглянула на часы.

– Антон, – вдруг сказала она, – слушай меня, сейчас три часа. У них поезд через сорок минут отходит. Беги! Может, проститься успеешь.

– С кем? – удивлённо спросил Антон.

– С мамой! Уезжают они!

– Куда?

– В Новороссийск.

– А когда вернутся?

– Никогда! Они совсем уезжают! Времени не теряй!

– А мы? А я? Она же обещала нас с Диной к себе забрать…

– Да наврала она тебе, чтоб ты отстал от нее! – крикнула Ленка. – Ты что наивный-то такой?

Поезд, как назло, задерживался. Вероника нервно ходила по перрону и ждала.

– Всё! – думала она, – прощай прежняя жизнь! Прощайте плохие воспоминания, неудачи и боль. Ещё несколько минут и у меня начнётся другая, светлая полоса… Любящий муж, безбедная жизнь и… море – всё, что нужно для счастья! Осталось только немного подождать! А Ленка, неудачница, остаётся здесь, в холодном грязном городе…

Наконец, поезд подошёл, и Вероника с Игорем удобно разместились на койках, разложив вещи.

– Ну что, милая, ты готова ехать навстречу новой жизни? – улыбнулся Игорь, ласково обнимая её.

– С тобой хоть на край света, – прошептала она, с любовью глядя на мужа.

До отправления поезда оставалось пять минут, когда Игорь вдруг вспомнил – воды-то в дорогу они не купили!

– Вероника, я сбегаю в буфет вокзальный – не волнуйся, я мигом, – и Игорь выскочил из вагона.

Ника была на седьмом небе от счастья. Ей вдруг захотелось последний раз посмотреть на Самару и простится с ней. Она открыла шторку и посмотрела в окно. И увидела…Антона. Он шёл по платформе, вглядываясь в окна. Настроение у Вероники тут же упало.

– И здесь нашел, – раздраженно подумала она, – наверно, Ленка настучала! Ну когда же я наконец от вас отделаюсь?..

Вероника ещё раз выглянула в окно – и вдруг ей на секунду стало его жалко, и она решила проститься с ним, сказать ему что-нибудь доброе… Вероника быстро высунулась в окно и прокричала:

– Антошка! Проводить пришёл? Ну, пока! Счастья тебе!

Антон вдруг резко повернулся в её сторону. Их глаза встретились. И тут же Вероника резко закрыла окно и шторку – Игорь вернулся, не заметив мальчика…

– Мам, ты хоть Динку возьми! – прокричал Антон в закрытое окно, надеясь на чудо. Ему почему-то казалось, что маме сейчас так же больно, как и ему, что она выбежит, расплачется и обнимет его, а потом заберёт его и Дину с собой в Новороссийск и будет у них большая крепкая семья… Но вдруг поезд тронулся. Вагоны поехали мимо Антона, навсегда увозя его маму и его мечту …

Он понял. Теперь он всё понял! Она их никогда не любила, и всё, что рассказывала Ленка – правда! Но в его сердце жила другая, придуманная мама – добрая, ласковая и любящая его…

– Мама-а-а! Не уезжай!.. – крикнул он, сорвался с места и кинулся за вагонами. – Ма-а-ма-а!..

Антон бежал, что было силы. Он не хотел, отказывался верить, что мама – предательница, что она опять бросила его с больной сестрой! Он хотел вернуть ту, другую маму, чей образ он так долго придумывал и берег в своем сердце…

Когда закончилась платформа, он спрыгнул вниз и побежал по рельсам. А поезд всё удалялся и удалялся… Справа и слева мелькали деревья. Колёса чётко отбивали ритм. Антон чувствовал, что отстаёт. Наконец последний вагон скрылся вдали, а он всё бежал, бежал, бежал… пока от бессилия не упал на дорогу. Очень болела голова, стучало в висках, немели ноги. Ему было больно дышать, но он не чувствовал этого, потому что сердцу было ещё больнее… Сил не осталось совсем. Он присел на рельсы, а потом лег на шпалы и замер. Лежал он долго. Ничего не хотелось… Хотелось просто умереть. Всё кончено! Все мечты, все планы, всё оказалось напрасным, всё было одной большой ложью. Про Динку Антон даже думать боялся… Она так любила маму, так ждала её, не смотря ни на что! Что он теперь ей скажет? Что?! И как его сестрёнка перенесёт этот новый удар судьбы…

Через десять минут где-то вдалеке загудел поезд. Антону на удивление стало всё безразлично.

– Пусть он по мне проедет, – загадал он, – пусть меня раздавит. Пусть.

Глава 17

МЕСТЬ

После обеда на улице стало уже не так душно, и Кристина с Викой вышли во двор прогуляться. Вика села на качели, а Кристина начала ходить туда-сюда, поднимая кроссовками пыль и бросая изредка злобные взгляды на гаражи.

– Ну, чо скажешь? – спросила Вику Кристина. – Чо мне делать с Каменским?

– Да отстань ты от них, – посоветовала Вика, – по-моему, они очень друг другу подходят. Оба мелкие и глупые.

– Да они бесят меня, – злобно сказала Кристина, – они сегодня пришли в столовую, за ручки держатся! Такие радостные, улыбаются… А мне тошно! Понимаешь? Тошно мне на их рожи довольные смотреть!

– Ну, если ты его так любишь, держала бы при себе, – сказала Вика.

– Да не в том дело, что люблю! – начала объяснять Кристина. – Просто обидно мне! На кого он меня променял? На малявку! Да еще ведь самую стремную и страшную нашел!

– Ну, не такая уж она страшная, – осторожно сказала Вика.

– Чево? – злобно крикнула Кристина и вцепилась в качели. – Шишкова, ты хочешь сказать, что она красивая?!

– Нет-нет, – тут же ответила Вика, испуганно глядя на Кристину, – я имею в виду, когда она накрасится, то еще ничего, а не накрашенная – мымра мымрой…

Кристина успокоилась немного, отпустила качели и закурила.

– Шишкова, давай думай, как нам ее наказать.

– Надо Шальневу избить, что бы она больше к нему не подходила! – предложила Вика проверенный и простой способ.

– Согласна, – сказала Кристина, – но я хочу ещё, чтобы Антону плохо было. Очень плохо. Как мне вчера.

– Придумала! Короче, слушай… – и Вика рассказала Кристине свой коварный план.

– Супер! – крикнула Назарова. – Викуль, ты просто злой гений! И как я сама до этого не додумалась? Пошли!

Марина сидела на турнике около футбольной площадки и грустила. Мальчишки лениво гоняли по полю мяч.

Танюшка Баранова уехала к родственникам. Иру тоже забрали родные. Заза молчала – с ней было скучно. Антон весь день где-то мотался. И Марине ничего не оставалось, как ждать, пока кто-нибудь из них объявится.

– Привет, – тихо сказала подошедшая к ней Вика Шишкова.

– Привет, – отозвалась Марина.

– Скучаешь?

– Да нет…

– Так «да» или «нет»? – хитро спросила Вика.

– Да, – честно ответила Марина.

– Пошли погуляем?

– А твои подружки где? – настроженно спросила Марина.

– Не знаю… мы поругались.

– А куда пойдём?

– Да тут дом есть, заброшенный… Там не так жарко. Пошли туда?

– Пошли, – ответила Марина.

 Ей было всё равно, куда идти. Если бы знала она, чем всё закончится, то не относилась бы ко всему так равнодушно, и наверно задумалась бы, почему Вика, которая всегда обращалась с ней плохо, теперь так мило с ней беседует, но почему-то постоянно отводит глаза…

– А откуда ты про эту заброшку знаешь? – спросила она у Вики.

– Да мы с девчонками там постоянно сидим, – объяснила та.

– А сейчас их там нет? – насторожилась Марина

– Не-е. Они где-то мотаются! Не в наших районах-кварталах! – успокоила Вика.

Наконец они подошли к старому дому, на окраине их посёлка.

– Ну вот, пришли, – сказала Шишкова, и открыла дверь. Марина зашла в дом, осмотрелась.

– О-па! Птичка в клетке-е! – Назарова и Рылова вылетели из укрытия.

Марина в ужасе метнулась к двери, но её тут же поймала Кристина и свалила на пол.

Марина осознала весь ужас своего положения. Она сидела на полу, закрыв лицо руками, а девчонки издевательски прыгали вокруг неё, громко горланя.

– А давайте её к стулу привяжем! – закричала Ольга.

– Давай! Тащи верёвку!

Марину подняли с пола и привязали к стулу. Она не сопротивлялась, надеясь на лучшее – вдруг им это надоест, и они отпустят её…

– Ты сегодня будешь наша королева! – сказала Кристина и начала ей кланяться. Ольга повторила за ней. Марине это показалось смешным, и она улыбнулась.

– Смотри, она ещё лыбу давит! Весело ей! – закричала Вика.

Кристина вдруг остановилась и со всей силы ударила Марину по лицу.

– Смешно, да? – спросила она. – А я вчера плакала… знаешь как плакала? Ты мне сегодня за каждую слезинку ответишь.

От удара у Марины потемнело в глазах.

– Вас Антон убьёт! – пообещала она, плача. – Я ему всё расскажу!

Девчонки переглянулись и рассмеялись.

– Антоша? Нас убьёт? Да мы его сами на колбасу пустим! Он ведь только среди мелких такой крутой. Не знала?

– Рыло, принеси-ка мне палку, – попросила Кристина, – потолще какую-нибудь!

Ольга сорвала ветку клёна и принесла. Марина плакала – она давно поняла, что шутки кончились, и её всю трясло от ужаса…

– Кристин, отпустите меня, пожалуйста… – прошептала она.

– Нет, моя хорошая… – ласково ответила Кристина, – за мои слёзы надо платить… – и она начала очищать прут от веточек. – Знаешь, мы с Антошей с детства вместе. С девяти лет… ты представляешь себе – с девяти лет! Он для меня – всё! Понимаешь? Мой первый и единственный парень. Вся моя жизнь с ним была связана, мы просто созданы друг для друга. Мы как две половинки одного целого. У нас всё было хорошо. Было… пока не появилась одна девочка и не увела его у меня.

– Я не уводила!

– Нет, ты увела! Прямо из-под носа! Он мне сказал, что ему захотелось чего-то новенького! Ты уже плачешь? Это хорошо… я тоже вчера плакала.

Кристина очистила прут. Ольга и Вика с замиранием сердца ждали, что будет дальше. Кристина ударила себя по ноге, проверяя силу прута.

– Ау! – вскрикнула она, – больно, блин! Хороший прутик! Ну чо, Шальная, потанцуем?..

– Это… тебе… за… все! Это… тебе… за… Антошку… а… это… за… все… мои… слёзы! За все…за всё… – она безжалостно хлестала и хлестала.

– Кристин, хватит! – крикнула Вика. – Ты убьёшь её!

– Ну и ладно! – сказала Кристина и отбросила прут. Марина сидела на стуле и тяжело дышала. Ольга развязала верёвки, и девочка медленно сползла на пол.

– Это ещё не все, – сказала Кристина, поднимая её за волосы, – сейчас ты найдёшь Антона и скажешь ему, что ты его бросаешь, что он тебе не нужен, и ты его никогда не любила. И у тебя есть другой парень! Ты меня поняла?

Марина молчала.

– Ты меня поняла? – опять спросила Кристина и снова ударила девочку.

– Да… – прошептала Марина, – ей уже было всё равно, она была готова на всё, лишь бы от неё отстали.

Кристина опять посадила её на стул и вынула ножик, который отняла у Антона.

– Смотри, знакомый ножичек? Представь, тебя им порежут, а потом обратно Антошке отдадут.

– Кристин, отпусти… я всё скажу ему… всё что нужно… – сказала Марина.

– Ладно, отпускаю. Если всё сделаешь как надо, я тебя больше пальцем не трону. Отвечаю! Ты знаешь, я девчонка по понятиям! Но если обманешь – тебе конец! Прирежу и зарою! – и с этими словами Кристина ткнула Марину ножиком.

Марина вскрикнула, а Вика по-идиотски захихикала.

– Класс, Кристюх! Можно, я тоже так сделаю? – попросила Ольга. – Она так визжит прикольно!

– Нет! – сказала Кристина – Всё! Пусть валит!

Марина встала и тихо пошла к выходу.

– И ещё! – крикнула ей вдогонку Назарова. – Если кто из воспиток узнает – будет ещё хуже! Чао-какао, синьорита!

– Ну ты крутая! – восторженно сказала Ольга, глядя на Кристину.

– Да это так! Вот мы с Антошкой пацана того резали! Это – да!

– И ты резала? – спросила Вика.

– Немножко… я рядом стояла!

– Тебе тоже могли срок дать! – сказала Вика.

– Ну не дали же! Мне тогда ещё четырнадцати не было! И вообще, когда нас поймали, Антошка сказал, что он один виноват!

– Молодец!

– Ага! Он у меня вообще суперский! Никому его не отдам! Ни-ко-му!

Марина, спотыкаясь, вышла на дорогу. Она кое-как вытерла кровь листочками подорожника и поплелась в интернат. Её всё ещё трясло от пережитого. Всё тело ныло, губа была разбита. И всё из-за этого Антона! И зачем она с ним связалась!

Девочка, глотая слёзы, подошла к брёвнам, на которых обычно сидели все интернатские старшаки, и так как там никого не было, она решила посидеть и поплакать в одиночестве.

Она сидела с закрытыми глазами и вздрогнула от неожиданности, услышав голос Антона.

– Марин, я сдохнуть хочу… Нас мама бросила! – ему так хотелось, что бы она его выслушала и пожалела, но Марина злобно взглянула на него:

– Да плевать я хотела!

– Мариш, ты чо? – спросил Антон, рассматривая её лицо. – Чо случилось?! Кто тебя так?..

– Никто! Как ты меня достал! Ненавижу тебя!

– Ты чо?..

– Ничего! Я тебя… бросаю! У меня есть другой парень! Костя Макеев из старшей группы! А тебя я никогда не любила! Ты мне не нужен! Ты никому не нужен!

Антон был не в силах больше это слушать – он вдруг сильно толкнул её и побежал к интернату.

Марина упала и ударилась головой.

– Ненавижу тебя! – крикнула она ему вдогонку. – Ненавижу!

Глава 18

УХОЖУ КРАСИВО…

Через несколько минут Антон зашёл в ворота интерната. На душе творилось что-то непонятное. Боль просто разрывала сердце на части. Антон ненавидел всех: интернат, Марину, маму, себя самого, свою никчёмную жизнь.

– Всё! – вдруг подумал он. – Всё кончено! Надоело! Не хочу!

В его голове одна идея сменяла другую…

Вдруг ему представилось, что его больше нет на этом свете. Он умер! Покончил с собой… Мама влетает в комнату, где стоит гроб, и, рыдая, просит у него прощения.

– Антошенька, прости! Прости! Прости! – кричит она. – Вернись ко мне! Вернись! Я буду любить тебя!

Марина стоит у гроба и шепчет: Антоша, проснись! Открой глазки! Это я виновата в твоей смерти!

А он лежит бледный и грустный. А вокруг цветы, венки… «Антоше от Зои Сергеевны», «Дорогому Антошеньке от братьев и сестёр из интерната», "Антоша, прости нас за всё! "

Районы-кварталы,

Жилые массивы.

Я ухожу,

Ухожу красиво! – тут же вспомнилась строчка из песни.

Уйти красиво! Чтобы всем было плохо! Чтобы все поняли! Вот то, что нужно!

Он посмотрел по сторонам. Посреди двора Костя и Рустам играли в теннис на большом столе, а старшие девчонки наблюдали за происходящим.

– Вот и зрители! – подумал Антон… и залез на стол, чтобы сыграть последний «спектакль» в своей жизни.

– Костян, – крикнул он, – а тебе не говорили, что ты урод?

Костя вздрогнул и посмотрел в его сторону.

– Не понял… – произнёс Костян.

– Русь, а хочешь, я тебе морду набью? – продолжил Антон. – Назарова, а я ведь тебя никогда не любил! Я просто прикалывался! И вообще вы все…

Не успел он договорить, как случилось то, что он запланировал – вся компания сорвалась с места. Антон быстро спрыгнул со стола и кинулся к интернату.

– Получилось…получилось… – мелькала мысль, – ну, а теперь вторая и заключительная часть…

Антон быстро летел вверх по ступенькам, слышал погоню и разъярённые крики, а сердце всё больше наполнялось решимостью. Он забежал в учительский туалет, закрылся на задвижку и немножко отдышался. Пацаны подбежали к двери. Антон крикнул им ещё пару ласковых, чтобы удостовериться, что они не успокоятся, пока не убьют его…

– Русь, он нарвался! Давай дверь ломать! – крикнул Костя и со всей силы шарахнул по доскам.

Задвижка была слабая и тут же отошла почти до половины. Антон внимательно следил за ней. Они ударили по двери ещё два раза – задвижка уже готова была оторваться. Тогда Антон приступил к последнему действию своего спектакля. Он открыл обе половинки окна, залез на подоконник и посмотрел вниз. Лететь было высоко, но это даже обрадовало его. Антон встал лицом к двери и стал ждать…

Сердце бешено колотилось, он часто дышал, а в голове не было ни одной мысли…

Последним мощным ударом Костя выбил дверь, и вся орава ворвалась в туалет.

– Стойте! – вдруг крикнул Антон. Он стоял на подоконнике и держался за стену обеими руками.

Дети как по команде остановились и удивлённо уставились на него.

– Как же я вас всех ненавижу! – злобно сказал Антон. – Это вы… вы все виноваты в моей смерти! – он сделал шаг, и очутился на краю. – Я ни о чем не жалею… Пока!..

Потом он показал всем средний палец, и стал наклоняться назад. Почувствовав, что теряет равновесие, он разжал руки, которыми держался за стену, и камнем полетел вниз…

Пока он падал, то успел пожалеть о случившемся, но было уже поздно…

 Антон почувствовал сильный удар об асфальт, жуткую, невыносимую боль, и ещё почувствовал, как что-то горячее потекло по его голове. Потом были крики, визги, и непонятный гудящий звук.

– Наверно… это… смерть… – подумал он, и всё погрузилось в темноту.

Районы-кварталы,

Жилые массивы,

Я ухожу,

Ухожу красиво…

Дети не сразу поняли, что случилось; они опомнились только когда услышали глухой удар об асфальт. Когда до них дошёл весь ужас происходящего, девчонки завизжали и прижались к стене. Они всё ещё не верили, что это – реальность. Костя подбежал к окну, посмотрел вниз и отшатнулся!

– Идиот, – прошептал он, – идиот… Каменский – придурок! Придурок…

Вика кинулась к Антону, но тут же шарахнулась обратно к двери. Мысль, что она увидит окровавленное тело, чуть не свела её с ума.

– Что там? – спросила Катя Волкова. Её всю трясло.

– Всё…умер… – произнёс Костя каким-то чужим хриплым голосом.

– Анто-он! – крикнула Кристина и кинулась вниз. За ней побежали все остальные.

Марина подошла к воротам интерната. На сердце было тяжело… Около лестницы стояла огромная толпа народу, слышались крики.

– Отойдите! Отойдите от него! – истерично орала Зоя Сергеевна. – Не трогайте! Не подходите!

– Скорая где? – крикнула Мариам Исааковна.

– Вызываю! – Александр Витальевич дрожащими руками пытался набрать номер.

– Господи, господи, только бы успели! – шептала Любовь Васильевна.

Воспитатели плотным кольцом окружили Антона и не подпускали к нему никого. Маленькие мальчишки кричали на весь двор, хотели чем-нибудь помочь…

– Зоя Сергеевна, его поднять надо!

– Давайте поднимем?

– Анто-ошка!

– Отойдите! – уговаривала их Люба. – Вы понимаете, что убьете его?! Если у него переломано всё, вы ещё хуже сделаете!

Марина подбежала к толпе и остолбенела: Антон лежал на земле, широко раскинув руки, и время от времени как-то странно дергался, а рядом с его головой была лужа крови.

Марина не поверила, что всё происходящее перед её глазами – не сон…

– Что случилось?

– Каменский из окна выпрыгнул!

– Антон… из…окна?

У Марины будто что-то оборвалось внутри. Она закричала, но не услышала своего голоса… провалилась куда-то.

Она как в тумане видела орущую и бьющуюся в истерике Кристину – директор увёл её куда-то. Она помнила глаза, полные ужаса, плач, чьи-то невнятные слова… шёпот…

Наконец послышалась сирена скорой помощи.

– Где пострадавший? – спросил вышедший из машины врач, но тут же, увидев Антона, опустился на колени и взял руку мальчика – стал слушать пульс…

– Вот… мальчик упал… – залепетала Зоя Сергеевна, – голову разбил…

– Он из окна выпрыгнул! – заорали дети, – самоубийца-а-а! Его довели-и-и! Он, может, Эмо!

– Никто никого не доводил! – рявкнула Зоя Сергеевна. – Доктор, вы не…

– Тихо! Носилки! Быстро голову бинтовать! Шею зафиксировать! – крикнул врач медсестре. – Давай, золотко, шевелись, а я пока ноги-руки проверю…

Через пятнадцать минут Антона аккуратно положили на носилки и понесли к машине. Дети бежали рядом:

– Каменский, ты живой?!

– Антошка, не пугай нас!

– Анто-о-он!

Всем хотелось, чтобы все это оказалось глупым фильмом или сном.

– Надо милицию вызвать, – сказал врач.

– Какая милиция! Потом милиция! – воскликнула Зоя Сергеевна, – у нас ребенок умирает! Быстро в больницу! – она залезла в скорую.

– Александр Витальевич, успокойте детей! Мы уезжаем!

Вдруг Марина подбежала к доктору:

– А можно, я тоже поеду?

Не дождавшись ответа, она запрыгнула в салон и захлопнула дверь. Скорая включила сирену и помчалась в больницу. Медсестра поставила Антону капельницу и тяжело вздохнула, глядя на него.

– Мы его довести-то успеем? – испуганно спросила Марина.

– Надеюсь, – ответила медсестра, а врач все время повторял:

– Молодец мальчик, молодец… держись! Зачем тебе умирать?..

Марина сходила с ума. Никто не успокаивал её, и неизвестность пугала…

– Господи, – шептала она, – пусть лучше я умру! Пусть только он останется жив! Пожалуйста!

Наконец машина подъехала к их районной больнице. Антона быстро переложили на другие носилки и увезли… Зоя Сергеевна с Мариной зашли следом.

У Зои дергался глаз – было видно, что она нервничает.

– Только бы всё обошлось! – думала она, – только бы всё обошлось… без милиции, только бы он не умер! Иначе точно проблем не оберешься!

Вдруг она сорвалась и выбежала на улицу, будто что-то вспомнив.

– Подождите! – крикнула она врачу скорой помощи. Тот остановился и посмотрел на неё.

– Можно поговорить с вами?

– Пожалуйста.

– Я заместитель директора, – начала она, отводя его в сторону, – у нас очень хорошая, добрая атмосфера в интернате, и очень хороший имидж учреждения. Такое у нас в первый раз! Поверьте! Я бы не хотела огласки… ну вы меня понимаете? Ребёнок немного больной…я бы даже сказала… дебильный. Это не наша вина! Давайте, может… договоримся?

– Не надо! – оборвал её врач. – Не тратьте время. Милицию я уже вызвал, как положено.

Зоя Сергеевна проводила взглядом отъезжающую скорую…

– Что глаза вытаращила?! – прикрикнула она на Марину, вернувшись в больницу – нечего пялиться…

Они ждали около часа…

– Ну что я могу сказать, – врач, наконец, вышел к ним. – Серьезная травма черепа, повреждение внутренних органов. Сейчас его повезли на операцию.

– А его вылечат? – прервала его Марина.

– Конечно, вылечат, – врач улыбнулся, пытаясь успокоить девочку.

– Скоро?

– Его сейчас прооперируют, а потом…

– Вы будете оперировать?

– Нет, мои коллеги. Не волнуйся – они очень хорошие врачи!

– Так, а когда можно домой ехать? – прервала их разговор Зоя Сергеевна.

– Да, я думаю, уже можно. Поезжайте, отдохните, – сказал он, – утром он будет уже в реанимации.

– Я никуда не поеду, можно? – умоляюще спросила Марина. – Я очень прошу! Разрешите мне остаться, я буду ждать, пока Антоше операцию сделают…

– Оставайся! – сказала Зоя, развернулась и пошла к выходу, звонко цокая каблуками. Замогильная так устала, что у неё уже не было сил спорить с Мариной. – Кто-нибудь за тобой приедет.

Замогильной было около сорока лет. Это была рослая, подтянутая женщина с чёрными волосами до плеч. Она была настоящая «железная леди». Хитрая, расчётливая, жёсткая, она всегда добивалась своей цели, и её не волновало количество «трупов», которые приходилось перешагивать по пути. Её семью составляли племянница Аля и Алин сын Виталька – тот самый Виталька, в котором Зоя Сергеевна не чаяла души, считая своим внуком.

Интернат был её маленьким миром, где она была и царицей, и богиней, и главным действующим лицом. Строгая женщина держала своих воспитанников в «ежовых рукавицах». Её холодного взгляда побаивались многие: начиная от самого младшего ребёнка и заканчивая директором Александром Витальевичем, которого Зоя Сергеевна, кстати, за глаза называла «тряпкой». Но были и такие, кто абсолютно не считался с ней, и не трепетал перед её авторитетом. Их она откровенно ненавидела. К таким и относился Антон Каменский, и поэтому Зоя в глубине души была рада, что мальчик на некоторое время исчезнет из поля зрения…

Марина провела в приемном покое уже несколько часов, но не замечала времени. Какая-то добрая санитарка разрешила ей прилечь на кушетке в закутке. Марина лежала без сна. Ей было страшно, но ведь Антон жив! И это самое главное! Она верила, что его обязательно вылечат…

– Девочка, друга твоего прооперировали. Всё хорошо, – перед Мариной стояла медсестра.

– Спасибо! – горячо поблагодарила Марина, вскочив. – А он про меня спрашивал? А можно к нему?

– Боюсь, что нет!

– Почему?

– Он в реанимации сейчас. Туда не пускают.

– Ну пожалуйста, мне нужно ему кое-что сказать. Мне очень нужно…

– Девочка, ты не сможешь ему ничего сказать,.. вернее, сможешь, но он вряд ли тебе ответит. Он же после операции, под наркозом. Придется потерпеть.

В коридоре её нашел Александр Витальевич. Он узнал, как прошла операция и как себя чувствует Антон, потом взял Марину за руку и повёл к машине. Марина посмотрела на него снизу вверх. У директора было очень усталое лицо…

 Глава 19

ПРОСТИ И ПРОЩАЙ!

Марина зашла в коридор детского дома и прислушалась. Её окружала подозрительная тишина.

– Пришла? – тут же спросила вахтёрша – Ну как там?

– Ну, пока не знаю… ему операцию сделали… он без сознания, – устало ответила Марина.

– Господи боже мой! – запричитала вахтёрша. – Только бы жив остался! А где Александр Витальевич-то?

– Он домой спать уехал.

– Ну конечно! – подхватила вахтёрша. – Бедненький, он всю ночь сегодня не спал с этими разборками. И деток всех до утра мучили, они тоже без сил уже!

– Почему? – спросила Марина. Она хотела узнать всё подробнее.