332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Кира Бег » Антония де Вельвиче. Читающая (СИ) » Текст книги (страница 1)
Антония де Вельвиче. Читающая (СИ)
  • Текст добавлен: 14 июня 2017, 23:30

Текст книги "Антония де Вельвиче. Читающая (СИ)"


Автор книги: Кира Бег






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Кира Бег
Антония де Вельвиче. Читающая

ПРОЛОГ

За окном все реже мелькали деревья, поля с роботами-сборщиками остались далеко позади, уступив место энергетическим вышкам. Шумный грохот колес поезда отсчитывал минуты до новой жизни. Антония поймала свое отражение в стекле – молодая девушка с изящными, кукольными чертами лица и – о ужас, – неприлично короткой стрижкой. Сверху длина волос позволяла укладывать их пышной светлой шапкой, что добавляло несколько сантиметров к маленькому росту; косая челка падала на лицо, по бокам же прическа постепенно сходила на нет. Показав отражению язык, Антония надела шляпку-цилиндр с россыпью шестеренок по ленте. Никто не знал, но украшения несли вполне практичный смысл – дополнительная батарейка для часов, которые имели свойство садиться в самый неподходящий момент, и запасной элемент для электрошокера. Мало ли, что может поджидать девушку в незнакомом городе?

На душе было тревожно, но в то же время здоровое любопытство добавляло энтузиазма. Новый город и новая жизнь манили и пугали одновременно. Как ее встретят коллеги? А домочадцы? Нужно налаживать отношения со слугами, найти хорошую таверну и салон красоты или бани. И, наверное, закупить продукты и какую-нибудь утварь на кухню. И нанять недостающую прислугу, а лучше – заключить долгосрочный договор с агентством, текучка среди слуг будет немаленькая. Антония вздохнула. Она еще никогда не управляла целым поместьем в одиночку, но предчувствовала некоторые сложности. По большей части из-за ее дара, но частично и из-за неопытности в таких делах. Дома этим занималась мать, пока отец вел семейные дела, в академии девушка обходилась приходящей служанкой, с которой сталкивалась всего раз в месяц – отдать плату. Целый дом и для нее одной. Если бы не обстоятельства, это могло бы быть интересно и здорово. Антония тряхнула головой, выгоняя плохие мысли, и решительно подхватила чемоданы. Привычка к самостоятельности настолько въелась в кожу, что мысли нанять носильщика или вызвать слугу даже не возникло.

ГЛАВА 1. Новый дом

Гул паровоза оглушал, а валивший от него дым укутывал вокзал, покрывая все вокруг сажей. Все же жаль, что поезда так и не перешли целиком на питание от кристаллов.

Антония по короткой лесенке спустилась на платформу, одернула пышную юбку, спадающую сзади до середины икры, а спереди не прикрывающую и колени, затянутые в кожаные брючки тонкой выделки. Поправила шляпку-цилиндр, про себя радуясь, что широкие поля не дают копоти лететь в лицо, смахнула невидимые пылинки с коротких пышных белых рукавов и корсета. Руки в кожаных перчатках без пальцев уверенно подхватили тяжелые чемоданы. Мимо, жужжа и позвякивая, пролетел механический почтовый голубь, и Антония ловко увернулась от него – посыльный едва не врезался в ее шляпу. Фыркнув, легко ступая в высоких ботинках с тяжелой подошвой, девушка направилась к кэбам. Механические кареты, работающие на магических кристаллах, заменили лошадиную тягу, что лично Антонию вполне устраивало – у нее были сложные отношения с животными.

До стоянки оставалась каких-то сотня шагов, когда сбоку громыхнуло, кто-то толкнул в плечо, и из рук хозяйки вырвали один из чемоданов. Вор скрылся в толпе, девушка даже не успела его заметить. Антония остановилась, поставила на брусчатку второй чемодан и вздохнула. Этого стоило ожидать. Девушка уверенно отстегнула от одной из цепочек корсета овальную брошку, нажала неприметную кнопку; щелкнул механизм, и по ручке чемодана, стоящего у ее ног, синими молниями прошелся разряд. Впереди кто-то закричал, что человеку плохо. Хмыкнув, Антония подхватила поклажу и уверенно пошла в сторону шума. Кстати, схема, при которой сперва жертву отвлекают громкими звуками, дезориентируют бомбочкой-пугалкой, была ее любимой. Защищала диссертацию по этому вопросу, как-никак.

– Что тут происходит? – пророкотало над головой, когда девушка все же сумела пробиться сквозь плотное кольцо зевак к своему украденному чемодану. Его по-прежнему крепко держал мужчина средних лет в неприметном плаще и поношенном цилиндре.

– Кража, господин страж, – уверенно ответила девушка, с усмешкой разглядывая горе-похитителя. Надо же, обычно этим делом кто помоложе промышляет, а тут, можно сказать, бывалый, и так глупо попался. Не додумался проверить на наличие механических ловушек, кто же так делает?

– А вы…

– Антония де Вельвиче, хозяйка этого чемодана, – мило улыбнулась девушка. – Сработал электрошок, если позволите, я отключу ловушку.

– Да, конечно, – несколько растерялся страж. Что-то в девушке было странное, то ли ее спокойствие, то ли колючий взгляд. Опомнившись, мужчина по амулету вызвал группу задержания.

Через десять минут слабо постанывающего грабителя увели, а к Антонии подошел следователь, взять показания. Хотя что уж тут, и так понятно, что произошло, обычная история.

– Ваше имя, госпожа? – мужчина с коротким ежиком черных волос достал из внутреннего кармана блокнот и "вечно пишущее" перо.

– Антония де Вельвиче, господин следователь, – скрывая лицо за полями шляпки, то ли кокетничая, то ли пряча взгляд, ответила пострадавшая.

– Антония… – записал следователь. В ухе мелькнула серьга-шестеренка с едва заметным кристаллом в центре. Антония с интересом из-за шляпки разглядывала форму и экипировку следователя. Та же шестеренка в ухе – наверняка средство связи с дежурным из департамента. Антония о таком слышала на лекциях, да и столичные стражи не брезговали подобными устройствами, на практике Антония даже подержала амулет связи в руках. Правда, у столичных служб вооружение было более разнообразным. У следователя же девушка заметила только электрическую дубинку и пару амулетов на груди. Кто же носит такие штуки на виду? Или следователь просто ничего не боится?

– Рад знакомству, леди. В первый раз в нашем городе? Жаль, что ваш визит начался с подобного инцидента. К слову, вы случайно не из столицы прибыли? Мы в департаменте ожидаем некую де Вельвиче.

– Все верно, – по-прежнему пряча взгляд, сверкнула улыбкой девушка. – Полагаю, в понедельник мы с вами встретимся на работе и ближе познакомимся, господин…

– Виконт Шаттон, простите мою невежливость, леди, – стукнул каблуками мужчина и прикоснулся губами к пальчикам Антонии. Девушка не возражала.

– Приятно познакомиться, виконт. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Так что там с этим вором?

– Ах, да. Не обессудьте, стандартный опросник. Второй пункт…

От предложения подвезти девушка отказалась. Она еще сама не знала, где находится ее новое жилище и что из себя этот "домик", как выразился отец, представляет. Когда кэб свернул за город, она почти не удивилась, а когда остановился перед воротами, за которыми виднелся запущенный двор и серые камни здания, в очередной раз вздохнула. Вот как, значит.

Антония расплатилась с извозчиком, щедро оставив на чай – мужчине еще обратно в город ехать, а попутных пассажиров здесь он вряд ли найдет. От предложения донести вещи девушка отказалась и, проследив, как машина скрывается за поворотом, толкнула ворота. Заперто. Ну, хоть что-то хорошее. Антония потянула за очередную цепочку корсета, выудила из кармана привязанный к ней ключ, с трудом провернула в поржавевшем замке. Нужно будет заменить все запоры в доме, как отец и предупреждал. Вот и первые траты.

Не опасаясь встретить здесь воров, Антония оставила чемоданы сразу за воротами в высокой траве и уже налегке двинулась по заросшей дорожке в сторону дома. Здание в модном во времена его постройки готическом стиле, с тремя башнями с острыми шпилями; за ним угадывался запущенный фруктовый сад, а внутри ожидаемо обнаружилось неимоверное количество пыли. Антония бродила по первому этажу, все больше впадая в уныние. Часть мебели, что по каким-то загадочным причинам оказалась не забрана чехлами, требовала глобальной чистки, накидки на остальных предметах было страшно снимать, дабы не потревожить накопившиеся следы времени.

– Кто здесь? – за спиной раздался дребезжащий старческий голос. – Предупреждаю, я вооружен.

Антония усмехнулась. Бравый охранник, ничего не скажешь. А главное, как вовремя.

– Доброго вечера, Виттор. Вы же Виттор, садовник, верно? Я Антония, новая хозяйка этого места.

– О. Миледи. Как я рад вас видеть. А я вас помню еще вот такой, – старик убрал в карман фонарик-электрошокер и показал рукой, какой, по его мнению, была Антония во время их прошлой встречи. Выходило не выше табуретки, да только девушка никогда здесь не была. Садовник спутал ее с одной из троюродных кузин, но девушка не стала его разубеждать.

– А где все? Вам передавали телеграмму?

– Так нету больше никого, я один при доме живу, за садом присматриваю, насколько сил хватает. Мне бы помощника, миледи, и снова все вокруг зазеленеет, глаз не оторвать будет. Я как на той неделе телеграмму получил, так обрадовался, что и не передать.

Через десять минут Антония сидела в домике садовника, пила чай с пирожками и зачерствевшим печеньем и жалела, что не осталась ночевать в городе. Выяснилось, что Виттору телеграмму о приезде хозяйки передал управляющий. Тот обычно приезжал в начале месяца, проверял, что замки на месте, отдавал плату садовнику и, даже не заходя в дом, убирался восвояси. Нанимать прислугу и готовить поместье к приезду хозяйки никто не собирался, но с этим Антония еще разберется.

– Спасибо, Виттор. Вы очень хорошо со всем справлялись. Помощников вам обязательно найду. Вызовите, пожалуйста, кэб, я сегодня заночую в городе.

– Так, – растерялся мужчина, – не могу я вызвать, миледи. Телефон отключен, управляющий сказал, все вопросы к хозяевам. До города можно дойти пешком, я за два часа управляюсь, но поздно уже, леди не стоит ходить в такое время по пустынным дорогам. Вы оставайтесь, миледи. Я вам постелю, а сам на диване лягу, не волнуйтесь. Ой, миледи, а где ваши вещи? Вот я старый дурак. Наверное, у дороги остались, да? Сейчас все принесу, – старик поднялся с табурета, но Антония его остановила, удержав за рукав.

– Виттор, вы не волнуйтесь, вещей у меня совсем мало, я и сама донесу. Давайте договоримся, я сейчас за чемоданом, а вы постелите мне на диване. И не спорьте. На диване, идет?

Убедившись, что мужчина проникся от ее взгляда и согласен на все, даже поселить хозяйку на диван, Антония отправилась за вещами. Как она и думала, на них никто больше не зарился, и девушка, осторожно ступая по запущенному саду, отнесла поклажу в домик садовника. М-да. Чтобы здесь все привести в порядок нужна целая армия прислуги. Одно разорительство.

Утро началось засветло. Дорога до города заняла около часа, где Антония осела в первом же кафе. После завтрака попросила вызвать ей кэб, и для начала отправилась к управляющему. Нагловатый самоуверенный тип не ожидал от молодой девушки подобной хватки и от ее взгляда как-то съежился. В голове мужчины тучей пронеслись все его прегрешения, откуда-то из дальнего уголка робко выглянула совесть.

– Вы меня простите, миледи, признаю, я совершенно забегался и не успел приготовить дом к вашему приезду. Быть может, я могу вам теперь чем-нибудь помочь?

Управляющий оказался крепче, чем Антония ожидала. Слишком большой опыт в отмывании денег и темных делишках за спиной хозяев. Девушка не стала применять на нем свой дар в полной мере, таких не переделать. Лишь попросила написать ей адреса проверенных агентств по найму прислуги и, подхватив бумажку, молча вышла. Нанимал этого типа отец, вот пусть он с ним и разбирается. Сегодня же она отправит родителям телеграмму. А ей самой сейчас нужно найти нового помощника, сама она со всем не справится. И работа, и поместье, еще и обязательный прием среди местного дворянства. Дурацкие традиции.

Антония отправилась в агентство по найму прислуги. Заказала генеральную уборку дома и сада, с условием, что после этого ей предоставят служанок на постоянной основе, а приводить в порядок поместье начнут сегодня же.

Антония почти сразу пожалела, что обратилась в "лучшее место в городе". Руководитель агентства, неприятный смазливый лебезящий тип, доверия не вызывал, и Антонии очень хотелось, чтобы кто-нибудь присмотрел за его сотрудниками, но заниматься этим было некому. Да и цену ей назвали поистине столичную, что было совсем уж странно. Наверняка они в доле с ее бывшим управляющим. Ну, ничего, на ошибках учатся. Пусть приведут дом в порядок, желательно за пару дней, а там видно будет.

– Миледи, премного рад, что вы выбрали именно нас. У нас лучшие сотрудники в городе…

– Да, мне вас рекомендовали. Но не предупредили, что и цены у вас тоже, гхм, по высшему разряду.

– Ну что вы, миледи, – Антонию передергивало от этого слюнявого "миледи". Да чтоб он подавился, хлыщ, – У нас абсолютно стандартные расценки. Более того, если вы станете нашим постоянным клиентом, мы готовы предоставить вам скидку. Помилуйте, зайдите в любое агентство в городе, и с вас сдерут столько же, но сервис будет, как бы сказать, на порядок хуже, – оскалился тип.

"Зато обслюнявят меньше", – подумала Антония и со вздохом подписала бумаги. Деваться было некуда, уборка нужна была срочно, и только здесь, в крупнейшем в городе агентстве, могли гарантировать, что все сделают в кратчайшие сроки. В других местах просто не хватило бы персонала, она все же навела справки.

Следом девушка отправилась в салон автомобилей. Из поместья каждый день на наемном кэбе не наездишься, да и привыкла она ни от кого не зависеть – ни от извозчиков, ни от расстояний. В салоне ее встретили приветливо, а услышав приставку "де" в фамилии, к ней вышел сам управляющий и обстоятельно ответил на все вопросы. После короткой пробной поездки Антония сделала выбор, и из салона выезжала на собственных колесах.

Глаза девушки довольно щурились за стеклами очков, которые должны были защитить от пыли. Автомобиль с открытым верхом дребезжал по дороге, но рессоры последней модели делали качку почти незаметной. За креслом Антонии была лавка для покупок и случайных попутчиков, дальше гармошкой кокетливо свернулась подъемная крыша. В багажнике, бережно упакованные, ждали своей очереди сменные энергетические кристаллы.

Рычаги и переключатели на передней панели двигались плавно и даже не думали заедать, сиденье рядом с водителем предполагало, что можно с комфортом взять одного пассажира. Мечта, а не машина. Еще и верх можно поднять в случае дождя. А в спинку собственного, да и соседнего сиденья, пожалуй, стоит незаметно встроить пару "украшений" с интересной начинкой. Во избежание, так сказать. Когда видишь чаяния других людей, поневоле начинаешь относиться к ним с опаской.

В почти благодушном настроении Антония подъехала к департаменту расследований. Она не собиралась появляться на новом рабочем месте раньше понедельника, да только поимка вора налагала некоторые обязательства. Из-за этого неудачника ей придется теперь отсиживать в зале суда, пока идет чтение приговора. Формальность, конечно, но и отказаться было нельзя.

Некогда белоснежное, а нынче посеревшее из-за слоя копоти внушительное административное здание из крупных каменных блоков спадало к ногам Антонии водопадом низких ступеней. Балкон второго этажа, который использовался по большим праздникам для глашатаев и как ложа для семьи городского главы, поддерживался круглыми ребристыми колоннами. Была в здании некая воздушность и элегантность, несмотря на внушительный внешний вид. Мелькавшие местами на фасаде шестеренки выполняли роль защитных и предупредительных амулетов. Девушка легко взбежала по ступеням, у секретаря в холле выяснила, где малый судебный зал и направилась на нулевой уровень подвала, попутно привычно уворачиваясь от механических глубей. Доставлять срочную корреспонденцию с ними стало, несомненно, удобнее, вот только здесь, в провинции, использовали устаревшие модели, у которых были проблемы с навигацией. Быть может, ей прикупить пару таких машинок? Хотя для больших расстояний они ни к чему, отцу посылку отправить не вышло бы, а в городе ей пока без надобности. Чтобы отправить приглашения на прием местным дворянам, и наемной птицы хватит.

Антония сидела на неудобной жесткой скамье в зале суда. Три ряда для свидетелей амфитеатром поднимались над ровной площадкой в центре, от которой присутствующих отгораживала решетка, и иногда Антонии казалось, будто это сидящие в зале – преступники, и именно их должна удерживать преграда. Поверх прутьев струилось защитное заклинание, подкрепленное обычным электрическим разрядом. Все это должно было защитить не только от попыток нападения, но и от внезапных магических всплесков, которые нет-нет, да случались у приговоренных, несмотря на все предосторожности.

Круглое помещение сейчас было полупустым. Обычное разбирательство, стандартное дело, не стоящее присутствия толпы свидетелей и совета судей. Неподалеку от Антонины стоял страж. Чуть правее, на возвышении, строго взирал на преступника судья, хмурый мужчина с каменным лицом, в белом парике с буклями в дань традиции. Внизу на коленях стоял мужчина. Босой, без рубашки, голова опущена так, что неопрятные волосы ниже ушей скрывали лицо, руки связаны за спиной магическими путами с хитрым механическим замком. Серые тюремные штаны из грубой ткани – вот все, что позволено узникам из одежды. Антония вздохнула. Мужчина внизу вызывал жалость, было неприятно, что именно она стала очередной жертвой этого мелкого жулика и даже сумела его поймать. Особо ценного в чемоданах ничего не было, только вещи, а деньги Антония благоразумно перевела через банк. Зато теперь приходилось сидеть на жесткой лавке и ждать чтения приговора.

– Подсудимый, решение по вашим преступлениям вынесено, и мера наказания назначена, – голос судьи звучал глухо.

Мужчина внизу встрепенулся, чуть поднял голову.

– Кара – смертная казнь третьей степени, будет приведена в действие завтра на рассвете. Пострадавшая, вы удовлетворены? – судья согласно протокола повернулся к Антонии, а она не знала, что сказать. Ужасная кара, суровая, и всего лишь за неудавшуюся попытку грабежа? Антония бросила быстрый взгляд на сжавшегося мужчину. В горле застрял ком.

– Почему казнь? – смогла выдавить из себя и непонимающе уставилась на судью.

Тот достал платочек, промокнул испарину на лбу и только после этого, сверяясь с бумагами, пояснил.

– У него длинный список преступлений, леди. Воровство в особо крупных размерах, взлом, дезертирство, побег из тюрьмы, участие в бунте в каменоломнях. Я просто не могу его отпустить. Повторно отправить в темницу или на каменоломни не имею права, так что… – развел руками судья.

– А смягчающие обстоятельства? – сцепив руки на коленях, уточнила Антония. Было ужасно противно, горько, мерзко, что именно после встречи с ней человека отправляют на казнь. Причем ладно бы он был закоренелым убийцей и преступником, так нет же, девушка не видела на его душе непроглядно-черных пятен. В прошлом им руководила жажда справедливости, пусть даже путем самосуда, а теперь осталось лишь желание выжить.

– Учтены при прошлых приговорах. И больная мать, на лечение которой он собирал деньги, и сестра-иждивенка, на содержание и приданое которой он копил, и которая недавно сбежала с любовником. И желание заступиться за друга, и отказ убивать, из-за чего он подался в дезертиры, и по этой же причине попался в прошлый раз. Он не захотел убивать свидетеля… – преступник от каждого слова вздрагивал, словно от удара. Антония щурилась, разглядывая ауру преступника, но ничего не указывало на грех, достойный подобной кары, как она ни старалась разглядеть.

– Да там много чего накопилось, леди, долго перечислять. Уверяю, все учтено. Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, и можете быть свободны, – не дождавшись от Антонии новых вопросов, судья положил перед собой на стол бумагу с приговором, а страж открыл дверцу в решетке между судьей и залом свидетелей. Девушка неуверенно приблизилась к столу, нерешительно коснулась пера… В этот момент до нее донесся судорожный вздох. Она отдернула руку и вновь посмотрела на судью.

– И что, никаких вариантов? – обреченно поинтересовалась Антония, глядя на сурового мужчину в белых буклях снизу вверх. Он восседал на высоком кресле и даже сейчас был выше девушки.

– Никаких, – кивнул он. – Если только вы не пожелаете взять с него магическую клятву полного искупления.

ГЛАВА 2. Дворецкий

Странно, что она сама об этом не подумала. Клятву мог принять любой пострадавший взамен любого вынесенного приговора, она была нерушимой и полностью привязывала преступника к его жертве. В зависимости от тяжести преступления привязка действовала некоторое время… Или, если на кону жизнь подсудимого, становилась для него пожизненной. Это открывало огромный простор для злоупотреблений и нечестных манипуляций, но подобные дела всегда проверялись Читающими, во избежание, так сказать. Но Антония сама обладала подобным даром, а значит, ее слова было бы достаточно. Антония неуверенно оглянулась на подсудимого. Он по-прежнему стоял на коленях, но сейчас разогнул спину и смотрел прямо на девушку. Смотрел спокойно, даже равнодушно. Ну, что ж…

– Жить хочешь? – спросила Антония у мужчины.

– Хочу, – хрипло ответил он.

– Я готова принять клятву искупления в присутствии магов и четверых свидетелей, – решительно повернулась девушка к судье. А что, это решит и ее проблему.

Спустя полчаса, уладив все формальности, Антония спускалась по ступеням от входа в здание суда. Плечо саднило от невидимой магической печати, карман оттягивала бумага, заверенная так же магически, о принятии искупляющей клятвы, а вокруг запястья невезучего преступника обвилась татуировка в виде лозы. Почему невезучего? Потому, что его угораздило связаться с ней.

Передернув плечами, Антония, не глядя, махнула рукой, призывая следовать за ней, и завернула за угол, где оставила машину. Теперь уже бывший заключенный шел следом, как привязанный. Хотя пожизненную безоговорочно-преданную службу одному человеку или его семье навряд ли этот индивид посчитает свободой.

Забравшись на мягкое сиденье, Антония подождала, пока приговоренный займет соседнее место, и мягко тронулась. Посмотрев на часы на запястье, девушка выругалась и остановилась на соседней улице возле таверны.

– Жди здесь, – бросила она мужчине и скрылась внутри. Через пятнадцать минут, когда она вышла с пакетами в руках, осужденный ожидаемо оказался на месте, а вокруг автомобиля толклись мальчишки. Шикнув на ребятню, Антония уверенно свернула на северную дорогу.

За все время пути не было произнесено ни слова. Осужденный смотрел прямо перед собой безразличным взглядом, девушка тоже не видела причин начинать разговор. Только однажды, когда машина выехала за черту города, во взгляде мужчины на миг мелькнуло удивление, но, заметив, что Антония на него смотрит, он снова принял равнодушный вид.

Когда они подъехали к воротам усадьбы, уже смеркалось. Антония удовлетворенно хмыкнула, отметив, что площадку за воротами и дорожку к дому уже расчистили, а окна первых двух этажей чисто блестели в лучах заходящего солнца. Девушка сама отперла ворота, оставила машину у забора и направилась к дому.

– Идем, – бросила через плечо. Сзади хлопнула дверца машины, и девушка поморщилась. Там же новые механизмы, все запирается от простого прикосновения, зачем хлопать-то?

Антония поднялась на крыльцо и у самых дверей обернулась, ожидая осужденного. Мужчина стоял, задрав голову, и разглядывал устремившиеся в небо стены со стрельчатыми окнами, колоннадами балкончиков и горгульями на крыше. Витражная роза над входом его, похоже, тоже поразила. С этой стороны было видно только две башни, шпиль третьей едва виднелся. Хотя здание было не такое уж и большое, но впечатление производило внушительное, особенно в лучах заходящего солнца.

– Ну, чего стоишь? Заходить будешь или собираешься на крыльце ночевать? – окликнула Антония того, кто уже доставил ей столько неприятностей.

Мужчина поджал губы и все же поднялся по ступеням. За тяжелыми резными дверьми его ожидал холл с уходящей на второй этаж лестницей, слева и справа стены зияли провалами распахнутых дверей.

– М-да, – отчего-то недовольно поморщилась хозяйка. Пока мужчина топтался у порога, не зная, идти ли за ней или подождать, пока позовут, девушка решительно заглянула во все комнаты.

– Эй. Ау, – Антония чувствовала себя ужасно глупо, выкрикивая прислугу. В доме отца ее всегда встречали у входа, спрашивали, не нужно ли чего. А тут будто никто и не слышал ее прихода, хотя девушка точно знала, что система колокольчиков при открытии входной двери, да что там – ворот, сработала во всех помещениях, где могли бы находиться слуги. Наконец, со стороны кухни показалась девушка в чистеньком накрахмаленном переднике.

– Доброго вечера. Вы Антония де Вельвиче?

– Да, я хозяйка, – буркнула Антония, недовольно щурясь.

– Добро пожаловать домой, миледи, – поклонилась служанка. – Какие будут указания?

– Позови главного, будь добра. И пусть в малой гостиной затопят камин и поставят приборы для двух человек.

– Слушаюсь, миледи, – снова поклонилась девушка.

– Пойдем, – окликнула Антония осужденного и повела в одну из правых комнат. Махнула на кресло перед камином, в которое мужчина неуверенно опустился. Антония же бросила на столик между кресел пакет из таверны и обошла помещение, осматривая все вокруг. Ковер на полу выбит, паркет вымыт, но не отполирован. Окна чистые, но обновить краску на рамах никто и не подумал. Хотя, может, это и к лучшему, от краски вонь выветривается долго.

– Вызывали, миледи? – в комнату вошла дама в переднике и со строгой прической и низко поклонилась.

– Госпожа Роза, не так ли?

– Все верно, миледи, – снова поклонилась дама.

– Скажите, госпожа Роза, как продвигается генеральная уборка?

– Все прекрасно, миледи. С первым этажом мы закончили и начали второй, если пожелаете, пройду с вами по всем комнатам, проверите сами.

– Нет нужды, – неожиданно холодно бросила Антония. Она смотрела на женщину, прищурившись, и ту пробирал озноб от неприятного взгляда. – Надеюсь, хозяйская спальня готова? Так же понадобится комната дворецкого, позаботьтесь об этом. К слову, я прекрасно осведомлена, что времени, которого у вас сегодня было в достатке, хватило бы на полную уборку двух этажей при таком количестве слуг. Более того, в договор с вашим агентством входит полировка паркета, лестниц и перил, покраска подоконников и рам. Полагаю, вы не забыли об этом?

– Нет, ми-миледи, что вы… – заблеяла служанка. Она боялась поднять взгляд от пола, плечи подрагивали. В голове несчастной роились все ее прошлые прегрешения и даже планы на то, как можно содрать с хозяина поместья побольше денег, сделав при этом меньше запланированного. Роза уже пожалела о подобных мыслях.

– Хорошо, в таком случае, мой человек завтра за этим проследит и все тщательно проверит. Полагаю, одного дня, чтобы с вашей командой закончить все обозначенное, равно как и уборку третьего этажа, будет достаточно. На послезавтра останутся только чердак и подвал, я приму у вас работу, и мы распрощаемся. Да, Роза, будьте добры, верните зеркало туда, где оно висело. Я настоятельно прошу не выбрасывать и не выносить ничего из поместья. Перестановка мебели не входит в ваши обязанности.

Служанка задрожала и выскочила за дверь.

– Жестко, – впервые подал голос осужденный.

– Я Читающая Души, – ответила Антония и повернулась к мужчине. – Я не могу по-другому.

Некоторое время они разглядывали друг друга, так, словно впервые увидели.

– Вот как, – потянул мужчина и откинулся в кресле.

– Тебя это не пугает? – ровно поинтересовалась Антония.

– Полагаю, именно это меня и спасло, так что мне бояться нечего. Я благодарен вам за то, что вытащили с плахи, но решительно не понимаю, зачем вам это было нужно. Я та еще обуза, уж простите. Раз вы Читающая, должны видеть, что для темных дел не гожусь, а для чего еще дворянке вашего положения и состояния мог понадобиться неудачник вроде меня, не могу даже представить.

– Считай это моим капризом. Напомнишь свое имя?

– Можно просто Олаф, миледи.

В исполнении мужчины "миледи" звучало уместно. Антония действительно отныне была для него единственной хозяйкой, его леди, которой он обязан жизнью по ее прихоти и силой магической клятвы обязан служить верой и правдой.

– Олаф, хочешь поужинать?

– Не откажусь. С утра во рту крошки не было.

Антония хмыкнула, порадовавшись, что почти священного трепета и боязливого пиетета в голосе ее нового сотрудника не было. Окинула придирчивым взглядом стоящие на столике приборы и, удовлетворившись, выложила из пакета продукты. Нарезку сыра и копченого окорока, пирог с мясом, бутыль легкого пива, две коробки с горячим. Обед прошел в обоюдно комфортном молчании. Мужчина ожидал, что же будет дальше, а Антония судорожно над этим размышляла. Вот черт ее дернул взять клятву с этого мужчины. И что теперь с ним делать?

С едой было покончено, молчание затягивалось.

– Простите мое любопытство, миледи. Зачем я вам все же понадобился? Обычно преступников берут на черную и грязную работу, но я уже сказал, что не убийца и даже не подхожу на роль телохранителя.

– Знаю, мне это без надобности. Мне нужен дворецкий.

– Дворецкий?

– Управляющий, если будет угодно. Со слугами у меня всегда были сложные отношения, ты сам видел. Я всегда знаю, если они не в полной мере выполняли свои обязанности, девушки часто грешат тем, что примеряют хозяйские платья, украшения, и порой забывают их потом снять. Я знаю, когда они одной тряпкой моют полы и протирают стол, когда плюют в чайник или забывают помыть фрукты. Увы, но окружающим со мной не менее сложно, чем мне с ними.

– Ясно.

Ничего ему не ясно. Не может он понять, каково это, когда родные братья и сестры сторонятся тебя, только чтобы ты не рассказала случайно об их шалостях родителям. Когда отец и мать избегают смотреть тебе в глаза, потому как понимают, что с таким даром удачно – да и вообще, просто выйти замуж будет очень и очень непросто. Когда подруг нет, так как у любого человека есть, что прятать за душой. Зависть, корысть, надежда на выгодные знакомства, страх, что ты узнаешь о нем что-то, что он хотел бы скрыть ото всех…

– Что будет входить в мои обязанности? – прервал размышления Антонии бывший преступник.

Она пожала плечами и окинула взглядом помещение. Олаф проследил за ней и тоже огляделся.

– Ясно, – как-то обреченно повторил новоявленный дворецкий.

– Я верю, что у тебя все получится. Если что, я всегда открыта к диалогу. Завтра вместе поедем в город, я сниму деньги тебе на хозяйственные расходы. Закажешь себе пару костюмов на каждый день и один официальный. Я все же леди, и приемов не избежать. Еще нам нужна кухарка, малый столовый набор на первое время, с посудой здесь, как я поняла, туго. Выясни адреса и телефоны хорошего врача, прачечной, бань, механических дел мастера. Пока больше ничего в голову не приходит, на месте сориентируешься. Ну и не забудь приглядывать за прислугой, как вернешься. Вопросы?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю