Текст книги "Злые зеркала"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ну а замыкал список Ран – ему причитались драгоценности бабушки Риалы, кое-какие личные вещи, книги, все ее бумаги без исключения, а также два опечатанных ларца из хозяйства самого Сатта.

Вера покосилась на Рана, но тот хранил спокойствие. Лио едва заметно приподнял брови, выражая недоумение.

Воцарилось неловкое молчание.

– Господин Рами, – подал наконец голос Ланг, переглянувшись с матерью, – никто из нас не видел дядюшку Рана уже много лет…

Лио с трудом подавил ухмылку и снова получил локтем под ребра.

– Это не имеет никакого значения, – ответил Керр. – Нам известно местонахождение этого человека. Более того, мы уполномочены принять его часть наследства и переправить туда, где он сможет без помех его получить. Если вы сомневаетесь, можете ознакомиться с письменным распоряжением… гхм… вашего дядюшки Рана, коим он передает нам эти полномочия.

Письмо действительно имелось, настоящее, писанное самим Раном. Долго ли настрочить!

– Но, быть может, эти бумаги имеют какое-то значение для всего Эдора, а дядюшка не появлялся здесь давным-давно и вряд ли осознает…

– Наше дело, господин Эдор, – огласить завещание, а затем передать его в Императорскую канцелярию, с тем чтобы чиновники удостоверились: все упомянутые в документе получили причитающуюся им долю. Даже если бы ваш дядюшка пропал без вести, его часть наследства должна была бы храниться в целости и сохранности до тех пор, пока закон не признал бы этого человека мертвым. И только тогда вы получили бы право претендовать на эти драгоценности и книги. – Керр явно сознательно обошел в своей речи слово «документы». – Ну а поскольку человек этот жив и здоров, а на руках у нас имеется его доверенность, я не вижу никаких препятствий к исполнению завещания господина Эдора Сатта. Полагаю, если наследник сочтет, что эти вещи ему не нужны, то вернет их вам. Можете написать ему, мы передадим.

– Да, разумеется, господин Рами, – кивнул Ланг, опустив голову. – Вы, конечно же, можете забрать указанные вещи…

– Только пересчитайте их хорошенько и проверьте, настоящие ли камни в украшениях! – дерзко выпалила вдруг та самая девушка с рисунком линий силы, похожим на Ранов.

– Если вы хотели высказаться по этому поводу, юная госпожа, то у вас было время до оглашения завещания, – сказал Керр. – Но можете не сомневаться: мы тщательно сверим все перечисленные в нем вещи с наличествующими. Думаю, недостачи не случится.

Он выразительно обвел взглядом присутствующих, потом добавил:

– Приятной вам трапезы, господа и дамы, не смею более вас задерживать. Нам еще предстоит много работы.

– Но вы разве… – Ланг указал на стол, – не отобедаете с нами?

– Боюсь, у нас мало времени, – ответил Керр. – С вашего позволения, мы сразу примемся за дело. Но если бы мы вновь могли воспользоваться вашим гостеприимством и перекусить у себя, то благодарность наша не знала бы границ.

Он коротко поклонился и вышел. Вера с остальными последовала за ним.

– Тебе не хватало плаща, и непременно с алой подкладкой, – шипел на ходу Лио. – Закинул бы его край на плечо и пошел летящей походкой…

– Угомонись, – попросил Керр. – Где там должны храниться положенные тебе вещи, Ран? Показывай дорогу, что ли!

– Не зови меня так. Я же Нио, забыл?

– Так нас никто не слышит, я будто забыл разговор заглушить… Куда идти, говори!

– Туда, – тот махнул рукой в сторону лестницы.

– А кто та бойкая девушка? – вклинилась Вера.

– Понятия не имею. Судя по всему, дочь Сейна, второго по старшинству брата. Ну, так я решил по рисунку силы, – пояснил Ран. – Сам я эту девочку никогда не видел. Удивляюсь, почему ее вообще взяли с собой.

– Может, опасались оставить дома одну? – хрюкнул Лио и озвучил мысли госпожи: – Она на тебя не только лицом и линиями силы похожа, а, судя по всему, еще и характером! Тоже язык за зубами не держит!

– Только знать бы, почему она так высказалась? Слышала что-то от родителей или узнала уже здесь?

– Возьми подстереги ее в темном уголке да расспроси, – проворчал Керр. – Нам сюда?

– Да, покои бабушки были здесь.

– Ну и отлично. А ларцы из кабинета Сатта потом заберем, туда лучше со свидетелями идти…

– Это уж точно… – Вера первой вошла в большую гостиную. Пахнуло затхлым воздухом – здесь давным-давно никто не бывал. – Керр, а ты ведь малость приврал, а?

– Конечно. В завещании написано, что Ран знает, как открыть тайник, но я это опустил, – ухмыльнулся тот. – Не то наши подопечные всполошились бы: вдруг Ран не только об этом тайнике знал, добудет еще что-нибудь, а мало ли…

– Они вообще странные, – вставил Лио. – Вы не почувствовали? Воздух так и звенел от напряжения, когда Керр читал завещание, будто они ждали – сейчас прозвучит что-нибудь такое, после чего придется… не знаю, или убивать дознавателей, или пытаться все же сделать вид, будто так и надо!

– Ну, если бы отец отписал все казне, вышло бы забавно, – пробормотал Ран.

– Но он этого не сделал, а родственников взволновала твоя доля. Причем о драгоценностях, по-моему, подумала только та девушка, а прочих беспокоят бумаги. Давай уже открывай тайник, посмотрим, что там такое…

– Да погодите вы, я хоть вспомню, где тут что!

Ран медленно окинул взглядом гостиную.

– Если сейчас выяснится, что Риала не сказала ему, как этот самый тайник открывается… – начал Лио, но Вера перебила:

– То мы поможем до него добраться. Но, полагаю, Ран с младых ногтей знает, как забраться в бабушкину ухоронку.

– Еще бы я не знал, – отозвался тот. – Идемте в спальню.

– Я не возражаю, но средь бела дня, да еще когда вся эта компания сидит внизу… – закапризничал Лио и получил тычка от Керра. – Да игу тебя, шуток не понимаешь!

Тайник обнаружился под подоконником, и был он не так уж мал: в нем помещалось дюжины две футляров со свитками. Должно быть, Денна Риала придерживалась старых традиций… А может, свитки попросту занимали меньше места, чем папки?

– Принимай по счету, – сказала Вера Керру. – С содержимым будем разбираться после, не на ходу.

– Конечно, госпожа.

– А где искать драгоценности, Ран? – снова встрял Лио.

– Ну уж не под кроватью, – ответил тот. – Никогда не догадаешься, спорим?

– Еще чего! Ты наверняка знаешь, а я за догадку двадцатки лишусь? Вот уж спасибо…

– Но ты приглядись, вдруг сообразишь?

Вера невольно осмотрелась. Комната как комната, обставлена довольно скромно, хотя вещи недешевые. Но старомодные: такая резьба по дереву вышла из моды еще в те времена, когда Соль Вэра и в Корпус не поступила…

Пыли не было – горничная работала на совесть, – но тускло-серое, с черным узором покрывало на кровати и такой же ковер, а еще темные занавеси на высоких окнах создавали впечатление склепа.

– Тут тоже окно? – спросила Вера и, не дожидаясь ответа, раздернула еще одну занавесь.

И попятилась, встретившись взглядом с портретом надменной женщины… Та была далеко не юной девушкой, но могла похвастаться расцветом зрелости. Не красива в общепринятом смысле, но, увидев такую в толпе, любой невольно задержал бы на ней взгляд.

Лицо, стать, осанка… «Ты как-то подумала, что Ран – не из старой знати? – невольно подумала Вера. – И зря, по бабушке-то он точно из таких!»

– Это она? – негромко спросил Лио, подойдя поближе.

– Денна Риала, – ответил Ран, не отрывая взгляда от портрета. – Я всегда считал ее прабабушкой, но… Странное дело, пытаюсь вспомнить бабушку – в обличье Райны, конечно же, – а вижу Риалу, так их образы слились у меня в уме!

– Портрет вроде бы самый обычный, – заметил Керр. – Он всегда тут был?

– Сколько себя помню. Правда, я его побаивался, и бабушка обычно задергивала занавесь.

– Надо же, как живая…

Вера сделала шаг вперед, и очарование портрета развеялось. Стало видно, что написан он довольно грубыми мазками, которые никак не складывались в человеческую фигуру и одежду. Только надменное лицо по-прежнему парило над мешаниной красок, в полном вроде бы беспорядке положенных на холст, да выделялись на черном фоне платья красивые белые руки, сплошь унизанные…

– Это и есть тайник! – уверенно сказала Вера.

– Догадались, госпожа? – улыбнулся Ран и коснулся нарисованных пальцев. В руке у него остался массивный перстень с рубином. – Вы приглядитесь: если смотреть под другим углом, то ожерелье на Риале кажется не жемчужным, а бриллиантовым. Или даже сапфировым.

– Я уже понял, что забавляться с освещением мы будем долго, – вздохнул Керр, последовав его совету. – И без тебя никуда, потому что, похоже, ты один можешь забрать камушки!

– Точно, я уже пробовал – бесполезно, – кивнул Лио, разглядывая портрет. – Ох уж эти старинные платья… Сколько можно спрятать в складках, даже представить страшно.

– А ты представь! Иначе мы тут до завтрашнего утра проторчим, а у нас еще дел полно…

– Работайте, я пойду прислушаюсь, – сказала им Вера и вышла из покоев Денна Риалы.

«Вот так бабушка, – подумала она, глядя в залитое дождем окно в коридоре. – Жаль, что умерла так рано… Почему, кстати? Как узнать? Ран говорит, что она болела, но это какое-то скверное объяснение… Чем болела, как долго, каковы были прогнозы лекарей? Это можно выяснить, конечно, но…»

– Вижу, работа кипит, госпожа Гайяри? – негромко спросил кто-то у нее за спиной.

Вера приложила усилие, чтобы не вздрогнуть и не отреагировать на чужое якобы имя. Кто это? Откуда знает?.. Или как догадался? Человек отца или старика Мирайни? Но…

– Госпожа Гайяри, право слово, не стоит притворяться, – повторил тот же голос. – Я вас узнал. Трудно не узнать, понимаете ли, если у вас в голове не опилки вместо мозгов.

– В самом деле?

Вера повернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с высоким незнакомцем. Кажется, она видела его вчера – лицо даже показалось чем-то знакомым, – но приняла за слугу или телохранителя, а на оглашении завещания он не присутствовал. Что, впрочем, ни о чем не говорило: не так сложно подслушать действо через пару стен или перекрытий.

– Представьте себе.

Он был высок, выше Веры минимум на полголовы, а этим немногие могли похвастаться. Длинные темные волосы, изрядно тронутые сединой, незнакомец связал в хвост, как делало большинство наемников по эту сторону пролива, а одет был… Вера не взялась бы угадать, откуда он родом, настолько безликой оказалась его одежда. В этих краях при наличии некоторого опыта легко поймешь, кто перед тобой: обедневший дворянин или вельможа, притворяющийся нищим, разбогатевший крестьянин или ловкий вор, ученый или купец, странник или домосед… Но увы – этот человек мог оказаться кем угодно!

Почти, добавила про себя Вера, лучше рассмотрев его лицо. Такой загар можно получить только на море, и не в этих широтах. В горах еще, быть может: там тоже приходится щуриться, а морщины у глаз этого человека не только возрастные, это очевидно. И на завсегдатая библиотеки он не похож: по позе, по манере двигаться становится ясно, что незнакомец далеко не безопасен…

А вот определить, сильный ли это волшебник, Вера не могла. На шее мужчины болталась изрядная связка амулетов, в том числе заряженных до краев, прямо как у нее, но прочесть его собственный рисунок силы не получалось. Его могло и вовсе не быть, конечно: некоторые амулеты позволяют использовать встроенные в них заклятия (запутать след, к примеру, оглушить противника, открыть замок) даже тем, кто магией не владеет. Но что-то ей подсказывало – не так все просто…

– Может быть, назоветесь приличия ради? – миролюбиво предложила она.

– Для вас, Искра Кометы, все, что угодно, – едва заметно поклонился он, не отрывая, тем не менее, взгляда от ее лица. – Но я предпочел бы говорить не в коридоре.

– А я бы предпочла говорить не с глазу на глаз.

– Вы опасаетесь меня, госпожа Гайяри?

– Я предпочитаю держать нечто непонятное на расстоянии и под надежным присмотром, – ответила она, – а вы, уважаемый, вызываете у меня определенные опасения. Хотя бы тем, что чересчур умело прячете линии силы.

– Это вынужденная мера, госпожа, – улыбнулся он, и морщинки вокруг темных глаз собрались лучиками. – Здесь все худо-бедно способны распознать волшебника, вот и приходится маскироваться, чтобы никто не заподозрил неладного.

Он приподнял широкий рукав, и Вера увидела кожаный наруч с металлическими вставками – недурная замена обычным браслетам, скрывающим линии силы! Но как это отражается на хозяине?

– Это неприятно, – честно сказал мужчина, будто подслушав ее мысли, – и даже болезненно. Одно дело скрывать часть способностей, и другое – полностью блокировать их. Впрочем, речь не об этом, хотя я с удовольствием побеседую с вами и о таких мелочах, когда мы закончим с делами.

– Какими делами?

– Я имею в виду наследство покойного Эдора Сатта, но в большей мере – его тещи, – ответил он. – Там есть что обсудить.

– Обсуждайте с наследниками, уважаемый, – покачала головой Вера и попыталась отстранить его с дороги. – Меня сюда привело не завещание, а нечто иное.

– Тайна смерти супругов Эдор, верно? – негромко произнес незнакомец. – Я думаю, госпожа Гайяри, у меня найдется кое-что для обмена.

– Вот как? Но тогда, – сказала она, – вам первому слово!

Глава 12

– Я не стану торговаться с вами, госпожа Гайяри, – ответил он, – потому что не в моих правилах спорить с красивыми женщинами. Особенно с теми, у которых есть нечто такое, что мне необходимо заполучить.

– Да вы, я смотрю, дамский угодник…

– Не смотрите на меня так оценивающе, госпожа Гайяри, я женат давно и счастливо. В другое время, возможно, я счел бы за честь быть одаренным вашим вниманием, но теперь, к сожалению, слишком тороплюсь.

Вера не нашлась с ответом. А что тут скажешь? Ведь не нахамил, но ясно дал понять: прелести Соль Вэры его интересуют, конечно, но не до такой степени, чтобы позабыть о деле.

– Для начала скажите, как вы меня узнали, – поинтересовалась она, решив оставить взаимные расшаркивания. – Вроде бы я неплохо замаскировалась…

– По косвенным признакам, – ответил мужчина, и морщинки возле его глаз снова собрались в прихотливый узор.

«Вот о ком можно сказать – улыбается одними глазами», – подумала Вера, вслух же спросила:

– Каким именно? Ну же, скажите, мне пригодится на будущее!

– Если коротко, то я знал: происшествие в Эдоре не останется без внимания высокопоставленных персон, которые, в свою очередь, не станут привлекать к нему внимание официальным расследованием причин гибели хозяев поместья, а постараются изыскать иные способы дознаться истины, – без малейшей запинки выговорил он. Чувствовалось, что такие пассажи ему привычны, а потому слетают с губ легко и непринужденно. – Следовательно, в Эдор отрядят не рядовых чиновников. Дознавателей… возможно, но почему именно им доверено огласить завещание? Если уж им нужно ознакомиться с местом преступления, что мешает сделать это на вполне законных основаниях? А если что-то все-таки мешает, то они могли бы изобразить сопровождающих чиновника Императорской канцелярии, только и всего.

Вера вздохнула. Да уж, следовало получше продумать этот визит. И не скажешь ведь, что время сильно поджимало, поэтому и винить можно только себя. Похоже, ей все-таки передалась изрядная часть черт характера Соль Вэры, девицы с нравом взрывным и импульсивным. Хорошо еще, обычно удавалось удерживать себя в рамках. Но впредь, решила Вера, обдумывать авантюры следует все же более тщательно.

– Затем… Далеко не по всякому важному делу люди Императора отправятся на железных скакунах. Такие вообще есть только у Правого полумесяца, хотя, конечно, он волен одолжить их кому угодно. – Мужчина сделал паузу. – И что получается? В Эдор являются четверо якобы дознавателей, трое мужчин и девушка. О, думаю я: ведь у Правого полумесяца есть не только заколдованные кони, но еще и дочь, которая не расстается с тремя своими телохранителями. Не слишком ли очевидное совпадение?

– Только не говорите, что можете видеть сквозь мои маски.

– Не могу, зато в состоянии оценить линии силы ваших спутников: они спрятали их не слишком тщательно. Да и вы, если честно, отнеслись к маскировке небрежно. Вероятно, рассчитывали на то, что здесь некому будет вас опознать?

– Именно так, – созналась Вера. – А мы с вами никогда прежде не встречались? Ваши рассуждения понятны, но все же вы слишком легко узнали наши рисунки!

– Нет, никогда, – заверил он.

Она бы поспорила, да не могла вспомнить, где уже видела это лицо. А раз в идеальной памяти Соль Вэры не осталось ни следа, ни даже намека на след… скорее всего, мужчина не лгал.

– Доводилось иметь дело с моим отцом? У нас достаточно схожий рисунок…

– Тоже нет. Вернее, дела-то нам вести приходилось, но я не имел чести побеседовать с ним с глазу на глаз.

– Следовательно, – заключила она, – вы опознали линии силы Рана…

– В точку! – воздел палец незнакомец. – Опять-таки, я никогда не видел его самого, но он настолько похож на Риалу, что, право, я мог бы уверовать в переселение духов, если бы вчера не повстречал Миару.

– А кто это?

– Вы что, даже не удосужились узнать, кто есть кто в этом… гм… осином гнезде? – удивился он.

– Зачем? – в свою очередь удивилась Вера. – Если они не имеют отношения к делу, то мне нет разницы, кого как зовут!

– Подход в своем роде уместный, но не в моем случае, – решил мужчина. – Я привык узнавать все и обо всех, кто попадает в сферу моих интересов. Так вот, Эдор Миара – это младшая внучка покойного, дочь его второго сына.

– Кажется, я поняла, о ком вы, – кивнула она, припомнив выкрик девушки, здорово похожей лицом на Рана. – Да, рисунки линий силы у них имеют определенное сходство, и неудивительно, они же близкие родственники. А если я верно поняла ваше высказывание, то и нравом девушка удалась в бабку.

– Похоже на то. Чужая кровь явно не перешибла в ней ту, что текла в жилах Риалы, а значит…

– Сдается мне, сейчас начнется самое интересное, – перебила Вера, подумав, что этот человек никак не моложе Ханна Соля, а потому с ним нужно быть поосторожнее, как и вообще с людьми намного старше и опытнее тебя самой. – Однако я не хочу выслушивать это в одиночестве. Раз уж вы, уважаемый, – до сих пор не имею чести знать вашего имени, – решили открыться мне, вам придется сделать это и для моих Гайя, от которых у меня нет секретов. А если учесть то, что ваша информация, судя по всему, касается одного из них, я тем более настоятельно прошу вас пройти со мной!

«Тебя ни разу в жизни не задерживали даже для проверки документов, откуда этот протокольный язык?» – мелькнуло в голове.

– Могу ли я сопротивляться такому напору? – усмехнулся он. – Где вы изволили оборудовать допросную, госпожа Гайяри?

– Что, доводилось бывать в застенках?

Не дождавшись ответа, Вера вернулась к покоям Риалы и толкнула дверь.

– У нас гость, – сказала она, когда Гайя разом повернулись на звук. – Швыряться в него ничем не надо. Пока не надо.

В руках Лио был тяжеленький с виду сундучок, так что предупреждение явно оказалось не лишним.

– А, вижу, портрет вы еще не дочиста обобрали? – весело спросил гость. – Рекомендую заглянуть за корсаж и тем более под юбки – там может оказаться масса интересного!

– Сундучок как раз оттуда, – хмыкнул Лио. – Госпожа…

– Этот господин давно собирается назвать мне свое имя, но увы, – вздохнула она, – покамест оно остается безвестным. Но, судя по всему, он знал Риалу и вдобавок имеет определенную заинтересованность в ее наследстве.

– Побрякушки меня не занимают, – сказал тот.

– Вот мы и обсудим, что вам нужно…

Вера жестом пригласила его проходить и заперла дверь понадежнее. И еще пару заклятий навесила, чтобы уж наверняка: теперь подслушать разговор снаружи было нереально. Сильный волшебник сумел бы, но она бы почувствовала.

– Новая школа, – заметил незнакомец, бесцеремонно усаживаясь на край кровати, – у нас действуют иначе. Но вышло красиво, этого не отнять!

– Уважаемый, может быть, перейдем к делу, а разницу приемов старой и новой школы волшебства обсудим в другой раз? – вежливо попросила Вера.

– Я, право, не знаю, с чего и начать…

– Представьтесь, – предложил Керр. Взгляд его сделался сосредоточенным и не слишком-то добрым.

– А что вам даст мое имя? – развел руками незнакомец. Судя, по всему, он получал несказанное удовольствие от этой беседы. – Я могу назваться кем угодно, вы все равно не сумеете этого проверить, даже если станете пытать меня всерьез. О, я верю, что вы на это способны, но зачем?

– Ради искусства, – пробормотал Ран.

– Гм… Пожалуй. Все-таки нехорошо заставлять даму ждать. Тем более она готова поджарить меня на месте, испепелив заодно бесценное шиарлийское покрывало, будто я не чувствую…

– Эта унылая тряпка – шиарлийское покрывало? – не поверил Лио. – Да вы шутить изволите!

– Выверните его наизнанку, – ухмыльнулся тот и встал, чтобы помочь. – Ну, что скажете теперь?

– Скажу, что вы, не иначе, были завсегдатаем этой спальни, – не удержалась Вера.

Покрывало оказалось двойным: выверни его, как пододеяльник, и перед тобой окажется не унылая серая основа с черным узором, а поразительной красоты тканая картина! Леса и горы, реки и долины были изображены так тонко, с таким тщанием, что казалось – наклонись ниже, и провалишься в этот вытканный мир… Такую вещь – только в раму и на стену, а не на кровать стелить!

– Вовсе нет, просто это покрывало – мой подарок Риале, – сказал мужчина. – Ну а надежно прятать все самое ценное либо показывать посторонним только изнанку – это, наверно, у нас семейное.

– Да скажите наконец, кто вы такой! – не выдержала Вера.

– Родился я далеко отсюда, – начал он, – но это не имеет значения. Теперь я обитаю за проливом, как говорят в ваших краях, а когда был моложе, не сидел на месте. При рождении мне дали имя Файрани Нар Рен…

«Вот почему его лицо показалось тебе знакомым, балда! – подумала она. – Ты каждый день видишь похожее в зеркале! Точно кто-то из старой знати… Впрочем, такой фамилии я никогда не слышала, и поди пойми, сам он ее придумал или… Или предки придумали, да. А если переводить имя, получится „хитрый зверь“, а вернее, даже „бестия“. Шутники были его родители, ничего не скажешь!»

– Но объяснять местным, что из этого имя, что фамилия, обычно недосуг, – продолжал он с улыбкой, – а потому в Арр-Асте и окрестностях меня в свое время величали Пройдохой Фаем, а теперь зовут попросту – старина Наррен. Я не возражаю, лишь бы платили вовремя и сполна.

– Это очень интересно, господин Файрани, но какое отношение вы имеете к Риале? – спросила Вера, привычно устроившись на подоконнике. С этого ракурса дама на портрете выглядела немного озадаченной, а из-под края ее шлейфа выглядывал еще один сундучок, и Вера указала на него Рану.

– Да самое прямое!

– Вы что, дедушка Рана? – прямо спросил Лио.

– Именно так, молодой человек, – ответил Файрани и выдержал паузу, откровенно наслаждаясь реакцией собеседников. – Только не родной, нет. Троюродный, вроде бы так выходит. Мы с Риалой кузены.

– Вот так дела… – выдохнула Вера. – Где же вы раньше-то были?

– В Арр-Асте, говорю же! Живу я там, – фыркнул он. – Так вот… Звали Риалу, конечно, иначе. Мы с нею родились в один день, хоть и с разницей в год, а потому нам дали одинаковое второе имя. Я – Нар Рен, а она – Ала Рен.

– Умный зверь? – негромко спросил Ран, и Вера с недоумением покосилась на него.

Прежде он никогда не давал понять, что хотя бы немного знаком с полузабытым языком. Хотя в библиотеке и такого можно набраться по крупицам, а Соль Вэра частенько отправляла туда Гайя выяснить что-нибудь, если самой было недосуг (или попросту лень).

– Да. Потом, когда она решила остаться на этих берегах, то просто переставила буквы в имени… и взяла другую фамилию, конечно же. Наша в те годы была слишком уж на слуху, – сказал Файрани.

– А ее муж и сын куда подевались? – поинтересовался Керр.

– Уехали в странствие и не вернулись, – был ответ. – Собственно, муж – это я. Нет-нет, не в том смысле… Я хочу сказать, мы представлялись мужем и женой – удобно, фамилия одна…

– Чей же у нее был ребенок?

– Мой, чей еще? Троюродный кузен – это не родной брат, – ухмыльнулся Файрани. – Ваша знать и на более близких родственниках женится, а мы так… Забавлялись при отсутствии других кандидатур и как-то однажды оказались слишком беспечны. Так или иначе, Риалу не слишком расстроила осечка, раз уж она решила родить этого ребенка… И не ошиблась: Рен Тарр – человек весьма успешный и известный, скажем так, в узких кругах. И – вижу, вы хотите спросить об этом – он жив и здоров, а не явился сюда лично только потому, что немного занят где-то по другую сторону океана. Ну а родственников ближе нас у Риалы нет. Не считая внуков, конечно же, но…

– Погодите, а моя мать? – перебил Ран.

– Камиста родилась намного позже Рен Тарра, а от кого – понятия не имею, – покачал головой Файрани. – Риала мне не докладывала. Но дочь она любила, так что, вероятно, Камиста – от кого-то из тех мало живущих возлюбленных Риалы, которым не суждено было увидеть внуков.

«Ох уж эта старая знать! – невольно подумала Вера. – Можно отлично выглядеть до самых преклонных лет, а если владеешь магией – тем более. Вдобавок репродуктивным функциям ничего не грозит: дети могут родиться с разницей в полвека, а то и больше… И скрываться удобно: сменил имя, и вот ты уже не Файрани Ала Рен, а Денна Риала. Силу спрятать труднее, но возможно при желании – достаточно взглянуть на этого Нар Рена… Надо, кстати, разузнать, как работает эта его маскировка, пригодится!»

– А вы уехали и оставили ее здесь одну? – спросил Ран.

Он непроизвольным жестом гладил покрывало, и там, где ладонь немного приминала ткань, морские волны меняли течение, а кроны деревьев будто пригибались под невидимым ветром.

– Совершенно верно. – Файрани сунул руку в карман, вынул расшитый золотом мешочек и пояснил: – Вредная привычка, ничего не могу с собой поделать…

«Если он сейчас еще трубку вынет, набьет и закурит, я решу, будто мне все это снится», – подумала Вера. Курящих она в этом мире не видела. Вернее, кое-где принято было жечь листья определенных растений, кору и даже грибы и дышать этим дымом для достижения приятного расслабления, но до того, чтобы вдыхать его непосредственно в легкие, вроде бы никго еще не додумался.

Но нет, Файрани достал из мешочка темный шарик, похожий с виду на изюм в шоколаде, бросил в рот и пояснил:

– Годы уже не прежние, а эта отрава замечательно бодрит. Не желаете попробовать? Кирш с Западного архипелага, отменной выдержки!

– Как-нибудь в другой раз, – сказала Вера, принюхавшись.

Нет, запах ничем не напоминал табачный. От Файрани тянуло легким ароматом, цветочным и пряным, и вроде бы отдающим карамелью. Ну не местный же это аналог шоколада со специями! Впрочем, разобраться в пристрастиях этого господина можно было и позже.

– Вы остановились на том, что уехали, – напомнила она.

– Ну да. Мальчику пора было посмотреть мир, а отпускать его одного не хотелось. Конечно, самостоятельно нажитые шишки на лбу отменно способствуют процессу познания, но… – Файрани развел руками. – В те годы на окраинах Империи было неспокойно, и на семейном совете мы постановили, что лучше немного ущемить самостоятельность Рен Тарра, зато не дать ему погибнуть как-нибудь особенно глупо и нелепо. Вообще мы могли бы поехать все вместе, но Риала заупрямилась: у нее здесь оставалось важное дело, и бросать его она не желала.

– Что за дело? – тут же спросил Лио.

– Не так быстро, я дойду до этого. Видите ли, все взаимосвязано, и если не начинать от предтеч… – он выразительно взглянул на Веру, явно намекая на общих предков, – можно запутаться окончательно.

– Ваше вступление и без того было достаточно долгим, – сказала она. – Наверно, пора переходить к сути?

– Уже перехожу, – улыбнулся Файрани. – Знаете, в три четверти вы очень похожи на Риалу, какой она была в юности. Поворот головы, осанка, даже черты лица…

– Вы же сами сказали о предтечах, – напомнила она, давая понять, что тайна старой знати для нее таковой не является. – А мы не так давно столкнулись с одним из них нос к носу, едва живы остались. Поэтому довольно о древности, говорите уже о Риале, раз начали!

– А я и говорю, – невозмутимо сказал он, положив в рот еще один темный шарик. – Мы с Рен Тарром путешествовали, вовсе не ища для себя тихой гавани, пробовали многие занятия, – я, знаете, словно вторую молодость обрел! – но наконец осели совсем недалеко отсюда, через пролив.

– В Арр-Асте, – кивнул Керр.

– Сперва не там, в Тальви, но если мерить здешними расстояниями – рукой подать. Сын между делом успел связаться с вольными мореплавателями… об этом уж не стану рассказывать, иначе мы рискуем тут заночевать. Главное, итогом этих похождений стала его женитьба: захватил как-то торговое судно, а на нем оказались девушки на продажу.

– Пришлось взять себе? – съязвила Вера.

– Ну да, не бросать же? Куда они денутся, чужеземки без рода-племени? Языка не знают, даже одежды нет… – Файрани махнул рукой. – Это тоже долгая история. Причем, что самое обидное, этими пленными девицами сынок занялся сам, а мне оставил капитаншу!

– Неужто и такие бывают? – искренне поразился Керр.

– Еще как бывают, – заверил тот. – Если честно, я в ней женщину поначалу и не подозревал. Как есть мужчина – рослая, плечи широкие, саблей орудовала так, что я едва без руки не остался, голос хриплый, а уж ругалась – заслушаться можно! Впрочем, она и теперь так ругается… И колдовала, может, не слишком изящно – сразу видно, Корпус не заканчивала, – но с такой силой, что пару мачт мы снесли. Причем одну – мной.

Файрани завел руку за спину и почесал между лопатками. Очевидно, воспоминания еще были свежи в его памяти.

– Мне повезло, это я признаю, – продолжил он. – Еще бы немного – и кормить бы мне рыбу, но удалось все же подловить и скрутить эту ведьму…

– Зачем же вы брали такого опасного противника живым? – удивилась Вера.

– А кто, кроме капитана, расскажет, куда они шли и кому что везли? – вопросом на вопрос ответил Файрани. – Старший помощник мог бы, наверно, но он дрался как бешеный, живым не дался, а от прочих толку никакого, проверено… Ну а нам нужно было прояснить этот их маршрут. В подробности, опять-таки, вдаваться не стану, они к делу не относятся.

– Я полагаю, захватив эту капитаншу, вы на ней в итоге женились?

– Да как сказать… – Файрани потрогал челюсть, потом переносицу. – Захватить-то я ее смог, а толку? Добром она ничего не говорила, а пытать у меня выходило скверно. Тяжело это с женщинами, даже такими… Думал, на берегу сдам кому надо, раз сам не способен справиться, а она по дороге сбежала. Оказалось, старшим помощником был вовсе не тот рубака, которого на вантах убили, а какой-то вовсе невзрачный матросик из тех, что первыми сдались, он и устроил побег. В самую бурю, чтоб им, на шлюпке… Даже я бы не рискнул.