Текст книги "Лекси-Секси"
Автор книги: Кейт Мур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
В ночь с четверга на пятницу Лекси снилась гора в огне. Во сне присутствовала мать олененка Бэмби, которая оказалась в ловушке из поваленных деревьев. Был там и лось, который выводил гостей отеля из зоны бедствия. В пятницу утром она начала с того, что проверила систему пожарной сигнализации и договорилась, чтобы в холле гостиницы всю ночь дежурил пожарник. Ее еще очень беспокоило то, как воспримут соседство с буйной группой остальные гости, но в три часа ее тревога улеглась, поскольку двое других гостей, собиравшихся приехать на выходные, отменили заказ. Номера не должны пустовать – она про это всегда помнила. На столе перед ней лежал ответ Сэма Уорта на ее запрос относительно счета. На клочке бумаги было написано единственное слово: «никогда».
Лекси чувствовала, что теряет терпение. Она получит от него счет. Вначале она поприветствовала гостей за послеобеденным чаем, после чего отправилась в город.
У калитки туалетного садика Чарли Битона дорогу ей перегородил золотистый ретривер. Возможно, эта группа металлистов сумеет оценить данную достопримечательность города.
– Привет, Уинстон. Сегодня меня спасать не надо, спасибо. – Она начала его обходить, но он затрусил к растительности, снова перегородил ей дорогу и залаял. Лекси увидела поднимающиеся на холм ступени. – Ты хочешь отвести меня к Сэму? – спросила она.
Кажется, пес был доволен ее сообразительностью. Ступеньки шли между разросшимися кустами жимолости и смородины. Лекси не удержалась и набрала пригоршню оставшихся на кустах ягод. Над первым рядом домов оказалась улица. Уинстон показывал ей дорогу. Свернув на юг, они подошли к видавшей виды белой калитке. Разросшиеся кипарисы закрывали с улицы обзор лучше любого забора. Лекси открыла калитку и оказалась в запущенном саду. Тропинка из кирпича вела мимо террас к величественному особняку в стиле королевы Анны с большой застекленной верандой с южной стороны. От стекол веранды отражался солнечный свет. Дом знавал лучшие времена, как, впрочем, и сад. Но при этом и дом, и сад сохранили некий аристократически-элегантный облик. Лекси почувствовала, что стала смотреть на Сэма Уорта иными глазами. Его прошлое сильно отличалось от того, что она для него придумала. Для нее он оставался умельцем крохотного городка с сексуальной улыбкой и умением найти подход к любой женщине. Теперь она увидела, что он был частью истории самого города. Фло упомянула в разговоре, что семья Сэма некогда владела большей частью Дрейкс-Пойнт, и Лекси невольно задалась вопросом: что явилось причиной такого стремительного падения. Каково это – работать плотником в городе, где твой отец был самым богатым человеком?
Возможно, это все равно что быть невидимкой в студенческом городке, где мать ее была именитым профессором, а отец – тренером бейсбольной сборной. Но Сэма Уорта едва ли можно назвать невидимкой. Все его знают. Лекси предположила, что у Сэма свои тараканы в голове и свой набор проблем. Она, Лекси, все время играла роль заднего плана у себя на родине, и только успех ее книги поставил ее в центр внимания – такого с ней никогда раньше не случалось, и она оказалась не готова к новой жизни. Люди на нее смотрели и ждали от нее чего-то. И ждали в основном плохого, а не хорошего. Но возможно, все в Дрейкс-Пойнт вот так же смотрят на Сэма и ждут от него определенных поступков. Она вдруг подумала, что эта его непринужденная, даже фамильярная манера общаться – всего лишь способ держать людей на расстоянии: приятный снаружи, он не вызывал в людях желания заглянуть ему в душу и тем самым избавлял их от возможных разочарований.
Самая верхняя терраса представляла собой заросший сорняками газон, обнесенный низкой каменной оградой. Наверное, здесь когда-то устраивали пикники – вид на море открывался головокружительный. Стеклянная дверь на веранду была не заперта. Она смотрела на Сэма Уорта снизу вверх. Он когда-нибудь носит рубашки?
– Мисс Кларк, я никак, – с нажимом на «никак», – не ожидал вас тут увидеть. – В руке у него была бутылка пива.
– Вините в том вашу собаку. – Лекси огляделась. Собака, естественно, исчезла. – И я пришла сюда лишь потому, что никак не могу получить от вас счет.
– Я терпеть не могу бумажную работу.
– А у вас ее много?
Он подумал немного и сказал:
– Я вам покажу.
– Вы хотите сказать: заходите?
– Никогда? – Он стоял, склонив голову набок, и изучающе на нее смотрел.
Лекси сжала зубы. Он не хотел, чтобы она забыла свою оплошность.
– Покажите мне вашу утомительную бумажную работу. – Она прошла по стертым ступеням на веранду. Темно-синий спальный мешок висел на перилах. – Знаете, если вы готовы трудиться бесплатно, вы могли бы и к своему дому руки приложить.
– Сначала надо закончить библиотеку.
– Библиотеку? – Ее озадачили слова Сэма. – То здание, над которым вы трудитесь, станет библиотекой?
Вместо ответа он провел ее внутрь дома через элегантную комнату с лепным потолком и удлиненным каменным камином. Мебели в ней не было, если не считать нескольких персидских ковров.
– Я думала, новое здание строится для магазинов.
– Магазины – это идея Вернона.
– Я не понимаю.
Но кажется, она начала понимать. Она была в том новом доме, и он явно не был предназначен для магазинов.
Он распахнул двустворчатые двери, ведущие в гостиную, принадлежавшую иной эпохе. Воображение рисовало дворецких и горничных в черных платьях и белых фартуках. В центре комнаты располагался ореховый обеденный стол на двадцать и более персон, заваленный кипами бумаг.
– О Боже!
Количество бумаги действительно впечатляло, и едва ли это были счета – иначе можно предположить, что Сэму Уорту не платили уже много лет. Лекси попыталась сообразить, откуда у Сэма столько документов, если он занят исключительно ручным трудом, когда внимание ее привлекла картина на стене. Над камином висел портрет женщины почти в полный рост. Женщине было около сорока. Высокая блондинка с красивыми чертами лица и высокими скулами, она улыбалась спокойной счастливой улыбкой. В ушах ее сверкали большие круглые жемчужины, вокруг стройной шеи обвивалась лента. На ней была белая облегающая блузка без рукавов и узкая, до щиколоток, персикового цвета юбка. На плечах легкая белая шаль. Из-под юбки виднелись ступни в сандалиях. Она выглядела так, как могла бы выглядеть принцесса Диана, если бы дожила до сорока с лишним лет, но Лекси знала, что перед ней не Диана. Больше того, она знала, кто эта женщина на портрете.
– Ваша мать? – спросила она. У Сэма были ее глаза и лоб, ее скулы, ее волосы и что-то общее в манере держаться.
– Да.
Черри. Это имя никак ей не шло. Она выглядела так, как должна выглядеть уверенная в себе, образованная аристократка. Впрочем, и сама комната соответствовала этому образу. И Лекси представить не могла, чем еще, кроме своей красоты, она могла быть знаменита.
– Она красивая.
– Спасибо.
Оба молчали. Конечно, он не приготовил для нее счет. Снова она оказалась в саду с ночными вазонами и сиденьями для унитазов вместо гитар. Сэм Уорт был не тем, за кого она его приняла.
– Вы не выписали для меня счет, верно?
Он глотнул пива.
– Возможно, мы могли бы прийти к джентльменскому соглашению. Вы поможете мне разобраться с бумагами – а я, в качестве бартера, предлагаю зачесть свою работу в гостинице. – Он смотрел на нее с хитроватой усмешкой, словно где-то тут был подвох.
Лекси очень остро чувствовала его близость, чувствовала его запах.
– Соглашение? – Шум, похожий на отдаленный рокот, отвлек ее. – Здесь много бумаг.
– Но это только временное соглашение. Как только я закончу с библиотекой, я отсюда уезжаю.
Ей показалось, что он дал ей сигнал: ближе не подходить.
– Уезжаете? Разве вы тут не живете?
– Я приехал только для того, чтобы построить библиотеку.
Она сделала шаг назад, прочь от гравитационного притяжения его мужской привлекательности.
– Вы что-то недоговариваете.
– Чтобы сравнять счет. Вы тоже кое-что прячете с тех пор, как приехали сюда.
Гром прокатился ближе, и Лекси попыталась понять, откуда идет этот шум.
Взгляды их встретились.
– Вы в программе защиты свидетелей? Или вас ищет полиция десяти штатов?
Она не могла отвести глаз.
– Знаете, вы ведь тоже не рубаха-парень. Я имею в виду то, что касается вашего прошлого.
Весь дом сотрясался от грохота. У Лекси в животе все задрожало. Внезапно шум стих.
– Что это было?
– Я думаю, приехали ваши гости.
– Ах да! – Лекси внезапно заволновалась. – Я должна идти. Не надо было мне оставлять Фло наедине с этими бандитами. – Она попятилась к двери.
– Не волнуйтесь, Фло может справиться с «Гриндстон», – заверил ее Сэм. – Так как, мы заключили сделку?
Лекси обернулась. Сэм стоял под портретом матери, и его волосы золотило вечернее солнце.
– Почему вы всегда так во всем уверены? Улыбка коснулась его губ.
– Потому что я помню прошлое.
Пять громадных черных мотоциклов громоздились возле гостиницы. Они напомнили Лекси злобных собак в металлических ошейниках. Действительно, все, что можно, было украшено металлом – кожаные седла, сумки, обивка руля. Уютный холл был завален рюкзаками, вещмешками и футлярами для гитар. И все было исключительно черного цвета. Лекси пробиралась между разбросанными предметами к пабу, откуда доносились громкие голоса.
Восемь крупных мужчин в коже и цепях, с голыми, в татуировках, предплечьями, пропирсингованными носами, бровями и прочими органами, с длинными неоновыми локонами, заполняли помещение. Лекси едва ли могла бы назвать их гостями. Скорее, то были завоеватели. И среди них ее элегантная менеджер Фло полулежала, распростершись на затянутых в кожу коленях свирепого гунна – потомка Аттилы. Фло была без жакета, волосы ее рассыпались по плечам, и она утирала с лица слезы смеха. Мясистый мужчина в черном, весьма довольный собой, придерживал ее одной рукой за талию, пристроив другую ладонь у нее на бедре.
Лекси не удержалась и взглянула на Найджела. Он был убийственно молчалив. Когда взгляд ее вернулся к группе, Лекси заметила еще одного молчальника. Он сидел за дальним угловым столиком и не принимал участия в разговоре. Он был целиком погружен в поджигание спичек. Зажжет спичку, подождет, пока та почти прогорит, и бросает ее в бокал с тонкой пленкой пива на дне, потом зажигает следующую. Лекси вдруг вспомнила свой сон, особенно ту его часть, где мать олененка Бэмби оказалась в огненной ловушке.
Потомок Атиллы поднял голову:
– Эй, всем привет.
Лекси помахала рукой собравшимся:
– Всем привет.
Фло высвободилась из объятий мужчины в черном и сползла на пол.
– Александра, позволь представить группу «Гриндстон». К сведению всех, Александра – хозяйка гостиницы «Клык и коготь».
Каждый из членов группы, за исключением панка в углу, сказал ей «привет». Фло представила вокалиста Йена Наша, тощего парня с зелеными волосами, менеджера Джинджер Мотт, женщину, которая была как две капли воды похожа на Фло, только являлась ее панковской версией. Представила она музыканта за синтезатором – Клиффа Кука, парня с огромными подвижными руками. Грэм Блэкмор, который лапал Фло, представился бас-гитаристом. Он кивнул в сторону парня, что зажигал спички:
– Мел Уинтер. Наш барабанщик.
Поджигатель спичек Мел внезапно встал, перепрыгнул через стол и стал протискиваться к Найджелу.
– Отвянь от меня, парень. Мне не нравится, как ты на меня пялишься.
Найджел и бровью не повел.
– Мне не нравится, что вы нарушаете правила противопожарной безопасности.
Мел оскалился и зарычал, но тут вмешался Грэм Блэкмор:
– Уинтер, угомонись.
– Давайте просто устроим костер и смотаемся отсюда.
– Костер? – выдавила из себя Лекси.
Никто не ответил. Мел и Найджел играли в гляделки.
– Завтра вечером, как планировали, ладно? – сказал Грэм, разрядив обстановку. Он обвел взглядом присутствующих. – Помните, мы здесь, чтобы отдать дань памяти Роджеру. – Все дружно закивали.
– Костер? – еще раз спросила Лекси.
– Эй, как насчет чая и булочек? – предложила Фло.
Шериф Брок чуть позже заглянул в гостиницу, чтобы перекинуться парой слов с Грэмом Блэкмором, но умоляющего взгляда Лекси словно и не заметил. Она заходила к нему, чтобы спросить, нужно ли разрешение, чтобы устроить костер на пляже. Она чувствовала приближение беды и не могла понять, почему шеф полиции делает вид, что ничего не происходит. На ее взгляд, уже сейчас должны гореть сигнальные огни и выть сирена.
Фло была в центре всего происходящего, в центре весьма острого соперничества – местная пожарная бригада сражалась в дартс против группы «Гриндстон». Пожарным не нравилось, что Фло играла за группу, так как было совершенно очевидно, что братство «Гриндстон»
считало ее своей. Теперь Лекси уже знала почему. Джинджер просветила Лекси относительно прошлого Фло – она была любимой женщиной покойного гитариста Роджера Фриппа. Смерть Фриппа расколола группу и забросила Фло в Дрейкс-Пойнт. Теперь они приехали, чтобы пригласить ее в тур в честь воссоединения группы.
Лекси не знала, за кем стоит присматривать лучше: за Фло, которая предстала перед Лекси в совершенно неожиданном свете (Лекси и не подозревала, что Фло может быть такой); за поджигателем спичек Мелом или за Найджелом с его убийственной молчаливостью. Лекси уже решила, что бросится между Мелом и Найджелом, если придется.
Маленькие круглые столики паба были заставлены пустыми стаканами и завалены упаковками от соленого печенья. Запах солодового уксуса и маринованного лука поднимался от пустых тарелок, и, по мере того как члены группы то возвращались за столики (когда наступал перерыв в игре в дартс), то уходили (когда игра возобновлялась), сигаретный угар становился все сильнее. Они все по очереди с ревом нарезали круги по городу на одном или двух мотоциклах – чтобы объехать город, требовалось всего несколько минут. Лекси очень надеялась, что мэр Вер-нон уехал отсюда куда-нибудь подальше.
Все разговоры вертелись вокруг воссоединения группы, тура в честь воссоединения и костра, который планировали устроить завтра, как дань памяти покойного Роджера Фриппа. Они то и дело начинали петь и привлекали к этому Фло. Когда одна из нескончаемых игр в дартс закончилась и новые игроки были выбраны для следующей партии, кто-то из пожарных Дрейкс-Пойнт возмутился:
– Фло, несправедливо, если ты снова будешь играть за чужих.
Грэм сгреб Фло в охапку.
– Это мы ей чужие? Да она наша Фло, наша. И когда мы уедем, она уедет с нами.
Испуганное, загнанное выражение мелькнуло на лице Фло. Лекси скорее почувствовала, чем увидела, как Найджел вышел из-за барной стойки. Это был уже перебор. Лекси встала.
Найджел, который даже говорил-то крайне редко и никогда не был замечен в повышении голоса, заорал:
– Размечтались! Ваша вонючая банда умерла. Все кончено. Finite Никаких туров возрождения.
Мел немедленно прекратил жечь спички и развернулся к Найджелу.
– Кто это говорит? Ты суешь нос не в свое дело, буфетчик. Отвянь от нас. – Он толкнул Найджела, но тот даже не шевельнулся.
Мел замахнулся, но Грэм поймал его за руку.
– Брось, Уинтер.
Мел стряхнул руку Грэма.
– Я это так не оставлю. – Он проткнул воздух указующим перстом. – Он влюбился в нашу Фло, вот в чем дело.
Фло обернулась к Найджелу, словно искала подтверждения, но он отказывался встречаться с ней взглядом. Найджел упрямо выставил подбородок:
– Нечего втягивать ее в свои бредовые затеи. У нее тут своя жизнь. Она больше не девчонка Фриппа. И с ее помощью вам не оживить вашу мертвую группу.
Грэм наконец тоже разозлился.
– Это тут она себя похоронила. Что ей здесь делать, в этой дыре?
Еще один взрыв потряс Дрейкс-Пойнт, и Фло высвободилась из объятий Грэма.
– Спасибо, Найджел. Это моя жизнь. И я сама решу, как поступить с ней. А теперь, джентльмены, сообщаю: этот раунд я буду играть за команду пожарных Дрейкс-Пойнт.
Лекси хотелось верить в то, что Фло дала понять, что она, Фло, заодно с народом Дрейкс-Пойнт, но при этом она стала говорить с точно таким же акцентом, какой был у ребят из группы. И отчего-то у Лекси укрепилось чувство, что они ее теряют.
Грэм пожал плечами, но Мел злобно смотрел на Найджела, пока тот не вернулся за стойку.
– Давайте просто разведем проклятый костер и смоемся. – Что-то в его голосе заставило Лекси понять, что прошлое вернулось к Фло, вернулось, чтобы забрать ее с собой, что прежняя жизнь все еще не отпускает, тянет к себе. И сила притяжения этой прежней жизни оказалась куда сильнее той симпатии, что возникла между администратором и хозяйкой. «Клык и коготь», а также Лекси имели все шансы потерять Фло.
В субботу после полудня Лекси застала Фло плачущей в офисе. На ней были черные кожаные штаны и ярко-зеленая футболка с V-образным вырезом, которая открывала взгляду татуировку в виде боевого топора на левом плече. Тяжелый железный кельтский крест украшал декольте.
Лекси умело скрыла свое удивление, пододвинула офисное кресло поближе к Фло и предложила своему администратору открытую пачку с бумажными носовыми платками.
– Ты можешь сказать, что случилось?
Фло вытащила из пачки с полдюжины платков и принялась приводить лицо в порядок.
– Я не знаю, кто я сегодня. Лекси это чувство было знакомо.
– Из чего выбираем? Фло слабо рассмеялась.
– Из прежней несносной Фло, «дикого дитя» семидесятых, знаменитой девочки из ранних песен «Гриндстон». – Она обвела рукой свой наряд. – И другой Фло – Флоренс Локк, надежды и опоры клуба любительниц чтения Дрейкс-Пойнт.
– Трудный выбор?
Фло вздохнула.
– Ребята пригласили меня ехать с ними. Я могла бы начать все сначала где-то в другом месте.
– Но Найджел… – Лекси запнулась. Она не хотела даже думать о том, что Фло может уехать.
Фло покачала головой:
– У новой Фло с Найджелом так ничего и не вышло, так почему бы не вернуться к Фло прежней?
– Может быть, тут Найджел виноват, а не ты.
– Он, знаешь ли, меня не видит. Он видит шелковые пиджаки и маникюр и думает… Я не знаю, что он думает.
Лекси наклонилась к подруге:
– Фло, я не хочу тебя пугать, но он все время за тобой наблюдает.
Фло продолжала:
– Знаешь, во всем этом есть горькая ирония. Я ведь на самом деле совсем не та девушка из песен Роджера. И я приехала сюда, чтобы понять, кто же я. И сейчас, знаешь, я снова чувствую себя невидимкой.
– О, не считай себя невидимкой. Я думаю, Найджел просто впал в ступор. Заледенел.
– Ты думаешь, его надо… Что? Разморозить? Шокировать?
– Точно.
Фло резко выпрямилась. Она явно стала прикидывать, как осуществить эту идею.
– Попробуй, – посоветовала Лекси. И она искренне надеялась, что это сработает. Ей не хотелось терять Фло.
– Ты думаешь, реально встретить мужчину, который видит тебя такой, какая ты есть на самом деле?
Лекси пожала плечами. Ее жизненный опыт не давал ответа на этот вопрос. Но она не хотела разочаровывать своего администратора. Найджел еще мог очнуться от ледяного сна.
В полночь Лекси сидела скорчившись на улице, одетая в самый плотный из имеющихся у нее свитеров и шерстяную юбку из толстой шотландки. До сих пор банда еще не спалила и не взорвала ничего особенно существенного.
Посреди пляжа горел громадный костер, и мириады искр уносились в ночное небо. Лекси сама предложила им место для костра, покуда они не развели его на крыше или на поляне с сухой травой. От костра шли черные клубы дыма, от которого слезились глаза и першило в горле. В ушах еще стоял гул от бесконечных взрывов – весь день члены группы гоняли свои мотоциклы. Она видела темные силуэты, хаотично корчащиеся вокруг костра. Фло тоже была с ними, в кожаных штанах, с распущенными волосами и неожиданно обнажившимися татуировками.
Лекси зябко ежилась. Она устала. Костер горел уже несколько часов, и ночная сырость пробралась сквозь свитер. Еще немного, и она продрогнет до костей. Звезды, далекие и холодные, смотрели на них с небес. Нос и уши болели. Глубоко внутри она уже превратилась в лед и теперь крепко сжимала челюсти, чтобы не клацать зубами. Очевидно, вечеринка «Гриндстон» продлится всю ночь.
А утром Фло может уехать. Просто взять и уехать. И Найджел навсегда замкнется в себе. Прежняя жизнь позвала ее, и она ответила на призыв. Фло подготовила список, в котором перечисляла все, чем обычно занималась в гостинице, порекомендовала людей, которые могут помочь, пока Лекси не наймет нового менеджера. Фло также заверила Лекси, что у той есть необходимая для хозяйки гостиницы хватка. Все так, но… перспектива управлять гостиницей без Фло выглядела весьма мрачной.
Мимо Лекси пронеслось что-то золотистое, и она узнала Уинстона. Она бы не заметила его в темноте, если бы он буквально не пробежал у нее по ногам. Она услышала, как захрустел песок. Кто-то двуногий подошел к ней следом.
– Боитесь, что они что-нибудь спалят? – спросил ее Сэм Уорт.
– Город, – ответила она одним словом, чтобы зубы не клацали.
Сэм опустился рядом с ней на песок, пристроив объемистый сверток на коленях, и как раз в это время еще один взрыв потряс Дрейкс-Пойнт.
– Что это? – спросила Лекси, имея в виду серию взрывов.
– М-80. Полпалки динамита – вот основной ингредиент. Это все равно что петарды для взрослых.
– Боже, – сказала она, и зубы снова начали клацать. Сэм Уорт развернул свой сверток и вытряхнул содержимое, хотя она и не могла видеть, что там было.
– Как долго вы собираетесь здесь сидеть?
– Пока костер не догорит.
Значит, всю ночь. – Он разложил что-то на песке. Она услышала, как открылась молния, и поняла, что он принес спальный мешок, тот самый, что она видела висящим на перилах веранды у него дома. И тогда он нырнул внутрь. Ткань приветливо захрустела.
Зубы у нее всерьез начали выбивать дробь, и одновременно она почувствовала, что вся дрожит.
– Составите мне компанию? – предложил Сэм.
Он решил дождаться ответа. Ему было пронзительно ее жаль. Она сидела скрюченная, замерзшая, но дело было даже не в этом – она выглядела чем-то сильно подавленной. Это была совсем не та женщина, которая чуть не смела здоровенного лося со своего пути. Куда-то ушел задор, заставлявший упрямо подпрыгивать хвост каштановых волос на ее затылке. Она смотрела на костер, но не видела ничего.
Сэм перекатился в спальном мешке, согревая его своим телом, и синтетическая ткань приглашающе шелестела. То, что он пришел на пляж, уже стало уступкой желанию. Он хотел ее, и он готов был пожертвовать драгоценным ночным сном ради слабого шанса оказаться ближе к ней.
Он перевернулся на спину и уставился на звезды, ожидая, когда она дрогнет. Он слышал, как выбивали дробь ее зубы, затем он услышал, как она вздохнула и потянула мешок на себя. Он перевернулся на бок к ней лицом и приоткрыл мешок, помогая ей забраться внутрь. Она скользнула к нему и осталась лежать, повернувшись к нему спиной, скрючившись, поджав колени к подбородку и дрожа. Он обнял ее правой рукой за живот и притянул к себе.
– Потянитесь. – Он нажал на ее колени, побуждая их распрямиться.
У меня пальцы на ногах сейчас отвалятся. – Ее голос, сбивчивый от дрожи, звучал так, словно доносился со дна морского. Ступни у нее действительно были ледяные. От их прикосновения к его теплым ногам у Сэма перехватило дыхание.
Она засмеялась.
Огонь и лед. Ее мешковатый свитер сбился, образовав кочку между ним и ею, но Сэм вжался бедрами в ее круглый зад, заставляя самые горячие части своего тела греть ее. Вот уже несколько дней, как он распалял эти части, подкидывая в костер все новые уголья. Он лишь надеялся, что она прямо сейчас этого не заметит.
Затем он зарылся лицом в ее волосы на затылке. Ветер успел как следует растрепать их и добавил к их природному запаху запах океана, но мягкие пряди у воротника хранили ее родной сладкий цитрусовый аромат. Единственные участки голой кожи, к которым он имел доступ, были ее запястья и шея. Он хотел большего, он хотел положить горячую ладонь ей на живот и ниже, но он был абсолютно уверен в том, что она не станет поощрять этот шаг. Он накрыл ее ледяные руки своими и стал водить большим пальцем по внутренней стороне ее запястий.
– Фло уезжает, – произнесла она.
Чтобы связать слова и потерянный тон, которыми они были сказаны, Сэму потребовалась минута.
– Я так не думаю, – ответил он наконец.
– Она там, с ними. Я едва узнала ее, когда она сегодня вышла из гостиницы.
– Показала татуировки?
– Вы знали.
– Фрипп много песен о ней написал. Она была его музой – «речная девчонка».
– Я знаю эту песню. Она о ней написана? Фло была знаменита?
Слава – не то, ради чего стоит жертвовать всем. Я думаю, она потерялась в том образе, который он для нее придумал. Когда он умер, она приехала сюда, чтобы понять, кто же она на самом деле. – Сэм обнаружил, что пальцы у Александры стали теплее и обрели подвижность. Он нажал большими пальцами на ее ладони, словно заряжая их теплом.
– Вы думаете, тому, кто познал вкус славы, Дрейкс-Пойнт не осточертеет?
– Вы хотите сказать: будет ли этому имяреку не хватать славы?
Она кивнула.
– Я не думаю, что Фло скучает по славе, – сказал он.
– Но она может уехать!
– Это от Найджела зависит.
– Я знаю. Почему он ничего ей не скажет?
– Высказать свою догадку? У него есть что скрывать, как у каждого в этом городке. – Он знал, что она не собиралась выбалтывать ему свою тайну, и все же Сэм ждал, давая ей возможность подумать об этом. Он отпустил ее ладони и положил руки ей на живот, пальцем пробегая по узкому поясу ее юбки. Он просунул руку под пояс и коснулся ее живота.
Он почувствовал, как расслабилось ее тело, как млело оно от близости, от прикосновений. Ветер стих, и можно было услышать шум волн и сонный шорох гальки, что выбрасывали волны на берег.
Она поерзала, придвигаясь к нему ближе, и в жаре расплавились все разумные мысли. Он прижался к ней еще теснее.
– Что вы делаете?
– Пытаюсь не уснуть. Я пообещала Вернону, что не дам им ничего спалить.
– Уинстон залает, если что-то случится.
Она прижалась к нему и затихла. Он понимал, что она его чувствует. Ясное дело, она знала, в каком он состоянии.
– Мне нужно уйти. – Она не шевельнулась. – Я залезла сюда, только чтобы согреться.
– Вы знаете, как сильно нас друг к другу тянет. Она этого не отрицала.
– Мы что-нибудь будем с этим делать?
– Например?
– Например, узнаем друг друга поближе.
– Вам нравятся сексуальные женщины.
– А вы не сексуальная? Докажите это мне. Может, оно мне поможет.
– Вам нравятся женщины с впечатляющим декольте.
Неправда.
– Ну что же, я знаю женщин с впечатляющим декольте, но ни с одной из них я сейчас в спальном мешке не нахожусь.
Она решила сменить тактику:
– Вам не нравятся женщины, которые отдают приказы.
– Прикажите мне раздеться догола.
– Нет!
– Смутите меня. – Если он заставит ее думать, она останется. Он это знал.
Ему пришло в голову, что этот цветочный стиль был выбран ею намеренно, как камуфляж, как маскировка от мужского внимания. Он задавался вопросом, для чего ей понадобилось маскироваться и как заставить ее проявить себя такой, какая она есть на самом деле, – настоящей женщиной. Она была симпатичной от природы. Она не была ни гламурной, ни знойной, но определенно нежной и независимой, как цветы, растущие на горных склонах, а не на клумбе.
Он понимал и то, что она не была готова в той же мере, что и он, к развитию отношений, но он мог быть терпеливым. Он знал, как обрабатывать сучки в древесине – стараться работать под него, а не против него. Трюк заключался в том, чтобы склонить ее к движению в том направлении, в котором она и сама желала двигаться. Вот прямо сейчас он хотел, чтобы она повернулась к нему лицом. Ему очень нравилась эта круглая мягкая попка, но были и другие части, с которыми он бы хотел войти в контакт. Эти губы, например.
Ее дрожь была теперь лишь едва заметна.
– Почему у вас накопилось столько бумажной работы?
– Чтобы попросить вас мне помочь. Так вы поможете?
– Все это очень странно. – Она повернулась и оказалась лицом к нему.
– Что до меня, то тут ничего странного нет. – Он обнял ее за талию и прижал к себе.
– Вы на меня давите, а я ношу…
– Свитер в два дюйма толщиной и страшно колючий. Если вам нужна помощь, чтобы от него избавиться, – я весь к вашим услугам.
– Нет, спасибо. – Ее дыхание согревало ему горло.
– Вы знаете, что у меня есть доступ всего лишь к нескольким квадратным дюймам кожи.
– Вам придется удовлетвориться тем, что есть.
«Никогда», – подумал он и стал искать губами ее губы.
