Текст книги "Рядом с тобой"

Автор книги: Кейси Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 16

Следующим утром меня на месте удерживал вес руки Дэкса на талии. Мне не хотелось его разбудить, поэтому я не шевелилась. Я лежала на боку справа от парня, он у меня за спиной, и теплое дыхание щекотало мой затылок. Я попыталась унять бегающие по спине мурашки.

Я впервые проснулась раньше Дэкса. Сегодня наш последний день в библиотеке. Через сутки кто – нибудь отопрет двери, и мы освободимся от этого заточения.

Дэкс зашевелился, и я снова закрыла глаза, чтобы не выглядело так, будто я все это время наслаждалась ощущением его руки на своем теле. Сначала парень обхватил меня за талию и глубоко вдохнул, затем, будто осознав, что делает, тихонько выругался и отодвинулся. Холодный воздух куснул меня за кожу – сигнал моим чувствам. Я никак не могла привязываться к парню, который буквально вчера вечером признался в том, что он ни к кому никогда не привязывается. Татуировка на его руке объявляла его одиночкой. С чего вдруг я решила, что ко мне он будет относиться иначе? Не будет. Мы просто пытались улучшить странную ситуацию, в которой оказались. Это все временно. Когда выйдем отсюда, все станет как прежде.

Я потянулась и села. В животе громко заурчало. Я положила руку парню на грудь и засмеялась.

Дэкс улыбнулся – теперь он стал охотнее улыбаться, – достал из рюкзака последний батончик и кинул мне.

 – Что ты съешь первым, когда завтра мы отсюда выберемся? – спросила я.

 – Пончики, – обрадовался парень.

 – Во множественном числе?

 – Как минимум пять.

 – Я больше скучаю по соленому, а не по сладкому. Так что, наверное, бургер и картошку фри.

 – Тоже звучит неплохо.

 – Все звучит неплохо, – улыбнулась я, отломала половинку батончика и передала Дэксу остальное. – Ну, кроме этого.

Он съел все в один присест.

 – Это точно не пончики, – произнес он с набитым ртом.

 – О, бургер, фри и коктейль. Это удовлетворит все наши желания. Дэкс кивнул:

 – В двух кварталах отсюда есть бургерная. Надо пойти прямиком туда, когда библиотекари откроют дверь.

Он смял упаковку от батончика в шарик и покатал его между ладоней.

 – Мы можем упаковать наши вещи – точнее, твои вещи, – спрятаться за столом у подземной парковки и, как только работники библиотеки пройдут мимо, улизнуть, – предложила я.

Дэкс склонил голову набок:

 – Что?

 – Ты же хочешь незаметно улизнуть отсюда, когда кто – нибудь придет?

 – А что мне еще делать? Сидеть здесь и ждать, когда меня найдут? Тогда придется все объяснять. Библиотекари позвонят моим родителям. Придется ждать, когда те приедут, и снова все объяснять. На это уйдет вечность. А я хочу есть.

Дэкс засмеялся. Я до сих пор не привыкла к его смеху.

 – Еда – определенно главный приоритет, – добавил он.

 – Даже более чем, – подтвердила я. – О! Ты когда – нибудь ел круапончики?

 – Круапончики? Нет.

 – Это смесь круассана и пончика. Нет ничего вкуснее. Я куплю тебе круапончик, когда отсюда выберемся. О нет...

 – Что?

 – У нас нет денег. Как мы купим что – то без денег? – Я задумалась. – У меня дома есть деньги. Он в пяти минутах отсюда. Доедем автостопом до моего дома, возьмем деньги и пойдем есть.

 – Доедем автостопом?

 – Или воспользуемся телефоном на заправке и попросим Лизу нас забрать. Так и поступим. Или можем попросить денег. Встанем с табличкой на углу улицы. Это тоже хорошая идея.

 – Похоже на план, – кивнул Дэкс.

Я встала и снова потянулась:

 – Мы что – нибудь придумаем. Завтра первым делом отправимся есть.

И когда я поняла, какую цену придется заплатить за эти выходные. Я скрестила пальцы в надежде, что родители просто подумали, будто нас занесло снегом и связь оборвалась. Если они хоть на секунду забеспокоились, мне придется много объяснять, а это лучше делать на полный желудок.

От этих мыслей мое настроение испортилось.

 – Пойду возьму попить.

Я ожидала, будто Дэкс снова скажет что – то из серии "не нужно сообщать о каждом своем шаге", но он промолчал. Наверное, к этому моменту уже привык к моему присутствию.

Я не спеша попила воды, затем пошла в туалет и почистила зубы. Мои волосы пребывали в беспорядке, на лице ни грамма косметики, а на подбородке, естественно, зрел прыщ. Но мне было все равно. Рядом с Дэксом я чувствовала себя расслабленно. Он стал другом. Ему не хотелось заводить друзей, однако он получил одного в лице меня. И его образ крутого парня больше на меня не подействует.

Я вернулась в главный зал и увидела, что там пусто. Куда делся Дэкс? Может, я сообщила ему обо всех своих передвижениях, но вот он, очевидно, нет. Наверное, пошел в туалет.

Его книга лежала на стуле. "Гамлет". Я подняла ее, открыла на странице, на которой Дэкс остановился, и прочитала несколько строк. Я никогда раньше не читала "Гамлета". Закрывая книгу, я случайно заметила, что Дэкс использовал в качестве закладки. Конверт – с адресом, маркой, готовый к отправке. Было видно, что он подготовил его давно: края загнулись, посередине складка. Я прочитала имя адресанта: Сьюзанна Миллер. Его мама? Может, тетя? С чем Дэкс боялся связаться?

Я закрыла книгу и положила ее на стул, затем направилась к стойке библиотекаря. Почему у библиотекарей здесь нет тайника с едой? Я начала рыться в ящиках и нашла большой запечатанный мешок с игрушками, которыми, похоже, наполняли корзину Матушки Гусыни. Приподняла его и попыталась рассмотреть с разных углов – вдруг там есть конфеты? Затем сунула мешок под мышку и пошла наверх.

В комнате отдыха включила фильм, открыла мешок и начала просматривать содержимое.

Дэкс пришел через пол часа, я к этому времени уже развалилась на диване, укрывшись его спальником. Парень поднял пускатель с фрисби и выстрелил. Диск угодил мне в голову, потому что я поленилась поднять руки, чтобы защититься.

– Ауч, – рассмеялась я.

 – Извини, я целился в плечо.

 – Значит, у тебя не такой уж идеальный прицел.

Дэкс встал у края дивана в ожидании, что я подвинусь.

 – Но мне так удобно, пошутила я и только собралась было сесть, чтобы освободить парню место, как он поднял мои ноги, сел и положил их себе на колени.

Несмотря на мое недавнее заявление, что мы станем друзьями, я поразилась этому жесту. Не думала, что Дэкс так близко приблизиться к исполнению моих будущих планов. Но похоже на

 – Что это? – спросил парень, указывая на кучу запечатанных игрушек, раскиданных по кофейному столику.

 – Не конфеты. Вот что! Библиотекари не знают, что дети любят конфеты?

Дэкс улыбнулся.

Я потянулась к столу и взяла один предмет, который не был конфетой. Черный браслет, сплетенный из веревочек.

 – Дай мне свою руку.

 – Что?

И протянула ладонь, и Дэкс в конце концов дал свою руку. Я тогда я завязала на его запястье браслет:

 – Вот. Теперь у тебя есть напоминание о проведенном вместе времени в библиотеке.

 – Ты ожидаешь, что я буду это носить?

 – Да. Вечность.

Дэкс осмотрел столик, а потом достал что – то из кучи. Такой же браслет, как его, только ярко – розовый. Он протянул руку.

 – Розовый? Ни за что. Найди и мне черный.

Парень не двигался, его рука повисла в ожидании. Я поворчала, но сдалась. Дэкс завязал аккуратный узелок, после чего обратил свое внимание на фильм.

Я улыбнулась и тоже переключилась на фильм – "Пираты Карибского моя".

 – Джонни Депп или Орландо Блум? – спросила я.

 – Джонни, – ответил Дэкс, даже не попросив объяснений.

 – Да, поддерживаю.

Джонни всегда играет эксцентричные роли, такие разные, что мне кажется, что, какими бы ни были мои проблемы, в этом мире всем найдется место. Рука Дэкса опустилась со спинки дивана на мою лодыжку. И в этом момент я почувствовала себя на своем месте.

Глава 17

Я наконец освободила торт, зачерпнула пальцем глазурь и мазнула по его щеке.

Дэкс попытался смерить меня серьезным взглядом, но в итоге расплылся в улыбке.

 – Серьезно? – хмыкнула я.

Дэкс не стал стирать глазурь. Я разделила кусочек и съела свою половину. От сладости сводило зубы. Дэкс тоже съел свою половину, но так и не стер со щеки глазурь.

 – Ты собираешься это стереть? – спросила я.

 – Нет.

На столе лежала стопка салфеток, и я протянула одну ему:

 – Но тогда она не будет тебя беспокоить.

 – Думаешь, что так хорошо меня знаешь? Ну, это не так. Меня это совсем не беспокоит.

Парень переключил свое внимание на телевизор, притворяясь, будто совсем ничего не чувствует.

Я вздохнула и сама стерла глазурь с его щеки. И в этот момент встретилась с Дэксом взглядом, рука застыла на его лице, наши тела оказались так близко, и мое сердце словно остановилось.

Я откинулась назад, кинула салфетку на столик и устроилась под спальником, пока не сотворила какую – нибудь глупость.

 – Ну, тебя практически невозможно узнать, но ты ведь и так это знаешь. Делаешь это умышленно, – сказала я.

 – Я мало что делаю умышленно, – парировал Дэкс.

 – Верится с трудом.

Рука Дэкса под спальником коснулась моей. Я испытала странный порыв дотронуться до нее, но сумела справиться со своим желанием. Дэкс задел меня ногой, но в этот раз не отодвинулся, и от этого прикосновения мой мозг превратился в желе.

 – Однако, несмотря на минимальную помощь с твоей стороны, думаю, теперь я очень хорошо тебя знаю, – заявила я.

 – О, правда? – усмехнулся Дэкс.

Звук на телевизоре стал отчетливее, хотя никто из нас не трогал пульт. Начались новости, которые звучали громче, чем предыдущая программа. "Главные новости на сегодня.

Появилась новая информация о недавнем происшествии в штате Юта. В пятницу вечером в Американ – Форк – каньоне произошла автомобильная авария, вследствие которой один человек пропал, предположительно мертв, второй получил серьезные травмы. Машина под управлением Джеффа Мэтсона ушла в реку. Парень возвращался домой с дружеской вечеринки. Пока неясно, замешан ли тут алкоголь". Я ахнула, когда на экране появилась моя фотография. "Отем Коллинз, выпускницу школы Тимпаногос, так и не нашли. Ее вещи достали из машины Мэтсона после того, как самого парня доставили в больницу в критическом состоянии. Реку обыскивали последние несколько дней. Учитывая состояние девушки и низкую температуру, власти боятся, что она не выжила. Поисковые отряды прочесывают прилегающие к реке лесные массивы, но прошлым вечером поисковые работы приостановились из – за накрывшего местность снежного урагана. Мэтсон остается в критическом состоянии в больнице Праймари Чилдрен в Солт – Лейк".

Рядом с моим ухом раздался голос:

 – Тебе нужно дышать. Дыши глубже.

Я втянула воздух. Мое сердце бешено колотилось, кровь прилила к ушам.

"Если у вас есть какая – нибудь информация относительно поисков, пожалуйста, свяжитесь с полицией", – продолжила говорить женщина на экране.

Родители думали, что я умерла. Грудь сдавило, боль взяла верх. Мои глаза не отлипали от экрана, хотя там уже шел другой сюжет. Я застыла на диване, не в состоянии понять, что делать дальше. Похоже, я даже забыла, как надо двигаться. В этот момент раздалась громкая трель, от которой зазвенело в ушах. Звук дребезжал в комнате и за ее пределами, снова и снова, как будильник по утрам. И я хотела, чтобы он прекратился. Я вскинула руки к ушам, гадая, откуда этот звук. Гудело в моей голове?

 – У тебя паническая атака? – услышала я далекий голос рядом с собой. – Что ты обычно делаешь в таких ситуациях?

Дэкс потирал мне спину.

В голове царил сумбур, и я не могла ни на чем сосредоточиться. Так плохо мне еще не было. Мне необходим свежий воздух.

Нужно увидеть родителей. Брата. Людей, которые были уверены, что я мертва. Но это не так.

 – Мне нужно отсюда выбраться, – говорила я раз за разом. И не могла остановиться.

 – Отем, тебе нужно дышать. Зажми голову между коленей.

 – Зачем?

Мир вокруг начал темнеть.

 – Отем, посмотри на меня.

Я встретилась с Дэксом взглядом. Он смотрел на меня внимательно, сосредоточенно и гораздо более серьезно, чем когда – либо.

 – Ты потеряешь сознание, если не успокоишь дыхание.

 – Я не теряю сознание, – задыхаясь, произнесла я.

 – Может, раньше ты и не теряла сознание, но, думаю, у тебя не было никогда панический атак на пустой желудок.

Я не могла нормально вдохнуть.

 – Мне нужно отсюда выбраться, – прошептала я.

 – Знаю. Они едут. Кто – то уже едет сюда. Держись!

Не успела я понять, о чем говорит Дэкс, как все потемнело у меня

в глазах.

Глава 18

 – Ты меня слышишь? Открой глаза.

Я слово выбиралась из черной дыры. Усилий прикладывать не хотелось. Было легче остаться внизу и спать. Но у меня чесалось лицо, и желание, чтобы это прекратилось, взяло верх. Я попыталась дотронуться до лица, но мою руку откинули.

 – Можешь назвать свое имя? Какой сегодня день?

Я открыла глаза и сразу же их закрыла из – за яркого света, затем проморгалась, смягчая жжение. Я лежала в машине "Скорой помощи". Надо мной, улыбаясь, стояла чернокожая женщина с гладко причесанными волосами.

 – Привет. Добро пожаловать обратно, – улыбнулась она.

 – Отем! – пробормотала я.

 – Вообще – то, сейчас зима.

Я сдвинула кислородную маску и попыталась сесть.

Женщина аккуратно опустила меня назад, надавив на плечи:

 – Полежи спокойно, пока не доедем до больницы, а там доктор тебя осмотрит.

Живот скрутило. Я поискала взглядом Дэкса, но увидела только свисающие со стен трубки и пластиковые коробочки, очевидно с препаратами для оказания первой помощи. По другую сторону от меня сидел рыжеволосый парень с планшетом. Похоже, Дэкс успел сбежать до того, как приехала "скорая". Эта мысль помогла мне расслабиться. Я не хотела, чтобы парень попал в неприятности, а он был уверен, что так и произойдет, если он попадет в руки властей.

Я осталась лежать, но убрала с лица маску:

 – Нет. Меня зовут Отем. Сейчас январь. День Мартина Лютера Кинга. Точную дату не помню. Я застряла в библиотеке. У вас есть телефон? Хочу позвонить родителям.

 – Какой номер? Мы попросим их встретить нас в больнице.

 – Спасибо.

Мама обычно не плакала, так что меня удивили слезы в ее глазах. И тогда я тоже пустилась в рыдания. Мы плакали по разным причинам. Она от радости: ее дочь жива. Я из – за того, что чувствовала себя ужасно, дав повод думать обратное. Мама прижимала меня к себе та к долго, что доктору в конце концов пришлось сказать ей, что мне нужно поставить капельницу, чтобы предотвратить обезвоживание организма.

 – Мам, я в порядке.

Глубоко вдохнув, мама заставила себя успокоиться, промокнула глаза и выпрямилась:

 – Я знаю, что ты будешь в порядке. – Она повернулась к доктору, пока медсестра возле меня подготавливала иглу: – Когда она сможет вернуться домой?

 – Как только мы прокапаем литр физраствора и снова проведем необходимые анализы.

Мама кивнула.

Медсестра показала на мою толстовку:

 – Сними, пожалуйста, чтобы я могла поставить тебе капельницу.

Я забыла, что была в толстовке Дэкса. Подумав о нем, я посмотрела на ноги, на которых его носки все еще были натянуты на джинсы. В тот момент, когда мама повернулась ко мне спиной, я выправила джинсы. И вместо того, чтобы снять толстовку, как попросила медсестра, я закатала рукав. Мне до сих пор было холодно.

 – Так пойдет?

Кивнув, женщина рассмотрела мою левую руку в поисках идеальной вены, затем поднесла иголку. Я тут же отвернулась и отвлеклась на разговор с мамой:

 – Где папа?

 – Едет сюда.

Я втянула воздух сквозь зубы, когда игла вошла в кожу. Медсестра прикрепила иголку пластырем.

 – У кого – нибудь есть мои ботинки? – спросила я.

Медсестра и доктор обменялись взглядами и оба покачали головами.

 – Мы посмотрим у входа, сказала медсестра, и они с доктором оставили нас одних.

 – Они, наверное, до сих пор в библиотеке, – улыбнулась мама. – Сомневаюсь, что кто – нибудь догадался забрать.

Я даже прекрасно помнила, где ботинки стояли – под стулом, рядом с рюкзаком Дэкса. Возможно, он забрал их, когда убегал. Надо будет спросить его в школе.

 – Ты больше беспокоишься за ботинки, чем за телефон? – спросила мама. – Впечатляет.

 – Точно. Мой телефон.

Я не хотела думать о своем рюкзаке в багажнике Джеффа и о том, что с ним случилось. Но знала, что должна. Теперь, когда я все объяснила и мама вроде начала успокаиваться, настало время узнать о Джеффе.

Но не успела я и рта раскрыть, как вошел мой старший брат Оуэн, а за ним папа, пересекающий тот пугающий вопрос. О Джеффе.

 – Что ты здесь делаешь? – спросила я Оуэна. – А как же учеба?

 – Сейчас праздник. К счастью, тебя объявили мертвой в праздник, не то чтобы я пропустил лабораторку по химии.

Точно, сейчас праздник, и конечно же брат добирался бы шесть часов из Университета Невады до дому.

Мама хлопнула его по руке:

 – Не паясничай, все серьезно.

 – Теперь уже нет, – ответил брат, обнимая меня. – Рад, что ты жива.

 – Да, я тоже.

Оуэн крепко взял меня за руку и не отпускал, пока я со смехом его не оттолкнула.

Папа присел на край кушетки:

 – Что случилось?

Пришлось снова описывать всю ситуацию. Только я умолчала о Дэксе. Я обещала ему, что никому о нем не расскажу, и планировала сдержать свое слово.

 – Как ты сейчас себя чувствуешь, детка? – спросил папа.

 – Проголодалась. Молочный коктейль и картошка фри наверняка меня вылечат, хлопая ресничками, ответила я.

 – Папа взъерошил мои волосы:

 – Похоже, ты в порядке.

 – Я тоже почувствую себя лучше с молочным коктейлем, влез Оуэн. – Знаете ли, еще утром моя сестра была мертва.

Папа призадумался.

 – Как вам такой слоган? – спросил он. – Молочные коктейли: лечение шока от мысли, что ваш любимый мертв.

Мама закатила глаза:

 – Вэнс, ты ничем не лучше детей.

 – Пойдет, Оуэн, – улыбнулся папа. – Возьмем коктейли на всех.

И они ушли, но перед этим Оэун показал мне большой палец.

Мама так сильно сжала мою руку, что пальцы побелели. Но у меня не хватило духу попросить ее ослабить хватку. Я заерзала на кушетке: жесткие больничные простыни вызывали зуд. Доктор сказал, я могу уйти, когда весь физраствор из висящего рядом пакета вольется в мою руку, но, очевидно, это надолго, потому что пакет по – прежнему оставался почти полным.

 – Мам, – произнесла я, не желая задавать вопрос, который нужно было задать. Я не хотела слышать ответ. Хотела притвориться, что теперь все нормально, раз я выбралась из библиотеки. – Как Джефф? Ты что – нибудь слышала?

 – Он все еще в критической состоянии – это последнее что я слышала. Но я не узнавала со вчерашнего дня. Была занята поисками.

 – Поисками? – Потребовалось много времени, что бы понять: мама говорила обо мне. – Ах да! – Ее глаза блестели от сдерживаемых слез. – Прости, мам.

 – Ты не виновата. Я так рада, что ты в порядке.

 – Но Джефф...

Теперь слезы жгли мои глаза.

 – Извини, дорогая.

 – С ним все будет в порядке?

Мама погладила меня по руке, наконец ослабив хватку, но не ответила на мой вопрос.

 – Мне можно его увидеть? Он здесь?

 – Он в Солт – Лейк в отделение интенсивной терапии. Посещения разрешены только членам семьи.

Я кивнула. Может, отправить ему цветы или что – нибудь еще. Может, позвонить в больницу, и они расскажут мне, как он. Скажут, что он в порядке. Потому что с ним все будет хорошо.

Я пялилась на прозрачный пакет физраствора, пока не приоткрылась дверь и не появился белый стакан.

Я улыбнулась:

 – Посмотрите – ка, кто пришел навестить меня. Молочный коктейль.

Мама повернулась на стуле:

 – Заходи, Вэнс, не то доктор увидит, что ты протащил это сюда. Папа вошел, а за ним следом брат со своим стаканом коктейля.

 – Я протащу что угодно и куда угодно ради своей единственной дочери.

Я сделала большой глоток.

 – И сколько дней вы будете "мы рады, что ты жива" родителями? Хочу знать, как долго я могу вами пользоваться.

Мама попыталась смерить меня серьезным взглядом, но в итоге ей пришлось снова сдержать эмоции.

Оуэн закатил глаза и за маминой спиной проговорил одними губами:

 – Молодец.

 – Ладно, хорошо, я не стану вами пользоваться, если ты перестанешь плакать, – улыбнулась я маме.

 – Я просто так рада, – произнесла она.

Папа положил руку мне на плечо.

 – Знаю, пробормотала я.

Я знала, что родители уже в порядке. Но мне казалось, что для меня настоящая трагедия только началась. И все же ради них я постаралась выглядеть счастливой.

Мои родственники были не единственными посетителями. Не успел закончиться литр физраствора, как ко мне заглянули Лиза, Эви и Морган. Девочки сказали, что по новостям объявили об окончании поисков.

 – Я думала, ты поехала с Джеффом, – прошептала Лиза, пока остальные общались с моими родителями, – Была в этом уверена. Мы даже не успели развести костер, когда повалил снег. Мы только добрались до поляны и решили отправиться сразу же в коттедж, чтобы потом не пришлось буксировать машины. Джефф уехал первым.

 – Почему ты подумала, что уехала, не сказав тебе?

 – Не знаю. Это было похоже на безумие. Эви кричала, что промокнет. Все смеялись. Я давила на тебя, чтобы ты призналась в своих чувствах Джеффу на костре. Вот и решила, что ты уехала с ним. И знаешь, что я подумала? Я подумала: "Вперед, Отем". Я гордилась тобой. А потом услышала новости и ощутила такую подавленность. Моя вина, что ты была с ним.

 – Меня с ним не было.

 – Знаю, но я думала, что ты с ним и что это моя вина. Извини.

Я покачала головой:

 – Лиза, прекрати. Даже если бы я была с ним, ты ту ни при чем. Это несчастный случай. – Я глубоко вдохнула. – Слава богу, с ним никого не было.

 – Да уж! В его машину по пути к костру запрыгнули только девочки, и все они отправились в коттедж.

 – Но Джефф, – произнесла я.

 – Знаю. Поверь мне, я знаю.

 – Тебе удалось его увидеть?

 – Он в палате интенсивной терапии. Никаких посетителей.

Я вздохнула. Нельзя отчаиваться, пока я ничего о нем не узнаю. Лицо Лизы отражало мое состояние – беспокойство. Похоже, это же чувство отразилось на моем лице, потому что подруга прилегла ко мне и обняла за талию:

 – Я так рада, что ты в порядке.

 – Мне и не грозила опасность. Со мной все хорошо.

Лиза положила голову мне на плечо:

 – Прости, что оставила тебя в библиотеке. Я идиотка.

Я покачала головой:

 – Нет, пожалуйста. Не волнуйся об этом. Я сама виновата в том, что выпила литр лимонада.

Лиза потянула за рукав моей толстовки:

 – Это чья?

Я вспомнила, как легко Дэкс распознавал мою ложь, и попыталась сохранять спокойствие.

 – Нашла ее в библиотеке. Там было холодно.

Лиза понюхала меня:

 – Пахнет хорошо. Как...

Дэкс! Она пахла как Дэкс.

 – Мужчина, – договорила подруга, и я засмеялась. – Пахнет как парень. Приятно пахнет.

 – Я тоже так подумала, когда ее надела.

Лиза села:

 – Тебе было страшно?

Я покрутила ярко – розовый браслет, который все еще обвивал мое запястье:

 – Да нет.

 – Ты должна обо всем мне рассказать, когда отсюда выберешься.

 – Обязательно.

И я расскажу. Расскажу подруге все через несколько недель, когда шумиха утихнет и люди перестанут задавать вопросы. Когда Джеффа выпишут из палаты интенсивной терапии и он пойдет на поправку. Когда пройдет достаточно времени для того, чтобы Дэкс понял, что не попадет из – за того, что случилось, в неприятности. Тогда я ей все расскажу.