Текст книги "Цветение розы"

Автор книги: Кэтти Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– И ты уверен, что способен разглядеть эту призрачную черту? – усомнилась Роза.

– Я считаю, что чувство внутреннего удовлетворения – единственный доступный индикатор павильности моих поступков.

– Не слишком ли эгоистическая позиция? – побурчала Роза.

Ник остановился напротив нее и заглянул ей юд шляпу. Стараясь разглядеть глаза спутницы за стеклами солнцезащитных очков, он спросил:

– Я веду себя как эгоист?

– Прости. Вечно я со своими прямолинейными замечаниями! – искренне посетовала она.

– Драгоценная моя, компьютерная моя Роза, я искренне переживаю за тебя. Если ты не займешься самовоспитанием, считай, что твоя карьера обречена на неуспех.

– В смысле?

– Ты не обладаешь необходимым для выживания в деловой среде тактом.

– Ты говоришь так потому, что я имею осмеливаюсть не соглашаться с тобой? – дерзко спросила его женщина.

– Я говорю так потому, что ты делаешь это крайне неуклюже. И дело не в моих обидах, Роза. С ними я уже давно научился справляться. Но окружающие могут быть задеты такой сомнительной откровенностью. Тебе необходимо вести дискуссию, не переходя на личность собеседника. Если у тебя есть что сказать, не бурчи в адрес визави. Озвучь свою идею в целом. Имеющий уши услышит, поверь мне. Все, даже самые надменные и самодовольные люди на этой планете, чрезвычайно ранимы. Если они заметят, что кто-то с осуждением относится к их персоне, это не упрочит отношений. Как умный человек, ты обязана это понимать. Если ты не постараешься измениться, то будешь обречена на сидение за компьютером в самом пыльном и дальнем углу офиса, а расти по карьерной лестнице будут более дипломатичные люди. Даже несмотря иа твое в высшей степени ответственное отношение к работе. В первую очередь следует понять, что человеческие отношения более достойны приложения душевных и физических усилий, нежели текущие профессиональные задачи… Я иду купаться! – неожиданно объявил ей Ник Папэлиу в завершение служебного нагоняя. – Ты со мной?

– Н-нет, – неуверенно ответила Роза, все еще обдумывая его слова. – Я… я здесь побуду. Пока.

Ник принял ее ответ без возражений, покидал то немногое, что на нем было, на ближайший шезлонг, и ринулся навстречу волнам.

Роза осталась на берегу, присела под зонтиком, достала свою записную книжку и сделала короткие пометки относительно недостатка такта, подчеркнув эти страшные слова жирйой чертой.

А потом она задумалась, следя рассеянным взглядом за смуглым мускулистым пловцом.

Роза сидела на берегу словно каменная, припоминая все, что могло вызвать у Ника такое нелестное о ней мнение. Странно, но прежде, даже сознавая, что говорит ему неприятные и обидные вещи, она делала это со всей дерзостью и безоглядностью. Теперь же Роза судила себя за прежние свои вольности довольно строго, и не с позиций стороннего наблюдателя, а как человек, уже претерпевший в себе некоторые изменения.

В прежние времена такой упрек со стороны Ника она списала бы на счет его самовлюбленности. Но теперь, поближе узнав этого человека, Роза любое его замечание рассматривала как отражение его личного жизненного и профессионального опыта.

За этими размышлениями Роза не заметила, как миновало три четверти часа, а Ник все плескался в волнах. Он несколько раз делал ей знаки руками, чтобы она бросила свой блокнот и присоединилась к нему, но Роза не замечала этих призывов.

Она старательно вспоминала, откуда в ней взялась эта непримиримость к чуждому ей мнению. Она любила и за многое благодарила двух хиппи, Тони и Флору. Но в детстве ее всегда ранила их невосприимчивость к ее переживаниям. Оба всегда оставались глухи к ее детским страданиям. Дядя и тетя слепо следовали своим представлениям и игнорировали все, что им противоречило. Розу это задевало. Она не знала способа достучаться до взрослых, от которых тогда зависила её жизнь.

Но прошло время, и она, точно так же, как и они, старалась отгородиться от всего, что ее не устраивало. Не задумываясь, девушка подвергала осуждению все, что представлялось ей неправильным. Говоря иносказательно, Роза отрастила собственные шипы, которые стали единственной ее защитой от несуразиц внешнего мира. Она сознательно стала одинокой. До встречи с Ником этот выбор не тревожил ее, он казался ей судьбой, а не пороком.

И только Ник побудил ее вникнуть в истоки такого поведения. Теперь, в двадцать девять лет, ой как непросто было признать, что она продолжает жить как зависимое существо, а не ведет себя согласно собственному выбору, что она и годы спустя страхуется от нечуткости близких своей пассивностью, а не управляет судьбой осмысленно, как и надлежит зрелому человеку.

И еще она поняла – по сравнению с отчаянной и восторженной Лили, которая отважно шла навстречу своей звезде, приветствуя любое испытание, она, Роза, старшая сестра, на поверку оказалась угрюмым испуганным ребенком, который сторонится всяких перемен и треволнений. И если прежде можно было свалить всю вину за это на неумелое воспитание дяди и тети, то теперь, когда она взрослая женщина, нелепо винить кого-то.

– Ты в задумчивости, Роза? Прости, если был резок с тобой, – раздался возле нее голос Ника, заставив женщину обернуться.

Он стоял рядом, веселый и бодрый, вытираясь мохнатым полотенцем.

– Я заинтересован в том, чтобы ты многого достигла. Чем-нибудь помочь?

– Все нормально, – заверила его Роза. – Просто очень жарко.

– А вот если бы ты искупалась, почувствовала бы себя намного лучше, – пытался уговорить ее Ник.

– Обязательно… В следующий раз, – пробормотала она.

– Почему не сейчас?

– Это опасно – бороться в море, – пошутила Роза.

– Бороться? А зачем же бороться? – удивился мужчина.

– Ну как же? – отозвалась она и напомнила: – Я ведь неисправимая забияка.

Ник кротко улыбнулся.

– А я хороший пловец. Я спасусь даже от такой безжалостной акулы, как ты, дорогая.

– Я знаю, я это заметила.

– Скидывай сарафанчик, пойдем поплаваем, – в очередной раз предложил Розе Ник, взяв ее за руку.

Роза покорно сбросила с плеч палантин и сняла сарафан, под которым оказался весьма целомудренный купальник.

– Странная командировка, – только и проговорила она, позволив Нику увлечь себя в воду.

Для Ника общение с Розой стало тяжелым трудом. Скоро выяснив, что она не знает правил игры и не придерживается их, что вся состоит из сплошных стереотипов и при этом чужда притворству, он посчитал такое поведение вызовом и… принял его. Благодаря этой колючей одинокой женщине, Ник смог почувствовать себя кем-то вроде демиурга.

По сравнению с этой женщиной, все прежние его увлечения показались Нику пустыми, служившими лишь удовлетворению примитивных физических потребностей. Общение же с Розой требовало от него много больше, чем следование условностям, позволявшим держать женщину при себе. Даже подавая Розе откровенные знаки своей заинтересованности в ней, Ник мог не опасаться, что она злоупотребит его расположением в корыстных целях.

Да, он соблазнял её. Но впервые делал это не нахрапом. Он готов был протянуть этот трудный и захватывающий этап еще на много-много месяцев. Нику было лестно сознавать, что постепенно он словно наполняет ее собой. Его авторитет с каждым днем для Розы все рос, его мнение с каждым днем ценилось все выше, его мировоззрение вызывало у нее искреннее уважение, его идеи воодушевляли ее, а результаты его труда казались ей поразительными. Тогда как для череды женщин, когда-то бывших с ним, Ник являлся лишь источником материальных благ и весьма престижным спутником– Достаточно, – сказал Ник, проведя ладонью по плечу Розы. – Вернемся на берег, а то обгоришь.

Роза послушно вышла за Ником из воды. Он вытер ее, смущая пылкими взглядами. Проводя полотенцем по ее груди, Ник намеренно задержал на ней свою руку. Роза сконфуженно отвела взгляд в сторону, пытаясь притвориться, что не замечает этого,

В очередной раз испытав ее женскую скромность и свое мужское самообладание, он прекратил эти нарочитые домогательства и присел на шезлонг.

– Чего ты хочешь от жизни, Ник? – неожиданно серьезно спросила его Роза.

– Найти идеальную женщину, – не задумываясь, ответил он.

– Идеальную? – с сомнением повторила она.

– Я, мрачный и одинокий старик, не заслуживаю ее? – шутливо осведомился Ник.

– Ты не мрачный и не старый.

– Но одинокий.

– Как и все мы, – добавила Роза.

– Так, по-твоему, я не заслуживаю идеальной женщины?

– Ты трудоголик и плейбой. И никогда не остановишь свой выбор на одной-единственной, – предположила Роза.

– Я не говорю о безупречной женщине. Я имею в виду именно единственную, которая будет идеально подходить мне одному.

– Но пока этого не произошло, ты довольствуешься меньшим…

– Я ни с кем не встречался с того самого дня, как познакомился с Лили, – признался Ник Папэлиу.

– Да, Лили производит необыкновенное впечатление на мужчин, – Подтвердила Роза.

– Какое именно впечатление ты подразумеваешь? – заинтересованно спросил ее Ник.

– Благоговейное, – ответила женщина. – И чем она дальше, тем сильнее ее влияние. Я это много раз уже замечала.

– А, как ты думаешь, в чем ее секрет?

– В том, что она не придает этому значения. Она хороша собой, о чем знает с раннего детства. Ее с малых лет сопровождают восторги окружающих. Лили со всеми дружелюбна, но редко кому-то отдает предпочтение. К сожалению, сама она выбирает мужчин, которые по ограниченности своей не способны понять ее в полной мере. А те, которые без ума от Лили, интересуют ее в меньшей степени, потому что ее сложно завоевать комплиментами. Слишком уж она избалована этим.

– Дорогая моя, ты очень обстоятельно все изложила, – отметил Ник. – Должно быть, много размышляла над этим?

– Отношение Лили с мужчинами всегда были главным предметом моего сестринского беспокойства, – призналась Роза. – Лили всегда остро переживала любовные неудачи. Хотя все они были следствием одной и той же проблемы. Она почему– то стремится завоевать сердце самого эгоистичного негодяя, у которого, может быть, и сердца-то нет. И обходит вниманием тонких и нежных людей, принимая их любовное к ней отношение как долное. Я много раз пыталась её вразумить и направить. Но она, как и ты, ищет чего-то или кого-то незаурядного.

– Может быть, эти «эгоистичные негодяи» дают ей в постели то, чего не в состоянии дать «тонкие и нежные люди»? – смело предположил Ник Папэлиу.

– Секс не может ответить на все вопросы. Секс удовлетворяет только один-единственный инстинкт человека, но даже от одиночества избавить не в состоянии. Я уж не говорю о том, чтобы наполнить жизнь смыслом.

Ник выслушал ее и кивнул так, словно полностью разделял это мнение, а не только принял его к сведению.

– Ты сам утверждаешь, что не был ни с кем с тех самых пор… Но от этого твоя жизнь не стала менее насыщенной. Ты целеустремленно трудишься, сочетаешь работу и отдых, находишь время и желание помогать неудачникам вроде меня, – иронически заметила Роза.

– И настаиваю, чтобы оставшуюся часть дня мы провели за осмотром местных достопримечательностей…

Джунгли, горы, водопады, буйная растительность, дикое зверье…

В заповеднике, на посещении которого Ник давно настаивал, они свели знакомство с несколькими представительными орангутангами, поразились ярким тропическим птицам, полюбовались красотами пейзажа.

И конечно, они работали. Роза была верна своему блокноту, однако, против ожидания, она стала заносить в него не деловые заметки, а перечень удивительных вещей и явлений, с которыми ей пришлось столкнуться в этой необыкновенной поездке.

Время делового визита пролетало стремительно, по вечерам они привычно встречались в патио за ужином, подкрепленным бокалом легкого вина.

Ник еще не встречал женщину, столь живо реагировавшую на диковинки и странности незнакомой ей жизни. Ее непосредственность излучала истинно детское обаяние. И если бы не присутствие Розы, которая подмечала все чудное и обращала на это внимание Ника, он бы не получил того удовольствия, что ему-доводилось испытывать с ней.

Теперь, вечерами, за бокалом вина и легким ужином им было о чем вспомнить. Их впечатления взаимно дополняли друг друга. Не имело больше смысла таить свои эмоции. «Мрачный и одинокий старик» Ник Папэлиу вновь ощущал себя мальчишкой, да и Роза легко позабыла о своих «солидных» летах.

Ник обычно провожал Розу на ее половину, когда усталость от насыщенного дня объявляла о себе мучительной зевотой.

– Заглядывай сюда почаще, – напутствовал ее Ник, остановившись на воображаемой границе двух владений.

Роза кивнула, застенчиво улыбнулась, уже повернулась к себе, но не спешила покидать патио…

Ник сменил благодушный взгляд на тихое ожидание. Он оглядел ее с головы до ног. Вечером жаркого дня на Розе была лишь тонкая шелковая туника в восточном стиле ноги ее были босы, волосы распущены. Она сделала только шаг по направлению к своей двери и остановилась.

Ник приблизился к ней вплотную. Он не видел ее раскрасневшегося от волнения лица, потому что все внимание свое сосредоточил на женской груди.

– Что… что ты делаешь? – робко спросила его Роза.

– То же, что и ты, – ответил он.

– Я иду спать, – отозвалась она.

– Я с тобой… Поодиночке нам не уснуть…

– С чего ты это взял? – попыталась она воспрепятствовать его очевидным намерениям.

– Не спорь, – прошелестел над ее ухом тихий голос Ника.

– Иди к себе, – попросила его женщина.

– Не так скоро, – сказал он, приникнув губами к ее волосам.

– Пусти…

– Ты не сможешь убежать от меня.

– Я не собираюсь бежать, я возвращаюсь в свой номер.

– Тебе не убежать от меня, – гипнотически отчеканил он, на миг прижав ее к себе. – Даже если я тебя отпущу, – добавил он, отняв от Розы руки. – (Роза изумленно смотрела на него.) – Ну… Иди же, – проговорил Ник.

Роза дошла до стеклянной двери и вошла в свой номер. Она уже собралась задвинуть створку двери, но почему-то медлила. Она видела Ника, который продолжал стоять напротив.

– Ты дрожишь? – окликнул ее Ник снаружи. – Тебе холодно? Закрывай же дверь!

Роза замерла, глядя на него, как завороженная. И Ник вошел к ней.

– Это безумие. Завтра сложный день. Нам обоим следует выспаться, – бормотала Роза.

– Совершать безумства тоже порой необходимо, – небрежно бросил Ник, тесня Розу в глубь номера.

– Только не сейчас, – слабо возразила она.

– Ну почему же нет? – усомнился в ее доводе мужчина.

– Безумства не для меня, – тихо сообщила она.

– Чем же ты лучше всех смертных? – пошутил Ник.

– Или хуже, – допустила женщина.

– Это навряд ли, – заметил он и добавил: – Ночь бархатная и лунная – самое время нам обоим сойти с ума на этом полудиком острове. Хочешь знать, как я себе это представляю?

– Что это? – спросила Роза.

– Это, – прошептал Ник, толкнув ее на кровать, к которой они постепенно приблизились, – вот что!

Роза вскрикнула от неожиданности и упала на кровать.

– Мы не должны, – проговорила она, когда он лег поверх, загодя освободившись от одежды.

Нику пришлось преодолеть некоторое сопротивление с ее стороны. Роза встретила его, отталкивая ладонями. Она отчаянно отклонялась от его поцелуев. Эта борьба рассмешила Ника, но он не стал настаивать, отодвинулся от Розы. Она смотрела на него широко распахнутыми синими глазами, ее большие зрачки блестели в темноте.

– Последний шанс… – тихо произнес Ник Папэлиу.

– Для чего? – спросила Роза.

– Решиться, – ответил он. – А потом наступит утро. И ни ты, ни я ничего не сможем изменить.

– Не сможем? – спросила Роза, испугавшись категоричности его тона.

– Я не стану, – уточнил Ник.

– Но я никогда этого и не хотела, – призналась она.

– Я тоже прежде не думал об этом всерьез, – отозвался он.

– Это просто недоразумение какое-то…

– Ну, если ты так считаешь, – проговорил Ник, поднимаясь с постели, – мне действительно лучше уйти.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Я никогда прежде не совершала безумных поступков, – окликнула его Роза, трусливо закрыв лицо руками.

– Ты так боишься меня? – удивленно спросил ее Ник, упершись коленом в кровать возле нее.

– Тебя, себя и всего на свете. Сколько себя помню, всегда чего-то боюсь… до смерти, – взволнованно призналась она.

– А чего конкретно ты боишься в эту самую минуту? – ласково спросил он, обняв Розу за плечи. – Боишься нового, неизвестного, непонятного? Или боишься физической близости, наготы, чувственности?

– Тебе не понять этого, – пробормотала Роза.

– Ты девственница? – осторожно проговорил Ник.

– Нет, конечно, – смущенно ответила женщина.

– Ты не расскажешь мне, почему так разволновалась?

– Нет, – коротко ответила она.

– И как же мне понять тебя? – обратился к ней Ник.

– Это не объяснишь с наскока, – уклончиво ответила Роза.

– Тебя не интересуют мужчины? – предположил Ник и сам же рассмеялся своему предположению.

– Не в этом дело, – сердито буркнула Роза. – Я… как бы это сказать, не очень смела в постели… Можешь смеяться надо мной, сколько хочешь, но это так. Я не много упражнялась в этой науке…

– И я рад, – постарался успокоить ее Ник, бережно укладывая голову женщины на подушку. – Это чудесно.

– А кроме того… – прошептала она.

– Что еще? – спросил Ник, уже собиравшийся поцеловать её.

– Ты пугаешь меня… Твое отношение… Ты, должно быть, прихотлив в таких вопросах…

– Лестное мнение, – сладко заметил Ник, вновь приблизившись к губам Розы.

– Ты производишь такое впечатление, – не унималась она, сыпля объяснениями. – Тебя привлекают такие девушки, как Лили. А я не такая.

– Я успел это заметить.

– У меня нет тех достоинств, что есть у нее.

– Ты красивая, Роза. Ты совершенно другая, но ты красивая, – серьезно заверил ее Ник.

– О, прошу тебя, Ник, не лги мне! Ты все равно что получил меня. Но только лгать мне не нужно. Я знаю, что я серая мышь в сравнении с женщинами, что привлекают тебя.

– Если хочешь довести себя до слез, не стану тебя останавливать. Но у меня были другие планы на эту ночь, – объявил Ник, медленно приподнимая полы ее туники.

Роза решила улететь в мыслях далеко-далеко, пока он раздевал ее. Она плотно закрыла глаза и стала нервно покусывать губы. Ника забавляла эта ее патологическая стеснительность, но он старался ничем не выдать своей насмешки.

Он отбросил в сторону ее одежду и накинул на Розу простыню, тоже поднырнув под нее. Роза ощутила его горячее тело и открыла глаза. Ее взгляд встретился с пристальным взглядом Ника.

Ее сердце бешено колотилось. Ник чувствовал этот безумный ритм.

Ник крепко держал ее голову в своих ладонях и сосредоточенно изучал ее пылающее лицо.

Он провел рукой по ее волосам, обнял за плечи, скользнул ладонями по спине, обхватил бедра и прижал к себе. После коснулся губами ее рта.

Он целовал Розу до тех пор, пока ее шея не изогнулась от сладостного стона. Ее грудь показалась из-под тонкой простыни, и Ник прильнул к ней губами.

– Еще, – попросила она, когда его взгляд блеснул в темноте.

– Что? – спросил мужчина.

– Сделай так же, – прошептала она.

– Приятно? – проговорил он. – И твоя кожа приятная на вкус. И зернышки сосков возбуждают с каждой секундой сильнее. Они сладкие и сочные, как ягоды.

– Замолчи, – взволнованно прошептала она и запрокинула голову.

– Самые сочные ягоды из всех, что мне доводилось вкушать. А уж я напробовался, поверь, – продолжал волновать ее Ник. – И вся ты сочная, – проговорил он.

– Уже? – воскликнула Роза, почувствовав его легкое вторжение.

– Нет-нет, дорогая. Я не стану спешить, – шепотом заверил он ее.

Роза удивленно посмотрела на него.

– Что теперь? – спросила она, озадаченно.

– Нежность, – таинственно ответил он ей и вновь приник с поцелуями. Его руки ласкали её неустанно. Оновладевал ею, как не овладевал до него никто. Она открывалась ему и уже не понимала, что с ней происходит, когда искала его губы в темноте, когда ловила его прикосновения и ненасытно ластилась к нему всем телом.

– Это… – шепнула Роза.

– Изумительно, – завершил Ник.

– Я чувствую, что будет лучше, – пролепетала она, прижавшись к нему.

– Много лучше, – уверенно подтвердил Ник.

Она расслабленно лежала на постели и ожидала его. Сначала вкрадчиво, затем все настойчивей он входил в нее, а потом они неистово соединились.

Ник переметнулся на спину, и Роза оказалась на его груди. Ее влажные растрепанные волосы накрыли его лицо. Ник обхватил ее бедра, которые продолжали подрагивать… Поцеловал горячий лоб Розы и прошептал:

– Нужно поспать…

– …или будем завтра, как два полоумных зомби, – пошутила она и подставила свои губы.

– Глупо рассчитывать, что мы сможем поспать, – возразил самому себе Ник Папэлиу и поймал поцелуй Розы.

– Тогда нам следует расстаться, – предложила благоразумная женщина, не разнимая объятий.

– Не раньше, чем наступит утро, – возразил он.

Сколько бы им ни удалось поспать, этого оказалось недостаточно для восстановления потраченных сил. Но блаженство компенсировало все издержки бессонной ночи и подарило волшебное пробуждение.

– Это тебе, – промурлыкал Ник, коснувшись губами уголка ее рта.

– Поцелуй или кофе? – спросила она, присаживаясь на постели.

– И то и другое, – ласково ответил мужчина, протягивая ей чашку.

– Как давно ты на ногах? – спросила его Роза, благодарно приняв порцию ароматного бодрящего напитка.

– Час или два… – проговррил он, пожав плечами.

– Тебе следовало и меня разбудить, – обеспокоенно откликнулась женщина.

– Ты спала, как невинный младенчик. Я же не изверг, чтобы нарушать такой сон. Нет, девочка. Я любовался.

– Чем же это?

– Тобою. Тем, как аппетитно выглядывала из– под простыни твоя тонкая лодыжка, как вздымалась ровным дыханием грудь, и лицо, осененное детской улыбкой, так и взывало о поцелуях. Но я терпел до последнего, чтобы ты оценила мою выдержку.

– Я ценю, – прошептала Роза, разгоряченная его признаниями. – Но я не чувствую себя невинным младенчиком в это утро. Чему ты виной. Я далеко не невинна, и мысли мои, и желания скорее

– Только не говори, что чувствуешь себя падшей, – шутливо перебил ее Ник.

– Нет, не падшей. Но поверженной. Все прежнее рассыпалось в прах. И теперь придется начинать с нуля.

– О чем это ты, милая? – недоуменно спросил Ник.

– Все эти годы я старательно избегала того, чего толком и не знала. Теперь же, поняв, насколько это прекрасно…

– …ты просто обязана пустить меня к себе под простыню, – завершил вместо нее Ник.

– Да-да… С радостью… Это ведь не на одну ночь, – взволнованно проговорила Роза. – Это было бы для меня ударом, – с детской непосредственностью призналась она.

Ник выдержал нейтральную мину и сообщил:

– У нас не более четверти часа… Но не тревожься, это не на одну ночь, – вынужден был пообещать мужчина, понимая, что ей необходимо слышать это. – Мы можем отменить все развлекательные мероприятия и заменить их дайвингом под простыней.

– Нет, я не настаиваю. Не думай, что я ненасытна. Мне просто нужно знать, что это не случайная связь, – смущенно прошептала Роза, зацеловывая Ника.

Он ободряюще обнял женщину. Она мгновенно растаяла в его руках. Роза была столь чутка к его ласкам! У Ника не могла не закрасться мысль, что Роза влюбилась в него без памяти. Но прояснять что-либо с женщиной в таком состоянии представлялось

ему занятием бесполезным. Он честно угождал ей.

Роза была ему не безразлична, он чувствовал себя ее покровителем, и неудивительно, что в определенный момент он ее возжелал. Но понимала ли это Роза? Ник рассчитывал на это. Она была полностью поглощена своими сомнениями и страхами, чтобы отдавать себе отчет о мотивах ее спутника и босса. И Нику показалось, что он вновь ступил на тонкий лед отношений, не предвещавших ничего хорошего. А ведь еще накануне он был одержим желанием овладеть этой ускользающей и непостижимой женщиной..

То, что для Ника Папэлиу было сексом, для Розы становилось открытием. Она словно перерождалась в его руках, преображалась от каждого его прикосновения. И он не мог не торжествовать. Еще ни одна его партнерша не награждала его таким красноречивым безгласным восхищением его мужских качеств.

И в нем разгорелись новые желания. Он уже предвкушал, как они будут нежиться, в волнах, ласкать друг друга на песке, ночевать под открытым небом, как он будет дарить ей все новые и новые невероятные ощущения, как сама тропическая природа начнет соучаствовать их близости.

Шум моря, шорох листвы, пение ночных птиц ублажают их слух, легкий ветерок овевает тела, крупные звезды озаряют их бдения, сочные фрукты и пьянящее вино утоляет их физический голод. Он грезил и овладевал ею, а она блаженствовала,

и послушность Розы становилась для него наивысшим из достижений. Ему лестно было вспоминать ее непримиримость, бесчисленные препирательства и взаимные недовольства, чтобы во всей полноте ошутить сладость победы, в которой он не мог никому признаться.

– Теперь все будет иначе, – твердо проговорила Роза, положив голову на его грудь.

– Ты меня пугаешь, – шутливо отозвался он, проведя ладонью по ее волосам.

Он и предположить себе не мог, что в этот самый миг она уже видела себя его супругой, примеряя фамилию Папэлиу к имени Роза.

– Моя жизнь не может не измениться, когда мы вернёмся в Лондон, – сказала женщина.

Ник опасался спросить, что же именно она имеет в виду.

– Хотя… – внезапно поникнув, пробормотала Роза, – реальность, она как камнепад, готова погрести подсобой любое смелое начинание.

Ник промолчал в ответ на ее опасения.

– Тебе скучно со мной? – заволновавшись, спросила его Роза.

– Нет, ну что ты… – поспешил разуверить ее Ник. – Просто все имеет свой конец. Мне пора собираться… Да ты и сама все знаешь, – добавил он, вставая.

– Знаю что? – настороженно спросила его женщина.

– Ты сама сказала, что многое изменится. Скоро ты уже не будешь работать у меня. Ты вернешься к своему привычному распорядку… Ведь так? – сказал Ник, поспешно одеваясь.

– Ну… да, – вынуждена была согласиться Роза.

– Сейчас не время планировать нашу жизнь… Что у тебя сегодня по плану? – деловито осведомился начальник.

– Завершаю тестирование, – ответила Роза, стыдливо завернувшись в простыню.

– Как со мной связаться, ты знаешь, милая, – пробормотал он, поцеловав ее в щеку. – Это еще не конец, детка. Секс был прекрасен, – проникновенно проговорил он.

Роза резко отстранилась от него.

– Это конец! – бросила она.

– Ты этого не хочешь, – постарался смягчить ее гнев Ник.

– Именно этого я и хочу. Я получила от тебя все, чего хотела. А по возвращении в Лондон с радостью вернусь к своему привычному распорядку, к которому ты не будешь иметь никакого отношения.

– Ты собираешься порвать со мной?! – не веря своим ушам, воскликнул он.

– Это произойдет само собой. Просто в Лондоне нас уже не застанут врасплох жаркое солнце, соленое море, нежный ветерок… Да ты и сам все знаешь, – издевательски добавила она. – Атмосфера романтики и сумасбродства – что может быть лучше для школы сладострастия? Спасибо за науку, босс!

– Тобой движет импульс, Роза. Ты придаешь словам. Еще пару минут назад ты была настроена совсем по-другому, – пытался вразумить ее мужчина, не желавший лишать себя такой прекрасной любовницы.

– Женщины – существа капризные. Ты разве не знал этого? – дерзко спросила Роза.

– Ну вот, опять ты выпустила шипы! А ведь нам еще работать вместе.

– Не волнуйтесь босс, про работу я помню. Но и вы не забывайтесь.

Ник сел возле Розы и заставил ее посмотреть в свои глаза.

– Милая, прекрати ребячиться. Мне хорошо с тобой, секс восхитителен, я дорожу твоим отношением. Но чего ты хочешь от меня? Клятвенных обещаний? После, одной ночи? Такое бывает только в романах. Мы взрослые самостоятельные люди. Мы имеем право на удовольствие. И то, что мы его друг другу доставляем, – уже хорошо. Остальное покажет время. Давай будем радоваться тому, что у нас есть… Ты успокоилась, милая? Я могу тебя оставить с уверенностью, что вечером ты примешь меня в свои объятья?

– Ты можешь быть уверен только в одном, Ник. Слез и истерик не будет! – сухо процедила Роза.

– Да, ты скорее ужалишь, чем расплачешься, – многозначительно проговорил мужчина.

– Ты не вправе меня в этом упрекать, – отозвалась она.

– Я не хотел обидеть тебя, Роза. Ты мне не безразлична.

– Я не нуждаюсь в снисхождении, – холодно произнесла женщина. – Мы и вправду неплохо порезвились в постели. Но я равнодушна к спорту в любых его проявлениях.

– Не нужно пошлостей, Роза, – осадил ее Ник.

– Избавь меня от лицемерия, Ник, – ответила она.

– Как хочешь, отозвался он, уходя.

– И все-таки я благодарна тебе, – тихо сказала Роза, сидя спиной к нему.

Ник застыл на пороге.

– Я благодарна тебе за то, что ты помог мне выбраться из того финансового тупика, в котором я находилась.

– Не стоит благодарности…

– Я завершу испытание системы и составлю отчет по форме. Надеюсь, проблем не будет. Тогда я смогу пораньше вылететь в Лондон.

– В спешке нет нужды.

– Я так хочу. Успешный тест программы будет означать конец нашего сотрудничества, не так ли?

– Если ты так решила.

– Я так решила, – ответила она, не оборачиваясь.

Ник тихо подошел к ней и обнял за плечи.

– Назови мне хоть одно место на земле, где тебе было так же хорошо, как здесь.

Роза промолчала.

– А если я попрошу тебя остаться со мной?

– Это смешно после всего того, что мы сказали друг другу, – с сожалением проговорила она.

– Что поделаешь… – заметил Ник и поцеловал ее в висок. – Приходится признать, что мы оба не знаем, как себя вести в сложных ситуациях.

Роза кивнула в знак согласия.

– Не горячись и дай нам обоим шанс, – попросил ее Ник.

Роза покачала головой, сдерживая слезы.

Когда Роза вернулась в Лондон, то увидела свою квартиру полностью преображенной. Удачный запуск системы компьютерного учета принес команде программистов помимо оговоренной заработной платы еще и премиальные выплаты…

Теперь Роза могла не тревожиться за свое благополучие, тем более что и Лили готовилась к вылету из Америки не с пустыми руками.

Все стало другим – и дом, и сестры…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Теперь, когда мы обе дома и хорошо потрудились, имеем право расслабиться, – предварила ее вопросы Лили. – В следующую среду я вылетаю обратно в Америку и не хочу оставлять свою сестренку в таком угнетенном состоянии. Я намерена взять над тобой шефство, Рози. Мы отправляемся развлекаться!

Роза удивленно посмотрела на Лили, которая словно оперилась и посерьезнела за то время, что они не видели друг друга. Эта перемена приятно удивила старшую сестру. У Лили действительно

Младшая сестра была убеждена, что много испытала и повидала, а Роза решила не смущать ее своими переживаниями. Она в очередной раз затаила все свои горести ради спокойствия младшей сестренки.

– С чего ты взяла, что я в угнетенном состоянии, дорогая? – попыталась возразить ей с улыбкой старшая. – Вовсе нет. Я просто устала, – пустилась разуверять ее Роза. – И я не думаю, что у меня есть время для развлечений, которые ты, как всегда, в изобилии спланировала.