Текст книги "Цветение розы"

Автор книги: Кэтти Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Тебе лучше уйти, Ник. Я еще должна созвониться со своим банковским менеджером.

– В суботту банковские менеджеры отдыхают, если, конечно, этот конкретный банковский менеджер не твой сердечный дружочек, – съязвил Ник.

– Этот конкретный не возражает, чтобы я звонила ему по субботам. Он лично обещал помочь мне с получением займа.

– Который ты намерена истратить на ремонт? Девочка моя, это же в высшей степени неразумно! Представь, сколько времени ты будешь вынуждена работать только на то, чтобы выплатить сумму кредита и проценты по нему.

– Я же не могу ходить по разломанному полу!

– Где ты сейчас живешь? – спросил ее Ник.

– Здесь. Где же еще?

– Но здесь же невозможно жить, Роза! – воскликнул Ник, еще раз оглядевшись – Пыль, шум, асбест…

– Если тебе не нравится, можешь уйти.

– И оставить тебя наедине с этой самолюбивой жалостью к себе?!

– Почему тебя это так заботит.? Я решу свою проблему не позднее понедельника, когда откроется банк.

– Ты решишь маленькую проблемку, увязнув в огромной проблеме. Вот что ты сделаешь в понедельник, когда откроется банк.

– И все-таки это не твоя забота, Ник.

– Ты не должна оставаться в этом бедламе! – решительно заявил он.

– Хорошо. Я соберу вещи и отправлюсь в «Савой» или в «Ритц». Что ты мне порекомендуешь, как завсегдатай пятизвездочных отелей?

– Это не обсуждается. –

– Я от мужчин денег не беру! – отсекла его предложение Роза.

Давай рассуждать логически. Ты готова пойти в банк и взять кредит, чтобы

многие годы расплачиваться сторицей за сомнительное благо. В то же время ты отказываешься принять одолжение от человека, который к тебе искренне расположен. Этого мне не понять, дорогая. Ты позволяешь эмоциям и уязвленной гордыне распоряжаться твоей судьбой, вместо того чтобы руководствоваться своей выгодой.

– Я не умею руководствоваться своей выгодой, – честно призналась Роза.

– Это я уже понял… Лили сейчас не в таких стесненных обстоятельствах, как ты. Почему ты скрываешь от нее эту проблему? Боишься предстать в ее глазах финансово несостоятельной? Ведь это и ее жилище тоже. Она обязана внести свой вклад в его восстановление.

– Но ремонт – не ее инициатива, а моя. Я не могу принудить сестру тратиться на ремонт квартиры, где она, возможно, больше не будет жить, если решит остаться в Голливуде.

– Твоя преувеличенная забота о спокойствии и благополучии Лили – не что иное, как пренебрежение ее чувствами. Ты не допускаешь, что собственными усилиями лишаешь Лили возможности быть тебе доброй и чуткой сестрой? Быть может, достаточно обмолвиться о том, в каком положении ты оказалась, и она сама изъявит желание облегчить твою участь?

– Ты так убежден, что знаешь людей, Ник? А если это не так?

– Ну посуди сама. Когда Лили была с тобой, ты всячески корректировала ее жизнь, сделала так, что она попала в зависимость от твоего благоразумия. Стоило ей начать жить самостоятельно, ты словно вычеркнула ее из своей жизни. Это предательство, Роза. Ты как сестра обязана дать ей шанс сохранить ту связь, что существует между вами. Иногда выручить родного человека деньгами важнее миллиона признаний в любви.

– Послушать тебя, я просто одержимый деспот какой-то, – пробормотала Роза. – У меня никогда не было желания понукать сестрой.

– Я не считаю тебя деспотом, Роза. Я считаю тебя непоследовательной. Если ты находишь, что ответственна за Лили как старшая сестра, то перестань страховать ее, позволь ей стать взрослым, обязательным человеком. И позволь другому человеку помочь тебе, как ты помогаешь ей.

– Но ты нам чужой!

– Обидно, что ты до сих пор так думаешь, – проговорил Ник Папэлиу.

– Если бы я знала, для чего тебе это нужно… – неуверенно пробормотала женщина. – Чем вызвано такое покровительственное отношение к двум совершенно посторонним девицам? Стараешься повысить свою самооценку или заглаживаешь чувство вины перед теми, кто менее удачлив по жизни? К чему вся это благотворительность? И как, по-твоему, должен чувствовать себя человек, принимающий твою помощь? Можешь ты откровенно ответить мне на все эти вопросы?

– Какими бы оскорбительными они мне не казались? – договорил вслед за Розой Ник. – Могу сказать только, что не собираюсь ограничить свое участие в вашей жизни денежными одолжениями.

– Знаешь что, Ник, мне любые одолжения претят, а не только денежные, – воинственно прошипела Роза.

– Потому что ты дура упрямая! – выпалил Ник.

– Ты посмел назвать меня дурой в моем же собственном доме?! – вскипела женщина.

– Как еще я могу назвать человека, который собрался взять кредит на ремонт ветхого жилья, не представляющего историческую ценность? – рассмеялся Ник. – Ты не хочешь быть обязанной доброжелателю, но отчаянно стремишься выплачивать долги банку.

– Все уважающие себя люди так поступают.

– Что зачастую свидетельствует об их глупости… Но если для тебя так важны условия договора, предлагаю конкретное решение твоей финансовой проблемы. Насколько я понял, фирма, в которой ты трудишься, не часто балует своих сотрудников бенефициарными выплатами. Так что предлагаю взять двухмесячный отпуск…

– Ты предлагаешь мне взять двухмесячный отпуск в тот самый момент, когда мне так не хватает денег?! – возмутилась женщина.

– Ты не дойлушала меня, – остановил ее Ник Папэлиу – Сколько тебе платят?

– Не скажу, – смущенно проговорила Роза.

– Отвечай. Ничего постыдного в этом нет, – потребовал мужчина.

– Я не привыкла обсуждать такие вопросы с посторонними, – упрямо проговорила она.

– О, как же ты меня бесишь! – пробурчал Ник.

– Это взаимно, – с хулиганской улыбкой заметила Роза.

– Никогда не завязываю деловые отношения с такими несуразными субъектами, как ты. Слушай меня внимательно. В настоящий момент я взялся за инвестирование проекта надстройки пятизвездочного отеля. Очень интересный проект для особо привередливых постояльцев, которым, по ряду личных причин, не хотелось бы сталкиваться в длинных коридорах и лифтах с другими жильцами. Не удивляйся, есть и такая категория представителей денежной элиты…

– Я ничему не удивляюсь, – заметила Роза.

– Хорошо… Тогда ты не должна удивиться предложению отправиться поработать на Борнео.

– Борнео?! – все же удивилась Роза.

– Да, Борнео. Двух месяцев при твоей квалификации должно хватить для того, чтобы наладить компьютерную систему бухгалтерского и управленческого учета, гарантированную от несанкционированного вторжения извне. Такую систему и предстоит внедрить в отелях этой сети.

– Я никогда не сталкивалась с гостиничным бизнесом, – предупредила его Роза.

– Ты будешь работать в команде профессионалов.

– Борнео… – задумчиво проговорила она.

– Можешь не соглашаться. Но это отличный шанс попробывать себя в чём-то новом, попутно хорошо подзаработав, – внушал ей финансист. – Подумай об этом, Роза… Но оставаться здесь, с этими с провалами в полу, нельзя.

– А обязательно ехать так далеко?

– Вовсе не обязательно, – рассмеялся Ник. – Я просто хотел тебя немного удивить. Мои люди работают по сети, каждый выполняет свой участок работ. А штаб-квартира – в Лондоне. Фирма оплатит твое проживание в отеле и полный пансион, снабдит мощным компьютером для работы… Итак, ты принимаешь мое предложение?

Роза сцепила руки в замок и погрузилась в раздумья.

– Ты делаешь это из милости? – спросила она через несколько минут.

– У меня нет сомнений в том, что ты профессионал.

– Но если бы ты не знал о моих стесненных обстоятельствах, то не предложил бы мне эту работу?

– Роза, я не предложил бы ее по одной-единственной причине. У тебя уже есть работа, которой ты дорожишь. А работа, которую я предлагаю тебе, – временная. Но если ты сможешь добиться двухмесячного отпуска, все устроится к взаимному удовольствию. Я ответил на твой вопрос?

– Да.

– И каков твой ответ?

– Как-то это все подозрительно… – нерешительно пробормотала женщина.

– Ладно, забудь, – бросил он и направился к двери. – Звони своему приятелю из банка.

– Постой, Ник! – окликнула его Роза.

– Что? – нехотя отозвался он.

– Мне сложно решиться сразу, потому что меня это нечто новое. Я прежде не занималась разработкой таких систем. Знаю лишь в теори как и то, что во всем есть свои подводные камни. Они-то меня и смущают.

– Мы все постоянно учимся, Роза. Невозможно но быть готовым ко всему. Либо ты веришь в себя и двигаешься вперед, либо всю жизнь топчешься на одном месте.

– Ты прав, – нервно проговорила Роза, теребя край футболки. – Я должна обсудить возможность долгосрочного отпуска со своим начальством. Если мне разрешат, я дам тебе положительный ответ.

– Не упусти возможность, дорогая. И избавься ты ото всех этих лохмотьев! – сказал он, кивнув на ее одежду, чем вогнал Розу в краску. – Преступно так уродовать себя.

– А как я могла еще одеться, когда дома такой разгром? – невольно оправдываясь, проговорила она. – Не волнуйся. Если я приду к тебе на работу, буду и выглядеть соответственно. Мне известны требования современного делового этикета.

– Рад это слышать, – холодно отозвался финансист, остановившись у входной двери. – Имей в виду, дорогая. Я обожаю женские преображения. Так что постарайся. И если все-таки придется попутешествовать, проверь свой загранпаспорт.

– Что еще? – лениво спросил Ник.

– Я запрещаю тебе со мной так разговаривать.

– Как – так? – уточнил он.

– Свысока, покровительственно, небрежно. Никто не давал тебе права указывать мне, во что одеваться и как себя вести!

– Послушай, дорогая моя. Если будешь работать на меня, ты должна соответствовать моим требованиям. И не обольщайся. Я не использую деловые отношения в личных целях. На период сотрудничества мы не будем приятелями, а уж тем более любовниками. Так что расслабься и не кипятись понапрасну.

– Отлично. Именно это я и хотела услышать.

Месяц на новой временной работе пролетел незаметно. Роза могла убедиться, что просто так Ник деньги не платит. Работа была непростая, но интересная, и это окупало многие издержки. В первую очередь Роза боялась оказаться профессионально несостоятельной. Но, к счастью, все программисты фирмы оказывали друг другу всесильную поддержку.

В ее обязанности входило также составление отчетов о проделанной программистами работе, которые она еженедельно направляла Нику Папэлиу.

Помимо ее отчетов на стол– нового босса Розы ложилось множество документов: отчеты по строительным работам, отчеты сметчиков, отчеты финансовых аналитиков и неисчислимое множесво рапортов и докладных. Его телефон постоянно трезвонил, в электронный почтовый ящик сыпались экстренные сообщения. Но каждый день примерно к пяти – половине шестого вечера Ник Папэлиу в срочном порядке сворачивал все свои дела и требовал того же от своих подчиненных.

Роза спокойно относилась к его кратким и исчерпывающим распоряжениям. Она и не рассчитывала на какое-то особое к себе отношение. Вообще новый опыт стал для нее хорошей школой. Она научилась максимально эффективно использовать каждую минуту рабочего времени, а также подумать, чем занять себя вечером – ведь она находилась так далеко от дома..

Так что, когда однажды Ник Папэлиу пригласил ее к себе на бокал вина, у Розы просто не нашлось причин ответить боссу отказом, и она приняла приглашение.

Он уже ставшим привычным для нее жестом ослабил тугой узел галстука и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.

– Тут у меня есть кое-что для тебя, – обратился он к Розе и потянулся к белому конверту, лежавшему на кофейном столике.

– Что это? – спросила женщина.

– А ты открой и посмотри, – ответил он, протягивая ей конверт.

– Билеты… – удивленно проговорила она.

– Да, придется предпринять короткую поездку на Борнео, апробировать результаты работ н месте. Это твой билет. Забирай и изобрази довольную улыбку, Роза… Бери только легкие вещи, будет жарко… – двусмысленно добавил он.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Довольно сжато Ник Папэлиу рассказал Розе все, что ей, как члену деловой делегации, следовало знать о рабочей программе командировки. Она сделала соответствующие пометки в ежедневнике. Никогда еще ей не приходилось так строго соблюдать рабочий регламент, как в этот последний месяц. И она была счастлива. Это тонизировало ее, настраивало мыслить иначе, у нее уже не было времени на пространные размышления. От Розы требовался результат.

За бокалом вина, пробуя блюда восточной кухни, к которой они приобщались в ультрасовременном ресторане отеля, Ник рассказал Розе о своих давних контактах с малазийскими партнерами, начавшихся еще в университетскую пору. Уже в те годы молодые люди предугадали, что туристический бум на Малайском архипелаге только предстоит, и сообща определились положить начало финансово-строительным проектам, воплощение которых и находилось сейчас в самом разгаре.

Роза внимательно выслушала. В последнее время она только это и делала. Ведь в их деловом сотрудничестве Ник являл собой пример наставника, в то время как Розе нужно было еще учиться и учиться… Она даже как-то незаметно для себя перестала отпускать свои обычные колкие ремарки, которые теперь казались ей неуместными и неумными. Она видела, что Ник делает большое и сложное дело, и делает его хорошо. Уже одно это просто восхищение епх потрясающей способностью планировать свою жизнь и жизнь близких ему людей. Ник продумал не только рабочий график. Он предусмотрел и разноплановый досуг – от посещения бассейна в отеле до экскурсионных поездок по историко-культурным памятникам малазийской части Калимантана.

– Ты ведь не откажешься составить мне компанию?

– Ты о чем? – встрепенулась Роза.

– Да что с тобой такое? Словно витаешь в облаках… Хочешь о чем-то поговорить? – тормошил ее босс. – Какой-то страшный секрет не дает тебе покоя?

– Никаких страшных секретов, – покачала она головой, с ужасом представляя себе облака в иллюминаторе.

Ник сжал ее тонкую холодную кисть в своей ладони.

– Я понял. Роза Тейлор боится летать.

– Мне не часто приходилось путешествовать самолетами, – робко подтвердила его догадку Роза.

– Все всегда начинается с малого. Сейчас ты готовишься к полету с некоторой опаской, такая тревога вполне объяснима. Но ты и сама не заметишь, как перелеты станут для тебе привычкой, рабочей необходимостью. Страх – это зверь. Его можно подкармливать и взращивать, а можно сразу беспощадно убить. Второй вариант предпочтительней.

– Легко сказать, – недоверчиво отозвалась она.

– Подави страх восторгом, дорогая. Подумай о том, что на земле ты не сможешь испытать такого чувство парения! – воодушевлял ее Ник Папэлиу.

– Нередко самолеты сотрясаются от турбулентности…

– Это только малая часть аттракциона, – пошутил Ник. – Через некоторое время машина выравнивается, и счастливчики вновь парят в вышине… Еще есть сомнения? Что опять не так? – спросил Ник, заметив, что волнение собеседницы не ослабевает.

– Все нормально, – попыталась заверить его Роза.

– У тебя совершенно не получается врать, милая, – укорил он ее. – С таким насупленным лицом нельзя утверждать, что все нормально. Я хочу, чтобы ты честно рассказала мне обо всех своих тревогах.

– Это не всегда возможно, Ник. Есть вещи, которые женщина не должна рассказывать постороннему мужчине.

– Теперь мне в самую пору начать тревожиться, – шутливо отозвался он. – Значит, страх полета – это еще не все твои странности?

– Я боюсь того, чего не знаю, – призналась Роза.

– Страх перед неизвестностью… Понимаю. Лили рассказывала, что родственники устроили вам кочевое детство. То, что восторгало одну сестру, угнетало другую.

Лили по малолетству не видела опасностей, всегда была уверена в том, что близкие уберегут ее от любой неприятности. Ты же, как старшая, несла на себе определенный груз ответственности. И тебе вовсе не хотелось срываться с места вновь и вновь. – Он помолчал. – Тебя сделали заложницей чуждых тебе привычек и представлений. И, полагаю, в ваших путешествиях неоднократно случались эксцессы, о которых Лили просто не знала. Ваши эксцентричные дядя с тетей переживали их значительно легче, чем ты. В результате годы, когда формировалась твоя личность, были насквозь пропитаны треволнениями. И вместо радости и родительской любви ты вынесла из детства неуверенность и страх…

– Тони и Флора были уверены, что странствия по Британии необходимы для нашего развития, – кивнула Роза. – Якобы только этим способом можно заложить в детях любовь к родине, развить пытливость, привить мужество и отвагу. Я честно старалась следовать их примеру. Но каждая следующая поездка становилась для меня все тяжелее. Меня просто ставили перед фактом, что школа, в которую я ходила, – больше не моя, что мои одноклассники навсегда останутся в прошлом, так и не успев стать мне друзьями…

– Представляю, как это тяжело…

– Пойми, я не могла сердиться на них, во всяком случае выражать свое недовольство, ведь Тони и Флора любили нас и заботились, как могли. Они хотели воспитать меня независимой и смелой. И я чувствовала себя крайне трусливой, оказавшись в новом месте, отправляясь в новую школу… я не могла ни с кем поделиться своими переживаниями. Дядя с тетей убедили меня, что для самостоятельного человека все это – обстоятельства второстепенные. Самостоятельный человек в любой, даже в незнакомой обстановке должен изыскивать внутренние ресурсы для уверенности. Я бы очень хотела стать такой, но у меня так ничего и не получилось…

– Поездка на Борнео от тебя не потребует никаких жертв. Она будет короткой и приятной, и отправляешься ты туда с результатами своего кропотливого труда, который требует твоего персонального участия.

– А жара, насекомые, паразиты, наконец тропические инфекции?

– В отеле класса люкс? Ты думаешь, тебе придется бродить по тамошним трущобам? – рассмеялся Ник Папэлиу.

– Тони и Флора первым делом в трущобы и направились бы, – усмехнулась Роза.

– Ты скучаешь по своей сестре?

– Сейчас мне скучать некогда, но в первое время у меня все в голове не укладывалось, что нас разделяет целый океан. Фантастика! Она так рвалась в Америку!.. А я еле сдержалась, чтобы не взмолиться: останься со мной! Сейчас, когда у меня здесь дел невпроворот и наша переписка по электронной почте не прерывается, я вижу: многие из моих страхов были совершенно напрасными.

– Проблемы роста, – прокомментировал Ник.

– Ты смеешься надо мной? Но я откровенно шел успех. У нее появилась реальная возможность построить жизнь по собственному сценарию. Но моя душа до сих пор иногда болеет за нее…

– А за саму себя? – спросил ее Ник. – Ты не меньше Лили заслуживаешь успеха.

– Меня по-прежнему терзает страх перед неизвестностью, – печально подытожила Роза.

– А я знаю, как решить твою проблему, – таинственно произнес Ник.

– Как? – заинтересованно отозвалась Роза.

– Этой поездкой мы перечеркнем все страхи твоего детства. Мы все организуем так, чтобы для тревог не осталось места. И все будет так, как мы сами того захотим. По-моему, отличная идея! Как думаешь?

Роза задумчиво посмотрела на Ника, но ничего не ответила.

Раньше, когда он обращался с ней как с маленькой капризной девочкой, она непременно запротестовала бы. Но теперь…Так с ней еще никто никогда не разговаривал.

– А если что-то не сработает? – с сомнением проговорила она.

– Не сработает разве только ваша компьютерная программа. В остальном я полностью уверен, – улыбнулся Ник.

Этой реплики хватило, чтобы она напрочь забыла обо всех своих детско-юношеских разочарованиях, о страхе перед полетом, об ужасе перед неизвестностью. Роза мысленно целиком сосредоточилась на перепроверке результатов своего компьютерного труда.

А еще у нее осталось время поразмыслить над проницательностью этого человека – большого, властного, сильного и чуткого.

– Прости меня, – прошептала Роза.

– За что? – отозвался он.

– За все мои сомнения.

В оставшиеся до вылета дни Роза изучила все, что смогла найти в Интернете, относительно Малайзии: историографические, культурологические и географические сведения. Более того, она запечатлела в сознании карту страны, распечатала краткий разговорник, сверила свои новые знания с программой командировки, составленной Ником. В результате предстоящую поездку уже нельзя было назвать броском в неизвестность. Но у Розы Тейлор было чувство, словно она готовится к сдаче ответственного экзамена, провал которого чреват катастрофой.

– Выкладывай! – потребовал Ник, сев напротив ее рабочего стола.

– Что? – промямлила Роза, спрятав лицо за монитором компьютера.

– Выкладывай немедленно, что у тебя опять на уме! – тоном, не терпящим возражения, потребовал босс.

Роза не отозвалась, продолжая барабанить по клавишам. Ник Папэлиу чуть привстал и надавил на кнопку «Пуск» ее монитора. Роза изобразила на лице возмущение, но, встретившись взглядом с Ником, смешалась и опустила глаза.

– Не понимаю, о чем ты? – пробормотала

– Не понимаешь? Ты искусала губы чуть ли не до крови, ты бледная и дерганая все последние дни. Если так и дальше дело пойдет, мне придется везти тебя в психиатрическую лечебницу, а не на Борнео. Ты таким образом решила уклониться от командировки?

– Нет, – виновато ответила Роза.

– Ты помнишь, когда и каким рейсом мы вылетаем? – тихо спросил он ее.

– Да.

– Собралась?

– Почти…

– Заканчивай работу и ступай упаковываться. Мы летим в салоне первого класса. Я хочу; чтобы во время полета ты как следует отдохнула. Это приказ, – сурово проговорил он.

Роза кивнула.

– Теперь выкладывай все, что у тебя на уме! – вновь потребовал он.

– Я… Я не уверена, что правильно понимаю свою роль в этой командировке. Я ведь всего лишь рядовой член команды разработчиков. Что я смогу сделать, если система будет давать сбой?

– Ты с Борнео будешь координировать работу по доработке системы. Ведь это привычная для тебя работа.

– Но почему… я? – задала Роза самый мучительный вопрос.

– У тебя нет семьи, детей, собак, котов, которых ты не могла бы оставить на время этой командировки, – исчерпывающе объяснил ей Ник. – И еще я лично заинтересован в том, чтобы со мной ехала именно ты, – откровенно добавил он.

– Но почему?..

– Ты должна испытать это. Должна испытать в первую очередь саму себя. И приготовься к тому, что тебе придется иметь дело не только со своими коллегами-программистами, но и с моими партнерами. Ты должна им представить разработку, причем в общих чертах, специальная презентация не требуется. И пусть тебя это не пугает. Имей в виду, твое присутствие призвано разбавить мужскую компанию, поэтому озаботься нарядами, чтобы выгодно отличаться от нашего неотесанного племени, – как всегда, свел свое назидание к шутке Ник. – И не спорь!

– Я спорю только с тобой, – невольно уточнила Роза.

– Неужели? – удивленно воскликнул Ник.

Роза смущенно кивнула.

– Вот уж не ожидал! Ну что же… Видимо, для тебя я особенный. Как бы не забыть об этом, когда соберусь тебя уволить.

– Я не говорила тебе прежде, Ник, хотя и должна была… Я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня

– Ты благодарила меня и прежде, – напомнил ей Ник.

– За Лили, не за себя.

– Дорогая моя, если я что-то и делаю, то не ради благодарности, а ради результата. Постарайся, чтобы эта поездка стала успешной, и это будет для меня лучше всякой благодарности…

Роза сидела в салоне первого класса рейса, в Куала-Лумпуре. Она изо всех сил старалась не смотреть в иллюминаторы. В этот миг все, что Роза знала о самой себе, сводилось к одному – она не то что не переняла от Тони и Флоры их охоту к перемене мест, она возненавидела путешествия всеми фибрами своей испуганной души. Но рядом сидел Ник… Он периодически подстраховывал ее ленивыми ободряющими взглядами и заразительно позевывал, склоняя соснуть. Роза же пребывала словно в оцепенении. Ник от души посмеялся бы над ней, если бы не знал, что паника одного недотепы в воздухе многократно умножится истерическими реакциями других слабонервных пассажиров.

И Роза действительно уснула – видимо, устав бояться.

Оказавшись на трапе самолета под палящим солнцем, Роза бросила взгляд на здание современного аэропорта и призналась:

– Не этого я ожидала.

– Думала что самолет сядет на рисовое поле и нас для таможенного досмотра сгонят в курятник?

– Нет, конечно. Я видела фотографии здания терминала, но не предполагала, что будет настолько душно…

– Это только под прямым солнцем и при отсутствии ветра. В кондиционированных помещениях здесь вполне комфортно, – заверил ее спутник. – Добравшись до комнаты в отеле и душа, ты забудешь этот спуск по трапу.

– Ты утешаешь меня, как маленькую капризную девочку.

– Роза, но ты и есть маленькая капризулька. Думай о том, что очень скоро ты встретишься с мягонькой постелькой и все дела можно будет оставить до завтра… А завтра, вот увидишь, тебе самой захочется поскорее приступить к активным действиям.

– Это тебе захочется, – отпарировала Роза.

– Я думал, мы в одной команде.

Как и обещал Ник, тяготы тропического климата закончились для странников на входе в здание аэропорта. Встречавшее авто быстро доставило британских подданных к дверям отеля, где для них были загодя забронированы великолепные номера.

Роза была приятно удивлена тем, как в интерьерах гармонично сочетался национальный колорит, природные материалы и высокотехничные атрибуты привычного для европейца комфорта.

– Наши номера по соседству, – склонившись к самому уху Розы, прошептал Ник. – А с патио ты сможешь входить ко мне без церемоний в любое время через стеклянные двери. Как и я к тебе…

– А как же наши формальные отношения? – робко спросила его Роза, полагая, что как-то следует отреагировать на прозрачные намеки.

– Мы отбросим их, – легкомысленно проговорил Ник, когда, зарегистрировавшись у портье, они зашли в сверкающий лифт. – Я заказал завтрак в свой номер для нас обоих. Так что, когда примешь душ и переоденешься, добро пожаловать ко мне. Завтрак с боссом тебя ни к чему не обяжет. Как, собственно, и обед, и ужин.

Розе ничего не оставалось, как поверить Нику.

Она расположилась в своем исключительном с точки зрения удобств, обстановки и вида из окна номере, оперативно приняла душ, переоделась и, пройдя патио, вошла в открытую стеклянную дверь в соседний номер, где Ник уже дожидался ее возле накрытого к завтраку стола.

К непринужденному туалету Ника следовало отнести лишь его полотняные шорты. Блестели влажные темные волосы, блестел бронзой мощный торс…

Ник вовсе не смущался своей атлетической комплекции, а вот Розу его раскованность заставила сконфузиться. Он без труда читал все оттенки чувств и мыслей на ее лице, поэтому и не мог скрыть иронической усмешки.

– Хорошо здесь, не так ли? – спросил он Розу.

– Безусловно, – пробормотала она, склонившись над тарелкой.

– Тебе не следовало так запаковываться, Роза. Ты одуреешь от жары в этих брючках. Ты взяла с собой легкие платья и шорты?

– Я еще не успела распаковать багаж. Надела то, что лежало сверху, – словно оправдываясь, проговорила она.

– Понятно. Но после завтрака я дам тебе несколько минут, чтобы ты надела то, что более приемлемо для пляжа, – выдвинул очередное свое условие Ник.

– А мы идем на пляж? – удивилась Роза.

– А как же! Я уже попросил доставить нам пляжные полотенца.

– Но это ведь рабочая командировка.

– У нас есть свободное время до завтра.

– Можно использовать его, чтобы тщательнее подготовиться и все перепроверить, – в Розе заговорили английская пунктуальность и обязательность.

– Не хочешь пойти со мной на пляж, не хочешь увидеть берега Южно-Китайского моря?

– Просто я думала, что время командировки ограничено.

– Лучше выпей еще кофе, дорогая Роза, – предложил ей Ник. – Тут отличные круассаны. Милая, было ли тебе известно, что Калимантан – третий по величине остров в мире?

– Читала в путеводителе.

– И в тебе нет ни капли исследовательского любопытства? Хочешь все время командировки провести в спасительных стенах отеля? Твоей городской бледности не помешал бы легкий загар.

Вне всякого сомнения, Ник Папэлиу умел уговаривать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Пляж возле отеля можно было назвать пустынным. Лишь на большом отдалении друг от друга располагались на шезлонгах, полотенцах или в креслах под зонтиками малочисленные постояльцы.

Здесь, подлегким бризом, Роза Тейлор наконец почувствовала себя комфортно.

Она уже не жалела, что, послушавшись совета Ника, переоделась в просторную и легкую одежду – сарафан до колен. Ник встретил ее на дорожке, ведущей к морю, и шутливо приподнял местную соломенную шляпу в знак приветствия. Роза кивнула головой, увенчанной широкополой пляжной шляпой, и, смущенно улыбнувшись, позволила ему взять себя под руку.

Спрятавшись за большими стеклами солнцезащитных очков, она отважилась скинуть сандалии и пройтись по кромке пляжа босиком, ощущая стопами набегающую волну.

– Зачем ты замоталась в этот палантин, Роза? – спросил ее Ник.

– Чтобы защитить плечи и спину от обгорания, – объяснила она.

– Разве ты не захватила солнцезащитный крем?

– Да. Но как я могу его равномерно нанести на спину? Ты смуглый. Тебе такое солнце не страшно. Я – другое дело.

– И это твое сомбреро, поля которого достигают Китая… Я тебя из-под него почти не вижу. Не говоря уже о непроницаемых очках. Ты прячешься от меня, Роза?

Она отрицательно покачала головой.

Но Ник не удовольствовался таким ответом. Он нагнулся и заглянул под ее шляпу.

– А что у тебя в сумочке? – поинтересовался Ник.

– Так… разные мелочи… – пробормотала Роза.

– Какие, например? – допытывался мужчина.

– Сотовый телефон, записная книжка, карандаш…

– А это еще зачем? – изумился босс.

– На случай, если кто-то позвонит и придется что-то записать.

– Тебе известно, который сейчас в Лондоне час? – рассмеялся Ник. – Часто тебе звонят в такое время?

– Я знаю… Но вдруг…

– Никаких «вдруг», – отрезал мужчина. – Мы просто пройдемся. А когда тебе надоест, вернемся в отель. Договорились? – терпеливо спросил он.

Роза кивнула.

– Почему ты взялся финансировать строительство отелей?

– Звучит, как вопрос в интервью, – иронически заметил Ник Папэлиу.

– Не хочешь отвечать? – спросила его Роза. – Не стану настаивать.

– Ну нет, почему же? Я готов ответить. Просто в моих представлениях отели, особенно пятизвездочные, ассоциируются в большей степени с романтическими удовольствиями, нежели с работой. В них предусмотрено все для причуд богатых постояльцев. В свое время я пришел к выводу, что нет лучше способа окружить себя роскошью и наслаждением, чем самому создавать их.

– Умно, – заметила Роза.

– Вот только для этого пришлось многое постичь. Я изучал капризы и предпочтения богатых как самостоятельную отрасль науки. Я узнал о прихотях все, чтобы относиться к ним с иронией. В свое время такой подход помог мне не увлечься примитивным рвачеством. Для меня роскошь как таковая потеряла смысл. Безусловно, я люблю деньги за те возможности, которые они мне дают. Но ровно до тех пор, пока они не начинают ограничивать свободу моей воли.