Текст книги "Девочка, подчиняйся! Отец подруги (СИ)"

Автор книги: Кэтрин Рамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Она уже не кричит даже, а орет так, что в ушах отдаёт пульсацией.

Дверь комнаты, в которой меня заперли, открывается, к нам заглядывает друг Миши. Никак не могу вспомнить его имени, для меня он просто насильник.

– Крис, у тебя все норм?

– ЧТОО?!

Даже парень вздрагивает, когда она к нему поворачивается, видимо его тоже пугает ее состояние.

– Это… – откашливается он, опуская глаза в пол, – дурь закончилась, нам бы съехать за новой, Миха из себя выходит, отец ему карту заблокировал. Поможешь?

Так и знала, что они здесь не только выпивают! Это точно мне не на руку. Я в опасности и это нужно как-то решать.

– Я с вами поеду, иначе я просто возьму и зарежу эту шлюху, а она должна страдать, – последнее она произносит с неприятной усмешкой, от чего у меня по спине проносится холодок.

– Чё? Мы же на выкуп договаривались. Ты сама сказала, что твой батек за нее бабки нам нормальные отвалит, – еще одна шокирующая новость. – Ты обещала каждому…

– Заткнись, я все помню, что обещала, – перебивает. – Поехали. А ты… – разворачивается ко мне, пронзая своим сумасшедшим взглядом. – Можешь хоть об стену головой биться, соседей здесь нет, так что никто тебе не поможет.

Если они все уедут, то у меня есть шанс сделать хоть что-то.

– Тебе ничего не сойдет с рук, – предупреждаю. – Одумайся, они тебя используют.

Ее глаза вспыхивают, словно она понимает, что это правда. Мне ее даже немного жаль, видимо ее на что-то подсадили и она уже начала терять человеческий облик. Возможно ее уже не спасти.

– Это не твое сраное дело! – кричит она, захлопывая за собой дверь, но не закрывая меня на замок, как сделала это раньше.

Глава 46

Глава 46

Как только я понимаю, что осталась в квартире одна, то сразу выхожу из комнаты и бегу к входной двери.

Мне не везёт, потому что она оказывается закрытой. Я сильно ее дёргаю, но она не поддается. Та же ситуация и с железками на окнах в кухне и в ещё одной комнате.

Начинаю искать хоть какие-нибудь ключи, надеясь на то, что мне может повезти, но ни один найденный, не подходит.

И когда я уже практически отчаялась, я слышу знакомый рингтон.

Это телефон Кристины!

Начинаю бегать, искать его и нахожу в другой комнате, он упал под диван.

Скидываю входящий звонок, чтобы набрать номер любимого. С паролем я немного теряюсь, я его знаю, но первые два раза путаюсь с цифрами. Даю себе пол минутки, чтобы успокоиться и у меня получается набрать правильные цифры.

Любимый берет не сразу, мне приходится выждать долгих секунд десять.

– Алло! Слава! Алло, ты здесь?

– Мира? Где ты? – раздается в ответ его обеспокоенный, такой родной голос. – Почему я не могу до тебя дозвониться?

В глазах сразу появляются слёзы, но я одёргиваю себя, рано радоваться.

– Я не знаю сколько у меня времени, Кристина может вернуться в любой момент.

– Что случилось?! Где ты? Почему ты не дома?

По голосу понятно, что он сильно переживает. Время уже позднее и до этого я нигде не задерживалась.

– Я на какой-то квартире, загородом, Кристина и ее парень, который Миша, они меня забрали прямо у дома! – голос начинает подрагивать, как и руки. – Пожалуйста, помоги мне! Они все не в себе, под какой-то дрянью!

– Они тебя тронули? – спрашивает он яростно. Даже отсюда я чувствую его злость, которую он готов будет выплеснуть на тех, кто меня обидел. – Мира, ничего не предпринимай, я сам тебя заберу. Успокойся, я скоро буду у тебя.

Я хочу спросить о том, как он собирается это сделать, но слышу как поворачивается ключ во входной двери и меня бросает в холодный пот.

– Они вернулись… – шепчу я. – Я люблю тебя, Слава, спаси меня…

Быстро отключаюсь и дрожащими пальцами еле успеваю удалить звонок, в этот момент в комнату входит Кристина.

– А что ты тут делаешь? Ахирела брать мой телефон?! – сразу кричит и накидывается на меня с кулаками. – Тупая курица! Кому ты хотела позвонить?

Мне удается от неё отбежать, а перед этим она забирает свой телефон обратно, начинает его просматривать.

Если бы она узнала, что я звонила Славе, то возможно это бы все испортило.

– Никому! Я хотела, но не успела… – вру я. – Кристин, у меня тянет живот, мне нужно в больницу. Отпусти меня!

Живот и правда тянет все это время, но я пока сильно на это не обращаю внимание, ведь дикой боли как таковой нету.

– Мне все равно на твоего ублюдка, – усмехается она.

– Обещаю, что ничего не скажу Славе, либо уверю его в то, что произошло недоразумение.

Вновь ложь. Я не буду этого делать. Она виновата и ответит за свое преступление и плевать мне на то, что мы можем быть сёстрами. Ее же это не останавливает.

– Ты кто такая, чтобы решать, что мне делать? А ну пошла в комнату, пока я тебя не прирезала, идиотка! Не веришь? Проверить хочешь? – после этого вопроса, она достает карманный ножик. – Думаешь я на это не способна?!

У меня начинает сильно кружиться голова и я оседаю на диван. В ушах звенит, а в голове пульсация.

– Крис, угомонись, а, пока я сам ментам не позвонил! – вмешивается Миша, который все это время стоял в стороне. – Меня это все уже напрягает.

Он пытается забрать у неё нож и выпихнуть из комнаты, но я бы на его месте так не рисковала. Она же больная! Психопатка.

– Не трогай меня! – рычит она, но нож на удивление ему отдает.

– Ты едешь на встречу, а я остаюсь с ней, чтобы ничего не произошло, – говорит Миша твердым голосом и кажется она чуть приходит в себя.

– Если ты ее трахнешь, я тебе этого не прощу, – рычит она, затем вновь бросает на меня свой сумасшедший взгляд. – А ты, шалава, только попробуй на него залезть, я тебе твоё невинное личико покромсаю и мой отец тебя точно бросит.

Я облокачиваюсь на спинку дивана и начинаю дышать глубже, чтобы меня немного отпустило, но живот уже не только тянет, приходит неприятная, тупая боль.

Мы остаемся с Мишей наедине. Он не выходит из комнаты, усаживается на пол и пристально за мной наблюдает, словно я собираюсь сбежать. Мысли конечно есть, но шанса точно нет.

– Считаешь нас отбросами общества? – спрашивает он неожиданно, спустя минут двадцать.

– Я против наркотиков. Каждый разумный человек знает, что белая дорожка, это дорожка в могилу, – говорю очевидную вещь. – Мне жаль таких людей, ведь у них нет будущего.

– Ты ошибаешься, – хмыкает он. – Каждый из нас может отказаться в любой момент. Мы молоды и делаем то, что нам хочется. Просто балуемся.

Просто баловаться можно иногда алкоголем, и то я за здоровый образ жизни, против всего, что травит твой организм.

– В тебе говорит зависимость. Посмотри до чего вы дошли. Вы похитили меня, совершили серьезное преступление, за которое можно сесть в тюрьму.

Я наверное дура, если говорю об этом ему в открытую. Он же тоже не в себе, неизвестно, что может со мной сделать, но я хочу, чтобы он знал о том, что ему ничего не сойдет с рук.

Каждый будет наказан, я в этом уверенна.

– Лучше помолчи, – тычем в меня пальцем, хочет ещё что-то сказать, но отвлекается на звонок. – Алло! Па, я сказал, что занят и домой не приеду! Да мне похуй насколько это важно. Чё? Кто приехал?!

Миша выходит из комнаты, а во мне просыпается надежда на то, что мой мужчина успеет меня спасти.

Кладу руку на свой живот, прикрываю глаза и шепчу в темноту:

– Слава, прошу, забери меня поскорее…

Глава 47

Глава 47

Уже через полчаса по квартире раздается громкий стук в дверь, да такой яростный, словно ее выбивают из петель.

Во мне сразу же просыпается надежда, особенно, когда я замечаю в глазах Миши волнение с примесью страха.

Этот приход очевидно не входил в его планы.

Я поняла, что ему звонил отец и они сильно ругались. Это может быть моим спасением, я чувствую, Слава меня нашел! Не слышу, не вижу его, но знаю, что это именно он, мой самый дорогой человек.

Миша кидает в мою сторону угрозу, чтобы я сидела тихо и не рыпалась, а сам выходит из комнаты, чтобы проверить кто именно пришел.

Я, наплевав на его слова, еле поднимаюсь с дивана и иду следом за ним, выглядываю из комнаты.

– Открывай, мелкий ублюдок! – раздается очередной громкий стук, вместе с незнакомым, грубым мужским голосом.

Я не вижу половины лица Миши, но все равно подмечаю, что оно у него в момент побледнело. И вообще его заметно затрясло, словно он услышал голос покойника.

Проходит минута, но стук становится только громче, вместе с этим слышится отборный мат. Дверь стоит хоть и старая, но металлическая, такую сложно будет выбить, хотя я в этом мало разбираюсь.

– Блять! Пап, уходи! Тебе нечего здесь делать! – все же отвечает Миша, начинает ходить из одного угла в другой. Очевидно нервничает.

– Если ты сейчас же не откроешь эту проклятую дверь, можешь забыть о том, что у тебя есть дом и семья! Я закрою все твои счета, сожгу все твои пидорские шмотки, ты будешь жить на улице, щенок позорный! – голос его отца срывается на хрип. – Отрой ее пока не стало слишком поздно, ты перешёл все границы!

– Я не стану этого делать, – пищит Миша в ответ, уже дрожа всем телом. – Уходи!

– Отойди, я смогу ее выбить…

Когда я слышу второй мужской голос, то меня пронзает небывалой радостью, потому что я узнаю его из тысячи других.

– Слава! – подбегаю к двери и кричу что есть мочи, чтобы он меня услышал. – Я здесь! Я…

Миша неожиданно перекрывает мне рот, стоя у меня за спиной, тянет обратно в комнату, а я же пытаюсь вырваться, но безуспешно.

– Заткнись сука, пока тебя не прирезал! – рычит мне на ухо, а затем со всей силы швыряет меня на диван. Я пытаюсь сгруппироваться, чтобы не удариться животом, но меня все равно пронзает болью. – Только попробуй отсюда встать, я выполню свою угрозу. Поняла?!

– Да… – шепчу я и опускаю вниз глаза, чтобы сильнее его не разозлить.

– Ебать! Что делать? – ругается Миша. – Алло?! Мой батек приперся вместе с твоим! Ты понимаешь как сильно меня подставила?! Тварь! Шлюха, зачем я только повелся на твою брехню?!

Я слышу, как Кристина что-то ему кричит, но он вместо того, чтобы ответить, швыряет свой телефон прямо в стену. Парень начинает бить себя по голове, что меня конечно же настораживает. Он ведёт себя неадекватно.

– Миш, это конец, не усугубляй ситуацию, – пытаюсь его вразумить, потому что в таком состоянии он может совершить куда серьезные преступление, чем просто похищение. – Они в любом случае откроют эту дверь, но я уверенна, что если ты сам сдашься, твой отец сможет тебя простить.

– Заткнись! – орет как ненормальный. Смотрит покрасневшими глазами, толи от дури, которую принимает, толи от слез, не понятно. – Ты его не знаешь! У меня дед полковник, отец подполковник, а я, кто я?! Мне этого не простят. Блять! Что я наделал?!

Парень выбегает из комнаты, но быстро возвращается с арматурой в руках. У меня в этот момент кажется, что сердце останавливается.

– Миша, что ты делаешь?! Положи… – кричу я, когда он подходит ближе. – Ай!

Я жду боли от удара, но она не приходит, Миша встаёт на диван и начинает выдирать железную перегородку, которая закрывает окно и у него это хорошо получается.

– Никто не докажет, что я здесь был, – говорит парень, открывая окно.

Он, что, хочет прыгнуть?! Мы на втором этаже, но он же все равно может разбиться!

– Господи… – выдыхаю я взволнованно. – Прошу, прекрати! Что ты задумал?

– Ты это… – парень смотрит на меня с сожалением, – прости, я не хотел, чтобы вот так все…

Он делает шаг и исчезает из моего поля зрения.

С быстро колотящимся сердцем, я переползаю к открытому окну, чтобы увидеть то, что наверное никогда в жизни не забуду. Он упал прямо на строительные материалы. Лицом вниз.

– Миша! – кричу я, находясь в шоке от произошедшего. Парень не подает признаков жизни. – О, Боже!

– Мира! Мира! – доносится до меня голос Славы. – Ты что там делаешь?

Дышать тяжело.

– Он… Миша… Скинулся! – сообщаю я любимому, когда он крепко меня к себе прижимает. – Он не двигается!

– Не смотри. Моя девочка. Я так волновался. Моя любимая, – шепчет мужчина, начиная целовать мое заплаканное лицо. – Прости меня за то, что так долго, прости, что вообще допустил это похищение. Тебя больше пальцем никто не тронет.

Незнакомый мужчина, видимо это отец Миши, подходит к окну.

Секунда, вторая… И до него доходит, что парень натворил.

– Сынок! Сыноок…

Я вздрагиваю от того, как громко завывает незнакомец, а Слава меня начинает выводить из комнаты.

– Не смотри, не слушай… – приказывает он. – Все закончилось.

Я не могу идти, живот пронзает уже нестерпимой болью и я начинаю осознавать, что это конец.

– Слава, мне что-то нехорошо, живот… – говорю я, прижимаясь к мужчине, чтобы не упасть. – Аааай! Очень больно!

– Блять! Нужно срочно в больницу.

Слава берет меня на руки и выносит на руках на улицу, где я вижу бездыханное тело Миши и его отца, который пытается привести его в чувства, но я вижу, что у того вся голова не просто в крови, она расколота почти пополам.

Когда Слава усаживает меня в свою машину, то я хватаю его за руку, чтобы сказать важную вещь.

– Мой ребёнок, кажется мы теряем его… – произношу с болью в голосе. – Слава…

– Все будет хорошо, моя девочка, я обещаю, что его спасут, ты только потерпи любимая до больницы, – произносит так уверенно, что мне становится немного легче. – Веришь мне?

– Да, я верю тебе, – киваю я, нервно улыбаясь ему в ответ. – Мы со всем справимся.

Справимся же?

Гава 48

Слава.

Последние дни, мягко говоря, выдались тяжёлыми. Казалось бы, что ничего не предвещало беды, все шло своим чередом и как нужно.

С Валерией с ее согласием меня быстро развели, я не смог оставить ее с голой задницей, хотя она это заслужила.

Решил, что дом для неё будет слишком жирно после того, что она сделала, его я оставил себе, а вот ей переписал двухкомнатную квартиру не в самом новом доме, которая у меня давно имелась, но я ей не занимался.

Как-никак я прожил с этой женщиной двадцать лет, она ни дня, находясь в браке, не работала, я просто не смог поступить не как мужчина и вышвырнуть ее на улицу, пусть даже если Кристина не моя дочь.

Больше даже сделал это для своего спокойствия, по сути ничего не потеряв.

На мое крайнее удивление, Валерия все же осталась довольной, хотя и понимала, что ей придется начать шевелиться, чтобы найти работу. Или скорее всего нового дурака. Но меня это уже ни капли не волнует.

Меня волнует моя любимая женщина, которая находится в больнице по моей вине. Я ее не уберег, хотя обещал, что буду ее всегда защищать.

Чувствую огромную вину за то, что не подумал о том, что Кристина может вот так ей, либо мне отомстить за то, что наша семья развалилась.

Я этого не ожидал. Получил двойной удар, когда понял, что Мирослава в беде и что в этом виновата та, что я любил с младенчества.

Сейчас я больше думаю о том, что она мне не родная и сейчас это имеет значение, потому что она позарилась не только на мою женщину, но и на моего ребёнка, которого мы могли потерять.

Кажется, что все обошлось, сердце малыша все ещё бьется, но состояние Миры тяжелое, говорят, что открылось кровотечение и ее пытаются лечить как могут.

Я надеюсь на то, что ребёнок внутри неё крепкий, он справится, ведь у него такая хорошая, сильная духом мама. Они справятся. Он или она точно будут жить.

Врач, с которым я только что пообщался, дает мне надежду на то, что все обойдётся. Даже такой сильный стресс не смог малыша сокрушить, что заставляет меня ощущать гордость.

Только бы Мира пришла в себя, после пережитого. Сложно представить, какой беззащитной она себя чувствовала в той квартире. А ещё она увидела, как трагически погиб один из ее похитителей.

Это ужасно. Она никогда не должна была с таким столкнуться, не рядом со мной, не под моей защитой.

А все закрутила Кристина, которая просто взяла и испарилась. Ее нигде не могут найти, хотя я задействовал свои хорошие связи.

Пока тишина.

Даже не знаю, какое наказание ее ждет, что мне с ней делать и как дать понять, чтобы она больше не появлялась ни в моей жизни, ни в жизни Мирославы.

Что-то придумаю, но пока все мои мысли забиты состоянием любимой, в палату к которой я захожу.

– Слава? – спрашивает она и пытается приподняться с кровати.

– Не вставай! – выдаю приказным тоном, чтобы она послушала. – Врач сказал, что тебе нельзя напрягаться.

Сказал, что мне нужно обращаться с ней как с хрустальной вазой, это я и собираюсь делать.

Подхожу к ее больничной постели и перед тем как сесть, кладу на стол букет из белых роз.

– Спасибо за цветы, они очень красивы, – улыбается девушка от чего у меня на душе становится спокойнее.

– Как и ты сама.

– Не говори так, я выгляжу просто ужасно, – стесняется и закрывает лицо руками.

Я, не желая этого видеть, убираю ее руки и смачно целую в губы.

– Главное, что ты и наш ребёнок живы. Тебе просто нужно отдохнуть и набраться сил. Врач сказал, что ты плохо кушаешь, так не пойдёт, ты же понимаешь, что должна следовать рекомендациям?

За эти дни она заметно похудела, что меня настораживает. Она должна набирать вес, а не терять его.

– Я понимаю. Просто… – тяжело вздыхает, а затем вздрагивает, словно от холода. – У меня все ещё перед глазами падение Миши, его лицо…

– Тихо, тебе нельзя нервничать, – произношу строго. – Ты ни в чем не виновата, он сам сделал этот шаг, не думай об этом, думай о нашем ребёнке, который уже все чувствует.

Кладу руку на ее плоский живот, уже мечтаю увидеть его округлым, но понимаю, что ещё слишком рано.

– Ты прав, обещаю, что я соберусь, – говорит, вытирая выступившие слезы. – Кристину нашали?

Я думаю, что ей не стоит ничего знать, лучше уберечь девушку от переживаний, но мы договорились обо всем разговаривать и ничего друг от друга не скрывать.

– Валерия сказала, что она приходила, украла все украшения, забрала деньги и больше она ее не видела, телефон отключён, но ее ищут мои знакомые, они сделают все возможное.

Сейчас я понимаю как это на неё похоже. Такое поведение началось ещё в подростковом возрасте и вот к чему это все привело.

Считаю ли я себя виноватым? Нет, я дал ей все, что нужно, воспитывал как умел, но многое позволял.

Я не виноват в том, что она выбрала наркотики, в моей молодости они тоже были, каждый второй кололся, но я всегда обходил эту дрянь стороной, осознавая всю серьезность данной проблемы .

– Что ты с ней сделаешь? – спрашивает девушка тихим голоском.

– Она должна ответить за свое преступление. Как бы непросто было бы мне это говорить, но ее скорее всего посадят.

Так будет правильно, хотя мне очень жаль, что она выбрала путь мести. Если бы только она не была такой дурой, то она мало бы что потеряла.

– Ладно… – протяжно вздыхает любимая, которая выглядит опечаленной.

Возможно у меня есть, что поднимет ей настроение.

– Мира? – кладу руку на ее и несильно сжимаю, удивляясь, какая у неё холодная кожа.

Так хочется ее домой забрать, согреть своим теплом и дать необходимую заботу. Ещё несколько дней и так оно и будет, я специально хочу взять отпуск, чтобы побыть с ней только вдвоём.

– Да?

– Я понимаю, что сейчас возможно не самое подходящее время, но я хочу сделать это, как можно скорее.

– Что? – спрашивает взволновано, пока я достаю из кармана маленькую коробочку.

– Я хочу… – в стальном голосе появляется непривычное для меня волнение. – Чтобы ты вышла за меня замуж, хочу иметь на тебя официальные права.

Открываю коробку и вглядываюсь в ее лицо, надеюсь на то, что угодил с выбором кольца. Отдал за него просто неописуемо огромную сумму денег, но для неё не жалко, у меня сил много, я заработаю ещё.

Буду пахать как положено мужику, чтобы у неё и у нашего ребёнка было всё, что они хотят и даже больше.

– Я… Подумаю…

– Что? Как это ты подумаешь? – спрашиваю обеспокоено. – Возможно я и тороплю события, но я люблю тебя, ты моя…

– Не нервничай так, мало ли поднимется давление, – неожиданно хихикает и смотрит на меня с хитринкой. – Возраст, сам понимаешь…

– Ты шутить вздумала? Мира, я так с ума с тобой сойду, – хмыкаю я. – Так ты согласна выйти замуж за сорокалетнего мужика, который ради тебя готов жизнь отдать?

Мира улыбается, смотрит то мне в глаза, то на кольцо, сильнее расплываясь в улыбке.

Ей нравится эта идея, а я просто окрылен тем, что она станет моей до конца жизни. Я ее не отпущу и не позволю нашему браку развалиться.

– Да, я выйду за своего любимого старичка. Мне уже деваться некуда, – все посмеивается она, но неожиданно хватается за низ живота, но все равно улыбается. – Ой…

– Аккуратно, не тревожь моего ребёнка, – ругаюсь и сам надеваю на ее палец кольцо, которое обозначает мои на неё права.

– Нашего, – говорит и тянется сама ко мне за поцелуем. – Я люблю тебя, Слав.

Долго я ждал ее искреннего признания в спокойной обстановке. И наконец-то дождался.

Блять, я самый счастливый мужик и проебать это счастье не имею право.

– И я, и я очень тебя люблю.

Эпилог

Эпилог

– Мама! Мама! Мама!

Со всех ног, ко мне бежит мой шестилетний, встревоженный сынок.

Я отвлеклась на звонок, поэтому не заметила, что у него за пару минут могло приключиться. До этого он как обычно играл с детьми на любимой игровой площадке в парке.

– Владик, что случилось?

Мальчика, так похожий на своего отца, не может отдышаться, указывает пальцем мне в сторону, но я ничего там необычного не замечаю.

– Там тётя с таким же большим животиком, как у тебя, упала и плачет!

Я сразу встаю с лавочки и неосознанно хватаюсь за свой семимесячный живот.

– Где?

– Вон там, у мусорки! – беспокойно дергается мой малыш, смотря на меня своими огромными, голубыми глазами.

– Нужно срочно помочь, а ты молодец, что заметил и сказал мне.

Владик хватает меня за руку и тянет в нужную сторону и я начинаю замечать силуэт женщины, которая буквально сидит на холодной земле.

Господи, на улице всего десять градусов!

– Женщина? Вам плохо? – сразу спрашиваю я, когда мы с сыном подходим к несчастной.

– Я кажется рожаю! – кричит она от боли, хватаясь за живот. – А рано мне, и восьми месяцев нет.

Женщина поднимает голову и я на мгновение теряюсь. На меня смотрят до жути знакомые глаза той, которую я не ожидала уже увидеть.

– Кристина? Это ты?

От волнения даже голова начинает кружиться и я сильнее сжимаю ручку своего сына.

Слава так долго ее искал, почти семь лет прошло, мы уже давно отпустили ситуацию и лично я ее даже успела простить. И вот сейчас я смотрю на неё и в голове всплывают картинки прошлого.

– Мира? – тоже удивляется.

Сложно не заметить то, что ее сильно потаскала жизнь, удивительно как я вообще ее сразу узнала. Она не выглядит на двадцать семь, скорее лет на десять как минимум старше. Нет, даже не так, она выглядит просто ужасно и дело не в том насколько старше. Одежда грязная, очень старая, вид сам по себе неопрятный. Щека опухшая, губа разбита, под ногтями грязь.

– Как ты… – произношу взволнованно. – Что с тобой случилось…

Она выглядит так, словно живет на улице. Я в шоке. Как так получилось?! Ничего не понимаю…

– Ааай! Как больно! – хватается за живот, сгибаясь пополам. – Вызови скорее скорую, иначе я прямо здесь рожу.

Я быстро беру эмоции и воспоминания под контроль.

С Владиком у меня тоже были очень больные схватки, я двенадцать часов мучилась от боли, поэтому хорошо ее понимаю и думаю, что должна помочь.

– Скорая долго ехать будет, давай на машине тебя до ближайшего роддома довезу. Идти сможешь?

– Попробую. Помоги мне встать…

Она тянет ко мне грязные руки, а я передаю сумку сыну, который все это время стоит рядом с нами.

– Владик доставай ключики от машины, а я тёте помогу.

Сыночек быстро кивает, забирая сумку.

– Твой пацан что ли? – спрашивает Кристина, когда я помогаю ей встать, сама пытаюсь сильно не напрягаться. – Ой…

– Наш со Славой. Как видишь ждем ещё одного, мальчика, – зачем-то сообщаю, беру ее под руку и веду в сторону машины.

– Ахринеть. А у меня девка будет, не знаю что с ней делать буду.

Когда мы добираемся, сынок открывает заднюю дверь, а я помогаю Кристине забраться внутрь, как раз в тот момент, когда ее настигает очередной спазм.

– Залезай, аккуратно… – помогаю и пристегиваю ее. – Вот так. Владик, теперь ты.

Мой мальчишка запрыгивает сам в свое кресло, я же быстро падаю за руль и набираю в навигаторе адрес ближайшего роддома.

– Блять, почему же так больно! – кричит Кристина на всю машину и я понимаю, что ее нужно отвлечь, иначе будет больнее.

– Дыши глубже, Кристин, не зажимайся, это схватки, их нужно перетерпеть. Дочь это тоже хорошо, ты бы отцу позвонила, поговорили бы…

Хотя бы извинилась.

– Шутишь? Думаешь я не знала, что вы посадить меня хотели? Пришлось город поменять, но как видишь вернулась обратно, мамку же похоронила.

Данная новость меня удивляет. Я на самом деле и не знала как сложилась жизнь бывшей жены Славы, а у него не спрашивала.

– О, Боже, сожалею. Что случилось?

Все равно неприятно узнавать такие новости.

– Да как у тебя, в ванной нашли, сердечный приступ, – говорит как-то холодно. – Я конечно в ахуе, не вовремя все это. Я собиралась ребёнка ей отдать. Оооой!

– Зачем? – спрашиваю, когда Кристина перестаёт кричать. – Ты не собираешься ее воспитывать?

– Ну куда мне ребёнка? Моего вот прямо недавно закрыли, денег совершенно нет, даже жить мне негде, мамкину хату мы разменяли, но я дело свое открыть хотела, но погорела, потом замуж вышла за придурка, залетела, аборт не успела сделать. Не нужна она мне, я тогда отказную сразу напишу, если вообще жива останется, – все сильнее меня шокирует новостями. – А ты вези меня быстрее, я кажется прямо сейчас сдохну…

Кристину я отвезла. Как-то все быстро произошло. Только и успела ей сказать, чтобы не писала отказную на дочь, не подумав, посоветовала Славе позвонить, даже денег ей скинула, чтобы она квартиру себе снять на первое время смогла. Она их с радостью приняла и ее забрали врачи.

А Владик ещё долго у меня спрашивал откуда я знаю эту тётю и, что случилось с ее дочерью…

Месяц спустя.

– Нет, Мира, мы не можем ее себе забрать! – категорично заявляет мой обычно спокойный и ласковый муж. – Даже слышать об этом не хочу. Кристина мне не дочь, а девчонка не внучка.

Не думала, что он вот так остро отреагирует на моё желание забрать малышку, после того, как я узнала, что Кристина все же написала на неё отказную!

Я звонила на ее номер, который она мне оставила, но он уже был отключён.

– Слав, успокойся, ты пугаешь малыша…

Муж сразу ко мне подходит, приподнимет за талию и кладёт одну руку на живот.

– Сильно толкается?

Еще как, со всей дури! Так обычно происходит от громких звуков. Владик у меня был спокойнее, а этот а очень активный у нас получился.

– Да, ему не нравятся твои слова, – говорю, что думаю. – Любимый, мы ты же так доченьку хотел. Ну хотя бы просто посмотри, какая лапочка…

Я показываю ему фотографию, которую мне сделал врач.

Малышка очень маленькая, прямо крошечная, мне ее жалко, ведь она осталась одна, она все это время боролась за жизнь и наконец-то ей стало лучше.

Я думаю о ней целыми днями, сплю неспокойно. Мечтаю ее к нам в семью забрать.

– А если больная? Что мы будем делать? Сама сказала, что Кристина до сих пор не понятно на чем сидит.

Слава выглядит очень недовольным, но я знаю, что у него доброе сердце. И он все же задержал взгляд на фотографии и я заметила, что он напрягся.

Его зацепило.

– Я с доктором поговорила, она сказала, что девочка полностью здорова, хоть и недоношенная. Мы должны ее забрать. Это знак судьбы, – обнимаю его и начинаю вздрагивать от накативших слез. – Любимый…

– Мира, это очень серьезный шаг, – тяжело вздыхает, но поглаживает меня по спине, успокаивая. – Третий ребёнок, тем более чужой.

– А если все же наш? – спрашиваю, поднимая на него взгляд. – Ты тест так и не сделал, – напоминаю. – Да не важно чей! Разве она заслужила того, чтобы все ее бросили?

Слава заметно смягчается, обдумывает моё предложение, но пока открыто не соглашается.

Дам ему время, я знаю, что он примет самое правильное решение.

В нашу спальню залетает Владик, а за ним как обычно в припрыжку забегает счастливый Кексик, который ни на шаг не отходит от нашего сына, защищает его, они даже спят вместе.

– Папа, посмотри что я нарисовал! – показывает Влад ему рисунок, указывая на него пальчиком. – Это наш большой дом, это вы с мамой, она испекла мне любимый торт! А это Кексик, это я, это братик, а вот и сестричка!

Слава поднимет на меня строгий взгляд, но я лишь пожимаю плечами, но не скрываю улыбку.

– Я ничего не говорила. Видишь…

Сын много спрашивает о девочке, говорит, что хочет, чтобы она жила с нами, чувствует, что она уже наша.

– Я подумаю, – тяжело вздыхает Слава.

– Я люблю тебя, – кидаюсь к нему и зацеловываю колючие щеки. Влад тоже нас обнимает, а Кексик радостно лает, бегая у наших ног.

Мы счастливая семья. И вскоре в ней появляется новенький. Наш второй сынок, Ванюша. А нашу неожиданную, любимую дочь, мы решили назвать Надеждой.