Текст книги "Два мига для тебя"
Автор книги: Кэтрин Полански
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
– Тебе нужно прикрытие, не так ли? – Беа, кажется, поняла все с первого взгляда. – Ты собираешься сбежать от Эвана, и тебе нужно чем-то оправдать свое отсутствие. Да?
– Да. Мне так неловко... – Дарина покраснела. – Я никогда не думала, что все сложится так.
– Ты сама говорила, – улыбнулась Беа, – пути Господа неисповедимы. Вот он и привел тебя в ситуацию, когда ты должна сделать выбор. Твое испытание. Или ты считала, что жизнь обходится без них?
– Я думала, самым большим моим испытанием был брак с Эваном. Отношение отца. Смерть мамы...
– Теперь ты знаешь, что это не так. И у тебя всего два пути: либо ты остаешься сейчас с Эваном, либо подчиняешься своим чувствам и...
– Я не могу бросить Иэна! – твердо сказала Дарина. – Он нуждается во мне, я не могу пренебречь им. Я...
– Тебе он нужен, – резюмировала Беа. – Очень. Ну что ж... Можешь рассчитывать на меня. Пиши ему ответ – его посыльный появится к вечеру. А мы пока подумаем, как тебе уехать из Лондона, не возбуждая подозрений:
Дарина взяла лист бумаги и перо, предложенные ей Беатрис. Что писать? О том, как он нужен ей? О том, как она рада, что он позвал ее? Она подумала минуту и начертала на листе:
«Яберу твои два мига. Дара».
– Так мало? – удивилась Беатрис. – Я думала, ты напишешь ему не меньше, чем он – тебе.
– Остальное я намереваюсь ему сказать лично, – пояснила Дарина, запечатывая письмо. – А теперь давай обдумаем, что сказать Эвану. И ты передашь это на словах... Винсенту? Кажется, так зовут таинственного посыльного?
– Откуда ты знаешь?
– Я немного ясновидящая. – Дарина сделала страшные глаза и засмеялась. Она чувствовала себя как перед прыжком в холодную воду: ей было и страшно, и прекрасно одновременно. В крови будто вскипели пузырьки, как в шампанском. Ей казалось, что она может летать. «Как ты делаешь это со мной, милый?»
Беа покачала головой:
– Тогда смотри вперед очень внимательно. Тебе понадобится умение ясно видеть...
– Эван, – сказала Дарина за ужином, – я уезжаю. Он едва не поперхнулся.
– Уезжаешь? Зачем? Куда?
– Мне нужно отдохнуть от лондонской суеты. – Она нервно провела вилкой по краю тарелки и приказала себе успокоиться. Все как обычно. – Беатрис предоставляет мне возможность отдохнуть в ее загородном доме. Это не так далеко от Лондона, но место уединенное и тихое. Я не могу больше выносить этой круговерти.
– О чем ты говоришь? – Эван прищурился. – И месяца не прошло, как мы приехали в столицу! Сезон только начался!
– Да. Все верно. Однако последний прием настолько утомил меня, что я хочу побыть немного в тишине. Разве я не могу себе этого позволить?
– Хорошо. – Муж накрыл ее ладонь своей. – Если ты хочешь отдохнуть, мы уедем в имение. Завтра же.
Она высвободила руку.
– Нет, Эван. Я поеду одна, и не в Шеппард, а в дом Беатрис. Если я говорю, что хочу побыть одна, это значит – действительно одна.
Эван потемнел лицом.
– Что случилось, Дарин? – резко спросил он. Она посмотрела ему в глаза.
– Не столько в суете дело, сколько в тебе, Эван. Я хочу некоторое время побыть отдельно от тебя, подумать. За эти три года мы практически не расставались; у меня в душе накопилось столько всего... Я не разберусь, если ты будешь рядом.
– Все еще не полюбила меня, да? – спросил он.
В его голосе была неподдельная боль. Дарина вздрогнула.
– Почему... почему ты так думаешь?
– Ты никогда не любила меня. – Эван встал, скомкал салфетку и уронил ее в тарелку. – Если ты считала, что я этого не вижу, значит, я – полнейший идиот, по-твоему. Разве можно не заметить любовь в глазах женщины? В твоих глазах ее нет. Во всяком случае, ко мне.
– Я люблю тебя, Эван, – негромко сказала Дарина, – однако...
– Я знаю, – устало произнес он. – Можешь не рассказывать мне. И не лгать. Когда люди любят, они не добавляют «однако».
Он отодвинул кресло и направился к двери. Потом остановился и обернулся:
– Можешь ехать куда угодно. На две недели. Тебе и вправду нужен отдых. Но когда вернешься, мы серьезно поговорим. Кажется, давно пора.
Дверь тихо закрылась за ним. Вот так. Очень короткий разговор.
...Дарина собрала вещи в тот же вечер. Их оказалось немного, вряд ли ей понадобятся пышные наряды там, куда они с Иэном уедут. А куда они едут? Ей было почти все равно. Главное, они едут вместе.
Отправив багаж вниз, Дарина осмотрела комнату. У нее было странное ощущение, что она уже не вернется сюда. Потом она поняла: даже если вернется, то абсолютно другим человеком. Эти две недели изменят ее.
Она не могла спать и, чтобы не терять времени, решила ехать к Беатрис уже сегодня вечером. Мысли метались, как испуганные птицы; бабочка в груди шелестела крыльями. Дарину трясло. Она уже сделала шаг к тому, что одновременно и манило, и пугало ее. Но пути назад не было.
Эван не вышел провожать жену.
Трясясь в карете по запруженным людьми улицам центра Лондона, Дарина вдруг испытала острое чувство вины перед мужем. «Господи! Что я делаю?! – взвилась яростная мысль. – Я предаю его! Ради чего?» И ярко, словно на картине, вспомнилось, как Иэн проводил рукой по ее животу.
Главное, не расплакаться. Дарина яростно смахнула непрошеную слезу.
Беа встретила подругу многообещающей улыбкой:
– Дорогая, ты вовремя. Посыльный только что был здесь. Я обрисовала ему ситуацию, и он сделал соответствующие выводы. Все решится в ближайшее время.
– Сегодня? – Этого Дарина не ожидала. Она думала провести эту ночь с Беа, которая могла дать ей несколько ценных советов, как вести себя с Эваном дальше. Но, похоже, этот вопрос придется прояснить потом.
– Да. Позволь еще раз напомнить тебе, что ты должна делать. Приехав в имение, передай записку от меня нашему дворецкому; с этого момента можешь считать, что ты в безопасности, – наши слуги тебя прикроют. Ты просто отдыхаешь там, одна. Имение в полном твоем... вашем распоряжении. – Беа хитро подмигнула.
– Спасибо, – шепотом сказала Дарина, крепко обнимая подругу.
– Я надеюсь, – неожиданно хмуро заметила Беа, – ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь. Если я не ошибаюсь, это продлится недолго? Хотелось бы мне знать, почему... Но меня не сочли нужным посвящать в подробности. – Обиды в ее голосе не было слышно, только констатация факта. – Признаться, эта история очень меня заинтриговала. – Она бросила непонятный взгляд на подругу. – Кто бы мог подумать, что...
– Беа, – спокойно сказала Дарина, – у тебя есть те ответы, которых нет у меня, и наоборот. Мы не можем обменяться информацией. Может, нам вообще об этом лучше не говорить?
– Наверное, ты права. Извини. – В синих глазах Беатрис запрыгали искорки смеха. – Но если это выплывет наружу, то станет самым большим скандалом сезона, поверь мне.
Они ждали не более часа. Винсент появился около десяти.
Он вошел – невысокий, неприметно одетый, – сжимая в руках конверт. Лицо, как и следовало, ожидать, скрыто маской. Дарина и Беатрис поднялись ему навстречу.
– Добрый вечер, дорогие дамы, – несомненно, это тот самый голос, что звучал тогда в коридоре у Литлби. Винсент поочередно склонился к руке каждой женщины. – Леди Локфорд, мой друг благодарит вас и уверяет, что все условия остаются в силе. – Беатрис кивнула. – Леди Литгоу, карета ждет вас у ворот. – А, значит, Беа сказала ему, кто такая Дарина... – Я буду сопровождать вас.
Подруги переглянулись.
– Ваша карета? – Беатрис нахмурилась. – Я полагала, графиня Шеппард поедет в своем экипаже. Вы же понимаете...
– Обстоятельства изменились, – сообщил Винсент. Его глаза с любопытством, оценивающе оглядывали Дарину. «Черт побери, я не породистая легавая!» – Не далее как час назад к моему другу явился один человек, принесший не слишком приятные новости. Иэн вынужден был срочно покинуть Лондон. Встреча назначена в определенном месте. Если вы сможете, леди Литгоу...
– Как быть? – Дарина бросила быстрый взгляд на Беа. – Если Эван узнает, что я не поехала в твое поместье...
– Пожалуй, мы отправим туда твою карету, – после секундного размышления сказала Беатрис. – А на обратном пути ты заберешь ее и прибудешь в Лондон в ней.
– Тогда перегрузите вещи в мой экипаж, – посоветовал Винсент, махнул рукой, обнаружил, что держит в ней конверт, и поспешно передал его Дарине. – Это вам.
Пока Беа распоряжалась насчет багажа, Дарина быстро прочла записку. Та содержала лишь то, что уже сообщил Винсент, – план изменился. Они с Иэном должны были встретиться через два часа на дороге на Харидж. Куда они поедут потом, не говорилось. Дарину не очень волновал этот вопрос.
Винсент сделал приглашающий жест:
– Прошу вас, леди Литгоу. Нам нужно торопиться. Беа обняла подругу.
– Удачи, дорогая. Береги себя.
– О ней позаботятся, – тихо сказал Винсент. – Пора.
Дарина прижалась щекой к щеке Беатрис, потом отстранилась и вышла вслед за Винсентом из гостиной.
У крыльца стоял экипаж, запряженный четверкой гнедых. Гербы на дверцах отсутствовали, карета поражала элегантной простотой. Дарина на мгновение задержалась возле лошадей: судя по всему, великолепные животные были из той же конюшни, что и Феб.
– Это экипаж Иэна? – поинтересовалась Дарина.
– Да. – Винсент помог ей зайти внутрь. Она села так, чтобы видеть из окна, куда они едут, но он задернул занавеси.
– К чему такая таинственность?
– У Иэна неприятности, – коротко сообщил Винсент, захлопывая дверцу. Кучер свистнул, щелкнул кнутом, и карета тронулась.
– Серьезные?
– Он сам вам расскажет.
Установилось продолжительное молчание. Винсент, сидя напротив Дарины, скрестил руки на груди. Дарина видела его в темноте весьма смутно.
– В чем дело? – спросила она наконец. – Я вам не нравлюсь?
– Нравитесь, – вздохнул Винсент.
– Значит, вы не одобряете поступок Иэна, – уверенно сказала Дарина.
Он усмехнулся:
– Мне кажется, он совершает ошибку. Но я его поддерживаю, хотя это феерическое нагромождение несуразиц кажется мне очень сомнительным. Настолько, что мне даже не любопытно, кто будет все это расхлебывать.
– Наверное, мы справимся сами.
– Я не имею ничего против вас, леди. Но я знаю Иэна не первый год. Мне неизвестно, как вам удалось растормошить его в самый неподходящий момент, когда он уже... вышел на финишную прямую. Я этого не одобряю. Он это знает. Теперь знаете и вы.
– Вы неверно понимаете ситуацию, Винсент. Он вздрогнул.
– Откуда вам известно мое имя?
– Неважно, – уклончиво сказала Дарина. – Хотя и не могу понять до сих пор, к чему эти тайны.
– Для вашей безопасности.
– Для моих мучений, вы хотите сказать. Оставим это. – Дарина улыбнулась в темноте. – Может быть, вам стоит довериться выбору друга?
– Я всегда ему доверяюсь, – фыркнул Винсент.
– Мне кажется, мы поладим.
После короткой паузы Винсент кивнул.
Карета проехала по мосту над Темзой; Дарина услышала плеск воды. Копыта лошадей звонко цокали. Ночь была очень теплая.
– Может быть, стоит открыть окна? Обещаю, я не буду подглядывать.
– Пожалуй, уже можно. – Винсент отдернул занавески и опустил стекло. Экипаж съезжал с Лондонского моста. Светили газовые фонари, в воздухе висел осенний туман. – Это была предосторожность: никто не должен видеть, как вы уезжаете в этой карете от графини Локфорд. Ради вас же.
– Да, конечно. – Дарина закрыла глаза. – Спасибо. Неужели вы не впервые доставляете неверных жен к... – Она запнулась, не решаясь произнести слово «любовник».
Однако Винсент понял ее по-своему.
– К Иэну? Нет. Вы первая. И, пожалуй, последняя...
– Скажите хоть вы мне, – прошептала Дарина, – сколько ему осталось?
Он долго молчал, прежде чем ответить.
– Врач обещает ему еще пару месяцев.
– Какой врач?
– Семейный.
– Иэн с ума сошел? Ему нужно показаться специалисту...
Винсент безнадежно махнул рукой.
– Его семье и служат специалисты. Ошибки быть не может, если вы об этом.
– Я говорю о другом. О времени...
– Об этом не стоит говорить. И зачем? Он мучается, леди Дарин... надеюсь, вы позволите называть вас так? Каждый день для него – война...
– А для кого – нет? – тихо спросила Дарина.
– Вы не понимаете. Вы подарили ему надежду, а это – единственное, чего он не может себе позволить, чтобы не потерять душевный покой. Теперь он растерян; ему кажется, что он может многое успеть, но на самом деле... – Винсент наклонился к Дарин: – Его семейный врач, Герберт, сказал мне, что на самом деле времени у него гораздо меньше.
– Сколько?
– В крайнем случае – месяц. Болезнь прогрессирует быстрее, чем Герберт предполагал. Он хотел сказать Иэну, но не смог. И я не смог. И вам не советую.
Дарина задыхалась:
– Но... Неужели вы не понимаете, как это для него важно? Вы... вы его предали!
– Не бросайтесь словами, графиня, – резко оборвал ее Винсент.
– Я знаю одно: именно вы лишаете его надежды. Вы считаете, что он должен смириться и умирать. Ну теперь я хотя бы вижу, откуда эти упаднические настроения. Поверьте, я сделаю все, чтобы их искоренить. Я научу его бороться.
Винсент схватил ее руку и сильно сжал. По лицу его летели обрывки света фонарей.
– Только попробуйте, леди, – прошипел он. – И я самолично скормлю вас волкам. Паршивая овца не имеет права находиться в стаде.
Она вырвала руку и потерла запястье.
– Вам не кажется, что это должен решать сам Иэн? Это его жизнь, и вы не имеете никакого права ею распоряжаться. Только он сам, а не вы или я. Но я собираюсь помочь ему, а вы, кажется, уже похоронили его. Он еще живой. Живой, слышите?!
И вдруг Винсент привстал, дотянулся до ее руки и запечатлел поцелуй на ладони. Дарина опешила.
– Вот теперь я уверен, – в голосе его послышались веселые нотки, – что Иэн не ошибся, сделав свой выбор. Дерзайте, леди. Может, вы и спасете его.
Она судорожно пыталась разобраться в происходящем.
– Вы меня проверяли?!
– Разумеется. Не мог же я допустить вас к самому близкому другу, не проверив, насколько серьезны ваши намерения. Мы ведь не просто друзья с Иэном, мы еще и родственники по материнской линии.
– Вы... – Дарина неожиданно для себя рассмеялась. – О господи, Винсент, а я уж решила было, что вы надумали меня шантажировать! Ваши разговоры о волках...
– Будьте уверены, леди, ни один волк не приблизится к вам, пока вы находитесь под нашей защитой.
– Ну... хорошо. – Дарина устроилась поудобнее. – Значит, насчет месяца жизни – это неправда?
Голос Винсента звучал глухо и печально:
– К сожалению, правда. Они надолго замолчали.
– Скажите, – нарушила наконец молчание Дарина, – вы будете сопровождать нас с Иэном... туда, куда мы едем?
Винсент отрицательно покачал головой:
– Нет. Я возвращаюсь в Лондон и прикрываю тылы.
– А!
Он усмехнулся:
– Волки, дорогая леди, будут не там, куда направитесь вы. Они остаются там, куда вернусь я.
Глава 11
Трактир, у которого была назначена встреча с Иэном, назывался «Веселая толстушка» и располагался на довольно оживленном пути из Лондона в Харидж; эта же дорога вела и на Ипсуич, расходясь с хариджской недалеко от моря. Такое месторасположение обеспечивало придорожной гостинице достаточный наплыв посетителей и неплохие доходы, судя по количеству экипажей, сгрудившихся во дворе. Впрочем, Винсент приказал остановиться не слишком далеко от ворот: видимо, не собирался надолго задерживаться.
Об этом свидетельствовал и факт, что он не приказал распрягать лошадей и не отпустил кучера.
– Наденьте... – протянул Винсент Дарине бархатную полумаску.
– Зачем?
– Считайте, что мы едем на маскарад.
– А мы и так едем на маскарад... – пробурчала Дарина. Винсент помог ей выйти из экипажа, и они, лавируя между каретами, направились к гостинице, над входом которой виднелась искусно вырезанная вывеска с названием. Веселая толстушка оказалась милой улыбчивой женщиной с огромной кружкой пива в руке.
Предупредительный служащий поклонился прибывшим господам и произнес:
– Добро пожаловать в «Толстушку», милорд, миледи. Что вам будет угодно? Комнату? Ужин?
– Будем благодарны, если вы проводите нас в зал, – голос Винсента неуловимо изменился. – Нас ждут. И, пожалуй, мы не откажемся от ужина. Вы голодны, моя дорогая?
Дарина, рассматривавшая висевшую над лестницей картину, на которой была изображена битва при Гастингсе, сообразила, что вопрос адресован ей.
– О да! – Она улыбнулась Винсенту; он взял ее под руку.
Они прошли под увитой живыми цветами аркой и оказались в зале. На столиках приглушенно мерцали свечи, в клетках под потолком томились экзотические птицы... «Гораздо больше, чем просто трактир».
– Ага. – Винсент пристально вглядывался в полутьму. – Кажется, я его вижу... – И обернулся к служащему трактира: – Наш друг ждет нас за последним столиком у стены. Пусть туда принесут чего-нибудь легкого и бутылку белого вина – для начала.
Служащий молча кивнул и испарился. Винсент двинулся между столиками, ведя за собой Дарину. Она с тревогой высматривала Иэна; сердце бешено стучало. Уголки губ подергивались в нервной улыбке.
Она заметила его, когда подошла к столику почти вплотную. Иэн поднялся им навстречу. Дарина, едва не задохнувшись от прилива тепла, радостно улыбнулась.
Винсент вложил руку девушки в руку Иэна:
– Получай свое сокровище, приятель. Доставил в целости и сохранности.
Иэн мягко сжал ее пальцы, склонился и поцеловал в щеку. У Дарины остановилось дыхание; ей показалось, что зала исчезла и они остались с Иэном совсем одни... Только ехидный голос Винсента заставил ее сделать следующий вдох:
– Ну-ну, наглядитесь друг на друга потом. Признаться, я из-за вас забыл поужинать и намерен немедленно исправить сие досаднейшее недоразумение. – Он сел за столик. Иэн уселся напротив друга и усадил Дарину рядом с собой. Их пальцы немедленно сплелись под столом. – А вот и наши закуски. Благодарю.
Им принесли овощи, копченое мясо, куриные крылья, маринованные в вине, свежеиспеченный хлеб. Винсент с преувеличенным вниманием принялся за овощи, бросая изредка короткие внимательные взгляды на Иэна и Дарину.
Иэн протянул руку и кончиком пальца провел по линии подбородка девушки.
– Здравствуй, – сказал он одними губами.
– Здравствуй, – тихо откликнулась Дарина. Он улыбнулся.
– Извини.
Она знала, за что он просит прощения. За боль, которую причинил, оставив ее вчера у ворот. Это было... только вчера? Какая теперь разница!
– Не нужно. – Она придвинулась к нему. – Я понимаю.
Его губы оказались в опасной близости от ее губ...
– Гм-м! – громко сказал Винсент. Дарина и Иэн подскочили, как дети, застигнутые в чужом саду за воровством яблок. – Уважаемые, я вполне понимаю ваше желание... гм... побыть наедине, но смею заметить, пока что вы не наедине. И в этом месте обычно обедают, а не... – Не закончив фразу, он обратился к флегматичному официанту: – Бифштекс, пожалуйста. С кровью. – И сделал зверское лицо.
Иэн засмеялся.
– Вине, ты...
– ...самый преданный твой друг, заботящийся о твоей репутации и репутации этой леди, – он насмешливо кивнул. – А также о степени наполненности ваших желудков. Делайте заказы.
– Неужто истина, дружище, в отказе от питья и пищи? – с улыбкой продекламировал Иэн, но все же открыл меню свободной рукой – вторая сжимала руку Дарины.
Заказы были сделаны, блюда принесены, и все приступили к трапезе. Птицы в клетке над ними затеяли нешуточное сражение; сверху посыпался пух.
Колено Дарины касалось колена Иэна, и она была счастлива. У нее внезапно разыгрался аппетит, которого она не чувствовала, ужиная в обществе Эвана. Нет, не надо вспоминать об Эване. Пусть он на ближайшие несколько дней покинет ее мысли. Дарине не хотелось разрушать сказку. Она знала, что рано или поздно сказка закончится, и тогда она окажется лицом к лицу с действительностью. Но пока...
– Шутки в сторону. – Винсент положил вилку; голос его стал серьезным. – Я возвращаюсь в Лондон, Иэн, и мне понадобится вся финансовая и... гм... юридическая поддержка. Надеюсь, Неерс в курсе?
– Да, я все объяснил ему подробно. Ты будешь вести мои дела до моего возвращения. И будь осторожнее, я тебя прошу. Столько всего и так неожиданно...
– Вот уж точно, – хмыкнул Винсент, искоса взглянув на Дарину. – Я буду отсылать к тебе курьера с ежедневным докладом. Если что-то пойдет не так, тебе придется вернуться в Лондон.
– Даже сейчас меня не могут оставить в покое, – печально сказал Иэн.
– Может быть, меня введут в курс дела? – сладким голосом поинтересовалась Дарина.
Друзья переглянулись.
– Позже, – пообещал Иэн. – Когда мы окажемся в относительной безопасности.
– А сейчас, судя по всему, мы в опасности. Да? – Молодая женщина переводила взгляд с одного мужчины на другого.
– Да. – Винсент раздраженно теребил край скатерти. – К величайшему сожалению.
– И кто же хочет снять ваши буйные головы, джентльмены? – это не прозвучало как шутка.
– Только его голову, – указующий перст Винсента уперся в Иэна. – Один чрезвычайно вспыльчивый... гм... неудавшийся наследник. И его веселая команда. Исключительно приятные люди.
– А! Так все дело в деньгах?
– Дело всегда в них, леди. В основе большинства конфликтов лежат деньги, принципы или амбиции – или все это вместе. Наш случай, – Винсент улыбнулся, – как раз к последним и относится. Человек, тревожащий покой Иэна, глубоко принципиален, переполнен амбициями и не отказывается от имущества, которое считает своим. Опасная смесь.
– Но зачем ему убивать тебя? – Дарина взглянула на Иэна.
Иэн, явно желавший отложить объяснение на потом, ответил неохотно:
– Он пока и не убил. Спор идет из-за имения Мелли, доставшегося ей после смерти родителей. На него претендует ее двоюродный брат. Согласно завещанию, имение перешло ко мне, а после моей смерти должно достаться Алексу. Сначала мой... противник попытался оспорить завещание; мы до сих пор не завершили эту тяжбу, хотя я не сомневаюсь в ее успешном исходе – для меня, естественно. – Он отщипнул ягоду от грозди винограда. – Тогда этот человек попытался убить меня, наняв неких сомнительных личностей.
– Справедливости ради надо заметить, что один раз им это почти удалось, – заметил Винсент.
– Почти, – кивнул Иэн.
– И что же ему помешало? – Дарина забеспокоилась. Иэн молча указал на Винсента. Тот ответил ему невинным взглядом.
– Вы, сэр?
– Я, леди. – И он объяснил наконец: – Я несколько лет прожил на Востоке. Научился там кое-чему. Эти парни явно не были знакомы с некоторыми из моих... методов.
– Винсент прожил очень бурную жизнь, – улыбнулся Иэн.
Дарина с трудом заставила себя вернуться к первоначальной теме разговора.
– И все же этот человек зря рискует. Если его намерения станут известны, ему несдобровать. Ради имения убить человека...
– Не только ради имения. – Иэн покрутил в руках грушу и аккуратно положил ее обратно на блюдо. – Этот человек – назовем его Джоном – считает, что сможет добиться опеки над моим сыном, когда ему удастся устранить меня. Его претензии не так уж и безосновательны. Он – единственный оставшийся родственник Алекса с материнской стороны. У него гораздо больше прав, чем у Винсента, приходящегося мне кем-то вроде пятиюродного брата. Право Винсента на опеку может быть оспорено, и тогда Джон получит власть не только над тем фамильным имением, но и над всем моим теперешним имуществом и состоянием.
– О! – Дарина помолчала. – Понимаю... Но...
– Но я все равно... умру очень скоро, – спокойно закончил Иэн. – Именно поэтому появление Джона сейчас так некстати. Я успел подготовить почти все документы для передачи официальной опеки Винсенту. До совершеннолетия Алекса Вине будет управлять нашим имуществом. Однако не все разрешения еще получены. Если Джон узнает о моей болезни, он сделает все, чтобы задержать окончательное принятие решения.
Дарина не стала высказывать своих соображений. Изложенная ей краткая версия событий оставляла большой простор для размышлений и предположений. Странно, неужели они не видят, сколько еще выходов из этого положения?
– А у тебя здесь точно не осталось родственников? Или у твоей погибшей жены? – Ей трудно далось слово «погибшей». Она понимала, как тяжелы для Иэна воспоминания.
Он покачал головой:
– Увы. Мы вырождаемся. Алекс – последний представитель рода. Кроме Винсента, у меня имеется несколько дальних родичей, но ни одному из них я не доверю ни сына, ни состояние. Тем более что их права на мое имущество еще более сомнительны, чем права Винса. А со стороны Медли... нет никого. Кроме Джона.
– Мы уже тысячу раз рассматривали все варианты, – хмуро добавил Винсент.
– О! Все? – Дарина задумалась. Вине цепко наблюдал за ней. – А почему бы тебе не жениться, Иэн? – Ох, как нелегко дались ей эти слова!
– Жениться? – скептически переспросил Иэн.
– Ну да. – Дарина усилием воли заставила свой голос звучать спокойно. – Тогда твоя жена останется вдовой, и при отсутствии назначенного тобой для нее опекуна она станет опекуном Алекса, и тебе не придется выигрывать это сумасшедшее дело с передачей опеки... К тому же ты просто можешь назначить ее опекуном Винса. Или кого-нибудь из ее заслуживающих доверия родственников.
Уголок рта Винсента пополз вверх.
– Жениться... – Иэн, кажется, чем-то был недоволен. – Признаться, в какой-то момент я подумал об этом, но... Я не знаю таких женщин, кроме... – Он посмотрел на Дарину. – Я не могу доверить Алекса кому угодно. Тебе, – он накрыл ее ладонь своей, и ей стало тепло-тепло, – я бы доверил все. Но ты замужем, Дара.
– Развод займет длительное время, если вы решите разводиться с мужем, – хмуро согласился Винсент, – а этого времени у тебя, дружище, нет. А другие женщины... М-да.
Иэн покачал головой.
– Разве что Марго? – пробормотал Вине и вопросительно посмотрел на Иэна. Тот отбросил от себя имя неизвестной женщины легким взмахом руки.
– Слишком легкомысленна. Если я женюсь, начнется такое... У Марго толпа жаждущих родичей.
– Это была хорошая идея, – сказал Винсент Дарине.
– Увы.
– Почему же? – Она лихорадочно соображала. – Скажите, вы женаты, Винсент?
– Пока нет. Но собираюсь. Почему вы спросили?
– Вы любите свою невесту?
– До рези в глазах. – В голосе Винса появилось любопытство. – Зачем вам это?
– А она любит вас?
– Если бы не любила, не согласилась бы выйти за меня замуж.
– На что она готова ради вас?
– На многое.
– Спасти человеческую жизнь она готова?
– Всегда.
– Вы уже объявляли о своей помолвке?
– Нет...
И тут до него, кажется, дошло. Он откинулся на спинку кресла и принялся смеяться – сначала тихо, потом все громче и громче.
– Вы... вы... – сказал он, задыхаясь, – вы – самая хитроумная маленькая леди, которую я когда-либо знал. Я поцелую вам ноги!
– Так, – пробормотал Иэн, – думаю, я тоже начинаю понимать...
– Я все же изложу свой план вслух, – невинным голоском пропела Дарина. – Иэн немедленно женится на вашей невесте, Винсент. Если она согласится, разумеется. После его... смерти вы, выждав некоторое время, тоже женитесь на ней. И оказываетесь опекунами Алекса, а также управителями его имущества. Пока господин Джон опомнится, вы успеете закончить оформление всех нужных бумаг и решите все сомнительные вопросы. Только одно меня тревожит. Это рискует отразиться на вашей репутации... Ваш демарш будет огромным скандалом.
– О репутации ли речь? – отмахнулся Иэн.
– А юридически подкопаться практически невозможно. Правильно составленное завещание и... Хм. – Винсент подергал себя за мочку уха.
Неожиданно Иэн обнял Дарину и крепко прижал к себе. Она затихла в его ласковых объятиях.
– Моя девочка, – шепнул он ей на ухо, – спасибо тебе. Но я не смогу...
– Нет! – Она резко выпрямилась. – Ты это сделаешь, Иэн. Ты не имеешь права сейчас думать о чувствах. Самое главное в данный момент – твой сын.
Он мгновение помедлил, затем кивнул:
– Да. Ты права.
Винсент, наблюдавший за ними, о чем-то напряженно размышлял.
– Иэн, – он говорил медленно, растягивая слова, – как ты думаешь, не настало ли время воспользоваться тем, что ты имеешь?
– Что? – Иэн с трудом оторвал взгляд от Дарины и непонимающе воззрился на друга.
Вине встал и, перегнувшись через стол, сказал все тем же театральным шепотом:
– У тебя есть одна вещица – печать на золотой цепи. Как думаешь, ты можешь этим воспользоваться? Хотя бы сейчас?
Иэн долго молчал, прежде чем ответить:
– Вине, ты знаешь, я дал слово.
– К черту твои слова! – Винсент, видимо, относился к той же породе людей, что и Иэн. – Голос его в минуты ярости понижался до шепота. – Подумай о сыне. Подумай о ней, – он кивнул на Дарину, которая окончательно потеряла нить разговора и теперь лишь недоуменно хмурилась. – Один раз ты можешь его нарушить. Это не закон. Это всего лишь клятва, данная тебе – тобой. Подумай. Мне кажется, это крайний случай.
– Я даю слова не для того, чтобы их нарушать, Вине, – устало сказал Иэн. – И не беру их назад. Ты знаешь. Я скорее умру, чем опять нарушу слово.
Винсент упал обратно в свое кресло.
– Ты и так умрешь.
Дарине показались жестокими его слова, однако через мгновение она сообразила, что этим Винсент пытается подвести Иэна к принятию какого-то решения. Однако тот лишь пожал плечами:
– Как и все. Винсент вздохнул:
– Ну что ж... – Он поднялся. – И все же я советую тебе поразмыслить над этим. А я возвращаюсь в Лондон. И тебе советую прибыть туда как можно быстрее, если хочешь, чтобы удалось реализовать план этой умной леди. – Он поцеловал Дарине руку.
– Погодите! – Она искренне недоумевала. – Джентльмены, о каком отдыхе сейчас может идти речь? Вы должны немедленно возвращаться в Лондон, оба. Надо устроить все, пока...
– Тсс, – Иэн коснулся пальцами ее губ. – Я не хочу отказывать тебе в празднике.
– Самым большим праздником для меня будет, если все сложится хорошо с Алексом. Иэн, ты не должен терять ни дня, потому что...
Винсент прервал ее:
– Вы не правы, леди. В ближайшие три дня я вполне смогу обойтись без него. Три дня, но не больше. Советую вам потратить это время с пользой, – он усмехнулся и кивнул Иэну. – Через три дня я жду тебя дома. Проверим, сработает ли новая тактика. Я поговорю с Мэрси. Ее родители будут в шоке. Боже, я это уже предвкушаю.
– Спасибо тебе, – сказал Иэн. Вине одарил Дарину быстрой улыбкой, развернулся и начал пробираться к выходу из зала.
Молодая женщина проводила его взглядом.
– Ты уверен, что поступаешь правильно? Я все еще считаю, что тебе надо бы поехать с ним.
– Три дня, Дара. Это гораздо меньше, чем две недели, но все равно – это целых три дня. Пусть дела подождут. У нас есть наши семьдесят два часа.
– Если ты так решил...
– Идем. – Иэн поднялся, держа ее за руку. – Мы не успеем туда, куда я хотел тебя отвезти, – дорога отнимет слишком много драгоценного времени. Но я знаю, куда нам можно податься.
– Винсент забрал экипаж?
– Нет, он уехал верхом. Экипаж в нашем распоряжении. Идя вслед за Иэном к выходу, Дарина вспомнила о том, что через три дня ей придется вернуться в реальный мир. Пусть.
