Текст книги "Пленница кракена"

Автор книги: Кэти Роберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 9
Тэйн

Стоит больших усилий сдержаться и не пойти к Каталине. Конечно, не потому, что ищу ее общество. Скорее, мне хочется убедиться, что она хорошо устроилась, Возможно, сказывается изрядная доля вины, вызванная словами Эмбри, что крутятся в голове.

Почти испытываю облегчение, когда неделю спустя появляюсь в крепости и обнаруживаю, что меня ждет Раману. Он стоит, скрестив руки на груди и недовольно поджав губы.

– Объясни, почему твой человек защищен чарами, которые мне не преодолеть.

Ладно, я не горю желанием снимать защиту, чтобы демон-торговец смог войти, но проверки Раману – часть действующего контракта с Азазелем.

Поднимаюсь из воды и смотрю на него сверху вниз.

– К утру я это исправлю.

– Ты исправишь это сейчас же, – Рявкает он. – Если я уйду отсюда, не проведав ее, значит, ты нарушишь контракт.

К черту контракт, к черту этого демона и девушку, которую не могу выбросить из головы.

Целую неделю благополучно избегал возвращения домой, но не смогу снять защиту, не оказавшись там лично.

– Идем.

– Я не поплыву, Тэйн. – Раману усмехается. – Это ниже моего достоинства. Встретимся у входа.

Я мог бы попросить его перенести и меня через портал, но путь понадобится, чтобы подготовиться. Было бы странно не сопровождать Раману к Каталине, а значит, увижу ее снова. Впервые с тех пор, как развел ее ноги и попробовал киску.

Меня пронзает желание, и я изо всех сил стараюсь скрыть это, погрузившись в воду. Богиня, ее вкус. А как она выкрикивала мое имя, когда кончила. Не знай я правды, подумал бы, что она – заворожившая меня ведьма.

А вообще…

Чем дольше плыву, тем более логичным это кажется. Да, должно быть, в этом все дело. Жители нашего царства редко общаются с представителями царства людей. В прошлом переходить из царства в царство было проще. Когда царства закрылись друг от друга, некоторые остались в мире людей. Их род до сих пор продолжается среди избранных. Вполне возможно, что предок Каталины увлекался магией. Например, был сиреной. Очень похоже на правду если вспомнить, как она меня влечет.

Выныриваю на поверхность возле входа в дом. Как и обещал, Раману стоит на небольшом выступе возле защитных чар. Вид у него немного встревоженный из-за большого количества воды безо всякого укрытия, и это только подтверждает, что он не глуп.

Море таит в себе всевозможные опасности, даже если ни я, ни кто-то из подданных не утащит врага на дно.

Вылезаю из воды и подхожу к охранному кругу.

– Мне понадобится твоя кровь.

– Конечно. – Он прижимает ладонь к одному из рогов в глазнице, а потом протягивает ее мне.

Провожу пальцами по крови и рисую в воздухе символ перед защитными чарами. Они связаны со мной, а потому могу изменять их так, чтобы Раману смог пройти. Через несколько мгновений символ вспыхивает темно-синим цветом.

– Можешь приходить и уходить, когда пожелаешь. – Поглядываю на Раману. – До тех пор, пока прилично себя ведешь.

– Я всегда неприлично себя веду.

Раману отвечает хищной ухмылкой, но она исчезает так же быстро, как появилась. Он поворачивается к каменной башне перед нами.

– Пустынное местечко. Почему она не в крепости?

Признаться, что не могу приструнить собственных подданных, все равно что признаться в слабости. Одно дело сказать об этом Эмбри, моему преемнику. Но уж точно не стану делиться такими подробностями с демоном-торговцем.

– Для уединения.

Он фыркает.

– Как скажешь.

Раману без приглашения проходит в башню, которая служит мне домом.

С трудом удерживаюсь, чтобы не развернуться и не уйти. Непременно так бы и сделал, если бы мог. То, что я должен пройти в эту дверь вслед за Раману, и то, что у меня нет выбора, не приносит никакого облегчения. Я должен последовать за ним, чтобы убедиться, что проверка прошла благополучно.

Мы находим Каталину в одной из спален. На ней все то же порванное платье, что и на прошлой неделе, хотя она явно пыталась его постирать. Она лежит на кровати и накручивает волосы на палец.

– Итак. Ты вернулся.

Раману осматривает комнату и, резко развернувшись, выталкивает меня за дверь. Я не противлюсь. Слишком потрясен, чтобы что-то предпринять. Он захлопывает дверь спальни и рычит на меня.

– А это еще что, черт подери, такое, кракен?

– Я не… – Прокашливаюсь. – Я не знаю.

– Возможно, контракт на это и не среагировал, но не морочь мне голову. Не таких условий Азазель ожидает для своих людей, и ты это знаешь.

Он тычет меня в грудь длинным черным когтем.

– Я заберу ее отсюда.

– Все нормально.

Мы оборачиваемся и видим на пороге Каталину. Она стала еще бледнее, чем в последнюю встречу, а под глазами виднеются темные круги. Она оглядывает нас и качает головой.

– Не нужно из-за этого ссориться. Как видишь, со мной все нормально.

– Судя по тому, что вижу, я бы назвал это другим словом.

Но Раману смягчает тон и тычет меня в грудь в последний раз.

– Я поговорю с ней. Если мне не понравится, что она скажет – тебе не понравится, что скажу я.

На ответ нет времени, да и, признаться, сам не знаю, что бы сказал. Очевидно, с Каталиной все настолько ненормально, что даже в голове не укладывается. Но я привык действовать, и могу кое-что предпринять.

Нахожу слуг – молодую женщину и старушку, – на кухне. Обе кланяются, когда захожу. Все можно сделать, как положено, но я так измотан, что не могу мыслить здраво.

– Что все это значит? Почему Каталина одета в то же платье, в котором была неделю назад, и живет в пыльной комнате?

Делла, хмуро смотрит на меня.

– Мы следуем вашему примеру, сир. Она изгой, и мы относимся к ней соответственно.

Моему примеру.

Богиня, я совершил ошибку.

Едва не рявкаю на них, но знаю, что это моя вина. Не их. Вместо этого сухо замечаю:

– Каталина – моя почетная гостья, и относиться к ней нужно соответственно.

Аннис бледнеет.

– Простите, сир. Я не знала. Знай я…

– Сам виноват, – перебиваю я. – Проследи, чтобы это не повторилось. Вы ее хоть кормили?

– Конечно. – Делла отшатывается, будто от удара. – Мы же не чудовища.

Аннис выглядывает из-за спины Деллы.

– Мы давали ей простой хлеб, – любезно добавляет она.

Простой хлеб. С Каталиной целую неделю обращались, как с пленницей, а я об этом даже не знал, потому что не присутствовал. Был так озабочен тем, чтобы установить дистанцию между нами – между ней и тем, кем становлюсь, когда оказываюсь рядом, – что даже не задумался о последствиях.

Мне некого винить, кроме самого себя.

– Приготовьте нормальной еды, – цежу я. – Аннис, подготовь для нее другую комнату.

Не могу винить их за нерешенный вопрос с одеждой, как и за то, что они неверно поняли причины появления Каталины. Здесь нет подходящей для человека одежды. Мы используем наряды только по особым случаям, но только для тех, что проходят не под водой. Это традиция, сохранившаяся с тех времен, когда мы свободно скрещивались с людьми. Они странно относятся к наготе.

Возвращаюсь тем же путем, думая только о том, как все исправить. Придется попросить Эмбри, чтобы принес больше одежды. Я так рассеян, что не сразу замечаю Раману в коридоре.

Похоже, он рад видеть меня не больше, чем я его.

– Она хочет остаться.

– Почему?

Спрашиваю, не успев одуматься. Конечно, я хочу, чтобы Каталина осталась. Если уйдет, потеряю все, за что боролся ради Эмбри. А вместе с тем заставлю народ признать демона-торговца предводителем. Не хочу такого исхода.

А еще… не хочу, чтобы Каталина уходила.

– У нее на то свои причины, – коротко бросает он. Рассматривает меня несколько мгновений. – Я знаю, что ты потерял супругу несколько лет назад.

К чему это он клонит?

– Пять лет назад.

Долгий срок, но вместе с тем короткий промежуток времени.

– Сочувствую твоей утрате. – Кажется даже, что он говорит искренне. – Никто не ждет, что ты женишься на этой девушке, Тэйн. Просто не обращайся с ней, как с заключенной, иначе, когда приду сюда в следующий раз, верну ее Азазелю, сколько бы вы ни возражали. Ты меня понял?

– Да,

Мне хочется возненавидеть его за эту угрозу, но мы оба знаем, что она оправдана.

– Я понимаю.

Раману еще немного изучает меня взглядом, а потом кивает.

– Надеюсь. – Он отворачивается. – Можешь не провожать.

Жду, пока шаги не стихнут окончательно, а потом выжидаю еще немного, пока защитные чары не издадут сигнал, когда Раману через них пройдет. И только тогда поворачиваюсь к закрытой двери, разделяющей нас с Каталиной.

Было бы правильно извиниться. Я допустил серьезный промах, и она пострадала. Будь на ее месте кто-то другой, я бы уже был в этой комнате и приносил извинения.

Но она – это она. И… эта девушка завладевает моими мыслями, как никто другой. Я любил Бранту всем сердцем, пока не почувствовал, что наши жизни слились воедино, от чего до сих пор не могу оправиться. Но она никогда не доводила меня до такого состояния, до какого Каталина может довести всего парой слов.

И это за время наших кратких встреч. Останусь ли я прежним, если буду проводить с ней больше времени? Или пламя ее присутствия прогонит призраков прошлого?

Призраков, которых не готов отпускать.

Бранта была любовью всей моей жизни. И эта человеческая девушка, которую знаю совсем недолго, не может ни изменить этого, ни отнять. Но все равно влияет на меня, как не влиял никто с момента смерти супруги.

Это пугает.

Не знаю, что произойдет между нами, если постучу в эту дверь, если Каталина впустит меня. Мы будем огрызаться друг на друга или сможем нормально поговорить? Или она будет провоцировать меня, а потом соблазнит и лишит остатков самообладания, которые еще удается сохранять в ее присутствии?

До сих пор чувствую ее вкус на языке, слышу ее крики удовольствия в ушах. От вожделения дрожат руки. Желание прикасаться к ней так неистово, что граничит с потребностью. Не могу гарантировать, что не сделаю этого, если мы снова окажемся рядом.

А потому опускаю кулак и отворачиваюсь от двери. О потребностях Каталины позаботятся. Для этого мне не нужно присутствовать лично.

Более того, без меня ей будет лучше.

Разворачиваюсь и ухожу.

Глава 10
Каталина

Я уже несколько недель не видела Тэйна. Зато, по крайней мере, условия моего содержания значительно изменились с тех пор, как Раману ворвался сюда, словно алый шаровой таран. Еда стала намного вкуснее, хотя в меню преобладает рыба. Эмбри, брат Тэйна и наследник этих земель, прибыл на следующий день и принес столько одежды, что не знаю, куда ее девать. Среди нее мало практичных вещей, но ничего страшного.

Я не практичный человек.

Раману захаживает раз в пару дней, и хотя знаю, что его появление продиктовано жалостью, мне все равно. Я истосковалась по общению, а его общество приятно.

Пусть даже жажду не его.

Мы бродим по залам, и он развлекает меня историями о кракенах-монархах прошлого. Судя по всему, среди них были крайне сомнительные личности. В свою очередь, выбираю самые забавные истории из жизни и делюсь ими, умалчивая обо всех волнительных подробностях.

Мы обходим стороной подводные переходы и поднимаемся на вершину башни, по пути заглядывая во все комнаты. В тех, что не пустуют, мебель покрыта еще большим слоем пыли, чем та, которую заняла на прошлой неделе. Совершенно ясно, что это место заброшено.

Как уместно, что Тэйн упрятал меня сюда и, похоже, совсем обо мне забыл.

Пытаюсь подружиться с прислугой – Аннис и Деллой, но моя инициатива повергает их в ужас. Не могу понять, в чем причина: в том, что я человек, гость, или попросту в том, что я – это я. Они не дают помочь им в работе и выгоняют меня с кухни, когда прошу разрешения поесть вместе с ними.

Даже с дружескими визитами Раману мне… очень одиноко.

Я должна быть довольна, что одета, накормлена и нахожусь в относительной безопасности. Пускай мне одиноко, все равно моя жизнь лучше, чем у многих. Но запертая башня немногим лучше запертой комнаты, а у меня слишком много свободного времени.

Выглядываю в окно комнаты и размышляю, как далеко придется плыть, чтобы выбраться. В отдалении видно несколько островов, и, возможно, на одном из них как раз расположена крепость. А еще большой материк, который так далеко, что похож на пятно на горизонте.

Слишком далеко. Все клочки суши слишком далеко отсюда.

Даже умей я плавать, пришлось бы преодолевать открытые воды. Я посмотрела немало сериалов об акулах и знаю, что морской хищник может сделать с добычей. А я уверена, что в этих водах обитают намного более опасные существа.

Я в ловушке. В ловушке, черт возьми. Как крыса в клетке. Волк в капкане. Неважно, как часто обхожу периметр и сколько раз поднимаюсь на крышу. Здесь некуда идти.

А хуже всего, что не могу перестать думать о Тэйне.

Вот почему преодолеваю поистине немыслимый спуск по лестнице в пещеру, в которую он привел меня в первый день. В ней темно и более сыро, чем в остальной части башни. Внизу слышен плеск воды о берег.

На меня накатывает страх, и я посмеиваюсь, будто смогу сдержать его напускной храбростью.

– Тэйн!

Близится конец дня. И очевидно, что здесь его дом, пусть он и пытается избегать тех частей башни, в которых может столкнуться со мной. Должно быть, он где-то рядом.

Либо так, либо выставляю себя еще большей дурой, чем обычно.

Будь во мне хоть толика чувства самосохранения, отсутствие Тэйна, скорее всего, принесло бы облегчение. Он неприступен, и хотя его явно влечет ко мне, я ему не нравлюсь. А еще половина его тела – щупальца, но, честно говоря, это наименее сомнительная его черта. Не знаю, как такой список приоритетов характеризует мое нынешнее душевное состояние.

А поскольку никогда не отличалась осторожностью, напеваю его имя все громче и громче, пока спускаюсь по каменным ступеням во мрак. Дойдя до подножия лестницы, упорно не желаю замечать, как подрагивают ноги от нагрузки. Могу танцевать всю ночь и упиваться текилой, но во время редких посещений тренажерного зала никогда не пользуюсь тренажером «лестница». Даже подъемов на крышу недостаточно, чтобы существенно повысить выносливость. Мысль о том, что придется подниматься по этим ступеням обратно, отзывается приливом безрассудства.

Я буду чувствовать себя ужасно глупо, если Тэйн не покажется, и мне придется спать прямо здесь, но…

Раману отлучится на какое-то время. Он сам не знает, на сколько. Приходил сегодня об этом предупредить. Его отправили по делам торговцев, и Раману хотел напомнить, что мне не причинят вреда, но какое-то время он не сможет составить мне компанию. Его кто-то подменит, но только для еженедельных проверок, а не визитов раз в пару дней.

Снова одна.

Всегда одна.

Озираюсь. Здесь все, как и в прошлый раз. Вся пещера, за исключением небольшой платформы у основания лестницы, заполнена водой. Отсюда мы и вынырнули, значит, отсюда точно есть выход в больший водоем.

Он должен быть здесь. Должен быть.

– Тэйн! – Мой голос срывается. – Поднимись сюда, чертов трус!

По воде бежит рябь, становясь все больше по мере приближения к тому месту, где стою. Очень надеюсь, что это Тэйн, а не какой-то хищник из царства демонов, желающий полакомиться мной всерьез. Инстинкты велят бежать, но какая же ерунда – стать чьей-то добычей по сравнению с тем, что вынуждена бродить по здешним залам в одиночестве, словно призрак, которому не хватило совести умереть как подобает?

Тэйн поднимается из воды, будто какое-то мистическое божество со щупальцами, источающее неумолимую ярость. Не знаю, как меня характеризует тот факт, что возбуждаюсь от вида щупалец, но думаю, меня можно простить, раз Тэйн доводил меня ими до оргазма. Честное слово, тот белый писака-расист все описал неправильно. Говард Лавкрафт не знал, что упускает.

Щупальца – это сексуально.

Как и сам Тэйн. Пускай он только отчасти похож на человека, но все равно прекрасно сложен. Смотрит с хорошо знакомым выражением сдержанного неодобрения. У него суровый взгляд.

– Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?

Отказываюсь воспринимать последний вопрос как проявление беспокойства. Отказываюсь. Я не нравлюсь ему, иначе он бы меня не избегал. Но ничего. Он мне тоже не нравится. Наверное.

– Мне скучно. – Упираю руки в бока, чтобы скрыть внезапную дрожь. – Ты преодолел множество трудностей, чтобы заполучить меня, рискнул всей территорией ради удовольствия оказаться в моем обществе. Перестань игнорировать меня и развлеки. Если не хочешь, чтобы я трахнула Раману, на что, честно говоря, согласна, потому что с ним приятно проводить время.

Тэйн замирает у края платформы, на которой стою, и упирается огромными ладонями в камень, будто не может решить: то ли хочет проявить терпение… то ли наброситься на меня, как хищник на добычу.

– Раману к тебе не притронется.

Я моргаю.

В оу.

– Открой мне свои чувства.

То есть с Раману меня тоже ничего не связывает. Он мне очень нравится, но мои чувства к нему больше похожи на дружеские, нежели на безудержное желание сорвать с него одежду.

Но это не значит, что мне приятно слышать, как Тэйн заявляет об этом так открыто.

Он напрягает челюсти.

– Ты моя, Каталина.

Не слышу волнения в этих словах. Нет. Ни капельки.

– Мило, но в таком случае понятно, почему у тебя нет питомцев. Они бы умерли от пренебрежения.

– Я вовсе не пренебрежителен.

– Так докажи это.

Глупо его провоцировать. Он доказал, что может проявлять заботу, когда это необходимо, но, даже проведя несколько недель в его доме, совсем его не знаю. Может, он решит, что запирать меня в башне недостойно, и запрет в комнате.

А если он так сделает, выпрыгну из окна. Кого волнует, что я не умею плавать? Все равно не утону.

– Уходи.

– А то что?

Он смотрит на меня жуткими черными глазами.

– «А то что»?

– Да.

Веду себя как мерзавка, но не могу сдержаться. Говорю раздраженным, капризным тоном. Если уйду, он снова нырнет под воду, а я опять останусь одна. В сложившейся ситуации мне плевать, даже если он закричит на меня, лишь бы не оставаться в одиночестве.

– Обычно за этими словами следует ультиматум.

Тэйн сжимает пальцы. С ужасом наблюдаю, как твердый камень трескается под ними. Он неспешно заговаривает, а его тихий голос почему-то не отдается эхом, как мой.

– Каталина, если ты сейчас же не поднимешься по лестнице, вытрахаю из тебя всю дерзость.

Опасность, опасность, беги отсюда к чертям.

Но я этого не делаю. Ужасная затея. Мы уже дважды кончили вместе, вернее, я кончила, а он умчался, будто моя киска обожгла, словно кислота. И в обоих случаях он не источал такую опасность. Но я никогда не умела противостоять брошенному вызову.

– Вытрахай из меня дерзость. Это очень непростая задача.

Отчасти разум велит развернуться и уйти, но знаю, что не стану. Протягиваю руку и расстегиваю лиф фиолетового платья. Нового, любезно предоставленного Эмбри. Он никогда не задерживался поболтать, и в некотором смысле было бы лучше, если бы он не заходил вовсе, а платья появлялись возле моей двери, как по волшебству. Мне понравился Эмбри, но, судя по всему, это невзаимно.

Платье скользит по телу, и Тэйн наблюдает за ним, словно увиденное причиняет ему физическую боль.

Вздергиваю подбородок.

– Спорю, ты не сможешь. Я дерзкая до самого нутра.

Даже не замечаю, как он порывается действовать. В один миг сердито смотрит на меня, будто я пнула его собаку. А в следующее мгновение окружает меня. Щупальца взмывают, обхватывают мои руки и ноги и опускают на землю с такой нежностью, которая не должна удивлять, но все же удивляет. Они обвиваются туже, удерживая широко распростертой и беспомощной.

Тэйн нависает надо мной. Не знаю, почему меня так пугает и возбуждает, с какой отрешенностью он удерживает меня обездвиженной. Скрещивает руки на груди, источая раздражение… пока не смотрю ему в глаза. В них нет ни холода, ни отрешенности. Тэйн смотрит на мое тело, словно я его любимый десерт, и он не знает, с чего начать.

– Ты бесконечное испытание, Каталина.

Скажи мне что-нибудь, чего я не слышала.

– О-о-о-о. Большой страшный кракен.

Не знаю, зачем говорю это, разве что никогда не умела вовремя остановиться.

– Замолчи, а не то заткну тебе рот.

Его тон и выражение лица до ужаса серьезны. Слишком серьезны, чтобы стоило испытывать его терпение.

Сердито сверкнув взглядом, поджимаю губы. Он ухмыляется, а затем скользит щупальцами по разведенным бедрам между ног.

Не отвожу взгляд. Происходящее похоже на самую безумную проверку на прочность, в которой доводилось участвовать, но отказываюсь сдаваться первой. Либо он исполнит свои угрозы, либо нет. Я в любом случае в выигрыше. Он не прогнал меня. Пока. Тэйн рядом, прикасается ко мне и уделяет все свое внимание.

– Что для этого нужно? – Кажется, он бормочет себе под нос, а не обращается ко мне. – Больше оргазмов? Трахнуть тебя в задницу?

– Сделай это, – вздыхаю я. – Сделай все. Сейчас же. Пожалуйста.

Одно щупальце касается меня между ног и проникает внутрь. Стону в ответ. Я убедила себя, будто выдумала, как хорошо мне было в прошлый раз, фантазируя, пока произошедшее не стало казаться неправдоподобно прекрасным.

Щупальце мягкое, но в то же время твердое и… извивается.

Так сильно сосредоточена на странных ощущениях, что едва замечаю, как второе прижимается между ягодиц. Оно достаточно скользкое, чтобы это стало возможным, но Тэйн останавливается, не успев зайти слишком далеко. Стараюсь молчать. Правда, стараюсь. Но я – это я. У меня вырывается тихий хриплый стон.

– Ооох. С ума сойти.

– Я предупреждал, Каталина. – Он медленно качает головой.

Еще одно щупальце обвивается вокруг моей головы и накрывает рот. Пытаюсь выругаться, но Тэйн пользуется случаем и просовывает щупальце в открытый рот, словно кляп. Оно скользкое и слегка солоноватое на вкус, каким было и в прошлый раз.

Он проникает щупальцем все глубже и глубже между моих ног. Наполняет почти до отказа – совсем как в первый раз. Шевелюсь, но не понимаю, то ли в попытке вырваться, то ли оказаться ближе. Мне невыносимо оттого, что он полностью окутывает меня, но не прикасается руками.

– Так-то лучше, – вслух замечает Тэйн. – В таком состоянии ты гораздо приятнее. – Его щупальце извивается во мне, и кажется, что я вот-вот лопну от чувства наполненности. Это слишком. Приглушенно вскрикиваю в знак протеста, и он перестает проталкивать его. Но не убирает. Вместо этого подходит ближе… скорее, пододвигает меня к себе, перемещая щупальцами.

Удовольствие проносится по телу, пока он смотрит на меня. Все стремительно пошло наперекосяк, но по-прежнему не могу сделать вид, что поступила бы иначе. Мне сейчас уж точно не скучно, пусть даже чувствую себя секс-куклой Тэйна. Но расстояние между нами, пусть и сократившееся, невыносимо.

– Прикоснись ко мне.

Слова звучат невнятно из-за кляпа.

– Я прикасаюсь.

Он наклоняет меня назад, приподнимая нижнюю часть тела, чтобы беспрепятственно наблюдать, как наполняет меня.

– Да, такой ты мне нравишься.

Его щупальце начинает пульсировать во мне в такт с биением моего сердца. Движения едва уловимы, но все равно заставляют меня выгнуть спину и стонать вокруг щупальца во рту. Я близка к разрядке. Если только он продолжит…

– Болтливая непослушная девчонка.

Тэйн говорит тем же отстраненным тоном, который сводит меня с ума, но его голос звучит грубее, чем обычно.

– Ты не сможешь своими выходками заставить меня тебя трахнуть. Ты превратила это в состязание воли. Получишь мой член, когда заслужишь его.

Всхлипываю. В голове крутится только одна мысль: «еще, пожалуйста, еще». Я до боли близка к разрядке, балансирую на грани умопомрачительного оргазма. А он по-прежнему смотрит на меня, как на любопытное создание, до которого ему нет особого дела. Мне это противно. Но в то же время нравится.

Начинаю сопротивляться. Не знаю, что еще делать. Он еще сильнее пульсирует во мне и крепче сжимает щупальцами руки и ноги, чтобы держать раскрытой.

Наконец Тэйн опускает руку мне на живот.

– Довольно.

Замираю.

Он поворачивает ладонь, чтобы коснуться большим пальцем клитора.

– Докажи, что можешь быть послушной, Каталина.

Его прикосновения так легки, что, не знаю, смогла ли бы почувствовать их, если бы от предвкушения не превратилась в одно огромное нервное окончание. Кажется, я всхлипываю. Не уверена.

– Как?

Не знаю, как он понимает меня. А может, и не понимает вовсе. Может, просто ждет, когда окончательно потеряю контроль. Губы Тэйна изгибаются в почти жестокой улыбке.

– Будь умницей и кончи. Сейчас же.

Я не хочу. Внезапно мне не хочется ни черта ему давать, может, только ради того, чтобы стереть самодовольную ухмылку с его лица. К сожалению, у моего тела другие планы.

Я кончаю. Волна удовольствия поднимается и поднимается, а потом снова и снова достигает пика. Когда она поднимается в третий раз, недовольно вскрикиваю. Это слишком. Она обрушивается с силой цунами, врезаясь в меня и увлекая за собой.

Некоторое время спустя снова выныриваю на поверхность с ощущением, что меня несут на руках, а не на щупальцах. Искушение открыть глаза почти непреодолимо, но внезапно становится страшно, что Тэйн поймет, что я очнулась, поставит меня на ноги и снова исчезнет. Поэтому прижимаюсь к его широкой груди. Он крепче обнимает меня.

– Я знаю, что ты пришла в себя.

Сильнее зажмуриваю глаза и вдыхаю его морской запах. Это приятно, особенно когда отголоски удовольствия все еще звучат во мне. Тэйн издает вздох у меня над головой и продолжает подъем. Очень скоро он останавливается и осторожно ставит меня на ноги.

– Иди в постель, Каталина.

Теперь глупо держать глаза закрытыми, но я никогда не позволяла логике руководить моими действиями, и не собираюсь начинать сейчас.

– Было весело. – Боже, я сама на себя непохожа. Голос звучит хрипло и еле слышно. – Надо будет как-нибудь повторить. Например, сейчас.

Слышу, как позади меня открывается дверь, как скользят щупальца по камню. Тэйн берет меня за плечи и разворачивает к себе спиной. Его прохладное дыхание касается моего уха.

– Подумаю об этом, если сумеешь сутки вести себя прилично.

Он подталкивает меня в комнату.

Только тогда понимаю, что на самом деле он ничего не обещал. Сказал, что подумает об этом. Оборачиваюсь, как раз в момент, когда дверь захлопывается за мной. Ноги норовят подкоситься, но плетусь к двери и рывком распахиваю ее дрожащими руками.

В коридоре пусто.

Тэйн ушел.

Снова.