Текст книги "Укрощение Риота (ЛП)"

Автор книги: Кэсси Харти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА 3

Риот

Она опаздывает.

В тысячный раз смотрю на часы и с раздражением замечаю, что прошло всего три минуты с того момента, как я проверял их в последний раз.

Может, она передумала и решила не приходить?

Не может быть. Когда я написал ей время и место встречи, она была, вроде, согласна. Хотя, узнав, где мы встречаемся, вполне могла поменять свое решение.

Наверное, стоило выбрать другое место, но этот бар принадлежит клубу, и мне здесь комфортно. Да и место для первой встречи не такое уж плохое – неоновые огни, оживленная атмосфера. Пусть я и в байкерском баре, зато здесь одно из самых безопасных мест, где можно встретиться с Сашей. Представляю, как бар шокирует моего застенчивого ангелочка, но именно на это я и рассчитываю.

С Сашей я хочу выделяться, чтобы каждый момент был запоминающимся для моей скромной девочки.

Громкий грохот вырывает меня из мыслей, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как официантка спешит вытереть алкоголь, пролитый на один из столов. На моем лице медленно расползается улыбка, когда я понимаю, что в центре этого хаоса стоит мой ангел. Она, видимо, врезалась в стол и пролила напитки, судя по тому, как извиняется перед сидящими за столом мужчинами.

Я рассматриваю ее наряд и почти роняю челюсть на пол, когда вижу ее в этом потрясающем красном платье. Оно идеально облегает ее фигуру, подчеркивая изгибы, которые раньше скрывал строгий костюм. Ее волосы мягкими волнами спадают на плечи, как шелковый водопад, и… я забываюсь.

Она выглядит совершенно иначе в этом наряде, но, черт возьми, она и в лохмотьях была бы красавицей. Саша – видение в любом наряде, но сегодня… сегодня она чертова мечта.

– Что, черт возьми, с тобой не так? – Грубый голос возвращает меня к происходящему. Ее взгляд, как у оленя в свете фар, заставляет меня встать и подойти к ней. Я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

– Ты опоздала.

Она подпрыгивает от неожиданности, снова задевает стол, и оставшиеся напитки проливаются на столешницу. Я хватаю ее за руку и оттаскиваю от стола, оборачиваясь к разъяренным посетителям.

– Простите, ребята, моя девушка немного неловкая, – говорю я мужчинам, которые сердито смотрят на прячущуюся за моей спиной Сашу. – Как насчет того, чтобы я оплатил ваш счет на сегодня, чтобы загладить ее вину?

Мужчины оценивают меня, но, когда замечают нашивку клуба на моей куртке, сразу согласно кивают. У них и выбора особо нет – они на территории клуба, да и я бы легко справился с тремя такими, даже не вспотев. Думаю, они понимают это, будучи достаточно трезвыми.

С этим инцидентом покончено, я поворачиваюсь лицом к моему потрясенному ангелу и вижу, как неуютно она чувствует себя. Впервые задумываюсь, что, может, стоило выбрать другое место. Я хотел подарить ей новый опыт, а не травмировать.

– Ты в порядке? – Спрашиваю я, смотря ей в глаза.

Она поднимает на меня взгляд, и этого достаточно, чтобы мое сердце забилось быстрее.

– В порядке, – шепчет она. – Мне… мне нужно сесть.

– Мы можем уйти, если хочешь.

– И куда?

В ее взгляде что, вызов?

– В более тихое место. Недалеко есть бистро, там точно спокойнее.

Кажется, я заметил разочарование в ее глазах, хотя это не имеет смысла.

– Здесь нормально, – отвечает она.

– Хорошо.

Я провожу ее к своему столу и зову официантку. Саша просит меня выбрать ей напиток, и я заказываю коктейль для нее и свежий виски для себя. Напитки приносят через пару минут. Я жду, пока она сделает глоток, и вижу, как ее глаза загораются от удивления.

– Тебе нравится? – Спрашиваю я, дразнящим тоном.

– Очень вкусно, что это?

– «Ширли Темпл²», – отвечаю я. – Безалкогольный напиток.

Ее глаза расширяются от удивления.

– Но мы в баре, и мне… мне уже двадцать один.

– Ты хотела алкогольный? – Спрашиваю я.

Она опускает взгляд и вертит соломинку в стакане. «Может быть» читаю я на ее губах. Я бы пропустил это, если бы не смотрел на нее. Но я всегда смотрю на нее.

– Если хочешь, попробуй мой, – говорю, пододвигая свой стакан с виски и ожидая ее реакции. Она берет стакан и подносит к губам. Я невольно наблюдаю за ее губами, представляя, что это мои губы касаются ее.

Черт, они еще и вишнево-красные. Когда ее губы касаются края стакана, мой твердый член пульсирует в штанах, умоляя освободить его и кончить в этот сексуальный рот.

Господи, эта девушка просто убивает меня.

Она морщится, попробовав виски, и возвращает стакан.

– Пожалуй, буду пить свой, – говорит она и смывает вкус виски своим коктейлем. Жаль. Все бы отдал, чтобы почувствовать виски на ее языке. Уверен, это было бы опьяняюще. Ее вкус.

– Так зачем ты хотел встретиться? – Спрашивает она, потягивая свой коктейль и смотря на меня своими невинными глазками. – Ты сказал, что не хочешь денег.

– Нет.

– Тогда что тебе от меня нужно?

Все, милая.

Если озвучу свои желания, она сбежит, и я этого не могу допустить.

– Мне нужна ночь с красивой девушкой.

Она моргает, сбитая с толку.

– Ты не хочешь… ничего другого?

– Ты опять предложишь мне деньги? – Мой голос становится чуть грубее. – Ты так часто делаешь?

– Так проще, – бормочет она, снова прижимая губы к стакану.

– Проще, чем справляться с теми, кто пытается тебя использовать?

Она не отвечает, но ее молчание говорит само за себя. Одна только мысль о том, что кто-то мог воспользоваться Сашей, заставляет меня сжимать зубы. Я бы с удовольствием отыскал каждого, кто осмелился так поступить, и вдруг осознаю, что я ничем не лучше их.

Черт!

Эта мысль оседает в моем желудке, как кирпич.

– Риот – твое настоящее имя? – Ее вопрос отвлекает меня от мыслей, и я вижу, что она с любопытством смотрит на меня.

– Единственное, на которое я откликаюсь. Мое прежнее больше не имеет значения.

Я жду, что она спросит, что произошло «до», но, к моему удивлению, она не спрашивает. Вместо этого ее взгляд устремляется в сторону бара.

– Здесь подают еду? Весь день ничего не ела.

– Нет, но недалеко есть фудтрак, можем там что-нибудь взять.

Она поднимается, как только я произношу эти слова. Я машу официантке, зная, что она просто добавит наши напитки на мой счет – привилегия члена клуба. Мы выходим, и, хотя фудтрак всего в нескольких кварталах от бара, мне не нравится оставлять байк здесь, так что я предлагаю поехать на нем.

– Я никогда не каталась на байке, – говорит Саша, идя рядом со мной к парковке. Она прижимается ближе, когда понимает, как темно вокруг, слабо мерцает только один фонарь.

– Это несложно, просто держись крепче за меня, – говорю я, направляясь к мотоциклу. Саша спотыкается, и я мгновенно подхватываю ее, обхватывая за талию, прежде чем она упадет на твердый асфальт.

Как она дожила до своих лет?

– Ты в порядке?

– Да, спасибо. Кажется, я оступилась, – шепчет она, и ее дыхание касается моих губ. И тут я теряю контроль.

Боже, мы так близко. Ее грудь прижата ко мне, сладкий цветочный аромат витает в воздухе, и я едва сдерживаю себя.

– Я собираюсь поцеловать тебя, Саша, – говорю, опуская взгляд на ее губы, слегка приоткрытые от прерывистого дыхания.

– Хорошо, – шепчет она, и это все, что мне нужно. Я наклоняюсь и целую ее. Ее губы открываются под моими с потребностью, которая почти совпадает с моей собственной. Почти.

Моя рука скользит к ее шее, и я удерживаю ее, когда наш поцелуй становится все глубже. Ее мягкий стон и вкус «Ширли Темпл» сводят меня с ума. Она издает прерывистый звук, когда наши языки скользят друг по другу, трение настолько горячее, что мой член пульсирует в штанах.

Черт, она на вкус такая же, как я себе представлял.

Как зависимость.

Все в этой девушке вызывает привыкание, и я не могу насытиться ею. Конечно, место не совсем подходящее, но, учитывая то, как она отвечает на мой поцелуй, вполне естественно, что мой контроль разрывается на куски. Я отступаю назад, прижимая ее к своему байку, и не удерживаюсь, а затем подношу руку к идеальной выпуклости ее сисек. Она хнычет в поцелуе, прижимаясь к моей руке, пока я провожу большим пальцем по увеличивающимся соскам и жадно ласкаю ее сексуальные сиськи.

– Черт возьми, ангел, ты такая горячая, – шепчу я, улыбаясь, когда она тянется снова к моим губам. – Я мог бы целовать тебя всю ночь, но в другом месте…

– Не останавливайся, – умоляет она. Когда она хватает меня за лацканы куртки и снова притягивает мои губы к своим, стирая последние остатки самообладания.

Я раздвигаю ее бедра и ставлю ногу между ними, прижимаясь к ее ядру, и трусь членом о ее бедро, целуя ее, смакуя совершенство ее рта и запечатлевая его в памяти.

– Черт, милая, нам нужно остановиться, – выдыхаю я, целуя ее нежную шею. – Мы не можем здесь. Не сейчас.

Она запускает пальцы в мои волосы, сильно дергая за пряди, пока она запрокидывает голову, открывая мне доступ к своей шее. Она стонет, когда я покусываю мочку ее уха, и вздрагивает, когда я провожу языком по ее шее. Этот сладкий, цветочный аромат сводит меня с ума.

– Останови меня, Саша.

– Нет… хочу тебя, – ее голос дрожит, тело трепещет, когда я сильнее прижимаю ее к себе. Она изгибается, и я жадно целую ее грудь через ткань платья, обводя языком ее затвердевшие соски.

– Риот… пожалуйста… н-не останавливайся.

Да чтоб меня!

Она уже не та скромница, которую я встретил сегодня утром. Эта девочка стеснялась смотреть мне в глаза, а сейчас – лисичка готова на все прямо на парковке. Мой член точно не возражает против такого развития событий.

Я осматриваюсь, убеждаясь, что вокруг никого нет, и приподнимаю подол короткого платья, скользя руками по ее обнаженным бедрам. Она извивается, когда я касаюсь ее трусиков, и стону, понимая, что они насквозь промокли. Да они прилипли к ее телу от того, насколько она возбуждена.

– Этого ты хочешь? – Мой голос хрипит, когда я встречаюсь с ее взглядом в полумраке. – Чтобы я трахнул тебя прямо на парковке?

Она колеблется, ее прежняя робость на миг возвращается. Но затем в ее глазах появляется решимость.

– Да.

Мои руки тянутся к ее трусикам, я срываю их с ее бедер одним резким движением. Ее тихий вздох слышен даже в тишине ночи.

– Ты играешь с огнем, малышка, – рычу я, пальцем очерчивая круги на ее клиторе, чувствуя, как она становится еще влажнее под моим прикосновением. Ее губы приоткрываются в безмолвном стоне, пока я дразню ее, но затем убираю палец и подношу его к губам.

Боже, она на вкус как рай.

– Я не остановлюсь, – предупреждаю я.

– И не надо, – шепчет она, словно темнота дала ей смелость признаться в том, что она хочет на самом деле.

– Держись за меня.

Это все, что я успеваю сказать, прежде чем опускаюсь на колени перед этой идеальной девушкой. Раздвигаю ее бедра и жалею, что темно, что не могу рассмотреть ее полностью. Но сегодня мне достаточно просто узнать, какая она на вкус.

Она тихо стонет, когда я наклоняюсь и вдыхаю ее нежный, чуть персиковый аромат, прикасаясь губами к ее влажной коже, пробуя ее возбуждение. Ее вкус взрывается у меня во рту, и внезапно меня охватывает жажда. Я зарываюсь лицом между ее ног и провожу языком по влажной долине ее тела, собирая сладкую влагу. Ее крик звенит у меня в ушах, но мне уже все равно, кто нас услышит.

Меня уже не остановить. Я сжимаю заднюю поверхность ее левого бедра, жадно лаская ее дрожащее тело, но она не остается неподвижной. Саша зарывается пальцами в мои волосы и начинает двигаться, сначала медленно, а потом все смелее и отчаяннее. Ее возбуждение растекается по моим губам и подбородку, прерывистые стоны подстегивают меня.

– О, Боже, – всхлипывает она, шлепая ладонью по сиденью моего байка, когда я прохожу языком по ее клитору и нежно беру его в губы, слегка посасывая. Ее ноги напрягаются, тело начинает трястись от легкого давления. Но стоит мне усилить нажим, как она замирает на секунду перед тем, как ее тело сотрясается от оргазма. Она кричит от удовольствия, пока я продолжаю лизать ее киску, смакуя сладкий финал.

Пока она пытается восстановить дыхание, я быстро поднимаюсь на ноги, расстегиваю джинсы и снимаю их вместе с бельем. Она ахает, когда я обхватываю ее за талию и усаживаю на сиденье байка, а затем направляю свой член в ее киску, мои яйца болят от желания кончить.

– Твоя киска – просто гребаная мечта, милая, – рычу я, вводя свой член между ее влажных складок. Она обхватывает меня за плечи и прижимается лицом к моей шее.

– Да, – стонет она, начиная двигаться мне навстречу.

– Я пока не буду тебя трахать, малышка. Но когда начну, я войду в тебя глубоко и быстро. Так, что ты закричишь мое имя.

– Пожалуйста, – шепчет она, нетерпеливо упираясь ногами в мои бедра, пока я упираюсь в ее влажную киску. Я умираю от желания оказаться внутри нее, ощутить ее тепло, киску, сжимающую мой член. Но мой ангел заслуживает большего, чем просто быстрый секс на парковке.

Головка моего члена задевает ее дырочку, когда я двигаюсь в ней, заставляя ее вскрикнуть. Я дразню ее отверстие своим кончиком, так чертовски отчаянно желая освобождения. Мне приходится напоминать себе, что это плохая идея, везти ее сюда, где любой может пройти мимо, но, похоже, у моего ангела другие планы. Саша берет инициативу в свои руки. Она неожиданно выгибает бедра вперед, когда я упираюсь в нее, и мой член прорывается внутрь. Мы оба резко вдыхаем от неожиданности, но прежде чем я успеваю отстраниться, ее руки ложатся на мои бедра и тянут ближе, насаживая себя полностью на мой член одним резким движением.

Мои глаза широко раскрываются от шока, ее крик еле доходит до моего сознания, а ее пальцы впиваются в мою кожу.

Она тугая, черт возьми, такая тугая и теплая. Ее стенки словно тиски обхватывают мой член, пульсируя и я еле держусь, чтоб не кончить. Яйца напряжены, и невозможно игнорировать покалывание в позвоночнике, умоляющее меня двигаться, трахать ее жестко и быстро, как я и обещал, пока не выплесну свою сперму в ее киску.

Но я не могу пошевелиться.

Все, о чем я думаю, – это то, что Саша – девственница.

ГЛАВА 4

Саша

Больно.

Конечно, больно.

Слезы наворачиваются на глаза, дыхание сбивается. Наконец-то случилось.

Я подавляю всхлип, когда осознание приходит.

Окончательно.

Боль сильнее всего, что я когда-либо чувствовала, а давление и чувство наполненности – просто огромное. Но вместе с болью есть и удовольствие. Частично от того, что я пошла наперекор своему образу «хорошей девочки», но больше от того, что я – с Риотом.

Он большой, этот мужчина. И сильный. Он поддерживает меня на своем мотоцикле своими массивными руками, как будто я ничего не вешу. Он идеален – бог, воплощение силы и мощи. И этот запах кожи и виски… Черт, вкус виски на его губах в сто раз лучше, чем из бокала.

Только с ним боль переплетается с таким наслаждением.

– Ты девственница. – Его голос хриплый, с нотками боли, когда он отстраняется, чтобы посмотреть на меня. В его глазах я вижу что-то вроде сожаления, и у меня перехватывает дыхание от этого взгляда. – Ты девственница, – повторяет он, как будто не верит своим словам.

Я с удивлением смотрю, как этот уверенный в себе мужчина вдруг теряется, и боюсь, что он сейчас все прекратит. Но это чувство быстро исчезает, когда его лицо меняется, становясь решительным и страстным.

– Тебе больно, Саша? – Спрашивает он.

Я качаю головой, впиваясь пальцами в его волосы и двигаясь чуть-чуть, проверяя боль, которая превратилась в легкую пульсацию.

– Я в порядке.

– Черт, малышка, я не знал, – прорычал он, прижимаясь лбом к моему. – Ты заслуживаешь лучшего, чем первый раз на какой-то парковке. Прости меня, ангел.

– Все хорошо. Я этого хотела, – шепчу я, и, чтобы убедить его, слегка двигаю бедрами. Волна удовольствия прокатывается по моему телу, когда мой клитор касается основания его члена. – Ох!

Его взгляд вспыхивает от жара, и я вижу, как в его глазах загорается что-то дикое. Боже, он выглядит таким сексуальным с этим хищным, жаждущим взглядом, его ноздри раздуваются от желания.

– Ты такая узкая, – рычит он, выходя почти полностью, прежде чем снова медленно погрузиться в меня. – Черт, я… – Ругается он сквозь стиснутые зубы – Не был готов к этому. Ты чертовски тесная. Я должен быть лучше и остановиться. Отвезти тебя в другое место, но…

По моему телу пробегает дрожь от ощущения его толстого члена, пульсирующего внутри. Напряжение в его голосе – явный признак того, что мужчина сдерживает себя, а это последнее, чего я хочу. Мы уже зашли так далеко. Я не хочу, чтобы он останавливался.

Не хочу, чтобы он сдерживался. Я хочу видеть, как он распадается на части.

Всю оставшуюся жизнь, когда я наконец остепенюсь с каким-нибудь скучным политиком, которого выберут для меня родители, я буду помнить этот момент, этого мужчину, чьи глаза такие темные и свирепые, что напоминают мне хищника в дикой природе.

– Возьми меня, – прошу я, слегка двигаясь, чувствуя, как возбуждение скользит по телу. – Пожалуйста, Риот, возьми меня.

Больше ему ничего не нужно говорить. Он начинает двигаться, сначала медленно, затем наращивая темп. Его пальцы впиваются в мою кожу, когда он все глубже и сильнее трахает меня, заставляя волну желания накрыть меня с головой. Я сдерживаю стон, когда его рука перемещается к моей груди и щиплет мои ноющие соски через тонкий материал платья.

– Боже, – стону я, запрокидывая голову от каждого мощного толчка, его дыхание становится тяжелее с каждым движением. В вихре удовольствия я слышу, как кто-то приближается, и быстро наклоняюсь, целуя его, позволяя ему заглушить мои стоны, а мне – его.

Боже, я не верю, что занимаюсь этим здесь, но это именно то, что мне нужно.

– Еще, Риот, мне нужно больше, – шепчу я ему на ухо, и он сотрясается от моих слов.

Он резко выходит из меня, разворачивает лицом к байку и наклоняет вперед. Его рука прижимает мое плечо, пока он снова погружается в меня, заставляя меня вскрикнуть. Новая позиция позволяет ему проникать еще глубже.

О Боже. О, блядь!

Шлепающий звук наших тел, сближающихся друг с другом, заполняет пустую парковку. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что она пустая, но я слишком увлечена, чтобы проверять. Он крепко держит меня, чтобы вталкивать свой член глубже и глубже, заполняя меня, а я изо всех сил сдерживаю крик. Слишком хорошо, я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Риот, словно услышав мою немую мольбу, сильнее сжимает мою кожу и начинает двигаться быстрее, вгоняя член с такой силой, что я начинаю извиваться на байке. С каждой секундой удовольствие все больше накрывает меня, я хватаюсь за байк и принимаю все, что он дает, чувствую, как его мозолистые пальцы скользят по моей коже, слышу его тяжелые стоны, когда он, наконец, теряет контроль.

Мое сердце болезненно сжимается от мысли, что это всего лишь один раз. Но я отбрасываю их, не позволяя омрачить идеальный момент мыслями о будущем, которое я не в силах контролировать.

– Риот… – Шепчу я, чувствуя, что нахожусь на грани, которая кажется такой близкой и в то же время такой далекой.

– Все хорошо. Я держу тебя, милая, – говорит он, опуская руку между моих ног и начиная грубо массировать клитор, заставляя жар разгораться внутри меня. Я всхлипываю, когда его пальцы движутся быстрее, а толчки становятся все более беспорядочными.

– Боже, я так близко, Риот… – Повторяю я, вцепившись в сиденье его байка, наверняка раздирая кожу ногтями, но не могу остановиться. Напряжение внутри достигает предела, и наконец, когда оно рвется, я словно распадаюсь на части.

С громким криком я кончаю, мои колени подгибаются, когда волна за волной наслаждения накрывает меня. Риот вколачивается в меня все сильнее и быстрее, пока не замирает, хрипло рыча, выплескивая в меня потоки горячего, липкого семени. Он вталкивается в меня до тех пор, пока не кончает полностью, до последней капли спермы в моей киске.

Он обхватывает меня за талию, притягивая к своей груди.

– Моя, – хрипло шепчет он мне на ухо, и от этого слова у меня перехватывает дыхание. Его голос грубый и немного растерянный, так что наверняка он не всерьез.

Конечно, нет.

Мы только познакомились. Он ни за что не стал бы так быстро претендовать на меня, но, даже зная правду, я позволила себе представить, каково это – принадлежать этому мужчине.

Перестань, Саша.

Этого должно быть достаточно. Больше, чем я могла мечтать. Никто не поверит, что маленькая Александра Гринвальд отдала свою девственность опасному байкеру на какой-то парковке. Это останется моим сокровенным секретом.

– Спасибо, – шепчу я, поправляя платье и наклоняясь, чтобы поднять сумку, которая упала на асфальт. Я начинаю рыться в ней, ища салфетки. Конечно, не самый идеальный вариант, но ничего другого у меня нет.

Риот молчит, пока я привожу себя в порядок, и когда наконец поворачиваюсь к нему, мои щеки горят от смущения и неуверенности. Я слегка вздрагиваю от боли, что отдается в теле при каждом движении – это то, о чем стоило подумать, когда я просила его быть жестче, но ничто из того, что мы сделали, я бы не изменила.

– Почему ты меня поблагодарила? – Наконец спрашивает он, убирая волосы с моего лица и внимательно всматриваясь в мои глаза. – Не стоило лишать тебя девственности в таком месте. Ты должна была сказать мне.

– Мне все равно…

– Мне не все равно, – перебивает он. – Ты красивая, Саша. Красивая не только снаружи, но и внутри. Ты заслуживаешь, чтобы тебе поклонялись и любили красивыми способами и в красивых местах.

От этих слов я теряю дар речи. Слышать подобное от него неожиданно, и то, как они на меня повлияли…

Нет, я не могу позволить себе влюбиться в него. Это будет слишком больно, ведь я знаю, что не смогу его удержать. И все же… Когда он говорит такие вещи или прижимает меня к себе, целуя нежно и ласково, как не влюбиться в этого разбойника?

– Риот…

– В следующий раз я займусь с тобой любовью так, как ты заслуживаешь.

Следующего раза не будет. Скажи ему, Саша. Скажи, что после этой ночи вы больше не увидитесь.

– Хорошо, – вместо этого тихо выдыхаю я, довольная тем, что он обнимает меня своими огромными руками.

– А теперь нам нужно тебя накормить, – говорит он, отстраняясь и доставая шлем. – Сегодня у меня только один, но я куплю тебе твой собственный. – Он аккуратно надевает его на мою голову и застегивает. Садится на байк и кивает, чтобы я присоединилась. Я поднимаюсь на сиденье позади него, обвивая руками его талию.

Обычно я не люблю пробовать что-то новое, ведь это часто заканчивается неудачами. Но с Риотом… Как бы безумно это ни звучало, я знаю, что с ним мне ничего не грозит.

– Все в порядке, Саша?

Боже, его голос. Он такой глубокий и теплый, что мне становится все сложнее помнить о том, что я могу позволить себе быть безрассудной только одну ночь.

– Все отлично, – отвечаю я, опуская голову ему на спину, когда мы мчимся с парковки. Краем глаза замечаю парочку, целующуюся неподалеку от того места, где были мы. Мое лицо заливается румянцем при мысли, что они могли нас услышать.

Возможно, мы даже вдохновили их на собственные шалости.

Я улыбаюсь этой мысли, наслаждаясь прохладным ночным воздухом, скользящим по коже. Ночь ясная, и огни города сверкают, как звезды. Тени играют на зданиях, а полная луна освещает путь, все вокруг мелькает в быстром потоке. Момент умиротворяющий, и, погруженная в тишину ночи, я ощущаю невероятное спокойствие.

Риот упомянул, что фургончик с едой находится неподалеку, но ехать до него минут пятнадцать. Я подмечаю это, когда мы останавливаемся.

Он одаривает меня самоуверенной ухмылкой, кивает, направляя меня к очереди.

– Я немного отклонился от маршрута. Ты, кажется, наслаждалась поездкой, – говорит он, кладя руку мне на поясницу.

– О, да, поездка была плавной. Я всегда видела мотоциклы в городе, но никогда не думала, что сяду на один из них, – признаюсь я, довольная, что решилась.

– Рад быть твоим первым, – ухмыляется он, и по самодовольной нотке в голосе я понимаю, что речь явно не о мотоцикле.

Когда наконец наступает наша очередь делать заказ, я смотрю на меню, висящее на фургоне, и начинаю кусать губу. Не хочется выглядеть избалованной богачкой, которая не знает, что делать с обычной уличной едой, но правды не скроешь – все, что у меня было в жизни, мне просто давали или делали за меня. Я, может, и избалована, но мне редко доверяют принимать собственные решения. Теперь, когда я живу сама, все изменилось, но моя жизнь все равно крутится вокруг учебы, работы и семьи. И выхожу я в люди только тогда, когда этого требуют родители на очередном мероприятии.

– Хочешь, помогу выбрать? – Шепчет Риот мне на ухо, и от этого по телу пробегает жар.

– Пожалуйста, – киваю я. Он же выбрал мне коктейль. Как он назывался? «Ширли Темпл»? И мне понравилось.

– Как ты относишься к острому? – Спрашивает он, придвигаясь ко мне сзади. Я не могу сдержать тихий вздох, когда чувствую, как его эрекция упирается в мою попу.

– Немного острого могу выдержать, но без фанатизма.

Риот кивает и поворачивается к бородатому мужчине за прилавком, называя несколько блюд. Мне бы следить за тем, что он заказывает, чтобы хотя бы понимать, что буду есть, но я не могу отвести глаз от него. В свете фонаря его резкий, очерченный профиль кажется идеальным, но все дело в его глазах…

Я замечаю то, чего не увидела раньше. Они серые. Такой серый бывает в небе перед грозой.

– Тебе еще что-нибудь нужно? – Спрашивает Риот, его взгляд снова встречается с моим, и мне требуется секунда, чтобы понять, что он обращается ко мне.

– Нет, эм… нет.

– Ладно, – улыбается он. Я наблюдаю, как он достает кошелек, расплачивается и забирает еду. Мы отходим от фургона к свободной скамейке. Мой живот громко урчит, и хотя часть меня хочет держать лицо, я просто умираю с голоду.

– Налетай, – говорит он, едва успев заметить, что мой рот уже полон еды, и смеется.

Я не знала, чего ожидать от фургона с едой, но точно не этого. Мои глаза расширяются от удивления, когда во рту взрываются вкусы. Мне даже не важно, что я ем, я просто жадно поглощаю одно блюдо за другим, и лишь когда насытилась, приходит смущение.

– Извини, – говорю я, краснея, когда ловлю взгляд Риота. Он так и не притронулся к своей порции.

– Забавно наблюдать за тобой, – говорит он, наклоняясь ближе и проводя большим пальцем по уголку моих губ. – Ты удивительная, Саша.

Я опускаю голову и оглядываюсь вокруг, наблюдая за другими парами, сидящими на скамейках, смеющимися и болтающими. Мне вдруг хочется, чтобы каждый вечер заканчивался вот так.

Это невозможно, я знаю, но хочется помечтать.

Когда я снова поворачиваюсь к Риоту, уже не могу игнорировать ноющее чувство, которое поселяется где-то глубоко внутри и не покидает до конца нашего вечера. И позже, когда он подвозит меня к моему дому, я обнимаю его чуть дольше, чем следовало бы.

В отличие от Золушки, у меня будет только одна ночь, чтобы воплотить свою фантазию. Риот – не принц, а моя жизнь – точно не сказка.