Текст книги "Жить только тобой"

Автор книги: Кэрол Маринелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Глава 3

– Эмили. – Он вежливо позвал ее по имени, к счастью не заметив ее удивления, поднялся ей навстречу. – София сказала, что ты приедешь.

Он жестом пригласил ее за стол, и до нее дошло, что это, должно быть, один из братьев Кармен.

– Алехандро, – представился он.

– Средний? – уточнила она.

– Разумный.

– Приятно слышать.

– По крайней мере, по сравнению с двумя другими.

Она улыбнулась.

– А Себастьян и Кармен?

– Si. Не желаешь пропустить стаканчик?

– Я уже пропустила один. Или два. – Она поднесла руки к щекам, будто в румянце на ее лице и шее виновато вино.

Он указал на фотоаппарат и сумку:

– Официантка принесла вещи.

– На секунду я подумала, что потеряла их.

– Нет, такого не произойдет. Хотя камера хорошая.

– Она казалась немного экстравагантной.

– Но ты ведь на нее снимаешь?

– Да, но, когда купила, это было только хобби. Дорогое хобби. Фототехника с трудом помещалась в багаж.

Алехандро слегка нахмурился, и до Эмили дошло, что семья Ромеро, с яхтами и частными самолетами, наверное, никогда не слышала о столь досадной мелочи, как норма провоза багажа.

– Ну, ты всегда можешь занять этот стол, если нужно будет сфотографировать сцену или еще что-то.

– Спасибо.

Он был вежлив, почти формален. Будто и не было странного момента, когда они уставились друг на друга. Будто ничего не произошло. Просто взгляд. Во время которого он, вероятно, догадался, что женщина с фотоаппаратом – новая сотрудница.

Просто она сошла с ума.

Он говорил с сильным испанским акцентом. Теперь его лицо можно было рассмотреть внимательно. В глазах, обрамленных темными изогнутыми бровями, сочетались все оттенки коричневого и ярко выделялись на фоне белков. А в уголке рта Эмили заметила пятно красной помады.

Почему ее задела эта деталь?

Ее не касается, с кем он целуется.

Он откинулся назад, небрежно держа бокал длинными пальцами, и завел вежливую беседу.

– Как долетела?

– Прекрасно. Ну, в спешке. Долгая пересадка в Мадриде.

– Из Севильи больше прямых рейсов.

– Правда?

– Маршрут гораздо проще. Удивительно, что София этого не учла.

– Я сама бронировала билеты.

– Точно, помню, ей нездоровилось. Вам удалось встретиться?

– Нет.

– Значит, тебе еще ничего не показали?

– Пока нет.

Будто это не имело значения, будто и не было жуткого одиночества, когда она сидела в квартире. Зато теперь она в «Таберне», рядом с самым потрясающим мужчиной на планете. И то и другое удивительно. Хотя последнее вполне объяснимо.

– Где ты остановилась? На площади Сантьяго?

– Нет, в поместье. Видимо, обычная квартира закрыта, раз я живу у экономки.

– Значит, мы соседи.

– Соседи?

– Это моя резиденция.

– О!

За огромными арочными железными воротами она мельком увидела красивое здание, не задумываясь, что это чей-то дом.

– Обычно сотрудники останавливаются в одной из наших резиденций на площади, – сказал Алехандро и указал на сцену. – Вот-вот начнется фестиваль фламенко, и твое жилье, видимо, было забронировано по ошибке.

– Значит, обычно здесь не выступают вживую? Только на фестивале?

– О нет, здесь всегда выступают вживую. Но Ева выступает редко.

– Она невероятна.

– Это правда. Обычно во второй половине дня несколько представлений, но с приближением фестиваля их будет гораздо больше. Ночью список неформальный. Спонтанный. Похоже, скоро выступят некоторые ученики Евы.

– Я и не подозревала, что здесь настолько серьезно относятся к фламенко. Думала, это…

– Что это?

– Ну, просто развлечение для туристов.

– О нет. – Казалось, ее наивность ничуть его не обидела. Скорее всего, он слышит подобное не впервые. – Они любят здешние традиции. Здесь много peñas.

– Peñas?

– Так местные говорят. Что-то вроде клуба фламенко для ценителей.

– Ценителей? Поклонников?

Алехандро кивнул.

– И ты один из них?

– Не то чтобы.

Официантка наполнила его бокал. У Эмили возникло ощущение, будто он собирается уходить. А он посмотрел на нее:

– Ты пробовала наш херес?

– Нет. Попыталась его раздобыть, но я живу в небольшом пригороде и…

– Это нормально. – Он быстро заговорил с официанткой по-испански, вскоре она принесла бутылку и сырную тарелку.

Взгляд привлекала именно бутылка.

Конечно, Эмили видела это в Интернете, но фотографии не передавали всей красоты. Да, красотища. Черное стекло, пробка, запечатанная янтарной смолой, стекшей по горлышку, как расплавленный воск. Произведение искусства! Эмили прочитала этикетку, которая тоже выглядела потрясающе. А на стекле красовалась выгравированная надпись «Вина Ромеро».

На первый взгляд она была похожа на цветок. Возможно, оранжевый мак с темной сердцевиной. Однако при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это танцовщица фламенко. Оранжевые оборки платья и черные гладкие волосы, собранные в пучок.

– Великолепно. – Эмили наблюдала, как его длинные пальцы умело справляются с пробкой, и ощущала приятное волнение.

– Олоросо. Наверное, к такому вину ты привыкла больше.

– Я не особо люблю вино. Я, – она замешкалась, решив, что невежливо заявлять, что терпеть не может эту дрянь, – честно говоря, не особо люблю алкоголь. – Это нормально. Понравились закуски?

– Да. Просто восхитительные.

– Все?

В его голосе сквозило сомнение. Она сжала губы в улыбке, поняла, что, возможно, он увидел ее раньше, чем она увидела его, и сморщилась.

– Только не гороховое пюре в рюмке. Уверена, что оно хорошо приготовлено. Просто не люблю горох, особенно жидкий.

– А зачем выпила?

– Возвращать нетронутое блюдо невежливо.

– Здесь не настолько обидчивый шеф-повар.

Алехандро плавно разлил напиток по бокалам, и беседа потекла так же легко, как вино.

– Ты заметила маленькую серебряную ложечку на тарелке?

– Да.

– Это для того, чтобы немного попробовать и потом решить.

– Буду иметь в виду.

– Хорошо.

«Вот бы попробовать хоть немного», – подумала Эмили, глядя на измазанный губной помадой рот. Интересно, каково это – получить его поцелуй.

Он поднял бокал, их взгляды снова встретились.

– Salude!

– Твое здоровье.

Эмили улыбнулась, понимая, что он наблюдает за ней и первым глотком вина «Ромеро». Почувствовала ужасное ощущение во рту. Не исключено, что он посчитает ее нервнобольной, потому что она сделала глоток только со второй попытки, сопровождая все это нервным хихиканьем.

Алехандро не посчитал ее нервнобольной. Просто дерганая, застенчивая и, в отличие от вина, очень сладкая девчонка.

Он сделал глоток и увидел, как Эмили закрыла голубые глаза и поднесла напиток ко рту. Она сглотнула, открыла глаза, и высунула кончик розового язычка.

– Ого. – Она попробовала еще раз, остановилась, почувствовав послевкусие. – О, – улыбнулась. – Возможно, я все-таки люблю вино.

– Или просто проявляешь вежливость?

– Это потрясающе. Ничего не смыслю в винах, поэтому, пожалуйста, не просите меня описывать их вкус на сайте.

– Не волнуйся, все уже написано. У этого вина насыщенный вкус. – Сегодня вечером все несколько неуместно. Он изо всех сил старался не смотреть на ее внушительный бюст, глядя на то, что она держала в руках – небольшой кусочек янтарной смолы. – Оставь себе.

Эмили подняла голову.

– Это традиция, – объяснил он.

– О.

Она взглянула на красивую янтарную смолу, рассмотрела внутри ее пойманное в ловушку крылышко бабочки. Немного похоже на то, что чувствует она. Всегда чувствовала.

На ловушку собственной застенчивости. На невозможность летать.

– А теперь сыр. Надеюсь, ты любишь сыр?

– Да, – кивнула Эмили, положила смолу в сумку, наблюдая, как Алехандро нарезает сыр ломтиками и жестом просит ее взять вилку. Она замешкалась. – Вообще-то я не люблю козий сыр.

– Ладно.

Откуда ему знать, как тяжело ей рассказать о своих предпочтениях.

– А как насчет овечьего?

– Не знаю. Звучит ужасно, но…

– Он мягкий, сладкий.

* * *

Сегодня «обычное» оказалось намного сложнее.

Она сказала, что умирает с голоду и простых закусок не хватит.

– У меня не было времени позавтракать, и в тележке почти ничего не осталось.

– В тележке?

– В самолете. Когда до меня дошли, все бутерброды уже съели.

Путешествуя первым классом или на частном самолете, он не сталкивался с подобной проблемой. Эта история вызвала его улыбку.

– Ты только начала?

– Да. Я всегда увлекалась фотографией, и в университете была дисциплина «Как разработать вебсайт». Правда, учебу я не закончила. Просто, чтобы ты знал.

– Я не видел твое резюме, Эмили. Тебя порекомендовала София. Мы хотим, чтобы этот сайт был свежим, обновленным. Лучше демонстрировал наш продукт потребителю. Я предложил пригласить человека со стороны, Себастьян согласился. София показала нам твое портфолио. Я увидел, как тебе удалось придать привлекательный вид захламленному коттеджу.

Эмили ощетинилась от такого унижения и задумалась, стоит ли вообще отвечать.

– Это был мой дом.

– Был? – Он не выказал и тени смущения.

«Может, он не знает, насколько оскорбительно звучит „захламленный коттедж»?»

– Да.

Этим утром она без оглядки покинула дом, в котором жила последние пять лет. А ведь ей пришлось вернуться и должным образом собрать вещи. Неужели это не больно?

Разговор впервые зашел в тупик, Эмили огляделась и заметила, что ресторан начал пустеть.

На них смотрели несколько посетителей и пара официантов.

– Я уже скоро пойду, – сказал Алехандро.

– Я тоже. – Эмили на ломаном испанском попросила у официантки счет за вино и закуски.

– В этом нет необходимости. Обедай здесь, когда захочешь. Теперь тебя знает персонал. Если появится кто-то новенький, просто объясни им, что работаешь здесь.

– Спасибо.

Поднявшись, она почувствовала себя неловко, осознав, что им придется идти вместе.

Повесила фотоаппарат на плечо, взяла сумку. Это и правда было неловко, ведь, казалось, с ним хотели попрощаться все. Он остановился поговорить с парой. Эмили почувствовала, что нужно не стоять столбом, а уйти.

Она вышла из «Таберны» во внутренний двор. По дороге сюда она слишком нервничала, да и посетители мешали разглядеть эту красоту. С одной стороны, подвалы, сам внутренний двор выглядит очаровательно. Деревья изящно подсвечены гирляндами и усыпаны спелыми апельсинами. Проходя мимо, она ощутила их сладкий аромат. Этакая деревенская элегантная красота. Подойдя к арочным воротам, она поняла, что те заперты.

– Черт, – буркнула Эмили, размышляя, стоит ли вернуться и попросить помощи у кого-нибудь из работников ресторана. Это же надо, ее заперли в первый же вечер!

– После полуночи нужно выходить с черного входа и отметиться у охранника.

Алехандро почти догнал ее.

– Понятно.

– Я всегда так делаю.

– Отлично. – Она зашагала прочь. В туфлях уже начинали ныть ноги.

– Эмили, подожди.

Казалось, ее неловкость слегка позабавила его.

– Я пошутил. Не собираюсь заставлять тебя наворачивать круги.

Он набрал код, сообщив его Эмили. Ворота со щелчком открылись.

– Я не запомню.

– А с чего бы тебе забывать?

– У меня плохо с цифрами.

– Но их всего четыре!

А он выше, чем она думала. Словно классный руководитель, он просил ее повторить код.

– Я уже забыла.

– Серьезно?

– Честно говоря, да.

Они поднимались по красивым мозаичным ступеням, которые вели к еще более прекрасным арочным воротам, где им предстояло расстаться.

От него невероятно пахло. От таких одеколонов, стоит к ним принюхаться, пытаясь уловить восхитительный аромат, чтобы просто ненадолго погрузиться в роскошь, закрываются глаза. Возможно, придется обратиться к незнакомому человеку, спросить, чем, черт возьми, он пользуется! Это, несомненно, самый совершенный аромат в мире. Мускусный, но не тяжелый. Цитрусовый, но отличается от всех, которые она когда-то слышала. И такой свежий, напоминающий о том, что она с пяти утра на ногах. То на поездах, то на самолетах. И пахнет не так свежо.

Почему в пять минут первого ночи он выглядит так, словно собрался в офис, а не в кровать? Если не считать поблекшего пятна губной помады и густой поросли на подбородке.

Боже, он выглядит ужасно сексуально! Нечто среднее между бандитом и самым чистоплотным человеком в мире.

И забавно вот так стоять с ним, вести бессмысленную, глупую болтовню в первую ночь нового приключения. В безопасности. Ведь столь божественный человек наверняка ничего от нее не хочет.

Ей придется уйти. Достать из крошечной сумочки массивный ключ и уложить больные, без сомнения, распухшие ноги в постель.

Вот только с ним так приятно разговаривать.

И Алехандро, казалось, никуда не спешил…

– Просто, на будущее, пользуйся этим входом.

– Хорошо. Спасибо.

– Теперь вспомнишь код?

– Я же выпила пару бокалов вина.

Эмили предпочла умолчать о том, что голова у нее кружится вовсе не от крепленого вина. Никогда прежде она не испытывала влечения, по крайней мере, столь сильного. И она была так неуверенна в себе. Ей и в голову не придет подумать, что это чувство может быть взаимным.

– Давай, попробуй вспомнить.

– Четыре?

– Там нет четверки. – Он посмотрел на нее глубоким серьезным взглядом. – Думай, – проговорили эти великолепные губы.

– Пять?

– Господи! У тебя и правда память как у рыбки.

– Просто дело в том…

Глупо признаваться, что рассеянность вызвана исключительно запахом в носу и приходится прилагать усилия, чтобы собраться, а не… Что?

Не хотелось думать об этом. Не сейчас, когда он так близко. Она подумает об этом позже.

А он вроде и не спешит уходить.

– Если захочешь брать уроки фламенко, Ева будет хорошим учителем.

– Уроки? – Эмили нервно рассмеялась. – Черт возьми, нет!

Ей такое даже в голову не приходило. Однако Алехандро даже не улыбнулся.

И она поняла, что это настоящее предложение.

Он понятия не имеет, насколько она неуклюжая. – Не думаю.

– Может, тебе понравится. К тому же…

Он замолчал, хотя собирался сказать, что с удовольствием понаблюдал бы за ее занятиями. Иногда по вечерам Ева приводила своих учеников во внутренний двор или в «Таберну».

А ему так хотелось увидеть, как она двигается в танце!

– К тому же… – уточнила Эмили.

Ее глаза встретились с его. Он не мог знать, о чем она думает, и это тоже было непривычно. Между ними проскочила искра настолько сильная, что, заметив, как в их сторону смотрят персонал и посетители, он довольно резко закончил вечер.

И они остались одни. Она казалась непроницаемой, немного дерзкой и несколько сдержанной, будто терялась в догадках, как завершить этот вечер.

Поцелуем. Обычно, ощущая взаимное влечение, люди срывают друг с друга одежду.

Алехандро пришлось напомнить себе, что она будет здесь работать и лучше ничего не портить.

– Это поможет тебе познакомиться с этим местом. Здешний образ жизни – это фламенко.

– Я подумаю, – Она одарила его улыбкой. – Спокойной ночи. Скорее, buenas noches[6]6
  Доброй ночи (исп.).


[Закрыть].

– Спокойной ночи, Эмили, – ответил он по-английски и распахнул тяжелые ворота.

Он намекнул на ее ужасный испанский? Она повернулась к двери, а он добавил:

– Que tengas dulces sueños[7]7
  Сладких снов (исп.).


[Закрыть].

Интересно, что это значит? Услышав, как за ним закрылись ворота, она взглянула на свои дрожащие руки, повернула ключ в двери квартиры, вошла и услышала, как он пошел домой.

Но легче не стало. Эмили будто подвиг совершила. А ведь еще секунда, и она, возможно, стала бы англичанкой, плохо ведущей себя за границей.

А он не сделал, не сказал ничего предосудительного, предельно вежливый и милый.

Он ходил по краю лезвия.

Эмили скинула туфли, но от этого тоже не полегчало, а должно было. После Хитроу она мучилась от боли в ногах.

Сняла бюстгальтер, но с губ не сорвался вздох удовольствия. Грудь казалась сжатой, будто она и не снимала его. А трусики влажные. Она впервые так хорошо чувствовала свое тело.

В ванной она поспешила встать под огромную куполообразную насадку для душа. Как же здорово, что не пришлось даже рыться в чемодане в поисках туалетных принадлежностей – те стояли на видном месте в ярких граненых стеклянных бутылочках!

Она вдохнула аромат геля для душа в одной из склянок. Но нет, это не его аромат.

Эмили завернулась в очень мягкое полотенце, игнорируя дрожь в теле, легла на огромную кровать с белыми простынями.

Боже.

Из открытого окна доносились звуки ветреной прохладной ночи и засыпающего города, если центр вообще засыпал. Она хотела было закрыть окно, но передумала. Положила рядом с прикроватной лампой зазубренный кусочек янтарной смолы, посмотрела на него. Она впервые в жизни лежала в постели обнаженной.

Скорее всего, Алехандро со всеми одинаков, всем кому ни попадя дарит роскошную улыбку. «Фирменный стиль», – предостерегала себя Эмили, вспоминая след помады в уголке его рта. К концу ночи поблекший, тем не менее различимый, словно предупреждающий.

Скорее всего, со стороны Алехандро это обычная вежливость к новенькой. Внезапно на глаза Эмили навернулись слезы. Немного грустно в двадцать шесть лет осознать, что без прикосновений или поцелуев эта ночь стала самой лучшей в жизни.

Засыпая, она задумалась над его словами. «Que tengas dulces sueños».

Сладкие сны… Каково это?

Глава 4

Даже в новой обстановке Эмили проснулась в знакомом состоянии свободы. Вернулся здравый смысл, полет фантазии благополучно пресечен.

Все просто – ее новый начальник очень мил.

Она оделась. Светло-серый топ, черные брюки, удобные балетки. Собрав волосы в низкий хвост, Эмили взяла камеру и выскользнула из квартиры, встречая новый день.

Было еще рано, но она хотела познакомиться с городом в тишине.

Боже, как прекрасно!

Она сделала пару снимков внутреннего двора и заметила в рядах арочных проемов аккуратно сложенные черные бочки. Правда, ее привлек свет. Она сделала еще несколько снимков, запечатлев утреннее солнце, струящееся сквозь витражи в арках. Пробираясь вниз по улице, мимо множества арочных проходов, она поняла, насколько огромен и великолепен винный погреб.

И тут Эмили увидела Алехандро.

Она полагала, что он в кабинете или еще спит, а он стоял в арочном проходе, склонившись над бочкой.

Она сделала несколько снимков.

– Эй! – крикнул он.

– Извини, я просто… Хотела сделать несколько естественных снимков.

– Не извиняйся. Хорошо, что ты сразу перешла к делу. Мы хотим, чтобы сайт запустился как можно скорее. Но нужно правильно…

– Здесь прекрасный свет.

– И недолгий. Летом это имеет значение. Обычно к восьми солнце уже заходит, и для дегустации включают внутреннее освещение.

– Значит, здесь хранится продукт?

– И выдерживается. Бочки перемещаются, поворачиваются.

– Так вот чем ты занимаешься?

Он рассмеялся.

– Что смешного?

– Хотелось бы ответить «да», но дело в том, что я искал потерянную серьгу.

– Оу!

Этим утром она увидела его таким, какой он есть на самом деле.

Гладко выбритый подбородок, влажные волосы. На мгновение ей захотелось стать той женщиной, чью сережку он искал.

Нелепо!

У нее пробелы в практике. Она ни разу не заходила так далеко, чтобы практиковаться.

– Ноlа!

Эмили обернулась и увидела Софию, легкую и элегантную, в белом. Она чувствовала себя толстой, неряшливой и невзрачной.

– Я так сожалею о вчерашнем. Мои лодыжки… – София повернулась к Алехандро: – Что ты делаешь в винном магазине? Я собиралась провести Эмили экскурсию и от тебя такого не ожидала. – Она повернулась к Эмили: – Сожалею, что не смогла тебя встретить. Мне рекомендовали отдыхать, так что я с тобой только сегодня. У меня замечательная няня, но, к сожалению, сна она мне не заменит.

– У тебя сын? – Эмили это знала, потому что видела его фотографии в социальных сетях. – Его зовут Педро?

– Точно, этот малыш – второй. – София ласково дотронулась до животика. – Педро будет ужасно ревновать…

– Если хочешь поговорить о детях, – вмешался Алехандро, – я ухожу. София, давай ты объяснишь. – Конечно. Я как раз хотела забрать ноутбук и файлы. Может, позавтракаем здесь, Эмили?

– Отлично.

София удалилась, цокая каблуками, которые выглядели странно на таком сроке беременности. К удивлению Эмили, несмотря на заявление о том, что он уходит, Алехандро остался.

– Как ты? – спросил он.

– Очень хорошо, спасибо. Мне понравилась дегустация.

– Хорошо.

Непринужденность прошлой ночи, казалось, испарилась. Стало очевидно, что Эмили все неправильно истолковала. Смущало то, как быстро она увлеклась первым же симпатичным мужчиной, обратившим на нее внимание.

Отчаянно желая что-нибудь сказать, она огляделась и заметила отблеск света между двумя тяжелыми бочками.

– Вот она.

– Что?

– Серьга. – Эмили опустилась на песчаный пол, чтобы поднять ее, испытывая облегчение оттого, что можно не стоять столбом. – Достала.

Алехандро протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Она предпочла опереться на бочку, на мгновение задержала взгляд на великолепной бриллиантовой серьге, снова посмотрела на него.

Он молча протянул руку, она вложила серьгу в его ладонь, стараясь не прикасаться к нему.

– Спасибо. – Его голос хрипел, он откашлялся. – Чем займемся, Эмили?

Вновь оказавшись в плену шоколадного взгляда, она растаяла.

– Не знаю.

Было только семь утра, а она уже чувствовала себя возбужденной, полной желания. Как прошлой ночью. Только…

Это было взаимное желание.

– Иди сюда, – позвал он.

Она сделала шаг к нему. Его великолепный аромат притянул ее еще на шаг.

– Жаль, я не поцеловал тебя прошлой ночью. Не смог тебя прочитать.

Он ощущал желание, чувствовал ее возбуждение и чувственное кружение воздуха, а она, хотя и смотрела мило, нервничала, будто опасалась ощущений, например поцелуев.

– Ты великолепна.

– Вовсе нет.

– А вот и да. Почему ты так говоришь?

– Как говорю?

– Зачем принижаешь себя? Я же сделал комплимент.

– Спасибо. – Ее щеки запылали. – Ты тоже.

– Спасибо. Между прочим, я никогда не завожу служебных романов.

– Врешь.

– Нет! Если ты о Софии, то мы знакомы давным-давно, задолго до того, как она стала работать на меня. Но сегодня вечером, – сказал Алехандро. – Может, мы…

Это невозможно. Эмили приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. Всего на секунду, чтобы ощутить их вкус.

– Эй!

Он отстранился, она стояла на месте, подавленная собственной смелостью и потрясенная тем, как неправильно все истолковала. А когда собралась уходить, почувствовала его руки у себя на бедрах. Потребовалась секунда, чтобы осознать, что он улыбается.

– Я хотел предложить встретиться сегодня вечером, обсудить пару вопросов. Однако отпустить тебя после такого… не смогу.

Алехандро опустил голову, прижавшись губами к ее губам. Приоткрыл ее губы языком.

Тот самый поцелуй, на который она надеялась, настолько страстный, что она застонала ему в рот. Поцелуй, который заслонил солнце, а земля ушла из-под ног. Эмили будто воспарила.

Таким и должен быть поцелуй. Она, наконец, поняла, каково это – желать и быть желанной.

Он прижал руки к ее ягодицам. Горячие даже сквозь ткань ладони решительно притянули ее к себе. Его возбужденный член прижался к ее мягкому животу, что было неприлично и чувственно.

Алехандро спустился губами к ее шее, она тяжело задышала и ощутила легкое головокружение, когда его руки скользнули под тонкий топ.

У нее не было ни времени, ни мысли, чтобы втянуть живот, да и вообще подумать о том, что она должна это сделать. Его пальцы слегка щекотали кожу, поднимаясь к груди.

– Мне нравится твоя грудь. И я говорю это не последний раз.

А Эмили нравились его слова, означающие то, что дальше – больше.

Через кружево бюстгальтера он провел по соскам мягкими губами и скользнул вниз. Она поблагодарила его за самообладание. Особенно когда услышала шаги вдалеке, и им пришлось отстраниться друг от друга.

Впервые в жизни Эмили пришлось приводить себя в порядок, одернуть топ. Даже если это лишь поцелуй, он ее первый настоящий поцелуй.

У нее промелькнула мысль, что они могли бы заняться сексом прямо на бочках. Ну, если бы он не взял себя в руки. Вполне могли бы.

– Discrecion[8]8
  Осторожнее (исп.).


[Закрыть], – предупредил он, будто для него это в новинку.

– Вы все еще здесь? – удивилась София, с некоторым испугом взглянув на Эмили.

Та догадалась почему. Ее колени были в опилках. – Эмили нашла сережку Марианы, – пояснил Алехандро.

– О! – София рассмеялась будто над собственной шуткой. – Хорошо. Мариана написала мне, требуя вернуть серьгу.

– Она ее получит.

Он протянул серьгу Софии, та ухмыльнулась и ответила по-испански:

– У тебя очень требовательная невеста, Алехандро.

К сожалению, Эмили поняла сказанное.

Невеста?

Он помолвлен!

Еще не оправившись от поцелуя, она была потрясена новостью. Правда, София и не заметила.

– Позавтракаем? – предложила она.

– Конечно. – Эмили поджала губы, не в силах смотреть на Алехандро.

Алехандро уже собирался уходить, но София сказала, что повезет Эмили на виноградники.

– Я отвезу, – возразил он. – А тебе нужно дать ногам отдохнуть.

– Знаю. Они похожи на воздушные шарики.

Интересно, как бы отреагировал Алехандро, увидев ее ноги, опухшие после вчерашнего перелета?

Но он не увидит. Ей стало больно.

Внутренний дворик – идеальное место для завтрака – благоухал апельсиновыми деревьями с сочными плодами. Эмили была слишком расстроена, чтобы по-настоящему оценить красоту вокруг.

София заказала горячий шоколад и чуррос. Эмили решила взять то же самое. Она отчаянно пыталась переключиться на работу, пока София показывала ей новый телефон и ноутбук, объясняя, что она должна работать только на них. Все снимки, сделанные в течение последующих шести недель, станут собственностью семьи Ромеро. Фактически это – жидкое золото. – Если понадобятся новые программы, поговори с программистом, лучше, чтобы все это было здесь.

– Конечно.

Густой сладкий шоколад оказался как нельзя кстати, словно горячий сладкий чай после шока.

Эмили была потрясена. Не только потому, что Алехандро помолвлен, но и из-за собственного безрассудного поведения. Казалось бы, вот он, прорыв в карьере, а она привязалась к боссу.

Конечно, хотелось веселья и романтики, но сразу после приземления. Вот через шесть недель – пожалуйста.

Тем не менее, даже если это никогда не повторится, невозможно сожалеть об этом мимолетном блаженстве.

– Как заселилась? – поинтересовалась София.

– Замечательно! Хотя, признаюсь, я опасалась, что придется делить комнату с экономкой.

– Мы ни за что не поступили бы с тобой так! Да и Алехандро предпочитает, чтобы сотрудники жили вне дома. Ему не нужны свидетели. У него столько любовниц!

– Ты же сказала, что он помолвлен. – Эмили старалась, чтобы голос звучал непринужденно.

– Не официально. Он делает, что хочет, а Мариана терпеливо ждет своего часа. Точнее, парит над головой, как стервятник, ожидая, когда что-то пойдет не так.

Она вывела на экран карту и показала Эмили винный треугольник и виноградники, которые собиралась посетить. Видимо, многие принадлежали семье Ромеро. – Ромеро хотят эту часть. – София указала на другой участок карты. – Эта земля принадлежит семье Марианы. Когда они с Алехандро поженятся, винные погреба объединятся.

– Если они поженятся.

– Поженятся, – уверенно заявила София, и только что поцелованные губы Эмили сжались. – Обе семьи хотят этого, и, честно говоря, Мариана, пожалуй, единственная сможет ужиться с кем-нибудь из братьев Ромеро.

– Понимаю.

– Но с ними приятно работать. Тебе просто нужно подумать продукт, продукт, продукт. Тебе удалось что-нибудь выяснить?

– Не совсем. Я пыталась, но прежний сайт не работает, я обратилась к Марии де Лука.

– Мария – их мать.

– Фактически?

– Она ушла от Хосе, их отца. Уже давно. Сразу после рождения Кармен. Она на пару лет моложе меня. Так что лет двадцать пять назад. Теперь Мария решила навестить Хосе. Скорее всего, пытается добиться того, чтобы ее имя осталось в завещании, а изображение – на бутылке.

– Женщина на этикетке – их мать?

Алехандро не упомянул об этом прошлой ночью. – Si. Мария – очень известная танцовщица фламенко не только в Испании, но и во всем мире. Хотя на фестивале ее не будет! Поверь мне, к ней бы отнеслись холодно. Я говорю это только для того, чтобы, прочитав, кто она, ты не стала посвящать ей раздел сайта. Это неэтично.

Эмили испытала огромное облегчение, получив предупреждение, иначе, зная, что красавица на бутылке – легенда в прямом смысле, она бы так и поступила.

– В прошлом году они затеяли ребрендинг. Хосе хотел, чтобы от Марии не осталось и следа. Себастьян и Кармен согласились.

– А Алехандро?

– Он хотел, чтобы ее образ сохранился, но не так явно. Потом Хосе заболел и внезапно передумал. Себастьян и Кармен хотят запустить новый бренд, но сейчас последнее слово за Алехандро.

– Значит, я не должна о ней упоминать?

– Честно говоря, не знаю. Себастьян сейчас в Мадриде, потом отправится в Нью-Йорк. Если бы мог, он сорвал бы с нее все этикетки. В общем, действуй осторожно, не пытайся делать то, что связано с ней.

– Спасибо, что предупредила. – Эмили говорила искренне.

– Все в порядке. В основном ты будешь иметь дело с Алехандро, а он всегда держит себя в руках. Большинство сотрудников немного говорят по-английски. – Хорошо.

– Алехандро распорядился, чтобы ты работала на английском, а мы потом переведем. Просто другая компания по веб-дизайну, на которую мы обратили внимание, оказалась не оригинальной. Такой степенной и скучной. А Ромеро не такие.

– Если в Нью-Йорке у Себастьяна все получится, будет потрясающе. Он хочет, чтобы новый сайт запустили как можно скорее. Алехандро настаивает на том, чтобы ты не торопилась.

– А что насчет сестры?

– Кармен почти не занимается винным магазином. Она практически живет в семейных конюшнях.

Для Эмили утро оказалось загруженным. Ей показали офис программистов, она познакомилась с будущими коллегами.

Когда они отправились на второй завтрак – второй завтрак! – она узнала, что обед обычно подают около трех и в Испании принято работать до восьми. – Не трать время зря, – предупредила София.

– Не буду.

– Наверху офисы братьев, – сказала София, когда они стояли у подножия величественной лестницы. – Но я не в состоянии пройти четыре лестничных пролета.

– Здесь нет лифта?

– Нет. Собственно, туда подниматься и не нужно. Большинство собраний проходит во внутреннем дворе или онлайн, братья здесь бывают редко. Себастьян почти всегда в Мадриде, а Алехандро можно найти везде – чаще в Севилье. А вот и он.

И точно – он спускался по лестнице с курткой в руках. Выглядел загруженным, будто поездка на виноградники – последнее, что ему сейчас нужно.

– Я могу отвезти Эмили, – предложила София.

– Все нормально. Я очень рад, что ты пришла. Но иди домой. Дальше я сам.