355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэндес Бушнелл » Есть ли еще секс в большом городе? » Текст книги (страница 2)
Есть ли еще секс в большом городе?
  • Текст добавлен: 18 апреля 2020, 00:01

Текст книги "Есть ли еще секс в большом городе?"


Автор книги: Кэндес Бушнелл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

– На остров? – спросил усатый, как будто имелись другие варианты.

Я кивнула.

– Мы собирались пообедать в «Бараньей голове». Присоединяйтесь!

– Спасибо! – обрадовалась я.

Ну вот, пожалуйста, не зря поехали – уже есть результаты!

Я жестом показала на Тильду Тиа и пояснила, что не одна.

Усатый бегло глянул на нее, решил, что сойдет, и распространил приглашение и на Тильду.

– Пошло дело, – шепнула я, подруливая к Тильде, и объяснила ситуацию.

– Нет, – отрезала та.

– Но почему?

– Они напоминают мне первого мужа и его друзей, а я ищу совсем не этого.

И словно в доказательство Тильда закатила велосипед на нос парома, как можно дальше от них.

Десять миль спустя выяснилось, что Тильду Тиа действительно интересует совсем другой типаж. Мы усердно крутили педали вдоль живописного полуострова, как вдруг она резко затормозила.

– Вот он! – И Тильда указала на викторианский особняк. – Дом моей мечты. Эх, если бы у меня были деньги!

Пока мы глазели на дом, из соседнего вышел мужчина в футболке и шортах: темноволосый, мускулистый, с лицом киногероя; пожалуй, не больше тридцати.

– О боже! – воскликнула Тильда, провожая его взглядом. – Это он!

– Кто?

– Я же тебе рассказывала! Я приметила его пару дней назад на набережной. Он самый красивый мужчина в мире!

И Тильда бросилась его догонять.

Только не это!

Пожалуйста, только не это, взмолилась я, лихорадочно крутя педали, чтобы поспеть за ней. Ну и, разумеется, тут же получила травму – чего и следовало ожидать.

Улицы этого аристократического анклава были усеяны препятствиями: «лежачие полицейские», какие-то треугольные штуки, металлические столбики. Пытаясь увернуться от одного из них, я наехала на «лежачий полицейский», подпрыгнула и стукнулась ногой о педаль.

– Ай!

Я слезла с велосипеда. Синяк будет, это точно. Болит ужас как! Наверное, скоро утихнет, но мне ведь как-то надо ехать! Хотя бы догнать Тильду Тиа…

Та уже исчезла за небольшим подъемом. Пришлось звонить по телефону. Слава богу, у нее в наушниках встроен блютус.

– Ты где? – спросила Тильда.

– Я стукнулась о педаль.

– Сильно? Вернуться за тобой?

– Нет, ничего страшного, не надо.

Я догнала ее на перекрестке и показала ногу. Скорая помощь мне явно не требовалась; с другой стороны, не помешает приложить лед, решили мы и направились в популярный ресторанчик на пляже. Всего три мили, утверждало мобильное приложение. Пятнадцать минут спустя мы вползли на веранду, мокрые от пота. Когда-то ресторан считался модным, теперь же основной контингент составляли родители в возрасте, обремененные кучей детей.

Мы сели у стола и принялись обмахиваться меню.

– И чего это я так вспотела, не понимаю! – жаловалась Тильда Тиа.

– Зато я понимаю. – Я залезла в телефон. – Сейчас всего-то… тридцать один градус и семьдесят процентов влажности.

И мы рассмеялись. Какого черта нас понесло на великах в такую жару?

Впрочем, неважно. В ресторане было довольно уютно: разноцветные плетеные стулья, вентиляторы. Снаружи играли дети, в бухте веселые туристы спихивали друг друга с яхты.

Мы заказали фирменный коктейль «Фрозе»: розе, клубника и капелька водки со льдом. Поели картошку фри, макая ее в майонез, а потом вызвали «Убер».

Глава 3
«Тиндер»

Через пару дней после неудачных покатушек я получила по электронной почте письмо: некая Эмма хотела, чтобы я написала экспериментальную статью о «Тиндере», мобильном приложении для свиданий.

Мое внимание привлекло слово «экспериментальную». Интересно, что она имеет в виду?

В письме Эмма указала свой номер телефона – значит, дело серьезное, ведь телефон используют только в особых случаях.

После небольшой переписки мы договорились созвониться.

Эмма представилась редактором, призналась, что бо́льшую часть времени проводит в Сети, тогда как с реальной жизнью у нее не ладится.

Я спросила, что она подразумевает под словом «экспериментальную».

Эмма понизила голос:

– Я хочу, чтобы вы рассказали всю правду о «Тиндере».

Правду? В этом и заключается эксперимент?

Эмма работала в журнале, в котором фигурировали темы секса, свиданий, отношений и прочих атрибутов жизни современной женщины. А что такое быть современной женщиной? Это значит барахтаться в пучине комплекса, раздутого до промышленных масштабов, где тебя всячески поощряют верить в любовь, вступать в отношения, выходить замуж, рожать детей – и где-то там вдалеке маячит хеппи-энд. Эту мощную иллюзию продают самыми разными способами, от реалити-шоу до нижнего белья, а мы ее покупаем, и, черт возьми, она работает.

А значит, Эмма хотела старую добрую сказку о том, как свидания в Сети имеют свои плюсы и минусы, однако в итоге все уравнивается счастливым концом – то есть свадьбой.

С другой стороны, даже до меня доносились слухи о «Тиндере» как о приложении для «съема» (неясный термин, который может означать что угодно: от совместного просмотра телика до незамысловатого секса в туалетной кабинке). Все это звучало крайне неприглядно: парни ведут себя ужасно, посылают фотографии членов, никогда не похожи на свои фото, врут обо всем и не перезванивают. Мне рассказывали, что женщин судят только по внешности, а на свиданиях открыто зависают в приложении в поисках новых знакомств. Ну и все в таком духе, заканчивая банальным: парни хотят лишь орального секса.

Нет уж!

– Ну пожалуйста! – взмолилась Эмма.

– Но зачем?

– Потому что, – понизила голос Эмма, – у меня есть друзья… и «Тиндер» ломает им жизнь. Вы должны им помочь!

Смогу ли я? Сто лет не занималась журналистикой. Впрочем, одно правило я все-таки помнила: не будь предвзятой! Не планируй заранее, какой вывод сделаешь в конце.

– А вдруг мне понравится? – усомнилась я напоследок.

Эмма фыркнула и повесила трубку.

Я скачала приложение и запустила его.

Все дело в деньгах!

Первое, что я поняла: «Тиндер» только для вида про секс, тогда как на самом деле – про деньги. Чтобы использовать программу, мне пришлось согласиться на ежегодную оплату в девяносто девять долларов до конца жизни. Значит, по завершении эксперимента надо придумать, как отписаться, иначе с меня так и будут снимать деньги.

Затем последовала регистрация, точнее «вход через “Фейсбук”». Я давно уже им не пользуюсь, так они откопали какой-то древний профиль и выложили фото десятилетней давности, а еще там были указаны мои настоящие имя и возраст.

С самого начала все пошло не так. Кому охота связываться с пятидесятилетней теткой?

Как выяснилось, всего двоим: оба – курильщики за шестьдесят.

Нет уж! Я и сама старая перечница, зачем мне такой же? Что в этом интересного?

Я повнимательнее изучила свой профиль и выяснила, что «Тиндер» автоматически настроил диапазон возраста мужчин, которые могут меня заинтересовать: от пятидесяти пяти до семидесяти.

Значит, по мнению «Тиндера», женщина средних лет должна встречаться только с людьми ее возраста и старше? Это уже сексизм, знаете ли!

Чтобы поставить «Тиндер» на место, я вручную указала возрастной диапазон с двадцати двух до тридцати восьми.

Внезапно картина изменилась: началась движуха, особенно в категории от двадцати двух до двадцати восьми.

Я позвонила Китти.

– Ничего не понимаю в дурацких свайпах! И все эти молодые парни – они что, правда ищут женщину, которая им в матери годится?

И вообще, дальше-то что?

Естественно, никто из моих ровесников понятия не имел, что делать дальше. Они знали только то, что я уже слышала: женщины встречаются с мужчинами, потом, конечно, оральный секс и все такое, а те больше никогда не перезванивают.

Фотографии предполагаемых реципиентов орального секса отображались на игральных картах, словно подчеркивая суть: мол, это всего лишь игра, спроектированная таким образом, чтобы как можно дольше удерживать пользователей в приложении.

Ради интереса я нажала на кнопку с сердечком: в верхней части экрана всплыла какая-то пошлая виньетка: «Пара совпала». Прикольно! Я с кем-то «совпадаю», что бы это ни значило.

Вскоре я сообразила, что могу получать сообщения:

«Вы имеете отношение к “Сексу в большом городе”?»

«Вы – та самая Кэндес Бушнелл?»

Что я могла ответить?

«Да».

Ответ пришел незамедлительно:

«Вы слишком хороши для “Тиндера”».

Как мило! Они меня еще не знают, но уже имеют какое-то представление. Я слишком хороша для «Тиндера». Да, пожалуй, так оно и есть.

С другой стороны, мне стало не по себе. Если это приложение такое плохое, то почему все им пользуются? И почему даже мужчины, сидящие в «Тиндере», говорят, что он плохой? Разве не логичнее утверждать, что он хороший, с целью выжать из него максимум?

Может, эти ребята просто не слишком умны?

Я получила очень длинное сообщение от парня по имени Джуд: какой-то общий знакомый Бобби, полный мудак, бла-бла-бла, жуткое похмелье, а в конце что-то вроде: «Наверное, трудно искать свиданий в Интернете, когда тебя все знают…»

Да, Джуд, наверное. Какой ты внимательный, как мило с твоей стороны!

Я написала в ответ: «Который Бобби?» – и снова полезла смотреть его фотографию: лохматый темноволосый парень с бородой, в круглых очках; интеллигентная, ироничная улыбка, словно он знал, что похож на мультяшного персонажа, и сам подсмеивался над этим. Я быстро пролистала остальные фотографии, включая ту, где он с барабаном. Живет в Бруклине, играет в группе – куда мне до него… Впрочем, что я в этом понимаю?

Мечты под шампанское

Вот почему в среду вечером мы с Эммой организовали у меня на квартире девичник, куда пригласили молодых женщин, регулярно зависавших в «Тиндере». Выборка, включая Эмму, варьировалась от двадцати двух (молодежь) до тридцати трех (миллениалы).

Как и большинство молодых женщин, собравшиеся произвели на меня серьезное впечатление: независимый образ мыслей, уникальное чувство стиля. Они ставили карьеру во главу угла и находили в этом искреннее удовольствие.

Я разлила шампанское и пустила по кругу мобильник. Девушки немедленно принялись анализировать мужчин, «совпадающих» со мной.

– Ух ты, смотри-ка! Эмерсон-колледж. Хорошенький… – ворковала Ханна.

– Еще мне студентов не хватало! – возразила я. – А как вам тот, который сказал, что я слишком хороша для «Тиндера»?

– Дешевый подкат, – объяснила Элайза.

– Парни всегда так говорят, стандартная заготовка.

– А Джуд?

Все дружно закатили глаза: слишком длинные сообщения пишет.

– В «Тиндере» парни либо не отвечают, либо строчат целый роман.

– Но если они тебе пишут, это ведь уже хорошо, правда?

Видимо, нет, потому что мужчины говорят только о себе.

– Что, прямо вот все до единого зациклены на себе? Без исключений?

Решительное «да».

Мэрион задала вопрос:

– А как мы, женщины, справляемся с мужской эгоцентричностью? Или мы просто принимаем ее как факт и рады, если нам уделят хотя бы пару секунд?

Тут подала голос Эмма – единственная замужняя женщина из присутствующих. У нее имелось объяснение:

– Мне кажется, я куда больше мужа поглощена собой. Вечно говорю только о себе, разве что иногда спрашиваю, как прошел день. Нужно быть таким же эгоцентриком, ведь в отношениях каждый сам за себя. Так и получается нормальный баланс: каждый заботится о себе и немножко о другом.

Я рассмеялась.

– Лет десять назад люди сказали бы: «Эгоистичные твари! Вот почему у них мужиков нет».

– Так у нее-то есть, – возразила Элайза.

Ага, подумала я, это хороший знак: все-таки в жизни что-то меняется к лучшему. Женщины стали высказываться свободнее, а мужчины все еще готовы с ними «совпадать».

Да, но ведь Эмма встретилась с мужем не в «Тиндере»?

Нет.

И по мере убывания шампанского девушки принялись ругать «Тиндер».

– Искать парня в «Тиндере» все равно что искать квартиру, – прокомментировала Джина. – Так же скучно и утомительно.

– Вся молодежь ходит к психоаналитику и принимает антидепрессанты!

– Точно! Типа: «Я не могу тебе ответить, потому что у меня синдром дефицита внимания!»

– «Химия» в переписке – это здорово, – добавила Корина. – Мне нравится, когда страсти разгораются постепенно…

– А меня бесит, – вмешалась Джина. – Если пара совпала, чего тянуть-то? Это для молодых.

– И гифки тоже, – добавила Элайза.

– А мне нравятся гифки, – призналась Корина (двадцать два).

– Это поколенческое, – объяснила Эмма. – Твоя бабушка вообще не знает, что такое «эмодзи». Я их просто не понимаю.

Однако в итоге все это должно привести к чему-то хорошему, не так ли?

Например к свиданию?

– К свиданию! – фыркнула Мэрион.

– Мне случалось провожать мужчин до банкомата, – призналась Корина. – Это называется «вышли прогуляться». Я хожу с ними по делам, забирать вещи из химчистки…

– А мне однажды парень написал: мол, встретимся у ресторана в восемь. Я так обрадовалась! Наконец-то, думаю, у человека есть внятный план вечера. Оказалось, что он всего лишь хотел зайти пописать, и мы пошли в «Старбакс», где даже кофе не заказали, и нас оттуда выперли! – поделилась Ханна.

Джина закатила глаза.

– Небось у мамы на диване ночует.

Будучи женщиной в возрасте, мне захотелось задать неизбежный вопрос: если свидание – это работа, а мужчины никуда не годятся, почему бы не встречаться старомодным способом – в баре?

Поговорим?

– В баре не так много шансов познакомиться. Я вот хожу годами, а познакомилась всего с двумя, ну, от силы – с четырьмя, – призналась Джина.

С другой стороны, поиск свиданий в «Тиндере» тоже имеет массу недостатков, особенно когда дело доходит до «химии» в реальности.

– Посмотришь на фотографию: да ну, ничего интересного, а в жизни встретишься с ним же, и совсем по-другому воспринимаешь, – сказала Ханна. – В реальности ты чувствуешь, что они живые люди, а в Сети такого ощущения нет.

Внезапно в комнате повисла напряженность, словно кто-то произнес неполиткорректную фразу.

– Значит, вы предпочтете встретиться с людьми в реальной жизни? Если будет такая возможность? – спросила Эмма, будто речь шла о какой-то фантастике.

– Не то чтобы в Сети плохо, – стала оправдываться Ханна, – просто недостаток информации обычно ведет к разочарованиям. Можно сколько угодно смотреть на удачные фотографии – все равно не поймешь, возникнет ли между вами «химия». Или чувства…

– Если ты идешь в «Тиндер» с мыслью «мне просто нужен секс», то все хорошо, ситуация под контролем. Как только у тебя появятся чувства – все, пиши пропало: ты уязвима.

– «Зацепило», как говорят подростки, – добавила Эмма. – Если тебя зацепило, плохи твои дела. А это новое поколение, им еще хуже.

– Но мне нравится заниматься сексом, когда есть чувства к человеку, – возразила Мэрион.

– А если взаимные, то секс просто улетный, – заметила Ханна.

– Вы имеете в виду влюбленность? – уточнила я.

Неа.

– Мы говорим о базовом уровне неравнодушия. Типа: «Я не собираюсь знакомить тебя с родителями: просто мне не все равно, как ты живешь», – пояснила Корина.

– Здорово, когда попадается славный парень, – это сейчас ценится больше всего. Если ты не психопат, уже круто.

– Славный – значит, честный, открытый, но до определенных границ, без душевного стриптиза. Если мы нашли общий язык и он не страшный, я вполне готова заняться сексом, – призналась Ханна.

– Да многого-то и не надо, – добавила Мэрион. – Просто будь нормальным человеком.

Ханна повернулась ко мне и задумчиво спросила:

– А как ходили на свидания во времена твоей молодости?

Прогулка в парке

По сравнению с тем, что я услышала за последние двадцать минут, свидания во времена моей юности выглядели не так уж плохо. Рассказать им о полетах на вертолете? О долгих романтических ужинах в «Рице»? О яхтах, венецианских гондолах?

Я оглядела собравшихся, и у меня закружилась голова. Нет, лучше не усложнять, решила я, доливая себе шампанского.

– Ну… – осторожно начала я. – Знакомишься где-то, обмениваешься телефонными номерами, и вы расходитесь в разные стороны. Пару дней спустя он звонит тебе на домашний. Болтаете о том о сем; здорово, если у него есть чувство юмора. Потом он приглашает тебя на свидание. Бывает, по телефону так заболтаешься, часами можно проговорить, и тогда ждешь встречи с нетерпением, бабочки в животе. А он тоже…

– А на свидании-то вы что делали? – перебила Мэрион.

Я глотнула шампанского.

– Ужинали, разговаривали на разные темы. А после ужина, если погода хорошая или, например, снег идет, можно прогуляться по парку.

– О боже… – выдохнула Эмма.

Я смутилась.

– Да, знаю, так банально…

– Вовсе нет! – возразила Корина. – Очень трогательно…

Я засмеялась. Прикалывается надо мной? Или искренняя ностальгия по былым временам?

Эмма сурово оглядела собравшихся.

– Для нашего поколения это все, конечно, интересно, но далеко от реальности.

– А мне бы все же хотелось погулять с парнем, – мечтательно произнесла Корина.

– Я один раз так прогулялась… – вздохнула Ханна. – Познакомилась с молодым человеком, и мы пошли гулять в парк. Это самое романтическое приключение в моей жизни – больше ничего подобного так и не случилось…

Десять минут спустя я закрыла дверь. Эмма права, подумала я, собирая пустые бокалы: «Тиндер» – это плохо. Даже разговоры о нем вгоняют в тоску.

На следующий день я взяла себя в руки и запустила приложение. Вот они, волшебные розовые волны, исходящие от моей фотографии, словно я – диснеевская принцесса. Я и забыла, как это приятно…

Бинго! Сработало! Через две секунды выпал мускулистый красавчик по имени Дейв.

Ничего такой…

«Продолжить игру»? – спросил «Тиндер».

Чистый Вегас!

Фальшивка

Меня затянуло.

Я часами зависала в приложении, а в перерывах без умолку болтала о нем.

– Что бы там про «Тиндер» ни говорили, я никогда не видела столько внимания со стороны мужчин! А сколько приятного понаписали! Например, что у меня чудесные глаза! Ну, допустим, врет, ну и что? Мне сто лет комплиментов не делали! – верещала я.

И женщины вокруг кивали и соглашались, особенно те, что были замужем и собирались развестись (или уже развелись).

Они завистливо смотрели на мои «пары» и возвращались к переписке с бывшими мужьями на тему обмена детьми на выходные.

А я вернулась в деревню, и мы с Китти обсудили мои перспективы. Совсем как в старые добрые времена, когда мы, двадцатилетние, нищие, часами разговаривали о мужчинах, пытаясь их понять.

– Ты всегда была хорошенькой, – заявила Китти, – но столько поклонников у тебя даже в двадцать пять не водилось!

– И не говори! И главное, все они моложе! Что-то тут не так…

– Ну-ка дай телефон!

Китти вгляделась в мой профиль и засмеялась.

– А-а, ну понятно! Это твои самые лучшие фотки за всю жизнь.

– Какие еще фотки? – воскликнула я. – Их там что, много?!

Я отняла у нее телефон.

Чертов «Тиндер»! Как им это удалось?

Китти оказалась права: в моем профиле теперь значилось четыре фотографии, все давнишние, с какой-то фотосессии, где я с укладкой и макияжем.

Откуда эти фото? Наверное, с «Фейсбука» или «Инстаграма», но почему именно эти? Почему только те, где я моложе? Чем им последние не угодили?

Большинство моих свежих фотографий изображали улыбающуюся женщину явно средних лет – этакая домохозяйка из пригорода. Неужели таинственный администратор приложения специально выбрал фотографии помоложе? Или это некий скрипт, сортирующий фото с точки зрения «математической» привлекательности?

Получается, «Тиндер» создал фальшивку?

Это значит, что еще до первого свидания я дала «фальшивую рекламу». Я стала одной из тех, кто старается казаться выше, стройнее, гламурнее, моложе, успешнее; придумывает социальные связи, интересные путешествия, большую грудь – словом, все не так, как в реальности.

– И что ты теперь будешь делать? – полюбопытствовала Китти.

Мы еще раз просмотрели мои предложения. Ричард, двадцать восемь: миленький, но при этом кажется самодовольным и придирчивым. Крис, двадцать пять: душка, работает в техническом отделе «Нью-Йорк таймс», однако выглядит так, словно только что закончил колледж. Я пролистала до Джуда (тридцать один).

– А этот? – спросила Китти.

– Живет в Бруклине, играет в группе. Этакое клише.

– Ну и что? Может, сводит тебя в какой-нибудь крутой клуб в Бруклине. Что ты теряешь?

Выбор в пользу Джуда

На самом деле я сразу выбрала его, только не сразу это поняла, думала я, готовясь к первому и, будем надеяться, единственному свиданию с «Тиндера».

С самого начала Джуд опровергал мнения женщин о мужчинах с «Тиндера». Вот к примеру: «Они не умеют планировать».

Неправда: у Джуда был план. Всего лишь через пять-шесть сообщений мы договорились встретиться в ресторане на Линкольн-сквер.

«Посылают фотки членов».

«Неа». Джуд вел себя практически безупречно. После первоначальных упоминаний о похмелье его сообщения были трезвыми и корректными.

«Он может оказаться маньяком-убийцей».

Целыми днями я разглядывала фотографии Джуда: в глазах лишь неподдельная доброта.

Каждый, кому я показывала его фото, соглашался, что парень просто красавчик и весь такой… мужчина-мужчина, что бы это ни значило. С другой стороны, раз красавчик, то, наверное, ростом не вышел. Так не бывает, чтобы с первого раза в «Тиндере» выпал красивый, высокий, интересный – все сразу. И тут до меня дошло: темные волосы, борода, блестящие черные глаза… Если Джуд окажется еще и коротышкой, то получится вылитый Чарльз Мэнсон[3]3
  Американский преступник, известный серией зверских убийств.


[Закрыть]
.

Ну, зашибись…

Единорог

Подходя к ресторану, я вдруг осознала, что Джуд станет первым человеком, с которым я познакомилась в Сети. Звучит невероятно, даже для меня. Как такое может быть в наши дни, когда половина браков начинается со знакомства в Интернете?

А вдруг наше свидание станет «тем самым»: вопреки всему, два незнакомца встретились и…

«Ну не-е-е-ет!»

Я напомнила себе, что наше свидание всего лишь сбор материала для статьи. Я не собираюсь заниматься с ним сексом, он не станет моим бойфрендом, и ни при каких обстоятельствах мы не будем «вместе» (что бы это ни значило).

Я вошла в ресторан и огляделась: никого даже отдаленно похожего на Джуда.

С другой стороны, откуда мне знать? Все говорят, что фото в профиле не соответствует действительности.

Я выбрала случайного парня в темной рубашке.

Может, это Джуд? Вроде никого не ждет, но и не уходит. Стоит, прислонившись к стене. Стал бы Джуд так себя вести?

Я подошла к нему.

– Вы, случайно, не Джуд?

Парень едва бросил взгляд в мою сторону, словно я была грязью, прилипшей к подошве его ботинок.

– Нет, – буркнул он и отвернулся.

Я ретировалась в бар, села рядом с какой-то женщиной и заказала белое вино со льдом. А вдруг Джуд вовсе не явится?

Да ну, куда он денется! Так меня заверяли подруги, ведь пользователи «Тиндера» прикладывают столько усилий, организуя встречу, что всегда выполняют обещания.

Внезапно я насторожилась.

Женщина, сидящая лицом к моей соседке, вдруг заговорила.

Громко.

Она поносила мужчин.

Я чуть отодвинулась.

Знаете, мне приходилось слышать, как женщины ругают мужчин, но это было… неописуемо. Горечь, ярость, сарказм! Я нажала на кнопку «Запись» и придвинула телефон поближе.

Ораторша немедленно заткнулась. Я выждала пару секунд, тихонько придвинула телефон к себе и нажала на кнопку «Удалить».

– Прошу прощения? – обратилась она ко мне притворно-сладким голоском.

«Упс…»

– Я все видела! Вы тихонько возились с телефоном, а потом сразу убрали. Это вы меня записывали?

«Черт!»

– Да, – призналась я и быстренько сочинила объяснение: дескать, готовлю статью о «Тиндере», и вот решила проверить, как работает диктофон.

– «Тиндер» – отстой! – рявкнула моя собеседница. – Помойка! Я хожу туда только ради перспективы угоститься на халяву, да и та редко выпадает!

Мне же, судя по всему, «выпало», поскольку ровно в этот момент появился Джуд.

Скажу сразу: он оказался выше и куда красивее, чем на фото.

Неужели я встретила «единорога»?

И снова оральный секс

Почти немедленно по установившейся традиции Джуд принялся ругать «Тиндер»: как там все плохо и как парней интересует лишь одно – секс.

– Какой именно секс? – уточнила я.

– Минет, – решительно ответил он.

– А куннилингус?

Джуд покачал головой.

– Некоторые женщины этого не любят. Да и вообще «Тиндер» создан для того, чтобы парни могли кого-нибудь подцепить, причем как можно быстрее и проще.

– Но ведь не все мужчины такие?

Молчание.

– Неужели вы – такой?

Он снова покачал лохматой головой и провел рукой по волосам, явно смущенный.

Я решила, что если Джуд когда-то и был «таким», то сейчас явно встал на путь исправления. Видимо, поэтому он и согласился со мной встретиться.

Джуд заказал пиво и тут же пустился рассказывать о своей бывшей подружке.

История отношений предсказуемо вышла печальной. Похоже, девушка ему действительно нравилась. Встречались больше года, она – его ровесница, какая-то важная шишка в музыкальном бизнесе… Успешная, в общем.

Однако и Джуд не пустое место, у него своя карьера. Последние три месяца он гастролировал по Европе: Германия и все такое. Ему даже платили.

– Подумываю переехать в Берлин, – робко признался он, искоса поглядывая на меня.

К тому времени я уже выпила полбокала вина и расслабилась.

– Не надо, – ласково посоветовала я.

– Почему?

– Да ну, глупости! Пустая потеря времени! Куда лучше строить карьеру дома. – Я чуть ли не похлопала его по руке. – Не волнуйтесь, все будет хорошо.

«Или нет».

Джуд признался, что в его роду имеются психические заболевания. У отца подозрение на биполярное расстройство, дядя покончил жизнь самоубийством, и только бабушка старательно делает вид, что ничего не происходит.

– В общем, все это длится годами, и никаких официальных диагнозов, – сказал он, живо напомнив мне разговор с девушками про маньяка-психопата.

Джуд поклялся, что с ним все в порядке. Чувствуя, что наговорил лишнего, он сменил тему и перешел к описанию недавней поездки в Берлин: перечислил список наркотиков, поглощенных за трехдневный кутеж. Меня так и подмывало напомнить ему, что прием нелегальных наркотиков в чужой стране – почти всегда плохая, очень плохая идея, однако не хотелось играть роль мамочки, и я мягко перевела разговор в сторону «Тиндера».

Джуд отметил, что «Тиндер» «играет» против женщин, поскольку создан сексистами, которым только одного и надо.

– Там все заточено под тему «а что я могу от тебя получить?». В глазах мужчин женщины – товар, объекты. На экране как на витрине, – объяснил Джуд, – теряется ощущение реальности. Берешь образ женщины и мысленно делаешь с ним что хочешь.

Мы поговорили о шовинизме, о том, как «Тиндер» будит в мужчинах худшее, низводя их сущность до основных инстинктов.

Горькая правда

На следующее утро я проснулась со странным чувством эмоционального похмелья.

Умываясь, я вдруг поняла: мне жаль Джуда.

С чего бы? Предполагается, что в «Тиндере» нет места эмоциям, это всего лишь игра, а значит, партнер тоже не испытывает никаких чувств.

С другой стороны, Джуд поделился со мной сокровенным, и я немного беспокоилась за него. Да, мы больше не увидимся, и все же я желала ему добра, ведь он вел себя так мило, а мог бы оказаться мерзавцем!

И тут до меня дошло: первый опыт в «Тиндере» удался!

Долина мужской самокритики

Что же побудило Джуда раскритиковать мужчин в пух и прах?

С этим вопросом я позвонила своему молодому приятелю Сэму – уж он-то скажет мне правду.

– Джуд с «Тиндера» наговорил кучу гадостей о мужчинах… – Я вкратце пересказала разговор. – Ты же пользовался «Тиндером», – добавила я несколько обвиняюще. – Это все правда?

– Э-э… Ты уверена, что хочешь знать?

Полчаса спустя Сэм вышагивал по моей гостиной, сжимая модный пучок на затылке.

– Могу тебе сказать только одно: все мужики – тупые. Ими управляет не голова, а головка, – не зря же ее так назвали. Они сами понимают, что не должны находиться во власти своего члена, но ничего не могут с этим поделать.

– Но почему?

– Потому что так устроен современный мир. У мужчины нет выбора. Подросткам с малых лет суют в лицо порнографию, хотят они того или нет. То же самое с «Тиндером»: против воли впадаешь в зависимость. «Тиндер» предназначен для таких, как я: подпитывает худшую часть твоей души – ту часть, которая мечтает судить конкурс красоты.

– Серьезно?

– Вот поэтому парни все время пролистывают фотографии девушек, не могут остановиться, – продолжал Сэм. – Все дело в количестве. Смотрят и листают дальше, выбор-то есть! Опять же это процесс анонимный до тех пор, пока ты не заговоришь и не «оживишь» свою фотографию. А если девушка ответит, у тебя создается ощущение, что она уже на все согласна. И ты продолжаешь их листать, одну за другой, и постепенно превращаешься в… животное! – Сэм заскрежетал зубами. – Как подумаю о своих сестрах…

Я вспомнила запрос Мэрион на «нормального человека».

– Ты хочешь сказать, что все мужчины в «Тиндере» – придурки?

– Не все, – возразил Сэм, – большинство. Исключая меня, опять же.

– И каков же процент?

Сэм виновато пожал плечами.

– Девяносто?

Получается, «Тиндер» – приложение для людей, которые ненавидят сами себя? Может, поэтому они так негативно отзываются друг о друге? «Тиндер» заставляет их ненавидеть себя, а значит, и остальных?

Я – невидимка

В тот вечер мы с Сэсси договорились встретиться в популярном баре для одиночек на Парк-авеню. Войдя, я опешила: вокруг оказалось полно привлекательных мужчин подходящего возраста.

Я присоединилась к Сэсси у барной стойки. Неподалеку сидел красивый мужчина с волосами, тронутыми сединой. Мы с Сэсси решили привлечь его внимание старомодным способом: поймав его взгляд.

Черт! Нам даже взгляд барменши поймать не удавалось!

– Или мы постарели, или превратились в невидимок, – констатировала я, мечтая о бокале белого. – Да знаю, что постарели, но ведь когда-то мы были вполне себе…

В бар вошла Кристи, подруга Сэсси. Кристи за сорок, однако выглядит она лет на десять-пятнадцать моложе, как и большинство жительниц Нью-Йорка.

Может, Кристи, никогда не бывавшая замужем, прояснит ситуацию?

– Кристи, ты молода, красива и безупречна, – заявила я. – Скажи честно, дело в нас, – я жестом указала на себя и Сэсси, – или мужчины просто больше не знакомятся в барах?

Мы – товар

Кристи нервно засмеялась, привлекая внимание бармена.

– Это правда: парни больше не смотрят в нашу сторону в баре. В реальной жизни очень мало активности, – пояснила она, заказав белого вина. – Что поделать, в такую эпоху живем…

Мы с Сэсси задумчиво кивнули. Судя по всему, мы отстали от жизни и не знаем новых правил.

– Я перепробовала все. Я зарегистрирована на всех приложениях, даже со свахой работала. Никогда не знаешь, что выстрелит.

– Ну и как успехи? – спросила я.

– Я встречалась с классными парнями, но как-то все не совпадало: тем, кто нравится мне, не нравлюсь я. Наверное, со мной что-то не так… Если бы я смогла понять, что именно, было бы проще найти себе пару.

Кристи наклонилась поближе.

– Мне кажется, я плохо себя продаю, раз никто не желает покупать.

Сэсси задумчиво потягивала вино.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю