![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ditya-ognya-i-volshebnaya-korona-300801.jpg)
Текст книги "Дитя огня и волшебная корона"
Автор книги: Келли Маккалоу
Жанр:
Детская фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Ну… я… Что бы ты сказал волшебному зайцу, в реальность которого не совсем веришь?
– Вот даже как. Ты всегда так прямолинеен и многословен? Или мне счастливый билет достался? Так у меня своих предостаточно – целых четыре кроличьи лапки. Бадам-тсс!
Я не ответил, и заяц покачал головой.
– Да ладно тебе, малыш, это же шутка. Я даже звук ударных изобразил. Посмеялся бы.
– Настроение не то.
– С чего бы это? Или тебя совесть замучила, что ты, злой колдун, держишь меня в плену? И с моими способностями явно что-то не так, раз я не могу проходить сквозь стены, чтобы спасти свою пушистую шкуру. Это я должен расстраиваться.
Наступила моя очередь вздыхать.
– Есть два варианта. Возможно, я просто схожу с ума, как моя мама. Однако против этой версии выступает тот факт, что я не настолько умён, чтобы мои галлюцинации были как ты – одновременно смешными и абсурдными.
– Либо? – Заяц выставил вперёд ухо.
– Либо ты настоящий. И магия реальна.
– Странно, что ты постоянно сомневаешься. Дети же любят Гарри Поттера, верно? Ну и ты, получается, мальчик-волшебник.
Я фыркнул:
– Это скорее мамины книжки. Хотя она и меня заставила их прочитать. И они мне очень понравились. Но если магия реальна, то придётся поверить в кучу других вещей. Некоторые из них довольно жуткие.
Я вспомнил существо из тоннеля под Капитолием, и по телу пробежала неприятная дрожь.
Спаркс кивнул.
– Бесспорно, в мире – и под землёй, и под водой, и на суше – полно всяких чудовищ. Они были, есть и будут, не важно, веришь ты в это или нет. По крайней мере, ты можешь почувствовать их приближение и по возможности предотвратить скверные последствия. В отличие от тех, кто магией не владеет.
Если магия реальна, то и существо из тоннеля тоже; выходит, я рисковал сильнее, чем предполагал.
– В книгах добро всегда побеждает зло.
– С тобой всё понятно, – пожал плечами заяц.
– Я… О, чёрт!
Взглянув на часы, я подскочил как ужаленный. Времени прошло куда больше, чем мне показалось. Через пять минут звонок, а мне ещё нужно отсюда выбраться. Следующий урок – математика. Это один из тех предметов, в которых я хромаю, поэтому пропускать его никак нельзя. Надо поторопиться, чтобы успеть до второго звонка. Кроме того, нужно обойтись без свидетелей. Если хоть кто-нибудь заметит меня рядом с чёрным пятном на стене, объясниться будет непросто.
Схватив рюкзак, я буквально скатился с трибун.
– Постой, парень! Разве мы не должны всё обсудить? К чему такая спешка?
– Потом. Мне пора на занятия!
Я поскользнулся и чуть не упал, когда спускался из вентиляционной шахты, но удержался и понёсся дальше. Почти добежав до главного здания, я почувствовал, что кто-то дёрнул меня за штанину. Это был Спаркс.
– Эй, малявка, подожди!
– Я же говорю, некогда! Не хватало выйти из спортзала у всех на глазах. И меня зовут Кальван, а не малявка!
– О’кей, расслабься. Прикинь реакцию, если нас сейчас увидят вдвоём?
Я встал как вкопанный:
– Разве другие способны тебя видеть? – Мне казалось вполне очевидным, что это моя прерогатива.
– Вообще нет. Но обычно я и сквозь стены могу спокойно пройти и от того, кто меня призвал, не завишу. Так что, пока не проверим, не узнаем наверняка, видят ли меня смертные. Хочешь проверить?
– Нет. – Хотя так можно было бы проверить, насколько всё происходящее реально. – Определённо нет. Давай так. – Я открыл рюкзак и предложил: – Прыгай.
– Издеваешься?
– Мне некогда с тобой спорить. Нужно идти.
Заяц с большой неохотой полез в рюкзак.
Чтобы поторопился, я дал ему пинка под зад. Наверняка он со мной ещё за это поквитается.
– Эй! – возмутился Спаркс, но я уже застегнул молнию.
– Можешь бурчать на меня сколько угодно, но только после уроков. Сейчас лучше помолчи.
– Ты ещё пожалеешь об этом, малявка. Или я буду не я.
Тут прозвенел звонок, и я ускорил шаг. Только бы ни на кого не нарваться…
Вот же чёрт! Этот урод, Джош Райнер.
Глава 4
Мы с тобой одной стихии
– Опа, шмальван, ты чё в спортзале забыл? Пытаешься хоть раз в жизни выиграть в вышибалы?
Он явно провоцировал на конфликт. Главное – не поддаться. Я ненавидел это прозвище, но сейчас куда важнее не выдать своих эмоций. Иначе Джош точно ни за что не отцепится.
Он подошёл ближе:
– Чё в рюкзачке, а, Шмальван?
Ох, знал бы ты только. Тут Джон выхватил рюкзак.
– Он что, шевелится? Принёс в школу мамочку, чтобы она тебе сопли подтирала, Шмальван?
Упоминание о маме сработало как красная тряпка на быка. Глаза налились огнём. Весь мир запылал. И я изо всех сил врезал Джошу по носу.
– Ах ты…
– В мой кабинет оба, живо!
Директор как из-под земли вырос.
– Аарон… – начал было я, хотя в глазах ещё горел огонь.
– В кабинет, – отрезал он.
Я опустил глаза:
– Да, сэр.
Джош молча последовал за ним. Он зажал нос руками. Я заметил на пальце кровь и почувствовал некое торжество. Он был на два года старше и вдвое выше меня. И всё же меня ждут о-о-очень серьёзные проблемы.
Директор вздохнул:
– Я не сэр, Кальван. Я Аарон.
– Даже сейчас?…
Прекрати плестись, Кальван.
– Хорошо, Аарон.
Он кивнул:
– Даже сейчас. Тем более сейчас, когда у вас проблемы. Задача нашей школы – научить вас мыслить независимо, даже под давлением авторитетов. Мы хотим, чтобы вы выросли самостоятельными. Понимаете, о чём я, ребята?
Джош молча кивнул, из носа капнула кровь. Аарон вытащил из кармана носовой платок и протянул ему.
– А ты понимаешь, Кальван?
– Думаю, да, – неуверенно ответил я.
– Мы хотим помочь становлению личности будущих творцов и мыслителей. Обществу нужны люди, способные изо дня в день выполнять монотонную работу и не задавать лишних вопросов. Таких воспитывают многие школы. Но социуму также нужны бунтари: те, кто способны грести против течения, те, кто смогут сказать толпе «нет».
По дороге к кабинету директора был мужской туалет. Мы остановились возле него, чтобы Джош мог умыться и заткнуть ноздри бумажной салфеткой. Аарон посмотрел на него и сказал:
– Сначала ко мне, потом отправишься к медсестре.
– А можно сразу к медсестре? – с наигранным страданием проскулил Джош.
Он явно переигрывал.
– Позже. Нос точно не сломан. Я видел тебя и в худшем состоянии. Марша посмотрит тебя, но попозже.
Джош хмуро кивнул, а когда Аарон отвернулся, смерил меня ледяным взглядом. Казалось, его мутно-зелёные глаза затягивают, как болото.
В кабинете директор указал на стулья:
– Садитесь.
Я поставил рюкзак в ноги.
– Рассказывайте, что произошло. Сначала ты, Кальван.
Сердце забилось быстрее. Вечная дилемма во время разборок с родителями и учителями: как скомбинировать правду, ложь и недомолвки, чтобы не схлопотать по полной и при этом не выглядеть полным идиотом.
Ни за что на свете нельзя рассказывать ему про Спаркса и магию. Это исключено. А то ещё отправят на психологическую экспертизу. Вдруг я услышал звук молнии – мой рюкзак расстёгивал себя сам! Я тихонько пнул его, но молния продолжала шевелиться. Аарон кашлянул, привлекая моё внимание.
Да, всему своё время. Сначала разберусь с директором, а потом – с волшебным кроликом. Учитывая след от выключателя на стене, я определённо не хотел рассказывать Аарону про спортзал. Но нужно понять, будет ли Джош стучать на меня. Вряд ли. Он старательно завоёвывал репутацию хулигана и не захочет прослыть стукачом. С другой стороны, мне тоже нет смысла притворяться ангелочком. Аарон видел, как я врезал Джошу, да и разбитый нос говорит сам за себя.
Итак, начнём со лжи, которая не должна навредить слишком сильно. Будем надеяться, что Спаркс не разрушит мою жизнь в следующие десять секунд.
– Я боялся опоздать на математику. Я не очень в ней силён, поэтому не хотелось раздражать преподавателя Скотта. Я слишком заторопился и налетел на Джоша. Я был невнимателен и готов полностью признать свою вину.
Я почувствовал умеренную жару в горле и на языке, как будто сидишь у камина осенним вечером. Вот только с животом происходило что-то неладное: его охватила холодная, тупая боль, которая появилась сразу после ледяного взгляда Джоша.
Аарон взглянул на него – тот утвердительно кивнул. Я постарался сконцентрироваться, чтобы не выдали бегающие глаза, и принял уверенный вид. Когда кому-нибудь врёшь, желательно смотреть прямо в глаза – этому полезному навыку меня научила Эвелин. Правда, не уверен, что сейчас она бы одобрила моё поведение.
– Продолжай, – потребовал Аарон.
– Джош толкнул меня и заорал: «Смотри, куда прёшь!» В ответ я обозвал его долбаным придурком.
– Думаешь, это достойный ответ, Кальван?
– Нет. – Я опустил голову и увидел, как из рюкзака показались красные уши. Чёрт!
– Я налетел на Джоша и должен был извиниться, но ему тоже не следовало толкать меня. – Я постепенно начинал верить в свою же ложь.
– Безусловно, нет. Джош?
Джош отвёл взгляд от моего рюкзака. Он выглядел ошарашенным и диким. Я почти слышал, как движутся шестерёнки в его голове, пока он пытался придумать ответ.
– Прости, что толкнул тебя, Кальван. Но это не повод меня бить!
– Тогда ты не должен был дурно говорить о моей матери!
Я не заметил, как сорвался.
Аарон наклонился вперёд:
– Что ты сказал о матери Кальвана?
Я боялся смотреть на Джоша. Наступил решающий момент, когда враньё либо поддерживается вместе, либо всё рушится. Я перевёл дыхание. У Джоша не было причин делать мне одолжение, хотя это помогло бы мне избежать многих неприятностей. Но если я выдам правду, то проблем у него тоже прибавится.
Интересно, что бы они сказали, узнав, что у меня в рюкзаке сидит огненный заяц? Я глянул вниз и увидел, что Спаркс высунул голову и свирепо смотрит на парня. Потом он показал лапой на себя, затем на Джоша, явно давая понять: я слежу за тобой. Чего он хотел добиться и какой будет реакция Джоша, я даже думать не хотел. Но возможности повлиять на ситуацию не было.
Джош глубоко вздохнул и пробормотал:
– Да ничего особенного, Аарон. После слова «мать» Кальван сразу меня ударил. Видимо, у него сработал рефлекс.
Он говорил уверенно, и я чувствовал, как отпускает мой желудок. Всё не так страшно, как я напридумывал. Я кивнул, и Спаркс, к моему удивлению, тоже.
– Ясно. Джош, ты лишаешься свободного времени на следующей неделе. Вместо этого ты будешь помогать Джен выполнять всякие мелкие поручения. А ещё напишешь сочинение о том, почему следует держать свой норов под контролем. Оно должно лежать на моём столе к следующей пятнице. Ты меня понял?
– Да, Аарон, – кивнул тот. – Теперь можно к медсестре?
– Да, иди.
Джон встал и вышел. Аарон повернулся ко мне, Спаркс всё ещё сидел под столом, совершенно не скрываясь, чем жутко меня раздражал. Я пнул рюкзак, но заяц не отреагировал.
– Кальван, ты в этом кабинете не впервые. Правда, до этого ты просто прогуливал уроки, в крайнем случае сбегал за территорию… Но в этот раз ты применил к своему товарищу насилие. Я очень в тебе разочарован.
– Простите. Признаю свою вину и готов взять на себя ответственность.
Брать на себя ответственность в Демократической школе поощряется. Эдакие волшебные слова.
– Хорошее начало, – резюмировал Аарон.
Я глубоко вздохнул и посмотрел на стол.
– Не хочу оправдываться или прятаться от наказания. Но хотел, чтобы вы поняли…
В ожидании реакции я сделал паузу. Нет смысла продолжать, если собеседник ещё не готов.
– Слушаю.
Умение выслушать тоже считалось очень важным.
– Понимаю, что не должен был бить Джоша, но мама – моя больная тема, потому что… – Это всё, что я смог из себя выдавить.
Я хотел сказать больше. Иногда просто необходимо поделиться своими переживаниями хоть с кем-то. Рассказать о маме. О том, как боюсь стать похожим на неё. О том, как хочу её защитить. И ещё столько всего! Но я не мог.
Тепло исчезло, горло свело. Подступили слёзы. Ещё слово, и я разревусь. Этого нельзя допустить.
Поэтому я просто покачал головой.
– Я поступил неправильно. Постараюсь исправиться.
Послышался звук отодвигаемого стула, но я не мог заставить себя поднять глаза. Только когда Аарон поравнялся со мной, я вспомнил про Спаркса и бросил лихорадочный взгляд на рюкзак. Слава богу, заяц догадался спрятаться.
– Кальван. – Аарон нежно положил руку мне на плечо. – Всё в порядке, правда. У всех есть проблемы, из-за которых мы злимся или переживаем. Я знаком с твоей мамой. Она мне симпатична. Да, немного… хрупкая. И я понимаю, почему ты стремишься её защитить. Но насилие не лучший выход.
– Я правда понимаю, Аарон. Я просто… даже подумать не успел. Сначала ударил его, а уже потом понял, что сделал.
– Так бывает, когда задевают за живое. Но надо учиться контролировать свои реакции. Вот.
Он положил передо мной тоненькую книжку «Как сохранить спокойствие: руководство по разрешению конфликтов без насилия для подростков».
– Я хочу, чтобы ты взял это домой и в ближайшие дни прочитал. Книга небольшая, а ты быстро читаешь. Когда закончишь, напиши сочинение на пятьсот слов о том, что ты мог сделать, вместо того чтобы бить Джоша. Подумай и напиши свои лучшие варианты. Только не тяни дольше двух недель.
Я взял книгу:
– Спасибо. Можно вопрос?
– Почему я назначил Джошу более суровое наказание?
– Да. Как вы догадались? Я имею в виду, что… в этой ситуации я виноват сильнее.
– Рад, что осознаёшь это. Всё просто: ты тут из-за насилия первый раз и, надеюсь, последний. Джош же… он постоянно дерётся.
Я запутался ещё больше.
– Тогда почему его наказание не такое уж и строгое? И, если он такой агрессивный, почему его до сих пор не исключили?
– Мы надеемся, что он изменится. Под маской буйства и агрессии прячется хороший ребёнок, оказавшийся в трудной ситуации. Он умный и талантливый молодой художник. Ещё один принцип, в который мы здесь верим, – это раскаяние. Теперь возьми записку для Скотта и шагом марш на математику.
Я взял бумажку, убрал книгу в рюкзак и направился к двери.
– Да, Кальван…
Я остановился у порога.
– На этой неделе мы беседуем уже второй раз. Постарайся не доводить до третьего, ладно? Я терпеливый человек, а ты хороший ученик. Однако у любого терпения есть границы. Мне бы не хотелось вызывать твоих родителей.
– Понимаю, Аарон. Постараюсь больше не нарываться.
– Было бы замечательно. Не забудь закрыть за собой дверь.
Не успел я выйти в коридор, как по рёбрам крепко врезали.
– Не сейчас! – прошипел я, но молния уже открывалась.
– У тебя десять секунд, – заявил голос из рюкзака.
Забежав в пустой мужской туалет, я от греха подальше спрятался в кабинку и расстегнул рюкзак.
– Что с тобой не так?!
– О чём ты, болван? Для справки: я веду чёрный список, он очень длинный, но ты в нём на первом месте!
– Я про то, что произошло в кабинете. О чём ты вообще думал? Джош видел тебя!
– Не сомневаюсь! Только, если бы не я, неприятностей у тебя было бы в три раза больше. Упусти я момент, и тебя вывернуло бы наизнанку прямиком на директорский стол. Заклинание.
– Я… Погоди, что?!
– Этот чувак собирался тебя заколдовать. Если бы я не вмешался, тебя бы вырвало.
– Джош?
Я был сбит с толку, хотя помнил, что живот и правда болел.
– Ты разве не видел на нём знак горькой воды?
– Горькой воды? На Джоше?
– Ты решил эхом заделаться? Он – дитя воды, по горло увязшее в болоте.
– В болоте? – уточнил я и вспомнил мутные зелёные глаза своего противника.
– Эхо… эхо… эхо… – Заяц умудрился издать звук, похожий на щёлканье пальцами. – Очнись, дитя огня. В этом мире у тебя есть враги, просто потому что ты – это ты. Если не на учишься их распознавать, то будешь страдать, как слепой котёнок.
– Я не… подожди, а тебя-то почему это волнует?
– Забыл, что я открыл тебе, глупое дитя? Я привязан к тебе. Раздавят тебя – раздавят и меня. Именно поэтому я слежу за тем, чтобы нам ничто не навредило.
– Ты про Джоша?
– В какой-то степени. Если он наметит тебя, то может подогнать проблемы посерьёзнее. От самой Русалки, например. Она могущественна, к тому же сейчас Корона на Её стороне.
– Бред какой-то! У меня нет времени на всякую ерунду. Я ничего не знаю о русалках. И вообще мне всё равно. Джош – обыкновенный лоботряс и хулиган, а не грозный колдун горькой воды, или как ты там сказал.
– Это совсем не так, дитя огня. Следи за языком.
– Ты о чём?
– О даре убеждения, который ты использовал во время общения с директором. У тебя мощные способности, но не переусердствуй. Если ты вкладываешь в лживые слова огонь своей души, может случиться непоправимое.
– Ничего не понимаю.
Он уткнулся мордочкой в лапы.
– Ну конечно, не понимаешь. Скажу проще. Когда ты что-нибудь говоришь, то можешь заставить других слушаться. В том числе поверить в откровенную ложь. Это дар огня. Пока ты не научишься правильно им управлять, чары будут проявляться каждый раз, когда ты попытаешься привлечь чьё-то внимание. С одной стороны, такой талант делает жизнь проще. С другой, как и сама сила огня, может выйти из-под контроля. Если ты станешь что-то внушать слишком часто, то в какой-то момент сам начнёшь верить в собственную ложь и утратишь связь с реальностью.
Слова Спаркса напугали меня так сильно, что я тут же постарался выкинуть их из головы.
– Слушай, надо спешить. Я пропустил почти всю математику. В записке Аарон написал, во сколько я ушёл из его кабинета, так что, если я не появлюсь в классе в ближайшее время, возникнут очередные неприятности. Поэтому сейчас я забываю о магии. Вернёмся к разговору вечером, а сейчас тебе нужно залезть в рюкзак, заткнуться и сидеть спокойно.
Заяц пожал плечами.
– Как хочешь. Но, когда неприятности начнут сыпаться одна за другой, не говори, что я не предупреждал.
Я слушал его вполуха. Куда больше меня волновала другая проблема – не сделанное домашнее задание по математике. Дурацкое домашнее задание! В Демократической школе никто не заставляет его делать, но учителям нравится, если ты проявляешь заинтересованность в предмете. Иногда я игнорирую задания, ссылаясь на то, что хорошо знаю предмет или недавно посмотрел документальный фильм. Но учителя всё равно бывают недовольны.
«Кальван – блестящий ученик, и я горжусь им. Но он мог бы достичь больших успехов, если бы приложил усилие. У него определённо есть талант, но он не старается. Надеюсь, в следующем году он будет учиться лучше». И бла-бла-бла.
Оскар такой же. Отчима вечно раздражало, что я не цепляюсь за любую возможность подстричь газон или подмести пол. Как будто он сам в детстве никогда не увиливал от занудных обязанностей. На полном серьёзе рассказывает, как каждый день торопился из школы к старой вонючей газонокосилке, чтобы покосить одуванчики.
Правда, мама на меня не давит. Ей бы, конечно, не понравилось, что у меня по математике завал, но она понимает, как важно заниматься тем, что любишь. Отчасти потому, что мама и реальный мир – понятия несовместимые…
– Эй, мелкий, ты пропустил переменную.
Я вздрогнул и повернулся к зайцу:
– Что?
Спаркс закатил глаза:
– Начинаю думать, что у тебя в ушах вата. Ты пропустил переменную в своей задаче.
– Ты что, знаешь алгебру?
– Немного. Но я лучше разбираюсь в вычислениях.
– Ты просто кролик.
– Огненный заяц, говоря между нами.
– Всё равно кролик. Откуда ты разбираешься в математике?
– Я многому научился у одного араба, который меня вызывал… очень давно. Он увлекался вычислениями, утверждал, что эту штуку изобрёл один из его прапрадедов. Исчисление появилось позже, но оно мне больше по душе.
Я потёр лоб:
– Не могу поверить, что мы об этом разговариваем.
Спаркс фыркнул:
– Диалог бы не состоялся, если бы кто-то правильно решал задачу.
Мама приоткрыла дверь и заглянула в комнату.
– Милый, с кем ты беседуешь?
– Эмм… ну… я…
Я не знал, что ответить… Спаркс молча смотрел на маму.
Мама перевела взгляд на полку, где он сидел.
– Я жду.
– Мам, это Спаркс. Он кролик.
– Огненный заяц, если быть точным. Приятно познакомиться, мэм.
Я закатил глаза:
– Ладно, заяц. В общем… Он помогает мне с алгеброй.
– Здорово! Спасибо, Спаркс. Приятно познакомиться. – Мама перевела на меня взгляд. – Я знаю, что у тебя проблемы с математикой. А все попытки Оскара помочь заканчиваются тем, что вы потом несколько дней молча хлопаете дверями. Кстати, ему лучше ничего не рассказывать – он не любит домашних животных.
– Домашних животных?! – рявкнул Спаркс.
Мама пожала плечами:
– Животные, компаньоны, друзья – как хочешь. Ему такое не понравится.
– Тебя не смущает, что у меня галлюцинации? – растерянно поинтересовался я.
– Конечно, нет. Я бы ни за что не окончила школу, если бы не встретила одного очень полезного ёжика. – Она загадочно улыбнулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Спаркс откинулся на спинку стула и потёр подбородок лапкой.
– Ёжик, серьёзно? Они обычно плохо разбираются в грамматике, не говоря уже о том, что редко ладят с огнём.
– Я… Грамматика… что?
– Грамматика – важная наука. Чему вас там учат в этой школе хиппи?
– Я знаю, что такое грамматика. При чём тут ёжики? В каком смысле они не ладят с огнём? Какое отношение это всё имеет к моей матери?
Заяц громко потянул носом воздух:
– Ты ведь на самом деле не слушаешь, что тебе говорят, да? Сколько раз можно повторять, что ты дитя огня? – Спаркс указал на дверь. – Парень, огонь, от которого ты зажёгся, только что вышел. Она горит очень ярко.
– Она же сумасшедшая!
Слова сами вырвались, хотя я никогда не произносил их вслух. Я инстинктивно закрыл рот ладонью, будто это могло вернуть ужасные слова обратно.
Но Спаркс просто кивнул, словно я сказал что-то обыденное.
– Одни вещи огонь зажигает. Другие – поглощает.