Текст книги "Месть мажора (СИ)"
Автор книги: Катя Лоренц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 34
Кирилл
Чертов мудак! Утром раскаянье накрыло меня с головой. Под действием алкоголя не казалось таким ужасным, что я совершил.
Она была с другим. Я уже забыл это? Нет! Ни хрена! Меня бесит та сила, что Геля имеет надо мной.
Месяц я избегал ее. Однажды мы столкнулись на стоянке, стояли напротив друг друга, не в силах отвести взгляда. Потом к ней подошёл полицейский. Тот самый. Мало я ему по роже дал.
Только Геля уехала, ко мне подошла Надя. Что я туплю? Сколько можно страдать по ней? Мне нужно выкинуть Белку из головы.
С Надей сходили на свидание. Не такая уж она плохая. Преданно заглядывает в глаза. Она меня любит. Я знаю. Не то, что Геля. Бросается на всех подряд. Но не было у меня желания затащить её в койку. Как отрезало.
Три дня я бухал, как проклятый. Отец наорал на меня, что я пропускаю лекции.
– Мне пофиг!
– Это все из-за той рыжей? Не стоит она твоих страданий, Кирилл, – сделал глоток коньяка прямо из бутылки.
Отец выматерился, сказал, что улетает по делам. Только я хотел провалиться в забытье, как кто-то пришел.
Шатаясь открыл дверь. Надя. Стояла, краснела, теребила тонкими пальчиками пояс пальто. Я догадался, что там под ним ничего нет.
– Кирилл, пожалуйста.
– Уходи!
– Кирилл… – хлопнул дверью, пошел к себе, сидя в кресле, распечатал вторую бутылку. Только отхлебнул, как дверь в комнату приоткрылась. Надя потопталась у порога, потом уверенным шагом прошла вперёд, встала напротив меня. Развязала пояс, пальто упало к ногам. На ней было сексуальное прозрачное чёрное белье.
– Надя, – язык едва ворочался, сил разговаривать не было.
– Я знаю, как ты страдаешь по ней. А у нее другой, – она опустилась на колени, облизала пухлые губы.
– Позволь, я помогу тебе забыть о ней.
– Думаешь, у тебя получится? – свет фонарей падал на ее красивое тело. Если бы она пришла до того, как я встретил эту суку, что все нервы из меня вытянула, я бы не разговаривал. Поимел так, что Надя бы не смогла ходить.
А сейчас член едва дёргается. Мерзкий ублюдок, верно служит этой суке. Рука Нади заскользила по бёдрам, она расстегнула ширинку и плотоядно улыбнулась. Я откинул голову назад.
– Действуй. Раз пришла, – мне нужно расслабиться. Нужно перестать думать о Геле.
Глава 35
Геля
Первые сутки я просто провалялась в полной апатии. Мама Света допытывались, что со мной происходит. Я не могла ей рассказать, какая у нее дочь дрянь. Я ей рассказала даже то, что меня чуть не изнасиловали Паша и Вася. А про то, что отдалась Кириллу в кабинке, не могла. Никакой гордости. Ладно, Кирилл принудил, но я-то хороша, наслаждалась нашей близостью, призналась, что только с ним мне так хорошо. Да и с кем сравнивать? Со своим первым? Тот ещё кошмар.
На второй день пришел Андрей. Принес моё любимое пирожное.
– Привет, красавица, – я расплываюсь от комплимента. Горечью отдаются слова Кирилла. Для него я шлюха. Он это доказал на Новый год.
Андрей хороший друг, знаю, он хочет больше. Но я не могу, не после того случая в клубе.
Меня тревожит мысль о беременности. И посоветоваться не с кем. Я даже девчонкам ничего не хочу рассказывать. Они, когда мы встречались с Кириллом, были против него. А сейчас точно не поймут. Я сама себя не понимаю. Как можно было после всего того, что он сделал, так раствориться в нем? Я ведь думала, это наше примирение, что после он попросит прощения, а я повыпендриваюсь и прощу.
Хотелось бы услышать, за что он так поступил, должна быть причина. А он просто ушел, дал ясно понять, что это просто секс и не более. Мной воспользовались, справили нужду. Да твою мать! Я ему, что? Унитаз что ли?
Потом началась стадия жуткой ненависти. Я боялась с ним встретиться, могла его убить. Очень хотелось. Спасением стала работа. Мы с Лали отличная команда. Она замечательная швея. И она умеет вышивать на ткани, которая не поддается вышивке. Очень тонкая, как паутинка. Лали моя находка.
Слух о наших творениях пошла по Москве. Образовалась огромная очередь. Все хотели эксклюзив. Платили бешенные бабки. Я поняла, пришло время расширяться. Мы сняли небольшое помещение. Сделали косметический ремонт. Спасибо папе, прислал своих архаровцев. И Андрюша помогал. В общем, скучать мне не приходилось. Лекции, обустройство моего первого салона. Я спала по три-четыре часа в день. Но во мне столько сил! Я же об этом мечтала лет с шести, и вот моя мечта воплощается. Словно крылья выросли. У меня просто не оставалось времени думать о Кирилле.
Салон работал в полную силу уже через неделю. Мы наняли ещё двоих девушек. Жизнь прекрасна! Я воплощаю свою мечту, у меня есть отличные друзья, которые поддерживает меня. Я решила забыть навсегда Кирилла. Но он не дал это сделать.
Мы сидели с Ниной и Любой в кафе, сегодня я дала себе выходной, решила расслабиться. Я заслужила. Отпила своего любимого латте с шоколадной крошкой, почувствовала подступающую к горлу тошноту. Зажимая рот, убежала уборную, где познакомилась очень близко с унитазом этого прекрасного кафе.
Сидя на корточках, зачесывала волосы назад.
– Это всё стресс. Я работала, как стахановец, ещё лекции зубрила. Просто перенапряжение, – успокаивала себя. Но я уже знала в глубине души, что все не просто так. Я надеялась, что обойдется.
Девочки почувствовали что-то неладное, пришли за мной. Сели рядом на корточки.
– Кто папа? – спросила Нина.
– Я не могу быть беременной! У меня же только всё начало получаться! – как шизофреник раскачивалась из стороны в сторону. – Я же ребёнка планировала лет в тридцать-тридцать пять. Не сейчас!
– Перестань паниковать, – строго сказала Нина. – Поехали в больницу.
В дороге девчонки расспрашивали, как это могло случиться. Проклинали последними словами Кирилла.
В кабинете врача мои самые худшие догадки подтвердились. Я беременна.
Видя мое смятение, врач начала меня ругать, что нельзя было бросать таблетки, что можно было, оказывается, выпить какую-то волшебную таблетку, и не было бы никаких последствий. Кто бы мне об этом раньше рассказал.
– Вы будете рожать? – строго спросила гинеколог.
– А что, есть варианты? – усмехнулась я.
– Есть.
– Такой вариант даже не рассматриваю! – ребёнок же не виноват, что у него мать такая дура и отец такой козёл.
Девчонки успокаивали меня, говорили, что помогут мне, что вырастим малыша совместными усилиями.
– Тебе нужно окрутить этого Андрюшу. Переспи с ним и скажи, что ребенок от него. – мы с Ниной даже дар речи потеряли. С открытым ртом смотрели на Любу.
– Люба, – едва сдерживая гнев начало Нина. – Иногда тебе просто нужно помолчать. Ты, бывает, такую глупость скажешь, что хоть стой, хоть падай. Не будет у ребенка отца. Ничего такого в этом нет. Так многие живут, – меня размышления Любы кольнуло. Мой малыш еще не родился. А у него уже не будет отца.
– Я не знаю. Нужно Кириллу рассказать.
– Даже не вздумай! – начало Нина. – Эта скотина пусть живёт в неведении. Нам такого безалаберного папашу не нужно. Да он тебя доведёт своими изменами. Своей ревностью. Скинешь ещё раньше времени.
Мы встретились с ним. Я дернулась, хотелось подойти, поплакать у него на плече, рассказать, как мне плохо. Как он мне нужен. Нам нужен. Но в его глазах было презрение. Я не решилась.
Дома не могла нарисовать эскиз. Заказ очень важный. К нам обратилась дочка депутата. Жаловалась, что даже дорогие брендовые вещи покупают все кому не лень. Рассказала, как она опозорилась, когда на одной вечеринке пришла в платье и с ней ещё две девушки в таком же. Что этот позор осветили СМИ. Она сидела в нашем салоне и ревела, переживая самое страшное горе в своей жизни. Мне бы её проблемы.
В комнату вошёл папа, сел со мной рядом на диван. Ничего не говоря, притянул к себе. Я ревела несколько минут, он гладил по голове, от него исходила такая сила.
– Ничего, дочка. Вырастим малыша.
У меня есть отец. Я всегда могу прийти к нему, он поможет, утешит, даст силы. А мой малыш должен расти без отцовской любви? Ради чего? Чтобы мама сохранила остатки гордости? Я решила. Кирилл должен знать. Я расскажу, а там пусть сам решает, что делать. Несколько дней искала его в ВУЗе. Он не ходил на лекции. Номер телефона сменил.
Попросила Андрея отвезти меня к нему домой. Сама за руль не решилась садиться. Руки дрожали.
Я опять здесь. Тут пережила самые счастливые минуты жизни, и тут был мой самый большой позор.
– Поезжай домой, Андрюш. Я обратно сама, – в идеале, надеялась, что Кирилл обрадуется и отвезёт меня сам. Но если нет, то доберусь на такси. Дверь не была закрыта.
– Есть кто? – позвала, осторожно ступая внутрь. Кирилл часто отпускал охрану, домработницы приходили только днём. Я боялась встретить отца Кирилла.
В доме стояла тишина, ностальгия охватила меня. Я не помнила плохих моментов, только хорошие. Воспоминания атаковали меня. Наш первый раз на барной стойке, просмотры фильмов в гостиной, которые мы так никогда до конца недосмотрели, обычно занимались сексом. Так сладко и горько вспоминать это.
Мы не будем с Кириллом вместе. Но теперь нас связывает наш общий малыш.
Поднялась в его комнату, дверь была приоткрыта. В мое поле зрения попало его лицо. Залюбовалась. Какой он красивый. Губы чуть приоткрыты, ресницы трепещут.
– Соси сильнее, сучка, – его слова, как удар хлыстом. В потёмках не сразу рассмотрела, что он не один. Между его ног сидела девушка и активно работала ртом. Её стон ядом разлился по венам. Заткнула себе рот ладонью. Я бы врагу не пожелала оказаться в такой ситуации.
Сердце бешено забилось, все внутренности выкручивало.
Я его люблю. Жду от него ребенка. А он! Вот почему его не было. Он забил на учебу, потому что не мог от нее оторваться.
Не помню, как спустилась вниз, шла, держась за стену. Боль. Душевная, физическая. Я почти лишилась сознания, когда меня подхватил Андрей. – Геля! У тебя кровь! – по моим белым брюкам расползались алое пятно. Я вцепилась в его руку.
– Ребенок! Спаси моего малыша! – и повисла на нем.
Глава 36
Кирилл
В памяти провалы, голова гудит. Поворачиваюсь, вижу голую телку. Отлично просто! Я ничего не помню. Разговор с отцом, а дальше пустота.
– Эй, – толкаю девушку, она переворачивается на спину. – Надя? – я с ней переспал?
Впервые со мной лежит голая девушка, а я ничего не помню, и просто недоумеваю. Как так получилось. Раньше бы уже накинулся на нее и все вспомнил в процессе. Надя недовольно смотрит на меня.
– Что?..
– Ты протрезвел? Может хоть сейчас получится, когда ты трезвый?
– А что ночью, не получилось?
– Представь себе! – она недовольно поджимает губы. – А мне тебя так нахваливали! Все наперебой твердили, что ты бог секса.
– Они преувеличили. Что было?
– Ты серьёзно не помнишь? Ты уснул! Когда я делала тебе минет! – я заржал. Глаза Нади заблестели от слез.
– Прости. Просто это смешно.
– Что ты импотент? Это смешно? – я понимал, чего она добивается, чтобы я разозлился, оскорбился и полез доказывать свою состоятельность. Но мне это не нужно. У меня там всё в порядке.
– Я просто не хочу тебя, только и всего. Не стоит придумывать и строить из себя оскорблённую. А меня выставлять неполноценным. Ты просто так хреново сосала. Вот и все, – она вскочила, как ошпаренная, быстро завязала пальто.
– Ты такая сволочь, Кирилл!
– Спасибо. Я старался.
– Хреново старался, – шел следом за ней. Решил закрыть ворота, чтобы в дом не проникла ещё одна полуголая нимфа.
– Может, тебе таблеточку какую-нибудь выпить? – с надеждой спросила она.
– Нет, она мне не требуется.
Только стал закрывать ворота, как увидел эту женщину. Светлана, моя недомама.
Света была разгневанной. Она проводила Надю ненавидящим взглядом, потом посмотрела на меня и влепила пощечину.
– Что? – я был поражён этой наглости. – Какого хрена ты приперлась сюда?
– Звук прикрути, малолетний придурок! – толкнув меня в сторону, она прошла в дом. Я шел за ней размашистым шагом, с намерением выкинуть её отсюда. Нет, я не желаю её здесь видеть.
– Вон отсюда!
– Я уйду. Но сначала хочу сказать, что ты редкостный гондон, сыночек, – я опешил. Не такой я представлял нашу встречу. Думал, она упадет мне в ноги, будет молить о прощении. А она влетает, как разгневанная фурия, бросается на меня. Проходит на кухню, как хозяйка, берет из холодильника бутылку французской воды.
– Сергей не меняет свои привычки, – отхлебывает, продолжая буравить меня взглядом. – Ты знаешь, когда я появилась в доме Коли, отца Ангелины, увидела хорошую девочку, похожую на солнышко. Девочка, несмотря на свой небольшой возраст, скорбела по уходу матери. Геля все понимала. Она почти не разговаривала, всё время что-то рисовала, – перед глазами встал образ маленькой девчушки, с карандашами в руках, и печалью в глазах. Я сглотнул. – Тогда я поклялась, что сделаю все, чтобы увидеть ее улыбку, – Светлана улыбнулась. – И у меня получалось. Я люблю ее. Очень. Она мне больше, чем дочь. Я отдавала всю любовь, что предназначалась тебе, ей. И когда я узнала, что вы встречаетесь, не стала запрещать. Я помнила тебя хорошим добрым мальчиком. Я не думала, что воспитание Сергея может так тебя изменить. Ты превратился в редкостную мразь.
– И что помогло сделать такие выводы?
– Она тебя полюбила, а ты променял её на какую-то прошмандовку. Геля, если любит, то отдает всю себя.
– И не только мне, – горько усмехнулся я.
– О чем ты говоришь? – Светлана встала и направилась ко мне.
– Я не должен перед тобой отчитываться! Ты мне никто!
– И все же. Ты обвиняешь мою дочь, объясни в чем?
– Хорошо, – принес из своей комнаты те фото. Не знаю, зачем их хранил. Чтобы помнить о предательстве. И когда чары Гели возымеют надо мной силу, посмотреть на них и все вспомнить.
– И почему ты хранишь эту гадость? Почему не набьешь этим уродам морды?
– Они тут при чем? Сука не захочет… – осекся, Светлана так посмотрела на меня, готовая влепить ещё одну пощечину.
– Ты оправдываешь этих насильников?
– Что?! – моя очередь пришла ничего не понимать.
– Я знаю. Про этого Пашу и Васю. Что они чуть не изнасиловали Гелю. Но она побоялась говорить отцу. Тебе, потому что ты слишком ревнивый, в порыве ревности убьешь их. А отцу… по тем же причинам. Он бы заступился за свою малышку, – мне казалось, я оглох. Геля ни в чем не виновата. Это я, мудак, все испортил.
– Ты не врешь мне?
– Понятно. Ты даже не удосужился узнать у неё лично. Ты просто мог подойти и спросить. Ты знаешь, почему я ушла от твоего отца?
– Нашла хахаля лучше, чем он в постели?
– Нет. Он был таким же ревнивым, как ты. Он избил официанта, когда тот приветствовал меня улыбкой. Чуть не убил моего коллегу за то, что тот в обеденный перерыв пригласил меня на чашечку кофе. Я любила твоего отца, – Света подошла ко мне, провела холодной рукой по щеке. – И тебя я очень любила. Но эти каждодневные скандалы… Сергей был не уверен в себе, поэтому все время боялся, что я уйду. С годами это великая любовь просто умерла. Поэтому я ушла к Коле. Я не думала, что он будет так мелко мне мстить, шантажируя меня тобой, чтобы я вернулась. Я была уверена, что мы с Колей выиграем суд. Коля был не последним человеком. Но он ничего не мог сделать против власти твоего отца. Ты стал таким же, – она отвела взгляд, как будто ей больно меня видеть. – Ты довёл мою девочку, моего ангела.
– Что с Гелей?
– Она приходила к тебе ночью, видела, как ты развлекаешься с этой дешевкой. Ей стало плохо. Поэтому я тебя предупреждаю, чтобы ноги твоей не было возле неё. Только посмей подойти к ней ближе, чем на километр. Я не посмотрю, что ты мой сын. Сама тебя прибью. Ясно?
В дверях она столкнулась с Сергеем.
– А ты что здесь делаешь?
– Я уже ухожу, не беспокойся. Из тебя был хуёвый муж и отвратительный отец. Ты воспитал точную копию себя.
– Коля лучше? – с ехидством спросил он.
– Да.
– Сука, ты Света, – я узнал в отце себя. Неужели я бы таким же по отношению к Геле? Он просто обзывает маму, потому что она ему нужна.
– Прощайте, мальчики.
Я не мог позволить ей уйти. Догнал Свету, развернула её к себе лицом.
– Скажи мне, где она.
– Она потеряла вашего ребенка, – отшатнулся. – Ты больше ее не увидишь. Геля проклинает тебя, – она вырвала свою руку из моего захвата.
Я хорошо ее спрятала. Когда-нибудь она отправится от тех ран, что ты нанес. Выйдет замуж за Андрюшу. Родит ему ребенка. И у нее всё будет хорошо. Я помогу. Я буду рядом. Я. Не ты.
Глава 37
Кирилл
Мой ребенок. Малыш от любимой женщины. Я никогда не задумывался об этом. Хочу ли я. А сейчас боль утраты съедает изнутри.
Я думал, хуже предательства любимой женщины нет ничего. Оказалось, это ерунда по сравнению с этой потерей. Геля не предавала меня, я видел, что Светлана не врёт.
Почему я не поговорил с ней? Боялся, что она начнет изворачиваться, и тем самым упадет в моих глазах ещё ниже.
Я искал её в ВУЗе, но там сказали, что она перевелась на заочное, и не скоро появится здесь. Телефон ожидаемо выключен, в соцсети не заходит. Понятно, ей не до веселья.
Хотела ли она малыша от меня? После всего того, что я сделал? Скорее, да. Геля бы не опустилась до того, чтобы вымещать злобу и ненависть ко мне на невинном существе. Та Геля, которую я знал, не стала бы.
Что она видела, когда пришла ко мне? Даже представить не могу, какую боль она перенесла. Я всего лишь видел фотографии, и то с ума сходил. А тут она присутствовала при самом процессе. Все равно, что у меня не получилось, что заснул и был мертвецки пьяным. Я пошел на измену. Мне нет прощения, но я буду вымаливать его. Хоть на коленях буду за ней ползать. Только бы увидеть. Следующим местом, где я хотел узнать что-то о Геле, были её подруги. Пришел в дом Нины. Как то подвозил Ангелину к ней и запомнил.
Нина, увидев меня, поспешила закрыть дверь.
– Подожди, – выставил руку вперёд и прошел внутрь.
– Что тебе нужно, Зверев? – прошипела она.
– Я хочу видеть Гелю. Скажи, где мне ее найти.
– Чего это вдруг? Ты же сам ее бросил. – рассказал Нине, как я заблуждался.
– Ты трижды идиот, Кирилл. Она приехала после встречи с этими уродами ко мне, всю ночь проревела, но запретила тебе рассказывать. Ты разве сам не видел, что она была сама не своя?
– Видел, но я подумал, это потому, что она изменила мне, – поморщился от понимания того, каким я идиотом был. Как можно было Гелю заподозрить в этом.
– Это теперь неважно! Геля не желает тебя больше видеть. Никогда!
– Она, правда, потеряла нашего ребенка? – в горле встал ком, мне сложно было это спрашивать.
– Кто тебе сказал?
– Приходила Светлана, – не стал вдаваться в сложные семейные отношения и уточнять, кем приходится мне Света.
– Ну, раз она так сказала, так и есть. Но на её месте, я бы тебе ничего не рассказывала.
– Скажи, пожалуйста, в какой больнице она лежит.
– Нет. Я не скажу. Я считаю, всё к лучшему. Ты ей не подходил. Разве тебя можно назвать мужчиной? Ревнивая истеричка, вот ты кто! На тебя нельзя положиться, ты не способен стать опорой для Ангелины.
– Нет, пусть она сама это решает.
– Кирилл, я не буду помогать тебе в этом. Всего хорошего, господин Зверев.
Оставалось последнее место, где я мог поискать Гелю. Её дом. Представляю, что меня там ждет.
Подъехал, смотрел на ее окна. Вспоминал, как залез в окно в начале нашего знакомства. Двери подъезда открылись, и оттуда в домашних спортивных штанах голым по пояс выскочил отец Гели.
– Что ты здесь делаешь? – Николай накинулся на меня, схватил за грудки. Его глаза сверкали ненавистью. Я его понимаю.
– Я хочу её видеть.
– Ты охренел? Ты и так принес ей слишком много бед. Если бы я только знал, что она встречается с тобой, увёз бы её на необитаемый остров! Но не позволил этому случиться. Геля всегда была слишком самостоятельной. Что она задумала, то всегда и делала. А нужно было настоять, хотя бы в этот раз.
– Я хочу видеть её. Скажите, где она.
– Ты не понял? Вали отсюда на хрен, мажор чёртов! – Николай достал из-за пояса табельное оружие и приставил к горлу. Клянусь, если ты сию же секунду не свалишь отсюда, я тебя пристрелю.
Я обхватил руками дуло, расстегнул куртку, направил прямо в сердце.
– Стреляйте, я не уйду! – Николай тяжело дышал. Я видел, как он бешено сверкает глазами. Я не боялся смерти. – Не хочет видеть, значит, так тому и быть.
– Ты потерял её, – спокойным голосом сказал Николай. – Геля теперь с Андреем. Он сделает ей предложение. И она согласится.
– Что? Она любит меня, ждала нашего общего ребенка.
– Уже нет. Не любит, после того, как увидела тебя с другой. Не приходи, ей и так сейчас плохо. Видеть тебя, значит, ковырять свежую рану. Ты будешь ей напоминать о ребенке, которого она хотела, но потеряла. Из-за тебя, – слова отца Гели вонзают в грудь тупой нож, прокручивают. Я причинил боль единственному человеку, которого полюбил. Опустил голову вниз, пытаюсь выровнять дыхание, не могу смотреть ему в глаза.
Стыд, я ощущаю его впервые. Мы встречаемся взглядом, Николай уже у двери, долго смотрит на меня, словно что-то решает, потом, поджав губы, уходит. Я, задрав голову, смотрю в окно, перед глазами пелена, мне кажется, что я вижу чью-то тень в окнах Гели. Проморгался. Нет. Показалось. Решительно иду к машине.
Я обзвоню все клиники и найду ее. Я должен с ней увидеться, хотя бы сказать, как я ее люблю. Она должна знать.
