Текст книги "Пленники проклятья (СИ)"
Автор книги: Катерина Тумас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
🌹Глава 16ая, дракономирская
Похоже, демиург меня действительно хорошо знал раньше, потому что после ухода Лиры наведывался ко мне несколько раз на дню. Видя, что я по-прежнему занят заботами и не порываюсь сбежать в Кеацфин, он успокаивался и отправлялся дальше по своим делам. А я каждый раз ждал, что он расскажет какие-то новости.
В очередной раз, когда демиург уже собирался опять молчаливо отбыть во свояси, я удержал его и стал заваливать вопросами. Твёрдо вознамерился выпытать максимум, потому пообещал ему, глядя в глаза:
– Ты не уйдёшь отсюда, пока я не расскажешь всё.
– Тогда мы тут на вечность, Дэган, – улыбнулся хитрец.
– Заканчивай паясничать. Понимаешь ведь, что мне не до шуток.
– Юмор продлевает жизнь и успокаивает нервы, но ты прав. Мучать тебя мне резона нет. Вижу, что стоит поговорить по-серьёзному.
Демиург вежливо стряхнул мои державшие его руки со своей одежды и, оглянувшись, нашёл подходящее для беседы дерево. Он прошёл к нему и жестом предложил мне присесть. Ох уж эти люди! Не могут поговорить стоя? За Лирой такое тоже водится.
– Должен признаться, что я ожидал иного от богов, – мягко проговорил демиург. А я просто стиснул зубы. – Но её, похоже, сразу приняли… Вопросов не задают, под сомнение не ставят.
Так, он явно о Лире и новости неплохие. Хотя с другой стороны…
– Звучит подозрительно, – не выдержал я. – Словно они что-то замышляют.
– Не хмурься, Дэган. Твои эмоции слишком явно написаны на лице. Выглядит… странно. Учись контролировать мимику.
– Мимику? Это…
– Движение черт лица, выражающее реальное внутреннее состояние и эмоции человека. Улыбка, суженные глаза… – начал объяснять демиург, но я прервал его:
– Понял, спасибо. Учту. Так, что с Лирой? У неё правда всё хорошо?
– Да, на удивление, – кивнул собеседник. – Твой негативный настрой был и есть вполне оправдан на мой взгляд. После твоего ухода из Кеацфина, точнее смерти, имею в виду, мир стал меняться. Не очень хорошо, но в целом достаточно естественно. В изменениях приняли участие даже старые духи природы. Потому мы не сразу заметили неладное.
– Ты про ту проблему, которую должна сейчас решать Лира? – я поднял на него тяжёлый взгляд.
– Именно смерти жён богов при рождении наследников стали причиной проблем. Всё закрутилось оттуда. Послушай, Дэган, твоё проклятие могло стать спасением, должно было, – демиург подался ко мне и по дружески положил ладонь на мою руку у локтя. – Ты не совершил ужаснейшую ошибку, когда сделал…
– Предположим, – оборвал я. Не готов сейчас обсуждать прошлое, когда настоящее горит. – Ближе к делу.
Демиург вздохнул, но, судя по всему, мотивы мои понял. Как странно всё-таки смотреть в бездонные чёрные глаза и ощущать направление взгляда. Я так и не понял, по какому признаку это определяю, но то, что умею – факт. Совершенно точно осознаю, куда смотрит демиург при разговоре.
– Не будь последствий у родов, всё стало бы другим. Не было бы столько лицемерия в том мире, не было бы такой лжи, – с чувством выдал собеседник. А он явно ратует на Кеацфин, приятно удивил. – Мы ждали позитивных изменений, ждали, что новое поколение богов станет более трепетно относиться к человеческим жизням, через создание пар с женщинами. Людям итак тяжело пришлось. В Кеацфине они оказались после катастрофы в родном мире. Мы вынуждены были эвакуировать целый континент, потому как на него падал спутник планеты.
– Так это система закинула людей в Кеацфин?.. – охнул я.
– Да, сама спираль миров открыла проход. Мы, работники системы, лишь помогали сбежать большему числу народу. Люди поначалу испугались портала, что вполне обосновано. Потому нам пришлось вмешаться. Позже, чтобы присматривать за толпой иномирцев, в Кеацфин отправили две пары уравновешенных богов.
– Двое тёмных и двое светлых, понятно…
– Отнюдь, – неожиданно не согласился демиург, – трое тёмных и лишь один светлый. Ты всех остальных в одиночку перевешивал.
Я не знал, что был единственным светлым в этом квартете. Лира, кажется, тоже не в курсе. С другой стороны, кто мешал победителям переписать историю так, как им того хочется? Значит, меня первоначально окружали одни тёмные, н-да… И выходит, я был очень силён. Но всё равно не спас Мириэлис… Если бы не это, проблема бы не появилась. Если бы я только смог…
Хотя, кого я обманываю? Цепляться за один единственный момент, надеясь, что именно он обернёт прошлое в лучшую сторону – глупо. Его не изменить. К тому же, учитывая все обстоятельства, не тот случай, так другой всё перевернул бы. Но… может, тогда Мириэлис осталась бы жива?.. Надежда… Такая одновременно очень хрупкая и невероятно прочная вещь.
– Она справится? – спросил я, глядя демиургу в глаза. Он понял, что речь о Лире и улыбнулся.
– Уверен. Ей просто надо раскачаться, понять, что к чему, какие законы построили боги в Кеацфине. И я не во всём могу помочь, потому что я сам – лишь сторонний наблюдатель.
– И источник информации, – напомнил ему, приподняв бровь.
– Не переоценивай меня, Дэган. Я и сказать-то не всё могу, что знаю.
– Но почему? Я ещё могу понять, чем твои действия внутри мира могут что-то в худшую сторону изменить, но слова?
– Не стоит так распаляться, – он снова приблизился и положил на меня руку, на плечо на сей раз. – Это тонкие материи. Никто из нас, даже Верховная, до конца не знает, как наши действия отражаются внутри миров, но то, что вредят – это точно. Вотчина системных существ – межмирье, внешние оболочки и сама спираль, но не конкретные миры, не их внутренность и законы. Нас оттуда, как ты понимаешь, не просто так забирают наружу. А потом практически не пускают внутрь. Для этого есть специально обученные и подготовленные маги, такие дела…
Я вздохнул:
– Забываешь, что памяти у меня об этом нет.
– Но соображалка-то не отключилась? Выводы делать умеешь? – невесело хмыкнул демиург. – Знаешь, Дэган, ты был моим наставником. Я привык на тебя полагаться во всём, а теперь вот… Ты полагаешься на меня. Как жизнь сложилась, а? Я своим путём пошёл, а ты встретил возлюбленную и даже отправился вместе с ней править миром.
– Но во что это в итоге превратилось? Я всё испортил, – упёрся локтями в колени, а лицо обхватил ладонями.
– Ты сделал больше, чем думаешь, – как-то по-братски успокоил меня демиург и улыбнулся особенно громко чирикнувшей в кроне деревьев птичке. Видимо, не привык бывать на природе. В межмирье, наверняка, ничего не растёт…
Мы располагались на краю обрыва, откуда хорошо была видна ледяная тюрьма Медного. Не знаю до сих пор, что значит тюрьма, это из его лексикона, но суть в целом уловил. Это про пленение и не возможность поступать по своей воле.
Место удобное, вон сколько моих следов тут, вся трава измята и впечатана в землю. Дерево, на которым мы сидим, я своим хвостом случайно сшиб, когда укладывался тут же спать. Мой наблюдательно-сторожевой пункт.
– Если и так, – не согласился я с демиургом, – то всё равно ничего не помню. И не уверен, что стоит вспоминать.
– А мучаться чуть ли не единственным сомнительным поступком в прошлой жизни, это стоит делать?
– Сомнительным? – саркастически вопросил я. Сам проклятие я оценивал иначе. – Ах да, ты же говорил, что всё могло пойти как надо…
– И шло, п-началу. Но девушки умирали одна за другой. Боги приняли этот факт и пошли лживым путём, культивируя у жителей Кеацфина позитивные ассоциации с браком с богом.
Похоже на поведение Холодного. И правда, с ним теперь всё сходится. В следующий раз при встрече поговорю с этим драконом по душам.
– Только, когда проблема стала явной, – продолжал демиург, – решили позвать смотрителя посущественней. Но как я уже говорил, дел у меня всегда невпроворот, а в тот момент было и ещё больше, потому внимательностью к деталям я не отличался. Заметил проблему только, когда появилась ощутимая утечка душ.
– Что это значит?
– То и значит – души стали пропадать.
После ещё одного наводящего вопроса, собеседник сжалился и поведал мне ещё несколько фактов про систему, которую, судя по всему, стоит величать Спиралью.
Будучи драконом, про реинкарнацию я кое-что знал. Но, как оказалось, лишь внутримировую. Внешние законы от драконов скрываются. Но так как у нас ситуация особая, и от нас с Лирой зависит судьба целого населённого мира, демиург соизволил поведать мне детали. Но взял слово, что я не раскрою эту тайну никому из драконов. Я и не собирался. Разве что Роркарту… Но он и сам дойдёт до того, что ему нужно. А мне, видимо, нужна информация от демиурга. Я прямо острое желание чувствую узнать больше.
Итак, круговорот душ – это сложная схема, не просто идущая по кругу. Демиург порывался упоминать о Спирали, но плюнул и просто разъяснил. Большинство душ живут внутри одного мира, меняя там тела. Не всегда умерший человеком – возродится человеком снова. Но пока душа не пройдёт определенный этап своей эволюции, она не может выйти из мира, чтобы пойти дальше.
Так и с драконами – мы стали ими по какой-то причине. Лира в наш мир тоже попала не случайно. Система приняла её и за бога, и за богиню одновременно. Мужская энергия, что была в ней от Роноаса, заставила систему отправить Лиру к нам, в мир драконов. Но сама она не стала драконом и память не потеряла, потому что по пути её посчитали женщиной и далее всё пошло по иному сценарию.
– То, что происходит внутри мира – обычно нас, системных существ, не касается, – сказал демиург. – Мы лишь следим за потоком душ, которые выходят из мира, дабы идти дальше, и за теми, что в него попадают. Но в Кеацфине творится нечто неладное. Души исчезают, но не проходят дальше. Ни одна из невест, умершая при родах, так и не появилась больше нигде. Ни в круге реинкарнации мира, ни за его пределами.
– Странно… – протянул я. – Не думаю, что проклятие могло так повлиять…
– Согласен. Я бы мог ещё поверить, что девушки умирают, но исчезать? Нет, ерунда.
– А они не могут передавать свою душу потомку? Богу, которого родили?
– Нет, – демиург покачал головой. – Это иной процесс. Сознание и душу закладывают в бога ещё в чреве матери. Это прочим порой приходится создавать… Хотя не важно. Суть в том, Дэган, что боги могут появляться на свет разными путями. Но всегда сначала есть душа.
Я недоверчиво хмыкнул. Нет, в его подкованности касательно того, что и откуда берётся, у меня сомнений нет. Но вот конкретно эта история вызывает вопросы.
– Хорошо, – сдался демиург, – признаю, я проверял. После очередного случая, когда я уже пристально наблюдал за потоками в Кеацфине, пошёл и проверил новорождённого. Ничего странного не нашлось. Совершенно обычный человеко-рождённый бог.
– Лира называла их ванами. А прошлое поколение – асами.
– Обычная терминология для Спирали. Вы пришли из системы, а у нас так и говорят. Сразу отвечу на твой вопрос. Ваны – боги низшего уровня, происхождением связанные со смертными. Асы – боги высшего уровня, либо ставшие таковыми в результате персональной эволюции души, как Лира, либо опустившиеся с более высоких ролей. Как ты, Дэган.
– Я? – приподнял бровь и сузил глаза. – Хочешь сказать, я был больше, чем богом?
– Вы вместе с Роуданом когда-то были демиургами, мы вместе проходили обучение в… В общем, братья вы не по крови, а по эволюции. Ты, по сути, светлая часть одного существа, а он и его сестра, ставшая твоей женой – тёмная.
– А Мириэлис? – хрипло спросил я. Голос срывался, но я боялся не спросить. Что, если демиурга больше не получится вытянуть на такую откровенность? Не ожидал, что услышу так много о себе от него…
– Подруга. Твоя, причём. Насколько помню, увлекалась тобой, но твоё сердце уже было прочно занято, потому она осталась с Роуданом.
Эти новости повергли меня в шок. Я сам толкнул богиню в лапы к убийце. Но и сам до того не смог её спасти. А что, если она всё это время была рядом с ним, чтобы оказаться ближе ко мне? Мог я не замечать этого? А мог бы… проигнорировать? Стал бы? Мы ведь вчетвером отправились в новый мир… Ох, не потому ли…
Так, Дэган, хватит раскисать! И мнить себя центром вселенной. Не всё вертится вокруг меня, не все женщины хотят только меня. Роудан… Он ведь не зло лишь потому, что являет собой тёмную часть нашего прародителя. Даже половину этой части, есть же ещё сестра. И магия у них обоих тёмная, а у меня светлая. Но это не добро и зло, лишь специфика. Я бы не женился на злодейке. И надеюсь, не настолько наивен, чтобы это проглядеть за годы.
Хм, раз я так силён, то и прародитель был светлым. Интересно, почему тогда двое вышли из его тьмы, а из света лишь я? И… почему меня не пугает мысль о том, как я появился на свет?..
– Кто нас породил? – неожиданно спросил я.
– Оставлю эту информацию при себе, тебе пока рано вспоминать о подобных существах, – отрезал демиург. Он внимательно следил за моим лицом всё то время, что я размышлял, но не вмешивался. Только сейчас я вспомнил, что он умеет мысли читать… И гневно воззрился на собеседника. Тот рассмеялся: – Ты сам когда-то это умел, как и остальные демиурги. Но предпочёл стать богом и научиться иначе понимать окружающих.
– Не знаю, как я думал про это в прошлой жизни, – буркнул в ответ, – но сейчас я считаю, что так веселее. И многогранней.
– Я понимаю. Сам не часто прибегаю к телепатии, но мне положено.
– Как системному существу?
Демиург угукнул и улыбнулся, извиняясь:
– Мне пора, дела не ждут, итак задержался.
Он встал, а я следом за ним. Ноги ватные после обилия новых сведений, но в вертикальной плоскости меня удержали.
– Спасибо тебе, – тепло поблагодарил его, – за рассказ.
– Надеюсь, это тебе поможет. И запомни уж моё имя – Вуртеариз.
Усмехнувшись в последний раз, демиург исчез. Я успел рассмотреть что-то вроде моргнувшего на мгновение портала, но точно уверять не берусь. Это натолкнуло на мысли.
Медному стало плохо после размышлений о дыре в оболочке нашего мира. Старые воспоминания всколыхнулись. Оно и понятно. Но как демиург умудряется приходить сюда до сих пор? Дыра ведь закрыта. Ещё тогда с этим справились, до первого его появления. Надо будет спросить.
А то начинаю думать, уж не это ли усиливает проблемы Медного? Мне порой кажется, что он чувствует что-то ещё. Точнее, может другие драконы тоже ощущают подобное, даже я, но значения мы не придаём. Типа как второй палец на левом крыле чешется – это к сильному ветру. Поверие, вот нужное слово. Я никогда связи между такими вещами не замечал, но тот дракон, что рассказал мне это поверье, всегда безошибочно по нему ориентировался. Думаю, дело в его крыле, именно его палец чувствует что-то про переппды давления которые и создают ветер, а у других либо слабо развито, либо отсутствует подобное ощущение.
Решившись обсудить новые аспекты с Медным, я перекинулся в дракона и полетел к нему. По пути стал перебирать всё, что знаю о вторженцах в мир того типа, как описывал Медный. И вдруг чуть в воду не рухнул, когда понял, что на Кеацфин тоже такие нападали! Всё верно, тот самый бой, когда погибла Мириэлис… Те ли это были существа? Но почему я никак не могу ничего про них вспомнить?
На мою просьбу описать тварей, Медный отреагировал нехотя.
– Это может снова меня спровоцировать. А вы уже плечи мне разморозили, вдруг вырвусь опять? – заключил дракон.
– Ты показываешь столько благоразумия, что я удивляюсь, почему до сих пор не на свободе полностью.
– Потому что срывается резко и мощно, – буркнул Изумрудный, свернувшийся клубком на краю гигантской льды, в которую впаян Медный. Лёд достаёт до самого дна, поэтому льдину не шатает. К тому же можно спокойно стать на край всем весом и не бояться перевернуться.
– А с чего ты вдруг спросил? – сказал Медный, уставившись на меня и посылая волны любопытства. – Сразу после встречи с тем… как его? Демиургом! Это связано?
– Лишь отчасти. Я вдруг вспомнил, что ведь на мой мир тоже нападали. Я умер по сути, в результате войны с тварями из межмирья.
– Думаешь, – оживился Изумрудный, – одни и те же?
Из него любопытство тоже сочилось, но понять дракона можно. Мы дежурим у Медного по очереди, чтобы постоянно кто-то был рядом. И Изумрудный кукует тут пока что больше всех. Кукует, хм, почему мне кажется верным соотнести этот процесс с долгим ожиданием? Разве кукушки сидят подолгу на одном месте? Хотя, пока произносят это своё ку-ку, то не двигаются, и правда…
– Есть вероятность, – высказался я. – Неужто межмировых монстров, что собираются в толпы и лезут в заселенные миры, так много?
– Но и не один вид, полагаю, – хмыкнул Изумрудный. Тут я с ним согласился, но проверить стоит.
– Как они выглядели? – спросил Медный. – Опиши, я скажу, те ли это, что я помню.
– К сожалению, – вынужден был признать я, – не могу этого сделать. Ни одной детали на ум не приходит. Но не думаю, что дело в тварях. Видимо, я помню только определенный момент боя. Даже не понимаю, почему не смог спасти… богиню. Боролся за неё, но спасти не смог.
– Если бы это был физический бой, – мягко проговорил Медный, – ты бы вспомнил уже.
– Поддерживаю, – вступил снова Изумрудный, – вы сражались магией или волей с ними.
Я переводил взгляд с одного дракона на другого и неожиданно понял, что они правы. Мы сражались с пришельцами как-то иначе. Надо будет подумать об этом. Эх, демиурга не спросить – не ответит, я уверен. Это явно не та информация, что мне по его мнению нужна. Или по мнению системы, раз уж он её часть. Вот Роудана бы спросить… Быть может, когда-нибудь у меня и будет такой шанс…
– Тогда это не они, – подытожил, вырвав меня из размышлений, Медный. – Твари, что напали на мой мир, были вполне материальными и жрали всех его жителей самыми настоящими зубами, рвали длинными когтями на шести лапах и…
– Хватит! – прервал распаляющегося Медного Изумрудный. Я тоже заметил, как его от каждого слова о тварях выворачивает и потряхивает. Уже готовился успокаивать его.
Но удивительно, одного оклика Изумрудного оказалось достаточно, чтобы усмирить дракона. Медный, этот просто невероятно понятливый юноша, быстро взял себя в руки. Его тряхнуло ещё разок-два, но это уже были ощущения исключительно тела. Фантомные, и всё же такие реалистичные для самого Медного.
За прошлый день он, можно сказать, научился понимать, что чувствует не настоящую боль, что нападений нет и это его разум играет с ним злую шутку. Слишком материальные оказались воспоминания. И если в плане контроля сознания к Медному вопросов больше не было, отпускай хоть сейчас, то тело порой, и поначалу часто, ловило отголоски… Оно реагировало рефлекторно, как на настоящую угрозу. И мы пока не решили, как лучше с этим бороться.
– Давай расскажу тебе что-нибудь о путешествиях на север, куда я в молодости пару раз наведывался, – предложил я, и Медный с готовностью согласился. Раньше я рассказывал ему про тёплые края, чтобы помочь справиться с холодом, но сейчас проблема обогрева внутренностей отпала, потому можно поговорить о чём-то аутентичном ситуации.
– Слушайте, – вдруг встрепенулся Медный, – а может мне имя сменить? Я тут подумал обозваться Айсбергом…
И все трое драконов, ожидаемо, засмеялись.
🌹Глава 17ая, встречательная
Я медленно шла прочь, пока не зная, куда направляюсь, но смотреть на остальных невест не хотелось. Кошка тёрлась о мою ладонь, да с такой осмысленностью, что я не сразу поняла: мои соображения – не мои на самом деле, их навеяла Вьюга. Это было необычно, потому что раньше она даже не пыталась со мной осмысленно пообщаться.
И вот теперь я отчётливо понимала, что она хочет мне передать. Это не мысле-образный язык драконов, это вообще не обмен информацией. Словно она вкладывает в мою голову нужные мысли, и я даже принимаю их за свои. Интересно, а раньше я могла просто не замечать такого влияния?.. Но корить Вьюгу мне не за что. Если и внушала она мне нечто, то только из заботы и желания помочь.
Думая мысли моего фамильяра, который на поверку оказался аж целым духом, старым богом этого мира, я ощущала себя такой титанически мудрой, что не сразу соотнесла ощущения с внешним видом кошки. Все фамильяры выглядят немного не от мира сего, суровыми и возвышенными. Но удивление тоже им свойственно. Ведь для них мир вокруг ещё более новый, чем для невест.
Магия в людях Кеацфина появилась благодаря родству с духами. Те принимали человеческий вид и создавали семьи. И их потомки в дальнейшем получали магию или становились, как я, сосудами с потенциалом. Не примешай духи свою кровь, люди бы остались собой. Не были бы вынуждены умирать ради того, чтобы расплодились тёмные боги.
Да, у духов много причин становиться фамильярами. И не последняя из них – способ, которым можно вывести живое существо из зоны. Имитация смерти. Никто в здравом уме не решится дышать под водой или прыгать в пропасть, например. Но только так можно покинуть магическое место. Выходы замаскированы под смертельные опасности. Вывести наружу дух может лишь того, с кем связал свою магию.
А так как в девушках первоначально нет магии, то животное фактически становится фамильяром. И на самом деле это означает, что дух несёт ответственность за то, как мы, невесты, магическим образом влияем на мир вокруг. А оберегают фамильяры наши жизни из чистой привязанности, образовавшейся за это время.
Я посмотрела на Вьюгу и улыбнулась ей, как старшей сестре. У тех, кого не выбрали в жёны, фамильяры остаются ещё некоторое время. Но долго без подпитки магией они не живут. Связь рвётся, как забываются какие-то события или факты, если к ним долго не возвращаться, не вспоминать. Без магии она чахнет и истончается, потому духи возвращаются к себе.
Но у нас с Вьюгой всё получилось иначе. Я теперь полна магии, и моя кошечка не хочет уходить. Ей нравится быть рядом не только из-за чувства ответственности, она привязалась ко мне. И я тоже. Уверена, барс меня понимает, потому я рассказала ей, как превратилась в тёмную Вьюгу, про чешуйки, про ту роль, что она, снежная кошка, сыграла в моей жизни.
Мы прогуливались по длинным пустым коридорам и общались. Странно так, я иногда вставляла свои фразы и эмоции, а она рассказывала мне что-то неторопливо, как старая мудрая бабка, что уже едва может ворочать языком, но в таких красках живописует всегда, что не оторваться.
Когда время приблизилось к обеду, замок оповестил, что мне накрыто в новых покоях. Любопытство взыграло тут же. Мы с Вьюгой переглянулись, и отправились смотреть на наше жилище.
– Этаж асов, ваша комната последняя справа, богиня, – оповестил голос замка и утих, давая мне возможность восхититься красотами убранства просторного коридора с окнами от пола до потолка. По другую от них сторону стояли редкие двери.
Я шла вдоль стен и осматривалась. Судя по обилию дверей, покои здесь такие же небольшие, как у невест. Но почему часть дверей ярко выделяются, а другие невзрачные? Неужто входы в разные комнаты одних покоев? Это было бы логично. Тогда площади божественного жилья всё же разительно отличаются от невестиных.
Убедилась в своей правоте, распахнув створки в моё новое жилище. Самая последняя дверь была большой и яркой и вела, что ожидаемо, в гостинную. Размером примерно с мои прошлые покои целиком. Я заглянула направо, убеждаясь, то соседняя бледная дверь ведёт в кабинет, в котором вместо окон большие пейзажные картины. За стенкой от него располагалась спальня, выходящая окнами на другую сторону дворца.
Но я не зашла внутрь, потому что заприметила его – балкон. Он спрятался за воздушными тюлями, увешавшими всю стену напротив входа. Мне показалось, что там окна, но это оказалось дверьми на балкон, шириной охватывающий и гостиную, и спальню. Здесь можно поставить несколько столиков или даже кровать, так много места! К тому же балкон нырял слева за угол, огибал гостинную и заканчивался только там, открывая вид на огромный ухоженный внутренний двор, который итак впечатлял, а с высоты выглядел вообще произведением садоводческого искусства.
Я тотчас же приказала накрыть мне на балконе и впредь держать там столик для чаепитий и принятия пищи. Вьюга всегда сама о себе заботилась. Будучи магическим животным, она почти не нуждается в обычной пище. Это скорее как разбавление рациона, не более того. Однако сегодня я попросила принести ей свежих куропаток и миску холодной воды, чтобы она смогла разделить обед со мной в таком прекрасном месте.
– Рад, что вы улыбаетесь, богиня, – кашлянул замок. – Ваше настроение явно улучшилось.
– Спасибо, твоими стараниями у меня прекраснейшие покои! Не могу не улыбаться. Хоть негатив отпустил… А то я уж начала впадать в уныние.
– Я слышал, что в Академии молодым богам, которые только познают свою норовистую силу, что ещё не желает им поддаваться, тоже приходится не легко.
А может мои проблемы и правда того же плана? Хм, если так, то… Нет, просить помощи и спрашивать совета у богов я больше не хочу. Демиург вполне справляется. К тому же, пока рядом нет Роноаса, я чувствую себя удовлетворительно. Даже вон, повеселела.
Не успела я доесть, как замок оповестил, что скоро начнут прибывать невесты. Как я поняла с его слов, они выстраиваются в своеобразную очередь перед возвратом сюда. Так что встречать их будем, по сути, подряд.
Мы с Вьюгой подорвались и умчались прочь из апартаментов. Скатились по лестнице, ещё пару поворотов – и вот мы в большом саду. Здесь замок подсказал, куда повернуть, чтобы попасть ровно к упомянутым Кьярисом Тёмным Аркам.
К сожалению, я даже сейчас не могу толком понять, как вообще работает эта штука, куда и откуда ведут Арки… А вроде вот богиней стала, да только мозгов не прибавилось особо. Хотя что я на себя наговариваю? Не надо так, я молодец, стараюсь, как могу.
В садике у стены замка расположились примерно те же боги, что были в зале со стеклянным полом, но появилось ещё примерно столько же новых. Я прошлась по ним глазами и сразу словила заинтересованный взгляд Вараима. Его товарищи тоже смотрели на меня теперь почти без страха, лишь с опаской и интересом. Не нравится мне это. Боги вполне могут сговориться, чтобы повлиять на меня. Ох, да что же это, почему такое странное подвешенное состояние одолевает меня? Словно я сделала шаг, но ещё не нашарила ступнёй землю. Однако не слишком скоро и момент, когда нога опустится слишком низко, чтобы дать понять – это пропасть, а не ступенька.
Вараим начал движение в мою сторону, но остановился, едва дёрнувшись, потому как ко мне уже спешили Володас и Кьярис. И вот теперь я заметила, что остальные боги посматривают на них с опаской. Но во взглядах на меня отчётливо заметно откровенное любопытство.
– Так мне не докучают остальные, – сходу встретила я братьев вопросом, – потому что рядом вы? Откуда у вас право владеть моим вниманием всецело?
– У сильнейших всегда есть такое право, – хмыкнул Володас и предложил мне руку. Отказывать не стала.
Пока шли поближе к сцене, рассматривала богов вокруг. Большинство оказались красными или жёлтыми, несколько почти белых. Но да, Володас с Кьярисом явно тут самые крутые ребята.
Сцена располагается у стены, из которой прямо на помост ведёт Тёмная Арка. Вторая стоит напротив первой у противоположного края, но она пуста. Словно обычная арка посреди деревьев. Зрители расположились по краям, никто не захотел стоять прямо за ней, хоть и пустой. И да, я помнила, почему.
А вот и первая карета показалась. Все головы синхронно поднялись, когда пустая Арка стала наливаться клубящейся темнотой, а из стены замка вынырнули поводья без лошадей, подгоняя перед собой ворох сухих листьев. Шторы плотно завешаны, обшивка выглядит потрёпанной, тут и там висят лианы и огрызки растений. Володас спешно откланялся и поспешил к карете.
– Он сегодня за Роноаса, – шепнул мне Кьярис.
– А тот не придёт встречать собственных невест? – возмутилась я. После такого испытания им очень хотелось бы увидеть того, ради кого они всё это проходят.
– Он грозился вообще все испытания пропустить в этот раз, в начале ритуала его тоже не было. Невестам сослался на срочные дела, но думаю, он просто не хочет видеть свой позор.
Да, его можно понять. Встречать таких слабых невест и поддерживать их улыбкой – не в его стиле. Привык быть лучшим и теперь не желает показывать свою слабость. Даже не так. Он не готов показать всем, что смирился с этим. А может быть ещё к тому же не хочет со мной пересекаться. Да, я бы тоже его сторонилась, не будь так заинтересована в наблюдении за отбором.
Дверца кареты неуверенно распахнулась и оттуда показалась замученная пыльная блондинка. Володас подал ей руку, девушка замешкалась, очевидно, ожидая увидеть другого на его месте, но ладошку вложила, слегка улыбнувшись. Как только её нога коснулась земли, из кареты величественно выползла большая красивая змея, постоянно высовывающая язык.
– Удав, вот это да! – пояснил Кьярис, изображая лёгкие приветственные хлопки. Остальные боги последовали его примеру. – Давно их уже не было.
Захлопнув сама дверь за спиной невесты, вокруг ног которой обвилась в защитном жесте змея, карета резко тронулась и укатила во вторую Арку. Она не проехала насквозь, а ожидаемо растворилась в темноте. Я выдохнула.
Переступив через кольца удава, блондинка, облегчённо улыбаясь, двинулась через расступившееся толпу к ближайшему входу в замок. Змея ползла рядом, постоянно поглядывая на свою подопечную. Я следила за девушкой взглядом и вспоминала свой отбор. В очередной раз. Словно повторно переживаю.
Мой экипаж ждал в глуби, куда нырнула Вьюга. Карета просто застыла в воде, которой я уже несколько минут как спокойно дышала. Кошка забралась в открытую дверь и выжидающе уставилась на меня. Стоило пересечь порог, как ноги сами нашли пол, я перестала ощущать себя в воде, даже обрывки, оставшиеся от платья, безвольно повисли под действием силы тяжести. Затем дверь закрылась и мы тронулись. Я плюхнулась на сиденье от рывка и застыла, не в силах поверить во всё происходящее. Так и ехали несколько минут – окаменевшая я и рассматривающая меня с соседнего сиденья большая пятнистая кошка.
У замка встречал довольный Роноас. Он подал руку, которую я безусловно проигнорировала, и шепнул мне тогда что-то вроде того, что радуется, когда лучшие невесты возвращаются с таким прекрасным фамильяром. Но только сейчас я поняла, что он не хотел ничего добавлять про фамильяра, просто пощадил меня. Мог бы просто сказать: “Рад, что возвращаются…”
Погодите, получается… Все те, кто не прошёл это испытание, они, значит, не вернулись домой, а погибли? Невест такими вещами старались не пугать. Батюшки, так в других испытаниях тоже могло быть… так…
У меня перехватило дыхание, но не от хлынувшей из Арки метели, в которой показалась обледеневшая карета, а от осознания. Почему-то подумалось, что невеста, которая сейчас приехала, вполне может оказаться замёрзшей намертво… Но нет, обошлось, девушка, тоже блондинка, выбралась наружу, стуча зубами. Зато живая, это главное.
