Текст книги "Аксель на поражение (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13.
Алиса Беркут
Мне кажется, я на секунду другую теряю равновесие… Слух, зрение, обоняние… Да вообще всё теряю… После этого невыносимого жгучего фейерверка в груди, животе и голове, забываю, как дышать, когда он говорит мне это… Будто оглушает.
И нет больше вокруг меня никакой защиты… Он всё снял.
Как будто слой оторвал…
– Ч…Ч…Что… – заикаюсь, уставившись на него. Карие дьявольские глаза прибивают меня к столешнице… Одним только взглядом… Но что я испытываю при этом внутри… Господи… У меня там начинается война. – Что ты сказал, Амир… Повтори…
– Ты всё слышала… – заявляет он уверенно и приподнимается с меня, начав не менее резво возвращать на место свою одежду, которая в данный момент валяется на полу его кабинета… Моя же изодрана… Но честно, я сейчас даже не думаю о том, что голая перед ним, что на мне его сперма. Мне всё равно. Я изувечена мыслями о том, что он говорит правду… Однако он, вместо того, чтобы всё объяснить, начинает уходить от меня. Будто сжимая в тиски всё то, что вылилось сразу после нашего оргазма…
Опять прячет в себе всё, словно так и надо… Не желая поделиться со мной тем, что, кажется, окончательно меня раздавит…
– Погоди… Амир, пожалуйста… Поговори со мной… Не уходи, я прошу тебя! – догоняю его, столкнувшись с его озлобленным лицом. У меня сердце сейчас изнутри вылетит. – Пожалуйста…
– Мне покурить надо… Ожидай, – бросает мне, отцепив свою руку, и идёт на улицу, а я снова и снова перевариваю его слова… Прокручивая прикосновение пальцев к шраму у него на шее… Меня трясёт. Я кое-как нахожу футболку и штаны. Не свои, да… Но мне и не важно.
Сейчас все мои мысли о том, что он мне сказал… Я чуть… Я чуть его не убила… Осознаю это только сейчас. Хотела ли? Нет… Конечно, нет…
Когда он заходит, я стою, обхватив свои плечи, и пытаюсь поймать его взгляд, но… Он намеренно не смотрит…
– Идём, – бросает вскользь и я, опустив голову, следую за ним в спальню. Там он просто заставляет меня сесть… А сам ложится на кровать и убирает свои мощные руки за голову, пялясь в потолок.
– Скажи, что ты пошутил… Что ты… Что ты обманул… Чтобы задеть меня…
– Лисица, – усмехается он. – Я бы и сам хотел так пошутить… Но нет…
– Я не понимаю… Мой папа ни с чем таким не связан… Как же так…
– О, это не его личная инициатива, поверь… Был другой человек, который жаждал моей смерти… И не только моей… Всей моей семьи…
– Как… Почему?
– Я не хочу сейчас об этом говорить, малыш… Просто так вышло. Мне многое пришлось скрывать. Ещё по школе… Всё слишком сложно…
Переваривая его слова, хмурюсь.
– И тогда… Ты стал Сашей Мириным?
– Я стал им два года назад… Когда окреп и начал вылавливать тех, кто сделал это с моей семьёй и со мной… Не знаю, была ли ты в курсе, но у меня были младшие братья… Им повезло меньше меня… – бросает он, чем просто вгоняет меня в ступор. О, Господи… Так вот почему он смотрел так на моих… Мамочки…
У меня в момент, будто тяжёлыми камнями наполняется тело… И тянет меня на самое дно…
– Амир… Почему ты вообще ничего не рассказал… Почему…
– Потому что не мог рассказать. Зачем? Что бы это изменило? Моя семья тебя никак не касалась… Всё началось с отца… Не с меня. Я – что-то вроде жертвы обстоятельств… Только живучим оказался… На их горе, конечно…
– Мой отец… Он что… Как он с этим связан… – чувствую, как в горле всё болит. – Я не могу поверить…
– Ты можешь не верить… Не знаю, как всё было… Просто, когда он позвонил вечером и сказал мне о том, что нужно поговорить, я думал, он у тебя взял мой номер… Поехал после того, как двое моих братьев не вернулись домой… Был весь на нервозе… Но отца твоего в итоге не увидел… Зато увидел другое… Не буду говорить, что именно… Тебе не надо…
Когда я слушаю его, я мысленно возвращаюсь в тот самый вечер… У меня все внутренности болят… Папа был подозрительно напряженным, я думала, что из-за ситуации со внезапным знакомством… Он же был дома при этом весь вечер… Я ничего такого и не думала даже… Ни одной мысли не промелькнуло. Да и сейчас мне кажется это так странно. Ведь мой отец не плохой человек. Он не допустил бы, чтобы кого-то убили… Или что-то такое… Ведь так?
А теперь мне больно всё это слышать. И надо поговорить… Мне надо…
– Амир, мне жаль… Насчёт твоей семьи… Твой отец что... Был кем-то…
– Был… Не важно, – отмахивается он. – Всё в прошлом. Теперь врагов ждёт кара Божья.
– Ты… Ты убиваешь? – бормочу, заикаясь, а он только бросает на меня один беглый короткий пронизывающий до костей взгляд. Ничего не говорит, я по одному цвету его глаз понимаю… Когда он злится… Они темнеют, будто наливаясь мрачной субстанцией… Они отражают всю его суть.
– Амир… Я не знала ничего из этого… Но уверена, что это какая-то ошибка… Мой отец, он… Пусть он где-то строгий, но он не убийца… И он… Что те люди сделали с тобой?
– Я уже сказал тебе, – дробит он в ответ. – Или ты хочешь в деталях узнать? Уверена, что психика выдержит?
Проглатывая ком, мне теперь больно на него даже смотреть… И говорить больно и думать об этом.
Я все три года жила с мыслями о том, что он меня бросил. Что жил своей жизнью… Что развлекался… А он просто лежал где-то, как овощ… И я даже не знала об этом… Я даже не попыталась его отыскать… Да и как?
Я ничего не знала о его семье… Школу он уже закончил на тот момент. Я и не думала его доставать, искать… Мне просто сказали, что он уехал… И всё. Я поверила… Глупая наивная дура…
– Амир… Что за мужчина… Тебя у себя держал…
– Один лекарь… В деревушке Забайкалья. Мировой мужик, по правде говоря… О нём много говорят… Даже из других стран к нему ездят… Он собрал мои ноги по частям без каких-либо аппаратов… А попал я к нему почти случайно… В тот вечер, когда меня оставили подыхать в глухом лесу, я чудом дополз до трассы… Знаешь… С пробитой шеей… Это было нереально сложно… Я ещё ничего ужаснее не испытывал… Первые месяца три мечтал застрелиться… Чтобы не было так стрёмно ощущать себя ничтожеством и… – будто нервно усмехается он. – Но он обещал, что поднимет меня… Что я буду ходить. Обещал и сделал… Я вернулся в город спустя год… И только тогда начал работать над ситуацией… Сейчас… Всё вошло в нужную для меня колею. Человек, который сделал это с моей семьёй и со мной за решёткой, но… Я с нетерпением жду его выхода…
Я понимаю, что с каждым новым его словом реву всё сильнее… И меня морозит, трясёт, тошнит, но я послушно сижу и смотрю на него, поджав к груди ноги. Мурашки разбредаются от макушки до пят. Я ведь теперь не могу просто обнять его и сказать, что всё позади… Ни черта не позади… Всё только-только всплыло… И какое же всё жестокое и болезненное… Какое едкое…
– Тебе не стоит меня бояться. Я никогда тебя не трону, – режет он по-живому. Я и представить не могу, что он сейчас чувствует. После всего… Но теперь, вспоминая их разговор с отцом, что я слышала… Те странные слова… «После всего ссыкотно». Я вдруг понимаю, что они были сказаны неспроста…
– Ты ведь знал, что пистолет не был заряжен, да? Скажи, что знал…
– Нет, лисица, я не знал… Честно, – отвечает он, ухмыльнувшись. – Хотелось посмотреть, как сильно ты меня ненавидишь… Хотелось это увидеть…
– Если бы ты связался со мной… Если бы объяснил…
– То наткнулся бы на эту жалость в твоих глазах… Вот эту… Которую вижу сейчас… Только она мне и даром не нужна, Алиса. Нахер это всё.
– Как ты не понимаешь… Неужели ты не понимаешь, Амир?! – выпаливаю я, ощущая новый приступ жгучей волны в солнечном сплетении и слёзы, выступающие из глаз. – Я думала, что ты меня бросил… Я думала, что с другими… Я знать не знала… Если бы я знала… Зачем ты так?!
Чувствую, как резко он дёргает меня к себе, и падаю лицом на его грудную клетку… Реву не просто… А заливая его кожу солёными слезами… Не могу держать себя в руках, а он только прижимает к себе. Его ладонь на моём затылке, гладит и обездвиживает одновременно.
– Они ничего не исправят, Алиса. Сколько не реви… Это просто человеческая слабость.
– Но мне больно…
– Боль учит быть сильнее… Сама знаешь. Не мне тебя учить…
– Ты теперь… Ты ненавидишь меня? Ты думаешь, что я хотела тебя убить? – дрожу, вытирая щёки и шмыгая носом. Приподнимаюсь, сталкиваясь с ним глазами. Будто снова с обрыва падаю.
– Думаю, что в обиду себя ты точно бы не дала… – отвечает он хрипло и убирает назад мои взмокшие волосы. По коже тотчас же пролетает бурная необузданная дрожь… Стоит почувствовать подушечки его шершавых пальцев на теле… И то, как он говорит. Как смотрит. Как касается моей души своим взглядом.
И я прижимаюсь к нему всё сильнее… Носом утыкаюсь куда-то в шею. Улавливаю запах его кожи, мечтая вернуться в то время… Когда мне казалось, что мы будем вместе… Что он меня выбрал… Что я точно была ему нужна…
Будто слышу его смех. Чувствую его ещё мальчишечье, но твёрдое тело… Косуху, запах табака, его аромата и мятную вишнёвую жвачку, которой он всегда заедал свои сигареты…
И мне хочется кричать ему «Не уходи… Не уходи от меня… Давай поедем ко мне домой. К моей семье…». Тогда бы, может, хотя бы с ним всё было в порядке… Но я отпустила… Он ушёл. Он меня тогда оставил. И мог быть мёртв сейчас, когда я думала о нём так плохо, что даже не представляю, как теперь эти мысли полностью выбросить из головы…
Сильнее его обнимаю. Не понимаю, что чувствую. Вообще запуталась в эмоциях. Они будто затянули меня в себя… Закрутили в смертельный вихрь, откуда не выбраться без последствий.
– Я должен был ехать… – шепчет он, стирая с моего лица слёзы своими ладонями. – У меня были дела…
– Извини… Мне домой надо, наверное, – бормочу я, а он мотает головой.
– Не надо… Это всё лишнее. Я не собираюсь ставить тебе какой-то выбор. Я или они. Просто твой отец для меня навсегда за чертой восприятия, – сообщает он, но меня будто обухом бьют эти его слова.
– Амир… Но он не такой… Ты его не знаешь… Надо поговорить… Надо что-то для себя решить, надо…
– Тшшш… Тебе надо успокоиться. А мне уехать по делам. Вот что надо. Всё остальное мне сейчас не важно…
Я тут же окончательно замолкаю. Потому что вообще не знаю теперь, вправе ли что-то говорить… Понимаю, что мы ещё вообще толком ничего не обсудили… Капля в море… Но раз ему надо, значит, надо…
Только вот теперь мне страшно, и я иду за ним до самой двери.
Один раз я уже его отпустила… И теперь не смогу об этом не думать…
– Ты… Там опасно? Куда ты едешь…
– Нет.
– Обещаешь? – спрашиваю, пока он накидывает куртку, и переминаюсь с ноги на ногу от волнения, но он оборачивается и бросает на меня свой глубокий выразительный взгляд.
– Обещаю, Алиса. Езжай на тренировку. Опоздаешь. Я заберу с неё… Такси через… – смотрит он на часы. – Полчаса. Успеешь?
Просто киваю… Как бы внутри не взрывалось, но он снова оставляет меня… Наедине со своими мыслями… С тем, что я узнала… С такой жестокой и такой убийственной правдой, разносящей моё сердце в клочья…
Глава 14.
Амир Шаламов
Я просто не смог сдержаться. Не с конкретной целью рассказал. А по велению сердца. Вылетело… Теперь жалею.
Не потому что наконец ощущаю себя уязвимым, а потому что она теперь смотрит на меня иначе. Не из-за каких-то заслуг, а просто потому что ей стало жаль. Мне сейчас немного не до того, чтобы решать все эти вопросы…
У меня и без того работы очень много. Я хотел показать ей жизнь, ведь могу это сделать. Не зря два года готовил почву. На восстановление ушло очень долго… Да вдобавок месть. За людьми Вахи я приходил медленно и мучительно. Даже чётко помнил лица всех тех, кто принимал участие в убийстве всех моих близких… Я с ними разобрался… Остался только главный, которого на тот момент выцепить никак не удавалось. А всё потому что он под защитой за решёткой. Порой я думаю, что он знал, что я за ним приду. Поэтому туда засел… Но он вряд ли признается в подобной трусости… Уж слишком он мнит себя всемогущим… Когда-то Ваха и мой отец держали одну ветвь поставок нелегального оружия, идущего на юго-восток из нашей страны. Я знал, что отец занимается чем-то подобным. Но он меня не втягивал… Лет до семнадцати. После пришлось втянуться. Мне не оставили выбора…
Алису я помнил ещё лет с четырнадцати… Знал ведь, что в школе учится звезда фигурного катания. Просто она была мелкой… А я к тому моменту уже считал себя Богом. Потому что довольно быстро сколотил банду у себя на районе, и мы выбивали бабки из всех, кого можно. Мажоров, владельцев мелких магазинов и так далее по списку… У больших сетей были дяди постарше. Мы туда не совались.
Всё началось, когда моей стукнуло пятнадцать… Она как-то изменилась… Я тогда заканчивал эту грёбанную школу, где меня точно так же все боялись. Отец всегда говорил, что уважение рождается там, где появляется страх. Сейчас я так совсем не думаю, но… Тогда…
Тогда я по уши этим гордился. У меня одного были татуировки в семнадцать. У меня одного был пневмат. Я уже тогда гонял на разного рода ворованных тачках, которые мне передавал отец… Я ощущал себя как король этой школы несмотря на то, что всё, что было у меня, по сути не было моим… Ну и конечно же… Я не мог не захотеть её.
Девок вокруг было дофига. И у меня много с кем было на тот момент… До того, как в голову моча не ударила. И ведь понимал, что девчонка совсем. Мелкая… Что не смогу с ней ничё толком сделать, а вот просто хотелось…
Когда мне хотелось, там всё шло вразрез логике…
Знакомство с ней прошло странным образом. До сих пор помню её напуганный, но заинтересованный взгляд. У меня от одного него сразу же всё в жизни перевернулось. Не знаю, как так бывает. По щелчку пальца…
Она стояла в школьном актовом зале и расчёсывала свои длинные каштановые волосы, глядя в большое зеркало… Одна… А я туда зашёл чисто случайно. Залип… Буквально сразу. И она тоже. Мы будто в мгновение с ней в зазеркалье попали… Где души были вывернуты наизнанку. Мы оба сразу всё видели друг в друге… Я по глазам прочитал.
– Привет… – поздоровался первым, но глухо. Прозвучало излишне интимно в тишине помещения.
– Привет, – обернулась она с тревогой в глазах… Но эти лисьи меня просто убили… – Ты кого-то ищешь?
– Тебя, походу…
Молчание длилось несколько секунд. Стеснение, что так ярко полыхало на её щеках окончательно срывало крышу… Мне хотелось прямо там её придавить.
Это был концерт, посвященный нашему выпуску. А у меня все мысли были об одном… Я и до этого замечал, что пересекаемся в школе, но тогда это был такой раз, который стёр все сомнения и сорвал заслонки. Я чётко знал… Что хочу её. Хочу себе… И похер на всё остальное…
– Ты… Амир, кажется... – пробормотала еле слышно. Естественно, я был уверен, что она меня знает…
– А ты – лисица, – усмехнулся я тогда, рассматривая её ноги и тело в целом. Которое уже вышло за пределы нереального… Ещё бы… Фигуристка же… – Когда твоя следующая тренировка? – спросил, чтобы целенаправленно прийти, и она тут же замешкалась.
– Ну… Через два дня… Третьего… На ледовой арене тут… – махнула она головой в сторону.
– Во сколько?
– В одиннадцать, – так же без задней мысли проронила, сверкнув гладью своих омутов. – А что…?
– Ничего. Просто спасибо за приглашение, – подмигнул ей и ушёл оттуда, чтобы не обнаглеть и не вжать её в это зеркало… Просто потянуло до одури сильно… С того момента я ходил и смотрел, как она катала…
В один из дней просто схватил за руку после тренировки, когда она только собиралась выходить из здания, вывел через другое крыло и утащил в машину… Целовал… Точнее, учил… Она ведь вообще не умела… Трепыхалась в моих руках и несмело отталкивала, пока я нарушал границы. Тогда и сказал, что теперь её парень, потому что она так смотрела… Да она дышать боялась. Но при этом так же сильно отзывалась… Отдавалась… Тянулась… И тут же снова отстранялась… У меня тогда ещё никогда не было таких поцелуев. Вот таких, от которых бы напрочь уносило крышу…
– Меня папа убьёт, – тогда прохрипела, пытаясь выйти… – Там их машина…
– Вон там?
– Угу… Они меня, наверное, ищут… Мне бежать надо… Амир… Отпусти…
– Отпущу. Если скажешь, что моя девушка…
– А если нет?
– Если нет, тогда увезу тебя очень далеко… Прямо сейчас… – улыбнулся, но реально готов был выкрасть. А она так доверчиво и по-тёплому кивнула.
– Ладно… Твоя девушка…
И тут же выскочила из машины… Направившись в сторону входа… Там и её родители уже встретили её на панике… Испугались, куда она делась…
А я с того самого момента наших первых поцелуев уже не смог выбросить из головы. Как накрыло чем-то вроде пухового одеяла. Даже дома о ней думал. Там, где атмосфера была мягко скажем, накалённой до предела… Мамы тогда уже не было с нами. Она бы никогда не позволила отцу заниматься подобной херней. Ещё и детей втягивать… Но суть в том, что ему как-то нужно было нас тянуть… Троих. Вот он и делал, что умел… У него же был Ваха, которому он доверял…
По глупости…
Но бизнес пошёл не по плану. У Вахи появились свои заскоки и желания… Подставив его, он создал такую ситуацию, в которой моего отца, как и всю нашу семью посчитали пригодной зачистке. Ведь мы могли сболтнуть лишнего… Я бы никогда не подумал тогда, что взрослые боевики будут трогать детей, но… На моих глазах застрелили двух моих братьев. Моё же наказание было показательным для отца… Я не хочу вспоминать, потому что тело до сих пор болит от фантомных болей. От длительной ходьбы я начинаю хромать. Единственное, что до сих пор не вызывает никаких чувств – это пулевое… Которое не задело ничего. Прошло насквозь… Я сто раз думал… Почему мне не выпустили её в лоб? Чтобы дольше мучился? Был ли хоть малейший сраный шанс, что я выживу и приду в нынешнюю форму? Для моих врагов точно нет… Потому что когда я вернулся… Я делал с ними такое, что никому не пожелаешь… До сих пор храню их крики в сердце. Некоторые подохли мужественно, некоторые не могли терпеть… И я их не виню, сам орал тогда на весь лес… Мне казалось, словно мой крик будет слышан даже в городе… Но нет. Его никто не услышал…
Сколько же я думал о мести потом… О жестокой, выдрессированной силой воли мести… Признаться, я много раз представлял и то, как убиваю ещё и Алискиного отца… Я не знаю причин его поступка. До сих пор не знаю… Я никогда туда не лез. Не тронул только потому что видел, как она его любила. Как смотрела на него… Как он заботился о них. О всех троих… Сраный многодетный благодетель…
А сейчас, когда всё всплыло, быть может, она хотя бы раз посмотрит на него иначе и поймёт, что и он не святой. Он не такой человек, которым она его считает… А, быть может, он только со мной был таким, не знаю…
Я бы соврал, если бы сказал, что был бы рад такому зятю, как я… Нет, я ужасный человек. Со мной сложно… И она это знает. Но вот сегодня…
Сегодня… В её глазах на долю секунды промелькнуло ровно то, что я видел когда-то… В конце… Когда говорили… Страх потерять меня. Страх того, что она знает обо мне больше остальных. И, возможно, тоска… Которая так же сильно скулит и в моём сердце, когда я думаю о ней. Когда мне приходится её оставлять…
Когда приезжаю на встречу, волк сидит за столиком в ожидании, наверное, уже часа полтора точно. Я ведь сильно задержался из-за нашей такой небольшой потасовки с любимой…
– Дарова, Амир…
– Дарова, – жму ему лапу. – Задержался, неотложные обстоятельства… Чё там?
– Всё так же. Он сидит. Оттуда набирал…
– Больно резво говорил оттуда… Чё твои болтают?
– Что задержаться хочет. Он ссыт выходить, судя по всему…
– Да мне похер, ссыт он или нет… Он о моей заикнулся…
Он хмурится и отодвигается к спинке. Задумчиво смотрит на меня и не моргает.
– Кто слил…
– Хз, – жму плечами. – Мои ни о ком не докладывали. Сам я тоже не видел никого… Если кто-то из своих. Не хотелось бы думать об этом.
– Так ладно, – потирает ладонью рожу и вздыхает. – Посмотрю ещё… Пробью чё могу…
– Мне нужно быть уверенным, что вокруг Алисы никто не ходит… Сделаешь?
– Сделаю…
– И по поводу её родных… Тоже всё сделай… Как договаривались…
– Ладно, я понял… Кофе выпьешь?
– Выпью… День не очень.
– Вижу по морде, – лыбится он, щёлкнув официанту.
Волка я знаю давно… Он один из тех, кому реально можно доверять. Под Ваху он не просел даже тогда, когда его пытались склонить к этому. Он – человек моего отца. Бывший вояка. Сам по себе очень терпеливый и надёжный.
Сразу как всё случилось, он узнал, что меня так и не нашли… Братьев – да. А вот меня нет, и он говорил, что в глубине души знал и надеялся, что я жив. Когда я вернулся именно к нему пошёл… И именно он помогал мне стать тем, кто я есть сейчас.
Тренировка моей продлится ещё три часа… Поэтому я успеваю решить все свои вопросы. И по «бизнесу», и по Вахе… И даже те, которые ломают душу на осколки… Навещаю маму…
К своей возвращаюсь выпотрошенный… Сначала жду на улице, потому что курю, но потом всё же прусь на арену, хоть она обычно и не рада меня видеть… Парни уже закидали меня сообщениями, но мне не хочется даже читать, было бы что важное… Позвонили бы.
Взглядом тут же ловлю испуганную тренершу, которая смотрит на меня круглыми глазами…
– Не понял… – осматриваюсь по сторонам.
– Её увезли в больницу Плетнёва… Упала, ногу повредила, – вещает мне она, и я тут же срываюсь на бег, как сумасшедший, забывая обо всём, что собирался сказать ей… Да вообще обо всём.
Лишь бы только не перелом… Иначе она не вынесет этого никогда…
Да и я себе вряд ли прощу, что недоглядел…
