Текст книги "Аксель на поражение (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26.
Амир Шаламов
С волком я созвонился сразу же… А помог нам со всем эти говном как раз-таки Карим… Парень, что временно сваливал в Питер, но знал каждого из людей Вахи лично… Искал я его долго. Мне нужны были имена и контакты… Только через него удалось снять одного и поставить двух других ребят. Один из которых – сам волк, а второй – ещё один мой человек.
Когда всё случилось, не думал и не гадал, сразу же сказал, что иду туда, потому что времени ни на что тупо не было. На всё про всё у меня было время в дороге, и мы быстро обсуждали варианты. Алискин отец, конечно, не раз назвал меня долбоёбом, но я как-то схавал. Мне не до срача с ним было… Главное, её вытащить…
Поэтому пошёл туда с голыми руками. С одним только секретиком в кармане. Но это было на крайняк.
По ебалу мне прошлись основательно, конечно. Но это не значит, что я сейчас не контролирую ситуацию. Наоборот. Я весь собран. Ведь для меня главное, что Алиса теперь в безопасности. Со семи её тараканами, я так и не понял, как её удалось вытянуть, но увидев там Машку, примерно предполагал, что суть в ревности.
Лежу на дне замызганной буханки. В меня утыкаются шесть автоматов и шанс съебаться просто так максимально ничтожен. Без последствий, конечно, не выйти… Хотя, если взглянуть с другой стороны, если я наконец сдохну, то лисица хотя бы освободится и вздохнет полной грудью. Да и папочка Алек будет счастлив. Столько позитивных моментов, оказывается.
Не знаю, сколько мы едем, но складывается впечатление, что долго. Будто бы до другого города. Мы и так на окраине были. Хрен знает, какое у них распоряжение. Они молчат. Подобные люди между собой никогда трепаться не будут. Доложились, что взяли и всё. Ваху я собственными глазами сто процентов не увижу. Единственный вариант, что он хочет всё это провернуть прямо оттуда. Я же прекрасно понимаю, сколько людей стоит за его спиной… Сколько продажных мразей сразу же забунтовали, когда появился шанс забрать то, что у них когда-то отобрали.
Вытаскивают меня из машины на огромной поляне возле какого-то утёса. Следом за нами подъезжает и сам волк, как я вижу. Единственный вариант, что меня с него собрались скинуть. Иных я не вижу. Что ж… Полетаем тогда, братцы… В моём кармане сейчас Ф-1 и радиус разлёта у неё около двухсот метров, так что заденет всех и каждого, как только я до неё доберусь. Просто так я с этого света хуй уйду, пока они ходят по земле.
– По-быстрому врубай запись, – бросает он одному из своих. Велели записать…
– Наёмники сраные… – выдаю с пренебрежением. Потому что для меня это самый отвратный вид шестёрок. Те, которые за бабки устраняют кого-то и записывают. Без личного интереса.
– Чё ты там буркнул? – толкает один из них, а я усмехаюсь.
– Шалупонь, говорю, подзалупная, – отвечаю, и тут же получаю в морду тяжеленным ботинком. Аж в ушах звенит.
– Падла, – сплёвываю, глядя заплывшими глазами на своего волчару. Он, конечно, кремень. Всегда стоит и вида не подаёт, что знакомы. Стальная выдержка. Хз где ресурсы берёт. Я взрывной, он спокойный как удав.
– Всё, врубил, готово…
Чувствую, как меня хватают под руки двое здоровенных мудней и тащат прямо туда… К грёбанному утёсу.
Выставив на колени, отходят на несколько метров назад. И один из них снимает балаклаву.
– Помнишь меня? – бросает с пренебрежением, а я стискиваю челюсть. Я его очень хорошо помню… Тем, что хромаю, обязан ему.
– Я смотрю гордишься тем, что сломал восемнадцатилетку… Красава, – говорю чуть ли не с восхищением.
– Не доломал, походу, – отвечает он, выставив передо мной калаш.
Смотрю и понимаю… Их трое… Трое тех, кто сейчас изрешетит меня насквозь. И даже если волк загасит одного, а Юла – другого… То третий по-любому пробьёт мне башку перед тем, как сдохнуть. Успеет… И тут как бы уже нет никакого выбора…
Вижу, что меня снимают и просто смотрю сквозь.
– Амир, ты залез туда, где не тянешь. Твой отец тоже не тянул, – добивает он, чем заставляет меня ощетиниться.
– Об отце ни слова. Из могилы встану и дойду до тебя, – предупреждаю и чувствую, как они напряжены. Сука, они реально боятся.
– Последнее слово…
– Хуй тебе, пидор, – сплёвываю и вижу, как они поднимают автоматы. Задерживаю дыхание, прикрываю глаза и слышу очереди… Максимально пытаюсь абстрагироваться от того, что сейчас стою на коленях и что поймаю пулю в лоб или куда-то ещё. Но невозможно же вообще не ощущать огнестрел. Нет… Только если другая боль выше… А у меня ничего не болит, потому что я знаю, что Алиска дома… Она в тепле… С родителями.
Проходят доли секунды… А кажется, сука, вечность…
– Амир, как?!
Не реагирую на голос… Вообще ни на что. Потому что башка звенит.
Открываю глаза резко, поняв, что так нихрена и не чувствую. И вижу перед собой не только волка и юлу… Я, блядь, вижу перед собой Алека с калашом в руках.
– Заранее тебя пропесочу, – выдаёт он, отбросив его в сторону. – О чём ты, сука, думал?! Мозги есть у тебя, нет?!
– Да заткните его уже, – бросаю мужикам, когда волк срезает с моих рук верёвки.
– Я тебе щас заткну, щенок…
– Сам ты…
– Всё, Амир… реально, ты гонишь, – рычит на меня волк, затыкая. Да, его слово для меня тоже имеет вес. Только его слово, потому что он важен.
Но я, блядь, в самом своем странном сне не подозревал, что этот поедет спасать мою шкуру и теперь мне тошно.
– Ввязал её в хер знает что!
– Она дома? Ты тут ваще чё делаешь? – встаю с колен, вытираю глаза от крови, потому что всё заплыло нахрен, пока меня долбили…
– Посмотреть приехал! Мне в кайф, знаешь! Обожаю просто наблюдать, как кого-то убивают, – выпаливает на эмоциях, и я ржу. Смотрю на него и просто слов уже не нахожу… Просто протягиваю руку. Но он так на неё смотрит, что, кажется, готов вырвать. И всё-таки жмёт. – Гондон ты, Амир… И надеюсь, Алиска это поймёт ещё… И бросит тебя в пизду…
– Нихуя… Мы тебе внуков родим, так что хер тебе, понял?!
– Пиздец у вас высокие отношения… Загляденье, – выдаёт волк, глядя на нас и аплодирует. – У меня таких с тестем не было…
– Поэтому ты и развёлся, – угораю я, пока он достаёт аптечку. – Точно вальнули?
Я, если честно, калашу не до конца доверяю. Нет, он хорош в дальнем, спору нет. Когда цель поражения большая, но… Там можно очередью не до конца убрать. Лучше всего пуля в лоб. Это надежно…
– Проверь, я пока бинт отрежу, у тебя с башки течёт.
– Лан…
Пока достаю пистолет, пока ковыляю… Осознаю, что судьба снова подарила мне прекрасный подарок… Ведь тот самый гондон оказывается жив… Хрипит, да… Три пули и все в район живота.
Я хватаю его за грудки и смотрю прямо в глаза.
– С-с-сука, – всё, что слышу…
– У кого-то внутреннее кровотечение… – улыбаюсь, заметив, что густая кровь вытекает изо рта. – Пойдём… Пойдём полетаем… – тащу его к утёсу. – Туда меня хотел? Туда, сука?!
Он толком ничего не говорит уже… Давится там своими сгустками. Да и посрать мне как-то, честно.
– Отца моего увидишь, скажи, что скучаю… Привет передавай, и не забудь напомнить ему, что он не тянет, – перевалив через себя, бросаю вниз это полудохлое тело и смотрю, как он за пару секунд разбивается о каменистую поверхность…
– Ты, сука, чудовище, – слышу из уст Алека. – Сюда иди… У тебя там пиздец какой-то с головой…
– Да нормально всё, – выдаю, топая к ним, но очень скоро понимаю, что теряю ориентиры… Слабость накатывает, будто тупо накрыли чем-то. Сижу перед мужиками и всё кружит.
– Алиска с кем там…
– С Егором и матерью. Всё нормально…
– Э… Амир, – щёлкает перед мордой волк. – Слышь… Ты давай-ка мне не отключайся…
– У него чё ЧМТ?
– Не знаю…
Последнее, что я слышу перед тем, как позорно потерять сознанку на глазах у своего излюбленного всей душой Беркута старшего…
***
– Амир… Родной… Пожалуйста… Открой глаза… Я тебя умоляю, открой…
Чувствую её ладонь на своём лице… И тепло тела… Мне вот больно ровным счётом нихуя не надо. Так приятно… Но веки дико тяжёлые. Надеюсь меня не добили до комы. Надеюсь, мне всё это не мерещится.
– Амир… Я тебя люблю… Пожалуйста, очнись…
– Алиса, дай ему отдохнуть… Ты без перерыва сидишь тут… Пусть он в себя придёт… Врач же смотрел…
– Папа… Я хочу тут сидеть…
– Алек, не трогай её лишний раз, она на эмоциях, – звучит голос её матери.
– На эмоциях она… Конечно, – выдаёт он саркастически. – Это сопляк меня сегодня окончательно разочаровал. Вообще с головой не дружит.
– Папа, прекрати!
– Да я ничего такого не говорю, блин… Очнётся он. Сказали же всё в порядке… Просто долбанули его сильно, видишь, какое рассечение…
– Я повязку меняла… Но мне кажется, нужно было всё-таки зашить…
– Врачу виднее…
– Алек… Это не врач, а ветеринар, – перебивает её мама.
– Ты чё, с-с-сука, меня ветеринару показывал? – приоткрываю глаз с ухмылкой, а Алиска тут же виснет на моей шее.
– Амир!
– Блин, ну, Слава Богу… Оклемался… А куда мне тебя надо было? В больницу? И чё бы я сказал? Где тебя так?! Там бы передали информацию в полицию…
Вот ведь гондон, а… И не предъявить ничего, по факту…
– Надо всё же в больницу будет съездить, – предупреждает Алиса. – Я боюсь за тебя… Надо, Амир…
– Ну на своих двоих он и скажет, что упал просто, – выдаёт Алек. – Нормально… Отвезу его.
– Ага, тебе лишь бы отвезти…
– И подальше, – поддерживает он меня, пока моя плачет… Натуральным образом плачет у меня на груди.
– Прекрати, Алис… Всё обошлось. Ты в безопасности. Всё нормально. Я просто его уберу. Уберу его и всё. Больше не повторится, – убеждаю её, хотя на деле тупо не знаю, как добраться пока… Но все свои ресурсы пущу. Если надо и бизнес к херам отдам. Лишь бы, сука, его в могилу отправить…
– Ты меня до смерти напугал… Ты понимаешь или нет?!
– Я слышал, – касаюсь её лица, а Алек там позади ворчит, закатывает глаза, и Алискина мама утягивает его в сторону. – Он у тебя всё же неплохой… Я его даже простил, наверное…
Вижу её улыбку и перестаю чувствовать боль в башке. Хз как возможно… Но как-то же это происходит. Лечит, ничего не делая…
– Извини, что я поехала туда… Извини, что сбежала. Мне сказали, что ты покупал мои места… Что ты контролировал мои соревнования… И что у Маши ребёнок от тебя…
– Ты чё серьезно? И ты поверила? – хмурюсь, вглядываясь в её карие, которые с сожалением выдают мне «да». Уже представляю, куда я отправлю ту самую Машу…
– Я бы никогда так не сделал… Ни с твоими медалями, ни с кубками, ни с ребёнком. Я уже тебе говорил… Твоё фигурное катание значит для меня ничуть не меньше, чем для тебя…
– Почему? – смотрит она своими невозможными… Настолько, блин, любимыми мной глазами, что выворачивает мне душу наизнанку одним взглядом.
– Потому что я тебя люблю, лисица. Разве есть ещё какие-то причины, малыш?
– Амир… – шепчет она, вжимаясь в мой лоб своим. – Я тоже… Очень сильно тебя люблю…
Глава 27.
Алиса Беркут
Шум арены никогда не доставлял мне неприятных ощущений… Я всегда абстрагировалась… Но сейчас опять навостряю уши, потому что мне страшно, что он не придёт… Я ведь столько тренировалась… А он столько вложил в меня… Постоянно покупал витамины, следил за питанием и тем, что мне необходимо, чтобы поскорее восстановиться после травмы… Но если не придёт… Если нет, то…
– Лиса… Успокойся…
– Я переживаю, Витя… Его нет… Ну нет же?
Лучший друг с хмурым видом смотрит на меня и мотает головой.
– Нет, я не видел. Родители тоже. Дядя Алек сказал, что он прострелит ему колено, если он не явится… Оставил ему голосовое…
– Не смешно… Совсем…
Я просто боюсь, что он опять пытается достать того человека… Уже месяц прошёл. И Амир ночами часто где-то пропадает. Когда я засыпаю… Просто уходит, а утром делает вид, что якобы только проснулся… Но я знаю, что он вообще не спит… Чтобы не переживала убегает, пока я не вижу…
Сердце в груди скачет в истерике… Если он меня так вот бросит и не будет тут, когда я буду прыгать, я ему никогда не прощу!
– Алис… Ты уверена вообще? Наши до сих пор сомневаются…
– Ну и пусть сомневаются!!! А я не сомневаюсь в себе… Я прыгну и возьму лёд, чихать я хотела на чужие сомнения!
– Ты как всегда… Смотри с новой травмой не сляг, хромая…
– Да иди ты! – фыркаю на него и всё ещё бегаю по арене глазами… Всех вижу… Кроме него…
Мама, отец, братья, дядя, тётя… Все! Господи, Амир… Ты же знаешь, как мне важно, чтобы ты был здесь!
– Твой папа идёт… – бормочет Витька, приобняв меня. – Давай… Держу кулаки за тебя. Порви всех.
– Порву.
– Пап… – встречаю его несчастной гримасой, а он сразу же обнимает.
– Ну чего ты? Не раскисай… Подумаешь, без этого… Ну и фиг с ним…
– Паааап, – тут же растягиваю губы, а он смеётся.
– Да шучу я, Лиса… Он приедет, я уверен. Просто, наверное, где-то срочно кому-то что-то отрезать приспичило или казнить кого-то… Чё не знаешь что ли своего уголовника…
Отец вроде как уже не сердится, но… Всё ещё скептически относится к тому, чем он занимается… Да и я… Я даже не лезу, потому что Амир сердится, когда я заводила эту тему. А я в последнее время не могу, когда он злой… Всё же наши отношения вышли на совсем другой уровень. Поэтому я и жду его с таким вот пристрастием…
– Ты звонил ему?
– Звонил, он недоступен… Я отправил голосовое…
– Ага. Витя сказал… Что ты прострелишь ему колено…
– Ну типа того, да, – смеётся он.
– А вдруг что-то случилось???
– Нет, Алис. Всё будет хорошо… Думай о прыжке, ладно? Думай о программе… Соберись… Ты хотела этого больше всего на свете… И тренер волнуется. Покажи всем… – убеждает он меня, прихватив за плечо. – Ты Беркут… Хищная, опасная птица… Так взлети им всем назло…
– И взлечу, пап… Только бы он это видел…
– Я этому говнюку видео сниму…
– Папа… – вздыхая я. – Видео – это не то…
– Буду надеяться на то, что он сам это понимает… Вроде как общались уже на эту тему… Он говорил, что для него сегодняшний день значит очень-очень много…
– Да? Так и сказал?
– Ну я что врать что ли буду, дочка?
– Нет, наверное, нет, – отвечаю искренне… Ведь однажды уже недоговаривал… О том, что знает, куда делся мой любимый человек… Поэтому я всё ещё не доверяю никому… Хотя это мой родной папа… Тот, ко спас ему жизнь в итоге.
– Давай, моя… В путь. Мама гордится тобой…
Родные уходят на места… Я готовлюсь, разминаюсь… Просматриваю номера первых участников… Ничего не боюсь. Я собрана, но…
«Но» всё-таки есть… Я так сильно его жду…
– Беркут Алиса Алековна, – слышу своё имя… Настраиваюсь мысленно и физически, пока выезжаю, и диктор озвучивает академию, которую я представляю. Обратный отсчёт…
Три, два, один… Поехали…
Волнение как рукой снимает, как только лезвие коньков проходится по льду. Меня успокаивает настолько, что я забываю, где нахожусь. Даже если его тут нет. Ну и пусть смотрит по видео, как дурак. Сегодня легендарный день… И даже больше… Я ждала этого дня очень долго…
Чисто исполняю лутц и настраиваюсь на тулуп… Идеально точно… Сердце в груди показывает нулевую отметку. Не бьётся… Не боится. Не волнуется…
Повторное вращение, прыжок… Ловлю взгляд отца, который смотрит на меня с гордостью, а рядом мама, склоняющая голову в бок и указывающая мне улыбкой ниже… Сначала я даже внимания не обращаю… Потому что для меня всё пространство сейчас вращается вместе со мной, но едва настроившись на четверной аксель… Делаю шаг вперёд, скольжение, начинаю новое вращение…
И краем глаза ловлю табличку перед своим носом…
«Выйдешь за меня, лисица?».
Осознание, подобно вспышке прожекторов, ослепляет, в результате чего, поймав его глаза на третьем вращении я чуть ли не равновесие теряю, кое-как оставшись стоять на коньках, но запланированного так и не исполняю… Возвращаюсь на исходную позицию и жду оценок, но даже не смотрю туда. Потому что слёзы бегут из глаз и дыхание сбивается настолько, что я вдохнуть не могу полной грудью… Щеки горят синим пламенем… Снова и снова читаю, что он мне написал… Поймав в фокус Амира с букетом цветов и таким взволнованным лицом, что сама автоматически тревожусь за то, что случилось. Хотя плевать мне уже… Мне просто не до этого сейчас… Он что серьёзно… Сделал мне предложение?
Судьи озвучить не успевают, как я уже тараном срываюсь с места и качу в сторону Амира, родителей и тренера…
– Эй… Ты как? Нога как? – спрашивает меня Евгения Игнатьевна, но я тут же висну на плечах своего Амира, уткнувшись носом в ворот его кофты.
– Нормально… Всё хорошо.
И столько всего внутри полыхает… Осознание, что пришёл… Что сделал этот день ещё более особенным… И пусть я даже не возьму этот лёд мечты… Зато другая моя самая заветная мечта исполнилась… Он меня всё-таки любит…
– Ты серьёзно… Ты…
– А ты думала, шучу что ли? Ты же знаешь, я понты не люблю…
Опускаясь на колено, чертыхается. Потому что я знаю, что ему больно… Он с трудом его сгибает после того, как его поломали… И всё равно стоит сейчас на нём и смотрит на меня, открывая в руке бархатную коробочку…
– А благословение??? – спрашивает отец, глядя на всё это со стороны, пока мама улыбается и хватает его за руку.
– Обойдёшься… – цедит Амир.
– Засранец…
– Я согласна… Правда согласна выйти… – отвечаю, даже не думая. Я просто его люблю. И не важно мне, что там и как… Сердце тянется несмотря на всю его грубость и жестокость, которые он, кстати, всеми силами в себе давит ради меня.
Они ведь с отцом даже стрелять уже вместе ездили… И на охоту он его подбивает. Не знаю даже согласится ли мой в итоге поехать…
– Мы вас поздравляем, – улыбается мама, когда Амир поднимается и хватает меня, сжимая в руках. Всё это время Евгения Игнатьевна просто наблюдает за нами, я знаю, что он её уже прикупил… Следил за ней, проверял с кем она взаимодействует, чтобы никаких подкупов не было… Параноик…
Чувствую, что его хватка становится всё сильнее, и издаю жалостливый писк.
– Осторожнее, блин, верзила. Сломаешь её! – ворчит отец, заметив это.
– Не сломает, он её любит… – парирует мама, обхватив отца за руку.
– Лисица… – бормочет на ухо. – Я его скоро зашибу…
– Не зашибёшь, – смеюсь я, обнимая.
– Я думал, ты расстроилась… Мне показалось, я тебя отвлёк…
– Отвлёк, но мне всё равно… Что там с оценками? – обращаюсь уже к Евгении Игнатьевне.
– Пока ты и Фирсова лидируете. За мастерство у обеих – 8,25.
– За представление?
– У тебя 8, у неё 8,25, по композиции наоборот, – сообщает тренер. – Не знаю, вычли ли балл за падение…
– Но я не падала… Равновесие сбила слегка…
– Наумкина с тебя глаз не сводила, не знаю уж как там они решат, но двигалась ты на отлично… До определённого момента, – косится на Амира. Но я реально не жалею… Потому что ощутила столько эмоций от этого поступка. – Поздравляю вас, Алиса… Думай о том, что дальше… Карьера или семья…
Я знаю, что она в своё время выбрала семью… Оттого и ушла в тренеры… Но ей тогда уже было двадцать шесть, а у меня возраст ещё позволяет брать места…
Хотя я и хорошо понимаю, что Амир хочет детей… Он прямо сейчас их готов делать. Знаю это… Потому что каждый вечер меня спрашивает.
Да или нет?
И обычно я мотала головой… Потому что не была готова… Хотя мы и живём отдельно… Но сейчас что-то вдруг переключилось… И я понять не могу что…
– Будем ждать результатов? – спрашивает у меня, а я пожимаю плечами.
– Мне Евгения Игнатьевна может сообщить… По телефону…
– Давайте уж, как полагается… Семьёй… К нам поедем? – предлагает отец, протягивая Амиру руку, и тот жмёт её.
– Я к вам и собирался. Даже купил там хавчик в ресторане… Отметить хотел…
– Но благословения не спросил…
– Я знал, что ты не откажешь… – улыбается он, а у отца так и присутствует скептицизм во взгляде… Хоть я и понимаю, что заслуженно…
– Дайте мне хоть переодеться, – смеюсь, когда Амир взваливает меня на руки и тащит к скамейке. Всё проще, чем кажется… Мы действительно многого друг в друге не понимали… И я думала, что он хочет видеть рядом куклу… Только потом поняла, что нет. Что ему важно. И что даже отцовские упрёки и выплески в его адрес не работают.
Амир просто такой, какой есть… Он хочет – он делает всё, чтобы этого достичь… Черты наших характеров схожи, но я слабее его… Намного слабее. Где-то готова уступать. Амир же…
Кажется, уступает только мне…
– Егора, на своей?
– Алька за рулём… Мы на своей…
– Лан… Алиска с Амиром?
– Конечно, – прижимаюсь ближе к своему.
– Мы тогда с парнями следом… – сообщает отец, позвав братьев в машину… Они, как всегда, ржут и толкают друг друга… Но ладно хотя бы меня больше не трогают… Как мне кажется, потому что видят Амира… И опасаются его. Однажды две недели назад Денис случайно наступил мне на кроссовок и сказал, что я сама виновата, расставила ноги… И тогда Амир посмотрел на него таким взглядом… После чего он боялся даже криво посмотреть в мою сторону, хотя я и предупредила Амира, что если будет трогать моих братьев я ему никогда не прощу. Вроде как понял… Смолчал и стерпел… Потому что любит и понимает…
Сейчас мы садимся в машину и едем к нам домой всей огромной дружной семьёй… Тренер должна позвонить и сообщить, что там по оценкам.
– Ты молчаливый… Ты опоздал из-за предложения?
– Не совсем… Ещё кое-что было… Но тебе не нужно думать об этом… Сейчас всё хорошо. Кольцо нравится?
– Нравится… – рассматриваю палец. Наверное, опять стоит целое состояние… Потому что на нём огромный бриллиант размером с ноготь… – Кажется, отец тебя принял… Окончательно…
– С чего ты так решила?
– Ну… Он позволил тебе сделать предложение…
– Лисица-лисица… Я бы даже из могилы его сделал… Понимаешь, насколько сильно я люблю тебя и не хочу отпускать?
– Если бы ты ещё перестал меня пугать своими ночными отсутствиями…
– Я уже… Больше не повторится… – отрезает он. – Обещаю тебе…
– Почему?
– Потому что когда ты сегодня прыгнула… Тот самый свой аксель… Всё вдруг перестало меня волновать. Я думал только о том, чтобы ты приземлилась ровно и не поранилась… Только, блин, об этом… Так что я откажусь от этого говна… Не могу уже… Отдам всё волку, пусть тянет лямку… Я не хочу быть как мой отец… Я хочу быть как твой…
И с этой его последней фразой меня пробирает дрожь… Я никогда бы не подумала, что он это скажет. Никогда в своей жизни… Для меня это просто шок… Представляю, что бы это было для папы, если бы он услышал. И всё это якобы после моего прыжка…
Так вот что, оказывается, значит…
Аксель на поражение…
