Текст книги "Секретарша с секретом (СИ)"
Автор книги: Катерина Маркс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 10
Радость от того, что сегодня выходной, и мне не нужно выползать из кровати посетила меня сразу после неумолимой головной боли, что я почувствовала, едва открыв глаза. Количество выпитого вчера не прошло бесследно, а оставило отнюдь не приятное послевкусие. Голова раскалывалась, свет из окна слепил и больно резал глаза.
– Мама ещё спит, тише, – шёпот за дверью напомнил мне, что всё же придётся поднять свою пятую точку. Оля осталась ночевать. Она как всегда меня просто спасла. В том, состоянии, что я была вчера, мне явно нельзя было доверять ребёнка.
К ужасной головной боли прибавилось ещё и сильнейшее чувство вины за своё поведение. Я ужасная мать! Ну или бываю такой иногда… раньше я себе такого не позволяла. Но то количество стресса, что я испытала с момента получения должности в этой чертовой фирме меня подкосило и выбило из привычного равновесия.
Довольно громкий и протестующий крик дочки заставил меня мигом вскочить с кровати. Не смотря на плачевное физическое состояние, я уже спустя пару секунд вышла из комнаты.
– Мама! – Анечка бросилась ко мне обниматься. Не представляю, как Оля её сдерживала всё это время и не давала ворваться в мою комнату.
– Доброе утро, солнышко! – как только эта малышка вот так прижималась ко мне и заключала в свои крепкие объятия, я забывала абсолютно обо всём на свете. Никакая боль не могла меня заставить разомкнуть объятия первой.
– Доброе утро, подруга, – в Олином голосе отчётливо слышались укоризненные нотки. Но это и понятно, ведь ей, наверное, пришлось отложить собственные дела и планы, чтобы провести ночь с моим ребёнком. От стыда хотелось сквозь землю провалится…
– Доброе, – скривив сожалеющую улыбку на лице, произнесла я.
– Иди кофе пить, а то вид у тебя, если честно, неважный, – прочворчала подруга и отправилась на кухню.
Анечка тут же отпустила меня из своих крепких маленьких ручек и потащила в сторону кухни. Она так рьяно меня тянула туда, что я начала что-то подозревать…
– Смотри, смотри! – дочка с восторгом показывала на стол, где гордо красовалась целая тарелка блинов.
Теперь понятно, как Оля так долго держала оборону. Вспоминая, какого это готовить вместе с маленьким ребёнком, я могла утверждать, что моя подруга настоящий герой!
– Ух ты! Откуда это у нас такая красота? – я как могла подыгрывала Анечка и пыталась изобразить максимальный восторг.
– Это я сама напекла! – ничуть не сомневаясь в своей превосходности и самостоятельности заявила дочка.
– Сама? – снова удивилась я.
– Да, меня тётя Оля научила сегодня. Я теперь каждый день могу нам блины печь, это очень просто, – далее последовал подробный рассказ о том, что и сколько нужно добавлять, как окунать палец и пробовать тесто на вкус и, наконец, как смазывать кисточкой сковородку и жарить блинчики.
Я пребывала в неописуемом восторге от того, как точно малышка запомнила рецепт и все этапы приготовления!
– Садись, мамочка, кушай, – Анечка заботливо пододвинула тарелку в мою сторону. – Приятно аппетита! А я пойду отдохну пока.
Малышка вприпрыжку ускакала в свою комнату и включила мультики на телевизоре.
Я осталась на кухне наедине с Олей. Она в это время неспеша варила кофе в турке. По тому, что варить кофе она ненавидит и предпочитает использовать растворимый, я могла сделать вывод, что подруга очень зла на меня. Мне сразу стало максимально неуютно. Будто я сижу в кабинете директора и вот-вот меня начнут отчитывать. Я, конечно, давно г-н школьного возраста, но ощущения схожи.
– Как прошёл вечер? – максимально громко поставив передо мной чашку свежесваренного кофе произнесла Оля.
Аромат божественного напитка на мгновение затуманились мой рассудок. От этого аромата закружилась голова и пересохло во рту. Я буквально набросилась на эту несчастную чашку и сделала глоток. Обжигающий и ароматный напиток разлился приятным теплом по всему телу. Как говорится, аж жить захотелось!
– Отвратительно, – ответила я на вопрос после непродолжительной паузы.
– А что так? – всё не унималась Оля. Она села напротив и сверлила меня взглядом.
– Оль, прости, пожалуйста. Я… я знаю, что тебе пришлось остаться на ночь, хоть мы об этом и не договаривались. Извини… – я сделала максимально жалобные и извиняющимся глаза. Мне было действительно стыдно
– Ты лучше не извиняйся, а расскажи, что вчера такого произошло, что ты, моя дорогая подруга, пришла на бровях, а потом ещё час рыдала в подушку?
Я вскинула брови от удивления. С первым утверждением про брови я абсолютно согласна, а вот то, как рыдала в подушку, я почему-то вообще не помню…
– Рыдала? – переспросила я.
– Да, как раненая белуга. Я хотела к тебе прийти, поинтересоваться в чем дело, но не могла Анюту оставить. Она то и дело просыпалась от твоего воя.
То что я была в шоке, ничего не сказать. Это ж как надо было напиться, чтобы не помнить собственных рыданий.
– Только не говори, что не помнишь этого? – Оля нахмурилась и наклонилась в мою сторону.
– Нет… совершенно не помню, – призналась я.
– Так, – подруга легонько стукнула по столу, – допивай кофе и немедленно всё рассказывай: кто, что, с кем и сколько!
Говорила она явно серьёзно. Я пыталась растянуть эту маленькую чашку кофе как можно дольше, но она закончилась…
Оля продолжала испытующе сверлить меня глазами. Она точно не отступит, пока не получит всех подробностей. Глубоко вдохнув и собравшись, я залпом выпалила, всё, что вчера произошло. Из меня фонтанировали слова и эмоции. Я взахлёб описывала, каждую деталь и цитировала каждое слово. Мне понадобилось около десяти минут, чтобы всё описать и рассказать. Как только я закончила, то почувствовала невероятное облегчение. А ещё мне снова стало очень стыдно, только уже за своё поведение на вчерашнем корпоративе.
Смотря на своё вчерашнее поведение с позиции нового дня, мне хотелось просто провалиться сквозь землю.
– Да, подруга… Вот это ты вчера погуляла, конечно, – слова подруги не сулили ничего хорошего. Она всегда объективно и непредвзято оценивала ситуацию. На этот раз то, как я начудила, поразило даже её.
Желание провалиться сквозь землю и уехать в Сибирь стало просто непреодолимым. Я уже вспомнила, где лежат наши с дочкой документы, и продумала, что взять с собой…
– Значит так! – Оля снова стукнула по столу. Это действовало на меня, как разряд электрошокера, и заставляло моментально собраться на некоторое время. – Демоненок, вроде, успокоилась. Я даю тебе час на то, чтобы принять душ, привести себя и свои мысли в порядок и проветрить комнату. Там воняет будто кошка сдохла, честное слово. Потом мне нужно будет уехать и пожить немного своей жизнью.
Решительный тон подруги не оставлял Никаких других вариантов, кроме как встать и начать выполнять её указания…
Горячий душ доставил мне сегодня просто райское наслаждение. Струи обжигающей воды расслабляли и приводили в тонус одновременно. Ароматный шампунь и нельзя для душа вернули мне былую чистоту и ясность мыслей.
Свежий воздух в комнате пробирал до костей и вызывал целую армию мурашек по всему телу… Чистая, пахнущая порошком, домашняя пижама окончательно превратила меня снова в человека.
– Так, я погнала! – ровно через час отрапортовала подруга.
Через секунду она уже вылетела из квартиры и унеслась в свою жизнь, как и обещала. Мне было как-то не по себе от её реакции на мой рассказ о вчерашнем вечере. Я ожидала от неё хоть каких-то комментариев. Положительных или отрицательных… неважно. Но она будто просто отмолчалась. Хотя за Олей никогда не был замечен тот факт, что ей нечего сказать. У неё всегда было собственное аргументированное мнение по любому вопросу. Она не совала его всем и никому не тыкала в нос, но всегда открыто говорила и советовала если её спрашивали. А сегодня Оля просто промолчала… Это не давало мне покоя, словно заноза под ногтем.
Правда из переживаний по этому поводу меня мгновенно выдернули одно короткое сообщение в чате. Вот чего я точно не ожидала сегодня увидеть, так это сообщение от него, да ещё и такого содержания….
Глава 11
От противного звука оповещения я подпрыгнула на месте. Этот сигнал уже давным давно стоило поменять, но я всё забываю это сделать…
В голове почему-то сразу возникло странное подозрение относительно того, кто мог мне написать. Я искренне надеялась, что это очередная смс от банка или сотового оператора, но внутреннее чутье говорило другое.
"Нам срочно нужно поговорить!!!"
Три восклицательных знака указывали, что автор настроен решительно и дело действительно срочное. Вот только я не разделяла этого энтузиазма и совсем не хотела сейчас что либо обсуждать. Да и тон сообщения мне сразу не понравился и вызвал только раздражение. Как можно так писать вообще? Ни здравствуйте, ни пожалуйста… Для большего эффекта ещё бы заглавными буквами написал!
Смс от Ивана Ивановича я меньше всего ожидала увидеть, если честно. Мы вчера и так слишком много говорили, на мой взгляд. Я бы предпочла отдохнуть пару дней от бесполезных обсуждений наших взаимоотношений. Вчерашний вечер и так запутал меня ещё больше. Я уже сама не понимала, что испытываю к нему и что хочу от него.
Прошлый корпоратив меня буквально опустошил в моральном плане. Единственное, что я сейчас хотела, дак это забыть большую часть событий вчерашнего вечера. Ещё я очень надеялась, что большинство коллег были слишком пьяны и просто меня не замечали всё мероприятие… Такой вариант вряд-ли возможен, но я верила в чудо…
"Лена, ответь мне! Нам нужно поговорить! "
Опять восклицательные знаки! Да что же это такое! Я не знала с какой именно интонацией он это произносил, когда писал, но мне казалось, что с кричащей…
Мало ему того, что вчера он довёл меня до слез и морального истощения, так ещё и кричит на меня на следующий день!
Меня уже немного поколачивало…
"Доброе утро! Что случилось, Иван Иванович? Сегодня у меня выходной, я хотела бы отдохнуть, если это не срочно. "
Руки будто сами быстро набрали ответ. Благо мне хватило выдержки, чтобы составить максимально спокойный ответ. Я постаралась как можно сильнее приблизить тон к официальному.
"Доброе утро! Это срочно!"
Почему нельзя написать развёрнутый ответ, как нас учили в школе!? В любом случае поговорить с ним сегодня у меня не получиться. Не могу же я появиться с Анечкой! Шеф и работники компании не должны знать, что у меня есть дочка. Одним из главных требований к кандидатам было отсутствие детей или их возраст старше восемнадцати лет. Моя принцесса не подходила ни под один из этих параметров, поэтому мне пришлось наглым образом лгать. Благо в паспорт она у меня не вписана. Я просто забыла это сделать изначально, а потом и вообще перестала заморачиваться по этому поводу.
"Этот касается работы? "
Небольшое сомнение в том, что я срочно нужна шефу именно по работе, жужжали где-то в голове…
"Нет"
Фух… ответ принёс небольшое облегчение на доли секунды. Ведь отказаться от выхода на работу в случае форс-мажора я не могла, это закреплено в моём договоре.
"Я не могу сегодня с Вами встретиться, к сожалению. Отложим разговоры на понедельник. "– я не знала, как ещё отвертеться от встречи. Видеть шефа сейчас точно не самый подходящий момент. Так как выбора нет, то буду отбрыкиваться от этой встречи до последнего.
Спустя пять минут ответа всё ещё не было. Пусть в моём смс и не звучал вопрос, но я всё таки ожидала, что Иван Иванович мне напишет пару строк…
Минуты и часы шли, а телефон молчал. Я то и дело ловила себя на мысли, что повсюду ношу телефон с собой и каждую минуту смотрю на экран.
– Так, стоп! Хватит этим заниматься! – скомандовала я самой себе и швырнула мобильник в дальний угол комнаты. Пора прекращать изводить себе этим бессмысленным ожиданием какого-то чуда и знака свыше. Это становится уже просто невыносимо. Вместо того, чтобы поиграть с дочкой и уделить ей своё и так немногочисленное свободное время, я сижу и жду ответа от человека, с которым меня по сути не связывает ничего кроме трудового договора. В любую секунду он может просто исчезнуть из моей жизни и больше никогда в ней не появиться…
Остаток дня и вечера был всецело посвящён играм, рисованию, танцам под песенку про весёлых утят, подпеванию синему трактору и приготовлению наивкуснейшей домашней пиццы. Время, проведённое с Анечкой, пронеслось с ошеломительной скоростью. Ещё не было и девяти, а мы просто валились с ног. Малышка буквально отключилась на полу. Она просто шла, легла на пол и уснула… Такая картина редкость в нашей маленькой семье. Как правило этот маленький монстрик храбро сражается за своё право не спать вообще. Спустя две книжки и три колыбельные она может вообще не проявлять признаков засыпания, даже ни разу не зевнёт. А тут такое!
Я постаралась максимально аккуратно, дабы не разбудить принцессу, переложить Анечку в кровать. Переодевать в пижаму не стала, очень уж мне не хотелось её разбудить. Я никак не могла налюбоваться на этот сопящий комочек, что сладко спал в своей уютной кроватке.
– Тише, тише… – неожиданный и громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте. Анечка тоже заворочалась и слегка скривила личико.
Я как угорелая понеслась к двери и поклялась, что прибью эту скотину, что долбится в мою дверь!
Глава 12
Настойчивый стук всё никак не смолкал. Кто-то так громко тарабанил в мою дверь, что, казалось, вот-вот стены рухнут.
– Кто там? – рявкнула я. Мне понадобилось буквально пять секунд, чтобы закрыть дверь в комнату дочки и оказаться у входа.
– Это я, – приглушенный голос я сначала не узнала…
Когда же осознала, что прямо сейчас за моей дверью стоит Богомолов, у меня затряслись руки. Что он вообще себе позволяет? Кто дал ему право ночью вламываться в квартиры к подчиненным?
– Какого хрена? – спросила я саму себя, – Что Вам нужно? Я, вроде, ясно дала понять, что не собираюсь сегодня с Вами видеться? – я старалась говорить не очень громко, дабы не разбудить Анечку. Но, если честно, то хотелось перейти на крик.
– Я знаю… знаю, что ты не хочешь меня видеть…
– Тогда проваливайте! – не удержалась и рыкнула я сквозь дверь.
– Извини меня, – продолжал шеф.
– За что конкретно? Поводов у меня масса, если честно, – я почему-то продолжала этот бессмысленный на мой взгляд диалог через дверь. Жаль, что у меня не было глазка, чтобы увидеть его лицо сейчас. Точнее он был когда-то, но со временем вылетел, поэтому дырку пришлось просто заделать подручными средствами.
– За то, что я не уйду, пока ты не откроешь дверь, – решительности в голосе Богомолова было хоть отбавляй. Но я тоже не пальцем делана, как говорится…
– Я не открою её! Никто не давал Вам права вламываться в моё личное пространство, да ещё и в такое время. Я вызову полицию, если Вы сейчас же не уйдете! – стараясь звучать, как можно увереннее, прошипела я.
– Тогда можешь вызывать! – явно улыбаясь ответил Иван Иванович.
В ту же секунду громкие удары по моей двери возобновились с новой еще большей силой. Я не знала, что делать! Такая наглость со стороны мужчины заставила меня растеряться. Я отошла на пару шагов от входа в квартиру. Нужно было что-то сделать прямо сейчас, ведь такой громкий звук запросто мог разбудить дочку. Да и проблемы и жалобы соседей были ни к чему, если честно.
– Черт черт, черт! – я выругалась себе под нос и открыла замок.
Других вариантов в голову не приходило, пришлось открыть эту проклятую дверь и уповать на чудо…
Увидев своего мучителя, я чуть не вскрикнула… Ещё вчера он выглядел вполне себе прилично и холено, а сегодня всё просто ужасно. Тёмные круги под глазами, щетина на лице, непонятно как отросшая за такое короткое время… Искривленная и явно болезненная полуулыбка наводила на меня ужас. С первого взгляда можно было подумать, что он вообще не в себе. К тому-же Богомолов явно пьян. Его слегка пошатывало, зрачки расширены, а амбре алкоголя, ударившее мне в нос, практически сшибло меня с ног.
– Уходите! Сейчас же! – я продолжила настаивать на своем.
Но, видимо, что-то пошло не так. Мужчина молча шагнул в квартиру, мои попытки его остановить он, кажется, вообще не почувствовал!
– Я не приглашала Вас к себе! – вздернув подбородок, прошипела я, глядя ему прямо в глаза.
Лучше бы я в них не смотрела! Они стали ещё более голубыми, чем прежде. Цвета лазурного океана на солнце. В этом взгляде можно утонуть и никогда больше не всплыть на поверхность. Безумный, сумасшедший взгляд, будто сознание и адекватность мужчины помутнились, заставлял небольшую часть меня искренне нервничать и переживать за свою безопасность.
– Что Вы от меня хотите? – перейдя практически на шёпот, я всё ещё пыталась вытянуть информацию из своего ночного гостя…
Ответа снова не последовало… Вместо этого мускулистая фигура мужчины медленно надвигалась на меня, заставляя пятиться и отступать всё ближе и ближе к стене…
– Зачем пришёл? – очередная попытка выдавить хоть слово из него…
– За тобой, – хриплым полушепотом ответил шеф.
Наконец-то удалось разговорить его! Хоть слово вымолвил!
– За мной? – поинтересовалась я.
– Да, ты поедешь со мной… сейчас, – голос мужчины становился всё грубее и настойчивее. Акцент на последнем слове абсолютно точно был намеренным.
– Я никуда не поеду с Вами… ни сегодня, ни когда-то вообще! – говорить в тот момент я могла уже только шёпотом… Внутри, где-то в груди, с неимоверной скоростью зарождалось чувство страха. Животного, первобытного страха, но не за свою жизнь, а за безопасность дочери. Обезумевший, разъяренный, да ещё и пьяный мужчина в моей квартире мог вытворить сейчас что угодно. Я никак не могла предугадать его действия и поступки…
Богомолов продолжал наступать. Он буквально прижал меня к стене. Моё дыхание сбивалось, каждый вдох и выдох от волнения давался с трудом…
– Не поедешь? – ироничная улыбка, больше похожая на оскал шакала появилась на его лице. Он слегка наклонил голову на бок.
– Нет, – выдавила я из себя ответ.
– Почему? – всё не унимался Иван Иванович.
– А почему я должна куда-то с Вами ехать? Зачем?
– Мне нужно поговорить с тобой, и ждать я больше не намерен!
Я понимала, что так просто он сейчас не отступит. Мне нужно было вырваться и оттеснить его к двери любым способом.
– А с какой это стати, я вообще Вам что-то должна? – вздернув подбородок я начала своё наступление. Мне понадобилась вся моя решительность и смелость в тот момент. – Вы вломились в мой дом поздно ночью без всякого приглашения, – я распрямилась плечи и сделала очень маленький шаг вперёд, – Подняли на уши всех соседей, – ещё шаг вперёд, – Абсолютно бесцеремонно вошли в МОЮ квартиру и теперь чего-то требуете от меня! – меня уже было не остановить, голос больше не дрожал и я теперь уже я решительно наступала на шефа.
Богомолов явно не ожидал такого поворота событий. От удивления даже бровь на его лице поползла вверх, а глаза расширились и лихорадочно бегали по моему лицу. Мужчина, видимо, рассчитывал на то, что я беспрекословно подчинюсь ему после небольших капризулек, но не тут то было…
– Кто дал Вам право, Иван Иванович, использовать мои данные из личного дела, в своих целях? Кто позволил врываться в таком виде к сотрудникам, когда Вам заблагорассудится? Кто разрешил надо мной командовать и посегать на мою свободу? – почувствовав слабое место шефа, я использовала своё преимущество по полной. Несколько шагов вперёд и вот, Иван Иванович, уже не управляет ситуацией.
За несколько фраз мне удалось сместить его обратно к двери. Сейчас он стоял чётко спиной к ней. Будь я посильней, то легко могла бы просто вытолкнуть его наружу. Но в том теле, что у меня сейчас, я явно не справлюсь с этим.
Внутри меня уже торжествовали чувство победы и превосходства, но я рано радовалась…
Глава 13
– Проваливай из моей квартиры! – очередная отчаянная попытка избавиться от незванного гостя с моей стороны.
Безумие в глазах Богомолова только нарастало с каждой моей фразой. Под его взглядом мне становилось всё труднее дышать. Голубые озера глаз затягивали меня всё сильнее и не давали ясно мыслить.
Небольшая пауза после моих слов, кажется, уже затянулась. Мы по-прежнему стояли друг напротив друга. Он-спиной к распахнутой двери, я спиной к комнате, в которой спало моё самое дорогое сокровище на свете. Словно прочитав мои мысли, Иван Иванович резко повернулся и захлопнул входную дверь!
– Нет! – я бросилась вперёд и попыталась его остановить. Но моя попытка с треском провалилась. В ту же секунду я оказалась заключённой в крепкие тиски рук. Он обвил меня и впечатал в дверь, которую ещё мгновение назад я считала своим спасением.
– Пусти! – только и успела пропищать я до того, как горячие губы накрыли мои.
По всему телу словно прошёл разряд электрического тока. Это было настолько горячо, что даже больно. Моё тело отреагировало невероятно остро на его поцелуй. Ноги подкосились за долю секунды… Но шеф явно не собирался на этом останавливаться. Поцелуй становились всё настойчивее, а объятия всё крепче. Дышать было уже просто нечем. От такого напора, я опешила и потеряла всякую способность к сопротивлению.
Горячие и слегка грубые губы мужчины углублялись всё сильнее. Мои губы, к сожалению, сдались практически сразу. Я раскрылась навстречу этому поцелую и теперь уже сама жадно пила его. Мускулистое тело Богомолова вдавливало меня в дверное полотно и не позволяло двигаться. Почувствовав, что я не сопротивляюсь от слова совсем, мужчина ослабил хватку. Его ладони теперь принялись разгуливать по всему моему телу, опаляя и обжигая каждый участок, к которому прикасались. Они гладили и сжимали с такой силой, что точно останутся синяки. Однако меня это только больше распаляло. Ватные ноги уже с трудом держали меня. Я обвила шею шефа и вцепилась в его волосы на затылке. Мне хотелось больше… больше его великолепного тела, больше его губ, больше его рук на моей коже. Вся рациональная и адекватная часть моего мозга остановила свою работу. Осталось лишь животное первобытное желание отдаться этому мужчине прямо здесь и сейчас…
– Где спальня? – оторвавшись на секунду от моих губ прохрипел Иван Иванович. Судя по тяжёлому дыханию и сиплому голосу его накрыло ничуть не меньше, чем меня.
– Туда, – моя адекватность вышла из чата. Я готова была сейчас заняться с ним сексом хоть на мягкой кровати, хоть на этом полу у двери.
Поднять меня на руки не составило никакого труда для Богомолова. Я словно совсем ничего не весила. Скинув ботинки мужчина в три шага преодолел расстояние до двери. Толкнув её ногой и аккуратно внеся моё распаленное тело внутрь, Иван Иванович на секунду замер и огляделся. Он абсолютно точно не искал кровать, ведь не заметить её весьма сложно. Постель занимала большую часть всей спальни. Скорее всего, он оценивал убогий и требующий ремонта интерьер комнаты. Мне сразу стало неудобно за обшарпанные обои и старенькое покрывало на кровати. Чистоту комнат я исправно поддерживала, но в целом интерьер всё равно смотрелся потрепанным.
– Как ты тут живешь, вообще? Надо тебе премию на ремонт выписать, – с ехидной улыбкой произнёс Богомолов.
Я всё ещё находилась у него на руках. После этой фразы у меня будто пелена с глаз упала. В ту же секунду я принялась отчаянно вырываться из тисков его рук и практически спрыгнула на пол.
– Пошёл вон! – сквозь зубы процедила я. Всё возбуждение, что ещё пару мгновений назад полностью руководило и управляло моим телом, улетучилось.
Внутри меня теперь бушевал совершенно другой огонь… Иван Иванович, видимо, ошалел от моего тона и выражения лица. Его глаза стали абсолютно круглыми и пялились на меня в недоумении.
– Пошёл вон, я сказала! – гнев придал мне решительности. Я толкнула мужчину в грудь, не давая ему ни секунды на размышления.
– Что?.. Да что на тебя нашло, Лен? – он явно не понимал, что происходит. Моя смена настроения очень удивила его.
– Что происходит? Серьёзно? Ты не понимаешь, что происходит? – я даже стала немного заикаться. Как можно оскорбить человека и не заметить этого?
Моё терпение закончилось, поэтому я просто схватила шефа за ухо, словно маленького ребёнка, который нашкодил, и стала тащить его в сторону двери.
– Я тебе не офисная подстилка, чтобы за премию трахаться, – разъяснила я причину своего гнева. – Премию себе в задницу можете засунуть, Иван Иванович! – церемонии закончились. На своей территории я могу выражаться, как пожелаю. О деловой этике вспомним в понедельник в офисе.
Я тащила Богомолова за ухо, будто котёнка. Высокий крепкий мужчина ничего не мог поделать, его ухо находилось в крепких тисках моей руки и каждая попытка сопротивления причиняла ему острую боль. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы выволочь шефа из спальни, протащить по всему коридору до двери, распахнуть её и выкинуть мужчину в подъезд. Следом были отправлены его ботинки.
Насладившись видом ошеломленного в одних носках шефа, который потирает красное ухо, я гордо захлопнула дверь и закрыла на замок.
Тихая возня в подъезде, что я услышала, приложив ухо к дверному полотну, говорила о том, что мужчина одевает обувь и, скорее всего, собирается уходить. Моё предположение оказалось верным и вскоре уже послышались шаги по лестнице. В тот момент я вновь пожалела, что у меня нет глазка и я не могу увидеть, что происходит снаружи.
Переместившись к окну, я из-за шторы пыталась рассмотреть тот момент, когда Иван Иванович выйдет из подъезда. Правда то, как он вышел, я не увидела, но зато, как он вылетел будто ошпаренный и пнул по пути мусорку, я рассмотрела во всех деталях.
