Текст книги "Это судьба (СИ)"
Автор книги: Катерина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
9. МАТВЕЙ
Поездка в «П» затягивается, и мне это ой как не нравится. Яна, наверно, уже надумала в своей прекрасной головке бог весть что… Но дела передать быстро не получается. В конце ноября меня приглашает на день рождения университетский друг, и я не вижу причин отказываться. Собираемся в баре, владельцем которого он является. Савелий зажигает на танцполе с какими-то девчонками.
– Боже, им хоть восемнадцать есть? – цокаю скептически. Сидящий напротив меня Пушкин смеется.
– Ну ты и зануда, Матвей… Чем тебе молоденькие девочки не нравятся?...
Ухмыляюсь, но ничего не отвечаю. Савелий возвращается к столику, сверкает белозубой улыбкой. Жизнь удалась… За дружескими пикировками и шутками не знаю, как мы пришли к такой теме, но Пушкин выдает:
– Да ну, не сможешь ты…
– Смогу!
Черт, за своими мыслями о Яне упустил нить беседы.
– Спорим… Ты не сможешь прожить неделю в деревне без всех благ… Там ведь сети нет, интернета нет, туалет на улице… И вот таких сексуальных цыпочек тоже нет… – Пушкин провожает двоих девушек в ультракоротких платьях, которые стреляют глазами в нашу сторону.
– Пф, подумаешь, туалет на улице… – парирует Савелий, и от спора не отказывается. Сижу, откинувшись на спинку дивана, наблюдаю.
– Забились. Матвей, разбей, – просит Пушкин. Разбиваю их рукопожатие. – На что спорим?
– Если я продержусь неделю, то ты будешь работать у меня барменом в течение двух недель, – предлагает Савелий.
– А если выиграю я, ты танцуешь стриптиз на этом шесте в течение такого же срока, – показывает Пушкин на пилон, установленный на подиуме возле сцены.
– Идет, – соглашается Савелий.
– Рисковые вы ребята, – усмехаюсь.
– А с тобой-то что? Шевелюру состриг, на прекрасных нимф не обращаешь внимания… – Савелий подливает в пузатые стаканы виски.
– А у меня, мужики, уже есть нимфа, которой хочется внимание уделять…
– Оп-па… И ты туда же? Сначала Мартынов, теперь ты… Теряем войско, Сав, – Пушкин поднимает свой стакан. – Помянем твою холостяцкую жизнь…
Выпиваем, закусываем. Скучно, хочу к Яне…
– И где же твоя нимфа? – интересуется Савелий.
– В «К».
– И кто сумел завладеть сердцем нашего Матвея, – раздается над ухом томное. Оборачиваюсь – Карина. Ну кто же еще…
– А это тебе знать не обязательно, – огрызается Савелий. Он ее недолюбливает. Нет, не так… Когда я встречался с Кариной и уехал в командировку, она пыталась залезть к нему в штаны. А у нас солидарность. Никогда не трахать баб друг друга…
– Фу, какой грубиян, – Карина уходит, а мы возвращаемся к теме моей личной жизни.
– Ну вот, Карина ушла, а у меня к тебе тот же вопрос. Кто же твоя нимфа?
– Яна Олеговна Чернова… – получается как-то даже с придыханием. Савелий молча смотрит на меня, явно не понимая, о ком я. А вот у Пушкина отваливается челюсть.
– Ну нихрена себе… А она знает, что ты по ней слюни пускаешь?
– Знает.
– И как, не покусала тебя еще за это?
– Как видишь… Я цел и невредим.
– Бля, мужик, я в шоке. Как-то раз пытался к ней подкатить… Но она такая холодная сучка… Отшила, и глазом не моргнула…
– У нее в инсте есть фотка с тобой и Мартыновым.
– Ага, она Максу проект дома делала. А фотка эта… Был вечер благотворительный. Ну я к ней и подкатил… И знаешь, еще никто не проходился с такой изящной жестокостью по моему самолюбию…
Мы с Савелием ржем. Да, Пушкину мало кто отказывает. Он у нас ловелас девяностого уровня. Девочки от него тают… Но Яна не «девочка», она знает, чего хочет, и одним взглядом может поставить на место горе-поклонников.
– Ладно, мужики, поеду я… – встаю с диванчика, прощаемся, вызываю такси и еду домой. По дороге звоню Яне, болтаем ни о чем и обо всем. Рассказываю, что был у друга в баре. Она никак не комментирует это, просто интересуется, как прошла вечеринка. Рассказываю о споре Савелия с Пушкиным.
– Не знакома с Савелием, но держу за него кулачки. Думаю, Александру будет полезно спуститься на Землю. Посмотрела бы я, какой из него бармен, – смеется Яна, а я прикрываю глаза и представляю ее улыбку.
Дома принимаю душ и заваливаюсь спать. Завтра тяжелый день…
Время не то, что тянется, оно как будто бы стоит на месте. И я начинаю раздражаться. Но в середине декабря все же заказываю билет на самолет и вылетаю в «К». Яне не сообщаю, хочу сделать сюрприз. Из аэропорта сразу еду к ней в офис. Время детское, наверняка еще с ребятами работает. Но на проходной мне говорят, что Бюро уже закрыто. Еду к Яне домой, но и там мне никто не открывает. Набираю ей два раза, но трубку никто не берет. Начинаю волноваться, может что-то случилось… Что-то подсказывает мне зайти в инсту, и тут просто треш. Никитос заливает сторисы со своего дня рождения, с меткой бара. И на каждом видео моя Яна зажигает с девчонками с работы. Залипаю на несколько минут, потом нахожу локацию и выдвигаюсь туда. В баре, больше похожем на клуб, шумно. Все танцуют, а кто не танцует – оккупировал диванчики. Прохожу к бару, не желая прерывать танцы девчонок. Заказываю бутылку минералки. Смотрю на Яну. Так и не дашь ей сорок два года. Скачет, вон, с девчонками почти вдвое ее младше… Наконец, она, тряхнув кудрями, вздергивает подбородок и идет к бару. Ее провожают липкими взглядами мужики, и я кайфую, что она МОЯ! А им только и остается, что смотреть и слюни подтирать… Делаю пару шагов навстречу Яне, но она меня не видит. Спотыкается и летит прямо ко мне в руки. Прижимаю к себе, утыкаясь носом в ее кудри. Она проводит щекой по моей шее.
– Ты бы поаккуратнее была, Яна Олеговна… – говорю тихо, но она слышит, и, словно придя в себя, вскидывает на меня взгляд… Губы ее растягиваются в немного пьяной улыбке.
– Матвей, – вздыхает она, ее руки скользят по моим бокам под пиджаком. Утыкается мне в шею носом.
– Привет, – целую ее в висок.
– Ты когда приехал?
– С самолета сразу к тебе.
– А как ты нас нашел?
– Сначала был в Бюро, потом дома у тебя, потом звонил, но ты трубку не брала… – перечисляю я. – А потом в инсте увидел сторис Никиты. Там была локация.
– Я телефон в сумочке у столика оставила, – начинает оправдываться Яна, но я склоняюсь и прерываю ее речь легким поцелуем.
– Ты так классно танцевала… Не мог глаз отвести…
– Ты еще и пляски наши видел, – причитает Яна, пряча лицо в ладошках. Смеюсь.
– Уже хотел присоединиться, но ты сама упала ко мне в руки, – ее глаза тоже смеются.
– Не представляю тебя танцующим под «Стыцамена»…
– Ахаха….Да, ты права. Я больше по медлякам… – И как по заказу, диджей включает медленную композицию. – Потанцуешь со мной? – не дожидаюсь ответа, притягиваю к себе, немного приподнимаю и несу на танцпол. Яна обнимает меня за плечи, качаемся в такт. Доверительно кладет голову мне на плечо. Целую ее в висок, прикрываю глаза. А когда открываю, ловлю на нас взгляды ребят из Бюро. Кто-то смотрит удивленно, Никита довольно улыбается, словно говоря: «А я ведь знал…». Марина поднимает два больших пальца вверх. Ну все, помощница одобрила. Это успех! Улыбаюсь, кивая ребятам, и возвращаясь в свои ощущения. Ну и пусть на нас смотрят… Мне совсем не хочется скрывать свои чувства к этой женщине. Наоборот, хочу, чтобы все на свете знали, что она моя…
Яна поднимает голову, смотрит мне в глаза. Целую ее вкусные губы, и она не сопротивляется. Поцелуй получается тягучий, неспешный и безумно возбуждающий. Обхватываю ее затылок ладонью, притягиваю ближе. Как горячо! Никогда с таким кайфом не целовался… Я вообще не любитель поцелуев… Точнее, раньше был не любителем…
– Матвей… На нас ребята смотрят, – говорит мне в губы, улыбается.
– Давай сбежим? – предлагаю, и Яна соглашается. Забираем ее сумку, пальто и быстро идем к машине. Лечу по ночному городу в сторону дома, снова нарушая правила. Но теперь на моем авто номера, и штрафов с камер не миновать. Яна задумчиво смотрит в лобовое стекло. Интересно, о чем она думает? Надеюсь, не о том, как сбежать от меня. Улыбаюсь, беру ее руку и кладу ладонью на свое бедро, накрывая своей. Не убирает руку и не сопротивляется. Легкая улыбка касается ее губ, и она сжимает пальчики на моем бедре. Такие невинные движения, но так возбуждает… В итоге я еле сдерживаюсь, чтобы не начать вечер любви прямо в машине. Все так же в молчании поднимаемся в квартиру, Яна разувается и проходит в гостиную. Я смотрю на снятые ею ботильоны. Те самые, что в нашу первую встречу. Офигенные, Яне очень идут. Разуваюсь, прохожу за долгожданной гостьей. Странно, но за все время, когда мы с Яной стали нормально общаться, она ни разу не была у меня в квартире… Как и я у нее. Это было негласным договором, но я так больше не могу…
Яна стоит у окна, смотрит на огни города. Такая красивая… В черной водолазке и джинсах. Точно не собиралась сегодня раздеваться… Прямо как в нашу первую встречу. Подхожу сзади, обнимаю. Доверчиво прижимается ко мне спиной и откидывает голову мне на плечо. Смотрит мне в глаза через отражение. Целую ее в висок. Улыбается.
– Я так соскучился… – тихо ей в волосы. Яна прикрывает глаза, сжимает пальчики на моих руках, обнимающих ее. Поворачивается ко мне лицом, встает на носочки и целует сама. В губы. Первый раз! И это такой кайф! Мои руки живут своей жизнью, и я не могу их контролировать… Гладят, сжимают Яну… Добираются до груди…
– У тебя грудь больше стала, – улыбаюсь, сжимаю чувствительные вершинки.
– Да ну, – смеется Яна.
Разговоры разговаривать некогда, целуемся как безумные. Подхватываю Яну под попку, она оплетает ногами мой торс.
– Пушинка моя… – несу ее в спальню и заваливаюсь прямо с ней по центру кровати так, что Яна сидит на мне верхом. Ерзает попкой прямо там, где надо. Выправляет водолазку из штанов и стягивает с себя. Любуюсь ею. Руки ползут вверх по ее бедрам, по талии, вверх к груди, облаченной в черное кружево. Рывком сажусь, не выпуская Яну из рук. Она тянется за поцелуем, и я не отказываю нам в удовольствии. Расстегиваю ее лифчик, стягиваю тонкие лямочки с плеч, целую, куда могу дотянуться… Яна подается бедрами вперед, выбивая у меня стон. Да, девочка, я тоже тебя очень хочу… Расстегивает мелкие пуговки на моей рубашке, помогаю ей, скидываю с себя ненужную тряпку. Рассматривает меня. Ухмыляюсь.
– Худощав? – вспоминаю ее фразу из поезда. Она смеется, закатывает глаза.
– В самый раз, – говорит и заваливает меня обратно на кровать, ведет язычком от плеча к шее, вверх, прикусывает мочку уха… Не выдерживаю, подминаю Яну под себя… Внутри все кипит от возбуждения, и я больше не жду. Стягиваем друг с друга одежду и улетаем от наслаждения…
Просыпаюсь как от толчка. Оглядываюсь. Яна мирно спит рядом, лежа на животе, губы слегка приоткрыты, кудри растрепались… обнимает подушку. А лучше бы меня, но я не в обиде. Мы так утомились, что даже не помню, как уснули. То есть Яна уснула, а я уткнулся носом в ее волосы и тоже провалился в сон. Сон не идет, и я, поцеловав Яну в обнаженное плечо, решаю пойти на кухню и что-то сообразить на завтрак. В холодильнике шаром покати, меня не было дома больше месяца… Время раннее, а круглосуточных маркетов рядом нет, поэтому заказываю еду онлайн. Оператор перезванивает, подтверждает заказ и меньше, чем через час в дверь звонят. Забираю продукты, раскладываю все по шкафчикам и в холодильник. Что приготовить любимой женщине на завтрак?...
Блинчики получаются румяные. Я даже пару штук съедаю, со вчерашнего обеда ничего не ел, спешил домой… Когда у меня почти все готово, со спины обнимают теплые нежные руки. Яна целует меня в плечо. Оборачиваюсь к ней.
– Доброе утро… Выспалась?
– Доброе… Я да, а ты чего поднялся так рано? Сейчас только восемь, и сегодня суббота…
– Выспался…
Выключаю плиту, снимаю блинчик со сковороды. Яна садится за стол. Сворачиваю ей несколько блинчиков, кладу на тарелку, сверху сахарная пудра и свежая малина.
– Где ты зимой малину достал? – радуется она как ребенок…
– Это секрет, – улыбаюсь и иду к кофемашине. Все как обычно. Яне капучино, мне двойной эспрессо. Завтракаем. Рассматриваю женщину, сидящую напротив. Она надела мою футболку. Кудри после сна стали еще объемнее. Улыбается… Красивая!
Вздыхает как-то странно. Кривится.
– Яна Олеговна, ты чего?
– Уф, затошнило как-то… Ммм… – подскакивает и несется в ванную комнату. Иду за ней, но дверь заперта на щеколду. Долго не выходит, начинаю волноваться.
– Ян, ты там как?
– Нормально, дай мне минутку… – глухое из-за двери. Выходит бледная и взъерошенная. – Прости…
– Как ты?
– Получше…
– Что ела вчера?
– Да все как обычно, а в баре только пару бокалов вина выпила… Не понимаю, что это было…
– Давай я легкий суп быстро приготовлю, тебе жидкое надо…
– Спасибо, но я лучше домой поеду… Отлежусь…
– А у меня отлежаться ты не можешь?
– Матвей… Это неудобно…
Внутри меня разгорается протест, но я не спорю. Отвожу Яну домой. Жаль, так хотелось провести выходные вместе…
10. ЯНА
Как же плохо… Меня тошнит весь день, и я не понимаю, что с моим организмом не так… Утром в воскресенье я не выдерживаю, вызываю такси и еду в клинику. Прохожу осмотр и сдаю срочные анализы. Через час врач сообщает мне, что я беременна…
В смысле, беременна… Я ведь не могу забеременеть… Не могла… Господи…
– Петр Семенович сегодня принимает? – спрашиваю девушку-администратора.
– Принимает. Вы записаны?
– Нет, скажите, что к нему Чернова хочет на прием.
Администратор звонит врачу и, выдав мне бланк приема пациента, называет номер кабинета. Ох, милая, я эти коридоры знаю даже лучше, чем дорогу домой. Врач как раз провожает пациентку с большим животиком. Я провожаю ее взглядом… Если нет никакой ошибки, и я беременна… Господи… Я же этого так хотела… Так мечтала! Столько лет!
– Яна Олеговна, проходите… Вы так бледны, что случилось?
– Добрый день, – выкладываю перед Петром Семеновичем результаты анализов. – Вчера тошнило весь день. Сегодня тоже. Менструальный цикл не нарушен, месячные были, но не обильные, и буквально три дня. Анализы сегодняшним числом… – выпаливаю на одном дыхании, а врач улыбается и, потерев бороду, говорит:
– Ну что же, Яна Олеговна, похоже, что можно Вас поздравить… Но пока не буду. Давайте сейчас сделаем УЗИ, и посмотрим…
Лежу с обмазанным гелем животом, всматриваюсь в экран, но ни черта не могу понять.
– Да, все верно. Беременность восемь – девять недель, – клацает на клавиатуре какие-то кнопки, и по кабинету разносится частое биение сердца. Сердца моего малыша… Слезы катятся по щекам, всхлипываю. Это что же получается, тогда, в поезде, мы с Матвеем заделали ребеночка… И как ему об этом сказать? И надо ли?... Черт, конечно, надо! Он имеет право знать. И если не захочет… Ну, это право у него тоже есть. Это МОЙ малыш! Я его уже люблю…
– Сейчас заполним с Вами документы, поставим на учет… Вы же будете наблюдаться в нашей клинике?
– Конечно, я бы хотела, чтобы беременность вели Вы.
– Ну отлично, – улыбается Петр Семенович. – Тогда как приведете себя в порядок, жду Вас в кабинете. И не плачьте, пожалуйста. Вам теперь нельзя волноваться… – уходит, тихо прикрыв дверь, а я как в тумане обтираю живот салфетками и опускаю кофту. Мысли перепрыгивают одна на другую, не могу уловить ни одну из них. Телефон в сумке начинает звонить. Матвей. Как будто чувствует что-то…
– Але, – получается тихо.
– Привет, Яна Олеговна. Как ты себя чувствуешь?
– Привет, Матвей Сергеич. Все хорошо, спасибо.
– Ой, какая деловая… – смеется. – Соскучился по тебе, и на сообщения не отвечаешь… Заставляешь меня волноваться…
– Прости, телефон в сумке был, я не слышала…
– Ты не дома что ли?
– Нет…
– А где? Только не говори, что у тебя вдохновение, и ты помчала на работу…
– Нет, не помчала. Я все расскажу, но не по телефону. Приедешь сегодня ко мне? Я ужин приготовлю…
– Еще и готовить собралась… Давай лучше закажу что-то вкусное… И приеду через час.
– Я не успею вернуться за час…
– Хорошо, я подожду… Ян, точно все в порядке? У тебя такой голос, будто ты плакала…
– Не переживай, все хорошо. До встречи.
– До встречи.
Отбиваю звонок и спешу в кабинет врача. Он заполняет нужные документы и отпускает меня домой. Вызываю такси, а возле дома и вижу, как Матвей, увидев меня, выходит из своей машины. Улыбается, несет в руках коробку пионов. Так символично, он ко мне с цветами, а я к нему с новостями… Целует меня долго, обнимает.
– Ты бледная…
– Все хорошо, правда…
Смотрю на Матвея. Такой красивый… Черное пальто нараспашку, белоснежная рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты. Черные брюки…
– У нас праздник? – спрашиваю его.
– Это будет зависеть от тебя, – загадочно говорит он. И я напрягаюсь, неужели ему уже что-то известно…
Поднимается в квартиру, Матвей осматривается. Вижу, что ему нравится здесь. Улыбаясь, садится в мое кресло.
– Готов поспорить, что это – твое любимое место в квартире…
– Ты прав, – улыбаюсь. – Я переоденусь, и вернусь. Не скучай…
– А с тобой нельзя? – играет бровями. Смеюсь.
– Ну уж нет… А то ужина не получится, а я очень голодна… Что ты заказал? Надеюсь, там будет мясо… – говорю громко уже из комнаты.
– Конечно, будет, – раздается за спиной. Вздрагиваю. Все-таки пошел за мной… – Мою хищницу надо кормить…
Тянется к пуговице на моих джинсах, но раздается звонок в дверь. Курьер. Матвей уходит забирать заказ, а я быстро надеваю самое приличное, что есть из домашнего. Черное платье-лапшу. Оно обтягивает фигуру, как вторая кожа, и я смотрю на себя в зеркале: действительно, грудь больше стала…
Когда вхожу в кухню, Матвей уже накрывает на стол.
– Я тут похозяйничал немного…
Улыбаюсь, целую его в губы. Притягивает меня за затылок, не позволяет отстраниться. Наступает. Упираюсь попкой в подоконник. Подхватывает и усаживает меня на широкую поверхность, приподнимает мое платье, чтобы не сковывало ноги. Раздвигает мои колени и устраивается между бедер. Обнимаю Матвея за шею, притягиваю к себе.
– Знаешь, когда ты вчера уехала, мне хотелось поехать за тобой… И быть рядом. Несмотря на твои хотелки побыть в одиночестве, Яна… И чтобы у тебя не было желания вот так, как вчера от меня сбежать… – пауза. Смотрю ему в глаза. Взгляд блестит, на губах загадочная улыбка. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Замираю…
– Я люблю тебя, Яна Олеговна. С первого взгляда, увидел и пропал… Запутался в твоих кудрях, как в паутине… И хочу тебя всю… И штамп в паспотре хочу… И чтобы фамилию мою носила… А еще хочу, чтобы сняла это треклятое кольцо, и надела вместо него мое…
Моргаю, слезы сами собой стекают по щекам. Матвей проводит пальцами по щекам.
– Ну, ты чего плачешь? Так не хочешь за меня замуж?
– Хочу… – шепчу еле слышно.
– Выйдешь за меня? – достает из кармана черную коробочку, открывает. Внутри колечко с россыпью камушков. Не могу выдавить ни слова, и просто киваю. Матвей аккуратно снимает с пальца мое кольцо, надевает новое колечко и целует. – А о чем ты мне рассказать хотела? – любуюсь его ямочками на щеках.
– Я в клинике была…
– И?..
– Я беременна… восемь-девять недель срок. Тогда, в поезде…
Губы Матвея расплываются в блаженной улыбке. Взгляд шальной…
– …Ты был очень метким, если у меня после пятнадцати лет напрасных попыток получилось забеременеть, – смеюсь сквозь слезы. – От незнакомца, в купе поезда… И я, наверно, не решилась бы тебе рассказать… Если бы не твое предложение… Не решилась бы…
– Сумасшедшая женщина… – смеется, запрокинув голову назад. Снова смотрит в глаза. – Ты не представляешь, как я счастлив…
Дальше вечер проходит без каких-то новостей. Разговор завязывается сам собой. Я вдруг вспоминаю про спор приятелей Матвея.
– А кто выиграл спор? Пушкин или Савелий? – женское любопытство…
– Ахаха… А я не рассказывал?
Мотаю головой. И Матвей начинает свой рассказ. Они с приятелями выбрали место, куда поедет Савелий, играя в дарц в клубе. Прикрепили к нему карту, и куда попал дротиком Пушкин, туда и поехал Савелий. Это оказалась Богом забытая деревенька, в которую можно добраться только на машине или электричкой. Но так как условием было – без всех благ, то транспорт остался только один. Посадили друга в вагон и отправили в глушь. Он продержался сколько нужно, и вернулся в город вдохновленным и влюбленным. Савелий встретил там девушку, но она к концу срока его пребывания в деревне, бесследно исчезла. Сбежала… Но Савелий смог ее найти. Пушкин отработал барменом две недели. Все по-честному, спор есть спор…
– Вот это да… – восхищаюсь я. – Не представляю Александра за барной стойкой…
– У меня фото есть, – показывает фотографии, листает…
– Ахахах… Ну надо же… Все девушки клуба сидели у бара? – предполагаю я.
– Вероятнее всего – да, – смеется Матвей. – Кстати, Пушкин поделился со мной своей душевной травмой… которую нанесла ему ты, отвергнув…
Смеемся, когда рассказываю ему историю нашего несостоявшегося романа. Александр был очень убедительным и стойким в желании за мной ухаживать… Но я-то понимала, что это все не серьезно. Инстинкт охотника, от которого отбивается его жертва. Догнать, сожрать, забыть…
– А теперь ты носишь мою метку, – целует мою ладонь, указывая взглядом на кольцо.
– Ага, и еще одна проявится через пару месяцев… – Смотрю на свой еще плоский живот. Матвей кладет на него руку, улыбается.
– Если будет девочка, то пусть будет похожа на тебя, – выдает он. – Ну ты прикинь, девочка с моим носом, – смеется, укладывается на диван, кладет голову мне на колени. Хихикаю вместе с ним, представляя картину…
– А если мальчик, то на тебя, чтобы такие же ямочки на щеках, и орлиный профиль… – Веду пальчиками по его лицу, зарываюсь в стриженные волосы.
– Договорились, – прикрывая глаза, шепчет он, ловя губами мои пальцы. – А ты мне скажешь?
– Что сказать? – не понимаю.
– Что чувствуешь ко мне? Я вот люблю тебя… – хитро улыбается. – А ты меня любишь?
– Люблю, – говорю спокойно, глядя в глаза Матвею. И так легко мне дается это признание, как будто расслабилась пружина внутри. Матвей приподнимается, целует меня.
– Ну, наконец-то, услышал… – довольно говорит он. – Кстати, я сегодня остаюсь у тебя, негоже кататься туда-сюда. Жених я или кто…
– Хорошо.
– Ты сегодня такая мягкая, не кусаешься…
– Это гормоны…
– Какая прелесть, – улыбается, переплетая наши пальцы. Прерывает нас телефонный звонок. Телефон я оставила в кухне на столе, и Матвей идет за ним. По пути обратно отвечает на вызов:
– Добрый вечер, Марина…
Маришка что-то эмоционально говорит, ее голос слышен даже мне. Матвей немного отстраняет трубку от уха, чтобы было не так громко.
– Сейчас передам ей трубку, – говорит и протягивает мне телефон.
– Да, Маришка… Привет… – говорю и слушаю ее взволнованный рассказ.
– Яночка Олеговна… Беда! Мой ноут потух и не включается, а там всееее…. Все правки по проекту и новые наработкииии…. А завтра презентация Грановскому… Я не знаю, что делать. Знакомых мастеров у меня нет, наш Вадик в отпуске, уехал из города с семьей…
– Так, Марина, прекрати истерить, надо подумать… У тебя есть айтишник? – спрашиваю у Матвея, который отрицательно мотает головой. Потом спохватывается.
– У Мартынова надо спросить… – выдает идею он.
– Марин, я позвоню Мартынову, у него должен быть человек…
– Ой, точно… Я сама позвоню, спасибо Яночка Олеговна… – и кладет трубку. Отправляю сообщение, чтобы написала, решится ли проблема. Если нет, придется переносить презентацию…
– Марина такая эмоциональная… – говорит Матвей спокойно, улыбается.
– Да, она такая… Душа нараспашку. Хорошая девчонка.
– У тебя прекрасная команда, Яна… Редко встретишь такой дружный коллектив.
– Что-то я засыпаю, – зеваю, прикрываю глаза.
– Так время уже не детское… Пойдем спать…
Отправляю Матвея в душ, выдав ему полотенце. Сама расстилаю кровать. После сама иду в душ. Когда возвращаюсь в комнату, Матвей уже в кровати. Отбрасывает край одеяла с моей стороны, приглашая. Подползаю к нему поближе, обнимает и гладит кончиками пальцев мое плечо и спину. Мне так хорошо, спокойно… Прикрываю глаза, когда Матвей целует меня. Но поцелуй получается легким, без продолжения.
– Сладких снов, Яна Олеговна…
– Угум… – не могу ничего вымолвить, проваливаюсь в сладкую негу под нежными прикосновениями любимых рук. Его пальцы вырисовывают на моей спине замысловатые рисунки, запуская мурашки по телу. Вздыхаю, окончательно засыпая.
