Текст книги "Как попала, так пропала! (СИ)"
Автор книги: Катерина Ежевика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10.
Полчаса спустя.
Я стояла в большой в полутемной кладовке в своем красивом платье и удивлялась, кругом были старинные вещи громоздкие комоды, столы, обшарпанные кресла, диванчики и зеркало, которое раньше выводило в комнату виры Болиры. Хотела узнать как они там с Панечкой поживают, вспомнился ее супер терпеливый папочка в извечном жабо и рюшах, улыбнуло. Что-то давно тишина у нее, я конечно мало в комнате бываю, только переодеваюсь, да спю. Но вдруг, что любопытное случилось, а я и не знаю.
Неожиданно раздался невнятный звук от двери, я в испуге присела за кресло, где стояла, до зеркала шагов десять, да и препятствия в виде древней мебели. Легкий шорох открывающейся двери, шаги и шум крови в моей голове – так стало страшно. Включился яркий свет.
– Я почти закончил – говорил тяжелый мужской голос – скоро они найдут улики против этих синекожих стерв и тогда война неминуема. А вы сможете стать повелителем мира.
– Ты уверен, что все следы замел? Наша магия оставляет особые магические следы. – ровно заговорил второй, голос низкий, рокочущий, свое гортанное “р” он как-то по особенному тянул.
– Я использовал только их артефакты, своей магией не светил, иллюзию мне тоже ирдонезийки накладывали. Даже артефакт с глушилкой их, хотя наши гораздо надежнее. Вот вещь, что Вы просили. – послышались шаги в мою сторону, в испуге стала отползать задом наперед, на четвереньках и оказалась под столом.
– Всегда лучше контролировать исполнителей лично, да, Колифф.
– Вы правы, Повелитель.
Ползти с такой пышной юбкой было совсем неудобно. Из под стола видела широко расставленные ноги в высоких сапогах и заправленные темные штанины. И оцепенела, носки сапог смотрят на меня. Руки уже сами скручивали и кое-как заправляли мешающую юбку под плотный лиф. Наклонила голову проверить самые страшные предположения и увидела прищуренные глаза, довольно поблескивающие и смотрящие прямо на меня. Плотоядно. Дерзко. Ну да, юбку я задрала почти по пояс, но попа вроде прикрыта, а вообще уж лучше задрать ее до ушей, чем запутаться в самый неподходящий момент и попасть в лапы к монстру. А я думала, мне во сне сегодня монстры снились, в реальности они гораздо страшнее, а мои вообще ласковые ангелочки.
Медленно отползаю к зеркалу, пячусь задом, глядя в глаза монстроузной морде. Таких я еще не видела, морда (это точно не лицо) прямоугольная, глаза круглые, песочного цвета, подбородок тяжелый квадратный, а под верхней губой выглядывают кончики клыков. Корпус монстра здоровенный и весьма волосатый, огромные руки сложены на груди, но сам он будто весь подался вперед, ко мне, ноздри быстро трепыхали, принюхивался. Мурашки от страха разбегались по телу в полном хаосе, не зная где спрятаться, за почкой или селезенкой, в пятке слишком неуютно.
Спасите меня!
Где же вечно трезвые и всемогущие и мега магические принцы, когда они так нужны, я в монстроузной опасности, только бы до зеркала успеть, осталось немного.
Он начал быстро что-то говорить второму на непонятном мне языке, не отрывая от меня жесткого взгляда и стоял на месте скалой (ну да, куда я денусь из запертой комнаты), пока второй монстр вкрадчивыми шагами приближался ко мне, не спеша, растягивая удовольствие с гаденькой ухмылкой на страшной морде со шрамом во всю щеку и подбородок. Он был ничуть не лучше первого, просто немного мельче, но от этого ничуть не симпотишнее. Глаза вот точно злее.
Ногой коснулась рамы. Ура, доползла. Нащупав этой же ногой вход, стала в него вползать, ускоряясь по мере увеличения и даже, показалось, чуть ли не выпадывания из своих гнезд, круглых глаз монстра. Наверное первый раз видел, как кто-то в зеркало заползает на корачках и задом наперед, а учитывая, что я вся такая единственная и неповторимая больше и не увидит.
– Держи ее, ... – грозный крик, сопровождаемый чем-то заковыристым и явно непереводимым, заставил меня мгновенно очутиться в своей комнате, пусть и вперед ногами. По инерции еще немного отползла от зеркала, как от потенциальной опасности. А то как выскочат, как выпрыгнут и тогда точно клочками не отделаюсь. Любила я сказки в детстве..
Нога коснулась непредвиденной опоры и я вздрогнув, осторожно обернулась. Фух, это мои милые супер мачо. От чувства облегчения смогла только на попу сесть.
Звук глухого удара и я, всхлипнув, тяну руки к Айверину, это в него я врезалась, Арлеонт стоял с другого бока.
Снова чужие рычащие ругательства, а их можно угадать на любом языке, звон и все посторонние звуки стихли. Слезы беззвучно потекли из глаз, меня подхватили на руки, и я словно обезьянка оплела собой Рина, был бы хвостик и его бы в ход пустила, обвила им Арли, который прижался сзади сцепив руки на моей талии. Тепло парней и то как крепко они меня стиснули между собой, успокаивало нервную дрожь, кажется, я перепугалась больше, чем думала.
Меня гладили по голове, ручкам и ножкам, что-то шептали на ушко и щекотно дышали в шею. Как же хорошо. Потом меня посадили на кровать и сами устроились рядышком.
– Мы все слышали, даже есть догадки, кто это был. Можешь описать внешний вид, тех кого видела?
– Да, очень подробно. Их морды прямо врезались в память и боюсь будут сниться вместо моих нежных монстриков.
– Похоже они разбили зеркало, прохода нет и больше мы ничего не услышим, а жаль. Я передал отцу магвесточку проверить помещение с тем зеркалом. Ты вообще зачем туда сунулась? Мы же говорили, что бы без нас никуда не лезла, это..
–Может быть опасным. – Повторила много раз слышимую фразу. – А где это я оказалась? Почему не в комнате Болиры?
– Зеркала с переходом из комнат виры Болиры и из гостинной ее матушки с батюшкой и убрали на один из складов со старыми вещами, что находятся на втором подземном этаже дворца. – проговорил Айверин. – А сейчас идем к отцу, нужно ему все подробно рассказать, а то наше сообщение только встревожило его.
– Знаешь, что больше всего порадовало во всей этой истории? – как-то хитренько улыбаясь спросил Арлеонт и так посмотрел на меня, что напряглась в ожидании неизвестной каверзы. – То как твоя чудесная попка в потрясающих бордовых кружевах, чуть прикрытая красной прозрачной юбкой выползала из зеркала нам навстречу. И знаешь, если бы не весь ужас ситуации я бы не удержался и мы остались бы в спальне на ближайшие несколько дней. – лицо запылало, вкрадчивый тон пробудил воспоминания о его ласках и сразу захотелось этих ласк и побольше, но я только нервно теребила давно освобожденную многослойную юбку.
– Зато в подоле не запуталась и смогла без приключений добраться до зеркала. – смущенно оправдывалась я.
– Но у меня до сих пор ладони чешутся отшлепать тебя за то, что сунулась в зеркало, не смотря на наш приказ одной не ходить. – отрезал Айверин, а я с испугом глянула на него, а потом на его брата, тот лишь предвкушающе хмыкнул с довольной улыбкой.
А потом быстро перевернул меня, поставив на кровати попой кверху, брыкнуться мне не дали, а надавили на поясницу, юбка уже покинула законное место, так как прохладные ладони ласково гладили мои округлости поверх кружев, которые мало что прикрывали. Потом мягко и тихонько похлопали по попе со словами:
– Такую красивую попу бить жалко, мы ее поцелуем и немного покусаем, а ты обещай слушаться! – Арлеонт говорил ласковым голосом, буквально ворковал, и руки обоих очень приятно поглаживали мои любимые девяносто один, так что я расслабилась и расплылась в довольной улыбке.
А они и правда покусали! И не только попу, но и пальчики на ногах, ушки и бока. Я то кричала от неожиданности, то стонала от жарких ощущений, хохотала от щекотки.
После этой экзекуции парни приводили меня в порядок, а мне сказать сидеть смирно. Ну я и сидела счастливая. И как в таких не влюбиться?
Мы все вместе спустились на кухню и дружно держась за руки вошли в зеркало. И я снова очутилась в потрясающе самобытном кабинете Его Величества Асвидора Деора Аллимаверс, здесь приятно пахло деревом, бумагой, мужчиной наконец и было весьма уютно. Мальчики расположились на диванчике, меня устроили между собой, буквально зажав телами. Чтобы не подумала сбежать?
Монарх сел напротив нас в своем кресле, оно само выехало из-за стола и остановилось перед нами. Колесиков там не было, а перемещалось по воздуху может в паре миллиметров над полом. Мне даже захотелось узнать как там все работает, залезть с головой под кресло и внимательно рассмотреть, а потом перевернуть его и найти секретные механизмы. Но потом вспомнила про магию и вообще где, с кем нахожусь, и в корне задавила ненужное любопытство.
Допрос “Что? Где? Когда?” начался с меня. С вопроса зачем туда пошла, что видела, почему сразу не убежала в зеркало. Отвечала честно и максимально подробно.
Братья помогали дословно припомнить диалог двоих.
Потом постаралась подробно припомнить громадных монстров и описать их внешность и монстроузность. Вспомнился даже блеск серьги на разорванной мочке того, кого Колифф назвал повелителем. В это время диковинная ручка, с закорючками по всей длине, порхала над бумагой и рисовала портреты, а до этого записывала мои показания, надеюсь, я по этому делу прохожу как “пострадавший ценный свидетель”.
– Это ворлы, вот не просто так они сегодня вспомнились нам. И похоже там был сам повелитель Гонлион со своим исполнителем и палачом Колиффом. О нем страшные слухи ходят, а добытые факты подтверждают. Жаль, что ты не видела их личины, ведь во дворце они ходят под иллюзией. Было бы проще отыскать, а так упустить можно. Как их вообще защита пропустила?
– Склады уже проверили – после недолгого молчания произнес монарх – там никого уже нет, зеркало разбито, осколки все на месте. Улик пока не нашли.
Тут дверь приоткрылась и в комнату вплыл небольшой стол, перемещаясь так же, как недавно монаршее кресло. Остановился посреди комнаты, а потом продолжил путь, оставшись точно между нами. Сервирован он был на четверых, то есть нас ждали и приготовили перекус. Ухаживали за мной и хозяином кабинета, а также довольно обширной страны, принцы, да так расторопно и слаженно, словно каждый день тренировались. Я бы хуже справилась. Пока пили ароматный чай с маленькими пирожками, а начинки были разными, целое ассорти из начинок, причем могли попасться как сладкие, так и несладкие и даже острые. От одного такого у меня чуть глаза из орбит не вылезли, и слезы непроизвольно потекли, но я мужественно съела коварный пирожок обильно запивая чаем. Пришлось подливать чай еще пару раз. Мужчины в это время обсуждали какие-то другие дела и на меня косились, пряча улыбки.
– У вас потрясающий кабинет, особенно стол. – сытая и немного контуженная яркостью и количеством вкусов, начала восторгаться покорившим меня кабинетом. – И атмосфера здесь замечательно уютная. – чего это мне подсыпали, что я такая смелая, тут же испугалась. – И карта замечательная откуда-то появилась. – я вертелась и за спиной на стене увидела карту, которой раньше не было.
– Спасибо. – с легкой улыбкой отозвалась венценосная особа с особыми бровями и сильной харизмой. Мне этот суровый дяденька определенно нравился, хоть молчаливый, но какой-то понятный.
Почти сразу мои мальчики от конвоировали меня обратно в зазеркалье, то есть наш лесной домик, не дав полюбоваться на карту вдоволь. А карты я люблю и не только игральные, но и географические, хоть и мало что в них понимаю, просто они мне очень нравятся.
Я переоделась, сходила к озеру, потом навестила Велрину, которая мне обрадовалась, облетела вокруг меня. Поцокала, что дело с мертвой точки не движется. И вручив освежающий женский спрей, посоветовала чаще брызгать волосы и все тело, выпроводила меня. Ну я и побрызгалась, действительно освежает и запах от него очень легкий и приятный.
Пока готовили обед и кушали братья вели себя странно, замирали, косились и держались от меня подальше. Выглядело до смешного нелепо, когда взрослые и мускулистые мужчины вдруг пятятся от тебя милой и доброй девушки, делая вид, что нужно ненужное полотенце в рука взять или большой и острый нож, чтобы разрезать еще мельче разрезанный фрукт. В общем они маскировались, но очень плохо.
Вечером ситуация повторилась. Я даже намеренно стала преследовать отступающего Арлеонта. Он отступал до стены, а потом резво поймав страшную и опасную меня, развернул спиной к стене и поцеловал. А я что? Не растерялась и целовала в ответ, получая неимоверное удовольствие от этого простого, да не простого занятия. Наши руки уже гуляли по телам, гладили и ласкали, его руки еще и мяли, крепко прижимая к себе, от чего было особенно приятно находиться в крепких объятьях. Потом его вдруг оторвал от меня Айверин и словно дикий зверь очень страстно, что-то шипя накинулся на мои горящие губы. Сколько мы целовались у стены не знаю, да только вскоре я оказалась в одном белье на столе. Мне было жарко, а стол приятно прохладным, я застонала от удовольствия и нежных рук, скользящих по бедрам. А потом руки и губы исчезли, и не вернулись, я еще какое-то время полежала, но тишина насторожила. Села, огляделась, а мужчин нет. Они что сбежали??? Опять???
Глава 11.
Новое, но в этот раз неадекватное утро встретило меня меня бушующую тишиной. Да, с тех пор как я сюда попала, чувствую себя все менее и менее вменяемой, а сегодня еще и бешенство завладело мной. Я была зла или в ярости или все вместе. И точно все еще возбужденная. Короче, принцы попали!
Вниз я спускалась ураганом, все еще в рубашке, которую вчера накинула и едва застегнула, выйдя из душа, который оказался почти бесполезен в качестве успокоения нервов и тела. Наспех умытая и нерасчесанная. Самой себе я напоминала ведьму с яростно горящими глазами.
Увидев меня, братья отложили все приготовления к завтраку, настороженно переглянулись. Айверин даже руки вперед выставил в защитном жесте, быстро проговорив брату:
– Я же говорил, что нужно было дать ей наслаждение.
– Если бы мы еще на минуту там задержались, то сегодня она спустилась бы в таком же настроении, только беременная. Я уже не мог сдерживаться, совсем.
Он делал какие-то знаки брату, похоже меня окружают.
– Почему это я должна была стать беременная? По моему циклу овуляция должна наступить только через три недели. – я была в таком состоянии, что готова была выложить любые подробности о своих интимных особенностей. – Да и вообще, у вас тут что, презервативов нет – на этих словах мальчики так скривились, словно я им предлагала слизней скушать. – В конце концов, вы же супермены в магии, неужто не справились бы с предохранением от преждевременного отцовства. – я даже подбоченилась.
– В этом-то и вся сложность. Твоя аура так светится, что почти любые средства бесполезны. Да и магия на тебя не действует должным образом, нужно что-то уникальное. – стал разъяснять мне мой голубенький и через чур сдержанный тип.
– Презервативов у нас нет, такие штуки используют только самые бедные слои населения, обычно они не имеют никакого магического дара, и им не хватает денег на амулеты от нежелательной беременности и болезней, которые в низах довольно распространены. Маги используют амулеты или свои магические резервы, в зависимости от способностей. Но ты у нас уникум.
Говоря все это Айверин, приближался ко мне с одной стороны, а брат подбирался с другой. Я же отходила спиной назад, в гостинную, не понимая их маневров.
– Но поскольку на тебя наша магия не действует, – Арлеонт задумчиво произнес последнюю фразу, потом глазами ученого фанатика посмотрел на меня, сделал еще один вкрадчивый шажок, глянул на брата и тот подхватил:
– А если наложить руну смерти на наше семя? – у меня лицо вытянулось.
– Нет, я не согласна на мертвых живчиков. – я честно испугалась, а потом коварно предположила – А от этой руны у вас ничего больше не отсохнет?
Мальчики немного поникли, но загонять меня продолжили, как и выдвигать новые версии:
– Руну паралича.
– Нужно лишить их хвостиков.
– Но как?
– Не надо ничего маленьких лишать, мне жалко их и убивать не надо.
– Длительный сон.
– О, это должно сработать. Ангелина, ты не против спящего семени?
Театр абсурда, таких диалогов в жизни не вела, честное слово.
– Нет, против спящих не против. – от шокового изумления сама не поняла что сказала, но потом собралась. – А вы уверенны, что только нужные клеточки уснут, а все остальные будут бодрыми, твердыми и решительными? – тоже прониклась научным интересам, заметно остыв от этого странного разговора.
– Нужно будет обязательно в лаборатории все версии проверить. – весело отозвался Арлеонт хитро поглядывая на меня. Я же отходя назад метила в кресло, но неожиданно под ноги ударился диван и я с размаху плюхнулась на него пятой точкой, но мысль продолжила:
– И на какое время вы можете их усыпить? А если семя проснется оказавшись в антимагичной мне?
Мальчики очень быстро оказались по бокам от меня положили руки на бедра нагло пробираясь выше и взяв по одной ладошке, стали нежно поглаживать, но при этом крепко удерживали. Это чтобы я не сопротивлялась и не сбежала? Да тут мне надо связывать двух великовозрастных трусишек и самой все делать, чтобы не сбежали в самый ответственный момент.
Эта мысль подняла улегшееся было недовольство. Я стала вырываться, пытаясь освободиться и вообще отбежать от них подальше.
– На несколько суток точно сможем усыпить, а вот в том, что семя проснется раньше времени не уверен. Все же немного, хоть и не стандартно, но магия действует. А еще тебе нужно договориться со своей магией Лир, чтобы помогла не забеременеть пока не хочешь. – аккуратно удерживая извивающуюся меня на месте, спокойно сказал Арлеонт. – Точно, – он вскочил на ноги – Начинай прямо сейчас. – глаза его настолько ярко засветились, что я растерялась. – Поднимемся в спальню и будем экспериментировать, нетерпеливая ты наша. – он легко взвалил меня себе на плечо и легонько, но звонко хлопнул меня по оголившейся попе. Ага, о белье я вчера думала меньше всего, рубашку и ту на автомате одела.
Я же громко протестовала, против такого обращения. Живот больно сдавило твердым плечом и я начала колотить кулаками по пояснице. Мужчина буквально взлетел по лестнице. Подняв голову от аппетитной попы моего носильщика, которого хотела цапнуть зубами, но не дотягивалась, увидела предвкушающе улыбающегося Айверина и забрыкалась с удвоенной силой. А через секунду уже летела на мягкую поверхность своей кровати. Да, Арлеонт притащил меня именно в мою комнату. Учитывая, что у меня самая широкая кровать, то все логично.
Не знаю как у меня получилось, но когда меня отпружинило вверх, я ухитрилась перекувыркнуться на другую сторону кровати и тут же соскочить с нее. Но на мою досаду, там была стена, а выход за парнями. Айверин почти сразу подскочил ко мне, сверх быстро обойдя кровать. А Арлеонт не смог, он согнулся пополам и хохотал так, что вскоре сел на пол, продолжая так искренне и заразительно хохотать, что я пойманная Айверином и придавленная к стене поднятыми руками с перехваченными запястьями, сначала против воли улыбнулась, а потом рассмеялась.
– Ни разу еще девушка сверкая очаровательной голой попой так лихо не сбегала от нас и наших ласк. – вытирая слезы, сквозь смех выдавливал из себя Арли. – Ой, не могу! – и снова залился громким мужским хохотом. – это было феерично Ангелина. Прости нас за вчерашний побег, мы больше так не будеееем. – смех буквально поглотил его.
Айверин тоже смеялся, но спокойнее и вдруг начал меня щекотать одной рукой за бок, другой надежно удерживая мои ладони над головой. Я завизжала сквозь рвущийся смех. Ужасно боюсь щекотки. При этом он целовал меня в шею, но это тоже оказалось зверски щекотно. Я извивалась ужом, издавая уже какие-то похрюкивающие и повизгивающие звуки.
– Признавайся любишь нас?
Я даже визжать на секунду перестала, но получив новую порцию щекотки, с новой силой начала срывать голос.
– Оглушишь.
Я уже готова была расплакаться от этой ужасной пытки. Старшенький тоже присоединился к младшему брату, но ловил мои бушующие пятки и неожиданно получил от неконтролируемо дергающейся меня в бровь. Как же больно!
– Ой-е… – последовал непереводимый местный фольклор низших сословий, от этой тирады Рин остановился и я переводила дух – давай ее на кровать, только держи крепче, а то лягается как шурх.
Что или кто такое “шурх” мне было неведомо. И если честно, сил уже совсем не осталось ни на сопротивление, ни на смех, только редкие всхлипы. Я прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание и даже не знала, кто подхватил меня на руки и бережно уложил на мягкие подушки. Потом расстегнул оставшиеся две кнопки на моей рубашке, оказывается я “так соблазнительно щеголяла с самого утра, сверх сексуальным вихрем влетев на кухню и соблазняя неокрепшие мужские умы не только ярким румянцем и золотом в волосах, но и яростно сверкающими глазами и алыми сочными губками, а особенно приоткрывающимися видами на верхние округлости со столь же вызывающе торчащими сосочками яростно натягивающими ткань, что сдержаться сил не было. – это все выговаривали мне братья наперебой – а снизу приоткрывалось такое, что сразу стало ясно, трусики остались в шкафу” и мальчики начали наступление.
Мне же было лень даже пальчиками шевелить, так что я лениво слушала, не возражала и глаз не открывала. Чем мальчики и воспользовались. Чьи-то руки гладили, а губы целовали реснички, носик, щечки и шею и ушко:
– Устала сладенькая – ласковый шепот прикусывает мочку.
Сил не было даже мычать, но где-то внутри родился чувственный стон, но даже он не смог прорваться сквозь расслабленные и растекшиеся в отдыхе мышцы. Я чувствовала, как грудь, которая тоже получала неспешные ласки, тяжелела, вместе с дыханием, и хотела прикосновений еще и еще. От груди приятные ощущения жара перетекали прямо вниз живота, разжигая искру и там. Вскоре теплые пальцы гладили увлажнившиеся лепестки, а стоны срывались с губ все чаще. А усталость как рукой сняло.
Мне хотелось поймать губы и целоваться без остановки, открыла глаза, приподняла голову и встретила глаза Рина. Его взгляд был полный желания и страсти, как и мой, но я не могла сдержать свое нетерпение. Поерзала, откуда только силы взялись, но, кажется, я снова готова свернуть горы. Руки они все же скрутили моей же рубашкой и оставили над головой. Его губы манили меня и я не могла оторвать от них глаз.
– Нет маленькая, сначала ты скажешь насколько мы тебе нравимся, а мы определим насколько ты нас хочешь. – вкрадчиво и бархатно требовал Рин.
– Очень – чистосердечно призналась, испытывая настоящую жажду поцелуя.
Меня поцеловали, но не Айверин, а Арли, который улегся между ног, еще и подушку мне под попу положил, чтобы удобнее было. От наслаждения прикрыла глаза.
– Хочешь, чтобы мы продолжили? – к чему этот допрос?
– Да. – шепчу и голос переходит в стон, приподнимаю бедра навстречу ласке. Боже, как же хорошо!
– Скажи, что именно ты хочешь, чтобы мы сделали?
– Все – снова не задумываясь произношу.
– Ты должна произнести свое разрешение полностью, таково правило. Перед свадьбой, после благословения родителей, мужчинам не дозволено без разрешения невесты прикасаться к ее телу. – тихо рассказывал Айверин, целуя всюду, кроме ждущих его губ.
– Но раньше вы ведь трогали тело и не спрашивали!
– Тогда не было официальной помолвки и мы немного нарушали правила, но не в главном. А теперь говори.
– Я хочу всего, до конца. – выдохнула то, на что хватило скромности, это оказалось сложнее, чем думалось.
– Нужно сказать, маленькая, что ты согласна отдать нам сердце и тело, подарить свою любовь и принять нашу.
– А вы любите меня? – с вызовом спросила, его текст прости было сложно и даже эйфория от ласк ушла на второй план, но выглянул скептицизм, не прикрыто звучавший в словах и тоне.
– Мы любим тебя, Авсеева Ангелина Александровна. – серьезно так, что я невольно улыбнулась, ситуация представлялась несколько комичной, – Давай, Ангелина, скажи и продолжим экспериментировать, или нам придется снова уйти. И не забудь попросить свою магию о защите. Помни, слова должны идти от сердца.
– Эээ, – задумалась я, подняв глаза к потолку – Вверяю вам себя, свое тело и свою любовь, также как принимаю от вас вашу любовь и все что нужно. – было немного неловко, поэтому слова получились скомканными.
Мне даже в фильмах все клятвы перед алтарем всегда казались пафосными. А я тут голая с мужчиной между ног и еще одним сбоку, и нужно сказать что-то такое этакое и от всего сердца. Просто комедия положений.
К своей магии я обращалась уже действительно сердечно и искренне, так как дети от малознакомых индивидов в неизвестной реальности это через чур для меня. Хотя возраст уже такой, что можно и о детках задуматься. Но нет, я пока не готова.
“Звездочка моя, – мысленно я обратилась внутрь себя к своей искорке, – помоги мне. Мамой становиться мне еще рано. Ты же чувствуешь меня изнутри, знаешь все мои мысли и чувства. Давай отложим материнство на попозже, когда “загорится” сердце”.
И действительно несколько мгновений спустя, ощутила теплый отклик, который посчитала положительным ответом, хотя сомнения были, решила не заморачиваться и положиться и на свою магию, и на сонные руны парней, и на славное русское авось.
Открыв глаза,торопливо кивнула женихам, типа: “все чики-пуки, давайте скорее продолжать, хватить разговоры разговаривать, переходим к самому интересному.”
Но мальчики услышать меня не захотели и одновременно приняли такой серьезный вид, будто перед почтенными старцами выступать собрались, а не находятся в спальне и в постели с обнаженной и ждущей любви девушкой, открытой для них и нетерпеливо ждущей прекрасного. И вообще, закралось подозрение, что это все надолго и до сладенького мы сегодня снова не доберемся. Я обреченно вздохнула.
– Авсеева Ангелина Александровна – начали одновременно, да так слаженно, будто всю эту неделю репетировали – Мы принимаем твою чистоту души и тела, дарованную нам. Дарим тебе наши открытые сердца и души. Любовь и страсть. Вручаем хранить наши лирионы и жизни. Истинно клянемся хранить тебе верность, беречь и защищать тебя. – Они подхватили мои ладошки и обняли их своими ладонями – Передаем тебе часть себя и принимаем твою частичку в себя. Да умрем мы в один день.
– От оргазма – буркнула шокированная я. – Аминь.
Повисла звонкая тишина, мне было несколько не по себе, неловко от чего-то и захотелось прикрыться, да хотя бы ноги свести вместе, но там на коленях стоял Арлеонт. Однако, нагревающиеся ладони отвлекли от грустных мыслей. Мальчики мои заулыбались, развеяв наконец эту дурацкую торжественность и меня, ура!, поцеловали.
И дальше все пошло как надо: нежно, страстно с полной отдачей. Мне освободили руки и я смогла полноценно участвовать в ласках. Они снова смогли вернуть сексуальный настрой и возбуждение. Да что там, одного поцелуя хватило, чтобы жар вернулся и пчелки пришли в себя от странных речей и принялись собирать мед, чтобы в нужный момент разлить в теле приторную сладость.
В какой-то момент почувствовала как что-то горячее и твердое уткнулось во вход, почувствовала сильное растяжение, поцелуй отвлекал, но мне хотелось заострить внимание на этом процессе. Ведь такого у меня еще не было.
Острая боль ворвалась неожиданно и настолько ярко, что брызнули слезы и в первый момент неосознанно начала отпихивать нависшего надо мной Арлеонта. На его лице было явное блаженство. Но он остановился на несколько мгновений и поцеловал так страстно и почти яростно, но так сладко, что не заметила как боль прошла, а новые движения почти безболезненны. Айверин сцеловывал мои слезинки и что-то утешающее шептал на ушко, лаская руками и губами. В какой момент мне стало приятно, очень-очень приятно от ритмичных глубоких проникновений, я не поняла. Но теперь боли не было совсем, только желание, чтобы это не заканчивалось. А пальцы Айверина продолжали меня ласкать и так чутко касались сокровенного, что тело задыхалось от восторга.
– Я больше не выдержу. – как-то жалобно простонал Арли и почти сразу его низкий хрипящий стон выдал удовольствие им испытываемое.
А я внутри себя ощутила как нарастает невыразимая сладость ощущений от сильных и быстрых толчков, хотелось пустить его глубже и я прижималась и стремилась навстречу в такт его движениям. Похоже, он увеличивается внутри меня, а потом почувствовала пульсацию мужской плоти и как что-то горячее разливалось по нутру. Конечно я догадалась что это и пришла в полный восторг. Это круто. Я его чувствую внутри себя, чувствую как ему хорошо во мне, как его удовольствие бьет горячими струями в мое лоно.
Через несколько мгновений голубенький глубоко и безумно сладко поцеловал меня, шепнул про любовь и со стоном откатился, а его место занял красненький. Его волосы на утренем солнце, заглядывающим в окно, горели огнем. Горячее, и, наверное, спящее, семя вытекало.
– Рин, а оно точно спит? – я пальчиком указала нужное направление.
Мужчина глянул вниз, на лужицу, улыбнулся и кивнул. Я-то предполагала, что это может вызвать у него чувство неприятия. Но нет, видно местное мировоззрение кардинально отличается от моего.
– Да, семя спит, сладко-сладко. А теперь расслабься, может быть немного болезненно. – и он заглядывая в мои глаза, начал раздвигать мои створки своей, казалось, огромной плотью, немного пощипывало, но вида я не подала. Он неспешно погружался внутрь, а я удивлялась его твердости, гладила сильные руки и старалась ощутить и запомнить каждый миг. После нескольких медленных движений, стала снова нарастать неописуемая сладость от каждого толчка, а когда он замирал, проверяя мою реакцию, то и сладость замирала на миг, а потом растекалась по лону, как горячее семя недавно. Мммм.
Видно было, что ему мучительно двигаться во мне столь медленно и эта мука отражалась на его лице, гримасой боли, глаза прикрыты. И мне уже не терпелось чего-то, сама не знаю чего, но хотелось, что бы он ускорился, а брат чуть прикусил плечо, которое с таким упоением целует.
Нетерпеливо поерзала и поймала новую гамму приятных ощущений. Айверин открыл мутные глаза. Поймала его губы и прикусила нижнюю, выгнулась от прикосновений к груди, да, да. Обвила его торс ногами и сама сильно двинула бедрами насаживаясь глубоко и резко. Как же хорошо.
– Еще! Еще! – требовала я.
Меня поняли правильно, но Айверину, похоже, нравилось меня дразнить. Двигался то быстрыми и сильными толчками, то медленными и томными. И в каждом ритме была своя прелесть, я наслаждалась с удовольствием целуя губы и все, что попадалось под губы. Стремилась навстречу и громко стонала на особо волшебных вспышках удовольствия, а их было так много. И совершенно не хотелось, что это когда-нибудь заканчивалось. Ритм ускорялся как и наслаждение, что увеличивалось и скапливалось, казалось уже некуда, а потом вдруг это невыносимо тугое и сладкое взорвалось и растеклось одной огромной волной затопив меня всю. Да, пчелки поработали на славу.
