Текст книги "Один на один с Драконом (СИ)"
Автор книги: Катерина Алешина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
Солнце клонилось к горизонту, Кай медленно шёл, волоча за собой человечий парашют и огромный тюк, при ходьбе о бедро ударялось громоздкое людское оружие. Дракон нашёл свой рюкзак и много чего на человечьем корабле. Дорога заняла почти весь день. Идти назад было особенно тяжело, поэтому обратный путь занял вдвое больше, чем ожидал Кай. Повезло, что не было дождя. Теперь, когда во влажном воздухе пахло свежестью, даже лес казался приветливым. Дракон, до того погружённый в сомнения, сейчас был расслаблен.
Как только он нашёл рюкзак, сразу же принял капсулу интры. Все мысли о землянке и её сходстве с Леа показались ничтожными. Кай уже не знал, зачем возвращается к ней. Разве что, одиночество не ушло, а лишь было заглушено действием интры.
Грибовидные деревья перемежались сине-зелёным кустарником, от влажной травы тянуло сыростью. Небо вдруг стало серым и пасмурным. Последние солнечные лучи яркими всполохами окрасили лес и исчезли. Словно в насмешку, яркий край закатного неба заволокли пасмурные тучи.
«Скоро опять пойдёт дождь», – подумал Кай.
Он шёл не останавливаясь, но шаг его становился всё медленнее. Вместе с солнцем пропало спокойствие. Предчувствие чего-то неясного и пугающего повисло над драконом. Кай старался не думать о женщине и не давать оценку своим чувствам. Но то и дело всплывала в сознании радость, которую он испытал, поняв, что землянка жива.
Стало темнеть. Дракон опасался, что не найдёт дорогу во мраке. Он ускорил шаг, насколько позволяла ноша. И сам ругал себя за рвение помочь человеческой женщине.
Вдалеке крошечным светлячком замаячило пламя. Через сотню шагов Кай понял, что костёр прогорел, и только угли еле теплились, указывая на место, где он оставил Анну.
Землянка лежала у тлеющих углей вся в крови. Щеки её пылали, на лбу выступила испарина. Не открывая глаз, она бормотала что-то бессвязное, бредила. Кай не сразу понял, где рана, так была перепачкана женщина. Её светлые волосы прилипли к лицу. Анна вдруг застонала и согнулась. Дракон склонился над ней, убрал волосы с лица. Все сомнения разом вылетели из головы. Кай схватил сумку, вытащил оранжевый чемоданчик, раскрыл его.
«Какой из них?» – дракон готов был кричать, но вместо этого легко похлопал Анну по щекам. Она не реагировала.
Кай осмотрел женщину. Её нога выглядела хуже некуда, и рана на плече была глубокой. Иррациональный страх завладел драконом. Он в красках представил, как останется один, больше не будет повода для сомнений, злости и радости, только одиночество и чуждый мир.
Кай не привык к душевным терзаниям, а привык действовать. Поэтому он достал из рюкзака свою аптечку, набрал в дозатор препарат и привычным движением вогнал иглу во внешнюю часть бедра женщины прямо через костюм. Потом достал бутылку с водой, бережно приподнял голову Анны, попытался её напоить.
Шорох в кустах напомнил о опасности, что таит в себе этот лес. Кай на время оставил землянку и занялся костром.
Когда пламя загорелось сильно и ровно, пошёл дождь. Сначала лишь редкие капли робко падали на землю. Было совсем темно, только пламя костра освещало прибежище дракона и землянки. Кай, чертыхаясь, принялся разворачивать парашют. Ткань казалась крепкой и непромокаемой. Вдруг нога наткнулась на что-то острое. На земле лежал тот самый кристалл, которым Анна резала кору. Измазанный кровью, он зловеще мерцал в отблесках жёлтых языков пламени. Кровавый след вёл дальше от костра. Дракон замер, пытаясь распознать следы.
«Шакалы, – убедился Кай. – Вот, значит, как она отбилась».
Дракон был удивлён.
«Такая хрупкая и опасная», – подумал он.
Кай подобрал кристалл и решил, что ни за что не останется один.
Глава 11
Я не знала, сколько времени прошло. Жар отступил. В горячечном бреду мне казалось, что рядом был дракон. Когда открыла глаза, надо мной сквозь белый полог сочился тусклый свет, словно я в шатре. Оказалось, это парашют, стропы которого я резала после приземления здесь. Гигантскую ткань местами подпирали толстые синие ветки, а где-то она была натянута при помощи верёвки, образуя подобие большой палатки. У входа трещало пламя, пуская жёлтые отблески на белую ткань. Я была одна. Мне захотелось немедленно встать, осмотреться, но голова кружилась, и руки тряслись от слабости. Неужели Кай соорудил это всё в одиночку?
С опаской пошевелила ногой. Она отозвалась ноющей болью. Я боялась посмотреть на неё, казалось, что увижу гниющую плоть. Всё же бросила взгляд на ноги, но увидела лишь синюю ткань с эмблемой звёздного флота Земли.
«О боже, это спальный мешок!» Не веря глазам, я провела пальцами по плотной ткани, откинула верхнюю часть. Раненая нога была аккуратно и плотно забинтована. Но больше всего поразило то, что я только в нижнем белье. Как медик, понимала: иначе раны не обработать. Но от мысли, что дракон видел меня такой, стало стыдно и неловко.
Справа от меня были свалены вещи. На тюках лежало ружьё. Слева увидела наполовину пустую бутылку с водой. Я жадно схватила её и принялась трясущимися руками отвинчивать крышку, сделала несколько больших глотков и застонала от удовольствия. В этот момент послышались шаги, и у входа в палатку появился Кай. Он нагнулся и пролез внутрь. Дракон был без рубашки. И я поймала себя на том, что пялюсь на него. Его черты казались более человечными, будто передо мной мужчина, причём красивый. Я прогнала эти неуместные мысли.
– Очнуться, – констатировал Кай.
– Спасибо – сказала я слабым хриплым голосом и после паузы добавила: – Я обязана тебе жизнью.
Кай пробубнил нечто утвердительное, но как будто с недовольством. Потом присел рядом, забрал из моих рук бутылку и по-хозяйски принялся снимать бинты с моего плеча. Я дёрнулась от неожиданности и от боли.
– Промокло. Не шевелиться, – без выражения произнёс Кай.
Я собиралась заливаться соловьём, высказывая благодарности. Но тон и выражение лица дракона моментально отбили такое желание.
Пришлось стиснуть зубы и терпеть, пока Кай менял повязку на моём плече. Кружилась голова. Разом навалилась слабость. Было странно и неловко видеть так близко обнажённый торс дракона. Его сердитое дыхание щекотало шею. Я морщилась от боли, но никак не могла перестать пялиться на него.
«Да что со мной не так? Видно, зубы местных тварей ядовиты. Вот я и тронулась слегка умом».
В сознании всплыли обрывки бредовых видений, как бабушка говорила: «Твой дракон».
– Больно? – спросил Кай.
– Нет, – соврала я.
Дракон без церемоний закончил перевязку, и я, не выдержав, айкнула. Кай смотрел на мою грудь, обтянутую хлопковой тканью топа. Лицо его выражало недовольство, будто приходится лицезреть что-то отвратительное. Я поспешно завернулась в спальник.
– Зачем? – уточнила у него, чтобы нарушить неловкий момент. – Зачем ты делаешь это? Мы же враги.
Дракон разве что глаза не закатил.
– Пере… пере мир, – начал он и, не выговорив слово, закончил: – На время.
– А-а. Перемирие на время. А потом что? – Мной овладело раздражение.
Тот пожал плечами.
– О, ну спасибо, – саркастично бросила я.
Кай, кажется, не понял этой интонации. Он спокойно повернулся спиной и, выбравшись из шатра, стал возиться у костра. А я смотрела на его массивную спину. Шрам на ней затянулся так, словно прошёл месяц. Это меня немало удивило.
– Твоя спина. Она зажила. Как? – спросила его.
Он повернулся и, указывая на себя пальцем, произнёс:
– Дракон.
«Угу. Это всё объясняет».
– Можно было не зашивать при такой регенерации тканей, – сказала я вслух.
А сама подумала: «Что нужно быть психом, чтобы терпеть жуткую боль, когда тебя шьют на живую».
Кай молчал, ворошил угли в костре, сидя прямо у входа в шатёр.
– Зачем ты позволил мне наложить шов? – задала я очевидный вопрос.
– Хотеть проверить, – спокойно ответил он.
– Что проверить? – поинтересовалась я раздражённо.
А про себя подумала: «Что, все ящерицы такие мазохисты?»
– Слова человека, – сообщил Кай и глянул на меня.
– Проверил?
Тот кивнул и больше не оборачивался, показывая всем видом, что не хочет разговаривать.
– Псих, – прошипела я себе под нос почти неслышно и легла, устраиваясь в спальном мешке.
Голова жутко кружилась. Нужно было встать, осмотреться, поискать свою одежду, но сил не было. Пролежав пару минут и так не решившись подняться, стала наблюдать за драконом. Тот палкой выуживал головешки из костра. Потом поставил на угли консервные банки.
Когда еда разогрелась, Кай принёс банки в шатёр. Это казалось жестом заботы. Злой и страшный чужак вдруг перестал быть таковым в моих глазах. Появилось странное, иррациональное ощущение, будто он просто мужчина.
– Сейчас утро или день? – спросила я.
– День, – после паузы проговорил дракон.
После еды потянуло в сон. И я не стала ему сопротивляться, пребывая в полной уверенности, что Кай не подпустит шакалов к шатру.
Сквозь зыбкую дрёму чувствовала, как тело бьёт озноб. Было холодно, а лицо горело от жара. Я металась в круговороте кошмарных образов, как вдруг почувствовала прохладную ладонь на лице. Приоткрыв веки, увидела, что дракон склонился надо мной. Он что-то говорил. Грубые рубленые слова звучали абракадаброй.
– Не понимаю, – пробормотала я.
Кай по-хозяйски раскрыл спальный мешок, пробежался пальцами по моему бедру. От этого по спине поползли мурашки. Я запоздало подумала, что дракон слишком много себе позволяет. Но протестовать не было сил, да и смысла. В шатре царила темнота. Ярким всполохом горел костёр у входа, отбрасывая тени на парашютную ткань.
– Надо лекарство, – произнёс Кай и принялся возиться над кучей сваленных вещей.
Я накрылась и стала смотреть на причудливую игру света от костра. Меня снова лихорадило. Веки отяжелели, и я их прикрыла. Потом почувствовала боль от укола иглой, застонала, не открывая глаз.
– Спать, – сказал дракон.
На утро мне стало лучше. Голова почти не кружилась. Казалось, и слабости больше нет, но только до тех пор, пока не поднялась.
«Антибиотики творят чудеса», – подумала я.
Шёл дождь. А в остальном день напоминал предыдущий: недовольное лицо дракона, перевязка, укол, еда из банки, сон. Ближе к сумеркам я совсем ожила. Кай устроился рядом на втором спальном мешке. Влажный воздух стал прохладнее. Спать больше не хотелось. Молчание между нами начало меня тяготить. А дракона, похоже, нет.
– Спасибо, – проговорила я, повернувшись к нему.
Он долго молчал.
– Холодно? – спросил Кай после паузы.
Я кивнула и ответила вопросом на вопрос:
– Где моя одежда?
Дракон указал на кучу вещей, сваленных внутри шатра, и направился к огню. Я, пошатываясь, встала, принялась искать свою одежду. Спиной чувствовала, будто Кай за мной наблюдает. От этого стало неловко. Но я быстро забыла об этом чувстве, когда нашла комбинезон. Грязная кучка чёрного неопрена вызвала у меня оторопь. «На чистые бинты его не надеть. Да и штанина безнадёжно разорвана».
– Идти к огонь, – сказал Кай, указывая на место рядом с собой.
Я аккуратно сложила комбинезон в надежде придумать что-нибудь позже. Дракон скользнул по мне странным взглядом и быстро отвернулся к костру. Ещё недавно моросил мелкий дождик. Теперь он перестал. В вечерних сумерках пахло влажной землёй. Я подтащила спальный мешок ко входу, уселась, пытаясь хоть как-то в него завернуться. Получалось неважно. Смущаться было поздно, дракон уже всё видел или почти всё. Тем не менее мне было не по себе, и я старалась прикрыться.
Кай сидел прямо в проходе, так что над его головой была парашютная ткань, а ноги он вытянул к огню. После минутной возни я устроилась рядом. Пламя дышало жаром, и мне сразу стало теплее.
Чужой причудливый мир пестрел всполохами светящихся растений. Макушки странных деревьев-грибов чуть мерцали. Лес окутала лёгкая дымка тумана. В воздухе чувствовалась влажность. Я оставила попытки скрыть наготу, уселась поудобнее, подставляя руки жару от костра. Странно, но появилась даже какая-то бодрость. Или так действовало согревающее пламя. В теле пульсировала ноющая боль. Плечо ныло, но терпимо. А вот нога болела ужасно.
– Лучше или боль? – задал вопрос Кай, словно прочитав мои мысли.
– Намного лучше.
– Есть?
– Да, было бы неплохо, – ответила я, а сама подумала: «Что мы будем делать, когда консервные банки закончатся?»
Кай наклонился назад и стал шарить рукой в палатке. Пресс его напрягся, и я, как полная дура, уставилась на него. Только успела отвести взгляд, как дракон достал банку, поставил на угли.
– Что мы будем делать дальше? – спросила я, имея в виду наше пребывание на этой чёртовой планете.
В ответ Кай пожал плечами, а после паузы произнёс:
– Выживать.
Фраза получилась такой человеческой, что я даже удивилась.
– Значит, перемирие? На время, – уточнила я.
Кай кивнул.
Молчание затянулось. Дракон то и дело пялился на меня, и поэтому я поинтересовалась:
– Ваши женщины, они какие?
Кай посмотрел удивлённо, нахмурил брови.
– Ну как они выглядят? – пояснила свой вопрос.
– Так, – дракон показал пальцем на себя.
– Ну серьёзно. Я похожа на ваших женщин?
– На Матерне женщина называть драконица, – выговорил Кай и добавил: – Нет.
– Непохожа? – Я сузила глаза. – Странно. Вот ты похож на нас, на человека.
Дракон помотал головой, как будто из вредности.
Банка разогрелась, Кай вскрыл её и протянул мне. Я поняла, что это на двоих. Видимо, он задумывался о том же, что беспокоило и меня.
– Ты первый, – торопливо бросила я. – Сначала ты.
Дракон пожал плечами и принялся есть. Потом он протянул мне банку и спросил:
– Кто это бабуш-ка?
Всплыли болезненные воспоминания. Значит, я бредила вслух.
– Это мать моей матери, – деланно бодро ответила я. – А как у вас называется мама матери?
– У дракона нет мать, – ответил он.
Я чуть не подавилась, услышав эти слова.
– Как это нет матери? – задала вопрос я, уставившись на Кая. – Как ты тогда появился на свет?
– Хэтчари, – сообщил дракон.
– Что это?
Кай вдруг стал разговорчивым. Он явно прикидывал в уме, как объяснить.
– Место, где… – начал дракон, подумал немного и, не закончив фразы, замолчал.
– Место? – перебила я. – Вас что, выращивают искусственно?
Он кивнул. А у меня вытянулось лицо.
– Я знать человечий язык. Ты не знать мой. Почему? – вдруг выдал Кай с раздражением в голосе.
– Я гражданский специалист, – резонно проговорила ему и со смешком добавила: – У нас гражданским не положено знать лишнего.
Кай смотрел недоумённо.
– Ну, военных готовят специально. А гражданских не готовят, у них другие функции. Разные задачи – разное обучение.
– Враг надо знать, – надменно произнёс дракон.
«Ага, в лицо, – добавила я про себя. – Качественно же он ушёл от темы разговора».
– Ты ведь знаешь значение слова «мать»? Значит, раньше было по другому? – попыталась вернуться в прежнее русло.
– Давно, – Кай кивнул.
Я соображала несколько мгновений, а потом поинтересовалась:
– А как вы живёте? Как выглядит у вас семья?
– Нет семья.
– Значит, парами? – недоумевала я. – Дракон и драконица, двое.
Кай засмеялся.
– Человек думать: все как он.
– Больше двух?
Дракон продолжал смеяться. И я вдруг поняла, что улыбка до неузнаваемости изменила его лицо. Мне оставалось только подыгрывать, лишь бы не вернулся его злой взгляд.
– Тогда многожёнство?
Кай вопросительно нахмурил брови.
– Один мужчина и много женщин, – пояснила я.
Тот покачал головой.
– Значит, наоборот, да? Одна женщина и много мужчин?
Кай снова покачал головой.
– Как тогда?
– Нет постоянная пара.
Я разве что не присвистнула.
– Всю жизнь нет постоянной пары? – ошарашенно уточнила у дракона.
Тот утвердительно кивнул.
– Это очень грустно, – заметила я тихо. – А как же любовь на всю жизнь?
– Человеческая женщина только с один мужчина? – спросил Кай неожиданно.
Этот вопрос удивил.
– Всегда по-разному, – ответила я. – Ну, наверное, мы к этому стремимся.
Заметив недоумённый взгляд, пояснила:
– Да, это считается нормой. Но бывают варианты. Иногда пары распадаются и образуются новые или не образуются. – Не подумав, добавила зачем-то: – Бывает, люди женаты всю жизнь, до самой смерти.
– Женаты? – повторил Кай вопросительно.
– Это значит, отношения скреплены официальным договором, то есть документом.
Дракон нахмурился.
– Без договор нельзя? – задал вопрос он.
– Можно, – сказала я и подумала, что не смогу объяснить суть брака и его юридическую силу. Поэтому закончила, сообщив: – Это обычай. Старый обычай, пришедший от предков.
Кай молчал, а потом вдруг уточнил:
– У тебя есть договор?
– Нет, – я чуть не рассмеялась.
По правде говоря, в двадцать два я чуть не вышла замуж. Но свадьба так и не состоялась.
Дракон задумался, отвернулся.
Совсем стемнело. Влажный воздух стал прохладным. В чаще леса то там, то здесь раздавались шорохи. Эти звуки казались далёкими. Видно, никто из зверей не решался подойти к яркому пламени костра. Шакалы больше не заявлялись. По крайней мере, пока.
– Почему вы так много знаете про людей? Как ты выучил наш язык? – я решила обсудить это.
Кай повернулся ко мне. Он нахмурился, пожал плечами и поделился:
– Человек очень громкий. Вы не скрывать свои радиосигналы.
«Да, это так. К концу двадцатого века мы даже стали специально посылать сигналы в далёкий космос».
Я задумалась на пару секунд, а потом задала вопрос, интересовавший меня больше всего:
– Ты сказал, что у вас нет постоянной пары. Что это значит? У вас не принято вступать в отношения с противоположным полом?
Выражение его лица изменилось.
– Ты много говорить, – резко произнёс Кай.
Такая перемена настроения выглядела странно. «Вот что такого я сказала?»
– Ты идти спать, – сказал дракон не терпящим возражения тоном.
– Ладно, – бросила я.
Нога и плечо жутко болели, а у костра мне стало жарко. Потому решила не спорить.
Ближе к утру начался озноб то ли от холода, то ли от температуры. Я металась в спальном мешке, стараясь найти удобную позу. Нога и плечо горели. При каждом шорохе от моей возни Кай раздражённо вздыхал. Сон его был чутким, словно у хищника, готового вскочить на ноги при малейшей опасности. Я явно мешала ему уснуть. В конце концов, дракон спросил:
– Холодно?
– Угу.
– Идти сюда. – Кай распахнул свой спальник.
Я удивлённо уставилась на него в полутьме. Тусклые всполохи пламени едва освещали шатёр. Снаружи моросил дождь.
«Какого чёрта? Чего мне смущаться?» – подумала я и неловко забралась в его спальный мешок, расправила свой и накинула сверху.
Дракон обнял меня, как в первую ночь на этой поляне. Было неловко, зато тепло. Вскоре Кай засопел. Я перестала дрожать, но сон не шёл. К моей спине прижимался обнажённый торс Кая. Это вызывало странное смятение. «Как нелепо оказаться здесь, наедине с врагом». Теперь он казался другим, совсем человечным.
В круговороте событий я не позволяла себе думать о том, что будет дальше, увижу ли дом. Внутри словно вырос защитный барьер, и на первый план вышло выживание в чужом, враждебном мире. А сейчас рухнула стена, в голову полезли мысли о безысходности моего положения. «Никто не прилетит на помощь. Никто, возможно, даже не знает, что я здесь».
Защитный барьер треснул, душу наполнило горькое чувство отчаяния. Я постаралась запрятать страх как можно глубже. «Нет! Не думай об этом», – приказала себе, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
Кай пошевелился во сне и неожиданно крепко обхватил меня рукой. Я крепче прижалась к нему, продолжая размышлять: «Как там бабушка говорила: “Пока ты жив, ничего ещё не кончено”». Вспомнились дурацкие психологические тесты на стрессоустойчивость, проводимые при приёме на работу. Усмехнулась про себя: «К такому меня точно не готовили».
Удивительно, но с драконом я чувствовала себя спокойно, как будто в безопасности.
Глава 12
Не помню, как уснула. Когда открыла глаза, Кая не было рядом. В просвете парашютной ткани виднелась его фигура. Дракон собирал грибы и хворост для костра. Снаружи светило яркое солнце, что делало пейзаж почти сюрреалистичным. Слепящий свет после долгих пасмурных дней казался подарком.
Кай свалил хворост и скудную кучку грибов у костра. Увидев меня, он спросил:
– Нога? Боль?
Я помотала головой, хотя и нога, и плечо ныли ужасно.
– Нормально.
Взяв в руки один гриб, дракон сказал:
– Всё выкопать. Надо идти дальше.
Похоже, мы выкопали все грибы на поляне и возле неё.
Я кивнула и бросила взгляд на ружьё. Кай заметил это. Он медлил, будто не хотел оставлять меня одну
– Мне с тобой пойти? – неуверенно уточнила я и поднялась, прихрамывая.
Дракон покачал головой.
Странно, несмотря на явный языковой барьер, мы понимали друг друга с полуслова. Я ловила каждый его жест и выражение лица.
– Если есть патроны, я тут всех тварей перестреляю, – деланно весело произнесла я.
Кай посмотрел скептически, а потом указал на кучу тюков.
Патроны нашлись. Дракон скрылся в зарослях сине-зелёного кустарника. Изредка вдалеке мелькала его спина. Меня мучила жажда. В бутылке оставалось воды на пару глотков. Я отставила бутылку, задумалась, автоматически заряжая ружьё. Взгляд упал на вещи Кая. Отложив оружие и глянув в сторону леса, принялась шарить по карманам рюкзака.
Довольно быстро удалось найти то, что меня интересовало: небольшой цилиндр, вроде таблетницы. Каждый раз, когда дракон глотал пилюлю из этого цилиндра, лицо его делалось безразличным и даже злым. Я, словно вор, то и дело озиралась по сторонам, разглядывая найденный предмет. «Не время трусить, – сказала самой себе. – Кай сам не расскажет». Пока не передумала, быстрым движением раскрыла таблетницу, положила одну пилюлю в рот, запила водой. Дракона не было видно. Я торопливо вернула цилиндр на место, села, укуталась в спальный мешок, пододвинула к себе ружьё.
Какое-то время ничего не происходило. Потом я вдруг почувствовала себя пьяной. Боль как рукой сняло. Возникло странное ощущение отрешённости. «Ничего себе! Что это вообще такое?» Я ошарашенно повалилась на спальный мешок. Стало спокойно и приятно. Страх исчез, а вместе с ним и эмоции. Как будто в моей голове до того не было ничего, кроме них. Опьянение испарилось, и чувства тоже.
Я уставилась в белый потолок шатра. Сквозь ткань сочился солнечный свет, чистый, как мои мысли. Всё вокруг предстало в другом свете, словно не имело красок. Лишённый эмоций, разум выдавал циничные умозаключения.
«Сигнал бедствия с „Десантника“ должен был подаваться автоматически, пока не вырубилось питание. Плотность атмосферы высокая. Значит, она глушит сигнал. Прошло минимум восемь дней, никто не прилетит. Если даже связь на корабле дракона работает по-другому, место посадки не найти без сигнала. Ящерицы тоже нас не найдут».
В другой ситуации эти рассуждения довели бы меня до истерики. Но волшебная пилюля напрочь лишила меня эмоций и страхов.
Вернулся Кай. Чтобы не выдать себя выражением лица, я залезла в спальник, повернулась к нему спиной и сказала:
– Нога очень болит. Я полежу немного.
Тот что-то буркнул в ответ.
Я притворилась спящей и продолжила размышлять.
«Сигнал всё-таки был. Радиоволна не исчезает бесследно. Разве что, пройдёт не одна сотня или тысяча лет, пока он достигнет чьих-то ушей. Если только кто-то случайно не окажется в ближней зоне приёма. Нужно придумать способ возобновить связь. Дракон должен это понимать. Дракон… Почему он так похож на человека?»
Мысли метались между фактами, переходя от одного к другому. То, о чём я не хотела думать, боясь нервного срыва, теперь роилось в голове.
«Как так вышло, что люди и ящерицы почти идентичны? Почему я не знала, как выглядят драконы? А знал ли Кай? Видел ли он раньше людей без скафандра? Если мы так похожи… Эх, была бы лаборатория, чтобы хотя бы исследовать кровь».
Ход моих рассуждений прервал Кай.
– Есть? – спросил он.
– Нет. Я не хочу.
Послышался недовольный вздох.
«Чего я хочу? До волшебной пилюли хотела выжить, – я задумалась, стараясь уловить нечто важное. – Здесь можно выжить. Но что-то с этой планетой не так. Она обитаема, есть крупные животные. Но где разумная жизнь? Может, есть и она. Мы видели лишь крохотную часть в километров десять. Здесь имеется воздух, вода, растительность, животные. А главное, я не одна, значит, не сойду с ума. Буду жить, если меня не убьёт незнакомая бактерия или вирус. Но тут ничего не поделать. А вот от местных тварей может защитить только он, дракон».
Я стала думать про Кая: «Так вот почему он такой: спокойный, безэмоциональный, бесстрашный. Из-за таблеток. Может, мы похожи больше, чем кажется на первый взгляд».
Я долго лежала неподвижно, с холодной расчётливостью прокручивая в голове одни и те же мысли. В итоге наметила план, главной целью которого был дракон. «Это единственное, на что могу повлиять. Потом можно подумать про сигнал и всё остальное».
Кай ещё раз позвал есть. Я поднялась, села возле него у костра. Солнце чуть сдвинулось по небосклону. К небесному светилу подступали дымчатые облака. Дракон посмотрел на меня внимательно. Я заволновалась, что догадается, как я раскрыла его тайну, украла пилюлю. Кай хмурился. Мне пришлось поспешно отвести взгляд.
Передавая мне банку, дракон произнёс:
– Последняя.
Я пересчитала пустые банки, валяющиеся тут же.
– На корабле было больше.
Кай кивнул.
– Не смог дотащить за раз, – констатировала я. – Там ещё сухпайки.
– Человек не мог идти. Ты без защита.
– Мне намного лучше, – перебила я. – Но да, я всё равно не дойду.
Повисла пауза.
– У меня есть оружие, – нарушила я тишину.
Кай смотрел с сомнением. А я старалась не глядеть ему в лицо.
– Спасибо. Ты меня спас. Но я не беспомощная. К тому же кушать всё равно хочется. У тебя есть другие предложения?
Дракон тяжело вздохнул. Я подумала, что, вероятно, ему не хочется утруждать себя дорогой так же сильно, как и оставлять в одиночестве бедовую землянку.
– Ты плохо стрелять, – неожиданно выдал он.
Я засмеялась.
– Вообще-то, в детстве я ходила в секцию спортивной стрельбы.
Кай смотрел вопросительно, будто не понял.
– Это спорт такой, – пояснила я.
– Спорт?
– Ну да. Нужно бежать три круга по пересечённой местности, останавливаться после каждого и делать по пять выстрелов.
– Спорт есть военная подготовка? – спросил дракон.
– Нет, – снова засмеялась я. – Спорт – это соревнование, ну и развитие физических способностей. Видов спорта много. Есть командные, вроде игры в футбол. – Увидев ещё большее недоумение на лице Кая, я замолчала.
– Это обязательно для каждый человек?
– Нет. Но детей почти всегда отдают в какую-нибудь секцию для того, чтобы они развивались физически. Ладно, может, позже объясню. Выбери мишень. Покажу, как я плохо стреляю.
Дракон всё ещё глядел скептически и молчал. Я подняла пустую банку и, протянув ему, сказала:
– Поставь так, чтобы мне было сложно попасть. Ну, давай. Метров на пятьдесят.
– Глупо, – буркнул Кай, но пошёл.
Дракон установил банку довольно далеко, на макушке причудливого «сухоцвета лотоса». Вернувшись, он произнёс строго:
– Один. Беречь выстрелы.
– Ладно, – бросила я и завозилась с патроном.
Когда я приняла стойку для стрельбы с колена, нога отозвалась болью, благо правое плечо было цело. Разве что его украшал огромный, уже пожелтевший синяк – напоминание о событиях на крейсере.
Уперев локоть в колено, а приклад в правое плечо, я прицелилась. Тело отзывалось слабостью и болью, но упрямства мне не занимать. «Банка – крупная мишень, промажет только дурак», – подумала я и на выдохе спустила курок.
Банка с хлопком подпрыгнула и отлетела в сторону. Обрадованная этой маленькой победой, я поднялась, самодовольно посмотрела на дракона. Тот поднял одну бровь.
– Зачем оружие большой и тяжёлый? – неожиданно спросил Кай.
– Не знаю. – Я пожала плечами, отложив ружьё. – Наверное, потому что универсальное. Да, винтовка легче. Но на близком расстоянии, пожалуй, от неё нет толку. А пистолет… – я замялась, поняв, что несу чепуху не к месту. Но очень захотелось поговорить, а дракон глядел с любопытством, будто ему было интересно, потому продолжила: – Знаешь, а подруга как раз ходила в другую секцию, стреляла из пистолета. Мне никогда не хватало на это терпения. Там не было никакого бега. Просто встаёшь вот так, – расставив ноги, я повернулась боком к лесу, где недавно стояла банка, вытянула правую руку, изображая, что держу пистолет, а левую положила на живот. – Постоянно тренировать позу с искусственным весом. Скукота. У подруги была болванка, имитирующая весом и формой пистолет. Она каждый день тренировалась, стоя вот так, – закончила я и с удивлением заметила, как странно смотрит на меня Кай.
Опомнившись, поняла, что стою всё ещё в белье, да к тому же в странной позе. Стало жутко неловко. А дракон всё ещё пялился странным взглядом, значение которого я не могла понять.
Пауза затянулась.
Кай вдруг нарушил неловкую тишину:
– Человек странный. Зачем делать вместо подготовки игру?
Я пожала плечами.
– Я идти. Ты ждать здесь, – отрезал дракон.
Когда Кай ушёл я некоторое время маялась без дела: сидела, лежала, бродила, хромая, вокруг шатра, иногда прислушивалась к лесной чаще. Было тихо, никаких следов присутствия шакалов, словно твари нашли другое занятие в этот солнечный день. Тучи так и не смогли закрыть солнце, теперь оно висело, чуть спустившись с зенита. Но тёмные тяжёлые облака подступали к нему от горизонта. Ветра не было. Тёплые лучи ласково грели обнажённую кожу.
После промозглой сырости последних дней это казалось райской сказкой. Я чувствовала себя прекрасно, боль почти прошла, по крайней мере, она перестала быть навязчивой. Глядя на то, как яркий свет проникает сквозь заросли сине-зелёного леса, вдруг решила: «Нужно спасать комбинезон». Схватив оружие и кучку грязного неопрена, направилась к реке искать удачное место, чтобы спуститься к воде.
