355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Картер Браун » Холодная зеленая бездна » Текст книги (страница 7)
Холодная зеленая бездна
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 18:31

Текст книги "Холодная зеленая бездна"


Автор книги: Картер Браун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9

Машина подъехала к освещенному зданию офиса морской стоянки. Я сидел на заднем сиденье между Луизой и Хэлом, пистолет которого упирался мне в ребра. Дейн Тенисон был стиснут Фенвиком, сидевшим за рулем, Нелсоном, прижавшим пистолет к его ребрам.

Фенвик с силой нажал на гудок. Луиза опустила стекло.

– Если вы попытаетесь предупредить об опасности, лейтенант, – прошептал Хэл мне в ухо, – придется убить и свидетеля.

– Как я догадываюсь, вы больше любите действовать, чем думать, Хэл, – хмыкнул я. – Видимо, по этой причине вы чаще проигрываете.

Молодой парень выскочил из офиса и подбежал к машине. Луиза высунула голову из окошка:

– Миссис Трейси Тенисон. Я звонила вам с час назад по поводу моего катера.

– Да-да, миссис Тенисон. – Он запнулся и, выпучив глаза, уставился на Луизу. – Ваш катер готов и ждет вас примерно в пятидесяти ярдах от пристани. Вы можете оставить у меня ключи от машины: я потом припаркую ее, а ключи будут в офисе.

– Благодарю вас, – снисходительно улыбнулась Луиза. – Вы очень любезны.

– Рад услужить.

Он потупил глаза и зашаркал ногами. Я подумал, что в молодости был таким же болваном. Впрочем, могу и не узнать, что такое старость.

Мы выбрались из машины и все в том же составе зашагали по причалу. Дейн пару раз споткнулся. Нелсон и Фенвик подхватили его под руки с двух сторон и потащили дальше. На катере Хэл загнал нас с Дейном в каюту. Чуть позже к нам присоединилась Луиза. Двое других остались наверху; чтобы отчалить от пристани.

Каюта была просторной, с черными кожаными сиденьями вдоль переборки. Тенисон безвольно опустился в углу. Его лицо приобрело землистый оттенок, он зажал себе рот трясущейся рукой и прикусил ее зубами.

Луиза присела напротив меня. Она была явно не в лучшем состоянии в своих черных свитере и юбке. На ее ногах были высокие, до колен, сапожки. Вся эта одежонка выглядела как снаряжение номер пять из руководства для девушек-шпионов. Я мог видеть под юбкой и ее бедра, и белый треугольник трусиков тоже. Но вряд ли в тот момент у кого-нибудь из нас были в голове игривые мысли.

Хэл сел рядом с Луизой и опустил свою правую руку с пистолетом на ее колено. Стоило ему только слегка пошевелить пальцем, и моя голова слетит с плеч.

Переборка задрожала, когда внезапно заработал мотор. Луиза испуганно ойкнула.

– Расслабься, – сказал ей Хэл и легонько похлопал ее по бедру свободной рукой. – Тебе не о чем беспокоиться, Луиза!

– Я ужасно боюсь воды, – прошептала она. – С самого детства. Ты не представляешь, что сейчас творится у меня внутри. Чертов катер. Мне кажется, я сейчас развалюсь на части!

– Все будет прекрасно. Я позабочусь о тебе, дорогуша!

Какое-то мгновение его рука оставалась на ее бедре, потом скользнула выше на несколько дюймов и уже куда смелее сжала гладкое округлое тело. Я углядел за стеклами очков Хэла похотливый блеск его близоруких глаз.

Возможно, он был одним из тех обделенных судьбой мальчиков, которые могут возбуждаться, только лаская украдкой обычно ничего не подозревающих женщин.

Мотор приобрел постоянный мурлыкающий звук и, ощутимо сотрясаясь, двинулся своей грудью по волнам.

Через пару секунд двигатель заработал на полную мощность, и катер заскользил ровнее, набирая скорость. Луиза издала жалобный животный стон и зарылась лицом в плечо Хэла. Он ее успокаивал и, воспользовавшись случаем, продвинул руку еще выше по ее бедру. Капельки пота выступили у него на лбу, стекла очков затуманились. Если он продвинет свою лапу еще выше, подумал я, то, не ровен час, воспламенится.

– Хэл, – прохрипел Тенисон из угла, – ты не можешь им разрешить так поступить со мной. Ведь это я первым нанял тебя, помнишь? – Голос у него сорвался. – Должен же ты, черт возьми, быть мне преданным!

– Заткнись! – тихо произнес Хэл.

С Луизой от качки началась настоящая истерика. Она обхватила Хэла за шею обеими руками и еще сильнее зарылась лицом в его плечо. Я видел, как на его руках постепенно белели косточки: с такой силой стискивал он ее бедро. Он весь взмок, его увеличенные стеклами очков глаза выражали омерзительное возбуждение. Я немного наклонился к нему, и его пистолет тут же уставился на меня.

– С того места, где я сижу, зрелище потрясающее! – Доверительно сообщил я ему, словно мы два приятеля, хорошо понимающие друг друга.

– Да? – Он самодовольно ухмыльнулся.

– Везет же вам! – Я выразительно закатил глаза. – Еще парочку дюймов?

Я откинулся назад и прикрыл глаза, будто не в силах побороть искушение. Когда открыл их снова, то заметил, что он внимательно наблюдает за мною. Я снова наклонился к нему. На этот раз он вытянул в нетерпении шею, как будто боялся упустить хотя бы одно слово.

– На ней белые шелковые трусики, – пробормотал я. – Полупрозрачные, обтягивающие. – Я снова закатил глаза и даже сладострастно застонал. – Парень, они все равно что вторая кожа!

Этого он уже не мог вынести и, издав придушенное мычание, стремительно запустил руку под юбку.

Луиза резко выпрямилась и отпрянула от него. Потом издала возмущенный вопль оскорбленной женщины, широко размахнулась и со всей силой врезала ему по физиономии. С Хэла слетели очки, и я успел заметить выражение шока от испытанного им унижения, когда бросился за его пистолетом. Вырвать его не составило для меня ни малейшего труда, его пальцы даже не сопротивлялись.

Луиза упала на мягкое сиденье, уткнулась лицом в руки и истерически зарыдала. На лице Хэла отразился весь пережитый им позор. Я понял, что он просто умоляет убить его. Тогда я ударил пистолетом по его голове, и он завалился на бок, при этом его голова оказалась на коленях у Луизы.

Дейн Тенисон наблюдал за мной с надеждой.

– Это было великолепно, лейтенант! – прошептал он хрипло. – Теперь мы с ними справимся! Вы и я, верно?

Я направил на него пистолет.

– Только пошевелитесь! – пригрозил я. – Если только мне покажется, что вы собираетесь закричать, я тотчас всажу вам пулю в голову!

– Ладно, ладно. – Он снова забился в угол. – Я же хотел помочь, лейтенант!

– Я видел, как вы помогли Трейси! – возмутился я. – Только за одно это следовало бы пристрелить вас и выбросить за борт!

– Я не убивал ее, клянусь!

Его пальцы зацарапали по стальной переборке, словно он пытался вырыть себе укромное местечко, чтобы надежно спрятаться.

– Тогда кто?

– Пэт… Пэт Нелсон! Чак привел катер к старой пристани и забрал нас троих на борт. Но я не предполагал, что он хочет убить ее, пока он это не совершил. Клянусь!

– Почему же он застрелил ее так, чтобы каждый понял, что это убийство? Почему просто не швырнул ее в воду, чтобы она утонула?

– Он не хотел рисковать. Трейси была хорошей пловчихой, она могла бы долго продержаться на воде. И ее подобрало бы какое-нибудь проплывающее судно.

– Но ее можно было бы оглушить перед тем, как скинуть в воду.

– Конечно, конечно! – Его голова закивала, как у марионетки. – Вы правы, лейтенант. Я говорил все это Пэту, но он, идиот, не желал меня слушать.

Тут я ударил пистолетом по его макушке, иначе через секунду уже всадил бы в него пулю. Его тело обмякло: было похоже, будто ему все-таки удалось спрятаться в переборке катера.

Я направился к выходу, но внезапно почувствовал направленный на меня взгляд зеленых глаз.

– Куда вы? – шепнула она.

– На палубу.

– Я с вами.

– Здесь вам будет безопаснее. Как только я прикончу Нелсона, катер устремится к пристани.

– Я умру, я чувствую это, – произнесла она обреченно. – Лучше уж на чистом воздухе на палубе, а не в этом жутком душном гробу, с надвигающимися на меня все ближе стенами.

– С вами ничего не случится, если останетесь тут! – резко прикрикнул я. – Все это продлится недолго.

– Я поднимусь с вами, – упрямо повторила она. – Если вы попытаетесь остановить меня, я буду кричать.

Можете прикончить меня, чтобы я заткнулась, но тогда они услышат выстрел!

« Ее не остановить, – подумал я, – разве что обойтись с нею так же, как с этими двумя «. Но я не мог ударить по голове беззащитную женщину.

– Ладно, – обреченно согласился я. – Идите первой.

Но на палубу выползайте на четвереньках и сразу же ложитесь у борта, пока я не скажу, что дальше делать.

– Поняла.

Она поднялась и неуверенно двинулась к лестнице.

Я шел по пятам. До люка восемь ступенек. Вроде он открывался позади мостика, и я скрестил пальцы, чтобы оба они – и Нелсон и Фенвик – находились в рулевой кабине. Луиза опустилась на колени у подножия лестницы и с трудом, останавливаясь на каждой ступеньке, стала взбираться наверх. Мне показалось, что прошло очень много времени, прежде чем ее голова вырисовалась на фоне ночного неба. Я подождал, пока ее ноги не скроются из виду, и тоже начал осторожно подниматься на палубу.

Оказавшись наверху, я увидел, что Луиза стоит во весь рост в нескольких шагах от меня.

– Ложитесь, кретинка! – зашипел я.

Она среагировала так, словно я подал сигнал утренней побудки. Ее ноги пришли в движение, и она бросилась как сумасшедшая к мостику, крича во весь голос:

– Пэт! Посмотри, Пэт! У Уилера пистолет, он сзади тебя!

Нелсон испуганно ругнулся, но как рулевой он быстро сообразил, что делать. При резком повороте влево катер занесло вбок и он сильно накренился. Я схватился свободной рукой за комингс, чтобы удержаться на лестнице, потому что крен все увеличивался. Дикий пронзительный крик заставил меня посмотреть вперед, где Луиза, потеряв устойчивость, катилась в сторону по палубе. Ее руки сигналили в последнем немом призыве о помощи. Потом она с силой ударилась бедром в бортовое ограждение. Голова и верхняя половина туловища перевесилась наружу, зацепившись за туго натянутую проволоку.

Судно, завершив полный поворот, вернулось на прежний курс. Палуба сильно задрожала, и я бессильно наблюдал, как при каждом очередном толчке ноги Луизы все выше поднимались над палубой, пока спустя несколько секунд ее колени не скользнули через борт и она не исчезла из виду.

Вспышка пистолетного выстрела где-то прямо передо мной заставила меня инстинктивно присесть. Пуля с отвратительным визгом отрекошетила от комингса, за который я только что держался.

Подождав немного, я приподнял голову. Выстрел последовал мгновенно. Пуля угодила в крышку люка позади меня, и я даже испугался, что она непременно отскочит мне прямо в спину.

Я понял, что Нелсон находится в более выгодном положении. Он уже привык к ночному освещению на палубе, в то время как у меня не было такой возможности. Моя голова была для него превосходной мишенью каждый раз, когда я выглядывал из-за своего укрытия. Я пару раз быстро выстрелил в воздух, чтобы убедить Нелсона, что я все еще нахожусь поблизости, и стремительно скользнул вниз по лестнице.

Те двое все еще пребывали в бессознательном состоянии. Я схватил Хэла за шиворот и повторил его же фразу о том, что кого-то надо принести в жертву. Какое счастье, что он был таким маленьким и тщедушным, подумал я, легко вытащив его вверх. Достаточно одного выстрела в воздух, чтобы привлечь внимание Нелсона.

Я спустил курок и тут же подхватил Хэла обеими руками под мышки и осторожно подтолкнул его вверх. Как только голова его выглянула из-за комингса, один за другим прозвучали два выстрела, и одна из пуль с отвратительным чавканьем вошла в череп Хэла. Я издал испуганный крик и отпустил тело. Оно полетело вниз по лестнице, и наделало столько шуму, что всякий бы понял, что произошло. Я спустился следом, втащил Хэла в каюту и, встав на колени, затаился возле двери с пистолетом в руке.

Казалось, я провел в ожидании не менее десяти лет, прежде чем что-то произошло. К тому времени мои ноги свело судорогой. Наконец я различил едва слышный скрежет где-то наверху у самого люка, потом опять наступила абсолютная тишина. Мой палец находился на спусковом крючке, и именно в этот момент мне приспичило чихнуть.

Пару секунд я промучился с этой напастью, а потом до боли в ушах напряг слух и опять различил тот же скрежет – на этот раз гораздо ближе… А может, черт возьми, мне все это просто чудилось?

В темном прямоугольнике открытого люка промелькнули расплывчатые очертания быстро движущегося тела, прямо у лестницы. Изнутри я не мог как следует разглядеть тот дальний угол, где укрылся противник, но это не означало, что он не видел, что делается в каюте.

Впервые в жизни мои рефлексы опередили сознание.

Пока мозг рассуждал, как поступить, я, выпрямившись в полный рост и вытянув правую руку, бросился вперед.

Я молниеносно пересек каюту. Мои голова и плечи оказались за дверью, и я неожиданно увидел согнутую фигуру прямо перед моим пистолетом. Когда я выстрелил два раза подряд, фигура бесследно исчезла, как это случается с тенью, когда солнце прячется за тучу. Я встал на четвереньки и только тогда сообразил, что фигура исчезла, потому что человек припал к полу и сейчас лежал ничком.

Я с трудом поднялся на ноги, немного подождал, затем подсунул носок ботинка под свою жертву и перевернул ее на спину. На мгновение я испытал шок, увидев уставившиеся на меня безжизненные глаза Фенвика. Значит, это он ругнулся, когда Луиза предостерегла его на палубе о моем приближении. Ну что ж, все правильно! Фенвик не сумел бы так быстро отреагировать на ее крик.

Я осторожно поднялся по трапу на палубу и с большими предосторожностями стал пробираться к рулевой кабине. Только когда я приблизился совсем близко, силуэт человека за рулем приобрел более или менее определенные очертания.

– Ты позаботился об этом ублюдке, Чак? – со смехом произнес Нелсон, поворачивая ко мне голову.

– Да, черт возьми! – ответил я, прижав дуло пистолета к его загривку. – Но зато вы хорошо позаботились о Луизе?

Он замер на несколько секунд, потом сказал:

– Я видел, как она рухнула, когда я сменил курс. – Он старался держать себя в руках. – А что случилось?

Она повредила ногу или еще чего-нибудь?

– Она сильно ударилась о заграждение и, не удержавшись, упала за борт.

– Какое несчастье! – Он тяжело вздохнул, не выпуская руль из рук. – Ну что же, очевидно, все проясняется. Вы, конечно, хотите, чтобы мы вернулись к причалу?

– Конечно. И если мы не доберемся туда за час, я прострелю вам башку и сам займусь изучением навигации!

– Мы доберемся туда, – проворчал он. – Но сначала скажите мне вот что. Любой может завопить от боли, но я готов поспорить, что всадил пулю в вашу голову. Уверен даже, что слышал глухой звук, с которым она вошла туда!

– Звук тот, голова не та.

– Не понял.

– Хэл великодушно пожертвовал собой, – объяснил я. – Впрочем, он никогда не узнает, кто его ухлопал, потому что был без сознания.

– Вы хитрый хладнокровный сукин сын!

Береговые огни вырисовывались все отчетливее. Вскоре я уже смог различить светящуюся рекламу и опознавательные знаки нужной нам пристани.

– А теперь расскажите мне кое-что, – обратился я к Нелсону. – Зачем вы застрелили Трейси Тенисон? Ведь сразу стало ясно, что ее убили. Вы даже не пытались, что бы это выглядело как несчастный случай.

– Полагаю, вы понимаете, что, избавившись от Трейси Тенисон, я устранил угрозу, нависшую над казино.

Поскольку всегда, когда совершено убийство, полиция начинает искать преступника, я заранее подготовил для нее подарок.

– Дейна?

– Кого же еще?

– Почему?

Огни стоянки были совсем близко, и Нелсон уменьшил газ.

– Он был не тот мужчина, что ей нужен, – ответил он после короткой паузы. – Я понял это с той самой минуты, как впервые увидел ее. Много ли таких, как она, зеленоглазых рыжеволосых красоток мужчина встречает в своей жизни?

Я не знал, что ему ответить, потому сосредоточился на том, чтобы вытащить свободной рукой сигарету из пачки и раскурить ее.

– И еще одно! – Его голос зазвучал неподдельно горестно. – Она должна была сказать мне, что ее боязнь воды вовсе не каприз!

– Она пыталась, – возразил ч.

– Не слишком! Если бы она настаивала, я бы не взял ее на катер.

Нелсон включил задний ход, и мы медленно подошли к причалу.

– Странно, – пробормотал он, – но я никак не могу отделаться от одной мысли. Где она сейчас?

– Дрейфует… в холодную зеленую бездну.

– Что это значит?

– Ничего. – Я снял указательный палец со спускового крючка, а потом отвел пистолет от его шеи. – Эти слова произнес один человек, с которым я был недолго знаком некоторое время назад.

Совещание с Лейверсом продолжалось пять часов, но я не помню, как оно закончилось и что там говорилось.

Я даже не понял, остался ли я на работе. К восьми утра я вернулся домой и свалился на кровать. А около шести вечера меня разбудил какой-то психованный репортер.

Он просил, чтобы я осветил ему всю историю убийства с новой точки зрения. Его интересовало, действительно ли я прошлой ночью, будучи безоружным, прикончил двух бандитов и скольких бы я мог поубивать, будь я вооружен. Я сообщил ему, что шериф вернул мне пистолет, я готов начать все сызнова и его имя возглавит список.

Затем я принял душ и оделся. Пара пропущенных мною стаканчиков оказались такими мерзкими, будто предупреждали, что пора вообще бросить пить. И даже мой проигрыватель не успокоил меня. А было уже около восьми, и я вынужден был признать, что медленно, но верно схожу с ума. Что-то такое грызло меня изнутри, но вот что?

Через полчаса раздался звонок в дверь. По пути в прихожую я решил, что если это опять псих-репортер со своей новой точкой зрения на случившееся, то я прибью его на месте и в оправдание скажу, что это была самооборона.

Я широко распахнул дверь и в изумлении уставился на Сэм Конви в очках с толстой оправой и в подпоясанном желтом плаще.

– Вы знаменитость! – объявила Сэм Конви невыразительно. – Ваша фотография помещена на первой странице вечерней газеты. В передовице сказано, что вы – герой, а какой-то там специальный местный корреспондент уверяет на пятой странице, что вы приверженец суда Линча и вас следует привлечь к суду. Но большинство людей все же читают передовицы, а потому вы – известный герой.

Ну и куда мне пройти поздравить вас?

– Сюда! – воскликнул я и повел ее в гостиную.

Она остановилась на пороге комнаты и внимательно все осмотрела, словно была новым судебным приставом и нуждалась в практике.

– Уютно, – наконец изрекла она. – Глядя на эту кушетку, готова поспорить, что ее пружины могли бы поведать немало пикантных подробностей из вашей сексуальной жизни.

– Почему вы не снимаете плащ? У меня в квартире идет дождь? – спросил я.

– Немного погодя, – сказала она. – Я не уверена, что задержусь у вас надолго, только на столько, чтобы хотя бы оправдать физические усилия, затраченные на поездку. Вы ничего не замечаете?

– Что? – пробурчал я.

– Я рассердилась на вас за то, что вы были так грубы со мной на обратном пути из Вегаса, – произнесла она. – Но вы правы! Поэтому я и приехала поблагодарить вас за то, что вы изменили мою жизнь. Так вы действительно ничего не замечаете?

– Ну что? – Я уже начал раздражаться.

– Ваше имя – Эл Уилер, вы – лейтенант полиции, – быстро заговорила она. – Вы обожаете скотч со льдом и небольшим количеством содовой и – о да! – вы чертовски хороший трахальщик.

– Сэм! – Какое-то мгновение я смотрел на нее во все глаза, потом медленно нагнулся к ее губам и, принюхавшись, завопил:

– Вы же трезвы!

– И я даже помню Эла Счастливчика, – хихикнула она торжествующе, – которого не узнала в то утро, проснувшись в мотеле.

– Эй, – восхитился я, – как вам это удалось?

– Все, как вы и говорили, трезвой я была чопорной, жеманной, неуравновешенной, вспыльчивой, в общем, совершенно невыносимой! И только при помощи алкоголя я могла избавиться от самой себя и превратиться в ту, которой хотела бы и могла бы быть. – Она говорила все тише.

– Проклятие, Эл Уилер! – воскликнула она печально. – Я поняла все это только после встречи с вами.

– Ну и как насчет выпивки? – спросил я небрежно.

– Иногда, – вздернула она подбородок, – я могу выпить просто для настроения. Но в данный момент мне не нужна выпивка!

– Какое совпадение! Я проспал весь день, следовательно, должен бы чувствовать себя прекрасно. Но это было не так. Тогда опрокинул для бодрости пару стаканчиков, но они оказались настоящей отравой. О еде вообще думать противно. И даже мой великолепный проигрыватель и любимые пластинки не в состоянии вернуть меня к жизни. Меня что-то грызет изнутри, я чего-то ожидаю, но чего? Не имею понятия. Как вы думаете, я заболеваю?

– Нет, – легонько покачала она головой. – На самом деле… это вполне приятный комплекс героя. И я приехала сюда, чтобы позаботиться о вас.

Я недоверчиво уставился на нее:

– Вы, случаем, не получили ученую степень по психиатрии после нашего возвращения из Вегаса?

– Эл! – Она улыбнулась снисходительно. – Поверьте мне, пожалуйста! Я точно знаю, что вас тревожит, и я смогу действительно быстро с этим справиться – или медленно, как вы пожелаете.

– Быстро! – бросил я с вызовом.

– Хорошо. Только сначала я сниму плащ. Эта дверь – спальня?

– Почти, спальня за этой дверью на самом деле, – мило улыбнулся я ей. – Мне бы не хотелось, чтобы вы всю ночь блуждали вокруг двери!

– Это часть другого классического синдрома, – пробормотала она, направляясь в спальню. – Жалкое заблуждение, ничтожный сарказм вдруг превратился в блестящее остроумие.

Дверь с силой захлопнулась за ней.

Я выключил проигрыватель, потому что отвратительная какофония звуков, производимая им, грозила мне глухотой. От одного взгляда на бутылку виски на кухонном столе меня затошнило. Я вернулся в гостиную и уставился в окно, прикидывая, как лучше из него выброситься, чтобы добиться положительного результата.

– Эл? – проворковала сзади Сэм.

Я с усилием обернулся. Высокомерная усмешка на моем лице сразу же потухла. Сэм стояла возле кушетки с доверчивым выражением на лице. В спальне она сняла с себя не только плащ. Я изумленно уставился на нее. Я с жадностью смотрел на ее крепкую грудь, плоский живот, пушистый треугольник между ног. На сто процентов это была Сэм.

– Какова реакция вашей глубокой печали? – спросила Сэм, скользнув в мои объятия и с силой прижимаясь ко мне маленькими круглыми грудками.

– Удивительно приятное теплое чувство сейчас прогонит ее. Эй, а вы не простудитесь в этом… уж не знаю, как его назвать… наряде?

– Разве вы не собираетесь согреть меня?

Разумный вопрос. Мой пробуждающийся член с силой уперся в нее.

– Вы можете в любое время принимать со мною душ! – заметил я.

Она болезненно укусила меня за ухо.

– По-моему, вы выбрали быстрый способ исцеления.

– Правильно. Но могу я изменить его на медленный, но продолжительный?

– Конечно, дорогой. – Она застенчиво взглянула на меня.

Таким путем мы и пошли. Когда первый приступ страсти был удовлетворен, мы просто лежали рядом, отдыхая и лениво играя друг с другом, пробуждая себя к новой страсти…

Позже, когда мы лежали без движения, Сэм вдруг зарылась лицом у меня в паху. Ее губы, язык и пальцы потихоньку ускоряли движение. Я не смог больше сдерживаться, перекатил ее на живот, достаточно грубо схватил за соски и потянул к себе…

Так продолжалось всю ночь.

Рассвет уже прокрался в комнату, когда мы, изнуренные ночью любви, собрались наконец спать. Но прежде Сэм еще раз удобно устроилась у меня в паху.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю