Текст книги "В плену у гномов (СИ)"

Автор книги: Каролин Дейвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25. Купальня. Смирение

*Лорин*

Объединиться?! С подземниками?! Да у нас с рождения неприятие к ним! Передалось прямо с молоком матери!

Негодование так и бурлит у меня в крови. И хочется что-то сделать, но что?! Если бы Илар или Азар предложили перемирие, то я бы мог с ними в поединке сразиться. А против Кати у меня какое оружие? Да она такая милая, что на неё даже не накричишь!

И я делаю то, что мне велит сердце. И из-за этого даже у Моина, который в пещеру заходит с красивым букетом ригнолий, все цветы выпадают их рук. И цветочный ковёр прямо на землю к его ногам ложится.

А я возле Кати оказываюсь в мгновение ока. Её к себе притягиваю. У девушки слегка расширяются глаза, когда я наклоняюсь к ней. Пальцами впивается мне в плечи, стоит мне приникнуть своими губами к её. Но как только я начинаю углублять поцелуй, её тело постепенно расслабляется. Пальцы ослабевают. И вот я её уже буквально держу в своих руках – такую беззащитную, нежную. Она сама руками обвивает мою шею. Начинает отвечать мне ответными ласками. И Катя, Катя...Что же ты со мной делаешь...Ведь за поцелуй с тобой я уже готов и перемирие заключить, и подземников впустить к нам. И, кажется, не только я. Ведь все остальные, не сговариваясь, начинают тебя окружать. Везде трогать и гладить. Ненависть друг к другу на задний план отходит, уступая огромному желанию хоть так, но коснуться тебя. Твоя сила духа не могла не покорить нас – гордецов, которые раньше никогда и ни за что не стали бы делить с кем-то свою любимую женщину. А сейчас нам приходится мириться с этим. Чувствовать, как в глотку будто кто-то яд вливает, когда приходится тебя целовать после кого-то другого. Но может сейчас ты определишься? Может так поймёшь, кто тебе больше нравится? И никогда в жизни больше не заговоришь о том, что хочешь женой стать для пятерых гномов?

Прошу тебя, Катя! Сделай правильный выбор! И если уж я тебе так противен, то выбери тогда Гилли или Моина. Ты ведь видишь, как они сейчас стараются, чтобы сделать тебе приятное? Чувствуешь, как жарко их поцелуи на твоём теле горят, когда ты извиваешься, лёжа на звериных шкурах? Неужели ты не видишь, что это выше наших сил – оставить тебя, и что мы теперь готовы до конца бороться?

Очень странно, что хоть в купальне меня с тобой наедине оставляют. Хотя нет, не так – нас оставляют друг с другом наедине вынужденно, ведь Гилли с Моином нужно помочь гномам с последними приготовлениями к празднику, а Азару с Иларом необходимо этой ночью быть со своим народом.

–Я ведь хотела помыться в гордом одиночестве. – Вздыхает Катя, шлёпнув ладошками по воде, и вокруг нас тут же неровные круги начинают расходиться.

Мы сидим вместе с ней прямо в небольшой купели. Вода еще тёплая, но уже постепенно остывать начинает. Пахнет благовониями, и их запах должен оказывать дополнительный расслабляющий эффект, но нет для меня сейчас более успокаивающего запаха, чем её аромат. Он лучше всяких благовоний, запаха любимой еды или летнего утра в лесу, когда солнце только-только начинает озарять верхушки деревьев.

–Не могу отлипнуть от тебя. Неужели это так плохо? – Вздыхаю я, целуя её в плечо.

Катя ко мне вплотную сидит. Спиной прямо в себя её вжимаю. И чувствую всё: катино дыхание – медленное и размеренное, непередаваемую нежность её кожи, чувствую, как она реагирует на меня, когда я провожу своими грубыми, чуть шершавыми ладонями по её маленьким грудям. Или когда снова ласкать начинаю между бёдер...

–И разведи пошире...Прошу...Прошу тебя, милая.., – шепчу ей на ушко, кусая за мочку, – о да, вот так вот...

Давлю пальцами. Вхожу внутрь. Вновь нарастающее возбуждение между нами начинает пульсировать и натягивается, словно струны на инструменте. Пока я работаю лишь пальцами, но уже представляю, как мы сливаемся в единое целое. И как Катя сладко вскрикнет, когда я начну её под себя растягивать...

–Ты еще такая горячая, моя маленькая.., – и я пытаюсь пальцами найти нужную точку.

Правее. Глужбе. Нужно работать активнее. Доставить Кате как можно больше удовольствия. Вроде бы я уже успел понять, что ей особенно нравится. И, кажется, её точка наслаждения уже близко...

–Лорин! – И она резко дёргается всем телом, вжавшись в меня. – Ты что делаешь?

Катенька, Катенька...А ты что делаешь? Так бесстыдно и непростительно начинаешь тереться об меня...

–А что? Плохо делаю? – Коварно ухмыляюсь я, решив ослабить напор, и перехожу к более лёгким ласкам, чтобы растянуть её удовольствие, а Катя расслабляет ноги. – Кажется, тебе это нравилось.

–Нравилось.., – выдавливает она смущенно, – и нравится...Но давай сейчас не будем это обсуждать...Ах! – И ее тело дугой выгибается от моих действий.

Какая же она чувствительная. Отзывчивая. Я бы даже сказал, что голодная до мужских ласк. И это не может не сводить с ума. Это будто повод снова и снова её трогать, ублажать, доводить до пика наслаждения. Катя – просто идеальная жена для страстных и темпераментных гномов.

–Почему не будем? – У меня дыхание тоже сбиваться начинает от новой волны возбуждения. – Тебе не понравилось?

–Да почему не понравилось! Понравилось, говорю же...

–А что тогда?

Ёе пальцы сильнее сжимаются на запястье той руки, которой я её ласкаю. Тело периодически вздрагивает. И мне кажется, что даже звук капающей воды в другом конце купальни сейчас звучит интимно и чувственно.

–Я не знаю, Лорин...Не знаю.., – уже стонет она, откидывая мне на плечо голову, а я невольно улыбаться начинаю, правда моя улыбка быстро растворяется на губах, потому что Катя, продолжая тонуть в озере моей любви, вдруг спрашивает: – А что ты Азару с Иларом сказал, когда они уходили?

У меня аж чуть не падает всё. Нашла о чём напомнить, а...И в такой момент. Но всё же я нехотя отвечаю:

–Сказал, что они могут отметить праздник вместе с нами. И.., – у меня прямо подгорать всё начинает от мыслей об этом, и я просто поверить не могу, что сам им разрешил, – ...что они могут своих гномов привести в наш лес, где и будет проходить празднество. Не думаю, что они нападут на нас в столь священный для гномов день, так что.., – и у меня аж дыхание перехватывает, – ...ты что делаешь, Катенька?

–А что? Плохо дело? – С издёвкой интересуется хитрая иномирянка, копируя меня, и привстаёт на мне, сжимая пальцами то, что уже так давно рвётся в бой.

–Ну или ты просто в восторге от того, что вновь увидишь этих двоих.., – дикая ревность охватывает меня, перемешиваясь с волной жара, которая пробегает по телу от бёдер до горла, – но ты всё равно не останавливайся...Мм, Катюш...Как в тебе хорошо.., – и она уже опускаться начинает, сжимая меня.

Невыносимо хорошо. Просто до белых вспышек в глазах. Копчик горит в огне. Все мышцы каменеют. Мне кажется, что я сейчас прямо помру от счастья быть с ней...

–Я в восторге от того, – вырывается из неё с нежным стоном и она медленно двигаться начинает, – что два народа перестанут враждовать.., – и почти что вскрикивает, – и ты мне нравишься, Лорин! Очень! Ах, Лорин!

Обхватываю её руками крепко-крепко. По ощущениям – хочу стать для неё всем. Хотя бы сейчас. Делаю резкий толчок тазом, заставляя еще громче кричать. Зубы так сильно сжимаю, что аж челюсть ломить начинает. Внутри меня всё взрывается. Я чувствую её. Она мне под кожу проникает. Очищает голову. Заполняет все мысли только собой одной. Я себя уже почти не контролирую. Мне нравится, как она дрожит в моих объятих и зовёт по имени в беспамятстве. Я себя не контролирую...Я взрываюсь...

И тогда, когда я выношу её из воды – такую маленькую и сладкую, я почти полностью готов смириться с тем, что ради неё придётся заключить мир с подземниками, лишь бы она была счастлива в нашем мире.

И прекратила помышлять о побеге.

Глава 26. Сюрприз

*Лорин*

О тайном желании Кати мне успел Илар рассказать. Как раз перед тем, как они с Азаром ушли. У Илара особенная магия. Магия, благодаря которой он может узнавать о скрытых желаниях других. И среди своих прочих желаний, Катя и мысли о побеге не оставила. А когда я спросил, зачем Илар мне об этом всём рассказал, ведь мы с ним враги, он ничего не ответил, развернулся и ушёл, напоследок смерив холодным взглядом.

Гилли с Моином об этом я тоже поведал. Так что было принято решение забыть о нашем соревновании, чтобы объединить усилия во благо великой цели, и этой ночью сделать всё для того, чтобы Катя выбрала именно наш мир. И по доброй воле, потому что, как известно, силой никого удержать невозможно.

–А куда мы идём? – Спрашивает у меня Катя, пока я веду её по каменным переходам гномьей обители.

–Это будет сюрприз. – Кошусь на девушку с хитрым видом. – И я очень надеюсь, что он тебе понравится.

–Не очень люблю сюрпризы. – Встревоженно бубнит она себе под нос. – Обычно они мне не нравятся.

Её слова не могут не заставить меня улыбнуться. Такая недоверчивая...Собственно, как и все люди. Пытается всё пропустить через мозг в то время, пока гномы видят и чувствуют сердцем.

–Тебе понравится. Обещаю. – И я её приобнимаю за плечо. – Ты ведь хотела дар Гилли увидеть?

–Дар?! Прямо сейчас?! – Удивлением от неё так и сквозит. – Мы разве не опаздываем на праздник?!

–Не волнуйся, Катенька. Ночь длинная, и мы успеем. – И мои пальцы чуть сильнее сжимаются на её хрупком плече. – Самое главное, чтобы тебе расхотелось сбежать от нас. И думаю, что дар Гилли убедит тебя остаться.

Чувствую, как Катя тут же напрягается всем телом, а по красивому лицу аж судорога пробегает.

–Как ты узнал? – Её голос сейчас глухо звучит, как и наши шаги.

–Илар поведал о твоих тайных желаниях. И нет, не волнуйся, Катя, – начинаю смеяться, увидев её перепуганный взгляд, – то, что происходило между вами в суморечье, останется в суморечье. Он сказал лишь о твоих мыслях про побег.

Девушка сразу же затихает, а я уже вижу открытые ворота, ведущие в гномью обитель. Они всегда открыты в священную ночь. Так что сейчас гномы беспрепятственно заходят и выходят.

–У меня есть чувство долга. И я должна вернуться назад. – Вдруг говорит Катя, и еще так сильно выпрямляется, будто резко палку проглотила.

Смотрит перед собой. На меня – даже не взглянула. А вот я, после того, что между нами произошло, на неё наглядеться не могу. Всё смотрю, и смотрю...На её мягкие губы, по которым так и хочется провести большим пальцем, на её аккуратный носик, за который я бы с удовольствием Катю сейчас укусил, на длинные волосы, которые так удобно наматывать на кулак. Но мне нравится не только её внешность и то, что девушка кардинально отличается от наших суровых женщин. От Кати исходит особенное ощущение, не такое, как от всех остальных. Словами его не описать. Но в него сразу же влюбляешься. И поэтому сердцем я Катю сразу же и выбрал. Это вот как смотреть на искусного музыканта – ты слышишь волшебные звуки, вылетающие из-под его пальцев, и сразу же попадаешь в музыкальный плен. Тебе хочется слушать и слушать этого музыканта, он привлекает тебя тем, что вибрации ваших душ сходятся, и своей игрой он задевает в тебе самом определенные струны. Вот и с Катей так. Я слышу музыку её сердца, и она идеально мне подходит.

–Кому должна? – Я тут же сосредотачиваюсь. – У тебя есть дети в мире людей?

–Нет! – И её щеки тут же вспыхивают. – Ну, то есть я бы хотела детей...Очень...Но сначала нужно найти достойного мужчину, который мог бы стать хорошим отцом.., – поясняет она смущенно.

–Значит ты должна только самой себе. – Я тут же расслабляюсь.

–Но у меня работа! И обязанности...

–Я уверен, Катя, что заменить они тебя никогда не смогут, – и мне приходится отпустить её, потому что на мосту слишком много гномов, которых нужно пропустить, но потом я сразу её снова за руку беру, а то вдруг прямо сейчас захочет сбежать, – но знаешь, – продолжаю свою мысль, – жизнь – это великий дар. И тратить её на нелюбимую работу...Да еще из чувства долга...

–С чего это ты так решил?! Я люблю свою работу!! – Тут же начинает возмущаться.

Мы уже оказываемся снаружи. Освежающий ночной ветерок словно в душу забирается и выдувает оттуда все тревоги. Звезды и луна благосклонно смотрят с небес, освещая наш путь. И везде гномы смеются, радуются жизни...

–Посмотри вокруг, Кать. – Я девушку к себе лицом разворачиваются, а она с непонимающим видом по сторонам озирается, следуя моему совету. – Вот что значит – получать наслаждение от жизни. И любить её. А когда ты говоришь, что любишь свою работу.., – и я удрученно вздыхаю, а катин взгляд на моём лице останавливается, – уж прости, но кажется, будто тебя лопатой по лицу ударили. И заставили это сказать. И я не знаю, сколько раз ты повторила, что любишь свою работу, чтобы себе это внушить, но реакции тела обмануть не могут.., – и смотрю на неё с глубокомысленным видом.

Но признаваться она себе в этом упорно не хочет. И, покачав головой из стороны в сторону, торопится проговорить:

–Ладно, где там ваш с Гилли сюрприз?

Сразу видно – привыкла жить как на войне. И дело для неё превыше всего. Катя, Катя...Наверное, одного мужа и правда будет маловато, чтобы научить тебя получать удовольствие от жизни.

Мы с ней в лес углубляемся, но идём не в ту сторону, где все гномы собираются. А туда, где тихо и спокойно.

И где нас уже ждёт Гилли. Причём не один, а в компании.

–Гриша! Стёпа! – Тут же радостно вскрикивает Катя, бросаясь вперед к своим воинам. – Вы живы! И вас...не нарядили в развратные наряды!

Я без понятия, почему их должны были так нарядить, но Катя счастлива, да и ладно.

За спинами у парней стоят их хозяйки – те самые гномихи, которые их и уволокли. И уж не знаю, как Гилли их уломал, чтобы они пришли со своими пленниками на встречу, но у него получилось.

Хотя пленники выглядят уже не как пленники. Их и переодели, и явно накормили, а женщины у нас все прекрасно готовят, ведь и сами обожают много и вкусно поесть, и наверняка уже по всем направлениям смогли ублажить, ведь мужики прямо светятся от счастья!

–Командир, – начинает один из мужчин, расплываясь в улыбке, – у нас всё хорошо. И знаете еще что...

Он понижает голос и продолжает, приложив ладонь к щеке с заговорщическим видом:

–Мы возвращаться назад как-то не хотим...Нас и в этом мире неплохо кормят...

–Не хотите?! – Зато Катя прямо в голос вскрикивает.

–Командир, ну сами подумайте! – Обращается к Кате второй. – Здесь прекрасный климат, если хочется, я могу начать дом строить хоть на том самом месте, где сейчас и стою, если это земли нашего народа, конечно. Здесь есть магия, драконы летают, странные звери бегают. Да я будто попал в виртуальный мир! – И, наклонившись к Кате, тихо произносит, хотя я его тоже слышу, потому что совсем рядом стою: – А уж какие здесь страстные женщины...Когда просто играешь в виртуальном мире, таких ощущений никогда не испытаешь, а здесь прямо полное погружение...

–Ну понятно. Значит зря я за вас переживала. – С язвительным смешком отвечает ему Катя и, показав легким кивком головы на одну из гномих, которая сейчас мрачнее тучи стоит, говорит довольному парню: – Стёпа, кто-то тебя, кажется, безумно ревнует!

–И это правда! – Соглашается Стёпа, возвращаясь к своей ревнивице, а та сразу его с такой силой сжимает, что у бедняги чуть кости не хрустят. – Гномы просто жуткие собственники! И собственницы! – И они проникновенно целоваться начинают.

–Ну всё, всё! – Отгоняю этих развратников, чтобы они освободили нам место для сюрприза. – Идите уже в лес и там занимайтесь всеми непотребствами! Всё-таки перед королём стоите!

"И перед будущей королевой", – договариваю про себя, но вслух решаю мысли не озвучивать.

–А я думала, что они страдают. – Даже немного огорченным голосом выдыхает Катя, когда влюбленные уходят. – И так их спасти хотела...А они вон! Уже вовсю.., – и Катенька с раздражением руками в воздухе взмахивает.

И Катя, Катя...А сама-то?!

–У гномов быстро всё происходит. – Объясняет Гилли, с лукавым видом наблюдая за тем, как Катя бесится. – Встретились, влюбились, поженились. У нас разум не замутнён лишними мыслями, как у людей, – а у Гилли, как мне иногда кажется, в принципе разум никакими мыслями не замутнен, – и сердце сразу же делает свой выбор, а не через год. – И спрашивает у Кати с содроганием в голосе: – Я слышал, что ваши мужчины могут и через год только предложение сделать любимой. Это правда??

–Да какой год! – Фыркает Катенька. – Год – это еще хорошо! Лучший расклад, так сказать! Иногда и десять лет думают!

–Десять лет! – Романтик-Гилли чуть за сердце не хватается от такого беспредела, хотя я тоже в шоке. – О чём можно думать десять лет?! Это же полное неуважение к своей избраннице!

–Люди просто жуткие тугодумы. – И я глаза закатываю. – Ты лучше скажи, как ты смог гномих уломать? Пообещал им что-то?

–Да нет. – И Гилли пожимает плечами. – Просто дал золота.

–Ммм...

А всё было так просто, как оказалось. Хотя какой нормальный гном от золота откажется, когда предлагают?

–А дар у меня такой, Катя. Сейчас всё покажу. – Улыбается нашей возлюбленной Гилли и протягивает ей руки.

Катя пару секунд думает, замешкавшись, но всё же берёт Гилли за руки. И мой друг светиться начинает, будто яркое солнце, озаряя весь лес.

Глава 27. Праздник

*Лорин*

Гилли у нас лёгкий на подъем. Почти никогда не унывает. И радуется даже плохим вещам, приговаривая, что: "Значит так нужно было и завтра будет лучше". И может поэтому мы с ним и сдружились – с этим гномом легко. Да он даже спорить особо не будет, если с чем-то не согласен, хотя обычно гномы с пеной у рта доказывают свою правоту. А Гилли скорее отшутится, чем станет воевать.

Наверное, из-за этого у него дар такой. Вроде как совсем простой, как и сам Гилли, показывающий то, что гномы, чаще всего, про себя уже и без него знают. Но вот для тугодумов-людей его дар...очень важен. Я бы даже сказал, что, благодаря его дару, многие люди могли бы не мучиться пол жизни, а иногда и всю жизнь.

Ведь Гилли может показать предназначение души.

Зачем она пришла в этот мир. И какое дело поможет ей стать счастливой, реализовав свой потенциал. Если так подумать, может и сам Гилли родился с таким даром только для того, чтобы однажды Катю встретить и помочь ей...

И вот гном начинает светиться. Тёплое свечение его магии и на Катю попадает, озаряя её нежное личико. И так они и стоят какое-то время. Пока его магия не затухает. И у Кати сейчас такое лицо, словно развратники так и не ушли, а устроили непотребства прямо здесь, в кустиках.

–Катя? – Осторожно спрашивает Гилли, заглядывая девушке в лицо. – Тебе не понравилось то, что увидела?

Катя даже не сразу реагирует. И я уж было думаю: "Да неужели я ошибся?! Я ведь был уверен в том, что раз люди попадают в наш мир, то это не просто так! А попадают они сюда, что обрести себя! Но вдруг Катя и правда должна вернуться?!", но она вдруг словно просыпается, сделав глубокий вдох, как если бы из воды вынырнула, и, взмахнув волосами, расплывается в широкой улыбке. А после этого произносит совершенно довольным и счастливым голосом:

–Да нет же. Всё в порядке. – И добавляет, заметив наши недоверчивые взгляды: – Ну честно! Я в порядке! И может уже на праздник отправимся, чтобы не пропустить ничего? Ведь не каждый день Новый год с гномами встречаешь!

Мы с Гилли ничего не понимаем, но желание любимой женщины, а особенно этой женщины, для нас закон. Поэтому в душу к Кате мы решаем не лезть, к тому же очевидно, что ей увиденное и правда понравилось, и ведём её на главное празднество года.

*Катя*

Как же красиво!

Везде светятся и летают светлячки, и, наверное, если бы не цветные фонарики и костры, озаряющие лес, то, благодаря этим крошкам, всё равно всё было бы видно. Гномы пьют, едят и смеются. Музыканты играют весёлую музыку, кто-то танцует, кто-то лишь наблюдает за танцующими, притоптывая ногой. Совсем-совсем пожилые гномы – сгорбленные и морщинистые, сидят с бокалами в сторонке и что-то обсуждают – может молодое поколение, а возможно вспоминают годы своей юности. Дети бегают, как метеоры, таская в руках маленьких дракончиков, которые периодически кашляют огнем, но ребятню это совершенно не пугает.

И это просто...потрясающе. Ощущение единства, радости и любви захлёстывает меня с головой. А особенно после того, что мне Гилли показал.

Нет, я и раньше думала о том, что природа меня создала не для того, чтобы пушкой размахивать перед лицами у бандитов. Но я как-то постоянно отгоняла от себя эти мысли. Ведь надо. Надо зарабатывать себе чем-то на жизнь. Мужик сегодня есть, а завтра уже свалил в закат. И даже дети его удержать не смогут. Поэтому работа должна быть. А на моей должности было очень и очень хорошее жалование. Правда тратить мне его было некогда, ведь я вечно на работе была, чтобы отвлечься от грустных мыслей о своей неудавшейся личной жизни, но всё же платили мне достойно. Да и родители мной гордились, наконец-то. Но всё детство я что-то лепила, рисовала, собирала, творила руками, создавала, посещала разные кружки, художку...А особенно мне нравился пластилин. Или глина. И я даже мечтала, что вот вырасту, и у меня будет своя гончарная мастерская. И вот я выросла, а родители сказали, что этим на жизнь не заработаешь. И я оставила мечты об этом. Да даже уже забыть успела.

А Гилли показал мне всё. Показал, как я буду счастлива, если займусь тем, чем и хотела. Дам волю своей фантазии. Буду творить. Не ради других даже, а ради себя. Я прямо увидела, как сижу рядом с гончарным кругом, почти по локоть в глине, лицо грязное, попу уже отсидела, но счастливаяяя зато...

И я после этого видения уже была довольная как слон, а невероятная атмосфера праздника усилила это счастье. Да и прекрасные мужчины рядом, которые, то вино мне предлагают, то еду, то потанцевать, то что-то нежное на ухо шепчут, а в самом низу живота снова тепло разливается...

–Это тебе, Катя. – Моин всё же приносит мне роскошный букет цветов, а гномихи завистливо шепчутся у меня за спиной. – Как ты себя чувствуешь? Гилли показал тебе свой дар?

Вдыхаю запах белоснежных цветов. Они напоминают розы, но это точно не они. Зато запах просто чарующий – сладковатый и нежный. А от вопроса Моина сразу же внутри появляется ощущение опьяняющей заполненности, ведь я мгновенно вспоминаю его внутри себя. И это было просто прекрасно.

–Показал. Мне понравилось. – С кокетством на Моина смотрю и, кажется, даже смущаю его своим "бодрым" видом юной развратницы, познавшей то, как могут любить мужчины женщину. А не просто "вкл", "выкл", "выдернул провод" и спать.

–Отлично, Катя.., – и у Моина слегка сбивается дыхание уже – становится тяжелее, глубже, а взгляд наполняется тягучим желанием.

И мне в голову даже начинают лезть фантазии о том, что он меня берет за руку и в лес уводит, а двое ревнивцев за нами по пятам следуют, но вдруг появляются ОНИ.

Подземники.