Текст книги "Порочный сексуальный полицейский (ЛП)"

Автор книги: Карли Филлипс

Соавторы: Эрика Уайлд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Запустив пальцы в ее волосы, он приблизился к ее губам и поцеловал, сильно и глубоко, пока она не смягчилась под натиском его губ и языка и не присоединилась к нему с безумной страстью. Она полагала, что это их последний раз вместе, но он, черт возьми, удостоверится, что это только начало.

Сара потянула за подол его рубашки, и он позволил ей снять ее через голову, одновременно раздевая ее. По дороге к спальне остальная их одежда исчезла как по волшебству. Оба были обнажены, когда Леви прижал ее к матрасу, достал презерватив, надел его и устроился между ее раздвинутых бедер.

О прелюдии и веселье речи не шло. Ему нужно заявить права на нее, заклеймить ее, любить ее. Обнажив ее физически, нужно, чтобы она позволила ему обнажить ее эмоционально. Ничего меньшего он бы не принял.

Леви провел головкой члена по ее влажным складкам и вошел ровно настолько, чтобы предупредить ее, что должно сейчас произойти. Первый толчок заставил ее вскрикнуть от удовольствия. На втором эхом раздался ее сладкий, протяжный стон. После этого жар и желание смешались воедино, создав адскую потребность, заставившую обоих обхватить друг друга, пока Леви проникал в нее все глубже и глубже.

Он не удерживал ее. Не сдерживал ее руки. Предоставил ей полную свободу прикасаться к нему, предъявлять свои требования и лишать его защиты, чтобы у нее не было сомнений в том, насколько серьезно он относился к ней. К ним.

Все быстро вышло из-под контроля, и он с не меньшим энтузиазмом приветствовал ее необузданную реакцию. Она крепко обвила ногами его талию и провела пальцами по его позвоночнику, помечая кожу ногтями, судя по болезненным ощущениям. Леви с шипением втянул в себя воздух, когда потребность и страсть переплелись, подталкивая его ближе к краю.

Он запустил все десять пальцев в ее шелковистые локоны и откинул ее голову назад. Ее губы приоткрылись, потемневшие голубые глаза, в которых бушевала буря, впились в него, обнажая ее эмоции и желания.

– Мое место здесь, Сара, – отрывисто сказал он, снова и снова вбиваясь в нее. – Прямо здесь, с тобой. Внутри тебя.

Выражение ее лица обнажило ее уязвимость, включая искренние и честные чувства к нему.

– Да, – прошептала она, одним словом отправляя их в сладкие глубины изысканного удовольствия.

Глава 13

Сара проснулась в уже знакомой позе… прижавшись к Леви, в его крепких объятиях. В комнату через окно начал проникать утренний свет, но она не двинулась с места. Не хотела беспокоить Леви, и ей требовалось время, чтобы обдумать все, что произошло прошлой ночью, теперь, когда ее разум прояснился, а мысли больше не затуманивала паника и страх.

Она не удивилась, что Дилан нашел ее. Больше была шокирована тем, что он оказался достаточно смелым – и достаточно глупым – чтобы попытаться похитить ее прямо с работы. Умом он, конечно, не блистал, и его вчерашние действия доказали это.

Сара не могла отрицать своей благодарности Леви и Мэйсону за то, что они оказались рядом, чтобы разрулить ситуацию и в меру своих возможностей убедиться, что она защищена. Она была в долгу перед ними обоими за то, что они обеспечили ее безопасность, ведь все могло закончиться совсем по-другому.

Беспокоило ли ее то, что Дилан вернется за ней? Отчасти, да, потому что такая возможность существовала всегда, и не было никаких гарантий, что этого не произойдет. Но всю ночь она продолжала задаваться вопросом: каково было бы остаться с Леви, перестать бежать и просто жить счастливо. Стать частью его семьи и, наконец, почувствовать, что она нашла себе место в этой жизни. Она хотела этого больше всего на свете. Она хотела Леви. И он любил ее.

Воспоминание о его эмоциональном признании лишило ее дыхания. Теперь, когда ее не одолевало беспокойство, ее сердце приняло его признание, и она ни на секунду не усомнилась в его искренности. Леви был честным, настоящим мужчиной, который держал свое слово… в чем она убедилась воочию.

Закрыв глаза, она вдохнула его теперь уже знакомый запах и прислушалась к его ровному дыханию. В прошлом ей встречалось много людей, которым она доверяла, но они отвергали и разочаровывали ее. Они давали обещания, которые так и не выполняли, и оставляли ее опустошенной. Это превратилось в повторяющуюся закономерность, в то, что она ожидала и предвкушала. Даже с Леви, а такое сравнение было несправедливым в отношении нее, ведь она так и не дала ему настоящего шанса.

Даже, несмотря на ее попытки оттолкнуть его в течение последних шести недель с момента их первой встречи, Леви отказывался признавать поражение. Он упорствовал, даже после того, как принял за нее пулю. Дал ей крышу над головой – на самом деле, настоял на этом – после того, как узнал о ее жилищных условиях. Он защитил ее, когда всплыла правда о Дилане. Ни разу не причинил ей боли, и, самое главное, не разочаровался в ней, даже прошлой ночью, когда она запаниковала и уклонилась от его признания в любви.

Вместо этого он показал ей, как сильно она ему важна, как сильно он хочет ее, насколько глубокие чувства он к ней испытывал.

Сара с трудом сглотнула, понимая, что находится на самом важном перепутье своей жизни. Она могла уйти от Леви, потому что слишком боялась поверить, что он хочет ее во всех отношениях, которые имели значение, или могла остаться и открыть свое сердце всем возможностям, которые лежали перед ней, с этим удивительным, поддерживающим ее мужчиной.

На этот раз никакие страхи не осложнили ее решение. Никакие сомнения, колебания или растерянность. Нет, чувства пришли к ней с такой ясностью, что она поняла, что тоже любит его. Да, и как иначе, если он был лучшим мужчиной, которого она когда-либо знала, несмотря на его трудное детство? Если он мог открыть ей свое сердце после всего, через что ему пришлось пройти, то она тоже была готова рискнуть вместе с ним.

Сара только надеялась, что не опоздала из-за своей отстраненности на его вчерашнее признание.

Ее напугал звонок в дверь, и Леви рядом с ней слегка заворочался. Было всего восемь утра, и она не представляла, кто мог прийти, кроме кого-то из членов семьи Леви.

Раздался сильный стук, и Леви окончательно проснулся. С ворчанием и проклятиями он скатился с кровати, натянул спортивные штаны и вышел из спальни голый по пояс, с взъерошенными от ее пальцев волосами.

Испытывая любопытство узнать, кто стоит за дверью, Сара тоже выскользнула из кровати и надела футболку Леви, доходившую ей до середины бедра. Выйдя в коридор, она услышала два мужских голоса – Леви и… еще один знакомый голос. Рика, лидера Сообщества.

Ее кожу закололо от нервозности, колени подкосились, и она прижалась спиной к ближайшей стене, чтобы не рухнуть на пол. Из-за участившегося сердцебиения, колотившегося в ушах, ей пришлось напрячь слух, чтобы услышать разговор, который начался с того, что Рик представился в той приятной манере, от которой ей всегда было не по себе, хотя лично он никогда не делал ей ничего плохого.

– Как вы нашли мой дом? – потребовал Леви резким и авторитетным голосом. – И какого хрена вам надо? Если пришли за Сарой, сначала вам придется пройти через меня, и я могу почти гарантировать, что слишком далеко вы не продвинетесь.

– Я нашел ваш дом, потому что, как и у вас, у меня есть свои источники. И я пришел не за Сарой и не для того, чтобы угрожать, – сказал Рик спокойным, умиротворяющим тоном. – Я только хотел вас заверить, что Дилан больше не побеспокоит ее. Он может быть немного… одержим, и я совсем недавно узнал от одного из моих помощников, что он ее преследовал.

– Чертовски верно, – сказал Леви, никак не подавляя своего гнева. – Он угрожал увезти ее обратно в Сообщество, где ее держали против воли.

– Должно быть, это какая-то ошибка. – И снова тон лидера, как всегда, прозвучал плавно. – Мы не держим людей против их воли. Наши главные ворота всегда заперты, но каждый может приходить и уходить, когда ему заблагорассудится.

– Вынужден назвать это чушью, учитывая, что я знаю все о продолжающемся расследовании ФБР и АТФ, – сарказм пронизывал глубокий голос Леви, когда он признал свою осведомленность. – Но сейчас меня волнует только то, чтобы Сару оставили в покое.

– Я понимаю. И не хочу ни проблем, ни нового расследования.

Сара знала, что именно поэтому Рик заявился лично.

– Вчера ваш брат ясно высказал свою точку зрения Дилану, – многозначительно сказал он, давая Леви понять, что прекрасно осведомлен о том, что произошло в «Кинкейде». – Дилана мы увезли, он находится на испытательном сроке и будет переведен в другой поселок. Он не вернется.

– Я даже не хочу знать, что все это значит, – ответил Леви. – Но если он вернется, гарантирую вам, что обрушу гнев ада на вас и ваше сообщество.

– Справедливо.

Разговор закончился, и Сара услышала, как входная дверь закрылась. Она вышла из-за угла, и Леви остановился как вкопанный при виде нее, сразу же насторожившись.

– Я все слышала, – сказала она прежде, чем он успел спросить.

Леви, качая головой, медленно сокращал расстояние между ними.

– Он всегда такой… покладистый?

– Он не хочет привлекать к сообществу негативное внимание, так что в данном случае – да. Уверена, он пытается прикрыть свою задницу, ведь ты полицейский.

– Слишком поздно. – Леви ухмыльнулся. – Поверь мне, это лишь вопрос времени, когда АТФ снова сядет ему на хвост. Судя по тому, что я слышал от своего контакта в полиции Восемнадцатого округа, Рик и его сообщество долго не протянут.

Леви уставился на Сару, всматриваясь в ее глаза, будто ища в них ответы на все, что произошло прошлой ночью. Он выглядел нервным, и она понимала почему. Он ожидал, что сегодня утром их отношениям придет конец.

Она избавит его от страданий.

– Леви, я никуда не уйду.

Он не выглядел таким уверенным, как она ожидала, и выражение его лица оставалось нерешительным.

– Что именно это значит?

Она одарила его ласковой улыбкой.

– Это значит, что я остаюсь здесь, с тобой, несмотря на свои страхи и комплексы из-за моего прошлого.

– Милая, у нас всех есть комплексы. – Он нежно убрал волосы с ее щеки. – Я лишь хочу, чтобы ты дала нам шанс. Я не просил об этом ни одну женщину, и хочешь знать, почему?

Эмоции, сияющие в его глазах, не походили ни на что, когда-либо обращенное исключительно на нее, и в их теплоте так легко было греться.

– Почему?

– Потому что ты – все, что мне нужно в жизни, но я не понимал этого, пока ты не стала ее частью, – просто заявил он. – Пять недель я преследовал тебя, потому что в тебе было что-то, от чего я не хотел отказываться. Что-то такое милое и искреннее, а потом я обнаружил, насколько схоже наше прошлое, и моя тяга к тебе обрела смысл. Я поделился с тобой тем, о чем никто не знает, даже мои братья. И я хочу делиться с тобой всем.

На мгновение Сара закрыла глаза, размышляя, стоит ли ей ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это правда. Что Леви реален, а не плод ее воображения. Когда она открыла глаза, ответ стоял перед ней и улыбался ей с надеждой в глазах и всеми чувствами, что были у него на сердце, – доказывая, что все в этот момент было реальным, и она хотела всего этого с ним.

Она улыбнулась ему в ответ.

– Я люблю тебя, Леви Кинкейд.

Он удивленно моргнул.

– Правда? – хрипло спросил он, хотя в его глазах отчетливо читалось счастье, согревающее ее изнутри.

– Правда. – Она обвила руками его шею и притянула к себе для поцелуя, и впервые за очень долгое время все казалось идеальным и правильным.

Глава 14

Месяц спустя…

Леви был влюблен. Он никогда не верил, что такое произойдет, но одна женщина сделала это возможным. Сара Робинс. Она изменила его жизнь, и когда он взглянул на нее, сидевшую рядом с ним на свадьбе Мейсона и Катрины, которая проходила на заднем дворе дома Клэя и Саманты, он понял, что изменил и ее жизнь. Каким-то образом два сломленных, поврежденных человека с ужасным прошлым нашли друг друга и сумели сделать друг друга целостными.

Сара наблюдала за церемонией обмена клятвами и кольцами большими, широко распахнутыми глазами. Она была потрясающе красива в персиковом кружевном платье, облегавшем ее изгибы, постепенно становившимися все более округлыми, благодаря тем блюдам, что он для нее готовил. Ее светлые волосы теперь стали немного короче, но приобрели шелковистость и блеск.

Но самое главное, она выглядела расслабленной, счастливой и довольной. Она больше не была той робкой женщиной, которую он впервые встретил в магазине. Она стала более энергичной, более уверенной в себе, и ему нравилось видеть в ней эти изменения, потому что это только укрепляло их отношения на всех уровнях.

Он получил медицинское заключение и вернулся к работе, патрулируя улицы Чикаго. Поскольку он по-прежнему работал посменно (хотя он пытался поменять режим, чтобы проводить больше времени с Сарой), она настояла на том, чтобы продолжать работать официанткой в «Кинкейде» и помогать с расходами, хотя он сказал ей, что в этом нет необходимости. Но, по крайней мере, он знал, что она в безопасности и под защитой, и ей очень нравилось находиться рядом со своими новыми друзьями и семьей.

Но больше всего Леви гордился тем, что она решила вернуться к учебе и получить степень в области сестринского дела, чего она уже давно хотела. Теперь, при его полной поддержке, она могла это сделать.

Все между ними, казалось, идеально вставало на свои места, но, наблюдая, как Мейсон улыбался своей новобрачной самой широкой, глупой и счастливой улыбкой, когда его объявили ее мужем, Леви знал, что есть еще кое-что, чего он хотел в своей жизни. Ему не нравилось быть эгоистом, когда ему было за что быть благодарным, но он хотел, чтобы Сара стала его женой, а не просто девушкой. Ему нужно было дать ей это обещание на всю жизнь и заверить ее, что они проведут вместе долгий путь. Он планировал осуществить это, но немного нервничал из-за сомнения, готова ли она сделать следующий шаг в их отношениях.

Довольно скоро он об этом узнает.

По завершении церемонии Мейсон и Катрина присоединились к узкому кругу людей, приглашенных отпраздновать их свадьбу. Празднование было интимным, но неформальным мероприятием, на котором присутствовали только члены семьи и близкие друзья – всего семнадцать человек. Мейсон был одет в белую классическую рубашку с фиолетовым галстуком в тон кончикам светлых волос Катрины и темные брюки. Невеста выбрала белое платье без бретелек длиной до колен, которое подчеркивало разноцветные бабочки, покрывающие ее руку. Катрина не могла выглядеть более красивой и счастливой, а Мейсон, ну, дерзкое выражение его лица говорило само за себя.

Все собрались вокруг жениха и невесты, пока Мейсон разливал по бокалам шампанское для тоста, минуя Леви, который по понятным причинам держал стакан с водой. Когда Мейсон подошел к Саманте, в руке у нее уже был стакан воды.

Мейсон нахмурился.

– Серьезно, Саманта? Ты становишься трезвенницей, как и Леви? Сегодня моя свадьба, а шампанское чертовски дорогое, так что пей.

Саманта с загадочной улыбкой взглянула на Клэя, затем снова на Мейсона.

– Я, правда, не могу. Это вредно для ребенка.

Мейсон бросил на нее странный, растерянный взгляд.

– Ребенка… – Затем его осенило, и его глаза расширились от шока. – Охренеть, у вас будет ребенок!

– Да, – с гордостью подтвердил Клэй.

– О, боже! – Катрина радостно взвизгнула, явно не заботясь о том, что внимание внезапно переключилось на кого-то другого. – Это самая лучшая новость! Мейсон станет дядей, а я – тетей!

– Поздравляю, – сказала Сара, тепло обнимая Саманту.

Леви пожал руку брату, затем наклонился и поцеловал невестку в щеку.

– Я очень рада за вас обоих.

– Спасибо, брат. – Взгляды Клэя и Леви встретились и на мгновение в них отразилось понимание того, как далеко они все продвинулись, как сильно все изменились, и все из-за подходящих женщин в их жизни. – Это просто кажется правильным, понимаешь?

– Да, понимаю, – согласился Леви, потому что чувствовал то же самое по отношению к Саре.

Прозвучал тост за молодоженов, затем снова за новость о ребенке Клэя и Саманты. Атмосфера была праздничной, и хотя на свадьбе присутствовала лишь небольшая группа гостей, Мейсон приложил все усилия, чтобы организовать роскошный шведский стол и даже диджея. Праздник и счастье были заразительны, и позже вечером, когда играла медленная песня, Леви вывел Сару на танцпол и заключил ее в свои объятия.

Как всегда, она пошла охотно, ласково прижавшись к нему. Прильнув щекой к его груди, она положила голову ему под подбородок, полностью расслабившись, пока они покачивались под музыку.

– Хорошо проводишь время? – прошептал он ей на ухо.

Она подняла голову и улыбнулась ему, сияя от радости.

– Идеально. Я люблю твою семью.

Его сердце, казалось, расширилось в груди.

– Они тебя тоже любят. Но, очевидно, не так сильно, как я.

Ее глаза игриво сверкнули.

– Да? И как же сильно ты меня любишь?

– Я люблю тебя навечно. – И он это скоро докажет.

Они были на ужине у его брата, в окружении близких, но Леви держал все в тайне, насколько это было возможно. Отпустив Сару, он отступил на шаг и достал маленькую черную коробочку, которую ранее положил в карман брюк. Как только Сара ее увидела, она ахнула и в шоке прикрыла рукой рот. Леви лишь улыбнулся и открыл крышечку, под которой таилось сверкающее обручальное кольцо, сделанное на заказ специально для нее. В этот волшебный момент все тревоги исчезли, и его охватила уверенность.

– Сара Робинс, ты выйдешь за меня замуж? Ты делаешь меня цельным и совершенным и…

– Да! – перебила она его. – Я ничего не хочу больше, чем выйти за тебя замуж!

Он надел кольцо ей на палец, и оно подошло идеально. Так же, как она подходила ему. Притянув Сару в свои объятия, он поцеловал ее, а затем прошептал ей на ухо:

– Знаешь, что это значит? – Когда она вопросительно взглянула на него, он ухмыльнулся и продолжил: – Ты будешь прикована ко мне на всю жизнь.

Она засмеялась и крепко его обняла.

– Я больше нигде не хочу быть, кроме как с тобой.

Эпилог

Тара Кент бросила быстрый взгляд на маленькие часы за барной стойкой. Еще полчаса и «Кинкейд» откроется для клиентов. Постепенно на работу прибывали остальные сотрудники, шла подготовка к вечернему наплыву посетителей. Девушка проверила запас спиртных напитков и убедилась, что контейнеры наполнены льдом, а затем поставила подносы с украшениями для коктейлей в служебную зону бара.

Краем глаза она заметила, как кто-то вошел в бар через дверь, оставшуюся незапертой, и подняла глаза, ожидая увидеть одну из официанток, пришедшую на смену. Как только она увидела мужчину в деловом костюме, то на автомате сказала:

– Извините, мы открываемся только в четыре.

Затем она посмотрела на его лицо, и ее охватило смятение. На первый взгляд мужчина выглядел в точности как Клэй. Те же волевые, точеные черты лица, как и потрясающие голубые глаза и полные чувственные губы. Она давно была очарована своим боссом, но никогда не предпринимала попыток с ним сблизится, но, черт возьми, ей ни разу не доводилось раньше видеть его в костюме – а он выглядел дорогим, сшитым на заказ – и мужчина в нем выглядел дьявольски сексуально.

Жар и влечение осели глубоко в ее животе, шокируя. Какого… черта? Клэй был женат на Саманте, которую Тара просто обожала, так откуда взялась такая физическая реакция на женатого мужчину, которого она знала последние несколько лет?

Она моргнула и присмотрелась, а затем увидела тонкие различия. Не только в дорогом костюме, стрижка у этого мужчины была короче, чем у Клэя, а манера держаться – динамичной, сильной и уверенной в себе, что кричало о богатстве, интеллекте и успехе. Плечи у него были не такими широкими, но его тело было мускулистым и подтянутым, и внезапно Таре захотелось узнать, как он выглядит без сшитого на заказ пиджака и белоснежной рубашки.

Она сглотнула, чтобы избавиться от сухости в горле, и когда наконец подняла взгляд на его великолепное лицо, не упустила ни блеска веселья в его глазах, ни улыбки, приподнявшей уголки его чувственных губ – как будто он знал неизвестный ей секрет. И внезапно у нее появилось ощущение, что она знает, что это за секрет.

Она помотала головой, проясняя мысли, и сказала:

– Вы не Клэй…

– Нет, – согласился он тихим, хриплым голосом, который вызвал у нее мысли о сексе и грехе. – Я его брат-близнец, Джексон Стоун.

История Тары и Джексона Стоуна будет продолжена в книге

«Порочный сексуальный грешник»!