Текст книги "Карнавал сомнений (СИ)"
Автор книги: Карин Кармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Постепенно все вокруг смирились и приняли как данность – я больше не праздную свой день рождения. Вообще. А значит, нет необходимости звонить мне с поздравлениями, слать открытки и смски, покупать подарки, устраивать сюрпризы и вечеринки. Только настырный Логан по традиции, начатой им ещё на моё шестнадцатилетие, продолжал упрямо из года в год присылать мне букет бордовых роз. Каждый раз на одну больше.
В этом году Логан превзошёл самого себя. Откуда-то узнав про мой отпуск, позаботился о доставке заранее. И ещё вчера днём посыльный притащил ко мне в офис охапку из тридцати трёх роз, дав повод коллегам лукаво улыбаться и перешёптываться. Слава богу, они понятия не имели о предстоящем уикенде в Квебеке с ещё одним упрямцем, нежелавшим слушать мои объяснения. Ридж твердил как попугай, что отказываясь праздновать день своего рождения, человек гневит Мироздание, потому что тем самым ставит под сомнение важность собственного появления на свет.
И я устала спорить.
А теперь мы вдвоём с Риджем неслись по скоростной магистрали, утопающей в разноцветных красках осени, через всю Онтарио на восток – в Квебек. Стоило пересечь границы провинций, как надписи и знаки сменились французскими названиями. Я хоть и знала этот язык ещё со школы, но почти не использовала: в Альберте, несмотря на высокий процент франкоговорящего населения, французская речь была редкостью. В Торонто – ещё реже. Иногда по работе сталкивалась с документами на французском, всё ещё отлично понимала смысл, бегло читала, да и писала почти без ошибок, но почти не говорила на нём, потому что жутко стеснялась акцента.
Как ни странно, так далеко от дома в родной стране за всю свою жизнь я ещё не забиралась. Сумбурную поездку в Юкон по делам матери очень давно, где-то за год до рождения Дэни, можно вообще не считать. Я почти ничего не запомнила, кроме скучного, бесцветного номера отеля, в котором просидела с братом и Эми перед телевизором весь день, а вечером мы улетели обратно. От Рождественских каникул в детстве в Канкуне, куда на две недели отправились всей семьёй вместе с Майком, Логаном, годовалым карапузом Лиамом и их родителями, осталось и то больше воспоминаний, несмотря на то, что мне тогда было лет семь.
Ридж не переставал удивлять. Сначала тем, что вообще организовал эту поездку и предпочёл долгое путешествие на машине паре часов полёта из Торонто в Квебек. Теперь, как выяснилось, он не только прекрасно владел французским, непринуждённо и абсолютно без акцента болтая с официантом первого «Тим Хортонса», встретившегося нам во франкоговорящей провинции, но и родился вовсе не в пригороде Торонто, как я наивно считала, а недалеко от бывшей столицы Новой Франции. Его мать умерла много лет назад, отец перебрался в Леви, купил домик прямо на набережной Св. Лаврентия с видом на реку и Квебек-сити. Вот к нему мы и направлялись сейчас. По крайней мере, именно это только что сообщил официанту радостный Ридж.
– Почему ты не предупредил, что мы заедем в гости к твоему отцу? – спросила я, забирая стакан с кофе и бумажный пакетик с черничным кексом.
– Твой французский гораздо лучше, чем я думал, – улыбнулся приятель. Кивнул на свободный столик у окна, прямо у входа. Продолжил, возвращаясь на английский: – Потому что еле уговорил тебя поехать. Представляешь свою реакцию, если бы я сказал, что собираюсь навестить отца вместе с тобой?
Я благоразумно промолчала, понимая, что Ридж прав. Пряча ухмылку, села и с наслаждением вдохнула сводящий с ума аромат свежей сдобы и кофе.
– А теперь возражать глупо и бессмысленно, – Ридж опустился на стул напротив меня. – Ты в моей власти.
– Не будь так уверен. Я всё ещё могу от тебя сбежать и вернуться в Торонто.
– Ладно. Тогда придётся тебя связать. Или приковать к себе наручниками. Нет. Лучше сразу запихну тебя в багажник. На всякий случай, – без тени улыбки бросил Ридж, с преувеличенным вниманием изучая купленный сэндвич с ветчиной. – Не хочу, чтобы ты нарушала мои планы. Я ведь всё продумал до мелочей.
– Неужели? Меня ждут ещё сюрпризы?
– Ну, – он встретился со мной хитрым взглядом. – Пообедаем у папы. Он, кстати, очень милый и воспитанный старикан. А ещё готовит потрясающий путин. Настоящий, квебекский. Объедение! – друг красноречиво причмокнул. – Потом на пароме переберёмся на другой берег. И, вуаля, мы в Квебек-сити. Я специально заказал гостиницу прямо в Старом городе, чтобы не тратить время на разъезды.
– Очень надеюсь, что не «Шато-Фронтенак»*.
– Нет, – рассмеялся Ридж. – Мои доходы несколько скромнее. Но наш отель тоже чудесный. Тебе понравится.
– Даже не сомневаюсь.
– Погуляем по Королевской площади, там же поужинаем, вернёмся в отель, а с утра отправимся на прогулку по городу. Надеюсь, ты взяла удобную обувь, потому что ходить нам придётся долго. Набережная Губернаторов, поля Абраама, Университетский квартал… А послезавтра – водопад Монморанси…
– Я даже приблизительно не представляла, что нам придётся столько ходить. Но ты вовсе не преувеличивал. Так что под вечер я почти не чувствовала ног и мечтала только добраться до номера, чтобы запихать себя в ванну. А ты продолжал водить меня по музеям, и я тихо ненавидела все эти улицы, парки и мощённые тротуары.
– Почему ты ничего мне не сказала? – Ридж удивлённо вскидывает брови. – Мы могли вернуться в отель. Ты бы переоделась. Или что-нибудь купили бы в городе… удобное.
– Мне было стыдно, – пожимаю плечами. – Ты так старался, готовился. Я тоже хотела тебя удивить… Соответствовать духу прогулки. Вот и вырядилась. Новое платье, плащ и… сапоги…
– Ты ненормальная, знаешь? – усмехается он.
– Угу. Ты говорил. Неоднократно. А в эти выходные я с лихвой доказала, насколько ты прав.
И снова тягостная пауза. Я мысленно начинаю отсчёт, решая, что если Ридж так ничего и не скажет, на «пять» я просто предложу отвезти его в отель и оставлю всё как есть. Подробности прошлого, объяснения если и будут, то гораздо позже.
– Ты тоже прости меня, – раньше, чем счёт доходит до трёх, говорит Ридж. Угрюмо трясет головой. – Получилось глупо и… Не знаю, что на меня нашло. Ты права, надо было дождаться тебя, а не везти сюда твой чемодан. Но я волновался и… Когда Дэниз сказала, что едет к вам, решил, что обязан тебя увидеть. А потом явилась полиция, и я… Просто болван, – он разводит руками, встречаясь со мной взглядом. – Прости.
– Ты прости. Я не должна была срываться и кричать на тебя. Мне, вообще, надо было сразу всё рассказать… Или хотя бы часть… Чтобы ты не фантазировал того… чего не существует.
– Почему Логан называет тебя заразой? – вдруг интересуется Ридж.
Ладно. Откуда-то начинать всё равно нужно.
– В пять лет я подцепила ветрянку. Сразу же выяснилось, что никто из моей семьи ей не болел. Брэдли и его родители – тоже. Только Райан, отец Майка. В общем, мама попыталась меня изолировать, но я каким-то образом успела заразить Майка, а Ирэн… это его мама… Она вот-вот должна была родить и тоже не болела ветрянкой. Тогда Райан накупил продуктов и увёз нас с Майком на месяц из города сюда… в охотничий домик. Раньше родители Логана жили по соседству с нами, не здесь. Вот мы втроём и торчали тут на карантине. Зимой, в лесу, без телевизора и мультиков. Райан сутками возился с нами, следил, чтобы мы не чесались, пытался развлекать. Водил на прогулки, устраивал игры, учил узнавать следы на снегу, рассказывал всякие истории про животных. Даже научил нас с Майком читать и заставил вызубрить таблицу умножения. И знаешь, благодаря ему та ветрянка – одно из моих лучших детских воспоминаний. О Райане – тоже. Он погиб, когда нам было девять. Ну а Логану понравилось слово «зараза», хотя ему никак не удавалось выговорить всю фразу целиком. Вместо «у Стэйси заразная болезнь» он произносил только «Стэйси – зараза». Чем больше его ругали и запрещали, тем чаще он это делал. Так я превратилась в заразу. Правда, позже… уже в школе… прозвище забылось. А потом… – Встречаюсь взглядом с внимательно слушающим Риджем. – Когда нам исполнилось семнадцать, и я убила его родителей… – Замечаю, как меняется в лице друг, и торопливо добавляю: – Не буквально, конечно. Но фактически они погибли из-за меня. Несчастный случай. Логан снова стал называть меня «зараза».
Надо же, годами не всплывавшая история за сегодняшний день упоминается уже в который раз. И Риджу я должна рассказать её в деталях, потому что не хочу ничего от него скрывать или оставлять недосказанным. Пусть узнаёт всю правду, как есть, а затем решает, как ему поступить.
– Я поругалась с Майком на вечеринке Мишель. Здесь, в этом доме… Тогда он был меньше. Это потом Логан перестроил… В общем, я пошла в туалет, а когда вернулась, увидела, что Майк и Мишель целуются. Позже выяснилось, что это она целовала его специально, чтобы нас поссорить, но в тот момент мне было не до деталей. Я психанула, хотела вернуться домой, но не смогла нигде найти ни Логана, ни брата, чтобы они меня отвезли. В итоге поддалась на уговоры Майка поехать с ним. Как ты понимаешь, в машине мы, конечно же, продолжили ругаться… Он пытался объяснить, что случилось на самом деле, а я сходила с ума от ревности, орала на него и не желала ничего слушать. Всё, что мне тогда хотелось – никогда больше их с Мишель не видеть и не слышать. Забыть навсегда, как они танцуют и…
Перед глазами снова всплывают кадры из присланного мне на девичнике видео. Чёрт побери! Кто бы это ни сделал, он определённо рассчитывал, что у меня сорвёт крышу, и не ошибся. Вот только зачем? А главное, имеют ли посыльный и эта запись отношение к убийству Мишель?
– Шёл сильный дождь, – продолжаю рассказывать я. – Майк испугался, что пока мы орём друг на друга, попадём в аварию. Остановил машину на обочине, попытался меня успокоить, но я не желала его слушать. Хотела всё забыть, не чувствовать вообще ничего. Выскочила на шоссе и…
Закрываю глаза, понимая, что из них вот-вот брызнут предательские слёзы.
Жаль, проклятая амнезия не продлилась долго. Я вспомнила всё до мельчайших подробностей буквально на следующий день после того, как пришла в себя в больнице. И собственная память будто в наказание подвергала меня ещё более утончённой пытке, заставляя прокручивать в голове снова и снова всё, что произошло накануне. Секунду за секундой. Медленно. Оглушая пронзительным криком Майка на шоссе и ослепляя яркой вспышкой фар, подкидывая в воздух навстречу падающим каплям дождя и больно роняя на мокрый асфальт.
Родители Логана как раз проезжали мимо нас. Его отец попытался избежать столкновения, но машину занесло и выкинуло с моста прямо в пропасть… на камни. Я осталась жива… Они погибли.
– Я не знал… Прости. Мне не стоило расспрашивать.
– Нет, это ты прости. – Заставляю себя посмотреть ему в глаза. – Раз уж потащила тебя сюда и вынудила притворяться, я должна была рассказать тебе сразу… Это и не только… Многое… У нас с Майком, как выразился шериф, богатая история. Но… Лучше поздно, чем никогда, так ведь? Теперь ты знаешь, что за бетонная плита висела над моей головой.
– Да уж.
– Я очень долго пыталась не вспоминать всё это, Ридж. Наивно надеялась, что смогу обойтись без рассказов. Что после свадьбы мы с тобой сразу вернемся в Торонто и никому не будут нужны подробности моего прошлого. Что для тебя это останется просто ещё одним уикендом. Без последствий…
– Мы уедем, Стэйс… Обязательно, уедем. Не так быстро, как хотелось бы, – сбивчиво говорит он. – Я завтра всё улажу. Позвоню в аэропорт, перенесу билеты. Двух дней же хватит? Не станут же в полиции удерживать нас здесь вечно. Хотя нет. Два дня – мало. Ведь ещё похороны Мишель…
– Погоди, Ридж! – Он так ничего и не понял. Слушал, но не слышал. – Завтра утром я поговорю с отцом. Папа сможет добиться, чтобы тебе разрешили вернуться в Торонто. В конце концов ты – и не свидетель вовсе. Ты даже не знал Мишель и не обмолвился с ней ни словом. Вряд ли у шерифа найдутся веские основания тебя удерживать. Наверняка он просто хотел проверить твои данные, думал, что раз ты связан со мной, а я… Но это уже не важно. Кое-что выяснилось. Мишель убили тем же ножом, каким зарезали моего брата. Поэтому Лински приезжал к моим родителям. Теперь ты сможешь уехать. Может быть, даже завтра. Тем же рейсом. Ничего не придётся отменять или переносить.
– А ты? – хмуро спрашивает Ридж.
– А я… Я останусь здесь, пока полиция… Пока не буду знать, кто убил моего брата и Мишель.
– Чтобы следить за расследованием вовсе не обязательно торчать здесь и…
– Ридж, нет, – упрямо качаю головой. – Это не обсуждается. Я не вернусь в Торонто с тобой.
– А как же твоя работа? – обеспокоенно спрашивает он.
– Завтра позвоню в офис, обо всём договорюсь. Сначала возьму отпуск за свой счёт. Дальше будет видно.
– Дальше?.. Убийцу могут искать годами. А в итоге не найти.
– Я знаю. Поэтому не собираюсь ждать, когда они найдут.
– Тогда зачем? Погоди, – Ридж испытывающе смотрит мне в глаза. – Ты что?.. Ты собираешься… Ты с ума сошла?!
– Я ещё не знаю, что собираюсь делать. Честно. Не знаю! Но есть вопросы, ответы на которые я обязана получить. Только задать их шерифу я не могу.
– Не можешь или не хочешь?
– У него был роман с Мишель, она собиралась развестись, чтобы быть с ним. И теперь шериф уверен, что убийца – Майк. Видите ли, по его статистике в большинстве случаев в убийстве жены виноват муж…
– Это не его статистика, – перебивает Ридж. – Это факты, с ними сложно спорить.
– Да плевать мне на такие факты! Майк – не убийца!
Чёрт! Ещё два дня назад сама же подозревала Майка. Сама же поломала наши отношения, сбежала, изводила себя сомнениями, а теперь с жаром доказываю тому, за кого цеплялась как утопающий за соломинку все эти годы, что Майк не способен убить Мишель, а тем более Стива.
– Послушай, я знаю, что ты пытаешься мне сказать. Правда, знаю. Я была на твоём месте. Знаю, как всё может выглядеть… оттуда… Мне понадобилось семь лет, чтобы осознать, как я ошибалась. Что напрасно думала и…
– Ага! – Глаза Риджа победно блестят. Он трясёт в воздухе указательным пальцем, направленным на меня. – То есть ты признаёшь, что сама сомневалась. Поэтому вы расстались, да? И после этого будешь уверять, что…
– Буду, – упрямо повторяю я. – Потому что теперь у меня есть доказательства.
– Какие же? Его слова…
– Его глаза. Я их видела, когда Майк вошёл в беседку. Видела, как он смотрел на Мишель. Понимаешь? Видела! Я знаю его. Знаю. Майк не убивал Мишель. А значит и моего брата тоже.
– Ты… – Ридж несколько секунд буравит меня пристальным, колючим взглядом. Медленно, вкрадчиво говорит. Так, словно обращается сейчас к собиравшемуся спрыгнуть с моста самоубийце. – Стэйс, милая… Не форсируй события. Не надо. Ты можешь заблуждаться, потому что судишь предвзято. Не видишь всей картинки. Позволь полиции разбираться. Они знают, что делают. Послушай меня…
– Нет, это ты меня послушай! – Начинаю терять терпение и предельно ясно отдаю себе отчёт, что вот-вот снова взорвусь, обрушив на голову несчастного Риджа далеко не лестные эпитеты, а потом просто выставлю вон в любую гостиницу. И пусть катится к чертям подальше! – Я семь лет решала для себя эту дилемму. Семь грёбанных лет, Ридж! Ты хоть представляешь себе, каково это? Я оставила Майка, отменила свадьбу, в один миг перечеркнула годы прекрасных отношений. Сомневалась, искала ответы, боялась, надеялась, корила себя, пыталась ненавидеть Майка. Но теперь… – я перевожу дыхание. – Теперь, Ридж, я знаю… Да, знаю. Уверена, Майк невиновен. Более того, ему может грозить опасность. Поэтому я никуда и ни за что не уеду. Я останусь здесь. С ним рядом. И буду искать ответы. Пусть шериф занимается расследованием. Я не собираюсь им мешать. Но и спрашивать разрешения тоже не стану. Ни у кого. Даже у тебя.
Несколько секунд мы оба молчим и обмениваемся недоверчивыми, красноречивыми взглядами.
– Ладно! – Ридж побеждённо поднимает руки. – Только не надейся, что так быстро от меня избавишься.
– В смысле?
– В смысле, что я тоже никуда не поеду. Останусь здесь. По крайней мере, до тех пор, пока не буду уверен, что ты в безопасности.
– Мне показалось, или совсем недавно ты вынес вердикт, что я в надёжных руках?
– Я уже извинился за поспешные выводы. Хочешь, могу ещё раз.
– А как же твоя работа? Скажешь в редакции, что нашёл другую? Неужели моим телохранителем?
– Скажу им правду. Что совершенно случайно оказался в эпицентре трагических событий и собираюсь принять участие в расследовании убийства… Или нет. Лучше. Скажу, что хочу провести собственное независимое журналистское расследование, а потом написать статью для газеты. Им понравится. Они ещё и расходы оплатят. За билеты и гостиницу.
– Тебе не придётся жить в гостинице, Ридж.
– Ну не станет же твой Логан терпеть меня в своём доме постоянно.
– Мой Логан – хозяин единственной гостиницы в городе. Даже если ты там поселишься, он всё равно не возьмёт с тебя плату, – устало говорю я. – Можешь перебраться в мотель, это на трассе за городом. Только, полагаю, оттуда следить за мной будет трудновато. Ты ведь именно этим собираешься заниматься, не так ли? Плюс, тогда тебе понадобится машина.
– Пытаешься меня разозлить или предлагаешь скрытую альтернативу?
– В качестве альтернативы ты всегда можешь остановиться в доме моих родителей. Эми вернётся в свой к Скотту. Дэниз учится. Отец и мать целыми днями торчат на работе.
– Ты тоже там поселишься?
– Да… или нет… не знаю… – пожимаю плечами. – Это зависит.
– От чего? – он ухмыляется. – От Майка?
– От обстоятельств, Ридж, – я закатываю глаза. – Давай сразу договоримся. Не пытайся иронизировать и подкалывать. Мне хватает Логана с его дурацкими комментариями. Вас двоих я не вынесу. Если ты, конечно, собираешься мне помогать, а не путаться под ногами.
– Ладно. Прости, – он снова миролюбиво поднимает руки. – Кстати, я считал, что Логан владеет каменоломней, а не гостиницей. Он что-то про это говорил на мальчишнике.
– И тем, и другим. Гостиницу он выкупил сам несколько лет назад. Каменоломня досталась по наследству от матери. От отца – лесопилка. Вполне возможно, он приобрёл ещё что-нибудь с нашего последнего разговора. Кроме джипа, который ты уже видел. Как говорит моя мать, у Брэдли потрясающая деловая хватка и чутьё на прибыль.
Ридж многозначительно вскидывает брови:
– Теперь я понимаю, почему с ним ты сохранила хорошие отношения.
– Да, Логан умеет делать мою жизнь ярче. Во всех смыслах. Но дело не в этом. Мы дружим с детства, он мне как брат.
– А Майк?
– Что Майк?
– Ты поняла вопрос, – Ридж бросает на меня выразительный взгляд. – Я же должен хотя бы приблизительно представлять, на чьей стороне собираюсь воевать.
– Майк… Ему не надо ничего делать ярче. Он и есть моя жизнь.
– Доходчиво. – Ридж как-то странно косится на меня, но уже через секунду на его губах снова играет знакомая, беззаботная улыбка. – Надеюсь, ты не ошибаешься, Стэйс. Но я всё равно с тобой. До конца. Хочется верить, что до победного.
– Сомневаешься, что у меня получится докопаться до правды?
– Наоборот, верю, что докопаешься. Рано или поздно. Только какой ценой? – он красноречиво усмехается. – Ты и сама знаешь. Будут последствия. Для всех, кто окажется замешан.
– Осторожничаешь? Мне казалось, ты любишь проявлять инициативу и рисковать.
– Не настолько и не во всём. – В его взгляде ни тени улыбки. – Но ты искала надёжный тыл, и я согласился. К тому же, ты – мой друг. Настоящий. И ты в беде, а друзей в беде не бросают.
Дверь с шумом распахивается, и в кабинет врывается Эми. Сейчас она ничем не напоминает очаровательную, воздушную, счастливую невесту. Вместо свадебного платья – тёмно-синий спортивный костюм, такие же сникерсы, с распущенными влажными волосами, бледная, без косметики и с красными, заплаканными глазами. Едва заметно кивает вздрогнувшему от неожиданности Риджу и бросается ко мне:
– Ты уже знаешь про нож?
========== Глава 11 ==========
Комментарий к Глава 11
Хэтли-Стор – сеть магазинов одежды для всей семьи в Канаде.
Волмарт – сеть канадских супермаркетов и универмагов.
Луни – монетка стоимостью 1 канадский доллар.
Туни – монетка стоимостью 2 канадских доллара.
Снаружи беснуется непогода. Буянит неугомонный ветер, неистово обрушиваясь на мохнатые ели, но раз за разом терпит поражение – девственный лес, обступивший плотной высокой стеной охотничий домик, давно привык к капризам природы и стойко сносит удары. Безжалостно хлещет дождь, продолжая барабанить по крыше и стёклам, и заливает двор с террасой. Чёрное с проседью из тяжёлых, неуклюжих туч небо то и дело вспыхивает, раздираемое на части яркими, рваными кусками молний, а потом гремит, постепенно затихая – до очередного оглушительного раската грома.
Внутри, наоборот, тепло и уютно. Мягкий электрический свет струится из резных, деревянных панно на стенах, превращая гостиную в удобный островок посреди бушующего океана, где нашлось место для нас всех. Вкусно пахнет едой, а вместительный деревянный журнальный столик соблазнительно манит расставленными на нём блюдами.
Майк с Брэдли постарались на славу – к привезённым сэндвичам и купленной Скоттом и Эми пицце с ветчиной добавился путин с курицей, овощной салат, тыквенный суп-пюре и даже панированный хрустящий картофель, но я понимаю, что если проглочу хотя бы ещё кусочек, просто лопну.
Впрочем, не я одна. За долгий, нервный день, когда вместо фуршета получили убийство, а на десерт – допрос в полиции, все ужасно проголодались, поэтому жадно и с азартом накинулись на долгожданный ужин. Теперь же, когда желудки забиты вкусной едой, мы все лениво ковыряемся в тарелках.
Наше сборище выглядит естественно. Почти. Потому что вряд ли кому-то удалось хотя бы на секунду забыть, почему мы оказались здесь и сейчас.
Ридж, переодевшись в голубые джинсы и красную футболку с принтом симпатичного озорного лося, купленную, кажется, ещё в Квебеке, сидит в кресле и неспешно потягивает пиво прямо из банки. Скотт, как и Эми, в тёмно-синем спортивном костюме из тех, что обычно продают в Хэтли-Стор или Волмарте, расположился с сестрой на широком мягком диване. Справа от них на таком же диванчике, только двухместном, развалился Брэдли с уютно устроившейся на его коленях Дэниз.
На первый взгляд эта парочка ведёт себя непринуждённо, видимо, осознав, что притворяться больше нет смысла. И я невольно ловлю себя на мысли, что вместе они смотрятся довольно гармонично, несмотря на тринадцать лет разницы. Подтянутый, накачанный Логан в потрёпанных светлых джинсах и голубом свитшоте с капюшоном выглядит гораздо моложе, напоминая себя-студента, но никак не успешного предпринимателя-владельца половины Риверстоуна и окрестностей. У Дэни зато куда-то напрочь испарились присущие ей инфальтильность и бравада.
В отличие от нас Дэниз внешне мало напоминает родителей. Такая же, как у отца, родинка на правой лопатке в форме сердечка – вот, пожалуй, единственное физическое сходство. Да и характером не похожа ни на кого из семьи, вобрав в себя по капле от каждого. От матери взяла врождённую властность, от Эми и отца – настойчивость и упорство, от Стива – проницательность и потрясающую память на лица. А от меня по иронии судьбы – то, что вряд ли считается достоинством: взрывной темперамент и жгучую ревность. И очень хочется надеяться, что младшая сестра всё же не в курсе моих похождений с Логаном в Сиэтле. К гадалке ходить не надо, и так ясно, как Дэни отреагирует, если узнает про наш пьяный сексуальный опыт. А уж какие мысли навсегда поселятся в очаровательной головке, я могу представить, не напрягая воображение. Достаточно вспомнить собственные семнадцать. Придётся провести с Логаном объяснительную беседу, в противном случае его простодушная прямота обойдётся нам обоим слишком дорого.
Мы с Майком, по негласно воскрешённой из небытия традиции, сидим рядышком на раскиданных прямо на полу диванных подушках – между Риджем и Скоттом, напротив Дэниз и Брэдли.
Не хватает только Лиама. Скотт заверил, что тот хоть и вынужден сейчас держать дистанцию, всё равно на нашей стороне. Что они успели перекинуться парой слов, и что Лиам ни минуты не сомневается в нашей с Майком непричастности к убийству Мишель. А значит, сделает всё возможное, чтобы оградить нас от последствий, если шериф окончательно слетит с катушек и устроит «охоту на ведьм».
Майк и остальные в этом не сомневаются. Я тоже, но бесит сама мысль, что из-за меня Лиаму придётся рисковать карьерой в полиции и репутацией, не говоря уже о том, чем может обернуться так называемая «самодеятельность» лейтенанта Бэка. Бедный… Вот уж кому не позавидуешь! Мало того, что Лиаму приходится расследовать убийство невестки на свадьбе сводного брата под чётким руководством её же любовника, так ещё в списке главных подозреваемых – сиблинг и его бывшая. Вдобавок любимая девушка совсем недавно ушла к его лучшему другу, пусть об этом Лиам ещё не знает.
Наша с ним разница в шесть лет казалась в детстве огромной, но после окончания университета почти стёрлась. И всё же Лиам подсознательно очень долго оставался для меня перепуганным насмерть трёхлетним ребенком, чьё ледяное худенькое тельце я пыталась согреть собственным теплом, пока Стив с Логаном не привели на помощь взрослых. А теперь… Теперь очень многое в наших жизнях изменилось, но, как оказалось, старые инстинкты по-прежнему живы.
Стоило мне сблизиться с Майком, как я, повинуясь многолетней привычке, снова бросаюсь опекать его младшего брата. А потому должна найти способ выйти из сложившегося положения так, чтобы Лиаму не пришлось подставляться из-за нас, пусть сейчас я даже приблизительно не представляю, как заставить мать отозвать своего «пса».
Если Логан прав, а скорее всего так и есть – в таких делах он разбирается, как никто, – то стоит мне рассказать родителям про последние слова Стива, как мама ухватится за них похлеще питбуля, и вот тогда братьям Бэк точно не поздоровится. Она недолюбливала Майка с той самой аварии, когда погибли Джеки и Роберт. Ей нужны были виноватые. Я бы не удивилась, если бы узнала, что мама пыталась надавить на шерифа: Айлин Трупер потеряла лучших друзей и едва не осталась без дочери. Однако заключение дорожной полиции определяло случившееся, как несчастный случай. А обвинять Провидение или Судьбу – занятие неблагодарное. И бесполезное.
К неудовольствию матери, которой в отличие от Логана срочно требовался «козёл отпущения», Майк не нарушил правила. Он даже оставил включёнными фары и задние фонари, чтобы нас смогли заметить издалека. А вот Роберт согласно данным экспертизы превысил разрешённую скорость, что само по себе опасно, не говоря уже о том, что шёл ливень, а впереди находился узкий мост.
Только всё это не вписывалось в картину, которую нарисовала мама. Ей было плевать на какие-то бумажки, и на то, что каждый из нас уже заочно считал себя «убийцей» родителей Брэдли, поэтому она негласно объявила Майка главным виновником.
Мишель тоже попала в список виноватых, но, как ни странно, ей досталось гораздо меньше. Может быть, потому что с того самого вечера мы с ней не считались больше подругами и, если бы не Стив, вполне возможно я никогда бы больше даже не заговорила с Мишель.
Майк же с моего «радара» не исчез и исчезать не собирается. До сих пор.
Я прекрасно помню, как вела себя мать семнадцать лет назад. Отлично представляю, как она отреагирует, если узнает о последних словах Стива, и какую «охоту на ведьм» устроит. Именно это – одна из главных, если не самая веская причина, почему я молчала и не решилась признаться родителям сразу же после убийства. Да и сегодня я поступила практически так же, не питая никаких иллюзий о том, что будет, когда моя мать узнает правду.
Можно, конечно, не посвящать её с папой в некоторые детали. Это выход, чтобы не сгущать краски и не нагнетать без того раскалённую обстановку. Ридж, Дэниз, Логан, Скотт и Лиам будут молчать. Но оставалась Эми, а шансы убедить правдолюбку-сестру соврать – плюс-минус невозможность. К тому же, обман с Риджем и моё возвращение к Майку через пять секунд после убийства Мишель как-то объяснять родителям всё равно придётся.
Я натыкаюсь на внимательный взгляд Майка.
– Ты в порядке?
Я не успеваю ответить. Небо за окном вспыхивает ультрафиолетом, на мгновение выхватывая из темноты белоснежный островок террасы, и тут же грохочет.
– Так, дорогие мои. Вы тоже никуда не поедете! – выносит вердикт Логан, обращаясь к Скотту с сестрой. – Останетесь ночевать у меня. Места всем хватит.
– Вообще-то… – начинает Эми.
– Вообще-то, – продолжает вместо неё Скотт, – у нас сегодня первая брачная ночь. Или что-то вроде.
– Ну, «что-то вроде» сегодня не у вас одних. Без обид, приятель, – Логан с наигранным сожалением разводит руками, глядя на Риджа: – Сегодня здесь будет шумно. Придётся потерпеть.
Чёрт бы его побрал с такой прямотой! Я стыдливо утыкаюсь лбом в спасительное плечо Майка.
– Как раз это беспокоит меня меньше всего, – со смешком отзывается Ридж. К счастью, он реагирует на происходящее адекватно. – Сегодня ночью я не прочь просто выспаться. А вот что будет завтра, меня действительно беспокоит.
– Завтра будет новый день, – философски изрекает Логан.
– И, очень надеюсь, уже будут готовы результаты вскрытия, – нарушает молчание Эми.
– И что? Они всё равно не объяснят, кто и зачем искромсал Мишель на ленточки, – бурчит Дэни. Всегда, когда сильно нервничает, сестра становится грубой и циничной. – Лински явится сюда и… опять арестует Стэйс… И…
– И тогда мы будем решать проблемы по мере поступления, – мягко перебивает её Логан. Сильнее обнимает Дэниз за талию, прижимая к груди. Ласково чмокает в висок. – У Питбуля нет повода цепляться к Заразе.
– Зато он прицепится к Майку, – вздыхаю я. – А когда мама узнает про последние слова Стива…
– Мама об этом не узнает, Стэйс, – с нажимом произносит Эми, обмениваясь со мной выразительным взглядом. – Пока не узнает.
– Но…
Не верится, что сестра сама и добровольно предлагает мне пойти на спасительную ложь.
