Текст книги "Неофициальный справочник по выживанию на Охоте (ЛП)"

Автор книги: Кари Грегг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Тут уж Лор в самом деле уронил его. Однако Шейн не упал. Босых подошв коснулась гладкая влажная дощатая поверхность. Он стоял на каком-то подобии платформы между деревьями и не ударился, хотя в животе так ухнуло, что Шейн снова пришел в бешенство. Сожалея, что не может достать до лица, он ударил Лора в живот.

Тот только посмотрел на него и потер челюсть:

– Тебе нужна вода, чтобы напиться и вымыться. – Он поднял голову, указывая на висящий сверху и какой-то неуместный здесь желтый кусок непромокаемого брезента, завязанный конусом, откуда капала дождевая вода, собираясь в лужу у ног. – И еда.

– Это ты виноват. – Шейн знал, что не прав, но он… все ненавидел. И мешанину в своей голове, и раны, от которых на нем живого места не осталось. Ненавидел, потому что опять хотел ощущать проклятого кота в себе. – Пока ты не нарисовался, я был в полном порядке.

– Тебя преследовал не я один, но и другие хищники. К счастью мне удалось опередить их. – Ощерившись, Лор выбросил вперед руку с втянутыми когтями и рывком притянул напрягшегося Веста назад в свои объятия. – Как твое имя, сокровище?

Неправда, Шейн еще не победитель. Он не может быть победителем. И, пока не доверится, он им не станет. Шейн озлобленно глянул на Лора:

– Другой кот, который напал на меня, и тот негодяй, что настиг Фэллона… Они целенаправленно шли за мной?

– Я отвечу на твои вопросы, когда ты скажешь, как тебя зовут.

– С Фэллоном все хорошо?

Кот просто уставился на него.

Вест нахмурился, затем смягчился:

– Шейн. – Лор выгнул бровь, так что Шейн неохотно продолжил: – Вест. Шейн Вест. Почему…

– Родная планета? Семья?

Шейн снова пихнул его локтем:

– Ты не можешь просто… Нет, как бы ты хорошо не трахался, меня этим не возьмешь. Я не останусь на Марикете. Пока мы только и делали, что сношались, и я не стану...

Его отвлекло движение руки Лора. Когда тот взял свисающую мокрую веревку, у Веста мелькнула мысль закрыть глаза и рот, но кот уже потянул за конец. Из примитивного водосборника каскадом хлынул прохладный поток, окатив их обоих. Шейн опустил лицо вниз, чтобы вода не заливала нос, и скрипнул зубами – укус на плече очистился и с новой силой вспыхнул болью.

– Я положил твой рюкзак к своим вещам. – Кот чуть отпустил веревку, замедляя поток до тонкой струйки, и сунул ладонь в дупло в дереве, извлекая непочатый тюбик бальзама с антибиотиком; такая мазь включалась в набор первой помощи каждого игрока на охоте. – Но тебе необходимы лекарства. Сморщившись от боли, Шейн стоически ждал, пока кот щелкнул крышкой, выдавливая крем на палец. Приложил к ране – Шейн вздрогнул. Пространство между ними буквально завибрировало от тихого низкого мурчания. Кот тщательно намазал плечо тонким слоем. – Заживет.

Легкий ветерок ласково погладил кожу. Шейн опять вздрогнул.

– Это не означает, что мы действительно пара, что я твой победитель.

– Нет. – Лор улыбнулся. – Но это начало.

Глава 5

“В том, чтобы быть сексуальной игрушкой, тоже есть своя прелесть”.

~ Шейн Вест

Лор нашел подходящую толстую ветку, застелил грубую кору шкурами из логова, чтобы с комфортом устроить Шейна, который сейчас полулежал на ней, опираясь спиной на ствол и вытянув ноги. Избавленный от каждодневных забот, он лениво млел, подставив обнаженное тело лучам марикетского солнышка, пробивающегося сквозь листву на такой большой высоте. Мышцы таяли, словно превращаясь в жижу. Глаза закрылись, птичий гомон убаюкивал, сливаясь в симфонию из трелей, карканья и щебета под аккомпанемент криков странных животных – какие-то показывались, другие прятались, но Лор заверил, что они не опасны.

Покой и благодать.

Если бы не вой дерущихся в отдалении котов, все-таки долетавший до их убежища. Но Шейн притворялся, что не слышит.

Это же другие коты. Не его. Сюда они не придут. Не тронут. В качестве предупреждения Лор пометил новыми царапинами деревья на обширном участке вокруг логова, и наблюдатели подтвердили, что никто к ним не сунется. Кроме того, те договорились с охотниками держать остальных конкурентов подальше от территории Лора. Чтобы ему не мешали спариваться с Шейном, для них создали какое-то подобие уединения, насколько это возможно на арене. Ведь организаторы и букмекеры собирают ставки по всем звездным системам, им нужно получить интересное шоу о том, как развиваются отношения между человеком и котом.

Или наоборот, как все идет прахом.

Ветка качнулась, запах его кота наполнил ноздри.

– Открой.

Шейн, не поднимая век, покорно разомкнул губы, захватывая ими какую-то ягоду. На вкус та оказалась сочной и сладкой, он открыл рот для новой порции.

– Имя первого любовника? – без предисловий спросил Лор и поднес к губам Шейна очередную ягоду.

Вест улыбнулся, продолжая жевать. Кот целыми днями задавал разные вопросы: о его прошлом, о предпочтениях и целях, требуя немедленных ответов. По всей видимости, ему невдомек, что это больше походит на перекрестный допрос, чем на выражение обычного интереса к будущему спутнику. Все коты, в том числе и виды, предпочитающие жить в стае, как правило, не отличаются коммуникабельностью. Молчаливые. Властные. И Лор не исключение, но, судя по неловким попыткам нащупать точки соприкосновения, он действительно старается найти общий язык. Пока получалось плохо. Наблюдателям же такое упорство явно импонировало.

Только не Шейну.

Он проглотил угощение и опять приоткрыл рот в надежде получить еще.

Лор, дразня, провел ягодой по его губам:

– Упрямый.

Сердце забилось быстрее. Подняв ресницы, Шейн встретился с пристальным кошачьим взглядом:

– Жестокий.

Тот положил лакомство Шейну в рот:

– Мне что, соблазном вытягивать из тебя слова? – спросил он, склоняясь над Шейном, нагретый солнцем мех чуть коснулся кожи. Но этого оказалось достаточно, чтобы Веста прошила дрожь.

Он раздвинул бедра, приглашая Лора в уютное местечко между ними.

– Тебе же самому нравится меня обольщать.

– Да. – Лор заменил кушанье своими губами. Вглубь рта проскользнул язык, и Шейн совсем потерял разум. Он никак не мог насытиться этим шершавым языком, переплетающимся с его, обожал чувствовать ласковое, но властное нажатие твердого бедра, когда кот игриво потирался пахом. – И ты становишься таким нежным, после того как кончишь.

Шейн застонал, выгибая спину.

Лор, в отличие от Шейна, не отрицал их обоюдную жажду к спариванию. Феромоны с гормонами били ключом. Голая кожа к мягкому меху – непередаваемые ощущения, абсолютно правильные. Такое просто не могло быть неправильным. То, что происходило, когда они сливались воедино, казалось волшебством, чудом. И ни один из них не думал с этим бороться – оставалось лишь извиваться и корчиться от страсти. Рот Лора неистово терзал губы Шейна. Толчки шелковистого кошачьего члена, шипы на головке, восхитительно приятно царапающие напряженное естество – все приводило в восторг, обволакивая ощущениями, точно коконом, голова шла кругом от желания.

И Лор тоже казался правильным.

Когда все закончилось и над ухом раздалось удовлетворенное урчание, а потные дрожащие тела слиплись от спермы, Шейн позволил себе открыться чуть шире, уступая Лору еще немного информации:

– Мейсон, – сказал он, уткнувшись тому в плечо. – Моим первым бойфрендом был Мейсон Денбо, младший сын делового партнера моего отца. Нам обоим тогда исполнилось по пятнадцать.

Лор невесомо провел пальцами вверх-вниз по голени Шейна.

– Был?

Шейн приподнялся, потянувшись за лаской, и Лор вознаградил поцелуем.

– Погиб спустя несколько дней после того, как его объявили наследником семьи. – Он облизал губы, смакуя вкус кота.

– Посмотри на меня.

Шейну не хотелось слушаться. Сейчас он ждал от своего партнера проявления нежности и заботы. Сознание будто погружалось в летаргический туман удовольствия, внушая странное, обманчивое чувство безопасности. Но даже в тот первый раз, когда Лор только начал его преследовать, Вест не выказал открытого неповиновения. Пусть тот и считал его своим победителем, он и теперь не собирался этого делать. Неохотно разлепив ресницы, вздохнул. Ну почему Лор не мог ему позволить просто наслаждаться близостью? Почему нельзя плюнуть на стратегию, Охоту и чертово спаривание? Остались бы только они вдвоём.

Напрасные надежды.

Котомка с добытыми ягодами все еще болталась у Лора на плече, хотя не далее как несколько мгновений назад они отчаянно сотрясались в оргазме. Кот навис над Шейном, ухватившись рукой за торчащий выше сучок, чтобы ветка как можно меньше прогибалась под весом.

Однажды Лор внезапно прыгнул на дерево, где отдыхал Шейн, и он так шарахнулся, что едва не свалился. Случай убедил кота больше не рисковать. От него тогда буквально запахло страхом. Он быстро поймал Веста, который отделался только парой новых ушибов, сошедших к утру. С тех пор Лор старался лишний раз не качать ветки.

– Я слышал, как ты говорил другому человеку, что твоя семья хочет убить тебя. Ты поэтому и подался на Охоту. Чтобы здесь скрыться.

Шейн отвернулся в сторону и уставился на листья, колышущиеся на ветерке:

– Ты оставишь меня ни с чем.

– Я не оставлю тебя. Никогда не оставлю. Теперь мы вместе, и это не ничто, а очень много. – Лор потерся щекой о гладкую щеку Шейна, он побрился, так как котяра все-таки вернул некоторые из личных вещей. – Ради твоей безопасности, сокровище. Пожалуйста. Ты идешь на поправку, но все еще слишком уязвим. Я должен знать, чего мне ожидать, чтобы защитить тебя.

– Я могу защитить себя сам.

– Где-нибудь в другом месте, возможно. – Лор покачал головой: – Только не на арене.

Наверное, к нему следовало прислушаться. С тех пор как Шейн подростком стал наследником семейного бизнеса, покой ему только снился. Почему же сейчас что-то должно измениться?

– Секьюрити на Сескеране работает безупречно, даже мои братцы не пробились. – Вест поежился под внезапным порывом ветра. Холодало. Приближалась ночь. – Я думал, что если подойду по данным, то смогу…

– Они убили твоего первого любовника.

Шейн фыркнул:

– Это сделали родственники Мейсона. Моим было все равно, в кого я влюблен или с кем сплю. Все семьи думают лишь о том, чтобы следующий, кто встанет у руля, правил твердой рукой и оказался сильным. Изворотливым. И неважно, насколько зверские испытания ему устроят. – Он выдавил кривую улыбку. – Естественный отбор. Вот так у нас на Нароне заведено. – Ему надоели постоянные подножки, он устал убегать от судьбы. Шейн протянул руки и обрисовал пальцами рельефную грудь Лора. Твердые мускулы под шелковистой шерстью. Он здесь на своем месте. – Покорми меня еще теми ягодами. Или трахни. Без разницы.

Лор положил сочный плод Шейну в рот и, обняв, толкнул назад.

– Упрямый.

– Но любвеобильный. – Шейн продолжал ласкать кота ладонями. – Очень любвеобильный.

– Наблюдателей мне не убедить, что ты завоевал меня только этим, они не позволят нам покинуть арену, если мы не будем разговаривать. – Кот вздохнул, сжимая его в объятиях. – Ладно. Тогда бери командование на себя.

Шейн с готовностью открыл рот, но Лор остановил:

– Нет, не так. Ты еще слишком слаб.

За прошедшие дни задница Шейна не знала передышки – грубый секс, нежный секс, яростное совокупление, сладкие занятия любовью – запас жизненных сил иссяк, но секс значительно упростил существование на арене. Стал основой. Не надо было ни о чем думать. Прикосновениями кот полностью захватывал Шейна в плен животных инстинктов, не позволяя вспоминать, ни кто он, ни о том, что застрял в этих зеленых джунглях. Ему больше не мерещились ни призрачное эхо криков Фэллона, ни злобное шипение того кота. Он даже забывал, что по существу они с Лором оба заложники, пока организаторы не раскроют, каким образом на Охоте случились нападения на двух игроков и что пошло не так. Мир для Шейна словно переставал существовать. Он не чувствовал ничего, кроме завораживающих ласк.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – промурлыкал кот у горла Веста.

Он хотел улететь домой.

Вот только не мог.

Ведь тогда пришлось бы бросить Лора. Немыслимо. Ночь без кота? Нет, Шейн не вынесет. Без живительного тепла его тела он замерзнет, погаснет, умрет – внутри останется лишь пустота, столь же холодная, как царила в его сердце до Охоты. Иногда Шейн сбрасывал наваждение, ощущая себя прежним, и тогда события казались ему полуправдой – просто результатом разыгравшихся гормонов, которые исказили его восприятие, чтобы свести с Лором. Но постепенно он пришел к мысли, что это та, другая действительность, была ложью. К чему стремиться домой? Что его там ждет, кроме новых покушений? Новых страданий, новых смертей?

Чем сильнее Шейн привязывался к Лору, тем больше старался отгородиться от него. Вест совсем запутался в своих чувствах и желаниях, но одно знал наверняка: он никогда не стремился в победители. И принял участие в Охоте, чтобы его ценили как делового партнера; ради бизнеса, а не для того, чтобы стать возлюбленным марикетского самца.

Он просто не помнил причину.

В голове царил полный беспорядок. Вест уже и сам не знал, чего хочет.

– Я дам тебе все, что угодно, – пообещал Лор, обдавая кожу теплом дыхания, отчаянно сжимая Шейна руками. – Только попроси.

Слабея, Шейн наклонился к нему:

– Я хочу на землю. – По тому, как Лор замер, Шейн понял ответ, но это его не остановило: – Ты сказал, служба безопасности прочесала всю арену и охрана удвоена. Особенно рядом с нашим логовом, из-за того что за мной могут следить. Но они же ничего не обнаружили, даже других животных не заметили.

– Арены слишком большие. Такую огромную площадь невозможно охватить и полностью держать под контролем. – Кот покачал головой, мягкий мех мазнул по коже, посылая волну дрожи. – И не проси, это исключено. Не могу отпустить тебя. – Шейн жадно огладил пальцами грудные мышцы Лора, но тот был непреклонен: – Внизу слишком опасно. Понимаю, ты боишься потерять свободу передвижения, но мои соплеменники уже начали перепланировку моего жилища для того, чтобы тебе было удобнее. – Гибкий хвост ласкал бедро Шейна. – Его оснастят специальными платформами, навесными переправами. Веревочными мостиками. Лестницами и роликовыми транспортерами.

– Я не попрошу впредь. – Шейн вздернул подбородок, уверенно посмотрев на своего кота. – Поохотишься на меня, как тогда. Дай мне всего один раз. Последний. Пожалуйста.

Необыкновенные янтарные кошачьи глаза сузились.

Шейн затаил дыхание. Сам он понимал, что, просясь сейчас вниз, не планировал туда возвращаться в дальнейшем, тем самым формально признавая себя победителем Лора. Он просто должен был снова почувствовать под ногами твердую почву, чтобы попрощаться с ней и своим прошлым. А потом начать новую жизнь с Лором.

– Хорошо, – сказала кот.

– Лор! – послышалось из листвы где-то под ними. – Это я. Не нападай, у меня есть свой человек.

Лор напряг мускулы. Вест тоже насторожился. Он ненавидел кошаков. Ну, кроме его пумы, конечно, однако другие ему не нравились. Даже медтехники, которых посылали, чтобы о нем заботиться, нервировали, а появление наблюдателей – вообще плохой знак. Вопросы. Всегда одни вопросы. Много вопросов. Как будто он все выложит. Проклятые твари впутали его в это дело. Их интересовала его семья, они могли сколько угодно расспрашивать, но Шейн знал, это ни к чему не приведет; он удовлетворил бы жажду крови братьев только став жертвой на Охоте. Вот если бы его рано эвакуировали, покушения прекратились бы. С другой стороны, если бы Лор с ним не спарился и не привлек к нему внимание, то дикий кот никогда бы на него не напал. И с Фэллоном тоже ничего плохого бы не случилось.

Почему никто из них этого не понимал?

Руки крепче вцепились в мех Лора; скрежет когтей чужого кота раздавался громче. Шейна замутило, живот подвело от тревожного ощущения.

Лор расслабился и потерся щекой о макушку Шейна.

– Успокойся, это друг – Маэро. – Очевидно, на Марикете слово «друг» что-то и значило. Должно быть, что-то хорошее. Шейн просто спрятал лицо во впадинку на шее Лора. – Он не подойдет слишком близко, – сказал Лор с хриплым рыком. – Или, может, друзьям и здесь нельзя доверять? По крайней мере, во время периода гона. – Что тебе надо? – бросил Лор чужаку.

Шейн решился на того взглянуть. Кугуар, чернильно-черный, в отличие от золотистого Лора, кивнул ему:

– Наблюдатели сообщили, что твой человек преуспел, и весь вопрос только в том, насколько быстро вы с ним составите пару. Но я не поверил им на слово.

Поглаживая Шейна по бедру, Лор испытующе смотрел на гостя:

– Что тебе надо? – Повторил он.

Маэро прислонился к ветке в нескольких прыжках от них, явно не собираясь нарушать дистанцию: плечи расслаблены, уши прижаты к голове:

– Фэллон – мой победитель.

Шейн вздрогнул, прильнул к Лору.

– Поздравляю, – ответил Лор, еще крепче прижимая Веста к груди.

Посторонний кот издал горький и безнадежный смешок:

– Ему не становится лучше. – И холодно, оценивающе покосился на Шейна. У Веста чуть яйца не застыли. Затем снова обратил взгляд к Лору. – Его телесные раны заживают, – Маэро постучал пальцем по виску, – но здесь он сломлен. Наблюдатели считают, что повреждения могут быть слишком серьезными. Фэллона хотят эвакуировать.

– Мне жаль, – сказал Лор, мурлыча, поскольку Шейн, охваченный страхом и одновременно облегчением, буквально вплавился в него. Оказывается, естественный отбор управляет ходом вещей не только на Нароне. Но и на Охоте. Это понимали все: и сами коты, и соперники. Если Фэллон оказался слишком слаб духом для спаривания, то, наверное, эвакуация с арены будет для бедняги только благом.

Помотав головой, Шейн моргнул. Какого черта?

Если организаторы рассматривали такой вариант, то тогда парень безусловно победил. Не Шейн. В отличие от Фэллона, Шейну суждено остаться в марикетских лесах, его никогда и никто не увидит вновь… разве что в рекламе, чтобы зазывать представителей внешних миров на следующую Охоту. А Фэллон, который едва не составил пару коту, будет играть главную роль на торговых переговорах, получит концессии для своей родной планеты, за что она вознаградит его щедрыми подарками и повысит положение в обществе.

Шейну не нужны подарки. Только его кот.

Кот значил для него все. Больше, чем богатство. Больше, чем общественное положение и вся власть аристократии Нарона вместе взятые. Вероятно, даже больше, чем перспектива никогда не ходить по земле. Больше, чем пресловутая безопасность без Лора.

Мысли путались, клубок из противоречивых эмоций, желаний и отчаяния толкал его еще крепче держаться за своего кота.

– Но я могу спасти Фэллона, – сказал Маэро, хвост метался от волнения, хлеща по листьям за его спиной. – Он убежден, что арена полна опасностей, и мы ему лжем. Он внушил себе, что на него обязательно опять нападут хищники, боится и не хочет стать мне парой из страха, что какой-нибудь другой кот убьет его. – И, хмуро глянув на Шейна: – Он думает, что твой человек мертв.

– Но… – Шейн недоуменно запнулся: – Почему?”

– Крики, сокровище. – Взяв Шейна за подбородок двумя пальцами, Лор поцеловал его в лоб. – Он слышал, как ты кричишь.

– Желание спариваться накатывает стихийно, сказал Маэро. – Ты сам знаешь, что это так. Гормоны и наниты, которые нам вводят и которые делают нас физически совместимыми с инопланетными расами… сводят нас с ума. Как и их. Все мы слетаем с катушек, немного.

Лор улыбнулся и снова поцеловал Шейна. – Или полностью.

Маэро кивнул:

– Паранойя – распространенный побочный эффект, пока инстинкты, побуждающие к спариванию, не стабилизировались. Шипы тоже могут причинить значительный вред…

– Они же являются причиной, заставляющей конкурентов бороться друг с другом. И с нами.

– Добавь собственнические чувства, тайна, агрессивная сексуальность и недоверие.

Шейн до корчи жаждал, чтобы Лор терзал его своим ртом. Вернее, до дрожи, потому что усугубляющийся разлад между ощущениями и эмоциями, которые он испытывал, был только что клинически охарактеризован как неудачный побочный эффект того… что коты с ним сделали во время подготовки к Охоте и чем напичкали после.

Однако непреодолимое влечение, возникшее между ним с Лором, не могло быть просто результатом препаратов, гормонов и секса. Не в их случае. Это не правда.

– Реакции Фэллона все более бурные, но они не выйдут за рамки допустимой нормы, если убедить его больше доверять мне, ведь твой человек полагается на тебя. Значит, нашу пару можно спасти.

Лор вздохнул у губ Шейна:

– Искусственно можно вызвать вожделение, но не доверие. Любовь – вот признак истинного победителя.

– Я выбрал его, и он признал меня. Фэллон мой, – зашипел другой кот.

Черный кугуар принял устрашающий вид: мышцы бугрятся, уши сплюснуты, странные глаза полыхают гневом. Но даже сейчас по лицу Лора нельзя было понять, как он это воспринял. Шейн еще только учился читать своего возлюбленного, различать миллионы сигналов, которые подскажут то, о чем не мог поведать социально неловкий кот. Но эмоции Маэро плескались на поверхности – страдание, глубокое и неприкрытое.

Как и на Шейна, на Фэллона напали дважды: в первый раз – бродячий кот, во второй – дикий зверь. Из того немного, что сообщили наблюдатели, Шейн понял, что парень, ставший его союзником, ранен гораздо серьезнее, чем он сам. Кроме того, Лор заботился о Шейне, успокаивал. Вест ему доверял, как никому другому в своей жизни.

У Фэллона не было ничего. Только боль. Страх. И безумие Охоты, вышедшей из-под контроля, и только любящему существу под силу принести ему облегчение.

Человек, которого Шейн надеялся назвать другом, выиграл… проиграв.

Они обязаны, должны ему помочь.

– Что от нас требуется? – осмелился спросить Шейн, преодолев волнение и беспокойство; он испугался даже больше, чем сам признавал.

Хвост Маэро дернулся:

– Навестите его.

Вокруг закаменевшего Шейна обвилась рука, мир резко качнулся, поскольку Лор одним движением отдернул его от чужака.

– Покажи Фэллону, что ты жив, что я не обманывал, – проговорил Маэро. Он молил взглядом Шейна, а не Лора. Тот, вибрируя грудью, издал низкий, грозный рокот. Маэро просил: – Помоги мне доказать, что он может доверять мне.

– Фэллон слишком пострадал, его нельзя брать в логово на деревьях. Он все еще на земле, – прорычал Лор, выпуская когти.

– Твой человек будет в безопасности под нашей с тобой охраной и надзором команды наблюдателей, назначенных Фэллону. Это лучшая защита. – Черный кот нахмурился: Твое возбуждение растет, но это ошибочные инстинкты, Лор.

– Мои инстинкты привлекли ко мне победителя. – Лор, рыча, продолжал отступать, пока не прыгнул на другое дерево, увеличивая расстояние между ними и черной пумой. – Ты слишком много просишь.

– Нет, это же идеально, – возразил Шейн, светясь от радости и нетерпения. – Давайте встретимся в нижнем ярусе, вас же двое, значит, и площадь контролируемой территории увеличится в два раза. А наблюдатели проследят за тем, чтобы туда и мышь не прошмыгнула. Все равно ты обещал дать мне последний раз походить по твердой земле.

Лор презрительно ухмыльнулся Маэро:

– Так это они тебя науськали? Ни перед чем не остановятся, ради того чтобы вычислить, кто нарушил щит арены. На все остальное им плевать. В том числе и на наших людей. – Когти погрузились в обнажённый живот Шейна, прижимая к мягкой шерсти. – Ты в отчаянии, поэтому и идешь на поводу наблюдателей, но я не подвергну Шейна опасности.

– Нет. Ты это сделаешь, – сказал Шейн, с металлом в голосе. – Иначе я не покину арену. Визит к Фэллону – подходящий случай, раз нас будут охранять.

– Они же используют тебя в качестве приманки!

– Я всю свою жизнь прожил, будто с мишенью на спине. – Шейн выставил вперед подбородок: – Что здесь для меня нового? Решено. Ты спустишь меня к подножию леса.

Маэро хохотнул:

– Он точно твой победитель.

Поглаживая Шейна по животу, Лор склонил голову и уткнутся носом ему в шею, насупившись глядя то на другого кота, то на Веста. И, содрогнувшись, крепче стиснул его в объятиях:

– Замолчи.

Глава 6

“Никогда не выпускайте своих врагов из поля зрения. Их легко вычислить по повадкам – помните, с кем имеете дело”.

~ Шейн Вест

События, оставшиеся за кадром

Шейн не мог с точностью сказать, сколько прошло дней с начала Охоты, но он провел на деревьях достаточно времени и теперь, обхватив Лора сзади за шею, не вздрагивал каждую секунду. Сливающееся сплошное зеленое пятно листвы больше не вызывало головокружения. Тело привыкло расслабляться, чтобы гасить толчки от приземлений после перелетов с ветки на ветку. Пальцы знали, где лучше всего уцепиться за теплый кошачий мех в момент прыжка. Возможно, однажды, когда к услугам Веста будут навесные переправы, веревочные мосты и другие приспособления, которые коты придумали для передвижения своих партнеров по Марикету, он почувствует себя совсем уверенно, хотя упасть не боялся уже теперь.

Правда сердце все равно учащенно колотилось в груди.

Оттого что на сей раз Лор спускался вниз. На землю.

Стоило лишь закрыть глаза, и Шейн представлял, как босые подошвы приминают рыхлую почву, пальцы увязают в жирной грязи, а поверхность не качается, не трясется. Воспоминания всплывали, словно в насмешку. Если бы у него была уверенность, что земля не предаст и неожиданно не уйдет из-под ног, Шейн бы бросился бегом. Пусть ему никогда не прыгать по верхушкам деревьев с кошачьей грацией, но ведь для сохранения равновесия и не понадобится много усилий. У него просто выработается навык. Когда-нибудь потом, когда волосы поседеют, тело одряхлеет, когда забудется запах прелой лесной подстилки и звон бурлящих весенних ручьев, он не будет сожалеть о сомнительном удобстве чавкающей под ногами липкой жижи. Однако сейчас Вест с нетерпением ждал встречи с землей.

Она стремительно приближалась, тут и там мелькали случайные вспышки – мимо проносились какие-то животные. Шейн был реалистом. Раз он согласился пойти к Фэллону, значит, тем самым давал понять, что отказывается от дальнейшей борьбы.

Лор тоже.

Хотя они с Маэро дружили, психическое равновесие Фэллона не должно волновать Лора, который доверяет наблюдателям ровно настолько, насколько и Шейн, а он им вообще не верил. Лор заботился только о Шейне. Земля представляла опасность для котов даже на тщательно охраняемых аренах, зачищенных от наиболее смертоносных хищников Марикета. Целая жизнь запрограммировала его считать землю местом, полным непредсказуемых опасностей. Кроме того, если один дикий зверь смог проникнуть через барьеры, то и другому это не составит труда. Никакие причины не убедили бы Лора подвергнуть жизнь партнера риску, который подстерегает на земле.

Только любовь.

Лор согласился на это ради Шейна, чтобы доставить ему удовольствие. Желая показать, что он любит его не только членом или добывая орехи, зелень и ягоды ему на обед. Кот понял, что физической близости не достаточно. Сухая информация о любимом цвете или неестественные разговоры о загубленной карьере не помогли бы делу. И коварный кот нашел средство, способное растопить сердце упрямца.

Шейн жаждал ступить на землю.

В последний раз.

Вест еще не объявил его избранником. Шейна не удалили с арены и не поселили с племенем кошачьих в новом доме Лора, и тот должен осознавать, что Весту неизбежно придется это сделать. Теперь уже скоро. А Шейн тянул время, пока получалось. Но каждый раз, когда кот держал его в объятиях, когда устремлял на него взгляд, воля слабела. Он не мог устоять и, отдавая себя по частям, заполнял холодную пустоту внутри. Сколько бы Шейн ни разрывался между желанием остаться со своим котом навсегда и жизнью, за которую он так упорно боролся, выбор в пользу Лора был предрешен. Вопрос состоял только в том, когда произойдет окончательная сдача.

Итак, он победитель. Большую часть времени Шейн наслаждался своим положением. Он хотел Лора больше всего на свете. Больше, чем твердой земли.

Но понимал, что как только окажется за пределами арены, ему уже не видать никакой земли. Биологические особенности и врожденные способности не давали кошачьим преимущества перед местными животными, обитающими в нижнем ярусе леса, кроме одного – селиться высоко на деревьях. Коты спускались вниз только чтобы охотиться или вести обмен с внешними мирами, да и то с огромными предосторожностями. Допустить к себе наблюдателей из чужаков? Никогда.

Выбрав в пару кота, Шейн распрощается с землей навсегда.

Лор идет рядом, обнюхивает почву, изучает следы зверей. Он обещал подарить ему еще одну персональную охоту, как только Фэллон убедится, что Вест жив. Потом Лор бросится в погоню. Поймает Шейна и трахнет. А после они вместе искупаются в озерце, плещущемся среди кувшинок, с чистой водой, не окрашенной алой кровью. Он хотел, чтобы Лор занялся с ним любовью на перине изо мха, которым тот обкладывал тогда его раны, и чтобы никто не нарушил их уединения. Просто они вдвоём. Только он и Лор. Шейн хотел стереть воспоминания о страхе и боли, испытанных им на земле в прошлый раз, заменить их чем-то хорошим, приятным и правильным. Ведь это будут последние впечатления, и, живя высоко в зеленом пологе со своим котом в любви и счастье, он хотел, чтобы мысль о них вызывала улыбку.

Лор сделал ему единственный подарок, который что-либо значил, который значил… все.

Последний день в качестве игрока на Охоте.

Ночь уже вступала в свои права. Когда темнота накроет арену своим черным одеялом, Шейн уже будет далеко отсюда. Он, держась за плечи Лора, повиснет у него за спиной, и тот понесется с ним, перепрыгивая с дерева на дерево по самым верхушкам. В пути к настоящему дому, о котором Шейн столько мечтал, но которого никогда не имел.

Сегодня ночью он признает себя победителем Лора, это по-честному. Ведь Лор уже его.

Они приземлились на ветку, такую низкую, что Шейн мог бы легко спрыгнуть с нее сам, если бы ему дали свободу двигаться. Тем не менее, он даже не дернулся, какой бы манящей не казалась толстая подстилка из хвойных иголок и как бы не кружил голову ее свежий аромат. Лор лучше знал Марикет, а Шейн не дурак, чтобы не доверять его мнению. Кот отпустил бы его гораздо раньше, если бы был уверен, что на земле безопасно.

– А ты молодец. – Кот, пыхтя, снял Шейна со спины, перемещая вперед. – Вполне разумен, когда добиваешься своего.

Шейн сцепил руки вокруг шелковистой шеи, прильнув в ответ к груди Лора:

– Да. Я такой. – Он чуть склонился, чтобы предложить Лору свой рот. – И ласковый, к тому же.

Лор прикусил Шейну нижнюю губу, тут же зализав маленькую ранку:

– Твой рюкзак под деревом, другой человек – к востоку отсюда. И нечего ластиться, сокровище.

Кольнула досада:

– Поцелуй меня.

– Я поцелую своего победителя. – Сверкнув глазами, Лор целомудренно мазнул Веста губами по подбородку. – Позже. – Проклятый котяра. Шейн нахмурился. – Спускайся. Оденься. Иди. Повидай того человека.