![](/files/books/160/oblozhka-knigi-eto-vse-ona-si-378844.jpg)
Текст книги "Это всё она (СИ)"
Автор книги: Изольда Рыбкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
Утром, проснувшись не по будильнику, а по выработанной годами привычке, Сергей решил первым делом узнать, как там Аня. Звонить по телефону не стал. Решил постучать в дверь номера. Но Аня не отзывалась. Сергей заволновался. В том, что с ней всё должно быть нормально в плане самочувствия, он не сомневался. Да, похмелья не избежать, но его беспокоило другое. А вдруг Аня не хотела того поцелуя. Она ведь была пьяна и не очень-то контролировала себя. А может она вообще его боится. Не отказала в поцелуе, чтобы не разозлить. В голове была тысяча вопросов, но ответ был за этой дверью, которую упорно не собирались ему открывать.
Аня проснулась от стука в дверь. Попыталась быстро открыть глаза, но у неё это не получилось. Вчера она надела на вечеринку одноразовые линзы, а вечером, судя по всему, не только их не сняла, но и не умывалась. Глаза сейчас жутко болели, а веки словно склеились. Кое-как она смогла их приоткрыть и поднялась с кровати. Голова раскалывалась, но она остановилась на несколько секунд, чтобы понять, что происходит и где она находится.
В большом зеркале на стене номера Аня увидела нечто ужасающее. На неё смотрело просто самое настоящее чучело. Волосы из-за не смытого вчерашнего лака торчали в разные стороны. Лицо, видимо щедро поделившееся ночью косметикой с подушкой, больше напоминало палитру какого сумасшедшего художника. Красные глаза – вишенка на торте. Ну а довершало всю неимоверную «красоту» шикарное черное платье, купленное ею вчера в дорогом бутике.
«Вот, почему я так плохо спала, – подумала Аня, – я ж в платье уснула, а на нем стразы крупные. Всё тело ломит». Наивности девушки можно было бы позавидовать.
А в дверь между тем начали откровенно тарабанить. И когда Аня уже подходила, то услышала голос шефа:
– Аня, с вами всё в порядке?
«Аня… АНЯ!» – девушка закрыла лицо руками. Шеф впервые назвал её не по имени-отчеству, а коротким именем. Но не это сейчас так подействовало на девушку. Произнесенное Рокотовым «Аня» вернуло ей воспоминания прошлого вечера.
«Я целовалась с шефом…» – эта мысль набатом застучала в голове. Казалось, она даже перекрыла попытки Рокотова достучаться до неё в прямом смысле слова.
Аня медленно шла к двери, решая, что ей теперь делать и как с ним себя вести. Конечно, идеальным вариантом было бы использовать специальный прибор, который в фильмах стирает память одним нажатием. Был еще вариант с кнопкой, нажимая на которую, уже в других фильмах, герой переносился в другое место.
«А может, он сделает вид, что ничего не было? Как тогда в клубе…» – и тут к девушке пришло совершенно ясное понимание того, что в прошлый раз ей не показалось – он действительно собирался её поцеловать. Но обдумывать эту мысль сейчас совершенно не было времени. Аня остановилась возле двери и постаралась как можно нейтральнее сказать:
– Сергей Александрович, простите, у меня всё хорошо, – Аня быстро взяла телефон с тумбочки, и посмотрела на время. Фууух, успеваем! – Дайте мне, пожалуйста, полчаса.
– У вас точно всё в порядке? – неуверенно уточнил шеф.
– Да, мне только нужно немного времени, чтобы одеться, – мысленно добавила: «умыться, причесаться, накраситься», – Вы не волнуйтесь, самолет в 12, я успею.
– Хорошо. Я буду ждать вас внизу.
И Аня облегченно выдохнула…
22.
Аня вышла в холл с чемоданом, Рокотов, ожидающий ее на диване, тут же поспешил встать и сделал несколько шагов в сторону своей помощницы, но тут же остановился, пригвожденный к полу её строгим взглядом. Он собирался обсудить с ней вчерашний вечер, точнее его окончание. Но понял, что она к разговору совершенно не готова.
В такси ехали тоже молча. Вернее, Аня молчала, а Рокотов почти всё время разговаривал по телефону, решая рабочие вопросы. Понедельник – день тяжелый, а когда ты начальник не на месте, то тяжелее вдвойне.
Во время полета Аня почти сразу сделала вид, что уснула. Она боялась говорить с шефом, предчувствуя, что он захочет обсудить. Выйдя из аэропорта, Аня чуть не бегом кинулась к такси. Но Рокотов, ловко поймал её за локоть, потом посмотрел на в глаза и строго сказал:
– Анна Валерьевна, не могли бы вы перестать бегать от меня! Нам нужно поговорить. Садитесь в машину, я отвезу вас домой.
Ане ничего не оставалось, как кивнув принять предложение, от которого невозможно было отказаться.
Они сели в машину на заднее сиденье. Рокотов повернулся к Ане и только раскрыл рот, чтобы начать разговор, как Аня его опередила и выпалила:
– Сергей Александрович, я прошу прощения за вчерашнее поведение, – надежда на то, что он просто скажет «хорошо, извинения приняты» и не будет продолжать этот разговор, улетучились, когда он спокойно спросил:
– За что именно вы просите прощения?
Аня не ожидала такого вопроса. Что тут ответишь? Она растерянно посмотрела на шефа. Тот продолжал сверлить её взглядом.
– Я не должна была… – Аня замялась, не зная, как правильно подобрать слова.
– Целовать меня? – закончил за неё Сергей. На его лице начала проявляться лукавая улыбка.
– Я не должна была столько пить, чтобы не помнить и не отдавать себе отчета в том, что делаю, – Ане казалось, что она выкрутилась, но Рокотов не так прост.
– Так всё-таки «не помнить» или «не отдавать отчета»? Это разные вещи, Анна Валерьевна, вы не можете не понимать разницу, – он провоцировал. Вызывал на эмоции.
– Конечно, я понимаю, – Аня решила обороняться.
– И? Вы не помните, что случилось вчера, или не можете себя контролировать рядом со мной? – Рокотов наступал, сознательно пытался запутать. И у него получилось.
– Я не могу… Я не помню, – Аня поняла, что попала в ловушку, но не сдавалась.
– Что, совсем не помните? – ехидничал шеф.
– Ничего не помню! – зачем-то выкрикнула девушка.
Это была полная победа в споре. Рокотов добился своего – Аня не смогла найти слов, чтобы ему противостоять, и она перешла на крик. Ему этого и надо было.
– Ну тогда я напомню вам.
С этими словами он быстро, пока она не успела опомниться, обхватил её за плечи и, притянув к себе, впился губами в открытый от удивления рот. Аня пыталась его оттолкнуть, но он держал её крепко. Когда она перестала сопротивляться, он провел рукой по шее, потом по волосам, продолжая целовать уже нежно. Девушка обмякла в сильных руках. Инициативы она не проявляла, но принимала его ласку.
Рокотов сам прервал поцелуй, но не отстранился, а прижал голову Ани к себе. Вдохнул запах её волос и тихо произнес:
– Ваш подъезд, Анна Валерьевна. Не опаздывайте завтра на работу.
Аня вышла из машины, не прощаясь, и зашагала в сторону дома. Всю дорогу чувствовала прожигающий спину взгляд. Но не повернулась. А войдя в пустую квартиру, закрыла дверь и прижавшись к ней спиной бессильно опустилась на пол. По её щекам текли слезы.
23.
Аня сидела на кухне. Напротив неё стояла чашка с остывшим чаем. Она налила его с полчаса назад, но даже не притронулась. Девушка пыталась собрать мысли, и прийти хоть к какому-то разумному умозаключению.
Когда вчера она целовалась с Рокотовым, то не было ни стыда, ни страха. Всё это атрофировалось под действием алкоголя. Шампанское, как анестезия, взяло на себя все болезненные ощущения. Аня получала удовольствие и не думала о последствиях. Ей было хорошо в том моменте, в объятиях того мужчины. Приятно вдыхать его аромат, чувствовать его прикосновения, вздрагивать от горячего дыхания.
Сегодня в такси всё было иначе. Она была в здравом уме. Она не хотела с ним целоваться. Не потому что ей этого действительно не хотелось. Потому что это нельзя. У них рабочие отношения. Он – её начальник. Это неправильно. Но все доводы мозга полетели в тартарары, когда он прикоснулся к её губам. А когда он начал гладить её волосы и, прижавшись макушке, вдохнул её запах, Аню накрыло такой волной нежности, что она готова была расплакаться прямо там, в машине.
Мама так гладила её, прижимала к себе и вдыхала запах волос.
Три года она не испытывала этого чувства. Заботы, теплоты и настоящего родства душ. Ане не хотелось прекращать тот волшебный миг, но того требовали обстоятельства. да и сам Рокотов об этом сказал. Ей пора уходить. Она освободилась от теплых рук, и словно оставила в его объятиях частичку себя. Ане хотелось вернуться за ней, когда она шла к подъезду. Но чем дальше она отдалялась от автомобиля, где сидел её начальник и смотрел на отдаляющийся девичий силуэт, тем сильнее накатывала жестокая реальность.
Только в сказках принц целует Золушку, и у них «долго и счастливо». В жизни всё не так. В жизни принц встречается с королевой, а золушка – лишь мелкая интрижка. Даже не интрижка, просто развлечение выходного дня…
Он погуляет, погуляет, а когда надоест – просто уволит, чтобы глаза не мозолила. А что будет делать и чувствовать глупая доверчивая Анюта, никому и дела нет.
«Только вот я не глупая! И не доверчивая! Я не позволю играть с моими чувствами», – Аня решительно взяла кружку с чаем и выпила её залпом. Потом встала и решила, что пора бы заняться уборкой.
Хватит думать. Решение принято. И шеф завтра же о нем узнает…
24.
– О! Анька, ты уже дома?! – на кухню влетела, как всегда взъерошенная, Светка, за ней показался Лёшка. По ним было понятно, что в квартиру они поднимались не на лифте, а опять скакали по ступенькам наперегонки.
«Как дети, честное слово», – улыбнулась своим мыслям Аня и приобняла подругу и друга по очереди.
– Привет, Мышка! А у нас для тебя новость! – Лёшка сиял, как новый рубль. – Мы с Липкой встречаемся! – На этих словах он взял руку Светки и переплел пальцы, словно доказывая Ане правдивость своих слов.
– Ого! – искренне удивилась девушка. Аня, конечно, давно подозревала, что у ребят взаимная симпатия, но столько лет они отнекивались, а тут за два дня, пока её не было дома, всё решилось. Прав был Рокотов – их любовь началась с дружбы. И снова Аня вернулась к тому, от мыслей о котором она так усердно пыталась избавиться. – Рада за вас! И как же вы дошли до такой жизни? – Аня решила немного пошутить.
– Да мы посидели, поговорили и признались друг другу, что давно уже влюблены. Еще со школы, – быстро, не задумываясь ответил за двоих Синица. Светка почему-то как-то подозрительно молчала. Неужели стесняется?
– Свет, ну а ты чего молчишь? Вернее, чего молчала, партизанка? Могла хоть лучшей подруге намекнуть, что Лёшка тебе нравится, – Аня говорила смеясь, и Светка в ответ тоже попыталась улыбнуться. Получилось как-то натянуто.
– Так я сама не понимала, что влюблена. Вот только вчера осознала.
Она посмотрела на Синицына, а тот вдруг притянул её к себе и поцеловал в щеку.
«Какие же они классные! – думала Аня. – Как здорово, что всё-таки признались в своих чувствах. Теперь будут всё время вместе», – Аня опять вспомнила поцелуй в такси. Вот так же, как Синица сейчас нежно поцеловал Светку в щеку, другой мужчина несколько часов назад целовал её в макушку. И с неимоверной силой сейчас хотелось, чтобы это повторилось…
__________________________
Утром, придя в офис, Аня была полна решимости поговорить с Рокотовым и высказать ему всё, что она думает о нем, о его поцелуях, и в целом о неуставных отношениях. Он должен был явиться с минуты на минуту, и девушка постоянно косилась в сторону входа, ожидая своего начальника.
Рокотов действительно появился вовремя. Но не успела Аня и шага к нему сделать, как он пронесся мимо неё, словно ветер.
«Ладно, подожду удобный момент, и обязательно поговорим. Сегодня. Ни к чему откладывать этот разговор», – Аня взяла блокнот и поспешила в кабинет шефа.
– Сергей Александрович, я могу войти? – постучав, спросила Аня в приоткрытую дверь.
– Что у вас? – как-то нетерпеливо бросил Рокотов, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – Говорите быстрее, сегодня много дел.
– Я как раз о делах, – поспешила ответить Аня. – Вот ваше расписание на сегодня. Посмотрите, и если нужно что-то добавить, скажите, я внесу изменения. Кстати, хотела представить вам мою помощницу – Алину Васильевну. Она сегодня первый день…
– Извините, сейчас я занят. Представите чуть позже. Если у вас всё, то я бы хотел немного поработать.
Аня кивнула и вышла.
«Ну и ладно! Ну и хорошо! Не было и не было! Мне же лучше! Я вообще-то так и планировала». Хотя Аня и мечтала вчера о том, чтобы он сделал вид, будто ничего не произошло, но сейчас почему-то было обидно. Почему – Аня и сама не могла себе объяснить.
Возвращалась на своё рабочее место Аня быстрым шагом. Ведомая злостью, что всё прошло не так, как она планировала, девушка выскочила из-за угла и со всех ног налетела на кого-то, рассыпав бумаги, которые несла в руках. Подняв голову, чтобы посмотреть, кого она чуть не сбила с ног, Аня увидела женщину лет шестидесяти. Милое доброе лицо, она совершенно не злилась на неуклюжую девчонку, которая налетела на неё.
– Простите, пожалуйста, – робко попросила Аня и извиняющимися глазами посмотрела на незнакомку. – Я не хотела вас сбивать.
– Что вы, милая, не нужно извиняться. Вы тут работаете, делом заняты, а я хожу, только всем мешаю, – женщина улыбнулась и погладила Аню по руке.
Аня улыбнулась в ответ и поспешила возразить:
– Пожалуйста, не говорите так, – девушке стало не по себе от слов этой милой посетительницы, – давайте я вас провожу, вы же впервые у нас?
Аня почему-то была уверена, что запомнила бы эту женщину, если бы пришлось видеть её здесь раньше. Одета она была очень элегантно, и совершенно по возрасту. Во всем её образе чувствовался хороший вкус и собственный стиль. Вещи были не брендовыми, как показалось Ане, а довольно скромными, но идеально сочетались друг с другом и очень подходили этой незнакомке.
– Да, я пришла к сыну, – мягко ответила женщина.
Аня невольно вспомнила свою маму. Как бы она хотела, чтобы она также могла приходить к ней на работу, радоваться её успехам…
– К Рокотову Сергею Александровичу.
25.
– Сережа, я не знаю, что мне делать… – мама Сергея Рокотова, Евгения Ивановна, сидела в его кабинете на маленьком диванчике. Сын сидел рядом и встревоженно слушал её рассказ. – Бабушка начала отказываться от таблеток, которые доктор ей прописал. Говорит, что от них она якобы выпадает из реальности и теряет память.
– Это действительно так? ты читала инструкцию, может там есть противопоказания или это побочные действия? – Рокотов очень волновался о здоровье бабушки. Она была вторым самым важным человеком в его жизни после матери.
– Нет, в инструкции такого нет, я первым делом проверила, – Евгения Ивановна на секунду замолчала, словно что-то обдумывая. – Знаешь, она постоянно мне жалуется, что боится, что её единственный внук приведет ей невестку, а она из-за этих таблеток её не запомнит. Вчера вот расплакалась из-за этого. Еле успокоила её.
– Странно. Может и правда таблетки как-то не так действуют. Когда я приводил ей Полину на знакомство, она вовсе не была ей рада, и…
– Сынок, ты прекрасно понимаешь, что бабушка не просто так не одобрила твой «выбор». Полина и выглядела и вела себя тогда словно английская королева.
– Но что ты тогда предлагаешь? Где мне взять другую претендентку на роль невесты? В агентстве по каталогу будем выбирать? – Рокотов усмехнулся.
В прошлый раз они с мамой решили «порадовать старушку» и привели на знакомство Полину. Сергей надеялся, что бабушка успокоится, увидев долгожданную «невестку». Но вышло только хуже. Василина Васильевна стала волноваться за внука еще сильней, боясь, что он свяжет свою жизнь с такой высокомерной особой.
– Что ты!? Какие каталоги! Всё это лишнее. Мне кажется, ты можешь попросить сыграть роль кого-нибудь из своих подчиненных. Неужели они смогут отказать в маленькой просьбе своему начальнику?
Евгения Ивановна лукаво улыбнулась.
– Мам, ты в своем уме? Да кто на такое добровольно согласится?! А принуждать и пользоваться служебным положением – это вообще-то статья.
– Зачем принуждать? я уверена, если хорошо попросить, тебе не откажут. Вот, хотя бы твоя помощница…
– Это исключено, – перебил женщину Рокотов. – Она точно не согласится.
Рокотов догадался по её поведению, что сегодня утром она собиралась его отшить, поэтому он и избегал разговора с ней. Скажи он ей сейчас, что нужно сыграть его девушку перед бабушкой, Аня точно подумает, что он это всё придумал, чтобы снова к ней подкатить.
– А если я попрошу? – вкрадчиво спросила Евгения Ивановна.
Рокотов только развел руками. Он понимал, что если мама что-то задумала, то её не остановить и не отговорить. Поэтому предоставил ей полную свободу действий.
– Бабушка будет ждать вас в пятницу к ужину, – проговорила она, вставая с дивана и подходя к сыну для прощания. – Не опаздывайте, – он чмокнула щетинистую щеку и направилась к выходу.
Рокотов в очередной раз поразился уверенности этой женщины. Она еще не поговорила с Аней, а уже всё решила.
«Ладно, будь, что будет, – успокоил себя Сергей. – В конце концов, это всего на один вечер, может она и согласится»…
26.
Проводив маму своего начальника к нему в кабинет, Аня занялась разборкой бумаг вместе со своей новой помощницей.
– Алина Васильевна, я бы хотела, чтобы вы взяли на себя регистрацию входящей и исходящей документации, составление отчетов по тем показателям, которые я буду вам давать, – Аня говорила мягко, её слова больше походили на просьбу. Ей было неловко отдавать приказы девушке, которая старше её на пять лет и имеет два высших образования, при том, что у Ани нет пока даже одного.
Хлопушкина Алина действительно имела на руках 2 диплома, и нулевой опыт работы. Девушка пришла на собеседование, видимо отчаявшись найти более престижное место. А когда Аня спросила, почему с двумя дипломами она пришла устраиваться секретарем, Алина честно призналась, что из-за семейных обстоятельств она потеряла много возможностей устроиться в жизни. И сейчас, когда они у неё появились, она хочет начинать с азов и самостоятельно дорасти до специалиста.
«Что ж, – подумала Аня, – девушка очень располагает к себе, она приятная в обще-нии, умная и не высокомерная. Думаю, мы с ней сработаемся. А может и подружимся».
Пока Аня с Алиной активно обсуждали рабочие моменты, к ним подошла Евгения Ивановна.
– Девочки, простите меня, пожалуйста, – голос женщины звучал как-то глухо, даже слабо, – могу я присесть тут? что-то нехорошо себя почувствовала…
– Может воды? – тут же откликается Алина, и уже собирается кинуться за стаканом.
Но женщина её останавливает и едва улыбаясь, просит:
– А можно лучше чаю?
– Конечно… Черный? – получив одобрительный кивок, Алина убегает в сторону кухни.
– Может сходить за Сергеем Александровичем? – взволнованно спрашивает Аня, когда они остаются наедине.
– Нет-нет, ни в коем случае. Серёжа будет волноваться, а я просто утомилась. Посижу немного, выпью чаю и пойду. Меня, кстати, Евгения Ивановна зовут. Можно просто тетя Женя, – и приветливая улыбка тут же захватила в плен девушку.
– Аня, – улыбнулась она в ответ.
– Анечка… Какое красивое имя. И вы тоже очень красивая девушка, – Евгения Ива-новна говорила, смотря в глаза помощнице своего сына, и Аня смутилась.
– Вы хорошо себя чувствуете? наверное, это из-за того, что я чуть не сбила вас с ног, – девушка представила, что действительно могла серьезно навредить пожилому че-ловеку, и ей стало ужасно стыдно.
– Не волнуйтесь, Анечка, со мной всё будет хорошо. Я просто за маму свою переживаю сильно…
В этот момент пришла Алина с маленьким подносом, на котором была чашка и пакетик с сахаром.
– Благодарю, – очень вежливо ответила женщина Алине, а потом, снова вернувшись взглядом к Ане, вдруг произнесла: – Анечка, я не знаю, что мне делать. Ты – моя единственная надежда.
Алина, поняв, что далее в её компании здесь не нуждаются, оставила свою началь-ницу наедине с женщиной.
Аня растерянно смотрела на собеседницу. Она совершенно не понимала, как она может быть единственной надеждой для человека, которого видит в первый раз?
– Подожди, я тебе сейчас всё объясню, – прочитав вопрос в глазах девушки, поспе-шила ответить на него Евгения Ивановна. – Давай я начну сначала, чтобы ничего не упустить.
И она поведала Ане о том, что её мама, Хмельницкая Василина Михайловна, находясь уже в почтенных годах, имея в арсенале своих худших достижений микро-инфаркт и целый букет разных недомоганий, самую большую боль испытывает переживая о своем внуке. В частности даже не о внуке, а о правнуках, которых она не видела за их полным отсутствием.
Женщина сделала паузу в своем рассказе, чтобы перейти к сути своей просьбы, но продолжать говорить самой не спешила. Она ждала реакцию Ани. Девушка же смотрела на неё совершенно непонимающими глазами.
– Евгения Ивановна, я не совсем понимаю… Точнее, я совсем не понимаю…
– Анечка, мы с Сережей месяц назад решили попробовать «осчастливить» её, чтобы она успокоилась немного и продолжила лечение. Сережа попросил какую-то свою подругу сыграть его девушку…
На этих словах Аня опустила глаза и вспомнила клубную королеву.
– План провалился. Мама еще больше расстроилась, увидев рядом с внуком ту девицу. Стать у неё, конечно, королевская, но столько гонору и высокомерия, – Аня улыбнулась уголками губ – «Значит, всё-таки она».
– Анечка, – женщина вдруг резко отставила чашку, подалась всем телом к Ане и ре-шительно проговорила: – Будьте девушкой моего сына!
Аня чуть со стула не упала, так ошарашила её последняя фраза.
– Не волнуйтесь, это всего на один вечер, – умоляюще продолжила Евгения Ивановна.
– Но… почему я? – Аня не любила интриги, сомнительные авантюры и спонтанные решения.
– Как почему? ты же идеально ему подходишь! – глаза девушки и так были большими, а сейчас казались просто огромными. – Ты умная, скромная, добрая и красивая. Уверена, что у тебя еще целая куча других достоинств, но уже этих моей маме будет вполне достаточно.
– Нет, вы не поняли, – Аня не напрашивалась на комплименты, её интересовало совершенно другое, – почему именно я, ведь девушек с таким набором качеств полно вокруг!
– Увы, дорогая моя, совсем не полно. И те, что есть, их сначала нужно найти, потом долго уговаривать. Вот как тебя сейчас… А у нас нет времени. Бабушка три дня отказывается пить таблетки. А без них она может…
– Ладно, я согласна, – быстро прервала Евгению Ивановну Аня. Она всегда была очень жалостливым человеком, и когда поняла, к чему клонит мама Рокотова, снова решилась броситься на амбразуру. – Что я должна делать? – сказала так обреченно, словно сама себе приговор подписала.
– Спасибо тебе, Анечка! Ты наша спасительница. Сережа боялся к тебе обратиться с этой просьбой. был уверен, что откажешь. А я сразу поняла, что ты отзывчивый и милосердный человек, – Евгения Ивановна обняла Аню за плечи и порывисто сжала её руку в знак признательности. – Я пойду уже. До свидания, милая. Ждем вас в пятницу!
Аня не успела больше ничего сказать, только кивнула на прощание женщине. Потом подошла к окну и пыталась понять, как она, стараясь избегать опасных приключений, снова вляпалась в такое…
«Сначала поцелуй, теперь побудь девушкой, а дальше что? Внуков родить, чтобы бабушку уж наверняка порадовать?»
27.
– Сергей Александрович, давайте еще раз повторим? Мне кажется, что я от волнения всё перепутаю, и ваша бабушка обо всём догадается, – Аня говорила так жалобно, потому что чем ближе они подъезжали к даче Рокотова, где жила Хмельницкая Василина Михайловна, его родная бабушка, тем больше девушка сомневалась, что стоило соглашаться на просьбу Евгении Ивановны.
– Конечно, она догадается, – невозмутимо ответил Рокотов, – если моя девушка ко мне на вы и по имени-отчеству.
– Извините… То есть… Извини, – этот переход на «ты» дался с большим трудом. Аня почувствовала, как разрушились какая-то стена, отделявшая их друг от друга. А в свете последних событий на вечеринке и в такси, эта стена представлялась лишь перегородкой в раздевалке на пляже – после того, как она исчезла, хотелось срочно прикрыться.
– Аня, есть еще одна проблема… – девушка испуганно посмотрела на Рокотова. – Бабушка категорически против служебных романов. Придется сказать, что вы работаете где-то в другом месте.
– Г-где, – растерялась она.
– Нууу, – шеф задумался, а может только сделал вид, потому что заранее уже всё придумал, – например, в детском центре. Можем сказать, что мы там и познакомились с ва-ми, – он запнулся, – с тобой. На той благотворительной выставке.
– Хорошо. Как скажите… жешь, – исправилась девушка.
Они оба подумали сейчас, что если такие оговорки случатся в присутствии Василины Михайловны, то спалятся они по полной.
___________________
«Ничего себе дача!» – только и подумала Аня, увидев двухэтажный особняк с балконом, огромной охраняемой территорией и потрясающим ландшафтным дизайном.
Цветы и растения были Аниной страстью. В детстве она обожала помогать бабушке и маме с клумбой. А после смерти бабушки и начавшейся вскоре болезни мамы ведение палисадника и огорода полностью перешло в её ведение. Юная цветочница знала названия всех растений, которые росли у неё во дворе, а их было больше пятидесяти. Многие цветы она не могла купить по разным причинам, но мечтала: когда у неё будет свой дом, там обязательно будут все её любимые растения.
– Какая красота! – не удержалась от восторженного вздоха Аня. Осенние краски были настолько гармоничны в ландшафте двора, что девушке не хотелось уходить отсюда. Её глаза загорелись, и она уже ничего не видела вокруг. Рокотов отметил её реакцию, но не успел что-либо сказать, потому что из дома вышла его мама.
– Здравствуйте, дети! Я так рада вас видеть! – Евгения Ивановна была совершенно искренна. Радость её действительно переполняла, что даже немного смутило помощницу её сына, когда женщина заключила её в свои быстрые приветственные объятья. – Анечка, дорогая, ты сегодня особенно прекрасна! Сережа, проходите в дом.
– Мам, а я что, настолько плохо выгляжу, что ты меня и не обнимешь? – Ане стало немного смешно от того, что в этот момент её ледяной босс так по-детски ревнует свою маму и выпрашивает у неё обнимашки.
Евгения Ивановна быстро подходит к сыну потом глазами просит его наклониться и обхватывает руками его лицо, притягивая к себе для поцелуя. И когда обе щетинистые щечки Рокотова получают свою порцию маминой нежности, их обладатель смущенно улыбается.
«Ну какая милота», – невольно расплывается в улыбке от увиденного Аня, но поймав взгляд шефа, быстро ее прячет. Всё-таки пока наши родители с нами, мы и в 90 будем чувствовать себя рядом с ними детьми…
28.
Василина Михайловна оказалась очень активной женщиной. Аня представляла её совсем старушкой, которая лежит в кровати целыми днями и постоянно вздыхает. Такие выводы она сделала на основе слов мамы Рокотова. Она представляла её чуть ли не умирающей и ехала исполнить «последнюю волю», а их встретила пожилая леди с маникюром, укладкой и даже при макияже.
«Ого! – воскликнула в своих мыслях Аня. – Ей точно 80? На вид чуть больше шестидесяти».
Василина Михайловна окинула Анюту оценивающим взглядом, затем чуть дольше посмотрела в глаза, перевела взгляд на Сергея, вернула его Ане и только после этого заговорила:
– Вот теперь верю! – все окружающие поняли, что она имеет ввиду прошлую встречу с Полиной, когда бабушка почти сразу раскусила подставу. – Я бабушка Вася, – она подошла к девушке и быстро заключила её в объятия. Это второй раз за день её обнимает совершенно посторонний человек. Так и привыкнуть недолго.
– Аня, – пискнула сдавленно, всё еще находясь в цепких руках Василины Михайловны.
– Ба, я тоже приехал, – поспешил вмешаться Рокотов, – может, ты отпустишь уже Аню?
– Охламон, иди сюда! – словно делая одолжение, произнесла бабушка, а потом не смогла сдержать счастливую улыбку. – Наконец-то, ты вспомнил, что у тебя еще есть старушка, которая вот-вот помрет, и решил-таки навестить! – она вроде как журила, но радость её рвалась наружу, и все вокруг улыбались, видя её сияющие счастьем глаза.
________________
В доме помимо мамы и бабушки Рокотова жили еще двое «помощников»: Татьяна и Андрей, возрастом примерно как Евгения Ивановна. Женщина занималась кухней и уборкой дома, а мужчина двором. С приездом Ани и Сергея они тоже вышли встречать гостей, и сейчас все вместе сидели в гостиной за большим столом и пили чай. Ужин закончился и плавно перетек в неспешную приятную беседу. Аня чувствовала себя комфортно, её никто больше не оценивал (по крайней мере так явно), и когда девушке рассказали, что Андрей занимается благоустройством двора, Аня не удержалась и спросила:
– Так это вы создаете такую красоту?! Это просто потрясающе! Я никогда не видела столь идеально подобранных растений.
– Ну что вы, Анечка, – улыбнулся мужчина на похвалу, – я только поддерживаю порядок, а вся эта красота создана благодаря Василине Михайловне. Она каждое растение знает и всё мне лично показывает, куда и когда сажать.
Аня перевела взгляд на бабушку и растерянно улыбнулась.
– Я очень люблю цветы… У вас чудесный двор, – девушка засмущалась: делать комплимент садовнику было проще. А теперь могло создаться впечатление, что она льстит родственнице своего начальника.
– Деточка, не смущайся, – с улыбкой посмотрела на неё Василина Михайловна. – Ты сама как цветочек, – она перевела взгляд на внука. – А ты береги её, Сережик. Ухаживай и заботься, чтобы она всегда вот так цвела рядом с тобой, как сегодня.
Бабушка хитро улыбнулась, а Аня, кажется, покраснела.
– Ну, что же, дети, – подала голос Евгения Ивановна, чтобы разрядить обстановку и сменить тему. – Уже стемнело, а вы с дороги сегодня. Давайте отдыхать уже.
Аня опешила. Как «отдыхать»? Они же должны были сегодня вернуться домой! Она растерянно посмотрела на шефа. Поняв её тревогу, он тут же вмешался.
– Нет, мам, мы поедем в город…
Закончить он не успел. Бабушка Вася строго посмотрела на внука.
– Ты с ума сошел! Какой город!? Ночь на дворе! Ты уставший, куда вы поедете в таком состоянии? Да и в чем необходимость уезжать сегодня? Завтра выходной!
Противопоставить что-то на такую пламенную речь Рокотов сумел несразу и секунду помолчал, подбирая в голове аргументы. Но пока в его голове шла «загрузка», а все окружающие ждали ответа, голос подала Аня.
– Вы правы. Наверное, действительно лучше остаться.
В очередной раз девушка смогла удивить своего начальника. Уж от неё он точно не ожидал это услышать. Думал, будет до последнего стоять на своем.
– Ну вот и отлично, – радостно заулыбалась Евгения Ивановна, – тогда я приготовлю вам комнату.
Тук… тук… тук… Сердце пропускало удары. А вот теперь, Аня, можно начинать паниковать…
29.
Комната была большая, обставленная в старом европейском стиле. Здесь было уютно и чувствовалась работа дизайнера. Мебель не старая, но полностью выдержана в общей обстановке дома. На окнах красивые кружевные занавески, на стенах милые картинки, дополняющие интерьер.