Текст книги "Прометей: каменный век (СИ)"

Автор книги: Ивар Рави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Что меня реально удивляло, так это отсутствие вшей на луома: может они вымерли, не перенеся изменения климата. Еще одним удивительным явлением было отсутствие у луома волос в подмышечной зоне. Хотя в зоне бикини они присутствовали, в набедренной повязке такое трудно скрыть.

Ручей исправно снабжал нас чистой водой, даже не покрывшись льдом, мясо в леднике было предостаточно. Но постоянная мясная еда начала надоедать, у меня начали кровоточить десны. Вначале подумал о нехватке витамина С, но у меня еще была пища с МКС, которую я периодически употреблял, а в ней витамина С с избытком. Потом пришло понимание, что у меня начинается пародонтит, а вот средств для лечения такого заболевания, в аптечке МКС не предусмотрено. Зубных паст у меня было всего две, которые я использовал крайне бережно, чистя зубы всего раз в неделю. Выдавливал крошечную порцию пасты и долго и тщательно чистил зубы.

У луома таких проблем не было, их зубы сверкали белизной и не кровоточили. Нел застав меня за чисткой зубов и увидев кровь, со словами:

– Я приду, – умчалась в рощу. Вернулась через десять минут, протягивая мне кусок коры дерева:

– Надо жевать, – показывая при этом, что надо сплевывать, а не проглатывать. Я взял кусочек и начал жевать: рот наполнился крайне кислым вкусом, похожим на прокисшую капусту. Хорошенько прожевав эту кислую массу сплюнул, потянулся за водой, чтобы промыть рот.

– Не надо пить, – девушка останавливает меня. – Долго не пить вода!

Послушался, хотя кислый вкус на деснах и на небе вызывал неприятные ощущения.

– Жевать все время, два руки дней, – проинструктировал меня «доктор» из племени луома, всучив кору. Через несколько дней я почувствовал эффект: крайний зуб который начал было шататься и чаще всего кровоточил, укрепился, а через неделю при чистке зубов крови на щетке не было. Кора у меня еще осталась, но Нел ее выкинула, сказав что в лесу ее много и надо молодую. Вероятно имела в виду, что свежесодранная кора эффективнее. Лишь потом когда Нел показала мне дерево, понял, что это была кора дуба.

Наверное местная зима перевалила через свою половину, потому что снега больше не было. А пролежавший три недели полностью растаял. С каждым днем солнце давало больше тепла, слышались голоса мелких пташек, любивших сидеть на коньке палатки и хижине. Моя капсула стояла немного накренившись, теперь я в нее редко залезал. В ней еще оставался запас сублимированных продуктов в вакуумных упаковках, но я их держал на всякий случай, хотя сомневался в их пригодности. При закрытом люке, многослойный металл с композитными стенками не давал капсуле нагреться, внутри было прохладно. Оставалось надеяться, что температура достаточная, чтобы продукты не испортились.

За малоподвижные полтора зимних месяца мы все набрали вес: теперь мальчики не казались дистрофиками, а грудь Нел стремилась выпрыгнуть из нагрудного куска шкуры, когда в хижине она снимала свою «шубу» из шкуры.

Я смотрел за девушкой, пытаясь уловить ее состояние, которое сигнализировало бы о ее половой зрелости и готовности принять мужчину. Ее глаза стали еще выразительнее, она чаще смотрела на меня чем раньше, но видимых сигналов к действию я не получал.

Утром, выйдя на улицу, заметил как начали показываться зеленые ростки травы, зима кончилась и начиналась весна, пора любви и размножения во всем животном мире.

Глава 14. Каменный век Земли или параллельная Вселенная

На кустарниках и на деревьях в роще начали раскрываться почки, зеленая травка поднялась на пару сантиметров. Воздух прогревался понемногу, по моему календарю который я вел в блокноте сегодня 23 февраля. Я точно помню, что попал на планету 30 апреля, через два месяца будет год, как покинул МКС. За этот неполный год я сильно изменился: длительное нахождение на свежем воздухе, физическая работа и постоянное движение привели к тому, что мои мышцы стали железными и упругими, я немного похудел и талия сейчас прорисовывалась лучше.

Сон у меня теперь был спокойный, приносящий удовлетворение и отдых: мама с папой мне снились часто, просыпаясь, долго не мог поверить, что это сон, настолько он был реалистичный. Снился и Центр подготовки космонавтов, ребята с которыми готовились и тренировались. Васильчук, Пономаренко. Михаила во сне видел только дважды и сон с ним всегда был тяжелым, словно он упрекал меня за то, что я остался жив.

Мои луома за это время полностью освоились: знали как сфокусировать лучи в увеличительном стекле. Хотя периодически для получения огня они использовали кремень и подбирали к нему камень, дававший искры. Но игры с моей лупой им нравились, даже успели нанести друг другу ожоги, пока не отобрал лупу. Научились чистить наш котелок, пытались брать вилки и нож для еды. Но все равно бросали их и брали еду руками, так им было привычнее. С приходом весны поведение Нел изменилось, она все чаще уединялась и нервничала. Суммируя сказанное раньше и видя ее изменения, пришел к выводу, что она вступает в период взрослой жизни и все у нас измениться на днях.

Раг и Бар исправно били рыбу и сходили на охоту по весне, вернулись с самцом цесарки, подбитой из рогатки. Мясо цесарки самки вкусное и нежное, мясо самца очень темное и жилистое. На мой вопрос почему не добыли самку, Раг объяснил, что нельзя. Подошедшая Нел добавила, что самка после белого дождя не убивается, это «Аха». Слово «Аха» я расценил как табу, как запрет, связанный с необходимостью выведения потомства.

Нел и ребята перестали справлять малую нужду на глазах, по крайней мере последний месяц я их не видел за этим делом. Поэтому, возвратившись после пробежки по песку в палатку был удивлен, резким специфичным запахом мочи. Виновник запаха обнаружился быстро, нижний край ткани палатки в тамбуре предательски был мокрым: принюхался – мочой несло именно оттуда.

Взбешенный, поспешил к Бару, скорее всего этот малолетка решил не бежать до кустов, решив справить нужду, пока мы обедали. Мальчики лежали на молодой, едва пробившейся травке, подражая крикам гусей. Нел заканчивала чистить кастрюлю, ее она чистила песком после каждой трапезы, надраивая ее до блеска. Дважды ловил её, когда она смотрелась в надраенный метал, где расплывчато отображалось ее лицо.

Только я открыл рот, чтобы обрушиться с руганью на Бара, когда трубный зов слона спутал мои планы. Я так и застыл с открытым ртом, настолько близко прозвучал этот зов.

– Урр, урр, – мальчики вскочили и даже Нел присоединилась к ним, бросив кастрюлю. Зов повторился, я посчитал, что это под обрывом, но луома полезли прямо на каменную гряду, за которой раскинулось солончаки. Сверкая шоколадными ягодицами, за братьями ринулась и Нел. Достигнув вершины вся троица залегла, смешно выпятив попки, особенно соблазнительно смотрелась Нел. Они молча наблюдали, прижавшись к каменным обломкам.

Полез за ними, я еще не скинул обувь в отличие от аборигенов, и пыхтел, выбирая место куда поставить ногу. Наконец добравшись до верхушки, мельком бросил взгляд на попку Нел, мысленно отметив, что она стала немного больше и заметно аппетитнее. Выглянув в сторону соляного озера, поискал глазами слона, но не увидел!

Зато увидел пять огромных мамонтов и двух детенышей. Это были МАМОНТЫ! Настоящие, волосатые, со свисающей шерстью почти до земли, с огромными загнутыми бивнями. Сходство со слонами было, но только сходство. Уши у мамонтов были заметно меньше и были словно прижаты к телу, хобот вдвое короче и огромные бивни, которые шли вперед, а потом закручивались вверх. Я видел слонов в зоопарке, по телевизору, но эти гиганты, которые тяжело переворачиваясь валялись в соли, были наверно в два раза здоровее. Может не в два раза, но разница была очень существенной.

– Урр, – тихо на ухо сказала мне Нел, прижимаясь ко мне бочком. Девушка была напугана, это и неудивительно, зрелище даже мне внушило страх: пойди такое чудовище в атаку, мой пистолет не поможет, вот уж точно будут мамонту дробина.

Мамонты! Это открытие меня ошеломило! Мамонты вымерли очень давно, были попытки ученых их клонировать. Но помню, что положительного результата не было. Конечно можно было теоретически предположить, что после того как мы с Михаилом исчезли с орбиты Земли, такие попытки увенчались успехом. Но какой в этом был смысл? Человечество истребляло тех же слонов и не могло сохранить их популяцию в нормальных размерах. Каждый год исчезали виды животных из Красной Книги и думать, что человечество настолько одумалось, что стало возрождать давно вымершие виды, ну не верилось в это.

Объяснение могло быть лишь одно: станция пролетела через червоточину в обратном направлении и я сейчас в каменном веке. А может все же параллельная Вселенная? Может именно моя версия была изначально правильной? С молниеносной быстротой в голове всплыли нестыковки, на которые я раньше не обратил внимания: сильные приливы в Средиземном море. На Земле Средиземное море практически замкнутый водоем и колебания приливов малозаметны. А здесь приливы мама не горюй.

Неандертальцы, охотящиеся за кроманьонцами, хотя по логике именно кроманьонцы вытеснили и практически истребили или ассимилировали неандертальцев. Огромная, просто катастрофически огромная Луна, ну маловероятно, что она так близко была к Земле во времена кроманьонцев. Еще одна загадка.

Одно было ясно точно: наша это Земля или Земля из другой Вселенной, здесь царствовал каменный век. И вряд ли каменный век одной Вселенной сильно отличался от такого же времени в другой Вселенной.

Каменный век, что я знал про него? Да практически ничего! Помню французский документальный фильм «Последний неандерталец», помню фрагменты из школьной программы, да несколько художественных книг, что читал про древних людей.

Каменный век, теперь понятно почему ни пирамид ни китайской стены не было: их еще не построили, до их строительства еще тысячи лет, если не десятки тысяч. В Любой Земле из любой Вселенной, если человечество еще находится в каменном веке своего развития, никаких пирамид быть не может. Интересно в какое время я попал? Сколько до появления признаков первых цивилизаций? И если это другая Земля как здесь будет развиваться человеческая цивилизация?

С появлением мамонтов мне стал ясен период времени в который я попал, но остался вопрос: это прошлое моей планеты или я в гостях в параллельной Вселенной.

Помню, мне казалось странным поведение Нел, человечество могло забыть науки, технологии. Но секс ради удовольствия, такое мы не забыли бы даже одичав. А вот для древних людей каменного века, это могло быть нормой: когда каждую минуту жизнь висит на волоске, надо искать еду, не до кувыркания в кустах.

А если древние люди в параллельной Вселенной иначе проявляют человеческие эмоции? Может здесь махровый матриархат разовьётся и мужчин будут насиловать? Так и представил себе картину как сотни тысяч мужчин каждый год обращаются в суды где-то в двадцатом веке с жалобой на женщин, чьими жертвами они стали. Бррр! Врагу такого не пожелаешь!

Так и не пришел к однозначному ответу: это Земля на которой мне предстоит родиться через десятки тысяч лет, или это иная Земля.

Мамонты тем временем, вдоволь повалявшись в соли, оставив гигантские промоины, начали уходить в сторону долины. Дойдя до границы соли, откуда начиналась долина, вожак вновь протрубил: теперь в этом звуке слышалось удовольствие. Потом много лет позже я узнал, что таким образом мамонты избавлялись от мелких паразитов, живущих в их шерсти, которая клочьями свисала почти касаясь земли. Величественный караван удалялся в сторону реки, уменьшаясь в размерах, мы смотрели за ними, пока они не превратились в маленькие точки, дойдя до самой реки.

– Урр, очень много мяса, надо охота. Макс есть большой шум, он убивать Урр, мы есть много мяса, – волнуясь и путая окончания Раг смотрел на меня.

– Нет, Раг, Урр нам не враг и мы его не будем убивать!

Как объяснить мальчику, что мой большой шум останется большим шумом, но вряд ли свалит такое животное. Да ему крупнокалиберный пулемет нужен, он же вдвое крупнее слона. Когда воочию увидел мамонта, вспомнилась картинка из учебника истории Древнего мира, где доисторические охотники убивают мамонта копьями. Этих историков надо было самих поубивать копьями. Даже сотня доисторических копейщиков не причинит вреда таким гигантам!

Вожак, который увел свое стадо к реке, был не меньше шести метров в высоту, а его ноги напоминали стволы вековых деревьев. Пойди пронзи его заостренной деревяшкой. Идиоты! Злость брала на этих историков и палеонтологов, которые на ходу придумывали что угодно, лишь бы засветиться и получить денежки. Хотя я допускал, что это мамонты другой Земли и они могли быть гораздо крупнее. Ладно, черт с этими учеными, но теперь точно знаю, что я на заре зарождения человечества.

Не скрою, даже наткнувшись на луома и канг, лелеял надежду, что где-нибудь сохранились общины людей, с более высоким уровнем цивилизации, которые сохранили относительно нормальные человеческие навыки и изобретения. Теперь эта надежда рухнула, я нахожусь в каменном веке. Я мог находиться и за сорок тысяч лет до нашей эры и за десять тысяч. Я мог находиться на своей родной Земле, а мог быть и на чужой. Впрочем, это мало что меняло: встреченные мною представители двух племен, явно были далеки от цивилизации, хотя в них прослеживались разные ветки эволюции человека.

Канги были мощные, широкоплечие с бочкообразной грудью и каннибалы белые по цвету кожи. Луома были стройнее, намного темнее и безволосые. Даже игривое настроение Нел, которая несколько раз ненароком задела меня проходя мимо и ее взгляды не могли вывести меня из глубокой задумчивости. Я усиленно пытался вспомнить где зародится в будущем первая цивилизация. Египет? Нет до Египта вроде был Вавилон, шумеры и еще кто-то. Если я не ошибаюсь Вавилон и шумеры это территория Ирака или Сирии. Может податься туда, захватив своих луома?

А может там еще десять тысяч лет не зародится никакая цивилизация? Тогда стоит ли бросать такое уютное и защищенное место? А если это чужая Земля и цивилизации зародятся в совершенно других местах?

Пока у меня не было определенного ответа на этот вопрос, решил считать себя на своей родной Земле в каменном веке, как то спокойней так было на душе.

А что я получу оставаясь здесь? Нел? Хорошо, а дальше? Хвороста в моей роще уже практически нет. Можно конечно свалить несколько деревьев, пусть сохнут до зимы. Но спустя десять лет в самой роще не останется ни одного дерева. А до ближайшего леса на холмах после долины, где обитало племя луома– целый день ходьбы. Много ли натаскаешь хвороста с такого расстояния? И животные рано или поздно станут пугливее и осторожнее вряд ли охота станет легкой прогулкой. Даже если с охотой не будет проблем, где брать древесину? Пусть это не вопрос, требующий сиюминутного решения, но решать его все равно придется. Не сегодня, так через год. Не через год, так через пять.

Попросив детей меня не беспокоить, нужно было собраться с мыслями, пошел в палатку. Снова увидел влажную отметину, поморщился: «ладно, отругаю паршивца чуть позже». Итак, в скором времени, мне придется искать место, где можно обосноваться навсегда. Какие требования к месту будущего поселения?

Первое, это питьевая вода, значит река или хотя бы серьезный ручей. Второе, это лес в котором полно хвороста и живности, где можно собирать грибы и ягоды, если они конечно растут. Надо разнообразить меню, иначе на однообразной пище можно быстро получить проблемы. Третье, это выход к морю, все древние цивилизации рождались у моря, если я не ошибаюсь. Суммируем: мне нужно место, где лес подступает вплотную к морю, по лесу протекает река и место у моря не затапливается приливом и штормами.

Есть такие места? Да треть планеты именно такая, сейчас человечество представлено разнородными племенами, ведущими кочевой образ жизни. Найдя удачные и богатые места эти племена будут контролировать эти земли и переходить к оседлому образу жизни, занимая лучшие квартиры на нашем (или не на нашем) шарике. Значит надо их опередить и занять лучшее место в театре. У меня есть время, пару лет можно провести спокойно здесь, а потом собраться с силами и переселиться.

Луома конечно пойдут со мной, хотя может пора их называть Русами? Через год или два Раг и Бар станут крепкими юношами, а с моими знаниями они будут превосходить любого дикаря в уменье вести схватку. Нел тоже крепкий орешек, точнее два орешка, которые так призывно выглядывали из под набедренной повязки, когда она карабкалась наверх.

Если по пути на новое место жительства встретим племя дикарей, можно взять их с собой или влиться в их племя, все зависит от численности и настроя аборигенов.

Может удастся немного прогрессировать и развить племя, все-таки я с двадцать первого века и некоторые вещи знаю, хотя бы теоретически. Нел умеет делать горшки из глины, как умело ее племя, а вот обжигать они не догадались. Путем проб и ошибок это можно научиться делать правильно. Просто здесь нет глины, а та что есть «плохая» как любит выражаться моя маленькая дикарка.

Может со временем найду железную руду, научусь ее узнавать. Если сделать меха, можно даже расплавить ее, чем черт не шутит. Ведь древние люди научились, не имея знаний. А у меня есть преимущество, что хотя бы в фильмах видел кузницу, хотя ничего и не запомнил. Захочу жить, вспомню, хоть крупицу, остальное можно догадаться или понять методом проб и ошибок.

В путешествие на поиски земли обетованной наверное лучше отправиться по морю: построю плот раза в три больше, может даже мачту и парус смогу поставить. И плыть держась берегов, уходить с акватории Средиземного моря не планирую, это море и есть колыбель современного человечества. Плыть на таком расстоянии, чтобы четко видеть береговую линию, при необходимости можно было пристать к берегу в любое время и на месте осмотреться. Взять с собой запас продуктов и еды и не торопясь проплыть либо на запад, либо на восток.

Плыть на восток мне казалось предпочтительнее, в той стороне зародились первые цивилизации, а значит встретить племена с более высоким уровнем развития, вероятность на востоке выше. Но это не сегодня, это все в ближайшем будущем. Однако свалить десяток деревьев для будущего плота можно уже сейчас, пусть стволы деревьев сохнут. Я и не заметил, что в раздумьях прошло несколько часов. Вывел меня из раздумий Бар, которого Нел послала позвать меня поужинать.

Выйдя из палатки, я схватил наглеца за ухо и строго спросил показывая на уже успевшую высохнуть желтоватую отметину внизу полога тамбура:

– Это не лес, здесь нельзя писать!

Мальчик молча переводил взгляд с меня на пятно на пологе, не понимая моих слов. «Неужели это Раг, вроде казался умнее и старше все-таки», – отпустил ошалевшего Бара, последовал на ужин. Ели мы рядом с костром, сидя на камнях. С каменной осыпи мы с пацанами приволокли плоский валун примерно метр на метр неровной формы, заменявший нам стол. Его высота была всего сантиметров двадцать и он был рыхлым, что позволило его дотащить.

Луома быстро привыкли класть еду на стол, никто ее не отбирал и не воровал. Мне же этот намек на стол напоминал время проведенное с друзьями и семьей. На ужин были остатки цесарки добытой мальчиками. Я молча жевал жесткое мясо, снова погрузившись в свои мысли. Несколько раз поймал на себе взгляд Нел, заинтересованный и пристальный, словно она не решалась что – то спросить.

– Нел, все хорошо? Девушка оторвалась от крылышка цесарки и сверкнув зубами, ответила:

– Да Макс, – затем через минуту сама задала вопрос:

– Макс, все хорошо? Теперь в ее голосе слышалась игривость и кокетство. Да уж, и десятки тысяч лет назад женщины умели одной фразой заставить сердце биться быстрее. Когда мы поели, мальчишки побежали стрелять из рогатки. Это стало их такой любимой забавой, я боялся, что придется делать новые рогатки. Молча сидел у костра, Нел убрала наш нехитрый скарб и исчезла в стороне кустарников. Я не обратил на это внимание, меня радовало, что девушка перестала при мне справлять нужду, вызывая двоякие чувства.

Нел появилась через пару минут, она присела рядом и в этот момент почувствовал от нее знакомый запах. Несколько минут пытался вспомнить где я слышал подобный запах, а потом словно оглушило: это был запах мочи с полога моей палатки. Запах с еле уловимой примесью чего – то нового, заставляющего раздуваться ноздрям, пытаясь вычленить эту нотку, которая теряется среди аммиачного запаха мочи.

Чтобы подтвердить свою догадку, наклонился к девушке поближе, которая запрокинув голову, смотрела на небо. Точно, это был тот самый запах. Было в нем что-то неприятное на первое ощущение, но и что-то животное, волнующее. И внезапно меня осенило: «это же течка, она течет, она готова»! Все стало на свои места, словно из глубин сознания всплыла картинка из телевизора, где голос диктора за кадром рассказывал о брачных играх амурского тигра:

«Самка амурского тигра, вступая в период гона, опрыскивает мочой деревья и кусты на пути возможного нахождения самца, чтобы феромоны в моче дали сигнал самцу, что самка готова к спариванию. Это довольно стойкие запахи помогают самцу амурского тигра найти самку, ухаживания могут длиться несколько дней, пока самка разрешит тигру спариться с ней. Спаривание может продолжаться от трех до десяти дней, за это время новобрачные успевают спариться не меньше тридцати раз». Все, экран погас, голос диктора смолк, мотнув головой, прогоняя видение, посмотрел на Нел: губы приоткрыты и дышит словно после небольшой пробежки.

«Самец нашел твои феромоны, держись моя тигрица», – с этой мыслью хватаю девушку и опрокидываю на землю.

Нел вырывается, но в ее глазах нет гнева: при свете костра вижу в них вожделение. Посмотрев на меня и улыбнувшись уголками губ, она убегает в сторону кустарника. «Ухаживание за самкой амурского тигра могут длиться несколько дней, пока она разрешит самцу спариться с ней», – звучит в голове голос диктора из далекого двадцать первого века.