Текст книги "Диверсант до востребования"

Автор книги: Иван Стрельцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Нас тоже, ну, тогда грузимся. А то только в один конец лететь полтора часа, – взглянув на циферблат «командирских», озабоченно произнес пилот.

– Да не вопрос, – откликнулся Сервант и взмахом руки указал морпехам на опущенную аппарель самолета.

Как положено по служебной инструкции, на борт транспортника первым поднялся Виктор Савченко, замыкающим был Севрюков. Едва гигант ступил на рифленую аппарель десантного отсека, она с неприятным жужжанием стала подниматься.

Потом один за другим зарычали четыре двигателя, наконец самолет сдвинулся с места и плавно покатил по рулежке.

Вымотанные каждодневными тренировками разведчики сразу же стали осваивать огромное пустое помещение десантного отсека. Бросив под голову парашюты, они тут же приняли горизонтальное положение – время перелета следовало использовать с толком.

Выехав в торец взлетной полосы, «АН-12» неподвижно застыл, но уже через несколько секунд, сорвавшись с места, начал стремительно разгоняться. Наконец шасси оторвалось от земли, и самолет стал набирать высоту.

В отличие от подчиненных, оба командира диверсионной группы не спали. Сергей Севрюков углубился в изучение карты района предстоящих учений, Савченко устроился возле иллюминатора и стал наблюдать за бесконечным морем седых облаков. Здесь они были совершенно не такими, какими кажутся с земли. И вообще, Виктор заметил перемену, произошедшую с ним после ранения. Может, близость смерти заставила пересмотреть свое отношение к жизни? Уже несколько раз он ловил себя на мысли, что пытается оправдать себя за отказ остаться с Любашей в Москве.

Неожиданно стена, выстроенная из мыслей и дум, разлетелась, как стекло от удара брошенным камнем. Виктор дернулся, не понимая своей тревоги, и тут же сообразил, что самолет делает разворот.

– Интересная история с географией, – хмыкнул Савченко, наблюдая, как Сервант отложил карту и выжидающе смотрит на дверь пилотской кабины, которая через минуту распахнулась и оттуда поспешно вышел радист. Он почти бегом прошел к Сергею и, низко склонившись к уху морского пехотинца, оживленно заговорил, энергично размахивая руками. Гигант понимающе кивал.

Когда борт-радист вернулся в кабину, Севрюков подошел к Виктору и сообщил:

– Новая вводная, прежнее задание отменяется. Другое получим на месте приземления.

У Виктора неприятно засосало под ложечкой, он только смог сказать:

– Кажись, учебная операция трансформировалась в боевую.

– Посмотрим, – неопределенно мотнул головой командир группы…

Полет вместо полутора часов занял все четыре, на посадку «Ан» заходил в нежно-сиреневых сумерках. Крылатая машина легко коснулась ВПП и тут же стала гасить скорость, отчего в десантный отсек врывался громкий визг тормозов.

Едва транспортник въехал на самолетную стоянку, как к нему подкатили светло-кофейная «Шкода» и угловатый грязно-белый микроавтобус «Мерседес».

К этому времени освобожденные от парашютов морпехи уже спускались по опущенной аппарели. От «Шкоды» легкой походкой плейбоя к ним двинулся Кирилл Лялькин.

– Здорово, Сервант, – молодой оперативник по-свойски поздоровался с командиром диверсионной группы.

– Здорово, Тумбочка, – в тон Лялькину ответил гигант, сжимая протянутую руку.

– Ваша команда переходит в подчинение оперативной бригады до особого распоряжения, – перешел на деловой тон чекист. Стоявший рядом Савченко только кивнул, он уже понял, откуда дует ветер перемен, и буркнул:

– Вторая часть Марлезонского балета…

Проститутка была молода, с недоразвитой грудью, с юношеской фигурой. Именно такие возбуждали Касыма. Путана оказалась опытной и вовсю старалась, пытаясь расшевелить своего клиента. Умело действовала губами, языком и нежно-розовыми сосками, но поставить вертикально мужское достоинство чеченца ей не удавалось.

И дело тут было вовсе не в возрасте, Руслан Касымов, что называется, был мужчиной в полном соку, но вот нервы у него явно шалили. И было отчего. Долги всегда отдают, но иногда приходится возвращать во много раз больше, чем занимал.

В детстве Руслан был ужасно горд тем, что по соседству с ним жил Шервани Набиев, который на весь поселок слыл самым отчаянным драчуном и никому не позволял обижать соседского парнишку.

Когда они подросли, у каждого началась своя жизнь. Встреча их состоялась после того, как Шервани стал в Ичкерии министром экономики. Товаров различных там оказалось уйма, а вот с наличностью дефицит. Вот и вспомнил тогда Набиев своего соседа, Руслан в то время подвизался на ниве частного бизнеса в Ростове и даже открыл небольшой магазин, но дела шли не особо удачно.

Появление Шервани было подобно грому среди ясного неба и, как тогда показалось Касымову, единственным выводом «на чистую воду» большого бизнеса. Из Чечни полился поток «конфискованного» коньяка, «изъятых» с военных складов консервов. Позже к этому набору добавились самопальный бензин и наркотики. Руслан очень быстро стал одним из богатейших людей Ростова. Деньги, полученные от торговли, не возвращались в Чечню, а оседали здесь же. Уже через год торгово-закупочная фирма «РусШер» трансформировалась в кредитный союз, который накануне Первой чеченской войны стал вкладывать деньги в недвижимость и потом передавал ее обживающимся в области чеченским семьям. Так создавалась первая разведывательно-диверсионная сеть за пределами Чечни.

Конечно, ничего этого Руслан Касымов не знал, пребывая в полной уверенности, что скоро он станет настоящим банкиром. А чего бояться? Власти и милицию он просто покупал, а если наезжали бандюки, то приходилось иметь дело с «командированными» детьми гор, вооруженными до зубов автоматами и даже гранатометами.

Война в Чечне еще больше увеличила доходы кредитного союза, но так длилось недолго. Через год ФСБ, как взбешенный бультерьер, вцепилась в филиалы фирм Касымова. Пришлось все бросить и бежать сломя голову.

Шервани Набиев, несмотря на то что сам с остатками своего «фронта» скрывался в лесах горной Чечни, снова помог соседу, пристроив того в московской диаспоре чеченцев. Дальше все пошло по отработанной схеме: подкуп, угрозы и, как самое радикальное средство, физическое уничтожение.

Теперь Руслан Касымов стоял во главе диаспоры и владел целым конгломератом фирм, и вдруг все в один момент пошатнулось, как при землетрясении.

Шервани Набиев, уже давно обосновавшийся на остовах туманного Альбиона под «крышей» политического беженца, прислал Руслану письмо-распоряжение. Нужно было обеспечить провоз через территорию России атомной бомбы в Чечню. Бывший министр экономики готовился вернуться на родину и под угрозой применения оружия массового уничтожения в очередной раз добиться независимости Ичкерии.

Вся организация, которую создавал Руслан, оказалась на грани реального уничтожения. Он хорошо знал, что устроит госбезопасность, если только пронюхает о происходящем, это не прокуратура и даже не милиция. Нормами соблюдения законности сотрудники госбезопасности себя не нагружают.

Выполнить порученное было равносильно смерти, не выполнить также означало верную гибель. Но Руслан не столько боялся того, что Шервани пришлет автоматчиков по его душу, как того, что в родовом поселке, которому он последние годы по возможности помогал машинами кирпича, цемента и другими стройматериалами, старейшины будут говорить, что Руслан Касымов оказался неблагодарным нохчи, который обманул своего благодетеля Шервани.

«Ну уж нет, лучше смерть, чем позор», – наконец решил для себя Касым. Он был настоящим горцем и знал, умирают все рано или поздно, но благородного честного нохчи все помнят и поминают добрым словом. Предателей, трусов и неблагодарных поминают лишь плевками да презрением к его родственникам.

Он выполнил все, что приказал Шервани, приготовив каналы транспортировки груза через границу до самой Чечни, практически задействовав все свои средства.

Только последние дни Руслана переполняла тревога: едва он начал подготовку, как сразу же навалились неприятности. Сперва погибли приехавшие шестеро боевиков Кровника. Они обкурились и сгорели дотла в дачном поселке (Касымов даже не мог представить, что под видом пожарных экспертов на пожарище работали офицеры «Комитета информации», прикрывавшие грубую работу своих оперативников). А чуть позже погиб и сам Кровник, попав на своем джипе под «МАЗ». Все это могло быть случайностью, но также могло оказаться происками конкурентов. Рано или поздно, когда занимаешься бизнесом, нет-нет да и перейдешь кому-нибудь дорогу. В происки спецслужб Руслан не верил, те бы работали круче и не разменивались на подобные мелочи…

Девушка, несмотря на молодость и выносливость, вскоре сдалась, устав бороться за эрекцию своего клиента, и бессильно уронила голову на волосатую ногу Руслана. Тот безразлично откинул ее на край кровати, а сам встал и подошел к столу, на котором стояла початая бутылка джина. Наполнив на треть высокий стакан, добавил немного лимонного сока и, тяжело выдохнув, одним махом глотнул обжигающую жидкость. Алкоголь не поможет эрекции, но даст организму возможность расслабиться.

– А мне можно что-нибудь выпить? – несмело пропищала путана.

Касым угрюмо глянул на нее из-под мохнатых бровей, потом рыкнул:

– Иди отсюда. Ты не заработала выпивку.

– Так что, мне уходить? – Девушка продолжала лежать на боку на краю кровати, но от страха подтянула колени к подбородку.

– Да, вали, – буркнул чеченец. Выпирающие ребра девушки сейчас вызывали в нем чувство брезгливости. Путана, прижимая руки к своей недоразвитой груди, не поворачиваясь спиной, стала пятиться к двери.

– Э-эй, – у самого выхода окликнул ее Руслан. – Скажешь Мамеду, чтобы рассчитался с тобой.

– Спасибо, – пискнула девушка и юркнула за дверь.

– Собачья жизнь, – тоскливо выдохнул Касым. Почесав пальцами грудь, он тяжело вздохнул. Большие деньги, как правило, создают большие проблемы, чем больше доход, тем дороже тебе это обходится. Руслан от своих невеселых размышлений лишь горько усмехнулся, как бы тяжело не давалась сытая и богатая жизнь, добровольно от нее никто не отказывается.

Взгляд чеченца остановился на бутылке джина, движение руки остановила мелодия «Лунной сонаты» Бетховена. Руслан взял телефон и недовольно ответил:

– Да, слушаю.

– Здравствуйте, господин Касымов. Я звоню по просьбе вашего друга, – из динамика донесся незнакомый голос с ярко выраженным прибалтийским акцентом. – Он просил передать: «Гости приехали, встречайте».

– Благодарю, – только и успел произнести Руслан, но ответом ему стали короткие гудки. Приложившись к бутылке и сделав несколько больших глотков, чеченец набрал номер своего помощника: – Анзор, это я. Спал, что ли? Просыпайся. Группа уже приехала, теперь нужно готовиться к спектаклю. Да, завтра с утра выезжай.

Жизнь Руслана Касымова пошла на новый поворот, и куда он его приведет, только одному Аллаху известно. А так как Касым не был примерным мусульманином, думать о всевышнем ему не хотелось.

Бутылка с английским джином быстро опустела. Нетвердым движением руки Руслан отправил ее под стол, затем шатающейся походкой подошел к кровати и завалился на нее. Он пытался заснуть, но даже алкоголь не помогал.

Еще хуже Касымов себя бы чувствовал, если бы знал, что уже трое суток находится под «колпаком» спецслужб…

Часть II. Чеченский гамбит

Гамбит – жертвовать пешкой для подставы противника под мощный сокрушительный удар.

Шахматный термин

Глава 1. Черные начинают и…

– Ну, кажется, шоу начинается, – в кабинет Христофорова тайфуном ворвался Олег Донцов.

С того момента как генерал Журавлев дал добро на разработку Касыма, Владимира перевели из подземелья «Комитета информации» в офис одного из охранных агентств, в котором теперь размещался штаб оперативной бригады. Полуподвальное помещение из пяти комнат раньше принадлежало местному ЖЭКу, но недавно местное жилищное управление перебралось в новострой.

В головной комнате разместился зиц-председатель со своей секретаршей, они оба были офицерами «комитета», обеспечивали прикрытие. Остальные помещения заняли сыщики из ГУБОПа, а «красный уголок» отвели для морпехов. Группа Серванта была разделена на две части, одна находилась в «офисе», другая дежурила в микроавтобусе поблизости от «топтунов», готовая в любую секунду их прикрыть.

Для действий в городе диверсантам пришлось отказаться от тяжелых «Валов», а вооружиться пистолет-пулеметами «Витязь», только вместо шнекового магазина был рожок на тридцать пять парабеллумовских патронов, и пистолетами «ГШ-18» (русский ответ австрийскому «глоку»). Это оружие было компактным и мощным, что вполне подходило для огневого контакта…

– Значит, абреки зашевелились, – глядя на оживленного Донцова, с улыбкой произнес Христофоров. Он уже был осведомлен о телефонном звонке Касыму, «слухачи» доложили сразу после того, как засекли.

– Еще как, – хмыкнул сыщик ГУБОПа. – Анзор прямо с утра пораньше развил такую деятельность, что просто диву даешься. Всех самых лучших спецов из службы безопасности концерна собрал. Машин аж пять внедорожников, все «Ленд Крузеры», можешь себе только представить, как эта колонна ломанется по трассе. Не хуже танкового батальона.

– Слишком приметно, – слушая Донцова, заметил Владимир. Действительно, время нынче другое, это не девяностые, когда бандюки любили таким образом демонстрировать мощь своей группировки. Теперь и бандиты и олигархи старались не привлекать внимания к своим особам. И уж тем более, в том случае, когда занимаешься контрабандой оружия массового поражения. Поведение чеченцев не очень вписывалось в схему проведения тайной операции. И тем не менее рисковать оперативники не имели права. Полковник посмотрел на напарника и решительно произнес: – Значит, так, я беру команду «рексов» и шурую вслед за Анзором. Вы с Кириллом остаетесь здесь и держите за холку Руслана Касымова, вдруг он что-то мудрит. Ну а дальше, как говорится, действуем по обстановке.

– Не мало ли берешь с собой бойцов? Всего-то шесть человек. Ведь «духов» будет не меньше двадцати рыл, и это тебе не какие-то быки, прошедшие школу жизни в местах не столь отдаленных, это настоящие абреки. Они не один год разбойничали волками в горах. Они в бою не дрогнут и не разбегутся даже от вида этих твоих киборгов, тем более, их всего шестеро. Забирай остальных, – посоветовал, исходя из собственного опыта, Олег. – А нас, если что, подстрахуют парни из СОБРа, так сказать, на основе личных контактов.

Христофоров на мгновение задумался. Насчет соотношения сил Олег, конечно же, был прав, но забрать всех спецназовцев он не мог. Личные контакты – это всего лишь личные контакты, да и не всегда срабатывают. Особенно, если учесть «закон подлости»: где тонко, там и рвется.

– Предложение заманчивое, но всех «рексов» я забрать с собой не могу. Возьму еще двух, четверо останутся с вами. На месте мы все равно будем работать с региональным ФСБ и пограничными войсками. Сил будет достаточно, лишь бы в случае настоящего дела не устроили бессмысленную толкотню.

– Слушай, Володя, а нам что делать, тупо отслеживать Касыма? – заметно завелся Донцов. Он достал из пачки сигарету, но не закурил, стал нервно разминать сигарету. Его натура требовала деятельности, а не философского созерцания происходящего.

– Что предлагаешь? – наблюдая за ним, сдержанно спросил полковник. Он хорошо изучил характер приятеля и теперь хотел выяснить его планы на будущее.

– Может, после того как «гвардейцы» Касыма отъедут подальше от столицы, мы ему устроим светопредставление? Изобразим, так сказать, атаку конкурентов, а потом посмотрим, что Русланчик предпримет, когда поменяет памперсы…

– Не сметь! – не дослушав Донцова, рявкнул Христофоров.

– Это еще почему? – попробовал возмутиться сыщик.

– Ситуация сейчас и так натянута, как струна. Чуть не так тронь, лопнет, только головы полетят. Вопрос только в том, чьи головы это будут, а ты хочешь вообще ситуацию пустить вразнос, и результат тебе никто не сможет предсказать. Поэтому о своей сумасбродной инициативе забудь, – сказал, как отрезал, полковник. – Сейчас наша задача – обнаружить и захватить ядерный фугас. Свободную охоту я тебе позже разрешу, а пока пассивный контроль за Касымом и его окружением. В случае каких-либо осложнений – выходи на полковника Зимогляда, он обеспечит прикрытие. Ферштейн?

– О’кей, Христофор Бонифатьич, – не скрывая недовольства, буркнул Олег и отвел взгляд в сторону. Он не любил, когда его, как паршивого кота, тычут в лужу носом. Впрочем, кто это любит.

Больше офицерам поговорить по душам не удалось. Один из экипажей наружного наблюдения доложил:

– Анзор Сатаров с джигитами выехал со своей усадьбы и взял курс на Северную Пальмиру…

День выдался на редкость ненастным, с утра небо заволокли тяжелые свинцового цвета тучи. Воздух стал будто наэлектризованным и словно сухим. Над крышами домов станицы Колмыши то и дело сверкали вспышки молний, сопровождающиеся далекими раскатами грома. Наконец тучи разродились тяжелыми каплями холодного дождя.

Натянув пониже на голову капюшон ветровки, из подъезда дома на улицу под моросящий дождь шагнул немолодой мужчина. Обходя большие лужи, он быстрым шагом направился к автобусной остановке.

Ему повезло, автобус долго ждать не пришлось. Едва он оказался под навесом на сухом пятачке асфальта, как к остановке подкатил грязно-желтый «ЛИАЗ». Противно лязгнули двери-«гармошки», впуская внутрь салона продрогших пассажиров.

Людей в автобусе оказалось немного, и мужчина, сбросив капюшон, устроился у окна. В запотевшем стекле отразилось продолговатое лицо с тяжелым массивным подбородком, крупным носом с горбинкой и большими карими глазами. Щеки покрывала густая иссиня-черная щетина. Ярко выраженное лицо кавказской национальности. Это был довольно влиятельный чеченец. Впрочем, термин «влиятельный» остался в далеком прошлом. Рамзан Иергиев, пилот-вертолетчик первого класса, долгие годы работал на сибирских нефтепромыслах командиром экипажа транспортного «Ми-8». В начале девяностых он вернулся в объявившую себя независимой Чечню. Первый президент Большой Джо, сам в недавнем прошлом командир дивизии стратегических бомбардировщиков, благоволил к специалистам воздухоплавания. Рамзану тут же была предложена должность командующего вертолетными силами, благо у молодой республики имелись четыре транспортных «Ми-8» и даже пара «крокодилов» – ударных «Ми-24». Правда, не было к ним ни боеприпасов, ни запчастей, ни даже пилотов с техниками, но, как говорится, лиха беда начало.

Рамзан Иергиев с радостью принял предложение президента и с воодушевлением взялся за создание вертолетных сил молодой республики, в будущем надеясь оснастить чеченские ВВС новейшими винтокрылыми моделями. Но дерзновенные мечты редко воплощаются в жизнь.

Незадолго до вторжения федеральных войск штурмовая авиация России нанесла удар по аэропорту Северный, за один заход уничтожив все ВВС Ичкерии. Кроме вертолетов и двух эскадрилий учебно-боевых «L-39» чехословацкого производства, сгорели и полтора десятка пассажирских «Ту-134».

Начавшаяся война заставила Рамзана взять автомат и вместо синего неба оказаться в грязном мокром окопе. Хотя и рядовым бойцом Иергиев не воевал, а был заместителем командующего Центральным фронтом Шервани Набиева, но опасность на войне подстерегает всех и каждого.

Во время одного из переездов пара «крокодилов» буквально разнесла в клочья «Чероки». Были убиты водитель и двое телохранителей, сам Рамзан получил тяжелую контузию и несколько осколочных ранений. Его прооперировали на одной из горных баз чеченских боевиков, потом вывезли сперва в Турцию, затем в Крым, где он несколько месяцев поправлял здоровье в санатории, который содержался на деньги крымских татар.

Воевать Иергиеву больше не пришлось, контузия сказалась на состоянии его позвоночника. Больше года он передвигался с большим трудом на костылях, потом с палочкой. Из Крыма было решено переправить его опять в Турцию, потом в Саудовскую Аравию, где Рамзан нашел приют и крышу над головой в чеченских диаспорах, но по-настоящему осесть там не смог, везде он чувствовал себя нахлебником. Это было бывшему вертолетчику неприятно, происходившее с ним грозило обернуться затяжной депрессией и возможным суицидом. Но в очередной раз на выручку вовремя пришел бывший начальник Шервани Набиев, который прилетел в Аравию из Лондона на тайную встречу с лидерами ваххабитов. Встреча двух боевиков вышла случайной, но тем не менее бывший министр экономики сразу узнал своего бывшего заместителя. Этот разговор был коротким и деловым, уже через три недели с новыми документами Рамзан прилетел из Бахрейна в Элисту, где ему предстояло начать новую жизнь в новой должности. Иергиев был назначен главным менеджером Калмыцкого филиала концерна «Горный», хозяином которого являлся Руслан Касымов.

Все время Иергиев, не имевший ни жены, ни детей, тратил на работу, руководя строительством животноводческих ферм в бесконечной калмыкской степи, на которых селились беженцы из Чечни, в основной своей массе боевики, бежавшие с родины от преследования ФСБ и местных властей.

Круг «единомышленников» позволил создать мощную торгово-аграрную организацию по производству мяса, молока и прочей сельхозпродукции с ее дальнейшей реализацией на рынках региона. Возможностей хватало даже на гуманитарную помощь в Чечню. Ко всему прочему и отлаженный наркотрафик давал приличные доходы.

Через год, окрепнув физически после ранений и окончательно воспрянув духом, Руслан ощутил нестерпимое желание подняться в небо. Не мешкая, он приобрел подержанный «Ми-2» и теперь летал между фермами, наслаждаясь ни с чем не сравнимым восторгом полета…

Автобус остановился напротив сортировочной станции. Накинув на голову капюшон, Иергиев выбрался наружу и заторопился в направлении проходной.

Настроение у чеченца было прескверное, его снова втянули в какую-то грязную авантюру, но отказаться от нее Рамзан не мог. Ведь ему позвонил Шервани и приказал строго подчиняться Касыму.

Звонок от Руслана Касымова не заставил себя долго ждать, он должен был немедленно вылететь в Москву. Мужчины встретились в аэропорту, разговор занял не более получаса. Все оказалось просто и ясно: арендовать железнодорожный состав от Элисты до побережья Каспийского моря. Узкоколейка в конце восьмидесятых была построена для технического обслуживания нефтяных промыслов, со временем промыслы удалились в сторону от железки и их стало рентабельней обслуживать автотранспортом.

Но несмотря ни на что, узкоколейка все же кое-как существовала, поэтому арендовать тепловоз, три вагона и несколько платформ большого труда не составило.

Для чего все это было нужно, Рамзан не знал, хотя догадывался, что готовится что-то грандиозное. Ведь недаром же Касым потребовал, чтобы эшелон сопровождали три десятка вооруженных боевиков, к тому же концерн «Горный» для чего-то приобрел легкий американский вертолет фирмы «Робирсон» «R44».

Воспоминание об импортном геликоптере приятно согрело душу Иергиева. Вертолет действительно был великолепный, скоростной, маневренный, салон, как в дорогой иномарке, а управление проще, чем у мотоцикла.

Миновав проходную, Руслан оказался на территории сортировочной станции и сразу же увидел свой эшелон. Впереди стоял безликий, выкрашенный в бурый цвет товарный вагон, к нему приткнулась плоская железнодорожная платформа. Дальше были прицеплены два пассажирских вагона, за которыми тянулся хвост из трех пустых платформ. Обычная картина для здешних мест.

В окне одного из пассажирских вагонов Рамзан увидел физиономию Барса, сорокалетнего боевика, который с легкостью сменил посох пастуха на автомат, а через десять лет, приехав в Калмыкию, снова взял в руки посох. Самое поразительное заключалось в том, что когда потребовалось вновь взяться за автомат, он даже не стал спрашивать, для чего это нужно.

В собранном отряде Барс, мрачный бородатый абрек, был правой рукой Рамзана. Для рядовых боевиков он был бо€льшим авторитетом, чем Иергиев, которого никто из бывших партизан уже не помнил. Вообще тех, кто воевал в Первую чеченскую кампанию, остались единицы, а тех, кто еще помнил имена полевых командиров того времени, вообще не осталось.

Увидев приближающегося старшего, Барс накинул ветхую офицерскую плащ-палатку и вышел наружу.

– Как дела? – после короткого приветствия поинтересовался Рамзан, оглядывая массивную фигуру своего помощника, физиономия которого почти до самых глубоко посаженных глаз густо заросла рыже-коричневой бородой, из-за чего чеченец больше походил на медведя, чем на барса.

Сейчас Иергиева интересовало, как ведет себя «ополчение». Парни, все как один прошедшие горнило войны, снова взяв в руки оружие, вели себя так, как люди, для которых не писаны законы. Они запросто могли напиться или до умопомрачения обкуриться гашишем. За подобные слабости Рамзан их не винил: когда боль в спине становилась особо невыносимой, он и сам мог употребить легкий наркотик, но не слишком усердствовал. За боевиков он переживал, чтобы те под влиянием веселящего зелья не пытались искать приключений на свои волосатые задницы.

– Все в порядке, – заверил его Барс. – Приходил дежурный, сказал, что после обеда доставят вертолет с бригадой грузчиков.

– Хорошо, – скупо улыбнулся Рамзан, он хотел посадить вертолет прямо на платформу, но этому воспротивилось станционное начальство. Железнодорожные чины что-то там бормотали невнятно о технике безопасности и ни за какие деньги не соглашались. В конце концов, чтобы не привлекать к эшелону лишнего внимания, пришлось согласиться.

Двое чеченцев забрались в вагон, здесь стоял удушливый запах немытых тел и потных портянок, ароматы, сопутствующие боевикам во время их кочевой жизни. Помня, что им придется сопровождать группу молодых женщин, Рамзан приказал всем джигитам расположиться в одном вагоне, второй оставив для VIP-персон…

После обеда тучи неожиданно расступились, и желток солнца стал немилосердно жарить, высушивая лужи. На сортировочной станции стоял удушливый запах, смесь из дизтоплива, смазочных масел и еще каких-то технических примесей.

Наконец к эшелону подъехал тяжелый тягач «Ивеко», таща за собой на прицепе небольшой вертолет, кабина которого была тщательно завернута в цветную ткань.

Тягач, натужно ревя, приблизился вплотную к средней платформе. Тут же появилась бригада грузчиков. Парни проворно откинули борта и, установив стальные сходни, стали перетаскивать площадку с прикрепленным к ней «R44» на железнодорожную платформу.

Американская система предусматривала все возможные варианты, в том числе и транспортировку по железной дороге. Вся процедура перемещения вертолета с автомобильного прицепа на платформу заняла около сорока минут. Пока грузчики закрепляли транспортировочную площадку, бригадир, среднего роста коренастый мужичок в темно-синей спецовке, проворно подскочил к Рамзану Иергиеву, который все это время наблюдал за погрузкой.

– Командир, закурить не будет? – приблизившись почти вплотную, спросил старший грузчик.

Чеченец небрежно протянул ему початую пачку «Кэмэла». Тот вытащил сигарету, зажал зубами и, отвернувшись от порывов ветра, стал прикуривать, при этом незаметно разглядывая лицо Иергиева. Наконец грузчик глубоко затянулся и протянул Рамзану пачку:

– Спасибо, командир.

– Оставь себе, – равнодушно буркнул чеченец и отошел в сторону.

Ощущение тревоги в последние дни понемногу улетучивалось. «В конце концов, что здесь такого, ну попросил меня Руслан прокатить иностранных сучек на поезде до Каспия, а там покатать на вертолете. Чего здесь ужасного? У богатых свои причуды, может, они дочки западных олигархов, а у Шервани с Касымом просто с их папашками бизнес налаживается». От таких мыслей даже дышать стало легче…

Судьба часто наносит удар тогда, когда ты даже не думаешь об опасности, или, что еще страшнее, когда уверен, что проскочил опасный поворот.

Рамзану Иергиеву дышалось бы совсем по-другому, если бы он узнал, что невзрачный на вид мужичок в рабочем потертом комбинезоне в недавнем прошлом был офицером ФСБ. Во время Первой чеченской войны возглавлял специальную группу, охотившуюся на полевых командиров, и имел целую коллекцию портретов «непримиримых», среди которых красовалась и физиономия Рамзана Иергиева.

Майор госбезопасности Алексей Варава был настоящим профессионалом и отлично выполнял свою работу, только время тогда было смутным, за что вскорости он и угодил под суд. Полгода следствия, и наконец прозвучал вердикт – срок он не получил, но со службы погнали с «волчьим билетом». Так что вернувшись в родную Элисту, Варава кроме как грузчиком нигде устроиться не смог.

Но профессионализм не пропьешь, не продашь. Даже спустя десять лет экс-майор узнал одного из тех, кто был в списке «непримиримых». Не доверяя местным властям, Варава с мобильного телефона позвонил на Лубянку, на телефон доверия Главного управления ФСБ. Но пока чекисты осмысливали полученную информацию, «Иван Иванович», как в «Комитете информации» называли суперскоростной компьютер «Булат-6», который отслеживал все сведения от спецслужб, тут же пометил эти сведения в связи с проходящей операцией грифом «Срочно».

Уже утром следующего дня в захламленную однокомнатную квартиру Варавы постучали. Ранний гость продемонстрировал еще не проснувшемуся бригадиру грузчиков удостоверение капитана ФСБ.

– Значит, мой звонок восприняли серьезно, – преобразился на глазах экс-майор.

– Конечно, – серьезно ответил офицер комитетского «особого отдела», убирая в карман удостоверение прикрытия. – Судя по вашему сообщению, террористы готовят какую-то серьезную акцию. Чтобы раньше времени их не спугнуть, необходимо за ними проследить, да так, чтобы ничего не заподозрили. Кроме вас, лучше это никто не сделает, вы как, Алексей Сергеевич, согласны?

– Надо – значит, надо, – посуровел лицом Варава.

– Вот телефон, – офицер протянул ему миниатюрную трубку мобильного телефона. – Тут только один номер, вашего звонка будут ждать в любое время суток, – немного помолчав, «особист» произнес: – Когда все будет завершено, руководство хочет с вами поговорить о дальнейшем сотрудничестве…