Текст книги "Мечник (СИ)"

Автор книги: Иван Магазинников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Арис удивленно посмотрел на своего наставника. Что могло быть общего между этим великолепным бойцом и неуклюжим клоуном? Который и на человека-то был не очень похож.

– После представления я пошел следом за ними, за город. Там, у самых стен, расположились на ночь несколько бродячих трупп. Разговаривать с хозяином труппы я не стал, эта жирная рыжая свинья была мне противна. Я убил их всех, кроме метателя кинжалов. Его я сделал своим учеником. Он был способным юношей, быстро учился, хотя и предпочитал свои ножи любому мечу.

– Труппа Рыжего Гильермо.

– Что? – Мечник поднял голову, с трудом вырываясь из тумана воспоминаний, – Что ты сказал?

– Те актеры, лицедеи. Это была труппа Гильермо. Шестнадцать человек. Четырнадцать мертвых тел были найдены утром, а двое – клоун и метатель ножей, пропали без вести. Метателя звали... – Арис задумался, – Кажется его звали Ульрих.

– Его звали Уильямом. И он был сыном Рыжего Гильермо. Откуда ты это знаешь?

– Я же говорил, что много путешествовал. И многое слышал – в том числе слышал и легенду об этой резне, учиненной кем-то возле стен Выжмы. Вот только... Произошло это триста лет назад.

– Двести девяносто шесть лет. Мы с Алонсо далеко не так просты, как кажется на первый взгляд, верно? Ладно, хватит болтать. Доедай, и я жду тебя на площадке.

– Но как такое возможно?

– Ты же наверняка слышал в деревне, что я появился на утесе так давно, что уже никто и не помнит. Не поверил?

– Поверил, конечно. Но одно дело – вы, и совсем другое...

– Ты недооцениваешь нашего клоуна, мой ученик. Ты ведь заглядывал в его комнату, верно? Я знаю, что это так. И что ты видел внутри?

– Много разного хлама. Деревянное оружие, какие-то непонятные игры, книги...

– Много книг. Книг, написанных на сорока трех разных языках. И каждую из этих книг прочел Алонсо. Непонятные игры – это логические загадки, головоломки, привезенные из разных стран. Алонсо любит всякие головоломки. Эх, если бы он только мог говорить, – Мечник вздохнул и встал из-за стола. – Я тебя жду, ученик, – снова напомнил он и вышел из пещеры.

Прошел год. Арис сильно изменился за это короткое время. Подтянулся, раздался в плечах, походка его стала выверенной и легкой. Но самое большое изменение претерпел взгляд юноши. Уверенный, прямой и полный вызова. Разумеется, выросло и его мастерство во владении оружием. Тренировался он каждый день, можно сказать, что вся его жизнь теперь состояла из одних тренировок и коротких пауз отдыха между ними. И ему это нравилось! Особенно радовали Ариса собственные успехи. Даже Мастер был им доволен, и не скрывал этого.

Сегодня у Ариса был выходной. Точнее, день, свободный от занятий. Первый за весь год. Даже когда юноша сломал ногу, неловко оступившись на утесе, или, не сумев отбить брошенный учителем метальный нож, словил животом стальное лезвие – Мечник просто залезал в свою сумку и доставал очередной пузырек с мазью или зельем. И уже на следующий день Арис был готов продолжать тренировки.

Как объяснил свое решение насчет свободного дня сам Мечник, он решил устроить для юноши какой-то особенный сюрприз. Какой? Об этом Арис и сам узнает вечером.

И вот, долгожданный вечер. Мечник подвел юношу к железной двери в самом темном углу пещеры. Ученик давно уже обнаружил эту дверь, которую они ни разу не видел открытой. Но он привык не задавать вопросов. Все, что он должен знать – он узнает в свое время. Похоже, оно наконец настало, то самое время. Наставник достал связку ключей и выбрал один из них – совершенно неотличимый от всех остальных.

– Сейчас ты увидишь нечто... Нечто восхитительное и прекрасное, – с этими словами воин распахнул дверь. И Арис увидел Его.

– Меч! – восхищенного выдохнул он.

На стене висел клинок, внешне похожий на тот, которым вот уже год тренировался юноша. Вот только если то был меч, то на стене сверкал, переливаясь всеми цветами радуги в тусклом свете факелов, Меч. Даже отсюда чувствовал юноша совершенную гладь его лезвия, чувствовал как звенит воздух только лишь от одной близости с острием, способным разрезать что угодно.

– Ты видишь? Ты чувствуешь Его? – обжег щеку юноши горячий шепот наставника.

– Что это? Я в жизни не видел ничего прекраснее!

– Это? Это Меч. А еще это твоя награда за усердие.

– Награда?

– Осталось еще четыре года ученичества. Если по истечении этого срока я пойму, что ты достоин этого клинка, то он станет твоим!

– Мои... Я получу этот клинок! Я стану достоин носить его, Мастер! – юноша не сводил горящего взора с лезвия. Зеркальная поверхность манила, шептала, звала...

– Все в твоих руках. А теперь иди, отдыхай. Не забыл, что завтра у тебя первое испытание? Посмотрим, чему ты научился за это время. Силы тебе понадобятся...

Впервые за последние десять лет Арису не снился кошмар, в котором в ужасных мучениях погибала его семья, а он, беспомощный мальчишка, молча наблюдал за происходящим. И лишь прокушенные до крови губы его едва шевелились, и срывались с них такие страшные клятвы, что сами боги пришли бы в ужас, услышав их.

Сегодня ему снился сверкающий Меч.

...Арис с аппетитом уплетал баранью ногу, поданную смазливой служанкой. Таверна была грязная, неухоженная, но еда была здесь отменной, в отличие от пива. А еще служаночка – тоже была чудо как хороша. Сложно было поверить, что на счету этой чернявой душегубки десятки невинных жизней, но юноша уже привык безоговорочно доверять словам Мечника. Вокруг него не было ни одного человека, чьи руки не были бы запачканы в чужой крови.

Ученик Мечника ужинал в самом скверном месте, которое можно было отыскать в этом городке. Трактир «Одноногий Дюк» не просто имел дурную репутацию, но и замечательно подтверждал свою славу. Крупнейший притон, в котором обмывали свои делишки грабители и убийцы, воры и скупщики краденого, контрабандисты и содержатели борделей. Сегодня как раз намечалась сходка членов Гильдии Убийц, поэтому в зале не осталось ни одного посетителя, не связанного с Гильдией Серых. Кроме Ариса. Он уже заметил бросаемые в его сторону косые взгляды, а хозяин таверны дважды интересовался, не опаздывает ли столь респектабельный и привлекательный человек на встречу с какой-нибудь хохотушкой-красоткой? При этом он многозначительно поглядывал на настенные часы и переводил умоляющий взгляд с них на юношу, незаметно кивая в сторону нахмурившихся членов Гильдии, сжимавших рукояти своих потайных кинжалов. Стрелка неумолимо приближалась к роковому часу, когда должны были подойти ключевые участники собрания.

– А принеси-ка мне, любезный, еще немного вот этого своего чудесного жаркого, и кувшин прохладного молока, – окликнул хозяина Арис, и вольготно развалился на скамейке, всем своим видом давая понять, что уходить в ближайшее время отсюда он не собирается. У входной двери раздались голоса, и кто-то настойчиво забарабанил в нее кулаками.

– А вот и наши гости дорогие, – прошептал юноша. – Надо же, какие пунктуальные! Это и правильно, опаздывать на свою смерть не положено.

Он улыбнулся каким-то своим мыслям, и поднялся навстречу двум убийцам, направлявшихся к его столу.

– Значит, никаких переговоров, – ученик Мечника заметил скользнувшие из широких рукавов в ладони убийц узкие лезвия стилетов, – Тем лучше, значит я успею допить свое молоко, пока она не нагрелось.

Арис бесшумно шагнул в комнату и швырнул кошель на стол прямо перед своим учителем. Тот неторопливо взял звякнувший кожаный мешочек и высыпал его содержимое. Семь одинаковых амулетов с изображением шипящего серого кота. Знак Гильдии Убийц. От одного из амулетов исходил едва ощутимый аромат духов. Ученик блестяще справился со своим заданием.

– Молодец. Иди отдыхать, а завтра продолжим тренировки.

– Слушаюсь, Мастер, – юноша развернулся, но его остановил голос учителя.

– Арис.

– Да?

– Могу я задать тебе один вопрос?

– Разумеется, Учитель.

– Кто он? Кто твой должник? Из-за кого ты пришел сюда?

Пауза затянулась. Арис неподвижно замер, раздумывая. Потом он снова развернулсяв сторону двери и сделал шаг.

– Это князь, – бросил он через плечо, и бесшумно вышел из комнаты наставника.

Прошел еще один год. Мастер приготовил для своего ученика новое испытание. Но перед этим... Перед этим он снова привел его к железной двери, за которой ждал своего часа Меч.

– Зачем, Учитель?

– Что зачем?

– Зачем вы привели меня сюда? В прошлый раз я потерял покой на несколько дней из-за этого Меча.

– Просто я хотел еще раз напомнить тебе о награде. Завтра у тебя будет тяжелый день.

Свет факела отразился в лезвии Меча, и тени покинули небольшую комнатушку. Арису показалось, что меч ждал его – именно его! – все это время, и был рад его видеть. Словно он был живой, и мог мыслить.

– Возьми его!

– Что? – юноша подумал, что ему показалось.

– Возьми его в руки! Почувствуй его вес, ощути его совершенство.

Но Арис уже не слышал голоса учителя. Он сжимал в своей руке Меч! Целый год ждал он этого мига, целый год тренировался до боли в суставах и мышцах, не зная устали. Позади него Мечник устало оперся о стену. Надо же. А он и забыл уже, когда в последний раз испытывал усталость. А вот смотри-ка. Похоже, дорога его закончится намного раньше, чем он думал. Воин улыбнулся своим мыслям.

– Ты хочешь быть достоин этого клинка, ученик? Хочешь владеть им?

– Хочу!

– У меня было много учеников. Очень много – ты даже и представить себе не можешь, сколько. Но лишь единицы оказывались достойны этого клинка! Каждого из них приводил я сюда, и обещал в награду Меч.

– Глупцы... – прошептал завороженный блеском клинка юноша, – он стоит всех сокровищ на свете. Во что бы то ни стало, я заслужу его, даже если вместо пота моя кожа будет сочиться кровью, а мышцы начнут лопаться от напряжения! Он станет моим!

– Завтра у тебя будет поединок с одним из тех, кто так же как и ты держал в своих руках этот меч. Ты должен убить Фэрда-Мастера, моего ученика.

От неожиданности Арис едва не выронил Меч из рук. Фаэрд по прозвищу Мастер! Величайший герой, участник сражения на Неве, которому князь жаловал горностаеву мантию со своего плеча! Один из тех, о ком слагали легенды, а правдивые истории о его подвигах скорее напоминали сказки о героях древности!

– Тебе пора ложиться спать. Завтра на рассвете отправишься в Малый Княжич.

С большой неохотой юноша вернул Меч обратно на стену.

– Я вернусь за тобой, обещаю, – прошептал он, уходя, и Меч тоненько зазвенел в ответ.

Арис неторопливо шел по тенистой аллее. Правая ладонь его покоилась на рукояти меча, а между пальцами левой он катал золотую монету с отверстием в центре. Знак вызова. Все прошло как нельзя лучше – Фаэрд был так возмущен наглой выходкой юнца, что без колебаний швырнул ему под ноги свою монету. Всего-то и нужно было пролить ему на камзол кружечку светлого ирейского пива.

Это было условие испытания, устроенного Мечником для своего ученика. Честный поединок на глазах у множества людей. Поединок против мастера, против одного из величайших героев княжества. И против бывшего ученика Мечника. Последнее беспокоило юношу больше всего – он не боялся боя с любым из противников и был уверен в своих силах. Многому, очень многому научился он за эти короткие два года. Но Фаэрда не зря прозвали Мастером, ведь он прошел полный пятилетний цикл обучения в пещере на утесе. Двадцать лет назад.

Фаэрд был уже далеко не молод. В пещеру Мечника пришел он в возрасте лет двадцати пяти. Широкоплечий подмастерье кузнеца из Каменки, привыкший решать все проблемы одним ударом своего тяжеловесного кулака. Самые тяжелые проблемы решались им двумя ударами. Прославился он как мастер боя двуручным мечом. Не удивительно. Привыкший размахивать в своей кузнице тяжеленным молотом, он легко управлялся с двуручником и одной рукой. Однако, проворства ему не хватало. Это Арис понял с первого взгляда. Наставник учил его оценивать противника, хорошо учил. Нынешний Фаэрд был уже не тот. Живот его порос пивным брюхом, на ладонях давно уже сошли мозоли, а раздавшееся лицо почему-то навевало мысли о жирном деревенском борове. А еще он давно не был в настоящем бою, против достойного противника. Об этом юноша узнал в таверне. Забияки и грабители обходили Фаэрда-Мастера стороною, а службу княжескую он оставил уже лет десять как, получив в дар от спасенного им торговца собственный трактир. Не считать же боем трактирные потасовки?

На месте предполагаемого поединка уже собралась толпа. При виде спокойно шагающего по аллее Ариса, толпа равномерно загудела, обмениваясь впечатлениями. Засверкали передаваемые из рук в руки золотые монеты, послышались ободряющие выкрики – не все любили заносчивого героя, и врагов он успел нажить немало, но открыто выступить против прославленного воина никто не решался. Однако по глазам собравшихся юноша ясно прочел, на кого сегодня все ставят. Кроме одного человека. В первом ряду стоял высокий дворянин в темно-синем камзоле. В глазах его не было сочувствия, не было жажды наживы и потешного зрелища. В этих глазах Арис увидел одобрение и... понимание. На боку у странного дворянина висела длинная шпага, но, судя по хвату ладони, рука эта была более привычна к мечу. Заметив внимание юноши к своей персоне, незнакомец в камзоле коротко отсалютовал ему и снял с пояса тяжелый кошель. Ставил он на Ариса.

Толпа вдруг зарычала, захрипела, завопила и расступилась. На место поединка вышел Фаэрд-Мастер собственной персоной, в сопровождении десятка товарищей, прихлебателей и слуг. Он тащил на плече тяжелый двуручный меч. Настоящее боевое оружие, простое, но эффективное. Меч настолько не подходил облику разжиревшего вышибалы из портового трактира – а именно так и выглядел сейчас некогда великий герой – что Арис не смог сдержать широкой улыбки. Герой пришел сюда, чтобы задать славную трепку зарвавшемуся юнцу и показать всем, что связываться с Фаэрдом не стоит. Ученик Мечника пришел сюда, чтобы убить. Убить того, кто оказался не достойным Меча. Наверное, это была своего рода ревность – Арису было тяжело осознавать, что вот этот жирный боров когда-то прикасался с Мечу, держал его в руках, смотрел на него своими свиными глазками...

Фаэрд заревел, и легким движением пустил тяжелый меч в полет, демонстрируя окружающим свою силу и умение обращаться с грозным клинком. Мощные плечи его напряглись, обрисовав рельефную мускулатуру кузнеца. Брюхо брюхом, но перед Арисом стоял герой, честно заслуживший свою славу. И один из учеников Мечника. Следовало закончить все это побыстрее, а не то ведь можно и к ужину опоздать...

– Надо было не меч с собою брать, а трехгранный нож. Из тех, которыми в деревне свиней закалывают, – обронил негромко юноша. Но его услышали, услышали все. И в воздухе повисла такая гнетущая тишина, что даже псы на соседней усадьбе завыли от тоски.

Разорвал тишину громоподобный рев Фаэрда, бросившегося на своего обидчика. Тяжеленный меч порхал в его руках, словно мотылек. Но все же, он был недостаточно быстр.

...Это была самая обычная «огненная бабочка», один из множества тех ударов, с которых и начинают осваивать искусство боя на мечах. Вот только в исполнении ученика Мечника он выглядел... совершенным...

Левое «крыло бабочки» с легкостью закружило и отвело в сторону тяжелое лезвие двуручного меча. Правое «крыло» с хрустом ударило Фаэрда в ключицу. Сверху, наискосок, отделяя руку со смертоносным клинком от тела и прорубаясь дальше, сминая ребра и разрезая мышцы.

Удар был смертельным. Это понимали все. Но никто не хотел осознавать, что поединок уже закончен. Закончен самым неожиданным для всех образом: одним ударом был повержен сам Фаэрд-Мастер. И удар нанес вот этот никому не знакомый юноша.

Арис склонился над умирающим. В глазах бывшего ученика Мечника светилось понимание.

– Меч будет моим, – прошептал юноша, и обернулся. Высокий дворянин в темно-синем камзоле смотрел ему прямо в глаза и ободряюще улыбался.

– Он знал! Он знал кто я, я уверен в этом! – взволнованный Арис мерил шагами комнату, не в силах успокоиться. Горячка и азарт боя давно уже прошли. Да и не было их – как не было и никакого боя. Просто обычное убийство. Но успокоиться ему не давала улыбка незнакомца из толпы.

– Сядь. Успокойся. Опиши мне его.

– Высокий, черные волосы, короткие усики... – начал описывать юноша.

– Оружие?

– Шпага и парирующий кинжал, но я уверен, что мечом он владеет много лучше.

– Глаза? Какого цвета?

– Как цвет его камзола, темно-синие. Никогда не видел таких.

Алонсо свалился со спинки стула, на котором он сидел, и вприпрыжку подбежал к книжной полке. С третьей попытки удалось ему вытащить одну из книг, на переплете которой сияла золотая цапля.

– Все верно, мой славный клоун. Это был граф де Бурсилье. Ты, скорее всего, знал его под именем Мишки Барсука, слыхал о таком в Каменке?

– Нннет. Впервые слышу, – попытался вспомнить юноша.

– Сын Вильмы, молочницы. Которая держит половину коров Каменских. Из пещеры он ушел семь лет назад. Сначала к князю в войско просился, а потом махнул за границу. Удачно так, сразу в войну гражданскую попал да выбрал себе верную сторону. На острие клинка он привел на трон нынешнего короля, Людвига, за что получил титул и земли. Героем числится у лягушатников. Ордена ему сам король Людвиг вешал. Наверное, с послами приехал в сопровождении, вместо охраны.

– Значит, это еще один ваш ученик, из Каменки? И тоже герой? Надо же, граф!

– А ты еще не понял разве? Фаэрд-Мастер, это сын кузнеческий, Федька. Граф наш – сын молочницы. Никто не возвращался назад, в деревню. Ну что им та Каменка? После моих рассказов о других местах и странах, о древних героях и королях? Каждые пять лет из этой пещеры выходил мой ученик с мечом в руке и пламенем в глазах. Перед ним открыт был весь мир, множество возможностей, тысячи неизведанных тайн! Алонсо!

Клоун, повинуясь жесту Мечника, притащил тяжелую книгу и снова забился в свой угол. Воин принялся листать, изредка останавливаясь, и зачитывая имена героев:

– Стас Худальский. Нынче известный как Старвус Меченосец, телохранитель короля Фридриха. Ко мне Стасик попал совсем юным, едва-едва двенадцать ему исполнилось.

– Княжеский воевода, Михась Ставрыга. Плотничал помаленьку, пока ко мне на утес не попал. Топорами владел отменно, насилу к мечу его приучил. Мечтал стать известным зодчим, а вот гляди-ка – вывело его Искусство в княжеские воеводы при князе Илье.

– Из первых моих учеников, Никита Кожемяка. Тогда я еще по свету странствовал, пожалел мальца. Силы было у него – быкам на зависть, а вот ума и сноровки недодали боги. В богатыри выбился потом, и меня даже ко двору княжескому звал.

Арис слушал, раскрыв рот. Звучали имена, знакомые и незнакомые. Герои его детства превращались в обычных людей, которым однажды посчастливилось попасть в ученики к Мечнику. О том, кем на самом деле был его учитель – юноша давно уже боялся даже думать.

– А Муромский богатырь? Неужели тоже в учениках у вас был?

– Ильюша что ли? Еле на ноги его поднял. Он был парализован ниже пояса с самого рождения. А ты что, думал, что сказки все это?

– Получается, что все они – богатыри, герои, рыцари великие – все они как и я?

– Получается, что так, – развел руками Мечник. – Конечно, не каждый, были и просто богатыри от рождения, да и кроме меня хватает людей умелых, готовых мастерством своим делиться. Но каждые пять лет выходит в мир новый великий воин. Изберет дорогу верную – быть ему героем. Свернет не в ту сторону... Сам виноват. Злодеем в любые времена хоть быть и выгодно, да вот что-то недолго на этом свете они задерживаются.

– Столько имен. Столько великих героев... Неужели ни один из них не оказался достоин Меча?

– Почему же? Кому-то я Меч не показывал, если душа у человека была черная. Некоторые сами от Меча отказывались, не поддавались искушению. Да и все мы смертны. И герои, и учителя. Дважды меч возвращался ко мне после смерти своего хозяина. Бывало и так, что ученик сам приносил мне его назад. Один так вовсе меч в камень всадил, на Северных Островах...

Этого Арис решительно не понимал. Как можно было отказаться от Меча, находясь в здравом уме? Он его видел, он его держал в руках. И не было для него сейчас ничего дороже и желаннее на свете.

– Может, они просто были недостойны владеть им? – предположил Арис.

– Может и так, согласно кивнул Мечник.

Арис давно ушел, а Мечник неподвижно сидел на стуле. У него не было сил, чтобы подняться. А может, просто не было желания куда-то идти и что-то делать? Он вытянул правую руку перед собой – кончики пальцев заметно дрожали. Позади завозился Алонсо, запутавшись в одежде.

– Ничего, не волнуйся, сейчас все пройдет, – утешил воин то ли себя, то ли клоуна...

...Год этот выдался богатым на происшествия. В начале весны Мечник и его ученику пришлось отражать атаку угаров, неведомо как пробравшихся через обледенелые горы. Собрав ополчение из двух сотен крестьян по окрестным деревням, учитель и ученик встретили врага на берегу реки Стременки, с которой едва-едва сошел лед. Пять прямых атак выдержали они, пока не подоспели на помощь княжеские войска. В первых рядах воинов князя рубился светловолосый юноша, ловко управляющийся сразу двумя клинками. Словно серпами по спелым колосьям, проходился он сверкающими клинками по окружившим его угарам, расчищая место вокруг. По взглядам, которым неведомый воин обменялся с Мечником, юноша понял, что судьба свела его еще с одним из учеников его наставника.

Потом был весенний паводок, затопивший две деревни. Стременка превратилась в бурлящую Стремительную, и два дня Мечник и Арис помогали жителям пострадавших поселений вытаскивать людей из затопленных домов. Затем в лесах объявились разбойники – целых два десятка белых каторжан заняли хижину лесника, убив его хозяина. Трое суток вылавливали их по лесам Мечник с учеником, пока не перебли всех, до последнего...

А в первый день осени Алонсо задрал медведь. Нет, не насмерть, но даже с чудодейственными средствами Мечника прошло больше двух недель, прежде чем клоун смог приподняться без чужой помощи на кровати. Признаться, Арис думал, что бедняга уже и не жилец – так порвал его зверь. Раздавленные ребра, сломанные руки. Нижнюю часть лица клоуну снесло начисто медвежьими когтями, и если бы не маска, принявшая на себя удар, дело было бы совсем худо. Медведица застала клоуна в своей берлоге, когда он пытался поиграть с ее медвежатами.

Арис вспомнил тот миг – Мечник вдруг отшвырнул в сторону тренировочный меч и дико заорал, подняв лицо к небу. Ничего не объясняя, он жестами приказал юноше следовать за ним и бросился в лес, на ходу извлекая меч из ножен. Ученик рванул следом, но опоздал – Мечник уже шел навстречу, а на руках его лежал окровавленный Алонсо, похожий на сломанную куклу.

Две недели провел Мечник у кровати смертельно израненного клоуна, не отходя ни на миг. Мастер, которого юноша привык видеть всегда собранным и полным сил, за эти дни заметно осунулся, побледнел. Тренироваться приходилось самому. Каждую свободную минуту брал он в руки меч и уходил на поляну, отрабатывать движения. Оставаться рядом с Мечником и раненым клоуном не хотелось. Не хотелось видеть своего учителя слабым, растерянным и беспомощным. Да и Алонсо вызывал у юноши необъяснимое чувство симпатии. Быть может, так относился бы Арис к своему младшему брату, если бы он был жив. Нелепый и постоянно влипающий в неприятности клоун смог покорить сердце юноши.

На исходе третьей недели Мечник впервые покинул комнату Алонсо, и на бледных губах его играла довольная улыбка. Великий Мастер бросил вызов самой Смерти, и победил ее! В тот же день состоялась первая после длительного перерыва тренировка. Мечник гонял своего ученика по площадке, не позволяя ему перевести дух. Словно и не было этих трех недель, порхал по поляне воин, и выбиваемые стальными лучами клинков искры озаряли всполохами изможденное лицо человека, который победил смерть.

А уже неделю спустя, словно ни в чем ни бывало, Алонсо снова неуклюже переваливался на своих коротких ногах по пещере. Учитель и ученик смотрели на него, и счастливо улыбались.

– Бей! – скомандовал Мечник, и юноша ударил. Меч в его руках запел, рассекая – нет! Раздвигая! – воздух. Кисти напряглись в ожидании ответного сопротивления, но его не последовало. Половина тренировочного манекена со звоном рухнула на каменный пол, напугав шарахнувшегося в сторону Алонсо. Рассеченный стальной нагрудник едва не ударил Ариса по вовремя отдернутой ноге. Юноша не сводил восхищенного взгляда с Меча.

– Ты чувствуешь? Чувствуешь Его силу?

– Его ничто не остановит, – ответил ученик, не отрывая взгляда от лезвия Меча.

– Завтра в Малый Князич прибудут послы угаров. Это и будет твое следующее испытание, – с этими словами воин вышел.

Юноша помедлил, ему очень не хотелось выпускать совершенное оружие из своих рук. Тяжело вздохнув, он прошептал:

– Ты станешь моим. Так же, как я стану твоим...

Ноги Мечника подкосились, и он рухнул с кровати, едва успев смягчить падение, выставив вперед руки.

– Проклятье! – негромко выругался воин. Ученик должен был вот-вот вернуться из Княженки, и нельзя было допустить, чтобы он застал своего наставника в таком беспомощном положении.

– Интересно, это я на радостях перестарался, вливая в него слишком много Искусства, или... или он сам вытягивает его из меня? Нужно будет подумать об этом на досуге.

Собрав всю свою волю, Мечник поднялся на ноги и медленно, выверяя каждый шаг, вышел из комнаты. Алонсо, наблюдавший за всем этим, тихо завыл и забился под кровать.

Арис стоял в пяти шагах от комнаты своего Мастера. В руке его была сумка, из которой сочилась кровь. Взгляд у ученика был уставший и очень... пронзительный.

– Как все прошло? – голос Мечника был таким же, как и всегда: сухим и твердым.

– Ты не предупреждал меня о баши-кабарах, – без эмоций произнес юноша, и бросил сумку на каменный пол. Завязки лопнули, и на пол выкатилось несколько отрубленных пальцев. Человеческих пальцев.

– Но ведь ты справился? – заметил учитель.

– Их было не меньше пятидесяти, и они ждали меня. Я бы не смог пробиться к послам через пять десятков кабаров. Мне пришлось их выманить за собою в погоню, и убивать их на улицах города, по отдельности.

– Их было сорок восемь. Ты убил их всех? И послов тоже?

– Да. Всех, как вы и приказали. – Юноша замолчал, глядя прямо в глаза воина.

– Спрашивай, – разрешил Мечник.

– Это вы предупредили их, что я приду?

– Да. В этом и заключалось твое испытание. Еще есть вопросы?

– Нет. Больше нет.

Этой ночью юноше не спалось. После первого года обучения ему было позволено взглянуть на Меч. Еще через год – взять его в руки. Несколько дней назад он ощутил остроту клинка, нанеся удар. А что будет еще через год? Мастер позволит взять клинок на очередное Испытание? Так зачем ждать целый год! Дверь вот она, стоит лишь протянуть руку. Где Мечник хранит ключи, юноша тоже знал...

– Мальчик, положи клинок на место, – несмотря на то, что юноша ждал этого, голос Мечника застал его врасплох. Надо же! Он так увлекся созерцанием Меча, что и не заметил, как в комнату вошел учитель.

– У вас ссадина на руке, Мастер.

Воин медленно перевел взгляд со сверкающего лезвия на свою правую руку. А он и не заметил, как поцарапался о выступающий камень!

– Нужно быть осторожнее в темноте, – участливо произнес юноша, но на губах его играла издевательская ухмылка.

– Не глупи, Арис. Ты же знаешь, что как никто другой заслужил этот клинок. Тебе осталось два года обучения.

– Зачем? Вы сами признали, что клинок я заслужил. Так почему бы мне не взять его сейчас? К чему дожидаться мне звершения обучения? Тем более, я считаю, что больше мне у вас учиться нечему.

– Ты ошибаешься, Арис. Ты многого достиг, твои успехи ошеломляющи, но... Никакой талант не заменит опыта и знаний. Повесь Меч обратно на стену, и мы забудем об этом инциденте.

– Нет!!! – юноша отшатнулся, и выставил клинок перед собой. Непроизвольно перетек он в стойку «оленя, защищающего олененка».

– Не разочаровывай меня, ученик! – сорвался на крик неизменно невозмутимый Мечник, – не заставляй думать, что я ошибся в тебе! Если ты не положишь сейчас же клинок, то тебе никогда его не видать!

– А ты попробуй отними его у меня... Мастер. Что-то в последние дни ты стал не так проворен, как раньше. Две недели назад, помнишь, как ты оступился на склоне?

– Глупец, – воин вздохнул и покачал головой, – какой же ты глупец. Впрочем, я и сам хорош. Вливал в тебя Искусство, не зная меры. Не заметил, как Меч сумел привязать тебя... – но юноша его даже не слушал.

– Посмотри на себя. Сколько тебе лет? Триста? Пятьсот? Ха! Рссказывай эти сказки про Муромцев кому-нибудь другому! За правым ухом у тебя седая прядь, которой не было раньше. Ты стареешь, мой бывший учитель. Но ты не волнуйся – смерть от старости тебе не грозит...

Слова еще только слетали с губ, а клинки уже скрестились, выбивая искры из стальных тел друг друга. В длинный коридор, куда выскочили воины, кубарем вкатился запыхавшийся Алонсо, и отчаянно заверещал, глядя на сражающихся. Учитель и ученик осыпали друг друга стремительными ударами, уходя от атак противника и тут же контратакуя. Нет! Не учитель и ученик, а Мастер и Мастер сражались в тусклом свете факелов. Движения клинков были так быстры, что клоуну удавалось заметить лишь редкие сполохи света, отраженного мечами. Снова отчаянно заверещав, клоун закрыл глаза ладонями и замер, внимательно прислущиваясь и вздрагивая, когда клинки звонко сталкивались друг с другом...

...Вдруг раздался глухой звук падающего тела, и все смолкло. Пропал звон стали, шуршание ног по каменному полу и прочие звуки, сопровождавшие бой. Алонсо открыл глаза и первое, что он увидел, это была стремительно увеличивающаяся лужа крови на каменном полу. Арис склонился над поверженным Мечником и придерживал его голову. Злосчастный Меч валялся неподалеку, и лезвие его было покрыто кровью.

– Надо же, – прохрипел Мечник, – я действительно тебя недооценил, мой бывший ученик. Это здорово...

– Что здорово? – не понял его юноша.

– Здорово, что ты оказался намного способнее, чем я думал. Ты забрал его почти полностью.

– Кого забрал? Меч?

– Искусство. То, что я передавал тебе все эти годы. Ты... Как ты думаешь, сколько мне лет?

– Одно время я думал, что никак не меньше пятиста, а теперь...

– Мне шестьсот четыре года, мальчик. Не больше, и не меньше.

– Но как, как возможно такое? Одни считали вас божеством, другие – отродьем, продавшим душу демонам, третьи – почитали за духа-защитника. Что из этого правда, а что – вымысел? Вот вы, а вот ваша кровь на моих руках!