Текст книги "Волынщик у Врат Рассвета (СИ)"

Автор книги: Иван Безродный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Они догоняют! – завизжал Нек, тыча пальцем в зеркало заднего вида.

– Поехали! – зарычал я и замолотил кулаками по панели, беспорядочно щелкая различными переключателями. – Давай, давай, сучье отродье!!!

– Молись, Паркс, молись, пожалуйста, Великой Маале! – умолял Нек. – Почему ты не молишься?!

Время растянулось. Звуки исчезли. Мгновения потянулись медленно, как сладкая патока, обволакивая нас с ног до головы, проникая в мозг, кровь, кости, отравляя их вселенским ужасом, космическим отчаянием, леденящей неизбежностью. Я отчетливо видел, словно в замедленном кино – тысячи инетан подлетают к нам и начинают окружать. Передние особи, самые крупные и ловкие, запрыгивают на корпус машины, размахивают клешнями, спихивают друг друга, пытаются дотянуться до клетки…

Двигатель взревел так неожиданно и громко, что, несмотря на неплохую звукоизоляцию, у меня чуть было не лопнули ушные перепонки – до того, наверно, обострились чувства. Краулер тут же рванулся с места, вдавив нас в кресла и скидывая с капота визжащих тварей. Я перехватил управление, и мы резво понеслись вперед. Нек тихо плакал. Я дико хохотал.

– Поигрались, и хватит! Ха-ха! Хорошего помаленьку, ребята! Не все сразу! Самое интересное – дальше! Билеты на аттракцион «Американские горки» – в кассах Центрального парка по предварительной записи! Смею заметить, сегодня агромадные скидки, господа! Но не беспокойтесь, усе там будете! О, ха-ха!

– Не делай так больше, пожалуйста, о, великий Паркс, хорошо? – у него из уголка губ стекала струйка крови.

Мы без труда оторвались от инетан, которые снова растянулись широким «одеялом» по плато, наверно, весьма раздраженные своим первым провалом. Беритава-Го приближалось…

Сначала ущелье было довольно широким и прямым, как стрела. Дно устилала мелкая щебенка, но уже и справа, и слева склон был достаточно крут, и это вселяло надежду – тварям по нему не взобраться! В связи с этим им пришлось сузить «линию фронта», чтобы войти в задаваемые ущельем рамки, и только самые отчаянные, царапая камень, забирались на пару метров вверх, сразу же соскальзывая обратно.

Наша самка в клетке успокоилась. Она приняла угрожающую позу, приподняв клешни и раскрыв их во всю ширь – видимо, ей не очень-то хотелось заниматься любовью с таким количеством оголодавших самцов…

Я все увеличивал дистанцию, доведя ее почти до мили. Мало ли что… И это «что», конечно же, случилось. После крутого поворота вправо нам преградила дорогу группа остроконечных скал. Путь был только один – по узкому извивающемуся коридору. Глубоко вздохнув, я стал медленно пробираться между ними.

– Спаси и избави, спаси и избави… – ныл Нек.

Я ударил его по щеке.

– Заткнешься ты сегодня или нет?! Своими слезливыми стенаниями ты не Маалу призовешь, а своего Черного Властелина, будь он неладен! Думаешь, одной ее помощи хватит на всех милатохенов?! Нужно самому-то немножечко соображать!

Нек удивлено посмотрел на меня, но, казалось, пришел в себя. И тут послышался сильный удар и скрежет металла о камень. Краулер дернулся и застыл – мы застряли.

– Что, что?! – толстяк в ужасе принялся озираться по сторонам, выронив четки.

Я попытался дать задний ход, затем передний – бесполезно. Гусеницы с натугой вращались, двигатель ревел, но машина стояла на месте.

– Что, что… Ничего… – с меня градом лил пот.

Я лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Сколько у нас в запасе времени? Минут семь от силы. Плохо. Мы практически выбрались из лабиринта – далее опять шло хотя и узкое, не более тридцати футов шириной, но ровное ущелье. Вот дурак! Надо было обогнуть этот валун справа… Это все чертов Нек!..

Я выскочил из краулера, чтобы толком посмотреть, в чем дело. Засели мы не очень крепко, но вперед дергаться смысла не было – проход сужался еще больше, а под гусеницами был только рыхлый песок. Оставался единственный путь – назад. Краулер стоило продернуть от силы на десять дюймов – и мы на свободе!

Лебедка! У краулера же есть лебедка! Сколько раз я с ее помощью валил для милатохенов деревья, перетаскивал тяжелые бревна и однажды вылез из, казалось, безнадежного болота!.. Зацепиться можно было за небольшую иглообразную скалу, торчавшую в футах пятидесяти позади машины.

Радостный, я отключил стопор лебедки и начал раскручивать барабан, таща трос к заветной опоре. Тут же из краулера вылез Нек, и мы вдвоем быстро опоясали им скалу, защелкнув карабин и образовав, таким образом, лассо.

Тем временем вдали послышался непонятный нарастающий шум. Инетаны приближались. Слишком, слишком рано!.. Поворот не давал нам увидеть, на каком расстоянии находилась стая, поэтому, недолго думая, мы бросились к машине. Я включил лебедку и главный двигатель. Краулер затрясся, закачался, загудел, словно гигантский шмель, и из-под гусениц столбом начал вылетать песок. Дернулись один раз, второй…

– Ну же, миленький, давай! – приговаривал я.

Казалось, что даже скала начала раскачиваться.

– Маала! Маала! Маала! – истерично кричал Нек.

Но ничего так просто не дается. После третьего рывка карабин не выдержал и раскрылся, – видимо, в спешке мы его плохо закрепили. Трос ослаб, слетев со скалы.

– Я сделаю, сделаю! Я умею! – закричал Нек и, распахнув люк, вынырнул наружу.

– Куда?! – заревел я благим матом, попытавшись схватить толстяка за ногу. – Поздно, там инетаны!

Но меня сдержали ремни, которыми я успел уже пристегнуться, и Нек выскользнул, напоследок лягнув прямо в лицо, разбив нос. Я охнул, схватившись за больное место. Чертов придурок! В несколько прыжков Нек преодолел расстояние до скалы, метеором обежал ее с тросом в руке и ловко закрепил его карабином. Не ожидал я такой прыти от аборигена!

Я соскочил с кресла и залез на место стрелка, приникнув к турели крупнокалиберного пулемета. В обойме оставалось совсем немного, секунд на двадцать-пятнадцать стрельбы, да это и не остановило бы тварей, но я должен, должен был что-то сделать!

Стая выскочила из-за поворота как раз в тот момент, когда Нек распрямился и собрался было чесануть к машине. Он обернулся, и, хотя, я не мог наблюдать его лица, понял, что он смертельно напуган, напрочь парализованный видом ужасных чудовищ. Руки его безвольно опустились, тело сгорбилось. Только не падай в обморок, идиот!

Их разделяло не более ста футов, но я не мог стрелять – он стоял на линии огня.

– Беги, ради Бога, беги! – заорал я и дал длинную очередь вверх.

Нек медленно обернулся, и я увидел его растерянное лицо. А затем он… улыбнулся!

– Ты, камикадзе хренов, беги, я тебе говорю! – я орал так, что сразу же охрип, мучительно закашлявшись.

Толстяк медленно, очень медленно повернулся и побежал. Но как бы нехотя, в развалку, словно во сне. На его губах застыла легкая ухмылочка.

Инетаны накрыли его через пару секунд – Нек не пробежал и пятнадцати футов… Толстое одеяло из светло-желтых копошащихся тел обволокло его, и он беззвучно исчез с моих глаз, все с той же улыбочкой, удивленно вскинув руками в последний момент. Не останавливаясь на такой мелочи, твари лавиной неслись на краулер.

– Суки, суки, суки! – исступленно кричал я, поливая их свинцом, пока не кончились патроны. – Что, мало?! Мы еще посмотрим, кто кого!

Инетаны облепили краулер, словно мухи банку меда, и я сразу же приподнял стрелу, на которой висела клетка. Твари носились по капоту, цокая когтями, верещали, щелкали клешнями, пытались откусить зеркала.

Я снова включил лебедку и потихоньку принялся газовать, чтобы не получилось так же, как в прошлый раз. Машина застонала, закачалась, поскрипывая всеми своими частями, и сначала медленно, а потом все быстрее поползла назад. Получилось!

Спустя несколько мгновений краулер выскочил из западни, безжалостно перемалывая под собой пищащих уродцев. Я сбросил барабан с тросом, благо, из кабины это возможно было сделать и осторожно поехал к Вратам Рассвета. Миссия еще не была выполнена!

Ох, сколько я тогда их передавил, не счесть! И с какой радостью я это делал! Во все стороны летели кровавые ошметки, оторванные лапы, клешни, изуродованные панцири! В какой-то мере я даже поймал кайф. За всех – за Нека, за других погибших аборигенов, за свой страх, нервы и первобытный ужас. Одно время я даже буксовал на их останках, столько кровища вытекло из их отвратительных телец.

Мне понадобилось минут десять, чтобы выбраться из-под них, настолько много прибыло этих тварей. Они постоянно закрывали мне обзор, и я даже боялся, что не замечу обрыва и свалюсь вместе с ними в Бездну. Однако, все обошлось. Я благополучно добрался до Врат, оторвавшись от стаи на добрых четверть мили.

Обрыв был крутой и ровный, как ножом обрезанный. У самой кромки, по ее центру лежал приличных размеров валун, который сюда невесть как притащили в незапамятные времена аборигены для тайных ритуалов. Я подогнал краулер прямо к нему и развернулся, упершись в него кормой, а клетку на стреле выдвинул подальше в сторону обрыва, чтобы она там висела и зазывала, зазывала, зазывала!

Твари стремительно приближались…

Добро пожаловать в Ад, господа!

* * *

Капитан Митчелл качал от недоверия головой.

– Уму непостижимо… И они все… того?

– Все, капитан. Инетаны нахлынули на многострадальный краулер настоящей волной и, не сбавляя темпа, валились в колодец. Это продолжалось не менее часа, уверяю вас. А я сидел прямо-таки в каком-то трансе, до того гипнотически действовало на меня это цоканье, шебуршанье, писк… Да, возможно писк, основная мощность которого приходилась на ультразвуковой диапазон…

– Мы проверим это, – пообещал Митчелл.

– Я думаю, Нек погиб как раз из-за его действия, ведь, как я уже упоминал, аборигены слышат его намного лучше. Впрочем, возможно, он и так не успел бы добраться до краулера. Но если бы не его самопожертвование…

– Он вас спас!

– Он спас милатохенов и многих других. Мне в машине ничего не угрожало. Ну, пересидел бы сутки и вернулся в долину… Но к Вратам Рассвета эти бестии, возможно, не пошли бы. С тех пор в нашей округе не видели ни одного свободно разгуливающего инетана. Конечно, это не надолго, но… Кстати, Врата Рассвета теперь я называю для себя Вратами Ада. Не выдавайте меня только милатохенам…

– А что было потом?

– После того, как последняя тварь исчезла в Бездне, я просидел в машине еще с час, успокаивая свои нервы, да и для верности тоже, и поехал обратно. Кстати, клетки к тому времени уже не было, то ли рассыпалась, то ли твари добрались как-то до нее и разбили. Ну, не важно. А на месте трагедии, в том самом лабиринте из скал, краснело несколько пятен крови, и все. Местные стервятники, всегда следующие на бреющем полете за инетанами, сделали свое черное дело. Не осталось даже костей, лишь несколько обрывок одежды… Только когда я вернулся в деревню, то обнаружил на сиденье Нека его оброненные четки. Теперь они всегда со мной, я не расстаюсь с ними. Это память… В следующем бою Нек будет со мной. И отомстит лично.

Митчелл удивлено вскинул бровями.

– Понимаю, – наконец, сказал он. – Значит, вы оказались в роли того средневекового немецкого дудочника, уводящим крыс из города!.. Как интересно… Но ведь и в местном фольклоре существует подобная история…

– Именно поэтому меня и благословили на это дело. Именно поэтому я стал, без лишней скромности, ходячей легендой, живым мифом. Синей Бородой. И одновременно эниалом пяти племен, а это около сорока деревень. Это две разные языковые группы. Я вроде как всеобщий консультативный вождь. Правда, только по определенным дням. С дартохенами отношения всегда были сложные…

Капитан добродушно засмеялся, снова раскуривая трубку.

– Молодчина, Поль! Другим и не снилась такая судьба, как у вас! Вы не хотите написать книгу? Она пользовалась бы небывалым спросом!

Я неопределенно пожал плечами.

– Честно говоря, не думал об этом.

– Подумайте, – серьезно сказал Митчелл.

Я встал.

– Пора. Меня уже ждут.

– Вот об этом я и хотел бы поговорить с вами, Поль! Как я понял, нас не хотят пускать на этот праздник… Я понимаю, мы здесь пока еще чужие, но… Мы же ваши сородичи, неужели они… э…

Я усмехнулся.

– Это легко заслужить.

– Как?!

– На годовщину Освобождения от Нечисти из пустыни привозят несколько инетан, которых потом символически забивают. Устраивают показательные бои. Вы можете принять участие в отборочном туре, если это так можно назвать. Выйдете с честью – заслужите все почести. В дальнейшем ох как пригодится.

– Вы смеетесь?!

– Нет, я предлагаю вашей этнографической экспедиции невиданный доселе шанс.

Я вышел из бунгало и направился на площадь. Да, меня уже ждали.

Я приветствую тебя, народ заброшенной планеты Клондайк! Клондайк. Клондайк! Клондайк…

К О Н Е Ц

30.05, 9.06.00–13.06.00