Текст книги "Пути Великого Предка (СИ)"

Автор книги: Иван Смирнов

Соавторы: Иван Смирнов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 9

– Вы никогда не думали открыть чайный домик, господин Волгер? – входя в магазинчик своего товарища из Оппозиции, не мог не поинтересоваться я, чувствуя как по помещению расплывается аромат душистых трав. – У вас был бы большой успех.

Покупатели в магазине вновь отсутствовали. Собственно это был мой четвёртый визит и ни разу я тут никого не видел, конечно если не считать хозяина и безымянного паренька. Интересно, Волгер вообще продаёт хоть что-то из своих товаров или всё здесь находится с момента открытия?

– Чаем я угощаю лишь приятных моему сердцу гостей, – «торговец» поднял с небольшой жаровни с углями чайник и разлил по двум глиняным чашкам ароматный напиток. – А вас я ждал, потому подготовился: душистый чай для победителя!

Я лишь кивнул не став спорить. Пусть будет так, не стану уточнять, что я мог прийти и позже, а то и вовсе завтра. Чай – дело тонкое. Передержать или недодержать пять минут и совсем другой вкус.

Тут явно на подходах имеются скрытые средства наблюдения.

Ведь колизей я покидал скрытно. Несмотря на то, что мой статус участника соревнований «Путей Великого предка» давал мне защиту, тем не менее я опасался, что люди Великих кланов могут меня поджидать. Всё же защита статусом, да ещё основанная на других – не самая прочная вещь, да и кто знает в каких, на текущий момент, отношениях Великие кланы со «свободными» карни? Возможно они столь плотно сотрудничают, что последние могут пренебречь своими традициями? Хотя со слов Ирис шансы на это невелики.

Как бы то ни было, но рисковать я был не намерен. Я даже Мурку забирать не стал, оставив её на попечении Мари. Выскользнул же из колизея, когда число дошедших до финиша перевалило за вторую сотню. В подобном столпотворении было уже несложно затеряться.

– Благодарю, – я принял из рук человека кружку с зеленовато-жёлтым напитком, так сильно напоминающим мой любимый чай. – Отдохновение для тела и души после сложного испытания.

– И что куда более важно – продуктивного, – вновь не разочаровал меня собеседник своей информированностью. – Вы сделали так, что ваша ставка сыграла, а уж коэффициент на вас был далёк от слова низкий. К тому же вы попали в первую двадцатку победителей – достойный показатель, демонстрирующий силу любого мага.

Мы пригубили чай, на время оставив в стороне разговоры и отдавая дань уважения благородному напитку. Тишина, что окружала нас не была тягостной или не ловкой. Отнюдь. Скорее это был миг задумчивости, когда мысли подхваченные ароматом содержимого кружек растекались. Переплетались. Сражались и соединялись. А после возвращались к каждому из нас. Возвышенные. Спокойные. Уважительные. Нашедшие в общем безмолвии мудрость, что позволяла и нам стать немножечко возвышенней.

– Я обещал вам, что сегодня отвечу на вашу просьбу о связи с Эдрианом, – первым прервал тишину собеседник, не глядя на меня, а грея руки о медленно остывающую кружку. – И обдумав всё, я готов… – собеседник на миг замешкался, а потом выдохнул: – Я готов признаться, что не смогу вам помочь.

Наверное я должен был в этот момент вспылить? Но мой собеседник мудр и не зря угостил меня чаем заранее – я остался спокоен. Даже расслаблен. Потому, лишь с лёгкой иронией в голосе уточнить:

– В связи с тем, что?

– В связи с тем, что мы сами больше не можем связаться с основателем твоего рода с момента падения вашего дома. – торговец отпил ещё немного чая.

– Однако о «падении» вы знаете, хотя я вам этого не говорил? – всё так же чуть отстранённо уточняю я. Без малейшей претензии или намёка на что-либо. Банальная констатация факта.

– Мы не можем связаться. Нам никто не отвечает с другой стороны, – словно и не слыша меня продолжал Волгер. – Но мы приняли передачу от твоего деда, некоторое время назад и успели обменяться несколькими фразами. В том числе о тебе, Дэн.

Последние несколько фраз бьют меня словно таран в грудь. Я не давал ни разуму, ни душе никакого послабления или надежды на то, что дед жив. Та ситуация в которой я его оставил – несмотря на все убеждения деда, из неё практически невозможно было выбраться.

И даже то что я пришёл к этим людям… Я просто не мог иначе. Я должен был закрыть эту возможность. Потому так спокойно относился к нашему общению и работе. Я не верил в успех… Не верил. Боялся его… И не зря.

Понимание, что дед жив словно вспышка пламени озарила душу. Это был прилив радости и энтузиазма. Но практически сразу, пламя стало пожаром тревог и сомнений: почему после одного сообщения дед больше не выходит на связь? Может он погиб? В плену? Или что-то похуже?

Всё то, что терзало меня в первые дни в Последнем Мире нахлынуло вновь.

Вот только я был уже не тем, кто прибыл в Последний мир. Я успел измениться, а потому, пока душу терзала буря, голос мой не дрогнул и я небрежно уточнял:

– И о чём же вы говорили? Если конечно это не секрет… – последняя фраза даже помимо воли прозвучала, словно вызов.

– Он в двух словах описал возникшую с его родом ситуацию. Попросил помочь тебе, если ты появишься тут, в Алькоре. И попросил передать несколько сообщений.

– Я весь внимание, – от напряжения я так сжал кружку чая, что её край треснул. Едва заметно, но мне пришлось выдохнуть.

Вновь вернув взгляд на сидящего напротив старика, я заметил, как он тактично не стал комментировать моё состояние, всё же пробившиеся через контроль, и отвёл взгляд в сторону. Тем не менее, это не помешало ему продолжить говорить.

– Для начала, он просил передать, что любит тебя и верит, что ты твёрдо стоишь на своих ногах и идёшь к цели, – Прозвучало, как нечто очевидное, но это заставило меня улыбнуться. – Второе, он просил прощения. Передаю дословно: «За то, что не сумел удержать внучку в нашем мире. Она ушла по чужому пути».

Сердце болезненно ёкнуло. Неужто дед не успел и сестрёнка погибла?

Нет! Не верю! Просто не верю!

Да и дед никогда не был любителем пространных речей. Если бы она умерла, то он так бы и сказал. А тут «ушла по чужому пути», это явно намёк на что-то? Вот только на что? И почему это требовалось скрыть от, вроде как, союзников-людей?

Однако, не успел я додумать, как Волгер продолжил:

– Третье: твой дед планировал создать нечто вроде маяка, чтобы когда ты вернёшься в реальность, оказался бы не в окружении врагов на развалинах его поместья, а в безопасном месте. Он не особо углублялся в это, но просил передать тебе, чтобы когда придёт время ты «следил за знаками». Но признаюсь честно, так как больше сеансов связи не было, то даже не знаю увенчалась ли успехом его затея.

– Наверняка увенчалась, – я неожиданно понял, что хочу в это верить.

Как бы глупо или больно это не звучало, но я хотел. Очень хотел. Это позволяло мне верить, что я вернусь домой не в пустоту, а к тем, кто меня ждёт. А значит впереди не только месть, но и новое начало. Но прежде, стоит всё же о насущном.

– Это всё?

То что мне передали безусловно важно. Но возникло ощущение, что только ради этого дед бы не стал рисковать и искать способ связаться с людьми в этом мире. Наверняка должно быть что-то ещё! Что-то более важное.

Собеседник не стал мне лгать:

– Была ещё кое-какая информация. Но исключительно для использования в рамках нашей «группы», – он пристально посмотрел мне в глаза, без малейшего раскаяния или стеснения за сокрытие данных о близком мне человеке. – То, что нам необходимо для борьбы с Великими кланами.

– Я между прочим тоже с ними сражаюсь, – я недобро усмехнулся, уязвлённый тем что мне сейчас чуть ли не в открытую сказали не лезть.

– Ты с ними не сражаешься, – неожиданно жёстко парировал старик. – Ты пытаешься решить свои дела, не попавшись Великим Кланам. Это не борьба. Это выживание! – и чуть снизив накал речей, он продолжил: – Это не плохо. Ты нашёл свой путь. И мы чтим старого друга – твоего деда и готовы оказывать помощь. Но воевать ты не хочешь.

Я уже было открыл рот, чтобы возразить. Горячо. Пафосно. И почти наверника, с точки зрения оппонента, глупо…

А потом я сделал глоток из пострадавшей от моих эмоций кружки и закрыл рот. Укол оказался болезненным, но правдивым. Несмотря на то через сколько боёв я прошёл, тем не менее, воевать я действительно не хотел. Кровь. Убийства. Смерти. Множество смертей. Огромное количество бессмысленных смертоубийств.

Нет! Это не моё. Вырезать Великие Кланы под корень я не хочу.

Я готов испачкать руки кровью. Но это не моя цель, а лишь средство для мести. Лучше я… Что? Пока не знаю. Но как сказал Волгер: «найду свой путь».

– Война с Великими Кланами – для меня не что-то далёкое. У меня нет другого выхода, рано или поздно я столкнусь с ними лицом к лицу. – Я говорил искренне, да я попытаюсь найти альтернативный путь и избежать резни, но если у собеседника найдётся достойный план, подходящий мне по моральным ценностям, то я буду готов его рассмотреть. – Если вы захотите привлечь меня к «достойной» битве, то можете на меня рассчитывать.

Долгим, плавным глотком я допил остатки чая, тем самым словно ставя точку в этой теме. А собеседник, улыбнувшись краешком губ, лишь кивнул и бросил:

– Я запомню твои слова Дэниел Лиор. Ну а пока, твоя заслуженная награда ждёт тебя на счетах Гоблинского банка.

Я понял, это конец разговора и решил более не испытывать радушие странного торговца, покинув магазинчик. Мне было ещё чем заняться, а главное о чём подумать.

Хотя, кварталов пять я шёл с совершенно пустой головой ни о чём не думая. Меня самого поразило осознание, что я не хочу устраивать геноцид Великих кланов, ради мести.

Ярость и боль, что терзали меня в первые дни после попадания в Последний Мир сошли на нет. Не исчезли, но время сгладило остроту ощущений. А Последний Мир и вовсе изменил отношение, не к Великим кланам, но в целом к ценности человеческой жизни.

Тут, в этом мире, очень мало людей. Очень. И разбрасываться их жизнями – расточительство, особенно если учесть, что каждая смерть человека, делает сильнее другие расы. Потому, хоть я всё ещё желаю мести, но такой, чтобы ответили именно те, кто стоит за смертями моих родных и близких. Лидеры.

И если раньше это можно было назвать мечтами, то Последний Мир дал надежду, что однажды я смогу стать достаточно сильным, чтобы встать на один уровень с сильнейшими личностями моего мира. И нанести удар в самое сердце.

А пока, нужно взять себя в руки и заняться насущным:

– «Ирис, что ты обо всём этом думаешь?» – вынырнув из мыслей я обнаружил себя на безымянной, для меня, улице. Где-то в рабочих районах: крепкие недорогие дома в пару этажей, улицы чистые, но без особой роскоши – собственно, как и прохожие. Серость.

– Думаю, тебе лучше пока забыть обо всём, что передал дед, – выступила с неожиданным предложением моя помощница.

– «В смысле? – я растерялся, чуть ли не больше чем во время разговора с Волгером. – Как это забыть? Там же речь шла о сестре! О возвращении!»

– А ты собираешься возвращаться в ближайшее время?

Ирис проявилась в своём любимом облике вомбата. Небольшое, бочкообразное тело перебирало ножками рядом, а морда была серьёзно-комична. Лишь глаза, оставались невозможно мудрыми и слегка грустными.

– «Нет, – честно признался я. – В ближайшее время не собираюсь.»

– Тогда эту часть вопроса закрыли. Что касается маяка, то тут собственно всё как описал Волгер. Если он его не создаст, то почти наверняка во время переноса на родную планету, ты появишься в месте проведения ритуала, то есть в подвале особняка Эдриана. Повлиять на это ты не можешь, так что нет смысла и думать. – Ирис замолкла. Но я ждал, чувствуя, что она не закончила. Так и оказалось: – А сообщение про твою сестру, оно не тебе, а мне. Небольшая шифровка.

– «И что она значит?» – тут же напрягся я.

– Не скажу.

– «В смысле не скажешь?» – я даже встал, как вкопанный посреди улицы. – «Ирис, что за шутки?»

Я остановился столь резко, что в меня на ходу даже врезались несколько прохожих. Пришлось извиняться, под сдавленную ругань сквозь зубы и отходить чуть в сторону к небольшому тёмному проулку, чтобы никому не мешать.

– Ден, я хоть когда-то тебя злонамеренно обманывала? – вомбат-Ирис посмотрела на меня своими большими круглыми глазами.

От подобной постановки вопроса я даже слегка растерялся. Да ещё и наименование по имени – нечасто такое происходило.

– «На сколько помню – нет. Но ты очень любишь не договаривать, – не стал я поддаваться на провокацию. – Ты очень скрытная Ирис.»

– Но ты мне доверяешь? – продолжала давить Ирис. – Ты мне дал свободу воли. Дал возможность самой принимать решения. А не просто быть инструментом в твоих руках.

– «Да, » – тут я не мог поспорить.

При этом чувство чего-то «нехорошего» становилось с каждой фразой лишь сильнее. Ирис хоть и любила быть ехидной и колкой, демонстрируя своё своеволие, тем не менее никогда не противоречила моим просьбам. И тем более никогда в открытую не ссылалась на права, что я ей даровал в тот день, когда очнулся после смерти гигантской рептилии.

Что же столь ужасного случилось с сестрой, что Ирис так хочет это скрыть.

– Тогда прошу, доверься мне в данном вопросе. Мне нужно понять ещё несколько моментов и тогда я тебе всё расскажу. А пока… просто забудь об услышанном, – вомбат сел рядом со мной на каменную мостовую и прислонил голову к ноге, выжидательно глядя на меня.

– «Ладно, – с тяжёлым сердцем я всё же признал за Ирис право на секреты. – Ты не раз доказывала, что тебе можно верить. Поверю и сейчас.»

– Спасибо, – она улыбнулась и даже потёрлась эфемерной головой о ногу. – Я не…

Закончить Ирис не успела. Моя «Интуиция» буквально взвыла об опасности. Но параметр был настолько неразвитый, что сработал он тогда, когда уже стало поздно: из тёмного переулка, у которого я встал, выскользнула тень и мне на шею что-то накинули.

В первый миг я подумал, что это удавка и попытался не дать ей захлестнуть шею, одновременно направив кристаллы опыта назад. Но один удар сердца спустя я осознал, что что-то не так: ноги помимо воли начали подкашиваться. А кристаллы рухнули, несмотря на всё мысленное напряжение.

Спустя ещё один удар сердца я понял, что падаю. Не только тело, но и мой разум проваливается в темноту. Глаза закатываются. И прежде чем потерять сознание после третьего удара сердца, я увидел как тень рывком затаскивает меня в проулок. А толпа на улице, словно бы и не видит ничего.

Глава 10

Холодный металл касался левой руки. Чувство настолько неприятное, что пробивается даже сквозь сон. Оно словно тонкая нить, что не даёт сознанию полностью утонуть в мире тьмы и холода.

Однако, эта нить недостаточно сильна, чтобы вытянуть меня из небытия. Я тону. Сознание тонет. Без ощущения тела. Без осознания собственных способностей. Я даже самого себя не осознаю. Кто я?

Я просто мысль, что не имеет формы. Мысль, которая чувствует холод.

– Осторожнее с артефактом, – по нити холода до меня доносятся обрывки слов из мира за пределами тьмы. Властные. Уверенные. – Устанавливай бережно. У артефакта только один заряд и другой возможности извлечь Сердце Забытых без его повреждения у нас не будет.

– Отрубить ему руку и не мучатся! – холод приносит ощущение злости. Даже ярости, откуда-то извне. Они горячие. Они жгут. – Зачем вообще эти сложности с артефактами усыпления, предназначенными вообще-то для четвёртой эволюции? Зачем похищение? Один удар…

– Заткнись! – властный голос обрывает поток ярости. – Ты здесь для охраны, а не для того чтобы думать. Для этого, в этот мир, прислали меня.

Голоса тревожат то, что осталось от моего «Я». Но несмотря на то, что я их слышу, я их не понимаю… Это просто звуки, полные эмоций.

Для того чем я сейчас являюсь, куда важнее, то что тьма вокруг словно бы волнуется. Она неспокойна. Волны тьмы подхватывают меня и крутят. Источником этого шторма выступает та нить холода, что удерживает меня от полного небытия.

– Этот мелкий ублюдок, умудрился вписаться в соревнования «Путей великого предка», – властный голос словами-кнутами обрушивается на существ за границей тьмы. – Он под защитой «свободных» карни. До конца соревнований ему нельзя навредить. Это будет посягательство на авторитет местных, а они подобного не прощают. Они уничтожат всех, кто ставит под сомнение их власть.

– Но мы их союзники, да и уже…

– И потому если выяснится, что мы навредили участнику с нас двойной спрос: карни сделают из нас пример для остальных иноземцев. Уничтожат, даже не задумавшись. – мне кажется, что сквозь властность слышится злость. – Ты сам знаешь, сколько усилий мы прикладываем, чтобы сделать вид, что играем с ними на равных. Поэтому ради нас никто не станет раскрывать блеф или вообще вступать в конфронтацию, скорее свои же и сдадут под благовидным предлогом!

– Тогда лучше это ничтожество убить и тело спрятать, – не унимался яростный голос. – Тогда про нас никто не узнает, а значит последствий не будет.

– Идиот… – выдыхает главарь. – Он и девчонка – первые среди людей почти за десяток лет, кто сумел закрепиться в соревнованиях «Путей Великих предков». Они нам нужны, как символ того насколько мы сильны. Для будущей сделки – это важно.

– Но он враг вашего клана!

– Он инструмент – не более. Для деда это личное. Но для меня… работа превыше всего! Это ничтожество не достойно того, чтобы называться врагом и обращать на него слишком много внимания. Всё что от него нужно, мы скоро получим. Если бы я не смешил… – небольшая пауза, после чего он продолжил. – Неважно куда. То можно было бы дождаться завершения испытаний, конечно. Но давать ему шанс, пока меня с гвардией не будет в Алькоре, сбежать, я точно не был намерен.

Шторм в пустоте усиливается, а холод становится сильнее. Он начинает обжигать и возникает чувство, словно сквозь него из меня что-то утекает. Что-то светлое. Что-то тёплое. Что-то родное. Это не больно. Ощущений нет вообще. Но чувство потери лишь усиливает ощущение пустоты.

– Господин Такидзиро, извлечение началось, – третий, самый холодный голос прерывает спор. – Сердце Забытых полностью встроилось в энергоструктуру этого человека. Перестройка структуры займёт пять минут и всё будет готово. Артефакт вернётся к вам.

– Отлично. Как закончим, почисть ему память. А ещё лучше, внедри несколько установок, чтобы когда завершились соревнования, он сам пришёл к нам… Ещё гоняться за этим ничтожеством.

Холод, нитью закручивается вокруг того, чем я сейчас являюсь врезаясь в меня и разрезая на части. Шторм не просто опустошает. Он буквально разрывает меня. Уничтожает. Пытается погрузить на самое дно бесконечности.

И когда кажется, что стихии невозможно сопротивляться я слышу в звоне заледеневшей струны слово:

– Дэниел!

Кто этот Дэниел? Кого зовут? Меня? Я не знаю…

Но звон струны так чист и так хочется слушать его.

– Дэниел! Очнись!

Уже два слова. Они резонируют в том, что осталось от меня. В образе. В пустоте. Я понимаю, что в пустоте, где бушует шторм, я нахожусь в самом эпицентре вместе с льняной нитью. Только мы. И всё вокруг успокаивается.

– Дэниел! Очнись! Или ты меня потеряешь! – звенит нить.

Потеряю? Но я ведь только тебя нашёл? Прекрасный и холодный голос. Нить, что связывает меня с миром за тьмой.

– Дэниел, если ты сейчас ничего не сделаешь, то я уйду, – вновь голос-мысль доносятся до меня. – Борись. Борись и тогда я смогу дать тебе силу. Попроси! Одно слово! Либо мы больше никогда не встретимся!

Этот красивый и холодный голос может дать мне силу? Я хочу силу. Я хочу вырваться из тьмы. Я хочу очнуться от пут пустоты и обрести себя.

– Сила, – мысль которой я сейчас являюсь превращается в одно лишь слово. А слово это становится приказом.

В тот же миг, меня рывком втягивает в холодную нить и буквально продирает через бесконечные ледяные торосы. Вот это уже больно. Очень больно! Настолько больно, что для того, чтобы не исчезнуть, мне приходится вспыхнуть пламенем решимости. Пламенем воли, воли к жизни! Возникшее пламя вступает в битву с казалось бы бесконечным льдом, но в итоге прожигает путь.

Более того. Пламя озаряет меня самого и мысль обретает самосознание. Я обретаю себя. Свою волю. Свой разум и память. А главное – ярость.

– Что это он задёргался… – слышу я извне за миг до того, как раскрываю глаза.

А затем со всей силы бью ближайшее ко мне существо кулаком в нос. Существом оказывается человек второй эволюции. Однако к моему удивлению, удар не только достигает цели, но и более того, отбрасывает его в сторону, при этом нос человека обильно кровоточит.

Неужели он так мало вкладывался в тело?

Но мысль возникает и сразу же исчезает, пока я впитываю информацию о том, что меня окружает.

Небольшая обшарпанная комната, где кроме полуразвалившейся кровати, на которой я и лежал, и покосившегося шкафа в углу, ничего нет. Либо очень дешёвая таверна, либо и вовсе какой-то заброшенный дом.

Разумных, кроме отброшенного доходяги ещё двое. Все люди. А одного я узнал сразу: Зиро Серебряный Глаз из клана Белого Тигра. Он застыл с чуть приоткрытым ртом в немом изумлении.

За его спиной ещё один мужчина, но уже не знакомый мне. Но сообщение о третьей эволюции говорит о том, что он здесь не для красоты. Тем более, что быстро налившееся кровью и исказившееся яростью лицо, далеко не эталон привлекательности.

При этом я отмечаю, как у меня на груди в пыль рассыпается какой-то камень на той самой нити, что мне накинули на шею в злополучном переулке.

– 'Ирис, это ты разрушила артефакт? – уже вскакивая на ноги и призывая кристаллы опыта, невольно восхищаюсь я своей помощницей.

– Я сильна… – лёгкий смешок прошёлся по сознанию. – Но в данном случае, это твоя заслуга. Не забыл, что имеешь достижение «Одинокий убийца», что даёт тебе ментальную защиту от монстров более высоких эволюций, при использовании ими базовых умений устрашения. Скажем так, я временно приравняла используемый на тебе артефакт к таким монстрам. Остальное ты сделал сам.

Но главное, что бросается мне в глаза – странного вида конструкция на моей левой руке, над которой и склонился, немногим ранее, человек которого я ударил. Конструкция из металлических стержней и каких-то энергонитей, буквально оплетала мою руку начиная от локтя и до ладони, где концентрировалась в непонятное нечто. Именно над ладонью расплывалось едва заметное синеватое свечение, в которым отчётливо виднелись линии татуировки. Линии которые практически угасли в последнее время. Вот только сейчас они очень чёткие. Правда в сравнении с тем, что я помнил: уменьшились. А из ладони уже показался и сам артефакт в форме сердца. Более того, он наполовину снаружи!

Ну уж нет! Так не пойдёт. Ирис мне нужна и отдавать её я не намерен!

Кристаллы опыта вырываются из угла комнаты – их не бросили валяться на улице. Хотели использовать? Так я сам их использую: три шара опыта летят в спину Зиро – нужно по максимуму использовать эффект неожиданности.

Четвёртый кристалл я хочу поймать левой рукой, заодно ударом разбить странную артефактную конструкцию вокруг руки.

– Нет. Не вздумай… – крик Ирис опаздывает.

Шар опыта вдребезги разносит хрупкую конструкцию зафиксированную на мне. Но что хуже, вместе с этим уже частично вышедшее наружу из ладони Сердце Забытых наливается ярким светом. Вспыхивает светом, а затем взрывается, да так что на руке остаётся рваная рана.

– «Ирис, что происходит…»

Меня тут же скручивает такой болью, какую я никогда не ощущал в своей жизни. Возникло чувство, словно рывком из меня вырвали все жилы, а в кровь залили кислоту. Не удержавшись, я рухнул на колени.

И это спасло мне жизнь, ибо проблемы у меня были сразу по нескольким фронтам. Моя атака в спину Серебряного глаза провалилась – представитель Великих кланов с неуловимой для глаза скоростью ускользнул из-под ударов. Хуже того, он буквально в полёте перехватил два из трёх кристаллов и используя их инерцию, крутанулся вокруг своей оси, придав им дополнительного ускорения, после чего кинул их прочь, в окно. Один удар сердца и я перестал их чувствовать? Как же далеко этот гад их зашвырнул?

При этом неизвестный мне боец третьей эволюции красоваться не стал и просто метнул в меня веер ножей – именно от них меня спасло падение на колени.

– Уходи! – слова Ирис взорвались в сознании вспышкой боли. При этом слышались они словно из глубины. Издалека. Нечётко. Некоторые я даже не мог разобрать: – Ты не смо… Тебе… Боль… нельзя!

Я застонал. Боль с новой силой прошлась по телу, чуть не выворачивая суставы, а глаза заслезились. Но это не заставило меня пропустить тот момент, когда системные надписи над противниками начали покрываться рябью и моргать.

Система начала сбоить, вернее проводник информации Системы – Сердце забытых, частично разрушенное. Мне в таком состоянии не то что драться, но просто стоять уже проблематично. А значит нужно уходить.

Благо, путь отступления имелся – окно. Вот только оно было перекрыто воинственным бойцом, что уже готовил новую порцию ножей для атаки. Впрочем, я ему не дал подобного шанса: оставшиеся под контролем кристаллы опыта устремились к бойцу и тому пришлось уклоняться. Кристаллы не замедляясь и не меняя курса выбили окно, а я… Я не мог сделать и шага до окна, даже несмотря на то, что до него было всего метра три-четыре.

Благо, идти на своих двоих не обязательно: артефактная обувка всё ещё находилась на мне и вложив все силы в то, чтобы сгруппироваться, я смог сделать рывок. Тут же боль с новой силой окутала тело и сознание. Однако, несмотря на это, я всё же вылетел пушечным ядром из окна. Меня попытались достать, но лишь повредили руку чем-то острым, не успев перехватить. В сравнении с терзающей меня болью, подобное я лишь отметил краем сознания, уже даже без особых эмоций.

Удар о стену соседнего здания выдался болезненный, кажется что-то затрещало. Затем меня ждало ещё и падение с высоты в десяток метров. Следом новый удар. Хотя, что тот удар? По сравнение с болью, что крутила меня изнутри все эти удары – комариные укусы.

– Не используй опыт! – ворвался в сознание крик Ирис. – Твоя энергетика повреждена. Использование силы и опыта тебя убивает. Ты не… – и вновь гул и невнятные выкрики из глубины.

– «Что делать?» – только и мог я мысленно простонать.

Одновременно я полз. Но недолго, найдя в себе, даже удивительно откуда, силы вцепился в стену и рывком выбросил себя, из проулка, вперёд на улицу. Всю ту же улицу с которой меня похитили. И вцепился, не в карни, даже не в человека, а какое-то странное существо с перьями.

– Друг с тобой всё в порядке? – меня участливо подхватили. – А я тебя помню. Ты ведь сегодня участвовал в гонке… Эй, друг! Не теряй сознание!

Меня придержали, а я понял, что вокруг начинают собираться карни. При этом люди Великих Кланов на миг выглянув из разбитого окна, тут же скрылись прочь решив не рисковать и не выдавать себя.

И тут снова сквозь пелену боли пробилась мысль от Ирис:

– Любой сигнал к Системе и обратно – это нагрузка на порванные энергонити «Сердца забытых». Тебе нужно исправить свою энергетическую структуру. Убрать всё лишнее… Убрать меня, – мне послышалась в мыслеречи Ирис боль. – Для этого нужен, либо сильный целитель, либо полная перестройка организма, что…

– Ааа!!! – заорал я выгнувшись при этом так, что аж позвонки затрещали.

Вспышка боли на сей раз оказалась столь сильна, что я не смог сдержаться. А толпа. что окружала меня отшатнулась. Все кроме того птицеподобного существа, что удерживал меня от падения на землю. Кажется я его где-то уже видел?

Неважно! Мне нужно лечение. А значит, помочь мне могут только в одном месте. Там, где у меня есть заначка на проблемный случай.

– Бешеный щит, – только и смог выдавить я из себя, чувствуя, как тело перестаёт меня слушаться. – Мне нужно в «Бешеный щит». Помоги…

И не выдержав новой волны боли, я отключился.

* * *

Ирис наблюдала. Ирис практически всё время наблюдала – это было смыслом её жизни. Это было тем, что доставляло ей то, что разумные порой называют «удовольствием». И это было тем, что она умела делать хорошо.

Собственная сама структура «Сердца забытых» в немалой степени помогала проводить наблюдение не упуская ничего. Сердце забытых – попадая в тело, растворялось и встраивалось в энергоструктуру. Промежуточное звено между Системой и разумным, что расплетает нити Системы и структурирует всё.

Наблюдение – очень важно. Особенно с учётом вечного поиска Ирис.

А вот вмешательство не свойственно Ирис. Но существо из расы Аурикир понимало – взаимодействие с разумными, то ради чего её заточили и используют. Потому она взаимодействовала со своими носителями по мере необходимости.

Но именно «по мере необходимости». Излишнее вмешательство могло помешать наблюдению. Вот только буквально несколько минут назад она превысила необходимое вмешательство. Она помогла пробудиться человеку, который иначе бы не смог очнуться.

И это происходило уже не в первый раз. Если в первый день у Ирис имелся железный аргумент «за» вмешательство – она не хотела оказаться потеряна в мёртвых землях на сотни лет. То теперь, такая опасность отсутствовала.

Если бы Ирис извлекли и передали, то она бы просто оказалась у другого носителя. Скорее всего более сильного, а значит и более интересного.

Но Ирис тем не менее вмешалась… из личных соображений.

Для Аурикир это было, то что она никогда не наблюдала. Почти никогда. Она уже очень давно не диагностировала изменений в себе. И вот они произошли вновь. Отрицать их невозможно.

Ей интересен этот человек. Он первый, кто сделал шаг к тому, что так долго ищет Ирис. Всего шаг, но это шанс, который она искала.

А значит исследование нужно продолжать и всё бы хорошо, если бы не эмоциональный поступок Дена, что умудрился разрушить Сердце Забытых.

Сердце Забытых попытались извлечь. Но процесс прервали на середине. Половины промежуточных цепей уже нет на месте. А затем артефакт уничтожили и те нити, что остались повредили, искалечили.

Ирис даже почти не удивилась, подобному стечению обстоятельств, когда артефакт с многотысячелетней историей, уничтожается столь походя.

Ирис теперь стало даже интереснее – к чему это приведёт?